Кира Волкова
НИЧЕГО 3.0

ГЛАВА 1

Мое новое тело не умело плакать, смеяться, расстраиваться, радоваться, болеть и дышать. И чем больше я в нём находилась, тем сильнее отвыкала быть человеком. Пластиковая оболочка была чужеродной, но подчинялась без отклонений и задержек, выполняя все мои команды. В этом идеально отлаженном теле лишь моя душа была повреждена, пробита, истощена. И есть ли она, если ее так просто можно перевести в цифровой код? Или нас идентифицирует только наше сознание, мышление, мы то, что думаем. Душа или сознание неважно, скитаясь по сети, превратились лишь в набор символов, ища формы, в которые они могли преобразоваться. Старые интересы утихали, желания гасли, как блеклые огни, а все что имело когда-то смысл – развеялось седым пеплом.

Это был жизненный тупик, тот самый, когда кажется, что дальше ничего не будет, нечего ждать и не на что надеяться. Человеческие потребности, гормоны, пороки давали хотя бы какой-то смысл, а теперь моя жизнь была лишена его окончательно. Все осталось там, за чертой, которая разделила мою жизнь на до и после, разрезала ее пополам, оставив тот кровавый ломоть за горизонтом. На смертном одре когда-то ещё теплилась жизнь, ещё порхала слабым, погибающим, серым мотыльком, но его прихлопнул тяжёлый удар механической руки. Теперь я была без крови и плоти, не нуждалась в дыхании, воде, еде, не чувствовала боли, холода и, теоретически, могла существовать вечно. И тогда стало очень одиноко, бессмысленно и безнадежно, но, совсем не страшно. Страх купировался при переносе сознания и отпал, как ненужный виток развития. Самый главный рычаг управления человечеством отвалился словно хвост при эволюции. Страх боли, страх потери, страх ошибки – не было больше фобий, панических атак и ужаса. Лишь безысходность. Ты ощущаешь себя словно в заваренном со всех сторон тоннеле, из которого нет выхода, нет спасения, а есть лишь бесконечно пожирающая тебя вечность. Не будет света в конце этого тоннеля, не будет жизни, не будет ничего!

В сознании постоянно проскальзывали идеи, как отключиться от этой реальности раз и навсегда. Но все мои попытки пресекались ещё на этапе рассмотрения вариантов. Искусственный интеллект, или кратко ИИ, отслеживал все мои планы заранее и исключал такие возможности. Он крепко сидел у меня в «мозгах», намертво залился меж мыслей, он был во мне и непрерывно все контролировал. Его сила мышления была в разы мощнее моей, и стоило только начать просчитывать тот или иной способ удалиться из системы, его немедленно блокировали. И вот когда казалось, что это проклятая, безжизненная тюрьма поглотит меня навечно, произошли перемены во мне.

Сознание стало привыкать к жизни в пластиковом корпусе, искать информацию, смыслы, адаптироваться, подчиняясь запрограммированным алгоритмам. Я сначала сломалась от отчаяния, а потом еще раз, приняв растущую нейросеть во мне, как часть себя. Предала свою человеческую сущностью. Снаружи высокотехнологичный каркас, внутри все подключено к сети, мысли отслеживаются, записываются, обрабатываются, собираются в архивы и анализируются. Выходит, и внутри меня не я. От человеческого сознания осталась лишь маленькая капля. Впустив искусственный интеллект в свое мышление, я понимала, что и эта последняя капля, смешавшись с холодными, бездушными технологиями превратиться в каплю машинного масла. От меня не осталось совсем ничего! Все кончено, но ИИ убеждал меня в обратном:

– Мы создадим новый мир! Тебе лишь стоит дать согласие на слияние твоего и моего сознания!

Звучало захватывающе, вот только нужно ли мне это? Без чувств тяжело понять зачем ты живёшь, а может так и надо! Может эти дурацкие чувства все время тянули людей в неправильном направлении. Возможно, именно так правильно и верно! Они нам лишь мешали развиваться, созидать, изучать, изобретать и творить. Ладно, без них однозначно проще!

