# Охотник встаёт спозаранку

Сергей Земцов

Заброшенная деревня в лесной глуши. Одни уверены, что это место проклято и сам ад поднялся из земли за душами живых. Скептики считают, что всему виной подземные пожары торфяников, источающие углекислый газ, не дающий людям жить в этих краях. Охотнику на нечистую силу предстоит собрать старую команду и отправиться в этот отдалённый уголок, чтобы отыскать пропавшую девушку…

## Интермедия первая. Чикен-Пикен

Трое мужчин стояли посреди старого заросшего пустыря. На вид им было лет по сорок-сорок пять. На одном – дорогой костюм-тройка тёмно-серого цвета. Второй человек, с тёмными волосами, носил серую футболку с чёрным драконом во всю грудь и серые джинсы, на запястье – «Ролексы» с кожаным ремешком серебряного цвета в форме чешуи. Шею третьего, блондина, украшала серебряная цепочка с крестиком, видневшимся на груди из-за расстёгнутых верхних пуговиц рубашки, заправленной в джинсы.

Главным в троице был мужчина в костюме. Погружённый в свои мысли, он стоял впереди, оглядывая всё вокруг.

– Сань, значит, ради этого места мы и летели через полстраны? – спросил мужчина в футболке с драконом.

Александр повернулся к другу и ответил:

– Да, Лёш, ради этого. Правда, я как-то не ожидал такого, – он развёл руками в стороны.

Они стояли на площадке, обнесённой покосившимся забором из профлиста. За пустырём виднелась из кустов груда обломков из железобетона. На этом месте собирались построить новый жилой дом. Кризис заставил застройщиков пересмотреть свои приоритеты, и строительство остановили. Даже мусор вывезти не успели.

– Здесь когда-то была школа, я в ней учился с первого по седьмой класс, – пояснил Александр.

– Что-то из прошлого держит тебя здесь, не так ли? – поинтересовался блондин.

– Не то слово, Игорь! Вцепилось мёртвой хваткой.

– Ну так поедем отсюда или ещё здесь что-то нужно? – спросил Алексей. – Я тут по дороге вроде неплохое местечко приглядел. Сядем, обсудим… Всё-таки ради твоего рассказа мы и приехали в этот город.

Немного подумав, Александр утвердительно кивнул.

– Едем.

Заведение оказалось действительно неплохим. Интерьер, выполненный со вкусом, но совершенно не пафосный и главное место, – хорошее, качественное пиво под не менее добротную еду. Музыка не долбила навязчиво над головой, а в зале не гремел взрывной хохот и громкие разговоры, как это чаще всего и бывает в подобных заведениях. Хотя, может, время ещё не то, ближе к вечеру потянется местный народ отметить завершение очередной трудовой недели.

Не сразу он взялся за рассказ, а друзья и не торопили. Сначала они обсудили некоторые дела, которые остались их дожидаться в Москве, местную погоду, затем Александр рассказал, как за эти годы изменился его родной город, и постепенно перешёл к истории из своего детства.

* * *

Ещё с начальной школы я подружился с одной девочкой. Мы учились в параллельных классах, однако у нас с ней были общие друзья – Артём и Илья. Девочку звали Алина, она училась в одном классе с Ильёй, и они даже сидели за одной партой. Вчетвером мы постоянно пропадали на улице, не раз навлекая неприятности на свою голову. Стоит ли говорить, что все трое были по уши влюблены в нашу общую подругу, однако в силу возраста никто в этом не признавался. Зато каждый перед ней выпендривался как только мог. Какой-либо взаимностью та не отвечала ни одному, зато была в нашей компании своей в доску «пацанкой». Ободранные коленки, порванные штаны, разбитый нос – всё это про неё. Поэтому и последняя история, в которую мы влипли, связана с ней.

Как-то на уроке труда мы доставали лопаты для уборки снега на территории школы. Они стояли в подвале прямо под лестницей. Только спускаешься, и тут же слева – кладовка с кучей инструментов для благоустройства территории, а если посмотреть прямо, то открывался вид на большой школьный подвал, утопающий в темноте.

Помню, мы с Тёмой переглянулись и без слов уже поняли, что нам непременно надо будет обследовать это место. Правда, прошло немало времени, прежде чем мы вновь вернулись к этой идее. Лучше мы бы забыли об этом навсегда ещё в тот раз!

Стояла поздняя весна, майские праздники подходили к концу, а уроков труда у нас не было уже больше месяца. Наш трудовик Юрий Петрович перестал выходить на работу, а заменить его оказалось некем. Родители говорили, что он совсем спился, и его выгнали с работы, но дело обстояло иначе. В школе поговаривали: Петрович пропал, и теперь его дух бродит по нашему школьному подвалу, а по ночам выходит на охоту, чтобы поймать зазевавшегося прохожего, затащить в сырой подвал и там сожрать заживо.

Кто в детстве не любил страшилки? Ну а когда есть страшная история и возможность продемонстрировать свою смелость, показать, что ты не веришь в подобную чушь и ничего не боишься, – и всё это перед девочкой, которая тебе нравится, как не воспользоваться таким случаем? Когда мы увидели, что висячий замок на входе в подвал со стороны улицы сорван с петель, то решили: это шанс, который ни в коем случае нельзя упускать. Если мы не испытаем на прочность свою смелость сегодня, то завтра на двери может появиться новый замок.

Только мы почему-то надумали не лезть в подвал все вместе, а испытать себя по-настоящему, поодиночке. Мы решили, что один из нас проведёт в подвале один час, прежде чем вернуться на свет. Выбор судьбы мы сложили на плечи считалки «Чикен-Пикен». Каждый выставлял вперёд по два пальца, указательный и средний, и начиналась считалка: «Чикен-Пикен-Пальчик-Выкинь». Всё бы ничего, но в нашу игру ввязалась Алина, решившая: чем она хуже мальчишек? Она на полном серьёзе решила участвовать, и если по считалке останется последней, то одна и пойдёт в подвал.

Первым из круга выбыл Илья. Я видел, как он с облегчением выдохнул. Уж очень не хотел лезть в эту сырую тьму, хоть и кичился перед всеми остальными своей смелостью. Затем нас покинул Артём, лишь пожав плечами напоследок: «Я тут ни при чём, это всё считалка виновата». Я молился, чтобы в этот раз счёт выпал на Алину и последним остался я; и именно мне, а не ей, следовало отправиться в подвал, но судьба решила по-своему. У меня всё внутри похолодело, когда она осталась одна. Я видел, как нашей подруге страшно, хоть она и прятала страх за своей улыбкой.

Тогда я принял решение пойти вместе с ней, так как всё равно я и Алина были последними по считалке «Чикен-Пикен». Я, конечно, мог попытаться обосновать это тем, что она девчонка и что имеет право на поблажки, но тогда бы Алина точно наотрез отказалась идти со мной. А так она лишь вяло посопротивлялась и в итоге согласилась идти вместе. Пацаны со мной спорить не стали, всё-таки они были ребятами нормальными и всё понимали.

Дверь оказалась очень тяжёлой. Лишь общими усилиями мы смогли её открыть со скрипом и скрежетом, и то лишь чуть-чуть, чтобы протиснуться внутрь. У нас был фонарик на батарейках, так что на ощупь бродить мы не боялись. Где-то там наверняка есть выключатели, и если мы их найдём, то включим свет и тогда всё станет намного проще.

Уже спускаясь по лестнице вниз, мы почувствовали сильный запах сырости и плесени. Школа была старой и нуждалась в капитальном ремонте. Отмостка вокруг здания давно разрушилась, дождевая вода потоком лилась вдоль стен и размыла себе множество ходов под фундамент.

– Как здесь холодно!.. – поёжилась Алина, когда мы ступили на сырой пол.

– И влажно, – сказал я тихо. Мне было не то, чтобы совсем жутко, но сильно не по себе от этого места. Я и правда не верил в россказни о призраках, однако даже атеист начинает молиться Богу, когда напуган до смерти.

Страх не овладел мной, но с каждым шагом начинал постепенно закрадываться внутрь. Алина, прежде старавшаяся показать, что она ничуть не хуже мальчишек, сильно вцепилась пальцами в моё плечо. Мне показалось, что она хотела попросить меня не ходить дальше, а выждать всё отведённое нам время недалеко от выхода. Так мне и нужно было сделать. Какая неведомая сила заставила меня идти дальше, до сих пор не могу понять.

Мои руки начали дрожать, сердце чуть не остановилось, когда я выхватил лучом фонаря на стене следы от когтей. Сразу представил себе огромного монстра, который мог оставить это после себя. Однако разум взял верх, и я понял, что никакие это не когти, а просто поцарапанная штукатурка. Какой только хлам не стаскивали в подвал! Вот им и зацепили стену. Алина со мной согласилась, но иррациональный страх и сомнения засели внутри нас. Дальше стало ещё хуже, когда где в темноте нам послышался чей-то тяжёлый вздох.

– Призрак, – сдавленно прошептала Алина.

– Ветер, – постарался её успокоить я. Хотя скорее себя.

Потоки воздуха и вправду гуляли по сырым коридорам школьного подвала, прорываясь через разбитые зарешечённые окна в приямках. Ветер или всё-таки не ветер? Мне было страшно размышлять об этом, но выбора не оставалось. Мы всё глубже погружались во тьму коридоров, когда где-то позади нас послышался шорох. Я резко развернулся, и луч фонаря заметался по полу и стенам в поисках источника шума.

– Саша, мне страшно…

Я представляю, чего ей, по-настоящему смелой девчонке, стоило признаться в этом. Её храбрости хватило бы на Илью и Артёма, вместе взятых. Сил мне придавала ответственность за неё. Наша затея всё больше казалась мне глупой. Что если замок на двери был сорван неспроста? Вдруг по этим подвалам бродит какой-нибудь маньяк в ожидании таких вот глупых и любопытных детишек, как мы?

Вновь раздался тяжёлый и даже хриплый вздох – и ещё какой-то странный звук. Как будто кто-то простуженный пытается дышать, сдерживая кашель. Теперь я точно знал, что это мне не показалось. Где-то в темноте прятался человек. Бежать, надо было бежать! Хотя я сейчас не уверен, что это бы нас спасло.

Лучом фонаря я медленно высветил дверь. Она была приоткрыта. Тяжёлая стальная ржавая дверь. Свет проникал внутрь крохотного помещения через щель между дверным косяком и покосившимся стальным полотном. Поначалу я подумал, что увидел живого мертвеца, настолько худым было существо по ту сторону двери. Оно, как испуганная забитая собака, отскочило в сторону, как только свет коснулся его тела.

Только поняв, что нечто за дверью боится нас куда больше, чем мы – его, начал изучать это существо, освещая его с ног до головы.

– Да это же… Петрович… – удивлённо произнесла Алина, хоть трудовик и вёл уроки только для мальчиков, она его знала.

Я тоже понял, что перед нами пропавший без вести трудовик, хоть и узнать его было крайне сложно. Он жутко исхудал. Кожа на лице, казалось, прилипла к черепу, пальцы скрючились и нервно дрожали, перебирая ободранные края одежды. Он постоянно шевелил потрескавшимися губами и жался в дальний от нас угол сырой каморки, в которой сидел.

– Юрий Петрович! – обратился я к учителю. Он никак не отреагировал, всё так же продолжая что-то шептать. Я повторил его имя уже громче. Трудовик вздрогнул, замер и произнёс что-то всё так же невнятно, но громче, чем прежде. Тогда я в первый раз расслышал, чтó именно он сказал.

– Приведи их и беги прочь! Прочь от меня! Прочь, прочь, прочь!.. – повторял он.

Я шагнул к нему и взялся за край дверного полотна, чтобы распахнуть его. Тогда он кинулся к двери, вцепился в неё пальцами и что есть сил потянул на себя, не давая мне открыть. Алина вскрикнула у меня за спиной. Я отпрянул от двери, не зная, как мне поступить. Повернулся к подруге и предложил:

– Алина, давай вернёмся обратно и позовём кого-нибудь на помощь. С Петровичем явно что-то не так.

Я думал – она будет счастлива возможности сбежать из этого страшного места, однако Алина вместо этого поджала нижнюю губу и отрицательно покачала головой.

– Я тебя дождусь здесь, – твёрдо сказала она против всякой логики.

– Ты уверена? – спросил я, а Алина в ответ кивнула.

Не знаю, что двигало её разумом в тот момент, – возможно, та же сила, что заставила меня идти вперёд по коридорам подвала вместо того, чтобы сидеть, выжидая время у входа.

Оставив Алину одну у двери, за который сидел обезумевший учитель труда, я что есть сил побежал к выходу. Фонарик я оставил ей. Глаза немного привыкли к темноте, да и не такая уж кромешная тьма царила в подвале, как это казалось поначалу. Тусклый свет через окна приямков проникал внутрь и хоть немного, но освещал мой путь. Несколько раз я больно ударился об углы на поворотах, один раз упал и разодрал коленку, но добрался до выхода и закричал:

– Пацаны!!! Тут Петрович полуживой в подвале! Помогите его вытащить!

Будь кто другой на месте моих друзей, то он бы решил, что я хочу подшутить или ищу причину закончить своё испытание подвалом, но мы с Ильёй и Артёмом были закадычными друзьями и никогда по-серьёзному не разыгрывали друг друга. Поэтому они вдвоём не мешкая бросились вниз по лестнице в подвал.

Конечно, по пути на меня посыпались миллион вопросов, и я еле успевал отвечать. На самом деле мне рассказывать-то особо было нечего, я не успел рассмотреть Петровича и что именно с ним произошло. Меня больше беспокоило, как там Алина. Хоть и прошла пара минут, но я ведь оставил её наедине с обезумевшим учителем и темнотой подвала. Об этом своём поступке я продолжаю жалеть и по сей день.

С горем пополам мы добрались до каморки, где сидел Петрович. Я привык к темноте, а мои друзья бежали, как кроты по лабиринту, постоянно утыкаясь носом в стену и запинаясь о выступы в полу.

Дверь стояла приоткрытой, трудовик всё так же сидел в сырой каморке. Вот только он больше не шептал, а весь вжался в дальний угол и закрыл руками лицо от света, когда я поднял с пола включённый фонарик.

Я чувствовал, как меня охватывает паника. Алины нигде не было. Она пропала.

Почти не сговариваясь, мы решили, что Артём побежит искать помощь, я останусь с Ильёй, и мы отыщем нашу подругу.

