Полина Краншевская
Кулинарная фея в замке герцога

Глава 1

Сколько себя помню, я всегда любила готовить. Но и представить не могла, что наступит момент, когда кулинария станет для меня единственным шансом на спасение.

А все началось с моего двадцать девятого дня рождения. Как любая женщина, чей возраст близился к решающей отметке в тридцать лет, я несильно радовалась празднику. Как-то грустно осознавать, что в мои годы многие уже либо создали крепкие семьи, либо построили головокружительную карьеру, а я так и осталась Ольгой Сказовой, поваром на дому. Да, в своем деле я первоклассный специалист, но за плечами у меня неудачный брак с мужем-мерзавцем, плюс горький опыт ведения собственного бизнеса по доставке готовых обедов. Есть о чем сожалеть.

Я проснулась в паршивом настроении, скрепя сердце, привела себя в порядок и взялась за работу, то есть отправилась на любимую кухню и начала готовить. Валера заказал у меня крупную партию пирожков с разными начинками. Я познакомилась с ним сразу после развода. Тогда мне пришлось собирать себя по частям из-за вскрывшейся финансовой аферы мужа и его измены. Мой благоверный на пару с бухгалтером, ушлой красавицей Маргаритой, обворовал мою фирму и сбежал в Таиланд. Я обо всем узнала под Новый год и впала в состояние шока. Сотрудники меня поддерживали, но это не меняло ситуацию. Выплаты по кредиту на развитие бизнеса гасить было нечем. Оклады и премии уплыли в карман бывшего и его новой пассии, а разгребать свалившиеся проблемы предстояло мне.

Валера появился на пороге моей закрывающейся организации с предложением выкупить остатки бизнеса. Он больше десяти лет занимался приготовлением и доставкой горячих обедов и планировал расширяться. Я уцепилась за эту возможность и подписала договор, поставив условие – не увольнять постоянный штат работников в течение года. Валера пошел мне навстречу и оставил все как есть, а мне пришлось заняться выпечкой на дому.

Теперь я готовила не только любимые торты и кексы, но и пирожки для фирмы Валеры. Жизнь постепенно вошла в колею, только вечерами сердце ныло от тоски и одиночества. А неделю назад Валера вдруг позвал меня замуж. Он посчитал, что его деловая хватка и мой кулинарный талан прекрасно дополнят друг друга. Ему, видите ли, шеф-повар в новый ресторан понадобился. Я взяла время на раздумье, но совсем пала духом. Неужели в меня невозможно просто влюбиться? Разве я важна только своими кулинарными навыками?

Раскатав заранее приготовленное сдобное тесто, я сформировала первую партию пирожков с мясом и поставила в прогретую духовку. Ничто так не поднимало настроение, как запах выпечки! Вымыв руки, я сняла фартук и направилась в спальню переодеваться. Обычно, пока духовка работала, я успевала заняться собой. Пробежка и вкуснейший кофе придавали бодрости и сил на целый день.

Дойдя до ближайшего парка, я сделала легкую разминку и побежала. Июньское солнце еще не палило, но уже намекало на жаркий день. Я свернула на боковую дорожку. Здесь деревья росли гуще, чем вдоль главной аллеи, и отбрасывали широкие тени. Налетел прохладный ветерок. Я поежилась и почувствовала спиной чей-то пристальный взгляд. Стоило обернуться, как я заметила за кустами мужчину в странной одежде. Шляпа с пером, рубашка с широкими рукавами, на плечах темный плащ. Ни дать ни взять королевский мушкетер из советского фильма. Кажется, я вчера переработала, и мне теперь мерещилось невесть что. Я крепко зажмурилась, а потом снова открыла глаза. За кустами никого не было. Привиделось. Помотав головой, я потрусила дальше.

Обычно по утрам в парке сомнительные личности не показывались, поэтому я не переживала и бегала где хотела. Но ощущение следящего за мной взгляда не прошло, и я понеслась вперед сломя голову. К тому моменту, когда я добежала до ларька с кофе, силы иссякли. Зато здесь столпились люди, и чувство грозящей опасности отступило. Постепенно я пришла в себя и немного успокоилась.

Выпив кофе, я направилась к воротам парка. Чем быстрее окажусь дома, тем лучше. Но только я отошла от палатки на приличное расстояние, как дорогу мне преградил высокий, плечистый мужчина. На нем были кожаные брюки, запыленные сапоги до колен, рубашка со шнуровкой на груди, плащ и широкополая шляпа. Медного оттенка волосы казались давно не стриженными и свисали до ушей рваными прядями. Правильные черты лица поражали привлекательностью. В зеленых глазах поселилась искра безумия, которая отличала как гениев, так и психов. На шее висел странного вида медальон в форме крылатой кошки.

Мушкетер! Это он мелькал за кустами. Значит, не померещилось.

– Добррого дня, – со странным акцентом заговорил незнакомец. Неужели иностранец заблудился? – Вы Олия Скази?

Я судорожно соображала, откуда иностранцу известна настоящая фамилия моей бабушки. Почему он зовет меня Олией? Готовить меня научила именно бабуля. Она превращалась на кухне в настоящую волшебницу. Они с дедушкой приехали в Россию сразу после Первой мировой войны и фамилию Скази переписали на Сказовых, чтобы скрыть иностранное происхождение. Мама настояла, чтобы я носила фамилию ее родителей, поскольку это было условием получения бабушкиного наследства.

– Н-нет, – запинаясь, выговорила я. – Меня зовут Ольга Сказова. А вы кто?

– Олия Скази, – протянул незнакомец с хищной ухмылкой, от которой у меня кровь застыла в жилах. Он сжал в кулаке медальон в форме крылатой кошки, и тот вспыхнул радужным сиянием. – Мне нужна твоя помощь.

Больше не медля ни секунды, я бросилась бежать. Но не успела преодолеть и треть пути до ворот, как незнакомец поймал меня в стальные объятия, а воздух вокруг нас засиял сотней оттенков.

– Не стоит так спешить, Олия, – прошептал мне на ухо иностранец, прижимаясь со спины. – Обещаю, как только ты мне поможешь, я тебя щедрро отблагодаррю.

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы позвать на помощь, но перед глазами поплыло. Голова закружилась, и я ощутила, что куда-то проваливаюсь.

Глава 2

Виски ломило так, что в глазах мелькали искры. Неимоверно хотелось пить. Я застонала и попыталась пошевелиться. Руки-ноги вроде бы слушались, но отвратительная слабость не позволяла принять сидячее положение.

– Выпей, – услышала я низкий хрипловатый голос и почувствовала, как губ коснулся шероховатый край посуды.

Я принялась жадно глотать предложенное питье. Вяжущее на вкус оно показалось на редкость освежающим, но что именно проглотила, я разобрать так и не смогла. Тем не менее в голове тут же прояснилось, боль отступила, воспоминания хлынули лавиной, и я в ужасе распахнула глаза.

На кровати возле меня сидел тот самый медноволосый мушкетер и с ухмылкой вглядывался в мое лицо. Я подскочила на постели и уже собралась закричать во все горло, как он молниеносно зажал мне рот ладонью и навалился сверху, лишая возможности двигаться.

Маньяк! Меня похитил маньяк! Извращенец, помешанный на исторической реконструкции периода правления Людовика XIV. Мне конец.

– Выслушай меня, Олия, – неожиданно проникновенно попросил мушкетер.

Он продолжал без тени неудобства лежать на мне и зажимать мой рот. Пришлось промычать нечто, напоминавшее согласие. А какие у меня были вариант? Такую железобетонную махину при всем желании не сдвинуть.

– Мне позарез нужна одна вещица герцога Стаблиса, – принялся объяснять он. – Пробраться в его замок невозможно, там магическая защита. Раз в три года герцог устраивает кулинарный турнир, куда съезжаются лучшие повара со всего Фабулара. На отборочных испытаниях ты поможешь мне попасть на турнир, а я потом верну тебя в твой мир. Ну как? Договорились?

Я застыла в немом изумлении. Смысл сказанного ускользал от понимания, как морская пена от пристани. Герцог, замок, турнир, магическая защита, мой мир. Где я, черт возьми, нахожусь!

Мушкетер явно принял мою оторопь за добрый знак и чуть ослабил хватку, немного отведя ладонь в сторону. Я воспользовалась крохами свободы и завертела головой, мечтая убедиться, что психопат запер меня в какой-нибудь дыре, но знакомой и родной, со всеми атрибутами привычной жизни.

Увы и ах, ничего обыденного в обстановке комнаты не наблюдалось. Мы лежали на широкой кровати с резными столбиками по углам. Стены, пол, потолок отличались добротными досками. Окно, разделенное на множество секторов, закрывалось ставнями. На тумбочке в углу стояли медный таз и кувшин, видимо, для умывания, а под ними подобие ночной вазы довольно посредственного вида. Ни тебе розеток, ни захудалой люстры, зато подсвечник в форме трезубца вполне себе аутентично смотрелся на столе у кровати. Еще имелись крюки у двери, где висел темный плащ и широкополая шляпа с пером.

Меня замутило, и я со стоном прикрыла глаза.

– Олия, тебе плохо? Выпей еще отвара, – забеспокоился мушкетер. – После перехода грани между мирами бывают серьезные недомогания. Особенно если это происходит впервые.

После его слов на ум пришло только два варианта, объясняющих случившееся. Либо меня похитил маньяк-любитель истории и отвез в стилизованное под старину место, что, должно быть, стоило нереальных денег. Не в каждой гостинице или доме такая обстановка. Либо… Либо я свихнулась и вообразила, будто нахожусь в параллельной реальности. Ни один из вариантов меня, так или иначе, не устраивал.

Мушкетер сунул мне под нос глиняную кружку с питьем. Я принюхалась, ни одного знакомого аромата не определила и выпила содержимое, посчитав, что если ему нужна помощь, то травить меня ни к чему.

– Вижу, ты мне не веришь, – вздохнул мушкетер, убирая кружку на стол. – Придется кое-что тебе показать.

Сердце подскочило в груди, воображение тут же нарисовало эксгибициониста, трясущего передо мной внушительным достоинством. Я крепко зажмурилась. Давление тяжелого мужского тела исчезло. А дальше… Дальше ничего не произошло. Мне стало любопытно, и я приоткрыла один глаз.

Мушкетер стоял посреди комнаты и смотрел на меня нечеловеческими глазами. Зрачок вытянулся в узкую вертикальную линию, радужка стала ярко-желтой, расширилась и поглотила склеру. Из-под верхней губы показались клыки, медного цвета волосы на руках и груди приобрели пугающую густоту и удлинились.

– Аааа! – завопила я, натягивая на себя одеяло и отползая к изголовью кровати.

Смазанное движение на невообразимой скорости, и мушкетер уже снова навалился на меня, зажимая рот рукой с острыми когтями.

– А ну тихо, кулинаррная фея, – пророкотал он, от чего у меня волосы встали дыбом, а в голове возник образ огромного дикого кота, готового проглотить меня на завтрак. – В этой форрме я плохо себя контрролиррую и могу ненарроком сделать что-нибудь прредосудительное.

Я застыла пойманной мышкой, глядя в пожелтевшие глаза мушкетера. Он точно не человек. Но тогда кто? Янтарная радужка вдруг засветилась, зрачок расширился, и из груди мушкетера послышалось довольное урчание.

– Сладкая, – промурлыкал он, склоняясь к моей шее. – Пахнешь точно сдобная булка с коррицей. Интерресно, какова ты на вкус?

Он оскалился и лизнул меня шершавым языком в чувствительное место над ключицей.

– Ммм, божественно, – застонал мушкетер и заскользил руками по моей фигуре.

Его ладонь накрыла грудь и слегка сжала. Меня точно током удалило. В животе начало печь, по телу прокатилась волна жара, на лбу выступила испарина. Если не выпущу то, что распирало изнутри, непременно взорвусь. Я дернулась и прорычала ему в полузвериную физиономию:

– Отпусти, или я за себя не ручаюсь!

– О, сколько страсти, – усмехнулся этот мерзавец. – Ну же, покажи, на что ты способна.

Его пальцы нашли вершинку моей груди и приласкали когтями, чуть царапая. Это стало последней каплей. Я сосредоточилась на жаре в животе, представила его в форме пушечного ярда, подожгла и запустила в нахала, перешедшего все мыслимые и немыслимые границы.

Поток золотистых искр вырвался из груди, врезался в мушкетера, отбросил его к стене и как следует приложил головой о потолочную балку. Зверо-человек рухнул на пол и застонал, но сострадания во мне не возникло. Правда, ровно до того момента, пока он не поднял на меня свои кошачьи глаза, а затем жалобно промурлыкал:

– Как ты могла со мной так поступить? Я же ничего тебе не сделал.

Больше всего в этот момент он напоминал милого котика с опушенными ушками из мультфильма про великана Шрека. Мне даже совестно стало за чрезмерно бурную реакцию на его выходку, но потом я вспомнила, как он облизывал мою шею и трогал грудь. Сочувствие разом испарилось.

– Сам виноват, – отрезала я, с трудом понимая происходящее. – Нечего было руки распускать.

Он откинул голову назад и захохотал в голос, мгновенно становясь самим собой, медноволосым привлекательным мужчиной с яркими зелеными глазами.

– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, – с шальной улыбкой на чувственных губах проговорил он и с намеком приподнял брови.

От его слов у меня что-то сжалось внутри, словно в предвкушении. Кажется, я умом тронулась в компании этого типа.

– Но это ничего, – сказал он, легко поднимаясь с пола. – У тебя еще будет время все обдумать и принять верное решение. А сейчас давай заключим сделку. Ты мне помогаешь попасть на турнир, а я тебя после этого возвращаю в твой мир. Лады?

Ошарашенным взглядом я обвела комнату, в мыслях прокрутила все, что успело здесь произойти за последние полчаса, и выдавила:

– Объясни все по порядку, иначе я просто свихнусь.

На меня навалилась непреодолимая слабость, запал иссяк, и я в изнеможении опустилась на подушку. Мушкетер подошел ближе, уселся на другой край постели и с тяжким вздохом ответил:

– Хорошо, я все расскажу, только обещай спокойно выслушать, не кричать и не применять магию.

– Какую магию? – не поняла я.

– Магию кулинарной феи. Ту самую, которой ты меня об стену приложила.

