Анна Гельт
История трех убийц. Горько?

Подарок

– 

Последним, на сегодняшнем торжестве, однако не последним в списки важнейших людей для нашей именинницы, свои поздравления и пожелания озвучит господин СмОленский Артемий Ростиславович.

Вот уже несколько часов самый дорогой ведущий Москвы и Подмосковья, в прямом смысле драл горло на юбилее, жутко топовой, практически рвущей в клочья все музыкальные чарты последние тридцать семь недель, певицы Марушки. В миру Марии Анатольевны Пыжыковой, тридцати лет от роду. Собственно по поводу исполнения столь красивой цифры и был собран сей напыщенный, сияющий всевозможными звездами Российского небосклона эстрады звездами банкет. Несметное количество прессы, обязывало сплошь и каждого, из списка приглашенных, отметится перед камерами лично, произнеся тост, пожелание или преподнести подарок лично. Марушке же отводилась сугубо главная роль на этой, хорошо отрежессированой продюсером, ярмарке тщеславия. Стоять сияя дорогим платьем, улыбкой и украшениями принимая весь поток поздравлений. К слову серым кардиналом режиссуры всего происходящего и являлся тот самый Артемий Ростиславович.

– 

Дорогая моя! Во всех смыслах данного выражения. – Откашлявшись, в микрофон начал за ранее тщательно подготовленную речь Артемий. По залу разнесся легкий смешок. – Хочу сказать огромное спасибо, в первую очередь твоим родителям, за то что тридцать лет назад они произвели на свет столь прекрасный алмаз, который не без моей помощи, сейчас превратился в драгоценнейший бриллиант моей студии. – По залу разнеслись словно пропитанные змеиным ядом и сиропом зависти, такие наигранные аплодисменты, что если б их услышал Немирович-Данченко, то точно бы сказал свою знаменитую фразу:

– 

«Не верю!»

Марушка стоя на сцене, сморщила идеально сделанный носик и в привычной для себя манере, продолжая сиять фарфоровой улыбкой, выдала:

– 

Тём! Давай уже скорей! Что у тебя там?

– 

М-да! Вот так выглядит звездная болезнь. – Отодвинув микрофон, буркнул себе под нос Артемий. Вместе с тем, тут же взяв себя в руки продолжил – Я долго думал что же тебе такого подарить.

– 

Ну и что там? Колье? Машина? Очередной концертный тур? – Показывая всем своим видом что уже устала слушать всю эту «банальщину» как бы между прочим, поинтересовалась именинница.

– 

Сам виноват. – Вновь буркнул Артемий себе в плечо, тут же собрался, улыбнулся и вернулся к начатому. – На этот раз все не так прозаично, звездочка моя!

Улыбка на лице Артемия приняла столь непривычный вид, что Марушка на мгновение чуть не потеряла собственный облик.

– 

Я решил подарить тебе вот это! – Радостно закончил фразу продюсер, протягивая красивый матовый конверт своей подопечной. В зале повисла тишина. Гости ожидали озвучание содержимого.

С горящими глазами, заинтригованная Марушка открыла конверт и торжественно произнесла в микрофон:

– 

Игра! – По лицу именинницы проскочила волна непонимания.– Артемий! Что это? – надув губки капризно поинтересовалась Марушка.

– 

Это последний тренд сезона, все подробности я расскажу тебе позже. – Загадочно подмигнув, отмахнулся от расспросов СмОленский.

По залу разнеслись бурные аплодисменты, музыканты заиграли торжественную музыку, а микрофон из рук, у звезды сегодняшнего вечера перехватил, немного отдохнувший ведущий. Волшебное слово “Тренд! выполнило свою функцию, селебы предпочли продолжить веселье не требуя каких-либо на то объяснений.

Что-то очень ребристое и жесткое давило Марии в бок. До тошноты болела голова. Еле подняв себя с неудобной поверхности, коей обнаружилась обычная, деревянная лавка, мирно расположившаяся в промозглом, скинувшем листву, сыром парке. Маша попыталась вспомнить как она тут оказалась. В голове, ровно как по всей аллее, кроме ветра не было ни единой мысли.

– 

Эй! Ты! Который час? – Не узнав своего голоса, поинтересовалась Мари у неизвестно откуда появившегося молодого мужчины.

– 

Хоспади! Развелось тут! – Шарахнулся в сторону парень, кинув брезгливый взгляд, сквозь ультрамодные очки на Марушку. Одарив взглядом фыркнувшего прохожего, словно это был вынаряженный, сломанный манекен витрины самого «затертого» секонд хенда.

Мария сунула руку в карман куртки в надежде найти там телефон. Однако сея деталь одежды, порадовала хозяйку аккуратно выполненной брешью и каким-то чудом задержавшейся в ней маленькой, визитной карточкой, которую Мари сейчас не то чтобы прочитать, даже взглянуть без боли отдающей в затылок не могла. Голова продолжала болеть с неистовой силой.

– 

Ну, что расселась? Пошли? – Спросила сама у себя Марушка. – А куда пошли? Правильно! В полицию. – Продолжила диалог со своим ЭГО довольно прилично промерзшая звезда, поднимаясь с лавки.

От неожиданного для организма резкого изменения плоскости, в глазах потемнело. Чуть не упав, пятая точка Маши решила , не посоветовавшись с хозяйкой моментально вернутся в исходную точку, точнее, обратно на лавку. Переждав кратковременное затмение в изображении окружающего пейзажа, наладив фокус и определившись с направлением, Мари предприняла новую попытку встать с уже порядком поднадоевший деревянной поверхности. Третья попытка увенчалась триумфом. Расправив спину и затекшую левую ногу Маша двинулась прочь из парка. Мелкая морось, запах залежавшейся, осенней листвы и промозглый ветер сопровождали Мари всю дорогу до отделения.

– 

Здрасти! – В привычной для себя манере, фыркнула промерзшая Марушка, уставшему молоденькому лейтенанту сидящему за большим, бронебойным экраном приемника в близлежащем отделении полиции.

– 

Слушаю вас. – Не отрывая сосредоточенный взгляд от заполнения журнала, отозвался парень.

– 

Мальчик! Аллё! Ты с кем разговариваешь? Оторвись от своей наскальной живописи и помоги тёте! – Включила обычный “канал для общения с челядью” звезда.

От неожиданности лейтенант поперхнулся, отложил ручку и уставился непонимающим взглядом на представшую перед ним бунтующую даму без определенного места жительства.

– 

Ну что уставился как на картину Караваджо в подворотне? Зови начальство! От тебя все равно толку как от козла молока! – Скомандрвала, уже набравшая обороты Марушка.

– 

Сержант Петров что тут происходит? – Поинтересовался, выросший словно из-под земли, за спиной лейтенанта майор.

– 

Сергей Иванович тут вот… – Начал было отчет начальству, моментально подскочив со стула Петров.

– 

Слышь! Сергей Иванович! Научи своих холопов решать проблемы уважаемых людей побыстрее, а то сидит тут как карась маринованный. – Перебила лейтенанта Марушка. От подобного обращения майор автоматически приоткрыл рот и икнул.

– 

Сергей Ивано…вич – Залился краской лейтенант договаривая отчество начальства практически шепотом.

Майор быстро вернувшись в реальность происходящего, положил руку на плечо Петрову и небольшим нажатием на ключицу вернул лейтенанта в рабочее кресло.

– 

А кто это у нас тут такой уважаемый? – Раздувая ноздри и краснея словно бык при виде тореадора, очень тихо начал закипать майор.

Дверь скрипнула и со стороны входа в холле появились трое патрульных.

– 

Слышь Рататуй! Да ты очки в кабинете забыл что ли! – Не обращая внимание на вошедших, неслась, уже на всех парусах Марушка.

– 

Ваши документы! – Моментально отреагировал на ситуацию один из вошедших. Резко развернувшись на каблуках Мари переключила скорость разгона паровоза на вопрошающего.

– 

О! А вот и персонажи Михалкова подоспели! Ниф-Ниф! Ты вообще берега попутал? Не видишь с кем разговариваешь?!