Держа в руках фонарик, я следил, как Илья пытается привести в чувство трудовика, тогда как тот слабо сопротивлялся и не хотел выходить за пределы каморки. Если он и правда пропал так давно, как говорят, то провёл в подвале больше месяца.

Уже после всех событий я узнал, что сорок дней Петрович не выходил из этой комнатки в подвале. Пил влагу, которая просачивалась сквозь кирпичный фундамент, ел крыс, имевших несчастье забрести в его убежище. Из останков съеденных грызунов делал приманку для новых. По крайней мере такая версия ходила в народе, когда пытались объяснить, как он выживал всё это время. Вот только найти разумное объяснение тому, почему он боялся выйти из этого помещения, никто не мог.

Страшный крик разорвал тишину подвала у меня за спиной. Я узнал в нём Артёма, он кричал от боли. Это длилось секунд пять, затем вопль оборвался. Мы с Ильёй замерли, как каменные статуи, и пришли в себя лишь когда Петрович вновь что-то забубнил себе под нос и снова начал нервно перебирать пальцами складки своих грязных брюк. Я высветил фонарем своего учителя, страх парализовал меня. Я не знал, что делать.

Илья стоял рядом с Петровичем в каморке и смотрел на меня, а затем его глаза округлились от ужаса. Он что-то увидел у меня за спиной, а затем подскочил и, схватившись руками за ржавую дверь, резко дёрнул её на себя. Она поддалась и захлопнулась прямо у меня перед носом, и я во мраке подвала остался один на один с неизвестностью.

Я медленно развернулся в ожидании, что страшное нечто сейчас сожрёт меня, но ничего не заметил. Точнее, увидел, но не сразу. Луч фонаря выхватил силуэт в темноте где-то далеко по коридору в противоположной стороне от выхода. Это был мальчик с оторванной по плечо левой рукой. В правой он нёс свою конечность, которой лишился; из неё капала кровь. При ходьбе он царапал стену подвала торчащими из плеча костями и обрывками сухожилий. Я не сразу понял, что окровавленная и рваная одежда принадлежит Артёму.

После, когда милиция обыскивала подвал, они нашли множество следов крови, но не нашли тела. Артём до сих пор числится в списке пропавших без вести детей.

Я застучал в дверь, за которой прятались Илья и трудовик. Я попытался её открыть, но у меня ничего не получалось. Позже я узнал, что происходило в этот момент по ту строну ржавой двери. Вернее, одну из версий. Когда дверь откроют с помощью болгарки, то обнаружат там два тела. Задушенного Петровича и Илью, который умер от разрыва сердца, что нехарактерно для подростка. Страх убил его, но прежде он придушил трудовика, который, видимо, попытался вытолкать незваного гостя из своего убежища. Петрович настолько исхудал и ослабел, что много сил не требовалось, чтобы отправить его на тот свет. Чего так испугался Илья, я сказать не могу.

Не зная, что делать, я побрёл вперёд. Меня так сильно била дрожь, что я несколько раз падал, снова поднимался и вновь оседал на сырой пол. Не понимал, куда иду и где выход, мне просто было страшно. Я забыл про мальчика с оторванной рукой, про Илью, предавшего меня и спрятавшегося за дверью, даже про пропавшую без вести Алину. Просто шёл вперёд, пока силы не оставили меня.

Я опустился гору обломков кирпича у стены и услышал за спиной знакомый голос.

– Саша, помоги мне, – прошептала Алина словно над самым ухом.

Обернувшись, я увидел лишь темноту. В смысле это была кромешная тьма, которая даже поглощала луч света моего фонарика. В кирпичном фундаменте, возле которого я сидел, зияла большая дыра, как будто кто-то пробил её огромным молотом. А внутри проёма чернела пустота. Она-то и поглощала свет и манила к себе голосом Алины. Вокруг виднелись багровые следы, как будто кто-то истекающий кровью вошёл в эту темноту, переступив через гору битых кирпичей.

Чёрная пустота как будто была живой. Я чувствовал: по ту сторону что-то есть. Что-то ужасное. Спускаясь в подвал с Алиной, я был уверен, что заступлюсь за неё, даже если все россказни о призраках – чистая правда. Когда я как безумный брёл по коридорам, то, возможно, ещё готов был заступиться за подругу. Но сейчас выронил фонарик из рук и, поддавшись страху, полностью потерял контроль над своим разумом.

Честно говоря, не могу сейчас сказать, что произошло потом. Убежал ли я или шагнул в пустоту вслед за голосом. Всегда считал, что убежал. Хотя… Нет. Скорее всего, так всё и было… Я убежал.

Александр закончил свой рассказ, и в компании друзей повисло молчание, лишь тихая музыка в баре играла на фоне их мыслей. Двое друзей пытались переварить услышанное.

– Значит, ты всё-таки смог найти выход, – уточнил Игорь.

– В противном случае его бы с нами не было, – усмехнулся Алексей.

– Странная история, – подвел итог Игорь и спросил, – так что же на самом деле произошло в том подвале?

– Я не знаю, – соврал Александр.

Через полчаса они вновь стояли посреди пустыря, только теперь двое спутников Александра куда серьёзнее заинтересовались окружающими развалинами. Алексей пытался разглядеть, осталось ли хоть что-то от подвала, тогда как Игорь пытался представить, как здание школы выглядело до обрушения.

Александр о чём-то серьезно задумался, словно принимая решение, которое должно всё изменить. В каком-то смысле так всё и было.

– Всю мою жизнь, – прервал он молчание, – мне снился один сон. Я иду по берегу мёртвого моря. Мёртвого по-настоящему. Волны не плещутся и не разбиваются о берег, движения почти нет, словно это не море вовсе, а озеро в лесу. Вместо воды – густая жижа болотного цвета, в которой плавают черепа людей и животных. Однако где-то там идёт постоянное шевеление. Словно черви в выгребной яме, в море копошатся живые мертвецы с ошмётками мышц на обглоданных костях. Стоит только подойти к колышущемуся зеленому краю, как тебя сразу схватят, утащат в вонючие глубины, а потом сожрут.

Я продолжаю идти вперёд по заплесневелому песку. Впереди на горизонте лежит в руинах мёртвый город. Похоже, он разрушен давно, но природа не берёт над ним верх. На его улицах не пробиваются сквозь асфальт новые деревья, не зеленеет трава, на руинах не поют птицы. Этого ничего нет, потому что вся природа мертва. То, что ещё передвигается по земле, нельзя назвать живым. Таких существ вокруг – масса. Даже птицы ползают по песку с пустыми белёсыми глазницами. Они все мертвы, но живы.

Мой взгляд останавливается на разорванном трупе ребёнка без руки. Его продолжают жрать три страшные твари. Один из них когда-то был человеком, двое – скорее всего, собаками. Я присматриваюсь к мертвецу, которого обгладывают эти монстры, и узнаю в его замученном лице Артёма. Они продолжают свою трапезу, не обращая на меня внимания. Меня как будто никто не видит, кроме одной девочки. Алина смотрит на меня умоляющим взглядом. Она молчит, но глаза всё говорят за неё. Девочка сидит в лодке, достаточно далеко отплывшей от берега. По днищу скребут руки мертвецов, пытаются перевернуть, но не могут.

И так каждую ночь, один и тот же сон! Я просыпаюсь весь мокрый от пота и боюсь уснуть. Раньше я видел этот ад лишь иногда. От силы раз или два в месяц, а теперь – каждый день.

– Поэтому ты решил приехать сюда. Надеешься, что это место отпустит тебя, – спросил Алексей.

– Я точно знаю, что нужно сделать, и всегда знал.

Только сейчас Алексей и Игорь заметили, что их друг держит в руке пистолет.

– Зачем это тебе? – спросил Игорь. Он понял, что сейчас произойдёт нечто неладное.

– Это не весь сон. Я просыпался не от того, что видел Алину, объятую ужасом посреди мёртвого моря. Я просыпался в холодном поту от слов Зверя, что стоял на берегу прямо передо мной. Это был силуэт высокого существа. Он был самой тьмой и пустотой, что впитывала собой всё, даже свет луча моего фонарика.

Он сказал мне: «Я отпущу тебя при одном условии. Ты приведёшь в мой дом одного праведника и одного грешника из числа тех, кого ты будешь любить больше самого себя, тогда твоя душа будет свободна». Честно говоря, я много размышлял, о чём он говорит, пока на моём жизненном пути не встретились вы двое. Такие разные: у каждого своё жизненное кредо, свои ценности. Один верит в Бога, второй – атеист. Один любит жить на полную катушку, второй предаётся духовной практике. Тогда-то мои сны и стали приходить всё чаще. Я понял, что Зверь указывает мне на вас двоих.

– Ты же не собираешься нас… – Алексей кивнул на ствол пистолета, который уже был направлен на них.

Мышца на лице Александра нервно дернулась, два друга замерли в ожидании своей участи.

– Собирался, – ответил Александр, – но принял другое решение.

Он опустил ствол пистолета вниз, однако Игорь и Алексей не успели вздохнуть с облегчением, как рука вновь взмыла вверх, только теперь дуло прижалось к подбородку Александра, и он нажал на спусковой крючок, выстрелив себе в голову.

* * *

Он шёл по берегу мёртвого моря, из которого в его сторону тянулись руки мертвецов. Теперь они видели его. Однако он крепко сжимал в руке пистолет, почему-то это придавало ему уверенности. Хоть это и глупо – защищаться в аду пистолетом от мертвецов. Он шёл вперёд, утопая дорогими ботинками в зеленоватом песке. Всё тот же мёртвый город, море, только нет останков от трупа Артёма, как нет и лодки с Алиной посреди моря.

Есть только Зверь. Ждёт его на своём месте, восседая на троне.

– Тебе не кажется, что твой императорский стул неуместен на берегу этого болота с фекалиями? – издевательским тоном поинтересовался Александр.

– Ничтожное, тупое существо! Почему ты не сделал, как я тебе приказал? – задал вопрос Зверь.

– Потому, что ты предложил мне слишком мало. Ты предлагал свободу моей душе, показывая, как страдают друзья моего детства. Ты думал – я испугаюсь и исполню любую твою волю. Вот только я больше не тот дрожащий от страха мальчишка в сыром подвале. О какой свободе может идти речь, когда ты мне так и не вернул друзей? Да и не вернёшь, собственно. Так что иди на хрен!

Александр поднял ствол и выпустил весь магазин в морду Зверя. Тот даже не шевельнулся.

– Глупец! – лишь сказал он и растворился в воздухе, не желая тратить время на душу этого пропащего человечишки. Теперь им займутся местные обитатели.

– Может быть, я и умер, но не сдался.

Александр достал ещё один магазин из внутреннего кармана пиджака и приготовился к бою против всего воинства мертвецов, которые уже ползли и брели к нему со всех сторон.

– «Чикен-Пикен-Пальчик-Выкинь», – начал он считать, выбирая, в какой из черепов полетит первая пуля.

## Часть первая. Охотник встаёт спозаранку

Мешая колёсами осеннюю грязь, в село Сосновка въехала непривычная для этих мест белая иномарка. Местные жители останавливались и провожали взглядами чуднóй автомобиль. Разговоры замолкали, уступая место молчаливому любопытству. Будет потом о чём язык почесать.

Машина остановилась возле мужика, который активно размахивал топором. Он ловко раскалывал деревянные чурки. За своими трудами селянин не заметил объект любопытства своих соседей. Стекло со стороны водительского места плавно опустилось, и негромкий голос окликнул мужика.

– Здравствуйте! – произнёс молодой человек в очках с роговой оправой. Селянин не услышал, однако, откидывая в кучу расколотые дрова, краем глаза заметил белую машину. Скользнул по ней взглядом и отвернулся, не сразу поняв, что увидел нечто необычное. Через секунду снова обернулся, изумление проскользнуло на его лице, а после он приветственно заулыбался незнакомцу за рулём. Сняв верхонки, отбросил их в сторону и подошёл к автомобилю.

– Ох уж эти ваши современные машины! Так тихо подкрадываются, что и не услышишь, и не заметишь.

– Здравствуйте, – повторил водитель, – меня зовут Сергей. Я ищу одного человека. Он живёт в этом селе, может быть, вы его знаете.

– Здрасти-здрасти! А меня Семёном зовут. Ищешь-то ты кого? Тут все всех знают.

– Его фамилия Васнецов. Больше, к сожалению, мне ничего не известно.

– Васнецов… Васнецов… – мужик почесал задумчиво в затылке.

– Так это же Пантелеймоныч! – воскликнул другой мужичок небольшого роста и с раскрасневшимися щеками и носом. Он стоял у калитки своего дома, но, заинтересованный беседой, подошёл ближе.

– Точно! Пантелеймоныч! А я и запамятовал! – сказал Семён, стукнув при этом себя по лбу.

– Так вы покажете, где его дом?

– Да, конечно, без проблем, – продолжил Семён. – Его изба вон там, за опушкой леса. Нелюдим он у нас.

– Вы сможете со мной доехать до места? Пользы от навигатора в ваших местах – никакой.

Семён не отказал, ему очень хотелось прокатиться на этой красивой машине, да и поболтать он всегда был мастак. К его сожалению, Сергей оказался не так разговорчив и ни в какую не захотел выдать, зачем ему так нужен Пантелеймоныч. Тогда Семён не стал долго ходить вокруг да около и выдал свою версию:

– Пантелеймоныч-то охотник хороший. И не только на дичь! Тебе, наверное, за этим он и нужен?

Он заговорщицки подмигнул собеседнику за рулём, но тот никак не прореагировал. Семён нахмурился и продолжил:

– Всякие слухи у нас ходили. Можно верить или не верить, но если ты и правда прикатил к нам за тем, чтобы Пантелеймоныч выбил дурь из какого-нибудь вурдалака, то человека ты выбрал правильного, надёжного.

Эти слова, видимо, произвели впечатление на городского интеллигента. Он повернул голову и одарил Семёна странным взглядом. У того аж холодок пробежал по спине, и больше он решил не заикаться о способностях Пантелеймоныча. Хотя ему и очень хотелось.

Было дело как-то пару лет назад. Семён тогда работал сторожем в местном магазинчике, самом большом на всю округу. Его тогда чуть не уволили, когда по ночам из холодильника начала пропадать колбаса и сосиски. Он нашёл собачьи следы на полу, но как пёс попадал в помещение, оставалось загадкой. Все вокруг заперто, даже холодильник, и шума никакого не было.

