# Молодость в кредит

JIRADY SWANN

Анна Соколова — косметолог с безупречной репутацией. Она знает цену красоте.

Её процедуры творят чудеса: морщины исчезают, овалы лиц становятся идеальными, клиенты обретают вторую молодость. Но за безупречными масками скрывается правда — её клиенты не просто боятся стареть.

Они скрывают своих внутренних демонов.

Анна, сама того не ведая, нарушает хрупкий баланс, даря молодость и красоту. И за это последует расплата.

Эта книга — не о борьбе добра со злом. Здесь нет героев. Только неудобная правда.

Когда маски падут — что останется?

"Вы уверены, что готовы увидеть своё истинное лицо? Оно останется с вами. Навсегда."

Пролог. Город, который не любил её


Город Владимир стоял на холмах, как старый грамотей, уставший от собственной важности. Золотые купола Успенского собора сверкали под осенним солнцем, но в переулках за центральными улицами уже прятались сумерки: серые, промозглые, пропитанные запахом опавших листьев и кофе из автоматов.

Анна Соколова ненавидела этот город.

Ненавидела, как он умел напоминать.

Уютное кафе с круассанами? Здесь пять лет назад он сказал ей: «Ты слишком серьезная», поправляя галстук перед свиданием с той, более молодой и красивой.

Парикмахерская у вокзала? Там висело её первое объявление: «Молодой дерматолог. Лечение акне». Скромно, почти стыдливо.

Теперь её лицо красовалось на билбордах: «Доктор Соколова. Омоложение без боли».

Но город помнил всё. Даже то, что она хотела забыть.


Глава 1

На витрине


Анна не верила в судьбу. Она верила в точность, инъекции и расчет. Таковой и была её жизнь:

Утро: 6:30. Стакан теплой воды с лимоном. 20 минут йоги (чтобы не думать о том, что телу уже не двадцать лет).

Работа: 8:00–21:00. Клиника, консультации, тонны бумаг.

Мечта: открыть клинику в Москве. Где её прошлое не будет дышать в затылок.

Единственная слабость – старые зеркала.

Не эти, современные, с ровным стеклом. А те, что хранили отблески прошлого – с царапинами, едва уловимым искажением.

В квартире у Анны их было три:

Венецианское, с витыми узорами – подарок матери («Чтобы видеть себя настоящей…»).

Советское, из бабушкиной квартиры – с пятном в углу, будто кто-то плакал перед ним.

Крошечное, в серебряной оправе – его она нашла в комиссионке. Слишком старое. Слишком тёплое на ощупь.

Но в целом жилище Анны напоминало витрину дорогого бутика: безупречно, но без души.

Глянцевый паркет, холодный свет дизайнерской люстры, диван цвета «пыльной розы» (как в журнале), на котором никто не сидел. На кухне – коллекция элитного чая в прозрачных банках и кофемашина, которая готовила один американо каждое утро.

Анна была востребована, но одинока. Близких родственников у неё не было, была только одна хорошая подруга – Елена, которая иногда подрабатывала администратором в клинике Анны.