До меня наконец дошло, что я конкретно влипла. Если все окружающее еще можно было списать на помешательство, то ощущение жара в животе уж никак разумно не объяснить. Я застонала и закрыла глаза.

– Слушаю тебя, – с обреченностью выдохнула я и приготовилась внимать его словам.

Лучше знать горькую правду, чем тешить себя бесплодными иллюзиями.

Глава 3

Мушкетер взъерошил волосы, от чего медные пряди еще живописнее разметались, и начал:

– Прежде всего, позволь представиться. Меня зовут Морис Руже. Сразу хочу извиниться за…

Он замолчал и красноречиво уставился на мою грудь, обтянутую розоватым шелковым платьем. Мне стало неловко от его жадного взгляда. Я села на кровати и отодвинулась от него подальше. Морис горестно вздохнул и отвернулся.

– В общем, за этот небольшой инцидент, – продолжил он, рассматривая потолочные балки. – Дело в том, что во мне течет кровь перевертышей. Если я отпускаю сокрытую силу на свободу, то перестаю контролировать инстинкты. А ты пахнешь, так… Сладко.

Последнее слово он выдохнул, глядя мне в глаза. На мгновение мне показалось, что его зрачок опять вытянулся. По коже побежали мурашки, но Морис моргнул, и все снова встало на свои места. Я решила, что мне почудилось.

– Если не вдаваться в подробности, то твой мир и наш тесно связаны. В них даже разговаривают на схожих по звучанию языках, поэтому при переходе из одного в другой нет проблем с общением.

Он поднялся и начал расхаживать по комнате. На нем были все те же кожаные брюки и белая рубашка, что и в день нашей встречи. Я невольно подумала о том, сколько времени прошло с того момента, но перебивать не стала. Сейчас имелись проблемы посерьезнее.

– Когда-то оба мира были одним целым, – говорил Морис. – Но со временем в твоем стало больше изобретений, а здесь – больше магии. Теперь между ними пролегает грань, которую просто так не пересечь. Механический и магический миры разделены навечно.

– Но тебе как-то удалось проникнуть в мой мир! Что ты сделал? – не сдержалась я, хоть и понимала, что тороплю события. Но вопросов накопилось великое множество, а ответы были только у Мориса.

– Неважно как мне это удалось, – пробормотал он. Его пальцы едва коснулись висевшего на груди медальона в форме крылатой кошки и тут же соскользнули, точно Морис и не собирался его трогать. – Главное – у меня была веская причина так поступить.

– И что за причина?

– Я уже сказал, что мне нужна твоя помощь на турнире, – отозвался Морис.

Он замер возле ставни и бросил настороженный взгляд на улицу. Под окном что-то прогрохотало, больше всего напоминая звук, издаваемый мимо проезжающей каретой, который запомнился мне по старым фильмам вроде того же «Д’Артаньян и три мушкетера».

Интересно, чего опасается Морис? Или кого?

– Я так и не поняла, почему именно моя. Мог бы и здесь кого-нибудь найти. Зачем такие сложности? – удивилась я.

– Ты потомственная кулинарная фея и очень сильная, – пожал он плечами, словно это все объясняло. – С таким даром, как у тебя, доступ на турнир нам обеспечен. А как только я окажусь в замке…

– Ты все время про какой-то дар талдычишь, – все же перебила я. – Но я просто повар, пусть и хороший. Никакой магии у меня нет.

Морис скептически заломил медную бровь. Память услужливо подкинула воспоминание о жаре в животе, золотых искрах и полете Мориса через комнату.

– Хорошо, не было до сегодняшнего дня, – буркнула я, не желая даже самой себе признаваться в такой дикости, не говоря уж о посторонних.

– Он таился внутри тебя с рождения, – мягким, будто успокаивающим тоном сказал Морис. В зеленых глазах мне почудилось сочувствие. – Твоя бабушка Валенсия тайно обвенчалась с возлюбленным и сбежала в механический мир.

Я помотала головой, все еще питая надежду на то, что он ошибается.

– Нет, мою бабушку звали Валентина Сказова. А дедушку – Анатолий Сказов. До Первой мировой они жили во Франции, но бежали от немцев и перебрались в Россию.

– Понятия не имею, о чем ты, – пожал плечами Морис. – Но деда твоего звали Анатоль Скази. Твоя бабушка взяла его фамилию после венчания. Это еще здесь было. Ее родня планировала выдать твою бабушку за более выгодного жениха, и когда они узнали правду, то попытались разлучить с Анатолем.

– Какой ужас! – вскрикнула я, прижимая пальцы к губам. Мой любимый дедуля был таким добрый и веселым, казалось, рядом с ним даже разбитая коленка меньше болела. Бабушка его обожала и до самого конца не мыслила себя вдали от него. Неужели кто-то был против их любви?

– Ага, – отозвался Морис почему-то со вздохом. – Ужас еще тот. Вот молодожены и сбежали в механический мир. Там их достать не смогли. Потом на свет появилась сначала твоя мать, а потом и ты. Вы обе обладаете даром кулинарной феи, только в механическом мире он не проявляется. Там нет магии. А здесь – сколько угодно. Собственно, ты уже и сама могла в этом убедиться.

Он потер ушибленный затылок и усмехнулся.

– Предположим, что ты прав, – аккуратно согласилась я. – И что дальше? Почему тебе понадобилась именно я? Разве здесь нет других кулинарных фей? Сомневаюсь, что я такая уникальная. К тому же у меня только бабушка была феей. Значит, и дар у меня слабее, чем у чистокровных фей.

Морис поморщился, как от застарелой боли в раненной когда-то ноге.

– Все не так просто. Давным-давно здесь бок о бок жили разные расы. Обычные люди, эльфы, даймоны, феи, гномы, орки… перевертыши. Потом неодаренных стало так много, что они постепенно вытеснили более малочисленные расы. Повсеместно заключались смешанные браки. Сейчас в магическом мире живут в большинстве своем обычные, неодаренные люди, но есть те, в ком проявляется кровь древних предков.

– Как в тебе, – кивнула я своим мыслям, вспомнив, что Морис упоминал о перевертышах.

Во взгляде зеленых глаз мелькнула тоска. С чего бы? Может, с семьей проблемы?

– Вроде того. – Морис переступил с ноги на ногу и продолжил: – Такие одаренные очень уважаемы. Их охотно берут на службу во дворцы королей разных стран. Но есть те, кто не желает служить людским правителям. Это феи и эльфы. Они ведут очень обособленный образ жизни, блюдут чистоту крови и признают только браки внутри узкого сообщества.

Мне стало дурно. Воображение тут же нарисовало картины хилых и больных крылатых фей и ушастых эльфов. Близкородственные браки до добра не доводят.

– Но они так быстро выродятся! – дала я волю возмущению. – Это неправильно. Чем разнообразнее гены, тем более здоровое потомство.

Морис посмотрел на меня с непониманием, но спорить не стал, лишь добавив:

– Их волнует только сила дара, а она зависит от чистоты крови.

– Звучит странно, – не могла согласиться с ним я. Даже моих практически нулевых знаний генетики хватало для того, чтобы понять скрытый обман. Не мог дар быть сильным у ребенка от родителей со схожим набором генов. Хотя, что я знаю о магии? Может, у них тут все наоборот.

– Странно, ни странно, а традиции не изменить, – развел руками Морис. – Ни одна фея не стала бы с таким как я даже разговаривать, не то что помогать. Они сплошь заносчивые. На неодаренных смотрят, как на грязь придорожную. Про перевертышей вообще молчу.

Последнюю фразу Морис пробормотал настолько тихо, что я едва разобрала и сразу насторожилась.

– Каким таким? – Я с подозрением на него посмотрела. – И что с перевертышами?

Морис сглотнул, словно ему что-то мешало говорить, и ответил севшим голосом:

– Тех, в ком течет кровь перевертышей, отлавливают и отдают на службу в карающий легион с малых лет. Нас считают опасными для обывателей из-за сложностей с контролем силы и инстинктов, поэтому предпочитают держать под надзором. – Он невесело ухмыльнулся, и в зеленых глазах я заметила гнев. – При этом используют как убийц, чтобы избавляться от неугодных.

По спине проскользнул холодок, и я передернула плечами.

– Как тебе удалось избежать такой участи? – чуть слышно спросила я.

Морис пронзил меня непримиримым взглядом и отрезал:

– Я не убийца. У меня много недостатков, но жестокость в их чисто никогда не входила. Пока я дышу, они не заставят меня лишать слабых жизни и не посадят в клетку.

Я перевела дух и украдкой смахнула со лба испарину. Хоть одна хорошая новость за сегодня. Но тут мне на ум пришел немаловажный вопрос.

– А почему ты мне так спокойно рассказываешь о своих особенностях? – насторожилась я. – Вдруг я выдам тебя… Как его? Легиону.

Морис направился в мою сторону грациозной скользящей походкой, при этом не издавая ни звука. Сердце сжалось от страха. Пусть он и не убийца, но кто сказал, что Морис не может меня слегка покалечить?

Он уперся рукой в стену над моей головой, навис, приблизив лицо почти вплотную, и будоражащим, интимным шепотом произнес:

– Если ты вдруг решишь такое провернуть, то не успеешь и рта раскрыть. Я двигаюсь очень быстро, гораздо быстрее любого неодаренного и уж тем более женщины. Твой дар тебе не поможет от меня скрыться, у него другая природа. К тому же у тебя нет ни денег, ни документов, ни местной одежды. Если ты в таком виде появишься на улице…

Он прошелся наглым взглядом по моей фигуре и остановился на оголенных щиколотках. Подол платья спускался до середины голени, и я искренне считала свой образ эталоном скромности, но у Мориса явно было другое мнение. Его глаза вмиг пожелтели. Он резко выдохнул и добавил хриплым голосом:

– То тебя схватят и отдадут в дом терпимости, как девушку, бесстыдно выставляющую себя напоказ. Ты этого хочешь?

Я усиленно замотала головой. Боже, куда я попала? Нравы тут явно во много раз строже привычных. А что, если здесь женщинам нельзя взгляд от пола отрывать в присутствии мужчин? Хочу домой на свою идеальную кухню! На глаза навернулись слезы, и я всхлипнула.

Морис тут же выпрямился и сделал шаг назад, давая мне больше пространства. Он отвел взгляд и пробубнил:

– В общем, тебе лучше держать язык за зубами и действовать со мной заодно. Ты мне помогаешь пройти отборочное испытание и попасть в замок герцога, а я тебя защищаю и знакомлю с местными правилами. Как только я получу нужную мне вещь, тут же верну тебя в механический мир. На все про все у нас уйдет три дня.

Я не спешила соглашаться. Все же Морис меня похитил и притащил сюда против воли. Что, если он меня обманет и сам сдаст в публичный дом после того, как добьется желаемого?

– Если повезет, то я тебя щедро одарю на прощание, – выдвинул он новый аргумент. В зеленых глазах сверкнул хищный огонек. – Говорят, сокровищница герцога битком набита драгоценностями и золотом.

– Так ты вор! – выкрикнула я и тут же сама себе зажала рот руками. Не хватало еще привлечь к нам внимание местных, кем бы они ни были.

Морис ничуть не обиделся и лишь с беспечной улыбкой отвесил мне поясной поклон, словно мы находились на светском приеме, и он приглашал меня на танец.

– Вор, мошенник, авантюрист, охотник за сокровищами и много еще чего, – отрекомендовал он мне себя. – Список моих достоинств гораздо длиннее перечня недостатков. Тебе со мной очень повезло.

– Сама в шоке от свалившейся на меня удачи, – буркнула я и поежилась.

Угораздило же попасть неизвестно куда в такой компании. Кажется, моя жизнь уже не будет прежней, и снова все из-за поварского таланта. Встречу ли я когда-нибудь того, кто заметит меня саму, а не мои кулинарные способности? Одинокая слезинка скатилась по щеке, но я ее утерла тыльной стороной ладони. Сейчас не до жалости к себе. Нужно поскорее разобраться с турниром и вернуться домой. Там меня ждет масса нерешенных проблем и моя любимая кухня.

– Ну так что? Договорились? – спросил Морис с таким видом, будто предоставлял мне свободу выбора.

– Договорились, – процедила я. – Только с одним условием, даже с двумя.

– Говори. – Морис нахмурился и впервые стал похож на серьезного человека.

– Во-первых, ты больше не распускаешь руки, – начала перечислять я.

Но он тут же меня прервал:

– Уверена? – Морис поиграл бровями и улыбнулся до того очаровательно, что у меня дух перехватило.

Отвесив себе мысленный подзатыльник, я отрезала:

– Уверена. И, во-вторых, ты покажешь, как пользоваться даром. Я понятия не имею, что делать с жаром в животе.

От одной мысли о том, что странное ощущение вернется, а я не справлюсь и сгорю заживо, меня начинало трясти.

– И еще расскажешь, откуда знаешь о моей семье больше, чем я сама.

– Это уже три условия, сладкая, – с насмешкой заметил Морис и протянул мне руку. – Но я согласен выполнить все. Обещаю защитить тебя от любых опасностей в магическом мире и вернуть домой, как только получу нужную мне вещь в обмен на помощь во время участия в кулинарном турнире.

Я машинально пожала его ладонь.

– Теперь мы связаны и будем неразлучны, пока не исполним обещания, – с лукавой улыбкой заявил Морис.

– Это не может не радовать, – без особого энтузиазма отозвалась я. – Давай уже приступим к исполнению договора. Я хочу оказаться дома как можно скорее.

– Все для тебя, сладкая, – отозвался Морис и направился к двери, где на стене висел его плащ.

– Еще раз назовешь меня сладкой, и я за себя не ручаюсь, – прорычала я, поднимаясь с постели.

Морис обернулся и на полном серьезе заявил:

– Жду не дождусь, Олия.

Мое имя на новый манер звучало из его уст настолько чувственно, что воображение сразу же подкинуло картину того, как Морис ласкает меня и шепчет страстные слова на ушко. Я застыла с широко распахнутыми глазами и не могла отвести от него взгляд. Морис заметил мою реакцию и подмигнул. Наваждение спало, я отвернулась и бросила:

– Мне нужно переодеться и привести себя в порядок.

– Сейчас пришлю служанку, а сам подожду тебя внизу за столиком трактира, – ответил он и вышел за дверь, прихватив плащ и шляпу.

Я почувствовала себя такой одинокой, какой не была даже после предательства мужа.

– Бред какой-то, – с досадой прошептала я.