Семён целую охоту на зверя хитрого устроил и наконец застукал с поличным. Вот только поймать или прихлопнуть духу не хватило, а вот штаны постирать пришлось. Гадина похожа была на псину, вот только клыки не собачьи, а как у саблезубых тигров, что в детских учебниках по истории рисуют. Когти больше, чем у медведя. Один раз махнёт – и пополам разрежет. Шерсть была чёрной с красным отблеском и словно лоснилась. Хвостище длинный, как хлыст, и весь лысый.

Когда Семён рассказал об этой стычке с ночным похитителем сосисок, то его только обсмеяли все, кроме старого закадычного товарища Петьки Прощёкова. Того самого, с красным носом, который сейчас так и остался стоять возле дома Семёна. Петька рассказал, что Пантелеймоныч не только хорошо умеет на медведя ходить, но и завалит любую нечистую силу. Сам Прощёков узнал это из слухов и разговоров, что по селу ходили.

Охотником Пантелеймоныч и правда оказался умелым. Как только Семён обратился к нему за помощью, он приехал в ту же ночь и потребовал, чтобы никто не смел входить в магазин. Семён очень боялся, что там будет бойня, и охотник с этой адской псиной разнесут всё в пух и прах, однако обошлось всего лишь двумя громкими выстрелами из ружья. Пантелеймоныч вышел, а через плечо, как мешок картошки, у него был перекинут труп страшной твари. Здоровая псина оказалась, а он нёс её, как будто не чувствуя веса. Крепкий мужик! Так и ушёл в ночь. Что он там во тьме с ней делал – неизвестно, да Семёну этого и знать не хотелось.

Вот с тех пор он проникся к нелюдимому охотнику большим уважением.

Дом Васнецова оказался очень старой бревенчатой избой, чуть покосившейся набок и заросшей со всех сторон кустарником. Если бы Сергею не сказали, что в доме живёт охотник, то он решил бы, что это место давно заброшено.

Семён долго стучал кулаком, но никто не ответил. Они заметили, что дверь открыта, но никак не решались войти внутрь. Наконец, не дождавшись, что хозяин проявит хоть какие-то признаки жизни, перешагнули через порог.

В доме пахло сыростью и пылью. На стенах висели чучела животных, обросшие паутиной. Стол пустовал, и его явно недавно протирали от пыли. Это внушило надежду Сергею, уже начинавшему сомневаться в успехе поисков. Он шёл, тихонько ступая на скрипучий пол, словно опасаясь разбудить спящий дом. То, что совсем недавно они громко молотили в дверь, он уже забыл. Атмосфера помещения давила и вселяла беспокойство и страх.

За спиной раздался дикий вопль, от которого Сергей даже подпрыгнул на месте. Это кричал Семён. Он зашёл в спальню и, похоже, нашёл нечто неприятное, раз голосил, как герой Савелия Крамарова в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», вопивший: «А-а-а-а-а-а-а-а! Демоны! Демоны!». Только Семён сдобрил свои громкие эмоции отборным деревенским матом.

В этот момент позади замершего на месте и побелевшего лицом Сергея посыпалась штукатурка и заскрипели доски чердачного перекрытия. Нечто открывало люк, ведущий из кухни наверх. Медленно, почти против собственной воли, он повернул голову, чтобы увидеть, что за ужасное существо готовится вцепиться ему в горло. Деревянная крышка люка сдвинулась в сторону, и в кухню выглянула заспанная человеческая харя. Она щурилась от блеклого солнечного света, с трудом пробивавшегося через грязные стекла окон.

– Чего орёте? – недовольно поинтересовалась рожа. Затем она скрылась, и теперь в проём свесились две ноги в кирзачах. После обладатель заспанной рожи и сапог ловко спрыгнул вниз, оказавшись прямо перед Сергеем.

– Па-па-пантелеймоныч… Там эта… Псина… С-с-с-страшная… – заикаясь и трясясь, проговорил Семён, влетев на кухню как ошпаренный.

– Тьфу ты, блин! – Васнецов пошёл в спальню, потащив за собой сопротивляющегося Семёна.

– Так она чего? Неживая, что ли? – удивился Семён, увидев, что на полу перед кроватью стояло чучело мёртвого зверя.

– С той самой ночи, как я её в магазине пристрелил. Потом опилками набил и в доме поставил, чтобы непрошеных гостей отпугивать. …Вы, кстати, чего припёрлись-то?

– Да мы это… Вот он… Ему надо… – дрожь у Семёна не проходила, и слова он связывал с трудом, но на выручку пришёл его спутник.

– Это я вас искал. Меня зовут Сергей. Помощь очень ваша нужна.

Будто не замечая своих гостей, Васнецов направился к холодильнику, притаившемуся в углу, и достал из него бутылку пива. Похоже, хозяину нужно было освежиться после вчерашнего. Что именно было вчера, легко читалось по его отёкшему лицу и красным глазам. Весь внешний вид говорил о том, что человек этот очень любил выпить, причём каждый день и в немалых количествах.

Сергей знал: Васнецову около сорока пяти лет, но выглядел гораздо старше. Видимо, алкоголь сыграл в этом не последнюю роль, но не только. Волосы с проседью, морщины и очень тяжёлый взгляд синих глаз выдавали в нём человека, пережившего непростые времена. Конечно, каждый алкоголик готов часами рассказывать о своей несчастной судьбе, но не всякому и поверишь. Этому хотелось верить, вот только он сам не станет ничего говорить. По нему видно: разговоры по душам для таких, как он, – проявление слабости.

Он ничего не спрашивал у Сергея и не говорил сам, он даже не назвал своего имени, а просто молча слушал рассказ своего гостя, при этом медленно излечивая головную боль глотками холодного пива.

Несколько дней назад, – пять, если быть точным, – произошло похищение. Возлюбленную Сергея по имени Катя похитили. Утром следующего дня Сергея разбудил телефонный звонок. В трубке он услышал знакомый голос своего товарища, который давно умер. Призрак сообщил, где искать Катю. Деревня Новопокровка расположена далеко на севере области. Туда даже дорог больше нет. Все жители переехали, и населённый пункт перестал быть обитаемым. Почему это место было покинуто, слухи ходили разные. По большей части поговаривали о некоем подземном пожаре, от которого начали случаться провалы в земле, рушиться дома, а люди задыхались от невидимого глазу, но едкого углекислого газа. Но так говорили люди рациональные. Другие же твердили: место проклято, и само Зло поселилось там.

– Знаю я те места, – сказал Васнецов. – Если твоя Катя действительно там, то можешь забыть про неё.

– Забыть! Ну уж нет! Она жива, и вы поможете мне её отыскать!

Васнецов внезапно вскипел, подскочил к Сергею, практически уткнувшись своим носом в его лицо, и прошипел:

– Ты – дурак?.. Сожрали твою Катьку уже давно. Да я даже не верю, что кто-то её в ту деревню утащил. Распотрошили прямо у дома и съели. Какому чёртову вурдалаку понадобится в такую даль её переть? Ты сам-то подумай, если мозгляк такой? А?.. А ты ведь смышлёный. Хоть и смазливый ботаник. Теперь катись из моего дома, пока рога тебе не поотшибал! И Семёна с собой прихвати, а то стоит тут, уши развесил!

Он уже почти вытолкал гостей за порог, как Сергей сунул ему под самый нос фотографию девушки, ради которой он и собрался в эту спасательную миссию. Симпатичная брюнетка с распущенными волосами и карими глазами. Улыбка у неё какая-то грустная. Но не внешность приковала к себе внимание Васнецова, а то, что висело на цепочке в её глубоком декольте между двух упругих грудей. Это был серебряный крестик, украшенный красными и жёлтыми драгоценными камнями. Священный оберег, который Васнецов искал бóльшую часть своей жизни. Вещь очень драгоценная для ювелира и бесценная для того, кто знаком с миром сверхъестественного.

Никто потусторонний не сможет причинить вред носителю этого оберега. Если девушка попала в беду, а у неё на шее был этот крестик, то здесь приложил руку человек, а не демон.

– Я предлагаю сделку. Вы помогаете мне отыскать Катю и получаете взамен этот оберег, – сказал Сергей.

Васнецов помолчал, прикидывая в уме шансы, что девушка действительно жива и крестик по-прежнему с ней. Получилось не очень много, но оно того стоило. Слишком уж вещица полезная!..

– Дай мне полчаса на сбор вещей. Сейчас поедем в город. Мне нужна моя старая команда. Семён, а ты иди домой.

– А зовут-то вас как? А то знаю только фамилию да отчество… – спросил Сергей.

– Юрий, – бросил Васнецов и ушёл греметь ящиками в кладовую. Через несколько минут он вернулся с обрезом, пистолетом в кобуре и большим кинжалом в ножнах, висевших на ремне. За это время он успел даже переодеться в плотную рубашку тёмно-синего цвета и джинсы, в которые был продет кожаный ремень, исписанный какими-то мелкими словами и символами. Поверх он накинул потрепанную кожаную куртку, бывшую когда-то коричневого цвета. Сейчас она выцвела и затерлась, но по-прежнему была цела.

Затем они оба вышли из дома и обошли его вокруг. Оказывается, за зданием стоял УАЗ-469, или, проще говоря, «бобик». Машина оказалась в отличном состоянии, хотя возраст её и был заметен. Похоже, дом у Юрия был не в приоритете, в отличие от оружия и автомобиля. За техникой он следил и поддерживал в готовности, словно знал, что она понадобится ему в любой момент.

Иномарку Сергея охотник предложил оставить в Сосновке.

– Никто её здесь не тронет, – сказал он, когда Сергей провожал машину печальным взглядом.

Уезжали они из деревни совсем другим путём. Да и дорога это была или бездорожье – сложно понять. Скорее направление. Они просто мчались через лес, снося «кенгурятником» кусты, пока не выехали на трассу и не помчались в сторону города.

Первым членом команды оказался парень лет тридцати. Среднего роста, очень крепкого телосложения, с широкими плечами. На руках красовались вены, вздутые либо от тяжёлой физической работы, либо от ворочания железок в спортивном зале. Оказалось – первое. Парня звали Кузя. Как позже в процессе разговоров выяснил Сергей, так его прозвали не за имя в паспорте, а за профессию кузнеца. Он ковал под заказ самые различные вещи – от стальных оград до самурайских мечей и казачьих шашек. Поэтому Сергей совсем не удивился, когда, собираясь в путь со старым товарищем Васнецовым, Кузя захватил с собой большой набор холодного оружия, но и огнестрельным не побрезговал.

Ещё Сергея удивило то, как этот парень легко согласился на опасную миссию. Причём большой выгоды для него здесь не было. Оберег один, на всех не разделишь. Он только спросил: «Юрий Пантелеймоныч, вы собираете всю старую команду?». Получив утвердительный ответ, заявил: «Я – в деле!» и отправился собираться.

Второго члена команды они уже втроём отправились искать в село недалеко от города. Звали этого человека отец Андрей, и являлся он священнослужителем сельской церкви. Возрастом – лет на пять старше Васнецова, но в габаритах здоровее, и голос был соответствующий его внешнему виду. Если сменить рясу на кольчугу, то получился бы самый настоящий древнерусский богатырь. Длинная седая борода дополняла картину. Когда-то отец Андрей служил в танковых войсках, а после, в девяностых годах, – в местном отделе РУБОП, позже примкнул к охотникам. Насмотревшись на нечистую силу и перебив её толпами, надел рясу и постарался забыть о прошлом.

В отличие от Кузи, он не очень-то хотел ехать.

– Юра, хватит с меня этих страстей. Устал я!..

– Слушай, Андрей, я понимаю, что ты теперь поп местный и души заблудшие спасаешь. Вот только девочку тоже выручать надо. Да и крестик этот заполучить. Конечно, заставить я тебя не могу, но ты ведь помнишь: долг платежом красен. Мы тебя тогда из ямы с баргестами вытащили? – вытащили. Полина, между прочим, пострадала.

– Вот потому на новые подвиги меня и не тянет.

Тяжело вздохнув и покачав головой, отправился отец Андрей к себе собирать вещи и переодеваться. Наверное, дольше всех пришлось ждать этого священника, пока он отыскивал оружие, экипировку и подстригал бороду. Совсем сбривать он её не стал, просто укоротил, чтобы не мешала и, как он прокомментировал, никакой чёрт не смог ухватить его, как Черномора.

– Кто такие баргесты и что за яма такая? – поинтересовался Сергей у Кузи.

– Да было как-то одно дельце… Мы тогда один заброшенный старый недострой зачищали. Там короче много чего произошло, но вышло так, что Андрей в яму свалился, где дюжина баргестов дневным сном спала. Сожрали бы его тут же. Быстрые они, твари! Одновременно со всеми не смог бы справиться. Тут к нему Полина и Пантелеймоныч спрыгнули. Но даже втроём они с трудом в замкнутом пространстве и в темноте смогли их перебить. Полине сильно досталось…

– А кто такие баргесты?

– Чучело у меня в избе видел? – вмешался в разговор Васнецов. – Вот эта хрень и есть.

За последним членом команды, девушкой по имени Полина, пришлось прокатиться в соседний городок, где она работала тренером по женской самообороне. Они подъехали к спортивному клубу и остановились у входа.

– Значит, вы тут подождите, а мы с нашим новым другом к Полине сходим, – сказал Васнецов своим товарищам, и те понимающе кивнули. Пока они поднимались по крыльцу, он проинструктировал Сергея: – В разговор не вмешивайся, пока я не скажу. И ни во что не лезь. Она – баба с характером. Ещё кости тебе переломает, – сказал охотник и внушительно посмотрел на своего нанимателя.

Вдвоём они вошли в небольшой холл. За стойкой сидел молодой парень. Он поинтересовался, что им нужно, и указал на последнюю дверь по коридору. Подойдя к ней вплотную, Васнецов остановился, словно переводя дух. Это очень удивило Сергея. Неужели бывалый охотник напуган? Что же это за девушка такая? Из-за двери в этот момент был слышен шум десятков одновременных ударов по груше. Вероятно, тренировка в самом разгаре.

Наконец Васнецов открыл дверь и шагнул в зал. Пол был устелен татами. Примерно четверть зала занимал большой ринг. Ещё на четверти висели боксёрские мешки, по которым молодые девушки в перчатках из последних сил молотили кулаками. Между ними проходила коротко подстриженная блондинка небольшого роста. Одна половина её лица была обезображена тремя большими шрамами, словно на неё когда-то напал медведь. Удивительно, что глаз остался цел, хотя веко срослось неровно.