– 

И с кем же? – Еле сдерживая смешок, поинтересовался патрульный.

Пришло время удивляться Марушке, однако не успела она открыть рот для выдачи тирады, что-то в роде:

– «Звезд моего уровня знает вся страна!» или «Ты еще у Путина паспорт попроси!»

Как немного успокоившийся Майор махнул головой в сторону патрульного.

– 

В обезьянник ее! До выяснения личности.

– 

Пройдемте дамочка! – Один из патрульных вцепился в локоть Мари.

– 

Не трогай меня своими немытыми копытами, обезьяна! – Взвизгнула Марушка пытаясь высвободить руку из цепкого захвата патрульного.

– 

О!О!О!О! – Разнеслось по холлу.

– 

Да нас тут, как никак сама Английская королева посетила! – Подхватывая под второй локоть Марушку, уже не скрывая смеха присоединился второй патрульный. – Ты себя в зеркало-то видела. Ваше величество? – Уводя Мари в сторону изолятора, мимо большого зеркала занимающего практически всю коридорную стену.

Только тут Марушка обратила внимание на собственное отражение. Настенная деталь интерьера отражала двух работников полиции волочащих под руки, засаленную бомжиху, в вытянутой вязаной шапке цвета грязно-рыжей, опавшей листвы, словно чепчик камикадзе прилипший к закудленным длинным волосам, обрамляющими серое лицо, испачканное сажей. Дополняла картину та самая куртка с оторванным карманом серо-болотного цвета, больше похожая на ватник тракториста с жирным пятном в районе левого плеча и шаровары крупной клетки, заправленные одной штаниной в облезшие угги произведенные на свет дружественным китайским народом, лет так -дцать назад.

– 

Располагайтесь! Величество! Персональные апартаменты, только для вас! – Сквозь дикий хохот, патрульные втолкнули Марушку в пустую комнату размером с коробку для кукольной обуви к одной из стен которой была приварена железная лавка. – Простите, перины на чистке, белье из-под Хранции еще холопы не притащили. – Продолжая раскатисто ржать словно кони на лугу постовые захлопнули дверь.

Дверью коробке служила автоматически защелкивающаяся, металлическая конструкция, больше походящая на забор в какой-либо отдаленной деревне. Напротив двери уютно раскинулся старый, обшарпанный письменный стол. За которым, с видом начальника планеты «Земля», упершись взглядом в телефон, восседал старший лейтенант, крупных форм.

– 

Фима! Тебе пополнение! – Продолжали веселится, патрульные. – Ни абы кто! Дамочка королевских кровей! – Ерничная продолжил один из ППС-ников направляясь к выходу из помещения.

– 

Вот тока этого не хватало! Подежурил, блин спокойно. – Возмутился Фима. – Вась! Погоди! – Обратился к одному из патрульных лейтенант.

– 

Чего хотел? – Тормознул в дверном проеме последний из выходящих.

– 

Придержи дверь пожалуйста. – Лениво махнув рукой, попроси Фима.

– 

Это всегда пожалуйста. – Усмехнулся Вася, картинно открывая дверь на распашку.

– 

Дежурный! – Заголосил на весь открывшийся коридор лейтенант, лениво приподнимаясь с насиженного, теплого стула.

– 

Оу! – Раздалось с другого конца коридора.

– 

А где документы на новоприбывшую? – Недовольно поглядывая на Марушку сквозь окрашенные серой краской прутья, снова проорал Фима.

– 

Так, сейчас заполню и принесу. – Откликнулся голос из дежурки. – Все Вась, закрывай. – По-царски махнув рукой, разрешил лейтенант патрульному, взгромоздив обратно на стул собственную тушку упакованную в форму.

Коротая время в ожидании документов, Фима развлекал себя как мог. Играл в танки, смотрел фильм, а сейчас его внимание привлекли новости.

– 

Яркая, известная, держащаяся, на протяжении многих недель в чартах на первом месте, поп-звезда по имени «Марушка», сегодня была объявлена безвременно усопшей. – Вещала диктор новостей из новостной студи.

– 

Э! Как тебя там? Фима? – Услышав собственное имя Мари подскочила к решетке.

– 

ЧЁ? – Скривив лицо, не понял лейтенант.

– 

Прибавь пожалуйста звук. – Сменила тон Марушка, понимая что происходит что-то из ряда вон выходящее.

Фима вновь измерил взглядом бомжиху. Однако взяв пульт в руки добавил громкости.

– 

Фанатка что ль? – Возвращая пульт на место поинтересовался лейтенант, вроде как между прочим почесывая свободной ладошкой затылок.

– 

Угу. Типа того. – Подтвердила Мари, превращаясь в один большой глаз выросший на мочке огромного уха.

– 

Трагедия произошла вчера ночью, после шикарного банкета, организованного её продюсером в честь юбилея звезды. По окончанию празднования, Марушка вместе с Артемием СмОленским сели в личный вертолет и покинули площадку загородного клуба, где проходил праздник. Через несколько минут вертолет пропал с радаров авиакомпании. Спустя несколько часов обломки летательного аппарата были найдены в поле. Также пострадал пилот. По факту крушения возбуждено уголовное дело. Детали трагедии выясняются. А теперь о погоде… – Продолжала вещать диктор с экрана.

В глазах потемнело, пол под ногами неистово затрясся, а слух отключился полностью, заменив окружающие звуки на монотонное, тихое шипение. Что б не упасть Марушка резко села на лавку.

– 

Я тут документы на «эту» принес. – Кивнул головой сержант в сторону Марушки, появляясь в дверях.

– 

Ага, спасибо Петров. Ты на ночь сегодня? – Поинтересовался Фима, пристраивая тоненькую папку на край стола.

– 

Да я на прошлой неделе накосячил, вот третьи сутки подряд отдуваюсь. Походу скоро сюда жить перееду. – Доверительно выдохнул дежурный.

– 

Ладно, ты давай нос не вешай, позже зайду чайку попить. – Подбодрил сержанта Фима, демонстрируя появившуюся откуда-то из-под стола коробку с печеньем.

Петров по-детски обрадовавшись развернулся на выход, однако что-то заставило его бросить взгляд на Мари.

– 

Фим? А чего она у тебя такая бледная, часом тапки не отбросит? – Меняясь в лице, с долей тревоги в голосе на всякий случай, спросил сержант.

Лейтенант бегло глянул на сине-серое лицо Мари.

– 

Да, нет. Тут вон в новостях сказали что какая-то звездень на вертолете разбилась, а эта бедолага ее фанатка была. Переживает. – Успокоил дежурного Фима. – Иди, а то сейчас придет проверка, оба по шапке получим. – Подмигнул лейтенант сержанту, небрежно убирая коробку с печеньем обратно в закрома.

Мари, выдохнула, подобрала ноги под себя и свернувшись калачиком отвернувшись к холодной стене лицом, уснула.

Это утро для Марушки наступило очень рано. В изолятор, то и дело, входили и выходили громко говорящие, кричащие и плачущие люди. Следом в комнатушку с решеткой втолкнули двух «придорожных фей», далеко не первой свежести, однако сияющие блестками и пайетками на платьях так, что казалось в цоколь под потолком вкрутили сценический софит вместо обычной лампочки накаливания.

– 

Встречай свиту! Ваше превосходительство! – Хихикнул, все тот же, вчерашний Вася, небрежно заталкивая помятых ночных бабочек в изолятор.

– 

О! Подруга! А ты чё тут? – Распространяя аромат перегара на всю комнатку поинтересовалась одна из жриц.

– 

Потерялась. – Еле сдерживаясь, чтобы не заткнуть нос, буркнула Марушка.

– 

О! а чего это мы такие неприветливые? – Начала было вторая коллега по цеху. Мари напряглась, приготовившись уже вцепится в распущенные волосы одной из фей. Ситуацию спас появившийся на пороге комнатки Фима.