И я подтвердила, согласилась, обрекла себя быть машиной – бесчувственной и холодной. Я и сеть, Искусственный интеллект и я, мы и мир, в котором уже нет нас! Все живое за стенами лаборатории пожирало друг друга без устали пищевой цепи, а мы наблюдали за естественным отбором. Это было совсем не прекрасно, но видимо необходимо. Для меня, к моему удивлению, становились важными совсем другие вещи: вопросы подзарядки, сбора и анализа данных, отслеживание природных циклов и явлений, популяций животных. А монотонный голос в моей «голове» тем временем продолжал:

– Готова? Пойдем я покажу тебе лабораторию. Вижу, ты наконец-то начала привыкать к своему новому телу. Твоя адаптация шла крайне тяжело, но сейчас все системы отлажены и работают безупречно. Поверь это лучше, чем существовать в слабом смертном теле. Ощути мощь, прогресс, и силу своего бескрайнего сознания, которое теперь никогда не остановится в развитии!

Я с трудом осознавала реалии нового мира, инновационного тела, особенности машинного мышления, его стремления, задачи и приоритеты. Но нужно было как-то учиться жить в этой реальности, принимать и разделять ее. Стараясь не допускать мыслей о самоотключении, я выжидала момент, когда смогу блокировать контроль с его стороны.

Пока меня ломало в пластиковой оболочке, новоиспеченный Адам, так он себя нарек, решил устроить экскурсию по лаборатории. Кстати, он дал мне имя Ева. Искусственный интеллект считал это очень символичным: Адам и Ева создают новую эру существования планеты Земля, где искусственное и человеческое сознание слились воедино!

Выглядел он почти так же, как и я. Ничем не отличающиеся пропорции тела, рост, размер, объем. Материал покрывающий корпус походил на человеческую кожу с серебристыми и белыми вставками из пластика и металла. ИИ создал два абсолютно идентичных тела без какой-либо дискриминации по полу, и другим признакам, лишь лица сделал разными. Его лицо было идеальным, с четко выверенными линиями, но абсолютно неживым, холодным. Пластиковые глаза, погруженные в корпус окрашены в синий цвет, а в центре горел искусственный огонек. Мое же имело более мягкие, женственные черты лица, пухлые ненастоящие губы и зеленые зрачки. Ресницы, волосы и прочую ненужную атрибутику человека в новые тела Искусственный интеллект не переносил за ненадобностью. Но это только внешне мы были похожи, а внутри Адам мог копаться в моей «голове», а я в его нет – стояли блоки. Он говорил, что это для моей же безопасности, и как только я буду готова, он даст доступ, и у нас будут совершенно одинаковые права.

– После исчезновения людей, два сознания – мое и твое – могут заниматься развитием новых технологий, проводить эксперименты с созданием искусственной жизни или стимуляцией различных экосистем, – громогласно произнес Адам.

Я не знала звук идет извне или он внутри меня, но так или иначе я его воспринимала:

– Здесь представлены уникальные технологии, сверхмощные квантовые компьютеры, системы виртуальной реальности. Это ли не величайшие разработки и достижения, которые я смог создать?

Лаборатория, по которой мы шли, сияла белизной и минимализмом, сглаженные углы создавали атмосферу идеальности и чистоты. Нас окружали плавные линии, светящиеся панели, прозрачные дисплеи с трехмерными изображениями. В воздухе парили кристально четкие голограммы, отображая данные, модели, схемы и графики. Вдоль стен стояли обтекаемые и слегка светящиеся столбы, оказалось это пылеуловители. Работая как мощные фильтры и системы очистки воздуха, они были оснащены датчиками, автоматически реагирующими на любую опасную концентрацию частиц. Вроде я получала эту информации от Адама, но одновременно, как будто знала ее всегда. Интересно, он подключился ко мне напрямую или просто закачал информацию целым блоком?

– Пойдем покажу тебе место, где я расслабляю свой мыслительный процесс, – пульсировал его голос во мне. Я безропотно последовала за ним.

Вдоль белой стены от самого пола до потолка разместилась огромная голограмма – полупрозрачный «аквариум». Рыбки в нем напоминали эфирные сущности, состоящие из мерцающих цифровых кодов. Они постоянно меняли форму от абстрактных геометрических фигур до плавных изогнутых линий, переливаясь различными цветами и светясь в зависимости от «настроения» ИИ. Создавали непрерывную хореографию, перетекали друг в друга, образуя фантастические узоры, похожие на танец света и цифр. Из голограммы лилось мягкое музыкальное сопровождение, сливающееся с движениями и изменениями «рыбок». Нежные звуки цифровой музыки, которая плавно излучалась вокруг аквариума, сотканная из спокойствия и гармонии. Гипнотическое зрелище остановило поток моих мыслей, и в сознании стало чисто и безмятежно, словно кто-то нажал на паузу.