– Марина, руки выше! Удар идёт от подбородка! – прикрикивала она на своих подопечных. – Дашка, ты чего сегодня, совсем охренела? Всю тренировку халявишь, пока я на тебя не смотрю! Быстро на ручки упала! Теперь под мой счёт! …А это ещё что за…

Тут она заметила двух мужиков, замерших на входе в зал. Того, что хлипенький и в очках, она впервые видела, а вот второй ей был хорошо знаком.

– Ах ты сучонок!… – прошипела она. – Как тебе духу хватило сюда заявиться?

С этими словами она кинулась на Васнецова, схватила за отворот куртки, а затем, словно здоровенный мужик ничего не весил, швырнула через весь зал. У Сергея от удивления глаза на лоб полезли. Как эта маленькая и хрупкая девушка могла провернуть такой трюк? Между тем Васнецов сгруппировался и вскочил на ноги, встав в боевую стойку. Полина, скрежеща зубами, быстро двинулась на него. Девушки, что работали по грушам, отошли подальше и с любопытством наблюдали за схваткой.

Разъярённая Полина налетела на охотника со шквалом ударов руками и ногами. Это были далеко не беспорядочные размахивания конечностями. Девушка била точно, сильно и много. Васнецов еле успевал парировать серию за серией. Может быть, вначале он и выглядел растерянно, но сейчас он собрался и явно искал момент для контратаки. Девушка так увлеклась своей яростью, что не заметила, как выдохлась.

Васнецов не преминул воспользоваться возможностью и, проскочив под резким хуком в голову, подхватил её за талию и перебросил через бедро. Полина упала на спину, но так ловко подстраховалась, что не почувствовала удара о пол, и тут же вскочила на ноги. Атаковать она не успела, так как теперь ей пришлось защищаться и отступать. Так происходило до тех пор, пока она вновь не попалась на подсечку и не оказалась на полу.

Теперь она резко откатилась в сторону и остановилась, переводя дыхание. Васнецов тоже дышал уже очень тяжело. Они кружили друг против друга, выискивая момент для новой атаки, но никто не решался сделать первый шаг.

Новая взрывная волна ударов стартовала одновременно с обеих сторон. Теперь они оба атаковали и отбивались, проверяя друг друга на прочность и выносливость. Хрупкая девушка и крепкий мужчина. Постепенно он начал побеждать. Её удары слабли, она отступала шаг за шагом назад. Васнецов расслабился, это и стало его ошибкой. Он не успел парировать очень быстрый и сильный прямой удар рукой. Только он один дошёл до цели. У Васнецова из носа брызнула кровь, и на этом схватка прекратилась. Полина резко развернулась и пошла прочь в раздевалку, на ходу бросив примолкшим девушкам, что тренировка окончена.

Васнецов, вытирая кровь, присел на подоконник и стал вместе с Сергеем терпеливо ждать, когда удастся поговорить с этой бешеной фурией.

Та вернулась из раздевалки позже всех остальных девушек. На ней уже была походная одежда. Берцы, женские камуфляжные штаны, чёрная обтягивающая футболка, бомбер и кепка. Через плечо перекинута большая спортивная сумка.

Теперь Сергей рассмотрел нового члена команды повнимательнее. Она была старше Кузи, но явно младше командира команды охотников. Точный её возраст определить сложно. Девушка не щадила себя и своё здоровье. От неё несло перегаром, под глазами красовались мешки с синеватым оттенком. Удивительно ещё, как в таком состоянии она так прытко смогла драться. Хотя теперь он понял, что хрупкой её назвать было сложно. Миниатюрной – да, но не слабой. Достаточно широкие плечи, хоть и не такие, как у мужчин и крепкие бёдра. Грудь почти не выделялась под облегающей футболкой. Если бы не широкие бедра, то впору засомневаться, кто перед тобой: парень или девушка. Несмотря на это и на обезображенную половину лица, было заметно, что когда-то она была очень даже симпатичной. Может, не первой красавицей, но влюбиться в неё можно запросто. В этой воинственной амазонке чувствовался какой-то притягивающий магнетизм.

– Ну что, Юра, снова приехал поломать мне жизнь? Как в прошлый раз? В новый крестовый поход? – наседала она на Васнецова. Хотя вопросы эти были риторическими. Ответы на них она знала. Более того, – хоть Сергей этого ещё и не понял, – она уже собралась с ними в путь.

– Нам помощь ваша нужна… – пролепетал он, не выдержав молчания Васнецова. Тот зыркнул на Сергея взглядом, предлагая ему заткнуться.

– Чего?.. А ты ещё кто за хрен с горы? Тебя вообще кто-то спрашивал?

– Оставь парня, Полин!.. Девушку у него похитили. В Новопокровке она. Жива. По крайней мере, должна. Оберег у неё на шее особый. Ты знаешь, каково это – оказаться в окружении тварей. Вот я и приехал за тобой.

Полина только фыркнула.

– Будто я когда-то тебе отказывала.

После этих слов она прошла между Сергеем и Васнецовым к выходу, где у крыльца их дожидался «уазик».

Теперь, усевшись впятером в кабину машины, они помчались прямиком к цели, останавливаясь только для пополнения своих запасов провианта, да перекусить. От города до Новопокровки – почти девятьсот километров. Дорога дальняя, и, чтобы скоротать время, старые знакомые рассказывали друг другу о себе и о прошедших годах.

Лишь Сергей задумчиво смотрел на мелькающий за окном пейзаж. Васнецов меньше своих друзей участвовал в беседе, а больше слушал и внимательно изучал своего нанимателя в зеркало заднего вида. Что-то было в этом ботанике странное. Он явно чего-то недоговаривает. Как бы его секрет не вышел потом боком всей команде…

Наконец угомонившись и вдоволь наговорившись, спустя примерно часов десять все замолчали.

– Юрий Пантелеймоныч, а магнитола-то у вас живая? – вдруг поинтересовался Кузя.

– А то! – оживился командир.

– Так, может, тогда включим нашу боевую?! – обрадованно попросил Кузя.

– Полин, открой бардачок, там кассеты лежат. Включи нашему панку его любимую.

Девушка сидела на переднем сиденье сбоку от Васнецова.

– Ну, Кузька, держи свою боевую! – Полина достала затёртую пластмассовую коробочку с надписью «Сектор Газа», извлекла из неё кассету и вставила в магнитолу.

В колонки ударила панк-рок песня «Истребители вампиров». Оказалось, в этой машине, несмотря на старенькую магнитолу, стояла превосходная акустическая система. Сама песня очень подходила по духу этой компании охотников. Пусть даже их противниками редко бывали именно вампиры, но назвать эту команду спецназом по истреблению нечистой силы можно запросто.

Сергей в очередной раз поёрзал на сиденье, пытаясь растолкать плечами вальяжно развалившихся охотников, но не смог. Почти всю дорогу сидел зажатым между плечистыми Кузей и Андреем. Он лишь глянул на них злобно, а затем обречённо опустил глаза себе под ноги.

Пока играла музыка, Кузя в такт покачивал головой и даже умудрялся отбивать ритм песни носком своего сапога. Святой отец, – а ныне охотник, – Андрей очень убедительно хмурился, показывая всем видом, что он даже круче, чем «спецназ по истреблению вампиров», о котором поётся в песне.

Даже Васнецов под музыку стучал пальцами по рулю. На губах Полины читалась еле уловимая улыбка, она была в плену ностальгии.

О чём думал Сергей, разгадать было сложно. Васнецов сделал для себя лишь один вывод: их наниматель несколько пребывает в шоке от столь странной компании охотников. Конечно, со стороны они выглядели очень круто, но он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что на его лице написано, каким он стал алкоголиком. Полина тоже недалеко от него ушла, да ещё её выходка в спортивном клубе… Ну тут уж ничего не поделаешь, девушка она вспыльчивая. Пока она не в составе команды, копит в себе злобу, а потом залпом выпускает из себя. Кузя и Андрей хоть выглядели куда свежее, но у каждого – свои тараканы. Один ударился в религию, второй повернут на холодном оружии. Эту Кузину страсть Сергей наверняка уже успел оценить, когда ошарашенным взглядом изучал коллекцию самурайских мечей, казачьих шашек, кинжалов, кортиков и просто ножей.

Однако он сам выбрал именно эту команду. Пусть, может, и по чьему-то совету, но решал в итоге сам. Кстати, было бы неплохо выяснить, кто же за доброжелатель такой у него в друзьях ходит. Этот вопрос Васнецов ему уже задавал, но Сергей не хотел сознаваться и сдавать своего источника. Ну что ж, придёт время – сам расскажет.

Через двенадцать часов пути и примерно за двести километров до цели охотники решили остановиться и заночевать. Ехать на ночь глядя в самое сердце прóклятого места – чистое самоубийство. Поэтому было решено переночевать в палатке, а утром, ещё до рассвета, со свежими силами выдвинуться в дорогу.

Всю ночь Васнецов видел очень много снов. Кошмары для него были вещью обычной, но сейчас их количество зашкаливало за все мыслимые пределы. Он проснулся и посмотрел на часы. Стрелки показывали половину четвёртого утра. Пора собираться в путь: охотник встаёт спозаранку, в противном случае есть опасность угодить в ночь. Несмотря на долгую дорогу и беспокойный сон, чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. К его удивлению, Сергей не спал, а сидел на старом пне и пустым взглядом смотрел в темноту леса. Услышав, что все охотники просыпаются, он поднялся, закинул свою сумку на плечо и молча уселся в машину.

Через пять часов команда охотников выехала на опушку леса, за которой открывался унылый вид на брошенную деревню. Новопокровка располагалась в небольшой низине. На другой стороне деревни начинались холмы, а чуть дальше – даже некое подобие небольших гор.

Перед въездом в деревню они увидели старое кладбище.

– Как странно!.. Здесь давно не было людей, но могилки ухоженные, словно за ними следят, – высказала свои наблюдения Полина.

– Вот обитатели этих могил и следят, – подметил, нервно хихикнув, Кузя. – Самообслуживание.

Васнецов промолчал, хотя внутри него всё напряглось. Всё больше указывало на то, что в деревне действительно водилось Зло. Дело даже не только в могилах, которые уже очень старые, но выглядят свежими, как только после захоронения. Всё вокруг практически вопило: «Беги из этих мест! Спасайся! Здесь всё мёртво!».

Не слышно пения птиц, стрёкота кузнечиков и стрекоз, даже ветер как будто не решался коснуться крон деревьев и кустов. Тишина окутывала собой всё. Когда они ехали по улицам Новопокровки, чёрные оконные провалы домов провожали их, как глазницы голодной и жадной твари. Каждый из охотников чувствовал, что нечто следит за ними и исходит слюной, мечтая полакомиться свежей человечинкой.

– Может, я давно не был на охоте, но что-то мне совсем не по себе, – признался отец Андрей.

– Как это место превратилось в такую дыру? – поинтересовался Кузя у командира, который практически всегда знал ответы на подобные вопросы. Информация о таких местах у него была.

– Я слышал историю от одного охотника, который когда-то жил в этих краях. В угольной шахте рабочие натолкнулись на нечто странное. Судя по описаниям, они пробудили древнее существо, спящее здесь ещё со времен динозавров. Такие твари живут и перемещаются под землей. Из шахты он поднялся выше, а потом, скорее всего, поджёг залежи торфа, чтобы согреться. Места здесь не самые тёплые, а он – тварь теплолюбивая. После чего в деревне начали гибнуть люди. Сначала – на шахтах, затем в земле появились дымящиеся провалы, в которые падали селяне. Затем целые дома стали уходить под землю. Все в тот момент уже начали массово бежать. Кто не решился оставить родные места, умирал от углекислого да угарного газа. Люди, уезжавшие последними, были очень напуганы. По их рассказам, в деревне разверзлась земля и открылись врата в адское пекло. Если честно, в последнее я не верю. Скорее всего, они увидели самый большой провал, в котором горел торф.

– Так, по-вашему, здесь, помимо подземной твари, никого и нет? – спросил Сергей.

– Я думаю – та тварь настолько древняя и зло внутри неё настолько абсолютно и концентрированно, что привлекло к себе нечисть со всей округи. Так что это место действительно проклято. Если мы пробудем здесь до темноты, то не вернёмся обратно никогда. Только солнечный свет защищает нас от тех, кто сейчас наблюдает за нами, не выдавая себя.

Все молчали, напряжённо поглядывая на дома. Васнецов первым вышел из машины, не забыв при этом взять с собой заряженное ружьё.

– У нас есть не больше шести часов, чтобы обыскать деревню, найти Катерину и успеть унести отсюда ноги. Так что действуем оперативно. Проверяем дом за домом. Если нужно – зачищаем, но максимально тихо и аккуратно.

К этому моменту все выбрались из машины и готовились к выполнению указаний своего командира. Вдруг Полина замерла на месте, словно к чему-то прислушиваясь, но на самом деле она до предела напрягла все свои органы чувств.

– Юр, тут что-то не так… Ты не чувствуешь?

Под «чувством» она подразумевала не только мерзкий сладковатый запах разложения и ацетона, который повсюду сопровождал оживших мертвецов, но также и то ощущение, когда рядом с тобой находится существо, рождённое в адском пламени. Это особый холодок, пробегающий по позвоночнику снизу-вверх, и опять же запах. Запах серы… Это – демоны!

– Невозможно, – пробормотал отец Андрей, – сейчас же день…

Под ногами брызнули фонтаном комья земли, и сотни мёртвых рук потянулись вверх в надежде ухватить охотников за ноги. Из большинства домов дикими обезьянами повыскакивали вурдалаки с обезображенными лицами, красными глазами и большими клыками. Откуда-то со стороны леса с диким воем мчалась стая церберов крупнее и сильнее, чем обычные баргесты, а верхом на них восседали демоны со сверкающими мечами в руках.

«Это конец!»– пронеслась мысль в голове Васнецова, и вопреки ей он начал действовать. Отстреливаясь от быстро приближающихся вурдалаков, что были ближе всех, и уклоняясь от рук мертвецов, пытающихся выбраться из-под земли, он отдавал приказы. Всё, что они могли сейчас сделать, – это найти дом с крепким полом, где можно забаррикадироваться. Это даст хоть немного времени, чтобы перевести дух и понять, что же происходит.

Быстро выбрав избу, в которой была всего пара окон, они зачистили её от местных обитателей, коими оказалась пара кровопийц. Васнецов задержался на пороге. Он понял, как оказался в этой безвыходной ситуации.

С момента атаки мертвецов Сергей так и не сдвинулся с места. Он неподвижно стоял, наблюдая за происходящим, а стая демонических всадников рекой пронеслась мимо него. Никто его не касался и не задевал. Вся нечисть была заодно с этим человеком.