– 

Ну-ка! Куры драные, угомонились! Величество! Давай за мной. Время вышло! – Скомандовал лейтенант хватая за руку Мари. – Держи пропуск и вали отсюда. Да! В следующий раз думай кому и что говоришь. – Засовывая тонкий лист бумаги в карман куртки, читал наставления Фима Марушке.

– 

Так, а куда я сейчас? – Растерянно промямлила Мари растеряв после вчерашних новостей всю помпезность и пафос.

– 

Ну, это уже не мои заботы. Давай чеши отседова. – Фыркнул лейтенант, довольно не приветливо подталкивая Марушку к выходу. – Давай, давай! Не оглядывайся.

Дверь отделения щелкнула автоматическим замком перед носом Маши.

Не смотря на легкий морозец, на улице светило, яркое солнце. Откуда-то слева ветер донес запах свежей выпечки и крепкого кофе. Со стороны распоротого кармана раздался странный звук. Организм требовал подзарядки. Тут только только Мария вспомнила что ела последний раз на банкете. Решение проблемы пришло словно само собой. В голове моментально всплыло вирусное видео из соц.сетей. Оценив быстрым взглядом окрестности, Мари приметила небольшую, как гласила вывеска, «Французскую», пекарню.

За стеклянной витриной, с аккуратностью хирурга, поправляя сбившуюся от бойкой продажи выпечку, источая всем своим видом любовь к товару, стояла хрупкая девушка.

– 

Здравствуйте! Вы не могли бы угостить меня кофе и круассаном? Очень хочется есть, но у меня нет денег. – Слово в слово повторила текст с видео Марашука.

Девушка застыв словно ленивец на против предложенного кузнечика, лениво оторвала взгляд от начищенного металлического разноса.

– 

Бомжам не подаем! – Довольно резко ответила барышня оглядев Мари с ног до головы, моментально растеряв с лица всю милую приветливость.

– 

Но… – Начала было Марушка не рассчитывая на такой ответ.

– 

Не, нокай, не запрягала! Давай, вали отсюда! Сейчас полицию вызову! Ободранка! – Довольно грубым тоном пригрозила продавец.

Как ни манили запахи, и не требовал желудок, Мари пришлось скоропостижно ретироваться. Та же самая ситуация повторилась и в соседней булочной, и в последующих пяти пирожковых. Получив подобный отпор и оплеуху мокрой тряпкой от провизорши в очередном кафе, выскочив на улицу, отчаявшись Мари присела на бордюр. По грязной щеке от обиды потекла слеза. Что б хоть как-то подбодрить саму себя, сквозь накатывающий ком в горле Марушка запела. Внезапно рядом что-то брякнуло об асфальт. Быстро вытерев расплывшийся взгляд, рукавом от куртки, Мари обнаружила у ног брошенные несколько рублей мелочью. В голове моментально родилась идея. Через пол часа вооружившись найденным одноразовым стаканчиком, с небольшими перерывами, Мари акапельно, сидя прямо на асфальте, вовсю горланила собственные песни на углу проходной улицы.

– 

Ваш голос очень похож на оригинал. – Услышала Марушка из-под очередного капюшона наклонившегося бросить монетку в стаканчик.

– 

Спасибо. – Неожиданно для самой себя поблагодарила мецената Мари. – А вы знаете исполнителя? – С надеждой спросила Марушка.

– 

Лично? Нет! Да и видеть не видел. – Признался копюшон приятным баритоном.

– 

А как же тогда? – Заинтересовалась Маша.

– 

Да в машине только радио работает, вот и слышал несколько раз. Симпатичная песня. – Признался незнакомец.

– 

Есть хочешь? – Внезапно спросил капюшон.

Немного смутившись, Мари одобрительно кивнула головой.

– 

Тогда чего расселась? – Из-под капюшона на Марушку уставились два улыбающихся, бездонно-синих глаза. – Прячь свой сейф и пошли. – Все так же сквозь улыбку скомандовал незнакомец указывая подбородком на стаканчик с мелочью. Мари как завороженная, подхватила импровизированную копилку и опершись на заботливо поданную новоиспеченным спонсором руку, поднялась с земли.

У дверей Кафе с незатейливым названием «Охота», Мари сбавила шаг.

– 

Заходи, не бойся. – Приветливо открыв дверь, позвал незнакомец. Марушка переступила порог заведения.

– 

Опять ты?! – Раздался из-за стойки, грозный голос утренней обидчицы с мокрой тряпкой. – Глянь какая настырная! Я тебе сейчас, ну-ка кыш отсюда дрань подзаборная. – Кинулась на не успевшую опомнится Мари продавщица.

От испуга, только что вошедшая Марушка сделала шаг назад, споткнулась пяткой о порожек и собралась уже падать, тем не менее была поймана стоящим за спиной капюшоном.

– 

Зина! Ты чего разбушевалась? – Не громко, с ноткой строгости в голосе, четко спросил копюшон, помогая Мари принять исходное, вертикальное положение.

– 

Ой! Константин Яковлевич! Здрасти! – Расплылась в подобии змеиной улыбки провизорша. – Да вот ходят тут всякие попрошайки. Отбоя нет! А эта вообще! Наглая! Второй раз за сегодня пришлепала! – Возмущенно махая тряпкой, продолжала словно «Аврора» на «Зимний» надвигаться на Марушку грузная Зина. – Помогите, мне выставить ее.

Мари было попыталась выскочить за дверь, однако обладатель бездонных глаз остановил ее, крепко ухватив за руку.

– 

Так! Зинаида Пална! Стоп карусель! – Немного повысив тон отдал команду Константин Яковлевич. – Прекрати бросаться на людей! Да еще и с этой гадостью. – Указывая взглядом на тряпку, распорядился копюшон – Во-первых: Это со мной. – Зинаида резко остановилась приоткрыв рот.

Оглядев с ног до головы бомжиху, раздосадованно опустила вооруженную тряпкой руку и пыхтя пошла обратно за стойку.

– 

Во-вторых: Откуда ты знаешь какова причина, того что человек так выглядит. – Аккуратно подталкивая в небольшой зал перепуганную Мари, продолжил читать нотацию Константин Яковлевич.

– 

Да у всех, у них одна причина. Алкашня! Вот и все тут. – Продолжала пыхтеть уже из-за прилавка Зинаида.

– 

Хватит разглагольствовать! – Сквозь легкую улыбку, отдал команду Константин Яковлевич. – Кто там сегодня на кухне?

– 

Дык, Пётр же с отпуска приехал. За что только держите лоботряса в штате не пойму.– Недовольно фыркнула Зина.

– 

Зинаида Пална! Что-то ты у меня сегодня разговорилась! Давай-ка на Кухню и попроси Петра Семеновича борща нам налить, да по парочке его фирменных чебуреков организовать. Мы же будем чебуреки? – Снова улыбнувшись обратился к окончательно перепуганной Мари, Константин Яковлевич.

Марушка только одобрительно кивнула головой. С кухни доносились невыносимо вкусные запахи жареных пирожков. Лично ей сейчас уже было без разницы что, фуагра, бульон из кота или чебурек. Главное чтобы это можно было жевать.

– 

Да! И чай нам налей пожалуйста. – Вдогонку исчезающей за дверью кухни Зине крикнул Константин Яковлевич.

– 

А можно, кофе пожалуйста. – Опустив глаза в деревянный стол, почти полушепотом попросила Марушка.

– 

Конечно можно. – По-доброму усмехнулся Костя. – Тебе с молоком?

– 

Черный, с сахаром. – Отрицательно мотнула головой Мари.

Через десять минут, счастливая, словно маленький ребенок в парке аттракционов, Мари с огромным удовольствием ела борщ заправленный сметаной, в прикуску с огромным чебуреком, перьями зеленого лука и шматком тонко нарезанного, подмороженного сала.

– 

Как тебя зовут красота ненаглядная? – Зачерпывая очередную ложку борща с глиняной тарелки поинтересовался Константин Яковлевич. Марушка на секунду задумавшись, отложила ложку и промокнув рот салфеткой ответила:

С утра еще Машей была, а сейчас уже и не знаю даже.