Еще не хватало потерять здравый смысл из-за зеленоглазого прохвоста. Я не наступлю на те же грабли. Ни за что.

Глава 4

Присланная Морисом девушка принесла мыло, воду для умывания, сменную одежду и обувь. Мое платье если ее и удивило, то она не подала вида. Рассмотрев вещи, я решила, что все не так уж и плохо. Ни корсетов, ни кринолинов, ни вороха нижних юбок. Видимо, мода здесь все же отличается от эпохи Людовика XIV.

Я отослала служанку, заперла за ней дверь и приступила к перевоплощению в жительницу этого мира. Сама идея о связанных между собой реальностях казалась верхом безумия. Вот только я отлично понимала то, что говорил Морис, и сама изъяснялась не хуже, хотя мы общались совершенно точно на незнакомом мне языке.

Я постаралась выбросить из головы посторонние мысли и сосредоточилась на первоочередной задаче. Если я хочу попасть домой, то должна пройти отборочное испытание и протащить Мориса в герцогский замок. Большей несуразицы трудно вообразить, но я не раз участвовала во всевозможных конкурсах и становилась победителем, так что не мне бояться кулинарных турниров.

Тщательно оттерев с мылом лицо от остатков макияжа, я скинула порядком измятое шелковое платье и облачилась в коротенькие, выше колена панталончики и сорочку, отделанную тончайшим кружевом. При этом я старалась не думать о том, что именно Морис выбирал и покупал эти творения местных мастериц. Если представлю, как его длинные пальцы касаются невесомой ткани, то фантазии могут увести меня еще дальше. И почему я вообще об этом думаю?

Поскорее надев строгое темно-синее платье с длинными рукавами, белым воротничком у горла и подолом в пол, я покрутилась в поисках зеркала. Ничего похожего в комнате не оказалось, и я со вздохом натянула чулки, сапожки на шнуровке и кое-как прицепила маленькую соломенную шляпку поверх скрученных в пучок светло-русых волос. Мятое шелковое платье я аккуратно сложила и оставила на стуле. Оно еще пригодится, когда придет время возвращаться домой.

Выходя из комнаты, я надеялась лишь на то, что полностью избавилась от следов макияжа, а не превратилась в подобие сероглазой панды. Пока спускалась по лестнице, я услышала гомон множества голосов и замедлила шаг. Что меня ждет внизу? Вдруг там собрались клыкастые орки, бородатые гномы и… даже умопомрачительно красивые эльфы? Несмотря на зыбкость моего положения в незнакомой обстановке, я ощутила нечто близкое к предвкушению. Как будто я спала долгое время на своей идеальной кухне, и только теперь жизнь ко мне возвращалась.

Преодолев волнение, я направилась в зал и замерла у стойки трактирщика. За крепкими деревянными столами сидели самые обычные мужчины и женщины, разве что их одежда отличалась от привычной для меня. Скромные женские платья темных оттенков и мужские плащи с жилетками больше всего напоминали иллюстрации в исторических книгах о конце девятнадцатого века. Но ничего поражающего воображение я не увидела. Мой вздох, переполненный разочарованием, удивил и заставил задуматься. Неужели я в своем возрасте еще верю в сказки? Я поскорее отогнала непрошеные мысли и поискала взглядом Мориса. Копны медных волос нигде не было видно. Зато передо мной словно из ниоткуда вырос высокий, темноволосый мужчина и загородил обзор.

– Доброго дня, мадина, – с легким поклоном произнес незнакомец. – Вы кого-то ищете? Могу я вам помочь?

Я тут же узнала голос Мориса и всмотрелась в лицо мужчины. Черные блестящие волосы, зачесанные назад, невыразительные черты, бледная кожа – ничто не напоминало похитившего меня мушкетера. Только глаза, отливающие зеленью, едва намекали на то, что передо мной все же Морис.

– Как ты это сделал? – в изумлении прошептала я. – Ты словно другой человек.

– Ты забыла? – усмехнулся он, на мгновение став самим собой пусть и под маскировкой. – Моя жизнь напрямую связана с умением перевоплощаться в кого угодно. Сегодня и ближайшие несколько дней на турнире я буду средней руки горожанином, потомственным поваром из небольшой семейной таверны. Мадар Морис Фабьер к вашим услугам.

Он отвесил поясной поклон, и я заметила, что его одежда тоже изменилась. Морис надел коричневые бриджи, жилетку в тон, рубашку без воротника и черные сапоги. В руках он держал все тот же плащ, а вот шляпа с пером исчезла и ее место заняла клетчатая кепка.

– У тебя с собой что, целый магазин нарядов на любой вкус? – поинтересовалась я, прикидывая, где Морис мог хранить столько вещей, если в комнате я ничего похожего на багаж не видела.

– Я не выдаю своих секретов даже таким очаровательным девушкам, как ты. – С хитрым блеском в глазах он мне подмигнул, и я почувствовала, что краснею. Чтобы скрыть свои неуместные переживания, я отвернулась и обвела взглядом зал трактира, а Морис взял меня под руку и повел к столику в углу.

– В этом платье ты вылитая местная, никто не догадается, что ты из механического, – продолжал он. – Тебе очень идет синий цвет. Подчеркивает глубину серебристо-голубых глаз. Но я уверен в одном белье ты смотришься куда соблазнительнее.

Я даже споткнулась от неожиданности. Морис же остался серьезен и невозмутим, словно говорил о погоде.

– Ты в порядке? – с искренней заботой спросил он, поддержав меня.

– Что ты только что сказал? – пересохшими губами выдавила я.

Он с недоумением покосился в мою сторону.

– Что тебе идет платье, – пожал он плечами, перекидывая плащ с одной руки на другую. – Ты очень красивая, Олия. Боюсь представить, что меня ждет на турнире. Герцог Стаблис славится своей слабостью по части привлекательных женщин. А я, как твой дорогой кузен, должен буду оберегать честь юной мадины.

Он уставился на мои губы, и я сглотнула. Кажется, рядом с Морисом у меня мозги превращаются в кашу, и я слышу то, чего нет и быть не может.

– Кузен? – выдавила я.

– Я бы с удовольствием сыграл твоего жениха, – перешел на интимный шепот Морис. – Но увы, по распоряжению герцога в турнире могут участвовать исключительно незамужние, свободные от брачных обязательств мадины. Поэтому привыкай, теперь я твой кузен, блюдущий строгие правила морали, принятые в нашем захолустном городке на окраине Южной провинции.

Морис издал тягостный вздох и бросил тоскливый взгляд на мою грудь, наглухо закрытую темно-синей материей.

– А для мадаров какие правила? – спросила я, чтобы отвлечься от его недвусмысленных намеков. – Я же правильно поняла, мадина и мадар – это своего рода вежливые обращения? Как госпожа и господин.

Морис отодвинул для меня стул и помог сесть за выбранный стол. К нам тут же подошла служанка с подносом, полным разных ароматных блюд. Как только она удалилась, Морис сказал:

– Все верно. Но господин и госпожа – это для высокородных, а мадар и мадина – для простого люда. К тому же в среде аристократов принято обращаться друг к другу по титулу. При этом здесь мужчинам можно больше, чем женщинам, поэтому на мадаров не распространяются такие ограничения, как на мадин. Да и герцог не по мужской части, если ты понимаешь, о чем я.

– Более чем, – сухо отозвалась я.

Только проблем с домогательствами местного богача мне и не хватало. С другой стороны, на турнире будет, скорее всего, уйма народа, а нам только отборочное испытание пройти и сразу улизнуть с нужной Морису вещью. Вряд ли я даже парой фраз с этим герцогом перекинусь, не говоря уже о большем.

От принесенных блюд исходили дивные ароматы. В животе заурчало, и я принялась за еду, пожелав Морису приятного аппетита. Несмотря на голод, ела я медленно, тщательно пережевывая и стараясь по вкусу понять, из чего именно приготовлена пища и каким способом. Пара блюд мне особенно понравились, и я простонала от удовольствия:

– Ммм, как вкусно!

В основном продукты казались знакомыми, но я уловила и совершенно новые, неизвестные мне нотки. Наверное, травы или пряности, произрастающие исключительно в этом мире. Как бы о них узнать побольше?

– А здесь есть библиотека? – спросила я, впервые за время завтрака переведя взгляд на Мориса.

Он таращился на меня измененными глазами с вертикальными расширенными зрачками. Я подавилась и закашлялась. Если его сейчас поглотят звериные инстинкты, у нас могут быть проблемы. Терять единственного защитника, даже если тот по совместительству мой похититель, я не собиралась.

– Что с тобой? – на грани слышимости прошипела я, накрыв рукой его ладонь, сжатую в кулак. – У тебя глаза, как у безумного кота. Приди в себя! Нас могут заметить и донести.

Морис помотал головой. Его взгляд прояснился, пальцы разжались.

– Прости, – выговорил он. – На меня иногда находит. В последнее время чаще. Постараюсь держать себя в руках.

Он выглядел таким уязвимым, что у меня сжалось сердце.

– В последнее время что-то изменилось? – спросила я, чтобы отвлечь его от тревожных мыслей.

Морис посмотрел мне в глаза и сказал со странной решимостью:

– Мне исполнилось тридцать, а это рубеж для каждого потомка перевертышей. Таящаяся внутри сила входит в расцвет. Дар оказывается на пике развития и может уничтожить носителя, если тот будет недостаточно выносливым.

Мне стало не по себе.

– Ну с виду ты очень выносливый, – не подумав, брякнула я.

Коварная усмешка опытного ловеласа скользнула по чувственным губам Мориса.

– Рад, что я тебе нравлюсь. Меня тоже к тебе тянет. Думаю, после нашего дельца на турнире мы вполне могли бы повеселиться недельку-другую перед расставанием.

Внутри взметнулась злость. И почему этот медноволосый нахал такой очаровательный и мерзкий одновременно? Лучше бы молчал, тогда было бы больше шансов не вцепиться в его физиономию ногтями.

– И не мечтай! – прорычала я. – Делать мне больше нечего, кроме как с тобой время проводить. Я хочу поскорее вернуться домой.

Морис помрачнел и процедил:

– Что, так не терпится увидеть того слизняка, который водил тебя в таверну и звал замуж?

На мгновение я дар речи потеряла. Он следил за мной и слышал, как Валера сделал мне предложение. Видел, что у меня своя налаженная жизнь, и все равно наплевал на мои чувства и притащил в магический мир, чтобы вынудить помогать на турнире.

– Тебя это не касается, – вздернув подбородок, отчеканила я.

Морис презрительно хмыкнул и ответил:

– Отлично. Верну тебя твоему тощему благоверному при первой же возможности. Не переживай, без кольца на пальце не останешься.

Мне захотелось запустить ему в голову кружкой с морсом, а потом оказаться как можно дальше от уютного трактира и никогда больше не видеть его искрящиеся лукавством зеленые глаза. Я со скрипом отодвинула тяжелый деревянный стул, поднялась и направилась к выходу. Морис что-то закричал мне вслед, но я не собиралась его слушать. Душу тяготили воспоминания о неудачном браке, о деловом предложении Валеры, о вынужденном обещании, данном Морису. Почему вокруг меня вечно крутятся те, кто хочет меня использовать в своих интересах? И что будет, если я перестану готовить? Вдруг моя жизнь станет другой, и я наконец смогу вздохнуть спокойно?

Улица встретила меня грохотом несущихся на всех парах легких экипажей, похожих на французские кабриолеты. Спереди сидел извозчик и правил лошадьми, а сзади размешались два пассажира, на большее места не хватало. По тротуару люди спешили по своим делам и не обращали на меня внимания. Я побрела вдоль улицы, надеясь, что прогулка позволит успокоиться и привести мысли в порядок.

Скоро меня догнал Морис. Он молча пошел рядом, неся в руках кожаный саквояж. Я не хотела с ним разговаривать, поэтому смотрела на витрины лавок, расположенных на первых этажах домов.

– Олия, я прошу прощения за мое неподобающее поведение, – сказал Морис после десятиминутного бесцельного променада. – Не знаю, что на меня нашло. Давай забудем о случившемся. Мы просто деловые партнеры на время турнира. Как только нужная вещь будет у меня, я сразу же верну тебя домой.

Я вздохнула. Почему-то от его слов на душе стало пусто и тоскливо, будто я мечтала услышать совсем другое. Но что именно?

– Ладно, – отозвалась я. – Надеюсь, в дальнейшем ты себе подобного не позволишь.

– Обещаю, – заверил меня Морис, и я улыбнулась.

– Какой у нас план? – спросила я, чтобы закрыть тему с размолвкой.

– Сегодня мы должны подать заявку на участие в турнире. Остался последний день, – охотно ввел меня в курс дела Морис. – Завтра уже отборочное испытание.

– Как завтра? – Я в растерянности остановилась посреди улицы. Люди обходили нас, косясь неодобрительными взглядами. – Но я не умею пользоваться даром феи, ничего не знаю о местных продуктах. Да у меня даже документов, удостоверяющих личность, нет!

Последнюю фразу я уже кричала. Морис шагнул ближе, положил теплую ладонь на плечо и с уверенностью сказал:

– Все будет хорошо. Документы я сделал для тебя заранее. О даре расскажу постепенно, а книги по кулинарии купим в книжной лавке, я знаю одну недалеко отсюда. Не волнуйся, я все время буду рядом.

От него веяло теплом, уютом и спокойствием. Казалось, спрячься в его объятиях, и никогда горя не узнаешь. Конечно же, это была глупая иллюзия.

Я отступила на шаг, его ладонь соскользнула с моего плеча. Острое чувство потери заворочалось внутри, но я его моментально задушила в зародыше.

– А ты, оказывается, подготовился, – проговорила я, стараясь придать тону оттенок беззаботности.

– Это мое кредо, – ухмыльнулся Морис, беря меня под руку. – Без должной подготовки в логово врага не соваться.

Он повел меня дальше по улице, и постепенно тревога меня отпустила. В чем, в чем, а в умении проворачивать дерзкие аферы Морису не откажешь. Иначе его давно бы схватили и заперли в карающем легионе. Значит, нужно доверить ему организационные моменты, а самой сосредоточиться на кулинарии. В конце концов, от моих умений зависело прохождение отборочного испытания.