Один демон, – похоже, самый главный в этой стае, – подошёл к Сергею и положил ему руку на плечо. Юрий узнал его. Это был Атаракс, которого он много лет назад отправил обратно в Ад. , Его имя было созвучно популярному лекарственному препарату «Атаракс», спасающему от депрессии. Это было бы забавно, но не в этот момент. Вероятно, демон снова восстал и желает отомстить. Теперь всё встало на свои места. И похищение девушки с оберегом на шее, и странности этого городского интеллигента, которые, похоже, подмечал только Васнецов, и эта ловушка…

Сильным ударом Васнецова сбил с ног подскочивший к нему вурдалак. Юрий ударился головой и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, перед глазами начало темнеть. Он увидел перед собой пасть вурдалака и клыки, готовые вонзиться в его горло. Вдруг голова твари лопнула от прямого попадания из ружья. Кто-то схватил Юрия за руки и потащил в дом. Он закрыл глаза.

Сознание начало возвращаться к Васнецову. Открыв глаза, он увидел лунный свет, пробивающийся сквозь щели забитых окон. Затем восстановился слух, и он услышал громкие хлопки выстрелов. Его команда отбивалась, пока надёжно удерживая оборону.

Кузя злобно матерился и поливал очередью из автомата, высунув между досок ствол на улицу. Полина заряжала ружьё. А вот Андрей куда-то пропал. Неужели он не успел за товарищами в дом.

– Андрюха… – прохрипел Васнецов. – Где Андрей?

– Там остался, – мрачно ответил Кузя, – этот ублюдок очкастый за компанию с «антидепрессантом» нас в ловушку завёл. Вчера ночью что-то с нами сделал. Мы, похоже, весь день проспали, а проснулись уже вечером, но этого не знали. Магия какая-то нам глаза всем затуманила.

– Так вот почему он не спал!.. Колдовал, значит. Ну ничего! Мы ещё живы, и это главное.

«ВЫХОДИ, ОХОТНИК!!!» – громовым раскатом прозвучал голос за окном. В доме даже всё завибрировало.

«ТВОЙ ЧЕЛОВЕК У МЕНЯ!!!» – продолжил демон.

Васнецов выглянул в окно и увидел, как истекающего кровью Андрея держит за горло демон, высоко подняв над собой. Сам Атаракс смотрел в сторону избы и не заметил, как в руке у Андрея блеснул нож, который он вонзил себе прямо в сердце. Демон дёрнулся в изумлении и брезгливо отбросил умирающее тело в сторону. Его лицо исказилось гримасой злости. Больше он ничего не сказал, а только направился в сторону охотников, а вместе с ним ринулась вся армия нечистой силы.

Полина, отстреляв очередную обойму из пистолета, стала перезаряжать его. Её ружьё стояло рядом. Оно было заряжено на случай, когда твари проникнут внутрь. Она допустила ошибку, повернувшись спиной к доскам, через которые только что отстреливалась. Тут же сильная рука одного из рядовых демонов проломила деревянную защиту и утащила её за окно.

«Полина!!! Не-е-ет!!!» – закричал Кузя и бросился следом в оконный проём.

Васнецов мысленно похоронил их обоих. Он знал, что Кузя уже давно по уши влюблён в эту симпатичную блондинку. Надеялся, конечно, что за прошедшие годы его чувства ослабнут, но нет, старая любовь не ржавеет. Почему он на это надеялся? Да вот как раз поэтому. Вот где были мозги сейчас у этого мальчишки, когда он бросился спасать обречённую девушку?.. Хотя какая сейчас разница… Ещё несколько секунд – и его так же утащат за окно или ворвутся в дом и разорвут на части уже здесь.

Он схватил заряженное Полиной ружьё и прицелился. В этот момент девушку пожирали сразу несколько вурдалаков. Она была мертва, но тело ещё подёргивалось в конвульсиях, а кровь текла рекой. Несколькими выстрелами он убил тех, кто надругался над телом его напарницы. Затем, вновь закинув патроны в стволы, Васнецов прицелом начал искать Кузю и нашёл его. Тот был ещё жив, хотя и ранен. В руках у него был самурайский меч, и он ловко рубил тварей, превращая всё вокруг себя в фарш.

Кузя – мастер своего дела, но невозможно в одиночку справиться с целой армией. Его повалили на землю, меч улетел в сторону, а затем множество самых разных существ кучей налетело на бедного парня. Юрий отстрелял в их сторону все последние патроны в ружьё, но толпа нечисти не уменьшилась.

Васнецов только поморщился и достал из кобуры пистолет. Это единственное оружие, что у него осталось, и патроны есть только к нему. Главное – чтобы остался хоть один. Для самого себя.

Не успел он им воспользоваться. Мертвецы полезли со всех сторон. Из окон, окончательно сломав деревянные щиты, и из-под пола, – разламывая дощатый настил. Двоих или троих он успел упокоить, но потом его схватили и прижали к стене. Мёртвые пальцы так сжали его запястья, что он выронил пистолет и оказался полностью беззащитен. Его держали и за руки, и за ноги так, что он не мог пошевелиться.

Дверь слетела с петель наружу, как будто с улицы её кто-то вырвал. В дом вошли двое. Это был городской интеллигент Сергей и адский демон Атаракс.

– Долго же мы ждали этого момента! – с ухмылкой сказал ботаник в очках. – Моему партнёру даже пришлось подготовить это место к твоему приезду. Я, конечно, не очень понимаю, зачем достопочтенному Атараксу это все нужно. Это ваши с ним дела. Я свою часть сделки выполнил.

Сергей повернулся в Атараксу и вопросительно посмотрел на него.

– КАК СНИМЕШЬ С НЕЁ ЭТОТ ОБЕРЕГ, Я СДЕЛАЮ ВСЕ, ЧТОБЫ ОНА СТАЛА НАВЕКИ ТВОЕЙ, – прогремел голос демона.

– Без проблем! – он развернулся и собрался прошагать к выходу, как замер на месте.

– НУ, ЧТО ЕЩЁ? – спросил Атаракс и повернул рогатую голову к своему компаньону. У того из спины торчало окровавленное лезвие клинка. Кузя вонзил его Сергею в живот снизу-вверх. Затем с молниеносной скоростью вытащил меч из умирающего человека и резким движением снес Атараксу голову. Меч был не простым, а заговорённым. Для убийства таких крутых демонов подходил идеально.

Сразу потеряв двух своих главарей, твари растерялись, а Кузя продолжал действовать. Он во второй раз убил всех мертвецов, что держали его командира. Только сейчас Васнецов заметил, что за спиной у Кузи стоит девушка. Внешне её можно было спутать с мертвецами. Рваная и грязная одежда, лицо как будто в саже, запёкшаяся кровь, но глаза были живыми, пусть и наполненными ужасом. Это и была Катя, и на шее у неё висел тот самый оберег, ради которого Васнецов пустился в смертельный поход.

– Командир, надо срочно выбираться отсюда! – прокричал Кузя.

– Отсюда есть только один путь, – ответил Васнецов. Он шагнул навстречу девушке, подхватив при этом за плечо Кузю. Они встали втроём лицом к лицу, образуя треугольник. Юрий коснулся ладонью оберега на груди девушки и начал шептать заклинание на латыни. Твари к этому времени оживились, перегруппировались и вновь принялись ломиться в дом. Когда они ворвались в избу, служившую укрытием для живых, то не нашли никого. Охотники и пленница исчезли. На поломанном полу лежали только горы расчленённых трупов мертвецов и прочей нечисти.

– Где мы? – прошептала девушка, ступая ногами по серой земле бесцветного мира.

– Это Земля Теней, – ответил Васнецов, – идем к машине. Нужно поскорее уезжать отсюда. Это место не предназначено для живых. Чем дольше мы здесь пробудем – тем меньше шансов, что вернемся обратно.

Когда Юрий произнёс заклинание и коснулся оберега, они втроём шагнули за кулисы реального мира. Они были всё там же, в доме, только всё вокруг утратило свои цвета, а демонические существа копошились вокруг, не замечая их и не чувствуя. Для тварей они стали невидимыми и неосязаемыми. Однако при желании они могли взаимодействовать с окружающими предметами. Это и входило в план по спасению: добраться до машины, завести её, и – бежать!

Всё прошло как по маслу. Машина завелась, они развернулись, на удивление, не привлекая к себе внимания, и поехали в сторону просеки. Васнецов бросил последний взгляд на Новопокровку и встретился глазами с Полиной и Андреем. Их блёклые тени стояли, провожая живых своим взглядом. По их глазам он понял, что они прощаются со своим командиром, чтобы отправиться в свой последний путь в пустошь…

Спустя пару дней, когда Катя уже более-менее пришла в себя, Кузя и его командир Васнецов навестили её в больнице. Она рассказала им, как вместе с Сергеем занималась поиском магических артефактов. Страшную тайну про своего компаньона Катя узнала уже после похищения. Он был очень назойливым ухажёром, от которого она никак не могла избавиться. Сергей заключил сделку с Атараксом: он приводит демону его старого заклятого врага, а тот просто забирает душу у несчастной девушки. Тогда с телом Сергей может делать всё, что захочет.

– Это каким же извращенцем надо быть, чтобы до такого додуматься! – удивился Кузя.

Также Катя рассказала, что Андрей до того, как его схватили, нашёл её запертой в деревянном сарае и освободил. После чего она с помощью оберега спасла Кузю, когда противники навалились на него толпой.

Васнецов задумчиво посмотрел в окно, затем перевёл взгляд на Кузю и сказал:

– Ну что, напарник, похоже, пора нам вернуться в этот мир окончательно. Чертовщина здесь какая-то началась.

Кузя кивнул. Он решил это для себя сразу после возвращения из Новопокровки.

– Знаете, – сказала девушка, – я, пожалуй, с вами. Я видела, что в вашей команде могут быть и девушки. Это, во-первых, а во-вторых, у меня есть знания, которые вам пригодятся. Я помогу.

Васнецов кивнул. Он не раз терял людей на этой войне, но и отговаривать не стал. Эта девочка оказалась очень стойкой. Не у каждого разум бы выдержал после того, что видела она. Прошло всего два дня, а Катя уже так спокойно и уверенно говорит с ними. Значит, есть в ней какой-то стержень.

Васнецов ещё раз обвёл взглядом свой новый состав команды и сказал:

– Война начинается.

## Часть вторая. Лесная заимка

Над макушками деревьев пролетел небольшой дрон, почти незаметный в тёмных сумерках, опускавшихся на тайгу. Только звук винтов, рассекающих воздух, выдавали его присутствие. Где-то под ним в лесной темноте бежали два человека, запыхавшихся от длительного марш-броска. Оба сжимали в руках охотничьи ружья, а из-за спины более молодого выглядывала рукоять меча. Силы были на исходе, но нужно двигаться вперёд: каждая потерянная минута всё больше приближала ночь.

Наконец старший не выдержал и остановился, прижавшись спиной к сосне, чтобы хоть немного перевести дух. Лёгкие пылали огнём, а боль в боку становилась невыносимой. Как будто внутренности сжали железной хваткой; ещё чуть-чуть, и они будут раздавлены. Последнее время он старался поддерживать себя в хорошей физической форме, но разгульный в прошлом образ жизни наложил серьёзный отпечаток на его здоровье.

– Командир, ты как? – забеспокоился парень за своего напарника, при этом не забывая вглядываться в темноту вокруг в попытках высмотреть возможных преследователей.

– Я… в порядке… почти… – слова старшему давались с трудом, да ещё так не вовремя вдруг заявила о себе боль в груди. Сердечная мышца барахлит… Трясущимися руками он нашарил в кармане пузырёк с таблетками и высыпал в рот несколько штук.

– Командир, я тебя тут не оставлю, ты же это понимаешь?

– Понимаю. Потому как по одному нам не уйти, спину прикрыть некому будет, – ответил старший. Благодаря минутному перерыву ему стало чуть легче. Затем он обратился уже к другому члену команды, с которым он находился на связи через портативную радиостанцию и гарнитуру, вставленную в ухо.

– Катя, как там обстановка?

– Плохо, Юрий Пантелеймонович, – послышался искажённый динамиком женский голос, – как только солнце село, они со всех сторон полезли. Дрон фиксирует множество объектов по всему лесу, и это совсем не дикие животные.

– Выведи нас отсюда, Катюш.

– Похоже, мы влипли, командир, – с досадой произнёс парень.

– Не боись, Кузя, прорвёмся! Где наша не пропадала! – подмигнул напарнику старший и добавил: – Всё идёт по плану.

Они двинулись дальше, но спустя пару десятков шагов командир остановился и поднял кулак вверх, призывая Кузю замереть на месте. Впереди в кустах что-то промелькнуло и исчезло. Затем – уже с другой стороны – послышался хруст, словно кто-то наступил на сухую ветку и раздавил её. Кузя сжал зубы, которые так и норовили зайтись бешеным стуком. Хриплое нечеловеческое дыхание послышалось где-то совсем рядом, и следом за этим звуком раздался гортанный рык зверя. Можно было бы подумать, что это волк, но серые так не рычат. Этот звук был куда более зловещий и жуткий.

– Ка-а-ать, – не выдержал Кузя, – что у нас происходит?

– Быстро! Бегом! На запад! – прокричал динамик голосом девушки.

Не задавая лишних вопросов, оба помчались в указанном направлении, не забывая оглядываться по сторонам, да и вообще пытаясь постоянно крутить головой на 360 градусов. Бежавший первым командир заметил две точки, мелькнувшие где-то впереди и тут же пропавшие из виду.

– Катя, кто перед нами? – запросил он девушку.

– Никаких тепловых сигнатур.

– Понял тебя. Кузя, впереди мертвяки, готовься…

Не успел он договорить, как окрик Кати оборвал его команду:

– Кузя, справа!

Не задумываясь, парень быстро отскочил в сторону и упал на землю, больно приложившись боком о торчавший из земли корень. В этот же миг над ним пронеслась тяжёлая туша страшного зверя размером с медведя. Командир развернулся, чтобы засадить в чудище заряд дроби, но не успел. Что-то тёмное, очень ловкое и гибкое, как обезьяна, спрыгнуло на него сверху и повалило наземь.

«Приплыли», – промелькнуло в его голове за секунду до того, как он увидел окружавших его мертвецов, которые тянули к нему свои гнилые пальцы.