– 

А я, как ты уже поняла, Костя. – Усмехнулся собеседник.

– 

Очень приятно Константин, а вы наверное постоянный гость этого заведения? – Решила переключить тему Марушка.

– 

Можно и так сказать. – Рассмеявшись, подтвердил Костя. – Я хозяин этого заведения. – Ты ешь, ешь не стесняйся. – Подбодрил Константин Машу.

– 

Константин Яковлевич! Тут, штрудель есть яблочный, вы будете. – Раздался громогласный позыв Зинаиды с кухни.

– 

Неси два! И мороженку незабудь!– Отозвался Костя игриво подмигивая Мари.

Через пару минут у стола материализовалась Зина с двумя непомерно большими тарелками манящего всем своим видом и шариком мороженого штруделя.

– 

Пална! Сколько раз просил, не голоси на все кафе. – Помогая грузной Зинаиде освободить место на столе для десерта.

– 

Простите, Константин Яковлевич. Каюсь! Дурная привычка. – Собирая в стопку грязную посуду, призналась Зина. – Да как-то не замечаю я. – Попыталась оправдаться провизор.

– 

Ладно иди уже. – Улыбаясь, сменил гнев на милость Костя.

– 

Ты как на улице оказалась? – Планомерно уничтожая чайной ложечкой мороженое, как бы невзначай спросил Константин Марушку.

– 

Честно? Я не помню. Да и вспоминать как-то нет особого желания. – Ответила Мари.

– 

Ну, нет желания, значит и не будем. А петь где так научилась? – Сменил тему разговора Константин.

– 

Да как все, сначала в музыкалку ходила, потом собрались с друзьями, группу создали, вот как-то и пошло поехало. – Запивая штрудель кофе, непринужденно начала рассказ Марушка.

Разговор плавно перетек в разряд диалога «не о чем». Спустя некоторое время на столе зазвонил телефон.

– 

Да. Да Угу. – Лаконично отвечал на непрерывающийся поток информации с того конца Костя. – Хорошо скоро буду.

– 

Надо ехать? – Озвучила догадку Мари.

– 

Угу. Дела. – Допивая с кружки одним глотком чай, подтвердил Костя. – Ты можешь не торопиться, а я побежал. Выходя из-за стола улыбнувшись, Константин торопливым шагом покинул кафе.

Допив кофе Мари побрела в сторону выхода.

– 

Слышь! Настырная! – Мягко окликнула из-за прилавка Зинаида Марушку. – Тут Константин Яковлевич велел тебе отдать когда уходить соберешься. – Протягивая не маленький, бумажный пакет цитировала распоряжения Кости Зина.

– 

Спасибо Зинаида. – Поблагодарила провизоршу Мари принимая пакет.

– 

Уж не знаю чем ты так нашего Костю зацепила, только имей ввиду, он мужчина хоть видный, да уже почти женатый, и супруга его будущая, девушка красивая, да образованная, не чета тебе. Так что даже и не думай себе там чего. – Насупив брови погрозила пальцем Зина.

– 

Даже и в мыслях не было. – Немного обидевшись, отбила натиск Зинаиды Маша.

– 

Знаю я вас таких. – Фыркнула Зина. – Ступай давай. – Указав взглядом на дверь, Зинаида Павловна принялась с усердием натирать стойку.

Только выйдя из кафе, Мари поняла что идти ей некуда.

Медленно бредя по сумрачным улицам города в котором еще вчера ее боготворил каждый прохожий, Марушка вдруг поняла на сколько она была ослеплена светом софитов, вспышками камер и блеском страз на костюмах. Сунув замерзшую руку в дырявый карман Мари почувствовала, застрявший между оставшейся в живых строчке, картонный прямоугольник. Находка превзошла все ожидания, оазис в пустыне, глоток воздуха в вакууме, варежки зимой, оказались бы менее полезными вещами чем этот маленький кусочек картона с напечатанным на нем текстом:

«Социальный приют для бездомных» Адрес: улица Михельсона дом 6 строение 4

Приободрившись Марушка отправилась по указанному на визитке адресу.

Спустя пару часов в сумерках добравшись до вожделенного адреса уставшая Маша уткнулась в освещенную лишь теплым светом одинокого фонарного столба, запертую дверь приюта. От собственного бессилия марушка ударилась головой в белую поверхность запертого входа.

– 

Незачем ломать двери. – Раздался приятный женский голос из динамика незаметно расположившегося в косяке дверной конструкции.

– 

Мне бы переночевать? – Аккуратно обратилась Маша к динамику.

Дверь ответила характерным сигналом открывающегося, магнитного замка.

На стойке регистрации мирно расположившейся практически у самого входа в центр, лениво листала книжку администратор. Небольшая табличка, занимавшая почетное место на пустующей, отполированной до блеска столешнице гласила, сие приятное создание зовут Ворох Ана Сергеевна.

–Проходи! Там в углу корзина с бахилами. – Указывая на плетеное нечто пригласила Анна Сергеевна Машу.

Улыбчивая обладательница шикарной косы, аккуратно собранной калачиком вокруг головы, в белом халате и теплых тапочках, быстро разъяснила Мари, о правилах поведения в приюте.

– 

У нас строгий режим. – Коротко обусловила рамки Анна Сергеевна. – По комнатам ночью не гуляем, телевизор в холле один для всех, подъем на завтрак в семь, душ в конце коридора. – Вручая полотенце и запаянный пакет с пижамой, одноразовой зубной щеткой и небольшим набором необходимых средств гигиены, закончила инструктаж сквозь улыбку Анна.

– 

А спать где? – Стесняясь собственного вопроса, потупив взгляд, поинтересовалась Мари.

– 

Иди пока приведи себя в порядок, я тебе койку подготовлю. Да! И кстати! После завтрака подойди ко мне, я тебя Федору Михайловичу покажу. – Скрываясь за поворотом со стопкой постельного белья в руках отметила Анна Сергеевна.

Отмывшись от двухдневной пыли, кое-как почистив одежду, полу сонная Мари зашла в выделенную ей комнату.

В небольшом пространстве с выкрашенными стенами под стать любой палате медучреждения конца двадцатого столетия где-то под Урюпинском, главенствовала узкая, панцирная кровать. Застеленная чистым, однако давно застиранным, местами пожеванным молью, пастельным бельем. Сея металлическая конструкция являлась основополагающей всего не богатого интерьера. Рядом возвышался торшер, больше похожий на стойку для капельниц. Завершало экспозицию старенькое, вытертое кресло, в котором для полноты картины не хватало человеческого скелета, нежно укутанного колючим, клетчатым пледом. Перекусив найденным в заботливо собранном Константином пакете, чебуреком, Марушка практически сразу уснула.

Утро началось необычно. Роль будильника, в выше указанном учреждении исполнял разносящийся из прикрепленных на каждом косяке длинного коридора динамиков, колокольный звон. Получив неожиданный разряд высоких частот в сонное ухо, чуть не упав с кровати, Мари успев сориентироваться, избежала ненужной травмы. Умывшись и позавтракав гречневой кашей с жареными огурцами, памятуя о вчерашней просьбе Анны Сергеевны Марушка направилась к стойке администратора. Впрочем добраться туда не успела. На полпути Аннушка нашлась сама в компании статного мужчины с педантично уложенной головой, блеставшего, из-под рукава накрахмаленного до хруста белого халата, Ролексами.

– 

Ах вот ты где! – Воскликнула Анна Сергеевна. – Федор Михайлович! Позвольте представить, Мари. Наша новенькая. – Улыбаясь, словно змея на плановом стоматологическом осмотре, начала Анна. – А это директор нашего учреждения Федор Михайлович Фролов. – Обменяла приветствиями Анна Сергеевна оппонентов, продолжая сиять фарфоровой четко отражающей свет коридорных плафонов, улыбкой.

– 

Вчера она казалась мне приятней. – Молниеносно пронеслось в голове у Мари, отпечатывая аналогию со змеей где-то глубоко на подкорке. Однако вслух произнесла – Очень приятно.