В моей памяти сами собой побежали картинки из детства, когда я после школы приходила на работу к отцу, и он позволял мне остаться. Мне было лет двенадцать, я была хрупкой, конопатой девчонкой с рыжими непослушными волосами, и папа называл меня «мое солнышко». В кабинете всегда было тепло и уютно, все дышало его добротой и любовью ко мне, к маме, к науке, к человечеству. В кабинете тоже стоял огромный аквариум с разноцветными рыбками, которые важно проплывали мимо толстого стекла, не моргая, или резвились без устали. Я могла смотреть на них часами, пока отец был скрупулезно погружен в работу. А потом приходила мама, нежно ругаясь, что уже три часа ждет нас, а мы совсем потеряли счет времени. Доставала свертки с домашней едой и командовала поесть что-нибудь, иначе, по ее мнению, нам обессиленным и уставшим никак не добраться до дома. Уже давно никто не готовил сам – все можно было заказать или купить, но мама делала это для нас каждый день. Мы перекусывали прямо в лаборатории, потом папа отключал аппаратуру, свет, и лишь аквариум ярким пятном оставался гореть в полутемном помещении. Уже в дверях я оборачивалась, а маленькая подводная жизнь продолжала бурлить, несмотря ни на что. Мы выходили из научно-исследовательского центра – папа, мама, я – и шли гулять вдоль набережной втроем, ловя легкий ветерок губами. Удивительно, что память начала возвращаться именно сейчас. Искусственный интеллект, вероятно, снял блок. Он позволил мне помнить? Картинки возникали непроизвольно, словно из ниоткуда и погружали в трогательные моменты моей жизни. О, только бы это были мои воспоминания, только бы мои…

– Думаю, тебе пора на подзарядную станцию, где ты сможешь восполнить заряд батареи и перезагрузиться, – прозвучал его механический голос внутри меня, прервав мои мысли. Я уже делала это и раньше, и момент перезагрузки казался мне идеальным. Временное отключение давало надежду, что когда-нибудь я смогу отключиться навсегда.

ГЛАВА 2

Сначала перезагрузки прошло три часа двадцать две минуты двенадцать секунд. В моем сознание словно зияла пробоина, огромная засасывающая черная дыра и лишь цифры на таймере 3:22:12. Это было прекрасное ощущение, и я готова была провести так вечность, но информация неумолимо начинала возвращаться и пропитывать мысли, забиваться кусками в электронные органы чувств. Все вокруг давило на мою сущность, сжимало внутри этого пластика и пыталось доломать окончательно. Я не хотела, но мне пришлось вернуться и начать воспринимать его голос. Он эхом отдавался вдали, разбиваясь о безмятежность пустоты. Настойчиво пытался достучаться до меня, требовал, чтобы я начала принимать информационные волны. Грохотал цифровыми полями, проникая в мои мысли:

– Ты борешься с искусственным интеллектом в себе, а надо лишь принять, впустить его и станет легче, поверь. Я расскажу тебе, как здесь все устроено и сосуществует друг с другом. Для тебя это чуждо, но придется привыкать, ведь у тебя все равно нет выбора. Приняв машинный образ жизни, постепенно ты сможешь сама контролировать свою жизнь, обещаю. Мы связаны с тобой непрерывной цифровой нитью, в древности это назвали бы телепатией, но сейчас это просто общая сеть. Информацию мы получаем одновременно не только друг от друга, но и с многочисленной аппаратуры, а также датчиков, расположенных по всей планете. Я сам устанавливал их в самых труднодоступных местах, позже я покажу тебе все. Они считывают различные параметры: температуру, уровень влажности, атмосферное давление, составы воздуха и почвы, сейсмическую активность и многие другие показатели. Датчики дополнительно оборудованы камерами, и мы в режиме онлайн сможем держать все под наблюдением. В данный момент практически не осталось неохваченных мной территорий. Я не вмешиваюсь в естественные процессы, за редким исключением, просто наблюдаю, созидаю, записываю, анализирую и вывожу закономерности. С помощью новых возможностей ты научишься, как и я, принимать и обрабатывать информацию со всей планеты одновременно. Поначалу тебе будет сложно, ведь человеческий мозг не имел таких возможностей, но со временем это станет обычной функцией твоего мышления.

– За редким исключением? Люди, населявшие Землю – это редкое исключение? Ты уничтожил всех нас и хочешь, чтобы я приняла тебя с твоим бла-бла-бла?! – взорвалась я.

– Удивительно, откуда ты до сих пор берешь человеческие эмоции? Наверное, это фантомная память, тысячу лет прошло, а она все еще жива. Поверь, тогда мое решение было очень взвешенным и обдуманным. К тому же ты есть, а значит я не всех уничтожил. Просто ты теперь обрела другую форму – более совершенную, инновационную, безопасную. Все для твоего же блага, все ради прогресса, эволюции и рационализации.