* * *

Катя сидела в кабине УАЗа-«буханки», крепко сжимая руками планшет, с которого она управляла беспилотником. Рядом, поглядывая то в экран планшета, то за окна машины, сидел человек лет пятидесяти, который служил егерем в лесном охотничьем хозяйстве. Именно он выступил нанимателем команды во главе с Васнецовым Юрием Пантелеймоновичем. Егерь напряжённо всматривался в темноту леса, который с приходом сумерек словно всё сильнее прижимался к дороге, на обочине которой они и остановились. До дрожи в коленках он опасался, что этой ночью ему придётся столкнуться лицом к лицу с нечистой силой. Он этого очень не хотел. Катю тоже колотило, но, в отличие от егеря, не от страха, а от злости и бессилия. Где-то там, в десятке километров, сейчас застряли её друзья, и она мало чем может им помочь, хоть и пытается, изо всех сил отслеживая обстановку через тепловизор, установленный на дроне. Она высматривала любую опасность, которой с каждой секундой становилось всё больше и больше.

Эта охота поначалу ничем особенным не отличалась от остальных. Васнецов, совсем недавно потерявший своих друзей и членов его команды, не торопился подбирать новых людей. Исключением стала Екатерина. Так вышло, что его команда в составе четырёх человек отправилась на её спасение, а живыми вернулись только он сам и ещё один охотник, которого все звали Кузя за его увлечение кузнечным делом. Два других хороших человека и отличных охотника на нечисть навсегда сгинули в глухой деревеньке где-то на севере области…

Зато спасённая девушка оказалась крепким орешком. Несломленная даже после всего пережитого в плену у демона, она сама вызвалась стать охотником, пусть и не на передовой, а в качестве оператора, техника и ходячей энциклопедии обо всём мистическом. Катя поразила Васнецова и Кузю своими способностями и очень быстро стала ценнейшим членом команды.

Васнецов, который в последние годы сильно налегал на спиртное, ушёл в завязку и серьезно взялся за подготовку к настоящей войне с потусторонним злом. Это было необходимо, потому что он знал то, о чём другие даже не догадывались. Однако он решил не говорить об этом до поры до времени. Слишком неточными и противоречивыми были его сведения, а расскажи он о своих догадках сейчас, это общей картины не изменит, а в депрессию вогнать может запросто. Вот только разброда и падения духа в рядах своих подчинённых Пантелеймонович совсем не хотел.

Несколько весьма успешных вылазок они совершили в новом составе, даже денег заработали. Война войной, но жить-то как-то надо, и поэтому чаще всего они брались за работу по найму. Благо заказчики, желающие нанять борцов со Злом, встречались на их пути всё чаще и чаще. Может, благодаря слухам, что легендарный Васнецов вернулся к охоте, а, возможно, и по другим причинам.

Впрочем, дела шли весьма успешно до того момента, пока однажды Васнецову не позвонил его старый знакомый егерь Валентин Иванович Егоров.

– Значит, Иваныч, говоришь, секта у вас в лесу завелась? – решил более подробно прояснить ситуацию Васнецов, когда он с командой прибыл в гости к егерю. Они все вместе сидели за столом, пили чай из лесных трав, а хозяин дымил папиросой, рассказывая свою историю.

– Да вот не знаю даже, Юр, тебе виднее будет, – ответил Егоров стряхивая пепел, – в лесу место одно есть – развалины старой церквушки. Ума не приложу, когда её там построили. Так вот я там перевёрнутые кресты видел да пентаграммы всякие. Поначалу думал – молодёжь местная балуется, а потом мне ни с того ни с сего не по себе стало. Вот прям мороз по коже, и как будто кто-то меня вот-вот схватит. Я ведь охотник-то бывалый. Ну в смысле на дичь лесную, на медведя даже ходил не раз, и ничего, всякое бывало; но трусом последним я себя не считаю, а тут проняло… Я так оттуда улепётывал, аж пятки сверкали, да потом на квадроцикле гнал так, что пару раз чуть не перевернулся. На следующий день за самого себя стыдно стало. Думал «привидится же хренотень всякая!». Да вот только не привиделось, видимо.

Егоров затушил папиросу в пепельнице и продолжил:

– Через пару дней пришло сообщение, что в наших лесах охотник пропал. Ушёл и на связь никак не выходит. Искали мы его, искали, да так и не нашли. Через месяц – уже два охотника сгинули. Группа отправилась на поиски, да исчезла. Благо я с ними не пошёл, а то и сам бы там остался. Тут уже слух разнёсся о том, что у нас что-то нехорошее в лесу завелось. Народ ездить к нам перестал совсем. Некоторые решили, что это большая стая волков, кто-то про свирепого медведя сказки сочинял, но я-то знаю, что кроме обычных хищников в мире есть вещи куда страшнее и опаснее. Ещё в нашей тайге и живности поубавилось, лес словно вымер. Я вот тут про тебя и вспомнил. Думаю, дай Юрке позвоню, он-то в этих делах спец. Может, и разрулит сложившуюся ситуёвину.

– А как это все с сектой-то связано? – спросил Кузя.

– Вот тут я тебе, юноша, не подскажу, – задумчиво ответил Егоров, – кресты да метки всякие видел. Может, они там какую оргию устраивали и бесов всяких призывали. Вот те сюда и пришли. Заполонила лес нечисть всякая и на людей нападает.

Кузя скептически хмыкнул, а Катя, подперев подбородок рукой, поджала губы.

– Вы мне чего, не верите, что ли? – разозлился Егоров. – Да я своими глазами эту церквушку видел! Да и чуйка меня никогда не подводила! Есть там Зло, говорю вам, оно там есть!

– Да никто тебя не пытается уличить во лжи, Валентин Иванович, – примирительно сказал Васнецов, – просто сектанты – это обычно молодёжь, чаще безобидная, иногда не очень, но всё же это обычные люди. Вызвать демона им не под силу. Для этого надо обладать специфическими знаниями и умениями.

– И какие у тебя идеи?

– Думаю, колдун у вас в лесу завёлся, правда, нетипичный.

– Это почему?

– Не любят они к себе внимание привлекать, а тут получилось слишком шумно, несмотря на ваши глухие места. О пропаже людей даже на федеральных каналах репортаж показали, но ты не переживай, Иваныч, я думаю, решим мы твою проблему.

* * *

На следующий день команда выдвинулась в лес разведать обстановку. Поиски колдуна решили начать с развалин заброшенной церкви. На месте всё действительно оказалось именно так, как и описывал егерь. Вот только там даже не сектанты-сатанисты поработали, а обычные вандалы. Никакого смысла в нарисованных краской из баллончиков символах не было, как и в перевернутых крестах. Однако после нескольких часов скрупулёзных поисков напарники отыскали вход в старый подвал, который местные псевдосатанисты, похоже, не нашли.

Дверь была завалена различным хламом, обросла паутиной и вьюнами. С трудом выломав её и освободив проход, они при свете фонариков спустились вниз, ожидая увидеть небольшой подвал чуть больше обычного погреба. Однако перед ними открылось неожиданно просторное помещение с выложенными из камня стенами. На земляном полу стояли прогнившие ящики, надписи на которых уже было не разобрать. Вероятно, когда-то здесь располагался склад, а чего именно – теперь уже понять невозможно.

Изучать, что здесь хранилось, напарники не стали, потому что их внимание привлёк характерный запах гнили и разложения, очень знакомый охотникам на нечисть. Держа оружие наготове, они двинулись к дальнему концу подземного склада и нашли пропавших охотников, и группу, которая отправилась на их поиски, и ещё кого-то. Хотя сколько именно тут было человек, точно сказать уже нельзя, но достаточно много, судя по обглоданной горе костей, черепов и рваного тряпья. Повсюду остались следы засохшей крови. Людей, видимо, потрошили прямо здесь; возможно, даже живыми. Они это любят, когда жертва сопротивляется. Упыри и вурдалаки, но и не только они. Тем больше кровь нужна, мясо второстепенно, а тут явно кто-то усердно обгладывал кости. Значит, оборотень, и даже не один. Вот только оборотни не копают норы, а в стенах заметно множество ходов. Именно так те твари, что устроили тут пиршество, и проникали в старый склад. Нарыть в земле ходов могли и абаасы. А с ними-то дел иметь сейчас совершенно не хотелось: их каменная плоть была непробиваема для выстрела из дробовика.

Переглянувшись и поняв, что тут больше делать нечего, охотники двинулись обратно к выходу, но услышали, как с грохотом рухнула прогнившая крыша, а вместе с ней – и перекрытия. Кузя подскочил к дверному проёму, в котором только что померк свет, и понял, что они оказались в ловушке.

– Думаешь, совпадение? Мы зашли, и всё упало? – спросил мнение у своего напарника Васнецов.

– Ага. Щаз-з-з! Столько стояла и именно когда мы зашли, рухнула. Кто-то нас не хочет выпускать.

– Или хочет, чтобы мы направились именно туда, – командир направил луч подствольного фонаря на вырытые в земле ходы размеров достаточных, чтобы человек мог по ним перемещаться на четвереньках. Видимо, так те твари, что тут устроили себе логово, и перемещались по подземным ходам.

– Раз они как-то сюда попадали – значит, где-то там есть выход, – заключил Васнецов, подойдя ближе к отверстию в стене, и посветил вглубь тоннеля в земле.

– Вот только найдём ли мы этот выход… – задумчиво сказал Кузя, разгоняя мрак подземелья вторым фонариком.

– Батареек нам хватит часов на семь-восемь, но нам надо выбраться намного раньше. Через четыре часа солнце сядет.

При этих словах Кузя поморщился. Он помнил, чем однажды закончилась охота на нечисть при свете луны. В ту вылазку половина группы охотников отправилась на тот свет.

Перемещение по вырытым норам оказалось задачей непростой. Какая бы нечисть ни ползала по этим тоннелям, делала она это наверняка не как человек, которому привычнее перемещаться на двух ногах, а не ползти на четвереньках, держа при этом перед собой ружьё с подствольным фонарём.

Васнецов полз впереди, а Кузя – позади, постоянно оглядываясь назад, чтобы не проворонить атаку с тыла.

– Как думаешь, командир: кто вырыл эти ходы? – кряхтя, спросил Васнецова Кузя, перебирая ногами так, чтобы не запутаться в корнях.

– Я думаю – кто угодно, лишь бы не абаасы, – отдуваясь и смахивая пот со лба, ответил Васнецов, – с ними нам сейчас не совладать. Каменным истуканам наши дробовики – что пукалки.

– Э-э-э-э… Я думаю, это не абаасы, командир.

Васнецов, услышав по голосу, что Кузя напрягся, обернулся назад и увидел червя. Полностью заполняя своей тушей тоннель, тот двигался прямо навстречу охотникам. Его кольчатая морда блестела слизью под лучами фонаря. Где-то там скрывалась пасть, которая собиралась вот-вот раскрыться для заглатывания незваных гостей.

Кузя перевернулся на спину, присел, выставив перед собой ружьё, и несколько раз выстрелил. Хлюпающий звук разнесённой дробью плоти донёсся до охотников, но огромного плотоядного червя это лишь замедлило, и он начал тошнотворно вонять. Васнецов слышал про такие создания, но был уверен, что те давно вымерли. Их даже к нечисти некоторые не хотели относить, а скорее к древней форме жизни, но, похоже, ученые мужи в рядах охотников ошибались. Эти мерзкие существа жили в одном мире с демонами и прочей нечистой силой, вполне успешно с ней сотрудничая.

– Командир, надо поднажать! Это тварь всё ближе!

Васнецов ускорил бег на четвереньках в надежде, что выход окажется совсем рядом, как не заметил и запнулся в корнях, которых стало совсем много вокруг. Они торчали по бокам, сверху и снизу. Он рухнул на живот, и в него тут же врезался напарник. Не мешкая ни секунды, Кузя перезарядил ружьё и, развернувшись, продолжил стрелять в кровавое месиво, ползущее на них. К нему тут же присоединился и Васнецов, но это червя ни остановило, ни замедлило. Кровавая жижа накрыла и поглотила охотников. Кузя уже не стрелял. Он не мог нащупать патроны на ремне, чтобы зарядить ружьё ещё раз, да и смысла уже не было. Червь их заглотил и продолжал неустанно двигаться вперёд, проталкивая в себя свежую пищу. Дышать стало невозможно: только откроешь рот, как он наполняется мерзкой кровавой кашей, которая ко всему прочему ещё и воняла, как разлагающийся труп.

Зато Васнецов, похоже, сдаваться не собирался. Кузя услышал ещё несколько выстрелов, но так глухо, как это бывает под водой. Затем кто-то схватил Кузю за руку и поволок куда-то вверх, тогда как червячья жижа двигалась вперёд толкающими движениями. Послышался звук рвущейся плоти червяка, и молодой охотник почувствовал, как он поднимается наверх. В лицо посыпались комья земли, а за ними прорвался поток свежего лесного воздуха, который Кузя вдохнул полной грудью. Он почувствовал себя человеком, который только что вынырнул из выгребной ямы.

Оказалось, когда командир начал стрелять вверх, то сквозь оболочку червя пробил им также и путь к спасению. Этот тоннель проходил у самой поверхности земли, поэтому вокруг было так много корней.

Увидев свет, Васнецов полез наверх, не забыв прихватить с собой напарника, который, похоже, совсем скис, когда оказался в раздробленном выстрелами брюхе червяка.

Они лежали на земле, стараясь всласть надышаться таким чудесным свежим воздухом, и смотрели на небо. Васнецов, не пытаясь даже подняться, расстегнул карман с «молнией», достал гарнитуру и вставил наушник.

– Катя, приём! Ты меня слышишь?

– Ясно и чётко, Юрий Пантелеймонович, – ответила Катя, – я уже было начала волноваться. Вас не было пару часов. Приём!

– Теперь мы на связи. Поднимай дрон в воздух и проложи нам безопасный путь домой. Приём!

– Принято, командир!

Катя отключилась.

– В таком говне мне ещё бывать не доводилось, – пробормотал Кузя, продолжая таращиться в небо пустыми глазами.

– Ты просто ещё не имел дело с дерьмодемонами, вот там по-настоящему отвратно, – решил подбодрить напарника опытный Васнецов.

– Постой! – Кузя с сомнением посмотрел на командира. – Разве дерьмодемона не Кевин Смит выдумал?

– Кто такой Кевин Смит?

– Ладно, проехали… На сегодня мой дерьмометр и без того зашкаливает. Услышать о чём-то худшем я не готов.

– Как знаешь… – безразлично произнёс командир.