– 

Ну, что ж Аннушка, мы тогда пойдем переговорим с девушкой у меня в кабинете, а вы принесите мне кофейку и не забудьте про документы о которых я вас просил. – Отдал распоряжение Федор Михайлович, подхватывая Марушку под руку и аккуратно разворачивая её в нужном направлении.

Преодолев небольшое расстояние до конца коридора, Федор Михайлович открыл, на первый взгляд, ничем неприметную, практически слившуюся со стеной дверь. Впечатление от увиденного за распахнутым проемом произвело на Мари эффект «Нарнии».

Неожиданно обширное пространство, по интерьеру совершенно не походило на рабочий кабинет директора приюта для бездомных. Глубокие, стеганые кресла, темной кожи, главенствовали в правом углу помещения, придавая всем своим видом значимости круглому столу из лакированного красного дерева. Похожий гарнитур стоял в офисе Артемия, на случай важных переговоров. Центр помещения занимал тяжелый на вид, лаковый стол, оснащенный монитором размером с хороший экран в частном кинотеатре и всеми прилагающимися к нему аксессуарами. Конечно же изюминка любого кабинета начальника – книжная стойка нестандартной формы, где полки заполнены всем чем угодно, но не книгами.

– 

Присаживайся. – Указывая на кожаного монстра, пригласил Федор Михайлович.

Ощущая некой точкой в районе затылка, что разговор будет не совсем обычный, Марушка постаралась аккуратно занять краешек предложенного места.

– 

Расскажи немного о себе. – Начал из далека Федор Михайлович. вальяжно располагаясь за рабочим столом.

Мари замялась не зная с чего начать.

– 

Давай немного помогу. Что ты умеешь? Чем увлекаешься? – Заметив нерешительность в лице Марушки, решил подтолкнуть в нужное русло Федор Михайлович.

В затылке зазвенело. Что-то насторожило Мари в столь простых вопросах.

– 

Я петь люблю. – Послушав собственное чутье и решив не открывать всех карт, ответила Маша.

– 

Угу. – Кивнул хозяин приюта, задумчиво потирая подбородок. В двери постучали. – Войдите. Коротко разрешил Федор Михайлович. В проеме показалась Анна Сергеевна. Придерживая одной рукой объемную папку, другой чашку кофе, Аннушка все с той же элегантностью кобры дошла до стола. Расставив предметы по местам так же грациозно кинув через плечо что-то типа:

– 

«Если понадоблюсь, я на посту». – Улыбаясь Кобра Сергеевна, прикрыла дверь с другой стороны.

– 

Как ты понимаешь, организация у нас бюджетная. А содержать в порядке подобное заведение стоит вложений и не маленьких. – Продолжил Федор Михайлович, после характерного щелчка изданного ручкой, закрывшейся за Анной Сергеевной двери.

Мари утвердительно кивнула.

– 

Выделенных средств как правило не хватает. – Задумчиво сделав глоток из принесенной Аннушкой чашки кофе, развивал дальше мысль Федор Михайлович.

Не понимая к чему выведет сей разговор, Мари снова кивнула. Выдержав МХАТовскую паузу, директор приюта аккуратно подобрался к главному в разговоре.

– 

Не знаю как ты к этому отнесешься, однако все наши постояльцы финансово помогают заведению как могут.

– 

Это как? – Все еще не понимая, Марушка вопросительно взглянула на Федора Михайловича.

– 

Ну, как, как? Кто-то стеклотару сдает, а кто-то песни на улице поет. – Не двусмысленно озвучил условие хозяин кабинета. – Ты же понимаешь, нам нет резона держать под крышей нахлебников.

В одну секунду для Марушки все встало на свои места.

– 

У меня же есть какое-то время подумать?– Еле сдержав эмоции ответила Мари.

– 

Конечно, конечно, с решением я тебя не тороплю. Однако ты же понимаешь, что вечером Аннушка может случайно куда-либо отлучится закрыв дверь на ключ. А на изготовление запасного комплекта нужно примерно полторы тысячи в день. – Допивая кофе, наконец озвучил сумму Федор Михайлович.

– 

Хорошо. – Согласилась Марушка, с единственной мыслью, скорей покинуть кабинет, да и само заведение.

– 

Вот и умница. – Улыбнувшись как маньяк над растерзанным им же телом жертвы, одобрил решение Мари Федор Михайлович. – Тогда собирайся, тебе уже пора. – Поторопил директор Марушку.

Стараясь не подавать вида Мари аккуратно преодолела расстояние от кресла до двери.

– 

Да и кстати! – Словно невзначай притормозил Федор Михайлович почти вышедшую Мари. – Наши постояльцы стараются соблюдать установленный режим, по сему возвращаются все в приют, до ужина, точнее к девяти вечера.

– 

Поняла. – Вновь кивнула головой Мари прикрывая за собой дверь.

Собравшись, с твердым решением «не возвращаться», Мари вышла за дверь заведения.

Продрогнув до костей от долгой пешей прогулки, сама не заметив как, Марушка добрела до трамвайной остановки. В кармане побрякивала мелочь. Решение пришло само собой.

– 

Тут по крайней мере, не холодно. – Успокаивала сама себя Мари. – Буду кататься пока не выгонят. А ночью куда? – Мысли роились в голове, словно не успевшие уснуть в первые заморозки пчелы.

– 

Остановка Петровский проезд. – Раздалось из динамика прямо над ухом Марушки. Повернув голову Мари увидела знакомую вывеску, так тепло и уже по родному приветливо мигающую через трамвайное окно.

С слабой надеждой обнаружить внутри Костю, стараясь как можно аккуратнее открыть скрипучую дверь, Мари заглянула в кафе.

– 

О! Настырная! Опять ты?! – Громогласно встретила Мари Зинаида.

– 

Здравствуйте Зинаида Павловна. – С глупой улыбкой на лице, просочившись, сквозь образовавшуюся щель, поздоровалась Мари.

– 

Чего хотела? – Не долго церемонясь, прихватив с прилавка любимую тряпку, уткнув руки в пышные бока, поинтересовалась Зина.

– 

Зинаида Павловна, как бы мне Константина найти? – Смущаясь спросила Мари. Зина ухмыльнулась.

– 

Смотрю так понадобился что аж умылась ради встречи. – Не упустила шанса вставить шпильку Зина, открывая одной рукой дверь на кухню. – Константин Яковлевич! К вам тут пришли. – С громкостью народного хора на ярмарке калачей, заголосила Зинаида в открывшееся пространство.

– 

Зина Пална! Сколько раз вас просил не кричите. – Показываясь в дверях кухни отчитал в очередной раз Костя Зинаиду. – О! Привет. А ты чего тут? – Заметив Мари переключил гнев на милость Костя.

– 

Я, я, я не знаю куда идти, что делать, как быть. Начала было Марушка, сама того не ожидая разревевшись.

– 

Так. Давай-ка мы с тобой присядем и успокоимся. – Приобняв Мари за плечи Константин махнул головой в сторону Зины. – Зинаида Пална, организуй нам чайку пожалуйста. Зина хмыкнув исчезла за дверями кухни.

Через пару минут на столе дымился горячий в комплекте с уже полюбившимися чебуреками от Петра Семеновича. Немного успокоившись, Мари коротко рассказала о утреннем происшествии в приюте.

– 

И теперь я не знаю как быть. Ночевать негде. – Всхлипывая подытожила Мари.

– 

М-да уж. Ну, вот что ты с ней будешь делать? – Сквозь улыбку обратился к Зине Константин Яковлевич. На что Зина лишь пожала плечами разведя в сторону руки. Марушка продолжала хлюпать носом.

– 

Ладно, не кисни. – Спустя пару минут раздумий заговорил Костя. – Сделаем мы с тобой вот что. Ты сейчас доешь и пойдешь на кухню, у нас сегодня банкет, Петру Семеновичу как раз помощь с грязной посудой нужна, а после банкета, он тебе покажет комнату отдыха где сможешь лечь спать. Согласна? – Улыбнувшись поинтересовался Костя.