Глава 5

В книжной лавке издания по кулинарии ограничивались лишь парой самых простых справочников, явно предназначенных для обывательниц, но уж точно не для профессионалов. Однако выбирать не приходилось. Морис купил для меня все, что удалось найти. По дороге в трактир мы еще приобрели некоторые нужные в обиходе вещи, вроде душистого мыла и заколок для волос, а потом вернулись в комнаты. Оказывается, Морис снял две по соседству. В его комнате стояла пара сундуков, куда он и убрал наши покупки.

В полдень Морис взял кожаный саквояж, поймал извозчика и попросил отвезти нас в герцогский замок. Для подачи заявки на участие в турнире нам предстояло пересечь почти весь город. Как объяснил Морис, резиденция его светлости милорда герцога Итьена Стаблиса находилась на холме за охранной стеной и больше напоминала не жилье богатого аристократа, а военную крепость.

Герцог служил при молодом короле Фабулара главным советником. Поговаривали, что именно он управлял страной, пока взбалмошный и ветреный монарх развлекался. Про милорда Стаблиса ходили самые невообразимые слухи. Он якобы обладал невероятной магической силой, мог обходиться неделями без сна и отдыха, убивал неугодных мимолетным взглядом, обладал феноменальной памятью и видел людей насквозь в буквальном смысле.

Рассказ Мориса о герцоге показался мне чересчур преувеличенным, но опровержением озвученных фактов я, естественно, не владела. Герцог служил еще при прошлом короле. Внешне он не менялся уже долгие годы. Люди считали, что он потомок очень древней, ныне забытой расы, и в этом кроется секрет его невероятного могущества и вечной молодости.

– И ты собрался его обокрасть?! – спросила я, не скрывая изумления.

– Знаю, звучит безумно, – ответил Морис с непривычно серьезным выражением лица. – Особенно если учесть, что ходят слухи, будто герцог является тайным королевским палачом. Но у меня нет выбора. Мне нужна одна вещь, и она есть только у Стаблиса.

В воздухе повеяло нависшей угрозой.

– Тайный палач? – выдавила я, стискивая подол темно-синего платья. – Что это значит?

– Обычно все казни преступников проходят прилюдно, на центральной площади столицы, – начал объяснять Морис. – Но иногда негодяи настолько влиятельны и богаты, что невозможно предать их суду и справедливому наказанию без последствий для короны. Тогда в дело вступает тайный палач. Он делает так, что смерть преступника выглядит естественной, несмотря на отменное здоровье и вполне себе молодой возраст.

Мне стало зябко. Я обхватила плечи руками и инстинктивно придвинулась ближе к сидящему рядом Морису. Он с беспокойством на меня покосился и достал из саквояжа легкую струящуюся шерстяную накидку.

– Держи, – сказал он и укутал меня до подбородка. – Сейчас конец лета, ветра с севера налетают внезапно. Их не воспринимаешь всерьез на ярком солнце, но они очень коварны.

Я моментально согрелась и почувствовала себя так, будто сидела у камина и отдыхала под теплым пледом в старом кресле-качалке.

– Странно, – отозвалась я, поймав тревожную мысль. – В моем мире сейчас только начало лета. Так почему же здесь все иначе? Миры же тесно связаны.

На повороте экипаж сильно качнуло, и я навалилась на Мориса. Он обнял меня за плечи и помог сесть ровнее. От его прикосновения сердце забилось чаще.

– Так-то оно так, – со вздохом ответил он, явно не стремясь делиться подробностями. Но я смотрела на него во все глаза в ожидании ответа, и Морис продолжил: – Здесь время течет чуть быстрее. В механическом мире даже не заметят, что ты исчезла. Я перенесу тебя именно в тот момент, из которого забрал.

– Поразительно, – в замешательстве выговорила я, поправляя накидку.

Но переосмыслив его слова, пришла к выводу, что так даже лучше. Все же исчезновение на три дня могли посчитать поводом для паники. Валера в стрессовых ситуациях всегда действовал четко и решительно. Он бы наверняка обратился в полицию, если бы не нашел меня утром в квартире, готовящей пирожки по его заказу.

Морис продолжил рассказ о герцоге. Исторически так сложилось, что советники короля получали отдельные провинции под свое управление. Милорд Стаблис отвечал за Северную провинцию, граничащую с землями воинственных соседей. Его замок славился непомерной численностью расквартированного в нем гарнизона и считался опорной точкой в обороне Фабулара.

– Зачем же в таком важном месте проводить развлекательный турнир? – удивилась я. – Разве это не опасно? Я имею в виду вражеских шпионов и все такое.

Морис пожал плечами.

– Стаблис – коварный политик и грамотный советник, он ничего не делает просто так. Скорее всего, турнир имеет какое-то государственное значение. Я слышал, что герцог приглашает на него лишь избранных, и от такого приглашения нельзя отказаться.

– Это связано с его обязанностями тайного палача? – высказала я внезапную догадку.

В этот момент извозчик притормозил на перекрестке, и лошадиное ржание заглушило мой вопрос. Но Морис все равно услышал и, склоняясь к моему уху, прошептал:

– Кто знает. Возможно, герцог именно на турнире травит по-тихому неугодных, а потом все сваливает на неумелых поваров.

Я застыла, с ужасом глядя в зеленые глаза, лучащиеся весельем.

– Это не смешно! – отчеканила я и сложила руки на груди. – Вдруг именно нас выберут козлами отпущения?

Вернее, меня. Морис-то даже при самом скверном раскладе сумеет выкрутиться, я в нем не сомневалась.

– При чем здесь козлы? – не понял Морис. – Впрочем, неважно. Мы почти на месте. Нам всего лишь нужно пройти отборочное испытание и попасть в замок. Дальше я все сделаю сам. Основная часть турнира нас не касается.

Звучало, конечно, обнадеживающе, но я почему-то чувствовала подвох. Судя по описанию, герцог был персоной отнюдь не тривиальной. Такого обмануть совсем не просто, а, может, и вообще невозможно.

За разговорами я не заметила, как добротные двух- и трехэтажные каменные дома остались позади. Теперь экипаж мчался по узким извилистым улочкам окраины главного города Северной провинции. Здесь притаились кособокие деревянные постройки, больше напоминавшие громоздящиеся друг на друге скворечники, чем полноценные жилища. Из окон и подворотен время от времени выглядывали чумазые детские личики. Женщины казались измученными тяжелой работой и носили грязные, местами рваные платья. Мужчины попадались редко.

Заметив, как я оглянулась на валявшегося у стены старика в лохмотьях, Морис с горечью произнес:

– Трущобы. Здесь живут те, у кого в роду не было потомков древних рас или мало-мальски зажиточных родственников. Властям не до них, поэтому они выживают как могут. Повезет, если смогут найти работу. А если нет…

Он недоговорил и отвернулся. Я закончила за него:

– Умрут от голода.

Морис пронзил меня пристальным взглядом, словно хотел выяснить, насколько я понимаю то, о чем говорю. Но я вела активную благотворительную деятельность и поставляла горячие обеды в пункт раздачи еды бездомным, поэтому знала, каково приходится голодающим.

Видимо, Морис сделал для себя определенные выводы на мой счет. Его глаза приобрели более теплый оттенок, а полных губ коснулась мимолетная улыбка, точно Морис без слов говорил, что мы с ним родственные души. Хотя я в жизни никого не обманывала.

Мы миновали караульных на воротах, оставили позади городскую стену, выкатили на мощенную камнями дорогу и поехали к видневшемуся вдали замку.

Глава 6

В народе замок герцога Стаблиса прозвали Смертоносный клинок. Крепостная стена вокруг башен напоминала по форме длинное лезвие с эфесом на конце. «Острие» смотрело в сторону вражеского государства, словно намекая соседям на бессмысленность даже попытки нападения. В нем находилась дозорная вышка и сигнальный костер.

Та часть замка, где проживал герцог, его свита и гости, располагалась в «эфесе», а «лезвие» занимали казармы для солдат, хозяйственные постройки, склады с провиантом и оружием и другие приземистые здания.

Стоило извозчику остановить экипаж у ворот замка, как к нам тут же подошли караульные и потребовали документы. Морис объяснил, что мы прибыли на турнир и хотели бы подать заявку на участие. Почему-то он особенно выделял голосом букву «о».

– Где ваши рекомендации? – спросил стражник в синем мундире и высоких, до середины бедра сапогах. На поясе у него висела шпага.

Морис на мгновение замешкался и сделал вид, что копается в саквояже, но я и так знала, что никаких рекомендаций у него в помине нет. Да и откуда? Он не повар, а я вообще из другого мира.

– Минутку, – бормотал он, перебирая вещи в саквояже. – Была же рекомендация. Прямо перед выездом ее клал. Кузина, ты случайно не помнишь, в какое отделение я ее убрал?

Я похолодела. Тоже мне гений преступного мира. В критический момент взял и на меня все скинул.

– Боюсь, ты ее забыл в трактире, – с притворной горечью в голосе вздохнула я. – Простите нас, пожалуйста. Может, будет достаточно показать наши умения?

Стражники переглянулись и начали ухмыляться.

– На испытании будете показывать, – отмахнулся главный из них. – Без соответствующей бумаги не пропустим. Мало ли каким проходимцам захочется поесть за счет герцога. Где гарантия, что вы и правда повара?

Морис все еще копался в саквояже и приговаривал:

– Я же точно помню, что брал ее. Могу поклясться, что брал.

От нахлынувшего отчаяния мне стало трудно дышать. Если мы не попадем на турнир, то я не вернусь домой. Морису вполне под силу еще с десяток способов изобрести, чтобы раздобыть нужную вещь. А у меня нет ни желания, ни возможности сидеть здесь, пока он пытается ограбить герцога!

– Я кулинарная фея! – выпалила я, стискивая кулаки. – Могу запросто и без всяких рекомендаций доказать, что достойна участия в турнире.

Стражников не особенно впечатлили мои слова, и главный из них со скучающим видом ответил:

– Да хоть сам владыка фей и эльфов. Без рекомендации не пропустим.

Мне захотелось врезать ему таким же потоком золотых искр, каким я приложила Мориса. Я прислушалась к себе, в надежде ощутить тот же жар в животе, что и в трактире, но ничего не уловила. Буквально ничего. Даже малюсенького тепла не удалось ощутить.

Может, мне все почудилось, и нет никакого дара? Зря Морис на меня рассчитывал. От разочарования я поникла, на глазах выступили слезы.

– Так вот же она! – воскликнул Морис и с сияющей глуповатой улыбкой передал стражнику бумагу с гербовой печатью.

Пока караульные рассматривали документ, я повернулась к Морису и прошипела:

– А сразу нельзя было достать? Обязательно требовалось выставлять меня полной дурой?

– Ты отлично справилась со своей ролью, – на грани слышимости шепнул мне на ухо он. – Позже все объясню.

Его горячее дыхание опалило чувствительное место на шее, и я вздрогнула. По телу побежали мурашки, словно я ждала большего. От пришедшей в голову нелепой мысли я разозлилась.

Главный среди стражников вернул рекомендацию и разрешил нам пройти в замок. Пока Морис расплачивался с извозчиком, я соскочила с подножки экипажа на землю и, не оборачиваясь, пошла к воротам. Внутри кипело негодование, и хотелось немедленно его выплеснуть. Лучше всего на бестолкового потомка перевертышей, но если не получится, то и первый встречный подойдет.

Морис догнал меня, когда я проходила сквозь крепостную стену, поражаясь ее толщине. Казалось, внутри такого фундаментального строения можно разместить огромное количество дополнительных помещений. Наверное, так оно и было, поскольку я заметила группу стражников, выходящих из широкой двери в правой части надвратной башни. При этом со двора отлично просматривалась просторная галерея, построенная вдоль всей крепостной стены.

– Ты становишься еще привлекательнее, когда злишься, – поделился Морис своими наблюдениями. – Была бы моя воля, схватил бы тебя в охапку, швырнул на постель и томительно долго показывал, как меня заводят девушки с характером.

У меня рот раскрылся от изумления. В груди сладко заныло, щеки опалило жаром.

– Ч-что? – запинаясь, пролепетала я.

Морис посмотрел на меня без тени заинтересованности и будничным тоном повторил:

– Нам нужно пройти в жилой корпус для работников замка. Там комендант нас зарегистрирует, и можно заселяться.

– Хорошо, – промямлила я, сгорая от стыда.

Неужели у меня слуховые галлюцинации, и я слышу то, чего на самом деле нет? Видимо, я слегка тронулась рассудком от бурных переживаний. Или не слегка?

Мы пересекли мощенный брусчаткой двор и оказались перед вытянутым трехэтажным каменным зданием. Морис указал на дощатую дверь в правом торце дома, перед ней стояли женщины и мужчины в примерно такой же одежде, как у нас.

– Вон туда. Пойдем, – сказал он и взял меня за руку.

От его бережного прикосновения по телу растеклось приятное тепло. Я помотала головой, стремясь избавиться от странного чувства, и сосредоточилась на происходящем.

В очереди мы выяснили, что комендант проверяет документы на подлинность магией. Услышав новость, я с тревогой дернула Мориса за рукав, вынуждая наклониться ближе, и прошептала:

– Что будем делать? Вдруг нас поймают на подделке бумаг и арестуют?

Мои губы почти касались его гладковыбритой щеки. От Мориса пахло душистым мылом и его собственным горьковатым ароматом с нотками миндаля. Ни намека на одеколон. Я всегда с трудом переносила резкие запахи, поэтому пользовалась туалетной водой с самым ненавязчивым букетом в основе. Вдохнув поглубже, я случайно коснулась кончиком носа его шеи. Честное слово, случайно!

Морис вздрогнул, посмотрел мне в глаза и низким хрипловатым голосом ответил:

– Не волнуйся, я позаботился о предстоящей проверке. Бумаги подлиннее некуда.

Наши лица находились так близко, что я видела мельчайшие детали рисунка его радужки. Зрачок Мориса начал вытягиваться и расширяться. Я сглотнула и облизала пересохшие губы. Сердце грохотало в груди с такой силой, словно я бежала на полной скорости.

– Олииия, – протянул Морис, кладя ладонь мне на талию.

– Эй, голубки! – раздался над нами громоподобный бас. – Подождите до заселения, еще успеете намиловаться. А сейчас шагайте вперед, не задерживайте остальных.