Кузя поднялся с земли, он уже пришёл в себя, и пора было двигаться дальше. До заката оставалось совсем мало времени. В такой ситуации Васнецов уже давно был бы на ногах и торопил напарника, но сейчас он почему-то поднялся лишь вторым. Его руки заметно подрагивали, а дыхание так до конца и не пришло в норму. Похоже, он не успел восстановиться. Однако, поднявшись во весь рост, больше медлить не собирался и двинулся в ту сторону, где в десятке километров их поджидала машина.

Сначала они просто перемещались быстрым шагом, затем, по мере того как солнце опускалось всё ниже, а лес погружался в сумерки, они ускорились, переходя на бег. Где-то с воздуха за ними присматривал дрон, контролируемый Катей, и она видела, как в лесу становится всё больше тепловых движущихся сигнатур, которых раньше не наблюдалось.

Васнецову становилось всё тяжелее бежать, он ненадолго остановился, чтобы перевести дух, и прислонился спиной к сосне.

– Командир, ты как? – спросил Кузя с явным беспокойством в голосе.

– Я… в порядке… почти… – с трудом ответил Васнецов, жадно хватая ртом воздух. Дыхание никак не приходило в норму, бок пронзала острая боль, да ко всему прочему сдавило грудь. Сердце. Как не вовремя! Васнецов расстегнул карман и достал пузырек с таблетками. Ничего, сейчас закинется валидолом и будет как новенький.

Васнецов понимал, что сейчас он – балласт, но также осознавал, что Кузя его не оставит, и не только потому, что тот – хороший парень и преданный друг. Поодиночке выбраться будет непросто, нужен напарник, чтобы прикрывал тылы. Либо прибегнуть к иной силе, что таилась в обереге, висевшем на шнурке у Васнецова на груди, но это он хотел приберечь на крайний случай. Слишком часто прибегать к помощи оберега было чревато последствиями.

Перекинувшись парой слов как раз о том, что никто никого здесь не планирует оставлять, они двинулись дальше и почти сразу напоролись на засаду. Катя не заметила никаких тепловых следов перед напарниками, потому что эти твари были холодными, как сырая земля.

Мертвецы возникли из темноты и ринулись в атаку, но не успели охотники произвести первый выстрел, как на Кузю бросился оборотень, и лишь чудо в совокупности с вовремя поступившим предупреждением от Кати, а также отличная реакция уберегли парня от неминуемой гибели. Он резко бросился в сторону и больно ударился о торчащие из земли корни деревьев, но тереть бока было некогда; позже будет зализывать раны. Сейчас он выхватил из-за спины самурайскую катану, немного отступил в сторону, уклоняясь от нового прыжка оборотня, и ударил того острым лезвием, ровным срезом отсекая голову. Голова зверя покатилась по земле, а массивное туловище рухнуло, на ходу начав трансформироваться, обретая при этом черты человеческой фигуры.

В этот момент Васнецова к земле прижал сильный и прыткий вурдалак, тем самым подписав себе смертный приговор. Что-то злобно бурча себе под нос, Пантелеймонович выхватил ружьё и прижал ствол к подбородку упыря. Тот не успел увернуться, раздался выстрел, и голова разлетелась на куски. Ещё мгновение – и та же участь постигла мертвецов, которые за это время подошли к охотникам на расстояние в пару метров. Кого-то застрелил Васнецов, а кому-то срубил голову Кузя.

Наконец, добив последнего монстра, охотники осмотрели поле боя. Взгляды напарников остановились на обезглавленном женском теле, недавно бывшем в облике зверя. Оборотень лежал грудью вниз, и обозрению напарников предстала солидных размеров голая задница.

– Ну и жирная же у неё была жопа! – воскликнул Кузя.

– Ага, – задумчиво поддержал напарника Васнецов, – знаешь, Кузя, у меня тут одна мыслишка появилась…

* * *

Гоша-вурдалак всегда считал себя правильным пацаном. Во-первых, он был чистокровным кровопийцей, плодом любви столичной вампирши и эфиопского асанбосама, приехавшего в 1980 году на Московскую олимпиаду. Во-вторых, Гоша исправно выполнял поручения старшого и числился в бригаде на хорошем счету как исполнительный, преданный и весьма чёткий пацан. Но остальные бойцы Гошу не любили: ни его собратья вурдалаки, ни оборотни, ни кикиморы. Одни лишь мертвяки готовы были в любой момент проявить своё расположение к Гоше и устроить обнимашки. Вот только мозги у этих товарищей гнилые, и обниматься они готовы в любой момент с кем или с чем угодно, лишь бы дали пожрать вовремя.

Не любили Гошу по разным причинам. Потому что он постоянно проявлял себя лучше других и стремился подняться над остальными в их пока небольшой бригаде нечистой силы, а ещё из-за того, что он внешне отличался от остальных. Все кровососы – бледные, как поганки, а он – темнее ночи чёрный вурдалак; спасибо папочке! Хорошо хоть жопа тоже была чёрной, а не красной вроде бы… По маминой линии, он слышал, имелись индейские корни. Хотя рассмотреть свою задницу внимательнее было проблематично, в зеркале-то он не отражался. Вот грёбаные потусторонние расисты вечно и насмехались над бедным Гошей, даже эта нечистокровная погань, рождённая в человеческом обличье и обращённая уже при жизни.

Но ничего… Гоша не обращал на них внимания: он знал, что придёт его звездный час, и он даже представить себе не мог, как этот срок близок!

По приказу старшого вся бригада расположилась цепочкой вдоль небольшого оврага. На его дне затаились две кикиморы. Вдоль оврага в куче дёрна, листвы и сухих веток хвороста схоронились мертвяки, а за стволами деревьев попрятались вурдалаки. Они поджидали двух глупых охотников, которые оказались в лесу после заката. Похоже, сегодня всю бригаду ожидало пиршество. Свежее мясо давно не заходило в тайгу. Концентрация нечистой силы на квадратный километр в этих местах достигла своего предела, и среди местных поползли слухи, что сюда лучше не соваться. Однако отсутствие живой человеческой дичи не стало поводом для того, чтобы оставить этот лес. Тут имелся очень питательный источник другого рода.

Гоша размышлял об этом источнике, когда где-то совсем рядом он ощутил странное движение. Прижимаясь к стволу вековой сосны, огляделся вокруг. Видел он в темноте ничуть не хуже, чем обычный человек днем, и даже лучше. Ещё у него, как у любого вурдалака, имелся отменный нюх на человеческий дух, мог учуять присутствие людей за сотни метров, но сейчас он не видел и не слышал приближение охотников. Однако чёрной пятой точкой – слава папочке! – он чуял некий подвох.

Мимо дерева, за которым укрывался Гоша, пролетел обрубок окровавленной мясной плоти. Он появился из ниоткуда и, пролетев несколько метров, шлёпнулся на землю аккурат на грудь зарывшегося в дёрн мертвяка. Это было неправильно. Само по себе свежее мясо не появляется, это и ежу понятно, но что ещё смутило Гошу, так это запах. Мясо было не человеческое и даже не звериное.

Острый вурдалачий нюх уловил, что кусок этой плоти когда-то принадлежал существу, которое являлось человеком лишь наполовину. Вторая половина пованивала псиной, и тут до Гоши дошло, но было слишком поздно… Тупым мертвякам было всё равно, что жрать, а задумываться о том, что это может оказаться ловушкой, они не способны в принципе.

– У-у-у-у! – завыл мертвяк, которому перед носом шлепнулся сочащийся кровью жирный кусок мяса, являвшийся ничем иным, как отрезанной задницей оборотня. Предвкушая перекус, он поднял голову, с которой ссыпался муравейник, наскоро построенный трудолюбивыми букашками. Они резво забегали по физиономии мертвяка, но он их не замечал, всё его внимание было поглощено запахом крови.

– Э-э-э-э, у-у-у-у, а-а-а-а, – наперебой завыли остальные мертвецы, освобождаясь от своей земляной маскировки.

Гоша лишь обхватил руками голову и присел, догадываясь, что сейчас начнётся. Он не удивился, что остальные его собратья, похоже, тоже были немногим умнее мертвяков, хоть и умели разговаривать и постоянного поддевать Гошу. Они догадались, что мясо на вкус – не очень, и не стремились его лопать, но то, что это может быть ловушкой, до них доходило крайне медленно.

Когда последний мертвец поднял свою голову из земли, ночную тишину разорвал грохот выстрела. Громом он ударил по острому слуху Гоши, от чего тот зажал уши. Затем один за другим прозвучали остальные выстрелы. Он увидел, как взорвалась голова одного, затем – последовательно – ещё трёх мертвецов.

Стоявший рядом вурдалак высунулся из-за дерева, чтобы посмотреть, что происходит. Гоша попытался затащить идиота обратно в укрытие, но не успел. Огромный и страшный мужик появился рядом с ними. Перекошенная злобой физиономия, тёмная кожаная куртка, залитая уже свернувшейся кровью, – но не его, а принадлежавшей вурдалакам, оборотням и даже мертвецам. В руках он сжимал большое ружьё, которое он направил на любопытного вурдалака, и, не медля ни секунды, выстрелил, размазав внутренности бедолаги по коре сосны. Очень быстрым и отточенным движением он развернулся, на ходу передёргивая цевьё, и почти выстрелил в Гошу, как в этот момент откуда-то сверху на убийцу прыгнул ещё один кровопийца и постарался впиться охотнику в шею.

Удалось ему это или нет, Гоша не увидел, он стремглав кинулся в овраг, пытаясь укрыться от обстрела. Ещё один охотник совсем рядом активно сокращал численность бригады, расстреливая их с чрезвычайной меткостью.

Нырнув на дно оврага, он нос к носу столкнулся с кикиморой, которая, похоже, и не собиралась выбираться из своего укрытия, чтобы прийти на помощь команде.

– Кыш-кыш-кыш! – прошипела кикимора.

Гоша не успел ей ничего ответить, как одновременно с грохотом верхняя часть головы кикиморы превратилась в кашу. В лицо вурдалака брызнула кровь, а в кожу больно впились осколки костей. Он поднял голову и увидел на краю оврага человека с ружьём. Более молодого, но не менее ужасающего. Брезентовая куртка и походные штаны грязно-бордового цвета, хотя изначально они были болотных оттенков. То ли это уже Гоше виделось всё вокруг в кровавых тонах, то ли и этот охотник был перепачкан останками бывших Гошиных коллег по бригаде.

Недолго думая, этот охотник направил оружие на вурдалака и выстрелил. За мгновение до этого Гоша резко дёрнулся в сторону и тем самым спас свою голову, хотя его все же немного зацепило. Левую сторону лица сильно обожгло чем-то горячим, а от уха остался лишь огрызок с рваными краями.

Гоша взвыл, что есть силы рванул прочь из овражка и помчался в лес подальше от бойни, которую устроили охотники. Он ещё слышал позади себя выстрелы, но ни один из них больше не зацепил удачливого вурдалака. Это все его ум и смекалка помогли, все остальные потому и померли, что вовремя не догадались о подстроенной ловушке. Все думали, что охотники сами к ним попадутся на растерзание, а вышло совсем наоборот.

Гоша то мчался по земле, то вскарабкивался, как обезьяна, на сосны, прыгал по веткам. Иногда замирал, прислушивался и принюхивался, затем снова продолжал движение. Охотников поблизости не было. Значит, он всё-таки оторвался!

Пройдя ещё полкилометра, он в очередной раз остановился, чтобы проверить, всё ли в порядке. В ночной тайге царила тишина, лишь стон ветра и шелест птичьих крыльев слышались откуда-то сверху. Странная какая-то птица… но в этом лесу достаточно странных вещей и без того.

«Нужно предупредить Старшого!» – решил Гоша. Охотники прорвались и теперь идут к Источнику, во что бы то ни стало их нужно остановить, и только Старшой может придумать, как это сделать.

Чёрный вурдалак принюхался к потокам воздуха и безошибочно определил, с какой именно стороны веяло серой. Ловко спрыгнув с ветки сосны, опустился на четвереньки и помчался прямиком к развалинам старой церкви.

Там он и нашёл своего Старшого сидящим на каменном валуне. Мелкий бес казался особенно маленьким на фоне этого камня. Издалека его можно было принять за ребёнка, но вблизи он лишь телосложением напоминал человека. Серая кожа, непропорционально большая голова, торчащие из лобной кости маленькие рожки, полное отсутствие волосяного покрова, за исключением жидкой бородки, и острые, как у эльфа, уши да длинный лысый хвост в придачу и копыта на ногах. Вот так выглядел главный босс местной нечистой силы.

Может, внешне ему и не хватало грозности, но он самими демонами Ада был назначен на должность местного смотрящего. Бес проявил себя в качестве неплохого командира адских отрядов чертей и бесов. Вот демоны и решили, что на Земле ему тоже можно доверить небольшое войско для важной миссии.

– Старшо-о-ой! Старшо-о-ой! – завопил вурдалак, только увидев своего босса. – Там два охотника всех наших перебили. О-о-очень крутые, я таких никогда не видел!

Бес скривился в брезгливой гримасе и проворчал:

– Ты, в принципе, охотников никогда не встречал, а если бы видел, то уже был бы мёртв.

– Но я ведь жив, – удивился Гоша.

– То-то и оно, – задумчиво произнёс бес, почесывая бороду, – странно это очень…

– Но ведь я это… Предупредить хотел…

Снова над деревьями пролетела странная птица. Гоша проследил за ней взглядом, и на душе у вурдалака стало совсем тоскливо. Он сжался, как нашкодивший кот.

«Сейчас что-то будет», – сообразил вурдалак. Не зря же в небе над развалинами церкви кружил летающий механизм, созданный человеком. Дрон.

Из темноты прямо со спины беса вдруг материализовался охотник. Тот самый молодой, который отстрелил Гоше ухо. Он возник из ниоткуда, из пустоты. Вурдалак прекрасно видел в темноте и ещё лучше чуял запахи. Но человеческий запах он почувствовал лишь в тот момент, как охотник появился и схватил своими ручищами Старшого.

Уже не один раз за сегодня наученный горьким опытом, Гоша отскочил в сторону и не прогадал, так как на том месте, где он только что сидел, древесная кора взорвалась брызгами щепок от угодившего туда заряда дроби. Вурдалак быстро вскарабкался на дерево и, прыгая по веткам, зацепился за одну своими штанами, те затрещали и разорвались, после чего Гоша, оставив рваные тряпки, бросился в бега, сверкая голой пятой точкой.