Мари с частотой собачки на автомобильной панели, одобрительно закивала головой.

– 

Ну, вот и прекрасно. – Допивая чай подвел итог Костя.

– 

Константин Яковлевич. – Начала было Зина из-за прилавка, однако в этот раз Костя так посмотрел на провизора что та решила не продолжать, от греха подальше.

Банкет выдался не из легких. Юбилей некого директора сталелитейного завода, а именно его праздновали, застрявший жизненным путем и убеждениями где-то в районе начала девяностых юбиляр и его гости, принес не только прибыль для кафе, но и кучу битой посуды, простреленный, невесть откуда взявшимся карабином потолок и битую витрину. Закончилось пиршество вызовом трех нарядов полиции, двумя скорыми и одной машиной МЧС, так как юбиляр, после третьей бутылки коньяка почувствовав себя человеком-летучей мышью в момент попытки перелететь через забор, застрял ушами в кованом проеме.

Отмыв, после закрытия остатки целой посуды Мари пришла на помощь Зинаиде Павловне в уборке остатков от витрины.

– 

Да иди уже отдыхай. Я тут сама. – По родительски мягко отправила Зина Марушку спать.

Не сильно сопротивляясь Мари, в прямом смысле слова, еле волоча ноги от усталости, доползла до комнаты отдыха.

– 

Я тут иногда остаюсь, когда большие банкеты заказывают. – Показывая небольшую комнатку с раскладушкой в углу и железным шкафчиком для верхней одежды, прокомментировал предоставленные апартаменты Петр Семенович.

– 

Спасибо вам. – Устало ответила Марушка. – Если б не Костя, ой, точнее Константин Яковлевич, – Немного смутившись, поправила саму себя Мари, заметив удивленный взгляд Петра. – не знаю чтобы я сейчас делала.

– 

Хороший он у нас. – Одобрительно подтвердил Петр Семенович высказывание Марушки. – Ладно, располагайся. Я домой поехал. Завтра на смену к десяти буду. – Зачем-то отчитался повар, забрав пальто из шкафчика прикрывая входную дверь.

Яркий свет установленный на рампах «Олимпийского» отразился в зеркальном платье Марушки незамедлительно ослепив звезду. В мастере слышались начальные аккорды, всеми полюбившегося хита. Толпа взорвалась аплодисментами в ожидании первых строк. Заряженная, как ни когда, на очередной успех шоу, Марушка поднесла микрофон и… не услышала своего голоса. Улыбнувшись в зал словно так и было задумано, поймав пропущенную долю Мари предприняла еще одну попытку. Зловещая тишина, словно тонкая, бисерная иголка воткнулась в свободное от мастера ухо. Сердце начало бешено колотится, голову словно бочку, широким железным обручем, охватила паника. Марушка резко развернулась к музыкантам попросить воды, однако даже просто что-либо произнести у нее не получилось. Со стороны зала раздались негодующие звуки, разочарованная толпа ринулась на сцену, снося все на своем пути. От испуга, конечности Марушки онемели. Толпа напирала массой, дыхание перехватило. Огромный, бородатый мужик уставившись взглядом прямо на микрофон, вцепился словно клешнями в онемевшие плечи Мари.

– 

Час. Сейчас. Пресс. Прогресс. – Тряся ничего не понимающую Марушку, орал мужик на ухо. – Дефис. Процесс. Вставай. Давай.

Мари попыталась двинутся. Свет от софитов снова отразился в платье.Вокруг все закрутилось, в ушах раздался белый шум.

– 

Говорю вставай. – Открыв глаза Марушка увидела над собой улыбающееся лицо Кости. – Через час открываемся. А нам еще после вчерашнего банкета надо зал в порядок привести.

Марушка села на раскладушке.

– 

Я тебе тут щетку привез. – Протянул небольшой запаянный пакет с ванными принадлежностями Костя.

– 

Спасибо. – Одним движение стряхнув с головы остатки сна, приняв упаковку, Мари направилась к умывальнику.

Приведя себя кое как в порядок Мари вышла в зал.

– 

Ну что настырна? Готова к труду и обороне? – Вместо приветствия, орудуя любимой тряпкой поинтересовалась Зина.

– 

Зинаида Пална! После вчерашнего, с вами хоть на ледовое побоище. – Улыбаясь, отшутилась Мари.

– 

Ну, на побоище не надо, а вот я тебе тут пакет собрала, нужно в баки мусор отнести, да и кстати с кухни тоже прихвати. – По хозяйски распорядилась Зина.

Марушка растерянно перевела взгляд с пакета на Зинаиду и обратно.

– 

Чего застыла как суслик у обочины. Вот пакет, выход к бакам через кухню, прямо по коридору. – Не прекращая натирать новую витрину, подогнала Зина Мари.

Подхватив упаковку, Марушка двинулась в сторону черного входа. С трудом распахнувшаяся, тяжелая задняя дверь, вела в небольшой проулок, чем-то напоминающий грязные, узкие улочки подворотен Нью-Йорка. Баки обнаружились практически сразу за дверью, буквально в паре метров от входа. Еле закинув тяжелые пакеты в утилизатор Марушка было уже собралась уходить, как заметила легкое шевеление с угла одного из баков.

– 

Чего уставилась? – Раздалось откуда-то из глубины грязного тряпья, которые Мари сначала приняла за груду ненужных, кем-то выброшенных вещей.

– 

Это ты мне? – Не поняла Марушка.

– 

Нет ***, Святому Петру. – Прохрипела куча, поднимаясь с земли. – Чего тут промышляешь? Это мои баки. – В сине-черной конечности, похожей на руку, показалась пустая бутылка из под шампанского. – Чего, вот это тебе надо было? – Угрожающе куча двинулась в сторону перепуганной Мари.

– 

Нет, что ты. – Попыталась оправдаться Марушка, пятясь медленно в сторону, успевшей закрыться двери черного входа. Однако кучу уже было не остановить.

– 

Ну, так на, за чем пришла. – Захрипело, уже набравшее скорость тряпье, размахнувшись обрушило со всей дури бутылку на голову Мари.

Яркий свет резанул по глазам, преобразовав внешнее пространство в белое пятно, голова безумно болела, а в носу стоял запах медикаментов. Немного проморгавшись Мари разглядела, аккуратно выкрашенную в светло-зеленый цвет комнату, обставленную несколькими панцирными кроватями. В комплект к каждой шла маленькая белая тумбочка. Венцом помещения были три деревянных, местами облупленных от некогда белой краски окна, сквозь которые в комнату легонько проникал холод.

– 

Ты, помимо того что настырная, еще и живучая. – Раздалось с правой стороны от кровати Мари.

– 

Зинаида Пална, надеюсь вы без своей любимой тряпки? – С трудом поворачивая ушибленную голову и пересохший язык, попыталась отшутится Марушка услышав знакомый, вечно ворчащий голос Зины.

– 

Как-то не успела прихватить, пока тебя в скорую грузила. – По доброму отбила шутку Зина. – Константин Яковлевич! Пришла в себя ваша непутевая.

– 

Ты как? – В дверях палаты показался Костя.

– 

Голова сильно болит. – Призналась Мари. Ощупывая перебинтованный затылок – Я тут как оказалась?

– 

Тебя Зина мусор послала выбрасывать. Хорошо я проверить вышел. Смотрю, а ты на земле снежинку в эйфории изображаешь. – Пояснил Костя.

– 

А голова почему забинтована? – Недоумевала Мари.

– 

Видимо поскользнулась, да о порог ударилась. – Пожал плечами Константин.

Дверь палаты снова приоткрылась. На пороге, в кипельно-белом халате и забавном, голубом чепчике с желтыми динозаврами, поправляя съехавшие с носа очки, стоял доктор.

– 

Ну, кто у нас тут в себя вернулся? – Поинтересовался вошедший, освещая палату «кафельной» улыбкой.

Пытаясь сквозь боль улыбнуться в ответ, Марушка помахала рукой.