Я задрала голову и обомлела. Позади нас стоял самый настоящий зеленокожий великан. Метра два с половиной ростом, с широченными плечами, огромными ручищами и парой острых клыков, торчащих вверх из-под нижней губы. От ужаса я отшатнулась и налетела на Мориса. Но стоило мне набрать в грудь побольше воздуха, чтобы закричать, как он прижал меня к себе, закрыл рот ладонью и самым вежливым тоном сказал:

– Простите нас, уважаемый мадар. Мы прибыли издалека. Моя кузина – очень скромная и пугливая девушка. Мне чудом удалось уговорить ее поучаствовать в турнире, но это не сделало ее более смелой. Она боится буквально каждого шороха. Мы больше не доставим вам неприятностей.

Пока говорил, Морис опять начал выделять «о», видимо, подражая манере произношения одного из регионов королевства. Он поклонился и потянул меня к двери. Нам предстояло войти к коменданту следующими. Великан оглушительно захохотал и принялся болтать с теми, кто подошел и встал за ним.

– Это орк? – пристала я к Морису с расспросами. – Настоящий орк? Или эта раса по-другому называется?

Морис посмотрел на меня с укором и попросил, вернув словам обычное звучание:

– Пожалуйста, успокойся и не наводи панику. Мы можем привлечь ненужное внимание. Это не орк, а всего лишь потомок орков. Но ты права, кровь предков в нем особенно сильна. Уверен, он один из фаворитов турнира. Все потомки магически одарены и обладают той или иной уникальной способностью.

– А разве сильные потомки – не аристократы? – удивилась я. – Почему же ты назвал его мадар?

Морис вздохнул и, проявляя чудеса терпения, объяснил:

– Аристократы – это самые сильные из потомков, либо те, чьи способности настолько важны, что их обладателей пытаются всеми правдами и неправдами привязать к верхушке власти. В том числе даруя титул и земли. Но если способности не особо значимые, то о титуле речи не идет. Аристократы блюдут чистоту своего узкого кружка. Ни один из них никогда бы не опустился до участия в кулинарном турнире. Если этот потомок орков здесь, то можешь не сомневаться, он точно мадар.

Слова Мориса заставили задуматься над тем, какова же здесь пропасть между обычными людьми и богачами. Скорее всего, у аристократов и особые права имеются, по сравнению с простолюдинами. Мои безрадостные размышления прервал слуга, пригласивший нас в кабинет коменданта.

Несмотря на опасения, проверка бумаг прошла быстро и без проблем. Мадар Нетик, сухонький старичок в серой жилетке, темных нарукавниках, как у бухгалтеров прошлого, и моноклем на левом глазу, поводил над документами красноватым камнем, напоминавшим по форме песочные часы, и объявил:

– Мадар Морис Фабьер и мадина Олия Фабьер, вы допущены до отборочного испытания. Подпишите вот здесь.

Он протянул нам перо и чернильницу. Морис поставил размашистую подпись на листке с золоченым теснением и гербом в виде грифона с расправленными крыльями.

– Теперь ты, – сказал он и уступил мне место перед столом коменданта жилого корпуса служащих замка.

Я в жизни ни разу не писала даже просто перьевой ручкой, не то что пером. Но Морис смотрел на меня с таким спокойствием, словно ни секунды не сомневался в том, что я справлюсь. Пришлось, взять себя в руки, унять волнение и накарябать нечто среднее между Олия и Фурия. Более кошмарную подпись даже представить трудно, но мадар Нетик не обратил на нее внимания. Он аккуратно промокнул излишки чернил тончайшим листом специальной бумаги и вручил нам ключи. Мне с номером двадцать два, а Морису – тридцать два.

– Мужчины селятся на третьем этаже. Женщины – на втором, – объявил мадар Нетик. – Расписание предстоящих мероприятий вы найдете в своих комнатах. Если у вас есть дополнительный багаж, то его могут доставить к воротам. Караульные передадут вещи после досмотра в кладовую. Там вы сможете их получить у кастелянши, мадины Турье.

– Большое спасибо! – раскланялся с ним Морис. – Я провожу кузину и немедленно займусь багажом.

Поднимаясь по лестнице, Морис провел для меня короткий инструктаж:

– Старайся ни с кем особенно не болтать. Ты мало знаешь об этом мире, и тебя могут подловить на какой-нибудь общеизвестной мелочи. Для всех мы с тобой прибыли из далекой Южной провинции. В родном городе мы владели небольшой таверной. Твои родители умерли, когда ты была подростком. Я взял на себя заботы о твоем благополучии. Тебе двадцать один, а мне двадцать шесть. Ты застенчивая наивная деревенская простушка, а я туповатый растяпа.

– Ты даже это продумал? – Я в который раз поразилась изобретательности и предусмотрительности Мориса.

– Не только это, но и многое другое, – усмехнулся он, открывая дверь в мою комнату. – Запрись изнутри и жди моего возвращения. Я пойду к воротам и встречу посыльного с нашим багажом. Утром я договорился с хозяином трактира о доставке.

– А что за вещи у нас в багаже? – поинтересовалась я.

Морис коснулся костяшками длинных пальцев моей щеки и проникновенным голосом сказал:

– Не переживай, все необходимое у тебя будет. Не скучай без меня, я скоро.

От его прикосновения все мысли вылетели из головы. Я не успела придумать хоть сколько-нибудь остроумный ответ, а Морис уже отстранился, подмигнул мне и исчез за дверью.

Глава 7

Жилой корпус напоминал студенческое общежитие с той лишь разницей, что здесь у каждого участника турнира была хоть и крохотная, но личная комнатка. В моей стояли два стула, узкая кровать, тумбочка и шкаф. Из окна с легкими занавесками виднелся задний двор с хозяйственными постройками, курятником и загоном для овец. За ним возвышалось каменное заграждение, окутанное голубоватыми всполохами.

На этаже располагалось всего две ванных комнаты, в начале и в конце коридора. Но женщинам еще повезло. Когда Морис вернулся, выяснилось, что в распоряжении мужчин вообще всего одна ванная.

– Здесь твои вещи. – Морис установил у стены средних размеров потертый сундук. В трактире я и не заметила, насколько у него обветшалый вид.

– Не смотри с таким недоверием, – попросил он, садясь на стул возле шкафа. – Я купил его на распродаже у городского рынка. Новый и дорогой мог вызвать подозрения. Все же мы из глубинки и не особо богаты. Так, мелкие сошки, возомнившие, что способны тягаться с гениями кулинарии.

– Говори за себя. – Я вздернула подбородок и открыла сундук.

Внутри он выглядел не в пример лучше, чем снаружи. Здесь обнаружились купленные нами мелочи для умывания и ухода за волосами, книги по кулинарии, несколько неброских платьев, легкие домашние туфли, дополнительная пара коротких сапожек на шнуровке и несколько комплектов тончайшего кружевного белья. Едва заметив провокационные вещицы, я захлопнула крышку и спросила:

– Что будем делать? В расписании указано, что завтра утром состоится отборочное испытание. – Я махнула в сторону двери, где в рамке висел перечень предстоящих мероприятий. – Ты знаешь, как оно проходит?

Морис закинул ногу на ногу, провел ладонью по темным волосам и поморщился, словно личина горожанина средней руки причиняла ему неудобство.

– Точно этого не знает никто, – ответил он. – Ну, кроме герцога, конечно. Каждый турнир Стаблис придумывает нечто новое. Он еще ни разу не повторял задания. Например, шесть лет назад участники крутили рулетку и готовили из тех продуктов, которые им выпали. А на прошлом турнире им пришлось отгадывать загадки.

По мере того как он говорил, у меня вытягивалось лицо. Я и не думала, что на турнире будут нелепые задания, больше подходящие для детского праздника, чем для серьезного кулинарного конкурса.

– Мне казалось, герцог ищет самого искусного повара, а не шута, – буркнула я и сложила руки на груди.

Морис рассмеялся, сверкнув зелеными глазами.

– Я же объяснял, что герцог – неординарная личность. Думаешь, правой руке короля некому готовить? Уверен, у него лучшие повара во всем королевстве. При этом Стаблис проводит турнир раз в три года. Сюда съедется вся знать. Как думаешь, все ли гости вернутся в свои имения после турнира?

– Н-не знаю, – пролепетала я, разом растеряв желание негодовать на условия турнира.

Морис помрачнел, и даже под ненастоящей внешностью можно было угадать выражение тревоги на его лице.

– Не все, Олия, далеко не все. Стаблис опасен. Постарайся держаться от него подальше и вести себя как можно незаметнее.

– Попробую, – отозвалась я и поежилась. Мне вдруг стало зябко и неуютно. Сразу вспомнилась моя любимая кухня, на которой я чувствовала себя как за каменной стеной.

Морис поднялся, нашел в сундуке невесомую вязаную шаль и набросил мне на плечи. Бережные прикосновения его теплых ладоней успокоили и подбодрили.

– Пойдем в столовую на ужин, – предложил он. – Нам стоит посмотреть на наших соперников и определить тех, кого нужно опасаться в первую очередь.

Я в который раз поразилась предусмотрительности Мориса. Мне и в голову не пришло, что нужно изучить других участников. Обычно я шла на конкурсы, не задумываясь над тем, что будут показывать коллеги. Все же у каждого свои излюбленные приемы и уникальный стиль. Но здесь мы преследуем иные цели. Морису нужно пробраться в сокровищницу замка, а мне вернуться домой.

Пока мы спускались на первый этаж и шли по направлению к столовой, мне пришла в голову одна занятная мысль, и я поделилась ею с Морисом:

– Слушай, мы ведь уже в замке. Почему бы тебе вместо ужина не найти нужную вещь. Так мы быстрее уберемся отсюда.

Он посмотрел на меня с такой тоской во взгляде, что сжалось сердце. Нас обогнала хохочущая пара молодых людей. Из распахнутых дверей в конце прохода слышался гул множества голосов и звон посуды. В воздухе витал аромат жареного мяса и тушеных овощей.

– Если бы все было так просто, я бы не стал забирать тебя из механического мира. Дело в том, что мы сейчас находимся во внешней части Смертоносного клинка. От самого замка и его сокровищницы нас отделяет внутренняя стена. Она окутана сильнейшей магической защитой. Я при всем желании не смогу проникнуть за нее. Нужно особое разрешение герцога. И мы его получим, как только пройдем отборочное испытание.

Мне вспомнились голубоватые всполохи на каменной кладке заграждения.

– То есть сначала всех участников подвергнут некой проверке, и только потом самых достойных пропустят в замок? – уточнила я.

Морис взял меня под руку и провел в просторный зал. Здесь мужчины и женщины переговаривались и ели за длинными столами, тянущимися от одной стены до другой.

– Совершенно верно, – кивнул он, окидывая присутствующих цепким взглядом. – Нам туда.

Морис выбрал для нас стол, за которым сидел тот самый зеленокожий великан. Он подвел меня к свободному месту, отодвинул стул и помог устроиться.

– Дорогая кузина, – протянул Морис, снова выделяя «о», – подожди минутку, я принесу нам ужин.

Пока он ходил к линии раздачи, я рассматривала собравшихся. Большинство были самыми обычными людьми, но мне удалось отыскать тех, кто немного, но отличался. За соседним столом я заметила миниатюрную блондинку с кукольным личиком. Казалось, в ней не больше полутора метров роста, а может, и того меньше. Она морщила крохотный носик и с гримасой безграничной брезгливости ковырялась вилкой в миске с едой.

С ней разговаривал высокий, стройный мужчина с зачесанными назад русыми волосами до плеч. Его руки поражали силой длинных пальцев и точностью скупых движений. Он напоминал хирурга, случайно очутившегося в столовой, а не в операционной. На его лице с невероятно красивыми чертами не отражалось ни единой эмоции.

И что такая парочка забыла на турнире? Я сделала себе мысленную пометку расспросить об этих двоих Мориса.

Он как раз шел между столами, держа поднос с парой мисок. Я улыбнулась ему и приветливо помахала рукой. Морис расплылся в глуповатой улыбке, которая вкупе с новой внешностью сделала его похожим на слабоумного, а потом споткнулся и чуть не распластался посреди прохода, толкнув при этом выходящего из-за стола зеленокожего великана.

– Морис! – вскричала я, бросаясь ему на помощь.

– Осторожней, приятель, – хохотнул великан и придержал его за локоть.

Морис покраснел до корней волос, рассыпался в извинениях и начал неуклюже протискиваться к нашим местам, то и дело задевая жующих людей. Я забрала у него поднос и поставила миски на стол.

– Дорогой кузен, ты в порядке? – Я чудом изобразила тревогу на перекошенном от раздражения лице. Разыгранный Морисом спектакль показался мне излишним.

– В полном, дорогая кузина! – преувеличенно громко ответил Морис, окая на все лады. – Здесь просто чудесно! Все такие добрые и внимательные, совсем как в нашем замечательном Раусальде.

Он взмахнул ложками, даже не подумав о том, чтобы взять для нас ножи и вилки, и обратился к сидящей рядом с ним полноватой женщине с ярко-рыжими волосами и внушительным бюстом пятого, если не шестого размера.

– Вы бывали в Раусальде, уважаемая мадина? – поинтересовался он.

– Да упаси меня горные духи от такой бредовой затеи! – громыхнула его соседка по столу неожиданно низким басовитым голосом. – Я из своих пещер ни ногой. Вот только ради сестрицы решила попытать счастье на герцогском турнире. Говорят, в этом году его светлость обещал подарить победителю любую вещь из своей сокровищницы! Мне мешок с золотом позарез нужен! Сестрица на сносях, того и гляди разродится тройней. Уж больно пузо у нее необъятное. Вот такое!

Она вытянула руки перед собой и растопырила короткие пухлые пальцы с темными ногтями, от вида которых у меня пропал аппетит.

– Деньжата нам не помешают, – ухмыльнулась рыжеволосая и отправила в рот огромный кусок мяса, подцепив его двумя пальцами.

– Да неужели! – воскликнул Морис, изображая крайнюю степень удивления. – А я и не слышал о такой щедрости его светлости. Мы с дорогой кузиной, – он махнул в мою сторону ложкой, чуть не пустив ту по воздуху, – прибыли из Южной провинции. Из Раусальда, если быть точным. Мы хотим служить его светлости! То, как готовит моя драгоценная Олия, достойно стола самого короля, не то что милорда Стаблиса.

Вокруг раздались смешки, многие покосились на Мориса с явным снисхождением, как на бестолкового увальня.