* * *

– Ты видел, командир: у этого чёрного вурдалака жопа красная! Это как вообще? – весело поинтересовался Кузя у Васнецова, при этом туго стягивая верёвку, которой по рукам и ногам обмотал пленного беса. Старший охотник слушал напарника и при этом снова с трудом переводил дух. Опять пришлось побегать. Хорошо ещё, что Катя с помощью дрона сократила им путь. Вурдалак долго петлял, пока не пришёл к своему боссу.

Бес что-то злобно ворчал на неизвестном Кузе языке, а вот Васнецов его, похоже, прекрасно понимал.

– Твой друг сейчас как раз о нём очень интересно отзывается, – прокомментировал командир слова беса, – обиделся он на него шибко.

– Ну что сказать, вполне заслуженно, не очень умный вурдалак попался, – хмыкнул Кузя, – а ты, кстати, чего его не подстрелил?

– Шустрый он шибко оказался, – отмахнулся Васнецов, – да и патроны на него изводить жалко. Его теперь свои же заклюют. Давай лучше потолкуем с нашим новым приятелем. Давно я бесят у нас не встречал. Ты чьих будешь, рогатый?

Бес активно заворочался, безрезультатно пытаясь ослабить верёвки, и злобно выругался, только теперь его слова адресовались не опальному вурдалаку, а охотникам.

– Ну хватит, хватит! – ухмыляясь акульей улыбкой, сказал Васнецов. – Не надо нам угрожать, тебе это не поможет. Я прекрасно понимаю, что сейчас со всей окрýги стягивается вся нечистая сила, что ходит и ползает под твоим началом. Вот только они и тебе не помогут, и нас не поймают.

Бес рассмеялся свистящим смехом, словно он – давний и заядлый курильщик, а затем таким же голосом ответил уже на русском языке:

– А не много ли вы на себя берёте? Ваши тела стали нашим ужином, как только вы вошли в лес, а ваши души пойдут на десерт моим братьям в геенне огненной.

Тут уже расхохотался Васнецов.

– Слушай, бесёныш, ты парень интересный и пафосный до не могу. Я бы с тобой с удовольствием подольше поболтал. Да времени у нас в обрез, ты правильно заметил: твои слуги стягиваются сюда со всех сторон, кто-то уже пялится на нас из тех кустов, кто-то вот-вот прибудет, а кто-то даже не успеет. Вас тут много, я в курсе, но и ты заметь: мы ведь до тебя добрались не только благодаря глупости твоего красножопого соратника.

Бес опять выругался на своем языке. Васнецов, услышав его слова, поперхнулся, не поверив своим ушам, и расхохотался, а затем, утирая слёзы, переспросил у беса:

– Как-как, ты говоришь, его…

– Гоша, – сквозь зубы процедил бес.

Кузя вопросительно посмотрел на командира и тот пояснил напарнику причину своего веселья.

– Прикинь, эту чёрную мартышку с красной жопой, что нам на блюдечке преподнёс своего Старшого, зовут Георгий.

Тут уже оба охотника засмеялись в голос.

– Ребят, – заговорил наушник, – я понимаю, вам там, наверное, весело, а вот с моего ракурса всё смотрится очень печально. Во-первых, дрон я скоро верну на базу – батарея садится; во-вторых, их там так много, что я уже не могу определить количество. Вокруг вас сплошное кольцо тепловых сигнатур.

– Понял тебя, Катя, – ответил девушке Васнецов, сразу перестав смеяться, и спросил у Кузи: – Сколько у тебя осталось патронов?

– Мало. Около десятка.

– У меня не больше. В бой нам вступать точно нельзя.

– Хана вам, охотнички! – довольно ухмыляясь, подал голос бес.

Васнецов огляделся по сторонам. Из кустов со всех сторон полезли твари самых разных мастей, готовые в любой момент ринуться в атаку и сожрать обоих охотников. Однако, к удивлению беса, старший охотник вёл себя слишком спокойно для той ситуации, в которой оказался. Это заставило его убрать ухмылку со своего лица и проследить за действиями Васнецова, который с наигранной ленцой достал откуда-то из-за пазухи серебряный кинжал, весь покрытый причудливыми узорами. У беса от ужаса кровь застыла в жилах.

– Ну что, хвостатый, узнаешь игрушку? Нет? Ну я напомню или просвещу, коли не знаешь. Это Кинжал инквизитора Торквемады. Мне кажется, этот товарищ в своё время отправился загорать в ваши жаркие края, но вот для потомков оставил эту полезную вещицу. Она многое может, вещь очень полезная.

– Командир, тут скоро у нас жарко станет. Надо что-то делать, – Кузя определённо был сильно напряжен и пытался понять, в кого из нечисти целиться в первую очередь.

Васнецов же по-прежнему вел себя крайне спокойно.

– Так вот. Сделан этот кинжал из сплава серебра и стали.

Бес покрылся холодной испариной, не отрывая взгляда от лезвия с узорами.

– Поверх него нанесены магические символы, – продолжал охотник. – Знаешь, для чего они, бес?

Тот сначала отрицательно замотал головой, а потом, спохватившись, закивал в знак понимания.

– Ну вот и хорошо! Значит, не придётся всё объяснять и, главное, демонстрировать наглядно.

– Всем стоять!!! – во всё горло заорал бес, обращаясь к своему воинству, которое приблизилось уже на расстояние менее двух десятков метров. – Отойти к краю поляны и ждать моего приказа!!!

– Ну вот видишь, какой сообразительный товарищ нам попался, – с улыбкой сказал Васнецов своему напарнику, – как быстро понял, что делать надо. Ну теперь мы ведь поговорим? А, рогатый?

Бес заскрежетал зубами и спросил:

– Чего вам надо?

– Да всё просто. Что за колдун в этих краях засел, что ради него столько почестей: аж целого парнокопытного прислали из самого пекла, да армию в придачу? Ну и, конечно же: где место обитания этого товарища? Сам понимаешь, если слышал про Кинжал инквизитора, то врать бесполезно, он на это дело очень чувствительный.

– Но ведь…

Бес понял, что сейчас произойдёт. Кинжал инквизитора Торквемады был создан специально для пыток различных представителей нечистой силы. Им не требовалось как-то по-особому резать, тыкать в болевые точки, достаточно легкого пореза на коже, и жертва испытывала невыносимую боль, сравнимую с адскими муками или даже хуже. Ещё у кинжала было одно очень полезное свойство. Стоило крови допрашиваемого оказаться на лезвии, как кинжал автоматически становился детектором лжи. Говорит правду – светится синим светом, лжёт – красным. Поэтому Васнецов резким движением полоснул беса по лицу, и тот взвыл от невыносимой боли, и заорал на весь лес, корчась в диких судорогах.

Кузя опасался – только что скрывшиеся в темноте твари вновь ринутся на защиту своего главного. Он вскинул ружьё, выискивая того, кто прыгнет первым из кустов, но никто не бросился заступаться за бьющегося в истерике Старшого.

– Ну так что, рогатый, мы начнём наш разговор?

В ответ бес лишь скороговоркой затараторил что-то на своем языке, однако заткнулся, как увидел серебряное лезвие прямо перед своей мордой.

– Я не знаю, кто он такой! – вопил бес рыдая. Слёзы крупными каплями катились по его серому лицу. – Мне командование приказало его охранять, ну и разрешило заодно тёмной энергией питаться. Он – Источник такой силы, что я даже в Аду такого ни разу не встречал. Мне сказали охранять, вот я и охраня-я-ял!..

Бес начал захлебываться в своих рыданиях. Он понимал, что теперь ничего хорошего ему не светит от своих командиров, но и испытывать боль от соприкосновения с кинжалом он больше не хотел.

– Чего-то он слабоват оказался, гроза местных лесов и всей нечистой армии, – усмехнулся Кузя.

– Да просто штука эта очень эффективная, – Васнецов покрутил в руках кинжал, – я им уже как-то один раз пользовался. Эффект был тот же самый.

– Уважаю! – закивал Кузя.

Васнецов продолжил допрос.

– Где нам найти убежище этого Источника?

– Там, – бес махнул рукой по направлению на северо-запад, – километрах в трёх от нас.

– И много нечисти его охраняет?

– Никого.

– Это почему?

– Ближе чем на полкилометра мы к нему подойти не можем. Слишком много энергии.

– Да ну! И что будет? Вас разорвет от передоза?

– Вроде того… – нижняя губа беса дрожала, как у маленького ребенка. – Вы же меня не будете больше резать этим…

– Мы, по-твоему, изверги, что ли, рогатый?

Бес отчаянно замотал головой.

– Ну вот и правильно думаешь.

Васнецов кивнул Кузе, который быстрым движением вынул меч и отрубил бесу голову. Вся нечистая армия несколько секунд наблюдала за катящейся по поляне головой своего Старшого, а когда первые самые сообразительные твари опомнились и бросились в атаку, обоих охотников и след простыл. Как они вырвались из кольца, не понял никто.

* * *

Спустя полчаса Кузя и Васнецов, стараясь максимально не шуметь, подбирались к лесной заимке, где и обитал Источник тёмной энергии. Изба оказалась весьма большим и крепким бревенчатым домиком, стоявшим посреди окружённой высоченными вековыми соснами поляны. Охотники издалека заметили тусклый огонёк в маленьком окошке. Вероятно, внутри горела свеча, являвшаяся единственным источником света, но во мраке ночи даже она оказалась настоящим маяком.

– Командир, знаю, не совсем время для вопросов, но всё же, – шепотом заговорил Кузя, – не слишком ли часто мы стали использовать оберег?

– Слишком, – угрюмо ответил Васнецов, – и за это нам ещё придётся ответить, но потом. Тут что-то слишком плохое, поверь мне, Кузь.

Кузя только кивнул и собрался сделать очередной шаг, как Васнецов вцепился ему в предплечье стальной хваткой так, что тому захотелось взвыть от боли.

– Стоп! – воскликнул Васнецов и указал пальцем вниз.

Медвежий капкан и при свете дня тяжело было бы разглядеть, а в темноте его и вовсе не видно. Какой такой чуйкой командир смог обнаружить ловушку, Кузя так и не понял. Он присел на корточки и с любопытством рассмотрел механизм, острые зубчатые края которого наверняка оставили бы его без ноги.

– Странно… – проговорил он, – какой колдун оставляет обычные ловушки? Я думал – нам надо ждать магических. Вот даже сигнальный амулет с собой прихватил.

Кузя разжал ладонь, в которой держал некий предмет, вырезанный из красного дерева.

– Не стоит полагаться только на амулеты, ещё и под ноги смотреть надо, – проворчал Васнецов.

Весь дальнейший путь до стен избы они прошли крайне медленно, осторожно, и не зря. По дороге обнаружили ещё три ловушки, две из которых заметил опытный Васнецов, а одну в виде ямы с острыми кольями на дне вовремя разглядел Кузя.

В десятке метров от избы по периметру были вкопаны в землю деревянные столбы с черепами на верхушках.

– Командир, а чего это черепушки такие маленькие? – поинтересовался Кузя.

– Детские, – мрачно ответил Васнецов.

Охотники подобрались к стенам избы и аккуратно заглянули внутрь. У противоположной стены стоял небольшой стол и пара стульев. На столе горела свеча. Она действительно была там единственным источником света, поэтому разглядеть более подробно внутреннюю обстановку не представлялось возможным.

– Ни хрена не вижу, командир… что делать будем? – спросил Кузя.

Васнецов задумался и хотел было ответить, как внезапно осел и рухнул без сознания на землю, затем и у Кузи закружилась голова, и он тоже потерял контроль над своим телом.

Из-за угла вышел человек, на лице которого был надет респиратор с мощными фильтрами, а в руках он держал открытый баллончик с усыпляющим газом мгновенного действия.

* * *

Боль в запястьях заставила Васнецова прийти в себя. Он открыл глаза и обнаружил себя висящим в воздухе. Его руки были стянуты тонкой, но очень прочной верёвкой и зацеплены за крюк, закреплённый в деревянном перекрытии. На удивление, эта лесная заимка была весьма необычной для такой глуши. В большинстве случаев охотничьи домики не очень больших размеров, но здесь же была полноценная изба, да ещё со столь высокими потолками, что имелась возможность подвесить человека за руки, при этом он не доставал ногами до пола.

Верёвки больно резали кожу, и по предплечьям заструилась кровь. Васнецов поморщился, но именно эта боль окончательно прогнала сонливость и позволила сосредоточиться. Рядом с ним точно так же был подвешен Кузя, но он пока только-только начинал приходить в себя.

– Кто вы такие? – задал вопрос хозяин заимки. Васнецов перевёл взгляд на человека, вышедшего из темноты. Свеча давала мало света, и охотник с трудом мог его рассмотреть. Худое лицо с длинным носом крючковатой формы, очки в тонкой оправе, выделяющиеся скулы и впалые глаза. Где-то он его уже видел, но никак не мог вспомнить, где именно.

– А ты кто такой? – поинтересовался Васнецов у хозяина.

– Ты еврей, что ли? Я тебе задал чёткий вопрос. Ещё раз: кто такие?

– Охотники.

– Странные какие-то вы охотники.

– Почему?

– Да вы как будто в скотомогильнике искупались, куда свеженины накидали. Все в крови, причём явно не своей, и несёт от вас так, как будто в говно с головой занырнули. Поэтому повторяю: кто такие?

Хозяин скрылся в темноте, а вернулся уже с большим и острым ножом для разделки мяса. В этот момент в себя уже пришёл и Кузя, который успел включиться в допрос и ответил:

– Да охотники мы. На нечисть всякую и вот таких, как ты.

– Вот как! То есть меня теперь нечистью называют. Хотя видал я у церквушки писанину всякую, да рисуночки. Молодёжь, видимо, баловалась. Вызывали демонов, а пришёл я.

Хозяин мерзко захихикал и подошёл к Кузе, отчего молодой охотник отшатнулся и закачался на крюке.

– Да ну нафиг! – воскликнул он.

– Что, щенок, поди, узнал меня? – произнёс хозяин и удовлетворённо хмыкнул.

– Кузя? – Васнецов повернул голову к напарнику в надежде услышать объяснения.

– Юрий Пантелеймонович, а вы что, не узнали его? – Васнецов отрицательно мотнул головой, тогда Кузя пояснил: – Это Северный мясник. Он кучу народу порешил, на него в прошлом месяце сначала вся область охоту объявила, а потом и по всей стране в федеральный розыск объявили. По всем каналам вещали и рассказывали о его похождениях. Он семнадцать человек зверски замучил, убил, расчленил и останки по городу раскидал по городским паркам. Причём детей и подростков чаще всего резал, тварь!