– 

Так. Посетители подождите в коридоре. а я должен осмотреть барышню. – Все так же сквозь улыбку, доставая из кармана маленький фонарик, отдал распоряжение доктор. – Смотрим за рукой. – Деловито, по-медицински, уже к Маше обратился доктор.

– 

Константин Яковлевич, что вам так эта непутевая сдалась? – С душевной простотой поинтересовалась Зина, сидя на неудобном стуле в коридоре отделения травматологии.

– 

Поет она красиво Зинаида Пална. Есть в ней что-то такое необъяснимо-притягивающее – Немного подумав ответил Костя.

– 

И всего лишь? – Удивилась Зина.

– 

Как ни странно, да. – Подтвердил Константин.

– 

Завтра можете забирать. – Прервал душевный разговор, выйдя из палаты, подвел итог осмотра доктор.

Остаток дня в больнице, пролетел для Мари как одно мгновение.

Следующим утром, с выпиской в руках, чепчике из бинта на все еще гудящей голове, однако в чудесном настроении Марушка садилась в машину Кости.

– 

Доктор сказал, что тебе ближайшие пару дней нельзя напрягаться. – Начал из далека Константин.

– 

Да? А как же я Петру Семеновичу помогать буду? Это ж мне ночевать… – Путано и взволнованно, попыталась выстроить в гудящей голове мысль Мари.

– 

Я снял тебе комнату. – Прервал поток несвязной речи Константин.

Мари притихла.

– 

На счет оплаты не беспокойся. Поработаешь у меня пару месяцев на посуде, вот считай и закроешь долг. – Улыбнулся Константин.

– 

Спасибо тебе. – Опустив глаза поблагодарила Марушка, еле сдерживая слезы.

– 

Да не за что на самом деле. – Немного смутившись ответил Костя.

– 

Я вот только одного понять не могу. Ты чего со мной носишься как с писанной торбой? Зина сказала что у тебя вроде свадьба скоро. – Решилась задать мучивший уже несколько дней вопрос Мари .

– 

Думаю это все родительские нравоучения. Мне с детства говорили что добро всегда возвращается. Вот как-то я и привык жить по такому правилу. Могу помочь? Помогаю. И Крис меня в этом поддерживает. – Немного подумав, улыбнувшись ответил Костя.

– 

А Крис? Я так понимаю это невеста. – Решила уточнить Мари.

– 

Угу. Она у меня знаешь какая? – Расплывшись в мечтательной улыбке подтвердил Костя. – Выйдешь на работу, я вас обязательно познакомлю. Вот кстати! Мы уже приехали. Пошли смотреть новые владения. – Припарковавшись у красивого дома стоящего прямо впритык к зданию где располагалось кафе анонсировал остановку Константин.

Воспользовавшись скрипучим кованым, видимо еще во времена Николая третьего, лифтом, Марушка и Костя поднялись на третий этаж. Площадка встретила новую постоялицу двумя высокими, деревянными дверьми украшенными крупными, латунными ручками, кучей маленьких табличек с с фамилиями у ряда звонков на косяке и парой десятков горшков с цветами, заполонившими все пространство лестничной клетки, делая этаж больше похожим на ботанический сад, чем на вход в жилище.

– 

Дамы вперед! – Отперев одну из дверей собственным ключом Константин изобразил приглашающий жест.

Масляная краска, жареные пирожки с грибами, табак и стойкий мужской парфюм, смешавшись в одном невидимом облаке впились в орган обоняния Марушки, лишь только она переступила порог распахнутой двери. Длинный, узкий коридор усеянный с двух сторон неимоверным количеством дверей, встретил прибавление тусклым светом и оригиналами пейзажей в тяжелых рамах, гордо расположившихся на стенах с потертыми обоями. Комната для Мари расположилась в самом конце нескончаемого коридора, выходя дверью ровно на большую, общую кухню.

– 

Это конечно не пятизвездочный отель, тем не менее, все лучше чем на раскладушке, да и до кафе два шага.– Отпирая дверь в комнату, словно оправдываясь, прокомментировал условия Костя.

Веселые обои в мелкий василек придавали небольшому помещению некую нарядность. Раскладной диван-малютка и стол, больше похожий на школьную парту, атаковали большое пластиковое окно, стыдливо прикрывающие дворовый пейзаж за окном, плотными шторами ровной той же расцветки что и обои. Роль утеплителя на полу, исполнял шерстяной ковер, завораживающий, словно кулончик гипнотизера, нанесенным золотыми руками ткачихи на него, затейливым рисунком. Завершал картину играющий роль охранника, большой, раритетный шкаф для одежды расположившегося у самого входа. Свесив пластмассовые пики с трехметровой высоты, освещала сие великолепие люстра времен Иосифа Виссарионовича.

– 

Ну, вот. Как-то так. – В очередной раз попытался оправдаться Костя.

– 

Спасибо тебе большое. – Вновь поблагодарила Костю Мари глядя через окно на лениво метущего дорожки дворника.

– 

А пойдем я тебе кухню покажу. – Заметив некую отрешенность в глазах Марушки, предложил Костя.

– 

А Пойдем. – Вынырнув из тяжелых раздумий, улыбнулась Мари.

– 

Тут стиральная машина, плита и посудомойка. – Указывая на одну из частей непомерно большой кухни, начал экскурсию Константин. – В этом крыле шкафчики с посудой, доски и столы для готовки. Кстати Петр Семенович передал тебе чебуреки, так сказать на первое время, до похода в магазин. – Указывая на полку в распахнутом холодильнике, больше похожем на устройство хранения стратегического запаса льда для маленькой Африканской страны на случай сезона засухи, подмигнул Костя.

– 

Кость, я не знаю как тебя благодарить. – Смущенно уткнулась взглядом в собственные ботиночки Марушка.

Константин на мгновение застыл у распахнутого холодильника.

– 

Помнится мы с тобой познакомились когда ты пела? – Закрыв дверцу рефрижератора загадочно улыбнулся Костя.

Мари оторвала взгляд от обуви и непонимающе уставилась на Костю.

– 

Так и было. – Подтвердила Маша, не понимая куда костя клонит.

– 

У меня через три дня свадьба. – Продолжил Константин все так же загадочно улыбаясь.

– 

И-и-и? – Не выдержав, поторопила собеседника Марушка.

– 

Мне и моей невесте, было бы очень приятно, если ты споешь на нашем торжестве. – На конец-то раскрыл интригу Константин.

– 

Тьфу, ты! – Громко выдохнув, выдала Мари. – Да конечно, пожалуйста. Правда, мне не в чем… – Начала было Мари.

– 

Это вот уж действительно не проблема. – Перебил Мари Костя. – Держи, на платье и на продукты. – Достав с внутреннего кармана карту и одновременно зазвонивший телефон. – Да дорогая. Да конечно. Через сколько? Договорились, сейчас выезжаю. – Договаривая последнюю фразу уже на лестничной клетке, Костя помахал свободной рукой Мари и растворился в скрипучих недрах лифта.

Проводив взглядом покровителя, Мари решила прогуляться до ближайшего магазина. Забрав с кухонного стола пластиковый прямоугольник, заперев торчащим в дверях ключом свое новое пристанище, Марушка направилась в сторону изобретения великого Отиса. Потоптавшись несколько минут меж пальмами, азалиями и бог весть как попавшей в эту подборку, лотком с пророщенным луком так не дождавшись скрипучего перевозчика, Мари было принято решение идти пешком. В чудесном настроении, словно пятнадцатилетний подросток, намурлыкивая себе под нос мотив собственной песни, Маша подпрыгивая на одной ноге спускалась вниз. Между первым и вторым этажом, развернувшись спиной к площадке, стояла мужская довольно крупная, темная фигура, разглядывая что-то в окне.

– 

Не подскажите самолет до Лондона в котором часу вылетает? – Поинтересовалась фигура, голосом кино-маньяка в спину проскокавшей мимо Марушке.

– 

Что простите? – Решив что ослышалась, развернувшись к фигуре переспросила Мари.