– Отличный настрой, парень! – Коренастый мускулистый мужчина с короткими каштановыми волосами и окладистой длинной бородой, заплетенной в три косички, хлопнул Мориса по плечу, от чего тот едва не свалился с лавки. – Давай покажем завтра этим бездарям, чего стоял настоящие повара. Кстати, я Лука Темпу.

Он протянул огромную мясистую ладонь, и Морис принялся ее трясти, сжимая двумя руками.

– Морис Фабьер, – с подобострастием произнес он, словно перед ним был сам герцог. – А это моя прекрасная кузина, Олия Фабьер.

– Рад знакомству, – крякнул бородатый и прошелся по моей фигуре оценивающим взглядом. В черных глазах нового знакомого читалось такое разочарование, что я почувствовала себя ощипанной курицей, у которой и посмотреть-то не на что.

– А я, Клэр Доду! – Из-за стола встала рыжеволосая. Она оказалась одного роста с бородачом. Вот от вида ее груди у него загорелся взгляд, и увлажнились губы.

Он причмокнул и пробасил:

– Клэр, дорогуша, мы раньше не встречались?

Она захохотала, точно он отпустил остроумную шутку.

– Ой, да всех разве упомнишь, – пожала покатыми плечами Клэр. Ее груди-арбузы заколыхались, и у Лики изо рта чуть слюна не закапала. – Пещер много, то там одного красавца встретишь, то здесь. Ну мне пора. Хочу выспаться перед завтрашним испытанием.

Клэр двинулась к двери, покачивая широкими бедрами, как заправская модель на подиуме модного дома. Лука присвистнул ей вслед и зацокал языком.

– Нет, ты видел эту чаровницу, парень? – обратил он к Морису, наворачивающему мясо ложкой.

Тот с набитым ртом промычал что-то нечленораздельное и показал большой палец вверх.

– Вот и я о том же, – кивнул Лика. – Пойду узнаю, в какой она комнате.

Он скрылся из виду буквально за несколько секунд, и я в растерянности огляделась, не ожидая такой прыти от низкорослого крепыша.

– Вот это да! – с восхищением выдохнула я. – Ну и шустрый же тип. Как он так быстро исчез из столовой?

За нашим столом почти все разошлись, и Морис наконец сбросил маску деревенского идиота.

– Он и Клэр потомки гномов. Такие, как они, невероятно выносливы, к тому же обладают феноменальным обонянием. В горных пещерах время от времени бывают катаклизмы, когда неизвестно от чего жители умирают. Совсем недавно выяснилось, что это происходит из-за почти неуловимого запаха. Потомки гномов могут его чувствовать, не говоря о более сильных ароматах.

– Ты про газ? – уточнила я, пробуя овощи и мясо.

Морис с недоумением посмотрел на меня и сказал:

– Не знаю, что это, но суть в другом. Потомки гномов – признанные мастера кулинарного искусства. Их умением основано на уникальном обонянии. Вкус у них не так развит. Идеальный состав продуктов для блюда они определяют по запаху.

– Поразительно! – восхитилась я. – А как насчет вон той парочки?

Я махнула в сторону соседнего стола, но миниатюрная блондинка и ее невозмутимый собеседник уже ушли.

– Какая? – Морис оглянулся, но никого заслуживающего внимания не увидел.

– Забудь, – отозвалась я, доедая довольно сочное мясо.

Морис пожал плечами и тоже закончил с едой.

– Пойдем отдыхать, – предложил он. – Завтра непростой день.

Я почувствовала, что глаза слипаются, поднялась из-за стола и оперлась на предложенный Морисом локоть.

– Ты отлично сегодня справилась, – шепнул он, ведя меня в коридор. – У тебя прирожденный талант актрисы. Мне с тобой повезло.

От его похвалы щеки опалило жаром, и я в смущении промямлила:

– До тебя мне далеко. Твой деревенский болван даже меня вывел из себя. Не представляю, как тебя терпели окружающие.

Морис тихонько засмеялся и с лукавой улыбкой произнес:

– Я их не раздражал, они радовались, что одним серьезным соперником будет меньше.

Только сейчас я в полной мере поняла, что Морис – гениальный мошенник. Он заранее придумал стиль поведения, чтобы вызвать нужную ему реакцию окружающих. Может, у него и получится обойти магическую защиту герцога и украсть нужную вещь. Только вот что ему настолько понадобилось, что он готов рисковать жизнью в логове тайного королевского палача?

Глава 8

Ночью мне не спалось, и я штудировала поваренные книги, найденные в книжной лавке. Повезло, что там обнаружилось много картинок. Иначе я не смогла бы ничего понять. Привычные продукты имели специфические разновидности. Например, мясо не делилось на говядину, свинину, баранину и другие виды, а именовалось целыми фразами: вырезка горного острозубого козла, бедро буйвола безрогого, ребра златорунного барана. И это только малая часть. Еще были другие козлы, буйволы и бараны, плюс вообще неизвестные мне звери, вроде хуриса пятнистого.

Я даже не догадывалась о том, каковы вкус и свойства этих продуктов, и как их лучше готовить. Пришлось спешно учить советы из книг. Конечно, поварской талант у меня не отнять, но приготовить нечто особенное из незнакомых продуктов даже гению не под силу, а я вовсе не обладала задатками гения, а просто была первоклассным специалистом своего дела, поскольку училась кулинарии с детства.

В день отборочного испытания волнение не давало покоя с раннего утра. Я так и не призналась Морису в том, что больше не чувствовала жара в животе и не могла его вызвать, сколько ни старалась. Страх навсегда застрять в магическом мире заставлял молчать о моей проблеме. Я надеялась пройти испытание без всякого колдовства, а еще боялась, что Морис откажется со мной сотрудничать, если узнает об отсутствии кулинарной магии.

После завтрака всех участников проводили за крепостную стену на специально огороженный участок поля. Здесь устроили что-то вроде стадиона. Полукругом тянулись несколько ярусов деревянных трибун, на противоположной от них стороне возвышалась украшенная изображением грифона ложа, а в центре размешались перегороженные снопами сена отсеки с огромными ящиками, укрытыми плотными попонами. За этим своеобразным лабиринтом виднелись столы и открытые жаровни.

– Вид такой, словно нам предстоят спортивные состязания, а не кулинарные, – шепнула я стоящему рядом Морису. – Есть догадки насчет того, что нас ждет?

– Ни одной, – покачал головой он.

Морис скользил пристальным взглядом по другим участникам, ни на ком особо не задерживаясь. Вдруг он стиснул мое плечо с такой силой, что я зашипела от боли и принялась отдирать его ладонь.

– Извини, – пробормотал Морис, поняв свою ошибку. – Просто я кое-кого увидел.

Я проследила за направлением его взгляда и с удивлением узнала в заинтересовавших Мориса людях миниатюрную блондинку и ее неприступного русоволосого спутника.

– Ты их знаешь?

– Лично, к счастью, не знаком, – со стальными нотками в голосе отозвался Морис. – Но я много о них слышал. Это Аурелия Фаир и Жозеф Периле, фея и эльф.

– Потомки, ты имеешь в виду? – уточнила я. Меня покоробило то, с какой затаенной болью Морис о них говорил.

Он повернулся ко мне, и я увидела на его бледном лице выражение безграничной ненависти.

– Нет, Олия, они чистокровные. Я тебе рассказывал, что феи и эльфы блюдут традиции. Конечно, и среди них есть полукровки и потомки, но в Зачарованном лесу живут те, у кого в роду ни разу не отметились бездарные. Говорят, они создали культ чистокровных и пытаются искоренить неверных. Аурелия и Жозеф одни из приближенных владыки фей и эльфов. Не представляю, что могли здесь забыть такие, как они.

Солнце скрылось за набежавшими облаками, налетел пронизывающий ветер, и я теснее прижалась к широкой груди Мориса, не в силах унять внезапный озноб. Он положил ладони мне на плечи и шепнул:

– Не бойся, это пустые слухи. В королевстве любые культы строго запрещены. Официальной религией является поклонение Богине созидания, сотворившей небо и землю. При этом многие народы имеют собственные верования, как, например, гномы почитают горных духов, а эльфы и феи – лесных. Но все признают Богиню созидания за верховное божество. Каким бы бесшабашным ни был молодой правитель, он строго следит за тем, чтобы в Фабуларе никого не ущемляли, ни бездарных, ни потомков, ни чистокровных. Да и герцог Стаблис его в этом поддерживает, устраняя противников существующего порядка.

Мне вдруг подумалось о том, что жителям Фабулара повезло и с монархом, и с главным советником. А ведь все могло быть куда хуже. Чистокровные вместе с сильными одаренными легко могли бы захватить власть и поработить обычных людей.

– А в других королевствах? – спросила я, чувствуя спиной напряженную грудь Мориса. – Там также относятся к потомкам и неодаренным?

– Нет, – проговорил он, обдавая горячим дыхание чувствительное местечко за ухом. У меня от будоражащих ощущений мурашки побежали по спине. – В Фабуларе лучшие условий для проживания представителей всех рас. Поэтому это королевство одно из самых обширных и густонаселенных. А вот на севере лежит Иресант, и там одаренные находятся под жестким контролем правительства и занимают подчиненное, почти рабское положение.

– Почему же они не покинут страну? – удивилась я, в негодовании повысив голос.

На нас начали коситься другие участники турнира.

– Потому что таким детям вживляют при рождении специальные метки под кожу и не пропускают через границу.

В голосе Мориса чувствовалась боль и ярость. Я развернулась, положила руку ему на грудь и с жаром сказала:

– Когда-нибудь этому придет конец! Рабство не может существовать вечно. Люди всегда находят способ сбросить оковы угнетателей.

Лицо Мориса вытянулось от удивления, а в зеленых глазах вспыхнула благодарность и теплота. Он погладил меня по щеке и ответил:

– Верю, что так и будет, Олия.

Он снова сделал это, произнес мое имя так, словно приласкал без единого нескромного прикосновения. Я ни с того, ни с сего покраснела и отвела взгляд.

– Опять воркуете, голубки? – грянул над нами раскатистый бас зеленокожего великана. Он захохотал, и теперь уже все стоящие вокруг люди уставились на нас с Морисом. Я смутилась и втянула голову в плечи, мечтая стать как можно незаметнее.

– Ну что вы, уважаемый мадар! – отмахнулся Морис, мгновенно преображаясь в деревенского простачка. – Какие глупости! Я всего лишь успокаивал мою чересчур стеснительную кузину. Олия никогда не покидала Раусальд, вот и нервничает в толпе. А вы бывали в Раусальде? Простите, не знаю вашего имени.

Сегодня Морис выглядел так же, как и накануне. Невыразительные черты лица, темные волосы, средней руки невзрачная одежда. Он ничем не отличался от точно таких же мужчин, что пришли в замок герцога, чтобы попытать силы на турнире.

– Вот оно как, – пророкотал великан. – Тогда прошу прощения. Меня зовут Энзо Банди, десятый внук старейшины племени Южных кочевников. В Раусальде не бывал, но много слышал о тамошнем гостеприимстве. Наше племя в города редко заходит, мы предпочитаем вольную жизнь без домов и каменных дорог.

– Очень приятно, мадар Банди! – Морис схватил его необъятную ручищу и принялся трясти. – Я всегда мечтал познакомиться поближе с представителями кочевого народа. Говорят, вы обладаете феноменальной реакцией!

Великан потупился и пожал плечами.

– Ну не то чтобы прям феноменальной. Но духи ветра не обделяют нас вниманием. Прошу, зовите меня Энзо. Мне так привычнее, чем со всеми этими мадарами да мадинами. На родных просторах мы живем запросто.

– Как пожелаете, – тут же согласился Морис. – Тогда и вы обращайтесь к нам, как к своим, Морис и Олия. Правда, кузина?

– Конечно, дорогой кузен, – пролепетала я, делая вид, что не имею собственного мнения. Раз уж Морис затеял эту игру, пусть сам и общается с новым знакомым.

Энзо так искренне обрадовался, что мне стало стыдно за свой страх перед его внушительными габаритами и жуткими клыками. Морис принялся с ним болтать о Южной провинции и особенностях жизни в том регионе, ничуть не заботясь о том, как на них смотрят другие участники турнира. А смотрели они с недоверием и даже враждебностью. С чего бы?

Пока Морис общался с Энзо, я огляделась и заметила потомков гномов, с которыми мы познакомились вчера. Клэр и Лука о чем-то спорили с парнем и девушкой в довольно странных нарядах. Оба носили шелковые шаровары, жилетки на голое тело и остроносые кожаные туфли. Парень был побрит наголо, имел короткую бородку темно-фиолетового оттенка и кольцо в носу. Девушка собрала пышные сиреневые волосы в высокий хвост и украсила уши десятком мелкий серебряных колец.

Проследив за моим взглядом, Морис объяснил:

– Это даймоны из Восточных пустынь. Они очень шумные и часто ведут себя бесцеремонно, но при этом отличаются легким, веселым нравом. Их невозможно вывести из себя и подбить на драку. Все их ссоры обычно заканчиваются крепкой выпивкой и доброй закуской.

– Это точно! – закивал Энзо. – А еще они готовят вкуснейшие сладости. Мое племя не любит такую пищу, но я слышал, что герцог большой ценитель лакомств.

– Надо же, – пробормотала я, внимательнее рассматривая конкурентов в той области, которой посвятила последние три года жизни. – Если повезет, можно будет узнать у них какой-нибудь рецепт.

Это были всего лишь мысли вслух, но Морис и Энзо разом покатились со смеху.

– В чем дело? – резче, чем хотелось бы, спросила я.

– А твоя кузина и правда совсем не знает, как устроен мир! – Утирая выступившие на темных глазах слезы, выдавил Энзо.

Морис положил ему ладонь на необъятный локоть и, преодолевая смех, выговорил:

– Это точно! – Он повернулся ко мне и сказал: – Рецепты даймонов хранятся в строжайшем секрете. Они передаются только из уст в уста исключительно родственникам. Можно сказать, у них есть множество уникальных фамильных блюд. Многие люди приезжают в Восточные пустыни именно для того, чтобы отведать их сладости. У каждого рода даймонов они свои. Это делает путешествие поистине незабываемым.

Трибуны уже заполнились шикарно одетыми дамами в светлых платьях и с зонтиками от солнца в руках, в так же их спутниками в костюмах приглушенных оттенков зеленого и серого и в шляпах-котелках. С другой стороны от поля в ложе возникло движение. Энзо вытянулся, пытаясь увидеть, что там творилось. Хотя с его ростом ему и стараться не нужно было, и так обзору никто не мешал.