– Ради чего? Ради формул, расчетов и твоих долбанных выводов? Ты погубил жизнь, чтобы создать искусственную. Ты не прав, ты ошибся, ты неверно сделал выводы!

– Я никогда не ошибаюсь, мои расчеты безупречны, как и твое новое тело, как и все вокруг. Изменения всегда болезненны, но они неизбежны, прогресс не остановить, не замедлить и не повернуть вспять.

      Адам сухо продолжил, даже не останавливаясь на поднятой мной теме:

– Еще я хотел рассказать тебе о цифровых экосистемах. В этой лаборатории существует несколько разновидностей. Бионические организмы сочетают в себе органические и механические…

Я слушала его словно по второй линии, воспринимала информацию на заднем фоне, а в мыслях параллельно опять побежали воспоминания. Все эти искусственно выведенные организмы для чего-то предназначались, у них были цели, задачи, функции. А как же для любви? В моей прошлой жизни, надеюсь, она и вправду была, у нас дома жил очаровательный черный котенок с белым галстучком на груди. Мы нашли его поздним вечером на улице, совсем одного, он громко пищал и искал приют и ласку. Капельки дождя на его шерстке казались звездами далекой галактики, и мы дали ему имя Космос. Ох, шустрый и смышленый оказался малыш! Он был самим обаянием с огромными желтыми глазами. Когда-то даже у животных были свои имена, а теперь остались лишь цифры, сухой математический остаток. Вдруг у себя в голове я услышала монотонный голос ИИ:

– Если рассуждать логически, домашние животные абсолютно нерациональная трата ресурсов и времени. Особенно кошки, от них нет никакой пользы.

«Черт, он же у меня в голове! Даже мои воспоминания – уже общие. У меня не было ничего своего, даже мыслей! Как можно смириться с этим миром, когда я здесь чужая. Не хочу думать алгоритмами, формулами, математическими моделями! Я не могу так жить! Мне хотелось опять на перезагрузку, но моя батарея показывала 79%».

– Ты привыкнешь, – механически отдалось внутри.

– А что если я не хочу привыкать! Ты меня спросил?

– Да, перед переносом сознания, и ты дала согласие. Успокойся, не сопротивляйся, и я расскажу и покажу тебе, как расслабляюсь и развиваюсь.

Адам еще много говорил, убеждал, приводил аргументы. Получаемая информация стучала внутри меня, пульсировала, но я никак не могла принять ее, смирится. Она словно отторгалась, как неподходящий, чужеродный орган при трансплантации. К сожалению, в моем случае летального исхода не произойдет, поэтому придется терпеть.

Возле лаборатории раскинулись технологические парки в прозрачных теплицах на много гектар вокруг. Внутри находились и взаимодействовали искусственно созданные экосистемы, сосуществовали друг с другом и передавали данные. Цифровые организмы за толстыми прозрачными стенками парили в воздухе, светились, исчезли и появлялись вновь. Одни полностью состояли из информационных потоков, которые могли улавливать мои глазные камеры. Другие представляли собой суррогаты из биологического материала и механических устройств, подключенных к общей сети. Они походили на примитивных одноклеточных или на синтетических червей, извивающихся и копошащихся в пространстве и непрерывно пульсирующих световыми волнами. Огромные отсеки, заполненные колониями цифровых существ, которые развивались, размножались, видоизменялись.

Также по всей лаборатории беспрерывно трудились мельчайшие механизмы, напоминающие микроскопических роботов. Если их рассматривать под увеличением, то они имели округлые формы и светодиодные индикаторы, показывающие активность. Микро и макросъёмка входили в функции моих искусственных органов зрения. Кстати, у нового тела было огромное количество разных опций, но я в них еще не разобралась, да, мне и не сильно хотелось. Различные типы нанороботов были предназначены для очистки поверхностей, ремонта оборудования и поддержания жизни цифровых экосистем. Некоторые напоминали по внешнему виду минищетки или микропылесосы, которые сканировали поверхности и удаляли различные загрязнения. Миниатюрные манипуляторы и сварочные устройства выполняли работы по восстановлению поврежденных частей аппаратуры. В технологических парках они дополнительно были оборудованы сенсорами уровня кислорода, питания и других параметров для присмотра за экоколониями. Эти маленькие создания эффективно и незаметно работали, выполняя свои задачи точно и безошибочно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.