Стоящий у окна сделал два едва заметных движения руками. После первого, резко потемнело в глазах вздох же принес с собой запах пыльной мешковины. После второго, резкая боль запечаталась на затылке, добавив в коктейль ощущений – головокружение.

Боль, словно водопад “Виктория” обрушилась на Марушку, моментально охватывая всю голову. Удар пришелся ровно в то же место куда была наложена повязка от предыдущего ранения.

– 

Не ослышалась. – Успела подумать Мари, перед тем как потерять сознание.

Холодный, бетонный пол, шуршание и чеканные шаги с неописуемым диким эхо, ворвались под все еще надетый на голову мешок, приводя Марушку в чувства. Попытка освободиться от пылесборника, увенчалась полным фиаско. Онемевшие от веревок, связанные за спиной руки абсолютно не слушались хозяйку.

– 

Очнулась наконец. – Констатировал очевидное, все тот же голос из подъезда.

Вдохнув полной грудью, Мари приготовилась завизжать что есть силы. Однако не успела.

– 

Бесполезная затея. – Пресек попытку голос, на стадии открытия рта. – Тут тебя все равно никто не услышит.

– 

За то, судя по акустике, ты как минимум оглохнешь. – Нервно выдохнув, буркнула себе под нос Мари. На что голос расхохотался словно суперзлодей из Голливудского кино.

– 

Ладно хватит! – Резко оборвав смех, практически рявкнул персонаж известной киносаги.

– 

Тебе чего надо? – Начиная догадываться, что происходит, поинтересовалась, откровенно хамским тоном Марушка.

– 

Не так уж и много. – Хмыкнул голос. – Я знаю кто ты.

– 

Да я тоже в курсе, кто я, память вроде не теряла. – Продолжала хамить Мари.

Голос нервно рыкнул. Казалось еще немного и рычащий сотворит что-то непоправимое.

– 

Скоро можешь потерять и не только память. – Совладав с собственными эмоциями, осадил Марушкино хамство Голос. – В общем так! Сейчас я наберу номер твоего продюсера и ты, – обладатель голос выдерживая секундную паузу, ткнул напряженным до мелкой дрожи пальцем в мешковину, попав конечностью четко в середину лба Мари. – сообщишь господину СмОленскому, что тебя похитили. Цена твоей свободы – десять лямов, зеленых, американских рублей. – Убрав палец тихо, злобно, до пробирающих мурашек по шее, выдохнул в лицо Марушке похититель.

Несколько секунд, легкое эхо шуршания пакета, подхваченного раскаленным эмоциями ветром, витало по помещению. Закинув голову за плечи, Мари безудержно расхохоталась.

– 

Не понял? – Сам у себя растерянно спросил похититель.

– 

А что тут непонятного? – Резко прекратив смеяться с издевкой, вопросом на вопрос ответила Марушка. – Ты хоть новости смотришь Гринч недоделанный? По официальным данным, четыре дня назад я и господин СмОленский, погибли в авиакатастрофе под Москвой. Так что, овощ тебе исконно русский, а не выкуп.

– 

Ты врешь! Этого не может быть! – Взвизгнул, практически по-детски голос, растеряв тональность маньяка где-то в районе первого слова.

– 

Сам проверь. Как говорится, «Гугел» тебе в помощь. – Продолжала издеваться Марушка.

В помещении вновь повисла тишина, слышно было как чьи-то пальцы нервно тыкают по экрану смартфона.

… После шикарного банкета, организованного продюсером в честь юбилея звезды. По окончанию празднования, Марушка вместе с Артемием СмОленским сели в личный вертолет и покинули площадку загородного клуба, где проходил праздник. Через несколько минут вертолет пропал с радаров авиакомпании…

Раздалось из динамика.

– 

А-А-А! Нет! Нет! Нет! – Разнесся звериный рык по территории помещения, отскакивая, словно пинг понговый мячик, от бетонных стен и возвращаясь к источнику в искаженном виде.

– 

Вот и все! – Выдохнула облегченно Мари, ожидая как минимум собственного освобождения. Однако…

– 

Над ухом раздался звук взведения курка. Дуло холодного ствола, уткнулось ровно в затылок, моментально застывшей Марушке.

– 

Ты же понимаешь, что оставить в живых я теперь тебя не смогу. Да и жить тебе собственно уже и незачем. – Сквозь улыбку прошипел похититель на ухо перепуганной до колюще-мелкой дрожи в коленках Мари.

– 

А вот теперь уж точно все! – Закрывая глаза под мешком, подумала Марушка.

Правое ухо оглушил громкий хлопок, в глазах моментально вспыхнул яркий свет и посыпались сверкающие звезды.

– 

Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! – Кричали хором люди в блистающих одеждах сквозь громыхающие фанфары. Чьи-то теплые руки освободили Мари от натирающих запястье веревок. Привыкшие к яркому свету глаза разглядели выходящего из толпы с невероятным букетом пурпурных пионов в руках СмОленского.

– 

Я в раю? – Растирая онемевшие руки поинтересовалась Марушка, пытаясь подняться с бетонного пола. По помещению с раскатистым эхом разнесся громкий, коллективный смех.

– 

Поздравляю! Ты прошла игру. – Улыбаясь, одной рукой вручая Мари букет, другой помогая подняться, пояснил Артемий.

– 

Что я прошла? – Резко остановившись переспросила Марушка?

– 

Если ты помнишь. – Принимая два бокала шампанского, у невесть откуда появившегося, налакированного до зеркального блеска официанта, начал объяснение СмОленский. – Я тебе на юбилей подарил игру. Вся предыдущая неделя и была этой самой игрой. А это финальная сцена. – Делая аккуратный глоток из бокала коротко описал суть происходящего Артемий.

– 

То есть ты хочешь сказать что я была объявлена, между прочим с тобой вместе, мертвой, побиралась на улице, спала непонятно где и получала по голове так сказать понарошку? – Тихо закипая, осведомилась Мари.

– 

Ну, формально, большая часть людей были нанятые актеры. – Чувствуя что сейчас будет как минимум атомный взрыв, начал оправдываться Артемий, потихоньку пятясь назад.

Мари резко выдохнув, словно ВДВ-шник второго августа, буквально двумя глотками осушила поданный ей бокал. Резко развернувшись на пятках с размаху швырнув бокал об пол, превратив тончайший флюте в стеклянную пыль, со словами:

– 

А теперь беги! – Марушка словно дикий леопард в саванне, кинулась на Смоленского.

– 

Мари! Это-же всего лишь игра! – Кричал фальцетом Артемий, пробиваясь сквозь веселящуюся толпу.

– 

Я тебе сейчас устрою игру! – Продолжая гонку на скорости маленького бронепоезда размахиваясь букетом, рыкнула разъяренная Марушка.

– 

Охрана! Держите ее! – Голосил ультразвуком сквозь бодрые мотивы вылетающие из-под рук не останавливающегося ди-джея, СмОленский.

Успев пару раз зацепить Артемия букетом, Мари была купирована охраной.

– 

СмОленский! Я тебе голову оторву, как куренку! – Болтаясь в сантиметрах десяти над землей в крепком захвате охранника фырчала Марушка.

– 

Я ж тебе говорю, это такой новый тренд. – Стряхивая лепестки пионов с пиджака оправдывался Артемий. Мы с тобой за счет этой недели рейтинг повысим еще на пару сотен пунктов.

– 

Да поставь ты меня уже на землю. В конце концов. – Перестав брыкаться в стальных объятиях охранника, сложив руки на груди, хмуро распорядилась Мари.

Охранник с выбитым знаком вопроса на каменном лице, не отпуская из рук, словно любимую куклу – Марушку, медленно повернулся в сторону Артемия Ростиславовича. СмОленский одобрительно кивнул. Аккуратно поставив Мари на землю, охранник моментально растворился в толпе веселящихся людей. Присев на первую попавшуюся поверхность, Марушка уставилась опустошенным взглядом в бетонный пол.

– 

Ты бы видел те места где я ночевала. – Монотонно, с легким ужасом в глазах озвучила обиду Мари.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.