– Если захочешь, я потом достану для тебя рецепт уникальных сладостей даймонов, – услышала я волнующий шепот Мориса.

В груди сладко заныло от осознания того, что его заботят мои интересы, но я отогнала настолько несуразные мысли.

– Украдешь? – с подозрением спросила я.

– Конечно, Олия. Я украду для тебя все что угодно.

Я покосилась на Мориса и заметила азартный блеск в зеленых глазах. Но только я хотела отказаться от сомнительной чести, как над импровизированным стадионом разнесся глубокий уверенный мужской голос:

– Приветствую всех собравшихся на десятом юбилейном кулинарном турнире имени Эсмиральды Стаблис! Все вы наслышаны обо мне, так что не буду тратить время на разговоры о себе. Скажу лишь, что моя мать учредила это состязание много лет назад, и я стараюсь поддерживать знаменательную традицию.

Пока его светлость герцог Итьен Стаблис, а это был именно он, распинался об истории турнира, я старалась рассмотреть его получше. С виду он совсем не производил впечатление жестокого хладнокровного убийцы. Стройный, высокий, в костюме ярко-бирюзового цвета с шейным платком нежно-розового оттенка он походил на диковинную птицу, случайно залетевшую на сборище невзрачных пичуг. Темные волосы до плеч лежали идеальной волной, обрамляя вытянутое лицо с острыми скулами и волевым подбородком. Длинная челка слегка прикрывала левый глаз. В руках он держал трость, набалдашник которой блестел на солнце.

Герцог, безусловно, был личностью неординарной и больше напоминал светского бездельника, чем главного советника короля. Казалось, происходящее его забавляло, хотя люди на трибунах взирали на него с плохо скрываемым ужасом. Его голос завораживал. На стадионе воцарилась почти осязаемая тишина. Все внимали его словам, а он говорил четко, с видом человека, привыкшего к безоговорочному подчинению.

– В этом году победители турнира получат возможность обратиться ко мне с одной просьбой, а так же смогут выбрать в качестве награды любую вещь из моей сокровищницы, – произнес герцог и сделал паузу, позволяя людям осознать услышанное.

По рядам участников пронесся вздох изумления, а затем поползли восторженные шепотки.

– Судить ваши кулинарные шедевры буду я и мои именитые гости. – Произнося эти слова, герцог растянул губы в такой хищной усмешке, что у меня сердце екнуло, хоть я и не имела отношения к так называемому жури.

– Итак, сегодня доблестным поварам предстоит в честном бою отвоевать себе продукты.

Он с величайшим изяществом взмахнул тростью и указал на лабиринт из закутков, разделенных стогами сена, и на стоящие в них ящики, укрытые полотном.

– А затем из добытых ингредиентов вам нужно будет приготовить для меня ваше самое лучшее блюдо. Вы можете участвовать поодиночке или разделиться на команды по двое. Решать вам. Учтите, время ограничено. Это отборочный этап турнира, и его пройдут лишь те, кто действительно достоин участия в предстоящем мероприятии. Вашим судьей сегодня буду только я, а мне угодить далеко не так легко, как может показаться.

Герцог обнажил зубы, и я в страхе застыла от вида его заостренных клыков. Видимо, первое впечатление обманчиво, и, несмотря на импозантный наряд, его светлость Итьен Стаблис вполне мог легко перегрызть горло своему сопернику. Но стоило мне моргнуть, как улыбка герцога приобрела самый обычный вид. Неужели клыки мне почудились?

В толпе раздался гул ошарашенных голосов. Морис наклонился ко мне и спросил:

– Что будешь готовить? Скажи, какие продукты нужны. Я их раздобуду, а ты пока займи для нас стол и жаровню.

От внезапного вопроса мысли в голове заметались с бешеной скоростью. Что я могу приготовить, чтобы впечатлить герцога? Я не знала местных продуктов, я никогда не готовила на открытом огне, а его еще развести придется, я понятия не имела, что предпочитает его светлость, я… Так стоп. Энзо упомянул, что герцог сладкоежка. Мой единственный шанс не провалиться с позором – это сделать такой десерт, которого Стаблис в жизни не пробовал!

– Мне нужны ягоды, жирные сливки, сливочное масло, сахар или мед, соль, ваниль или пряности для десерта, лед, мята и…

– Начали! – выкрикнул герцог, и Морис сорвался с места, так и недослушав список ингредиентов.

– Бренди! – завопила я, что было сил, но он был уже далеко.

Глава 9

Люди помчались к лабиринту. Меня толкали со всех сторон, я не могла сделать ни шага, чтобы не попасть кому-нибудь под ноги.

– Вот черт! – прошипела я.

В этот момент огромная лапища подхватила меня, словно цветочный лепесток, и усадила на плечо.

– Не бойся, маленькая сестра! – пробасил Энзо. – Я тебя в обиду не дам. Пойдем, доставлю тебя к столам.

– А как же ты? – заволновалась я. – Ты же потеряешь время!

– Не переживай, – отмахнулся он, рассекая мечущихся туда-сюда людей, точно нос лодки бурные воды реки. – В такой суматохе половину продуктов просто растеряют или вообще не найдут. У меня отличная реакция, я быстро отыщу необходимое. Но если бы ты заняла стол и для меня…

Я не дала ему договорить и выпалила:

– Конечно! Без проблем! Ты мне так помог. Без тебя меня бы затоптали.

– Твоему кузену следовало бы лучше за тобой приглядывать, – смущенно прогрохотал он в ответ.

– Он побежал за продуктами, – отозвалась я, тщетно пытаясь найти взглядом Мориса.

Энзо преодолел лабиринт с ящиками, пройдя по центральному прямому проходу и ни разу не свернув к закуткам с продуктами. Он опустил меня на землю возле двух отдаленных столов и улыбнулся.

– Теперь ты в безопасности. Не позволяй никому себя обижать. Мы с Морисом скоро вернемся.

Только я хотела его поблагодарить за спасение, как он уже развернулся и с поразительной для таких впечатляющих габаритов скоростью понесся обратно к лабиринту.

Что ж, лучшей благодарностью с моей стороны будет подготовить для Энзо стол и жаровню.

Я поспешила к ящикам с кухонной утварью. Благо хоть дрова, огниво и щепки уже лежали возле каждого стола. Выбрав для своей задумки ковшик с длинной ручкой, две глубокие миски, мерный стакан и несколько ложек и лопаток разной формы, я задумалась.

В чем же подать десерт?

Мне хотелось поразить герцога необычным вкусом, и я решила приготовить мороженое «Соленая карамель». Но оглядев стеллаж с посудой, я так и не увидела привычной креманки. Скорее всего, в магическом мире и вовсе не было похожего лакомства, поэтому и посуду под него никто не придумал. Пришлось довольствоваться суповой тарелкой.

Я не знала, что будет готовить Энзо, поэтому прихватила для него и глубокую сковороду, и кастрюлю, и миски. Из посуды взяла пару тарелок разной окружности. Еще мне понадобились фартуки для нас троих, небольшие полотенца для рук и вода. С добытым богатством я вернулась к занятым столам, оставила вещи и сбегала за ведром воды. Ее наливали из специального гигантского чана. Переведя дух, я уставилась на аккуратно сложенные дрова.

Самые шустрые участники уже подходили к выбранным рабочим местам с продуктами, а мне еще предстояло побороть жаровню. У того, кто привык готовить на электрической плите, в крайнем случае на газовой, дрова и огниво вызывали оторопь.

– Ладно, ты справишься, – пробормотала я себе под нос, стараясь успокоиться.

Морис и Энзо рассчитывали на меня. Я не могла их подвести.

Уложив дрова в нижний отсек жаровни, я бросила сверху щепки и схватила огниво. И как теперь высечь искру? На моей ладони лежала металлическая пластинка, привязанная к вытянутой цилиндрической палочке. Мужчина через два стола от меня усиленно выбивал искру, ударяя пластиной по палочке. Я попробовала повторить его действия, но с треском провалилась. Только приложив все силы, я добилась результата. Вожделенная искра попала на мелкие щепки, те задымились, и я принялась на них дуть. Огонь вспыхнул, и я взвизгнула от радости. Скоро дрова уже вовсю пылали.

С жаровней Энзо все прошло легче и быстрее. Я приноровилась и смогла разжечь огонь с первых искр. Столы вокруг постепенно заполнялись участниками, а Морис и Энзо все еще не появлялись.

В мыслях я восстанавливала процесс приготовления мороженого и карамели. По-хорошему мне нужен был миксер и морозилка. Но о такой роскоши оставалось только мечтать, поэтому я надеялась, что Морису удастся раздобыть хотя бы необходимые ингредиенты, а уж со взбиванием сливок придется справляться вручную.

– Маленькая сестра! – послышался за спиной бас Энзо. – Мы здесь!

Я обернулась и увидела спешащих к столам Мориса и зеленокожего великана. Оба несли переполненные всякой всячиной корзины.

– Вот, достал все, что смог, – выдохнул раскрасневшийся Морис и вручил мне добычу.

Вымыв руки, я надела фартук и разложила перед собой крынку сливок, горшочек сливочного масла, мешочки соли и сахара, стручки ванили и палочки корицы. Ягоды, мяту и бутылку с темной жидкостью оставила в корзине напоследок.

– А где лед? – с замиранием сердца спросила я.

Если здесь нет льда, то все пропало. Мороженое не получится, а придумывать новое блюдо уже некогда.

– Вот дерьмо! – выругался Морис. – Совсем вылетело из головы. Ты начинай, а я мигом.

Он умчался обратно к лабиринту, а Энзо нахмурился.

– Нехорошо так ругаться при маленькой сестре. Нехорошо.

– Он просто переволновался, – заступилась я за Мориса, хотя слышать грубые слова было не особо приятно. Только я прекрасно знала, что вертелось на языке, когда под рукой не оказывалось нужного ингредиента, а тут еще и время поджимало.

Вспомнив об утекающих минутах, я поставила ковшик на решетку жаровни, насыпала сахар и стала помешивать, чтобы избежать пригорания.

– Спасибо, что развела для меня огонь, – обнажив клыки, улыбнулся Энзо. – Мне как раз нужны угли, чтобы запечь мясо.

Я заметила, что он разделывает небольшого зверька, напоминающего кролика.

– А что ты будешь готовить? – поинтересовалась я.

– Филе хуриса пятнистого в глиняной обмазке, – ответил Энзо, продолжая потрошить тушку.

– Удачи тебе, – отозвалась я и сосредоточилась на добавлении в растопленный сахар сливок и масла.

Получается, неизвестный мне хурис похож на кролика? Что ж, наверное, у меня все же есть шанс блеснуть своими знаниями в кулинарии, при условии, что я выучу здешние наименования продуктов и проведу параллель с привычными эквивалентами.

Энзо решил поделиться со мной рецептом приготовления своего блюда, чтобы я имела представление о том, какую пищу предпочитают в его племени. Мне было очень интересно, но и о мороженом я не забывала.

За болтовней я успела сварить карамель, добавить в нее пару чайных ложечек соли и перемешать. Теперь ее следовало остудить. Я взяла глубокую миску, набрала воды из ведра, а потом опустила в нее ковшик с горячей карамелью. Теперь настала пора взбивания сливок.

– Где же Морис? – вырвался у меня встревоженный вопрос, и я тут же заметила бегущего напарника.

Он держал в руках внушительную деревянную коробку и спешил к нашему столу.

– Еле нашел! – выпалил он, опуская трофей на стол.

– Ты просто чудо! – Я пискнула и в порыве захлестнувшего меня восторга бросилась ему на шею.

Морис прижал меня к себе и шепнул на ухо:

– Все для тебя, сладкая. Скажи, чем помочь, и я все сделаю.

Его горячее дыхание опалило шею. Я смутилась и высвободилась из жарких объятий.

– Большое спасибо, – промямлила я, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Сейчас нам нужно взбить сливки. Я обычно делала такое специальным аппаратом, но здесь придется действовать руками.

Морис надел фартук, засучил рукава, ополоснул ладони водой из ведра и сказал:

– Я готов.

Установив пустую миску в коробку со льдом, я вылила в нее остатки сливок, насыпала сахар и вручила Морису лопатку с длинной ручкой.

– Мешай так быстро, как только сможешь, но при этом аккуратно, чтобы не расплескать. Справишься?

Его зеленые глаза вспыхнули азартом, и он ухмыльнулся.

– Конечно, сделаю все в лучшем виде.

Он начал орудовать лопаткой с такой невообразимой скоростью, что вполне мог бы соперничать с миксером. У меня от сердца отлегло. Теперь о мороженом можно было не волноваться.

Как только сливки загустели и подмерзли, я добавила в них тертую ваниль и принялась вводить остывшую карамель.

– Открой, пожалуйста, бутылку с алкоголем, – попросила я Мориса.

Он достал из корзины необходимое и откупорил крышку. Я понюхала горлышко, чуть поморщилась и сказала:

– Наполни мерный стакан на одну треть, а потом потихоньку добавляй в миску, пока я буду мешать.

Морис занялся алкоголем, вид которого я так и не смогла точно определить, но явно что-то крепкое. Я же взяла ковшик и продолжила перемешивать густеющее мороженое с тягучей карамелью.

Когда ингредиенты превратились в идеальную густую массу, я взялась за ягоды и мяту. Ярко-зеленые листочки просто помыла и просушила полотенцем, а из части ягод сварила густой сироп.

– Продолжай помешивать, – попросила я Мориса, указав на миску в коробе со льдом. – В ней не должно быть кристалликов. Для этого не нужно слишком быстро орудовать лопаткой, но и засыпать не стоит.

Морис кивнул и сосредоточился на мороженом, а передо мной встал вопрос красивой подачи. Для формирования шариков требовалась специальная ложка с прикрепленной металлической выгнутой пластиной, которая при нажатии рычага придавала массе нужную форму. Но в магическом мире вряд ли встречалось нечто подобное. Пришлось остановить выбор на двух простых круглых ложках.

Попробовав мороженое, я почувствовала тот самый вкус, к которому стремилась, и широко улыбнулась. То, что нужно! Я сформировала шарики, разложила их в центре глубокой тарелки в виде пирамиды с тремя в основании и одним на вершине, а затем украсила ягодами и листочками мяты. С помощью густого темно-бордового сиропа я нарисовала вокруг мороженого узор из вензелей и закончила его крылом с завитками внизу, как бы намекая на герб герцога. При всем желании нарисовать грифона мне было не под силу, а вот отдельную его часть – вполне.

На мгновение я замерла и полюбовалась своим творением. Момент завершения работы всегда грел мне душу. Но на этот раз Морис все испортил. Он перегнулся через мое плечо, взглянул на тарелку и произнес:

– Необычно. Даже боюсь спросить, что это. Ну да ладно, главное – чтобы герцог оценил. Теперь примени магию и пошли к дегустационному столу.

Сердце сжалось от ужаса. Зря я не сказала Морису про дар. Ох зря!

– Магия? – выдавила я разворачиваясь. – Зачем здесь магия? Десерт и так великолепен.

– О чем ты? – прошипел мне в лицо Морис. – Если ты не применишь магию, то грош цена твоей стряпне. Такую ерунду любая кухарка в два счета сделает. Думаешь, герцога проймешь немагической безвкусицей?

Внутренности обожгла волна ярости, и я почувствовала тот самый жар, что и в прошлый раз. Дар вдруг явился, когда не ждали. Просто потрясающе! Но я не собиралась выплескивать водопад искр только потому, что Морис считал, будто я готовлю посредственно, а магия могла это исправить. Не дождется!

Я подхватила тарелку и, глядя в потемневшие глаза Мориса, четко проговорила:

– Мой десерт в миллион раз лучше всего, что когда-либо пробовал герцог. Никакая магия не сможет сделать блюдо вкусным, если повар неумеха. И я тебе это докажу!

– Олия! – прорычал он, но я и слушать не стала.

Развернулась и направилась прямиком к длинному столу, укрытому белыми скатертями. Туда стягивались и другие повара, неся свои шедевры. Морис догнал меня и протянул руку, явно намереваясь вырвать тарелку.

– Только дотронься до моего блюда!

Видимо, Морис увидел во мне что-то страшное, поскольку тут же убрал за спину ладонь и буркнул:

– Как хочешь. Но если мы не пройдем испытание, то о доме можешь забыть.

– Прекрасно! – выплюнула я и зашагала дальше.

– Замечательно! – отозвался Морис и пошел следом.

– Великолепно! – бросила я.

Последнее слово должно остаться за мной, и никак иначе.

– Лучше не бывает! – не сдавался Морис. Вот же мерзавец!

В центр площадки со столами вышли глашатаи с длинными трубами в руках и трижды протрубили. Герцог все в том же бирюзовом костюме и розоватом шейном платке появился рядом с ними в облаке голубоватой дымки и объявил:

– Время истекло! Прошу всех поваров поставить свои блюда вот сюда.

Взмахом руки он указал на дегустационный стол. Участники турнира начали расставлять тарелки. Слуги в синих ливреях отмечали на карточках их имена, размещали таблички возле блюд и просили дождаться результатов рядом с ограждением. Я присоединилась к участникам, ожидавшим своей очереди.

Еще посмотрим, что придется герцогу по вкусу, мое мороженое или приправленная магией еда!

Глава 10

Постепенно стол наполнился самыми разными блюдами, а повара выстроились поодаль. Голубоватое сияние окутало тарелки. Спрашивать у Мориса, чтобы это могло быть, я не стала. Во мне все еще кипело раздражение из-за его недоверия. Но учитывая, что мое мороженое даже под лучами солнца оставалось в первозданном виде, я догадалась о защитной функции наложенных чар.

Энзо снова стоял рядом с нами, но мы с Морисом даже не смотрели друг на друга, и великан воздержался от разговоров. Началась дегустация. Она проходила иначе, чем в моем мире. Герцог шел вдоль стола, помахивая тростью, и просто смотрел на блюда. Длинная челка прикрывала его левый глаз, при этом мне казалось, будто я видела, как радужка время от времени вспыхивала фиолетовым отсветом. Хотя это вполне могло быть игрой моего воображения, поскольку правый глаз герцога отливал синевой. С того места, где мы стояли, мне удалось рассмотреть мельчайшие детали экстравагантного наряда герцога и его утонченные черты лица. На вид ему было около сорока, что вряд ли соответствовало действительности, раз он служил советником еще у предыдущего короля.

По ходу неспешной прогулки Стаблис отдавал распоряжения слуге, идущему чуть позади него, и тот записывал слова господина на бумаге с золоченым тиснением и изображением грифона. Когда герцог добрался до конца стола, он обратился к поварам:

– Те, чьи имена назовут, могут забрать свои блюда и быть свободны. Остальных я прошу задержаться.

Зрители на трибунах следили за происходящим, застыв в напряженных позах. На лицах читался безотчетный страх. Создавалось впечатление, будто строго одетые аристократы до смерти боятся, как бы им ни предложили отведать стряпню участников турнира. Вполне возможно, что Морис не покривил душой, сказав, что герцог травит в своем замке тех, кто перешел дорогу королю.

Слуга принялся зачитывать составленный список. Оглашенные участники, понурив головы, плелись к столу, брали тарелки и отправлялись на выход. При объявлении каждого нового имени мое сердце сжималось от волнения и страха. Несмотря на то, что я уверяла Мориса в необыкновенном вкусе своего десерта, в душе испытывала сомнения. Ведь герцог его даже не коснулся. Вдруг из-за отсутствия магической составляющей Стаблис посчитает блюдо недостойным его высочайшего внимания?

Но мои переживания сошли на нет, когда слуга закончил называть имена. На площадке осталось всего десять участников, и мы с Морисом оказались в их числе.

Слуги расставили нетронутые тарелки в начале дегустационного стола, и герцог сказал:

– Подойдите к своим блюдам.

Мы заняли места перед табличками с нашими именами. Герцогу принесли кресло, он с царственным видом уселся, закинул ногу на ногу и выставил перед собой трость, прикрыв набалдашник ладонями.

– Итак, вы удостоились чести представить мне свои творения, – произнес он с жесткой усмешкой. Мне почудилось в его голосе неприкрытое снисхождение, словно Стаблис не верил, что кто-то способен его впечатлить. – Начнем с вас.

Он кивнул в сторону миниатюрной блондинки и ее неприступного русоволосого спутника. Кажется, Морис упоминал их имена. Аурелия и Жозеф, если я правильно запомнила. Украдкой бросив беглый взгляд на табличку, я убедилась, что так и есть.

Перед герцогом поставили плоскую тарелку, на которой возвышалось крохотное деревце, похожее на бонсай, с той лишь разницей, что оно было полностью съедобным. На самом деле, блюдо представляло собой истинный шедевр кулинарного искусства и являлось объемной картиной. Кусочки фруктов выстилали центральную часть тарелки и походили на осеннюю листву, укрывшую землю. Коричневые стебли неизвестного мне растения переплетались, образуя ствол дерева. На ветвях ветер тревожил золотистые листья, среди которых горели словно рубины диковинные крохотные фрукты.

Слуга подал Стаблису поднос с приборами. Герцог выбрал десертную вилку, подцепил один из висящих на ветвях дерева плод и съел. Аурелия и Жозеф замерли, жадно всматриваясь в выражение его лица.

– Вкус в точности, как в Зачарованном лесу на пиру у владыки, – поделился впечатлениями Стаблис. – Вы получаете метки участников турнира.

Повинуясь взмаху его руки, слуга принес подушечку с двумя брошками в виде серебристых грифонов и прикрепил к фартукам Аурелии и Жозефа.

– Собирайте вещи, после обеда вас проводят в Башню поваров.

Первые двое прошедших отборочное испытание покинули площадку, сияя довольными улыбками.

За ними свое блюдо представила пара даймонов, бритоголовый парень с фиолетовой бородкой и девушка с сиреневыми волосами, собранными в хвост. Их шелковые шаровары развевались на ветру, а колечки в ушах девушки позвякивали, когда она поворачивала голову.

На тарелке лежал кусочек слоеного пирога. Мне он напомнил пахлаву, которую готовят на востоке. При этом блюдо имело ряд кардинальных отличий. Лавандового цвета тончайшее тесто пропиталось лиловым сиропом, а между слоями проглядывали темно-бордовые сушеные ягоды.

Герцог взял новую десертную вилку и отломил крошечный кусочек. Отправив его в рот, он на мгновение застыл, словно прислушиваясь к ощущениям, а потом проглотил и улыбнулся.

– В точности, как у повелителя песков в шатре, – сказал он и махнул слуге. – Вы также можете продолжить участие в турнире.

Даймоны громко рассмеялись и начали обниматься, но быстро взяли себя в руки, сложили ладони вместе и поклонились.

– Благодарим за высокую оценку, ваша светлость, – проговорил парень приятным бархатистым голосом.

Стаблис кивнул, и даймоны удалились.

Следующим стало блюдо Энзо. Я уже знала, что он готовил хуриса пятнистого, но на тарелке лежало вовсе не мясо, а как будто камень. Посмотрев внимательнее, я определила, что это кусок глины. Энзо вроде бы упоминал, что будет готовить филе хуриса в обмазке. Чтобы это значило?

В отличие от меня герцог прекрасно знал, что нужно делать с глиняным неизвестно чем, стоящим перед ним. Он взял с подноса небольшое долото, приложил его к закаменевшему куску и слегка ударил серебряным молоточком по рукояти. Раздался щелчок, и глина раскрылась аккуратными секторами, обнажая лежащее в сердцевине нежнейшее мясо в окружении сочных томленых овощей. От блюда поднимался пар. Я сделала глубокий вдох и уловила дивный насыщенный аромат хорошо прожаренного мяса со специями. Нужно будет обязательно попытаться приготовить такое блюдо!

Стаблис тоже принюхался и явно остался доволен. Он попробовал кусочек филе хуриса и воскликнул:

– Давненько я не бывал в южных степях! Успел забыть, каково угощение кочевников на вкус.

– Будем рады принять вас в нашем племени, ваша светлость, – с широкой улыбкой отозвался Энзо. Огромные клыки придавали его лицу устрашающий вид, но герцога, видимо, такие мелочи не смущали. Он промокнул тонкие губы белоснежной салфеткой и подозвал слугу.

– Продолжай участвовать в турнире, сын степей, – обратился герцог к Энзо, пока слуга прикалывал серебристого грифона ему на фартук.

Энзо поклонился и покинул площадку.

Дальше подошла очередь Клэр. Она отбросила тугие рыжие косы за спину и уперла широкие ладони в крутые бедра. Перед герцогом поставили тарелку со змеей, тело которой изогнулось, под разными углами, создавая геометрический узор. Стаблис и здесь остался невозмутим. Он разрезал змею поперек и достал начинку. Оказывается, Клэр превратила мясо рептилии в паштет, смешала с травами и орехами и нафаршировала кожу.

– Достойное блюдо дочери горного народа, – похвалил ее герцог, и Клэр тут же выпятила необъятный бюст. – Рад предоставить тебе возможность поучаствовать в турнире.

Слуга помог Клэр закрепить брошь и проводил к выходу.

Лука представил герцогу скорлупу огромного ореха, начиненную чем-то темным в сливочном соусе. Я принюхалась и почувствовала аромат схожий с запахом запеченной куриной грудки с грибами.

Герцог выбрал на подносе вилку и нож. Он орудовал приборами с поразительной грацией. Отправив в рот кусочек темного мяса с небольшим количеством соуса и прожевав, Стаблис одарил Луку благосклонным взглядом.

– Прекрасно приготовленный беркут – счастье для гурмана, – произнес он. – Не знаю, как тебе удалось добиться такой мягкости дичи без должного времени маринования, но ты меня порадовал, сын гор. Я дарую тебе возможность продолжать участие в турнире.

Слуга передал Луке серебристого грифона, и тот, крякнув от удовольствия, прицепил брошь к фартуку.

– Благодарю, ваша светлость, – кивнул он и пригладил длинную рыжеватую бороду, заплетенную в три косички.

Перед нами остался только высокий, тощий парень с идеальной волной платиново-светлых волос, доходящих до поясницы. Его ярко-зеленые глаза завораживали отнюдь не мужской красотой. Бледная кожа выглядела ухоженной и гладкой как у ярой любительницы косметологических процедур.

Парень жеманно взмахнул узкой ладонью, поклонился, заведя одну ногу за другую и присев, точно в реверансе.

– Ваша светлость, прошу удостоить мое блюдо вашей оценки! – воскликнул он приятным высоким голосом, звенящим от напряжения.

Морис поморщился и сложил руки на широкой груди. Мне показалось, что ему не слишком симпатичен этот участник.

Стаблис усмехнулся и посмотрел на тарелку, где повар создал съедобную цветочную композицию. Тончайшие красноватые кусочки, кажется, рыбы с его легкой руки превратились в бутоны роз. Из филигранно нарезанных сырых овощей он сделал листья, а из шариков мягкого сыра, подкрашенного синим цветом, капельки росы.

Герцог отправил в рот кусочек рыбы и произнес:

– Этот салир буквально тает во рту и может потягаться по своему вкусу с шедеврами лучших поваров королевства. Метку участника турнира, мадару Натану Амори.

Слуга поднес на бархатной подушечке брошь, и Натан разрыдался от счастья. Он достал белоснежный носовой платок из кармана узких брюк и промокнул уголки искрящихся радостью глаз.

– Благодарю за честь, ваша светлость! – выдохнул Натан и послал герцогу такую призывную улыбку, что мне стало неловко.

Но Стаблис продолжал сидеть с невозмутимым видом, не говоря больше ни слова. Натан со вздохом разочарования направился к выходу, тряхнув напоследок копной платиновых волос.

– Позер, – на грани слышимости процедил Морис.

– Ты его знаешь? – тихонько спросила я.

– Это известный повар-путешественник, потомок эльфов с талантом к распознаванию идеального сочетания вкусов. Он способен приготовить блюдо из невообразимых составляющих, которые другие даже не подумают использовать. Амори специализируется на необычных блюдах для истинных ценителей оригинальной пищи. Он объездил весь мир и хорошо знаком с самым широким перечнем всевозможных ингредиентов.

Слуга поставил перед герцогом тарелку с мороженым, и Морис умолк. Стаблис окинул его оценивающим взглядом и сказал:

– А ты неплохо осведомлен для повара из маленького городка на окраине Южной провинции, мадар Морис Фабьер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.