# Тёмное пятно

Назар Валерьевич Валеев

«Тёмное пятно» – одна из историй авторского сборника фантастического хоррора, навеянная атмосферой классических городских страшилок, на которых выросло не одно поколение. Это переосмысление знакомых мотивов – с новым ритмом, взрослым страхом, аллюзиями и тревожно-фантастическим подтекстом.

Что, если «дома с дурной славой» действительно существуют? А странные пятна на стенах – вовсе не байки, а трещины в самой структуре мира, загадочные и неисследованные шрамы на ткани реальности?

Этот рассказ – о страхе и выборе. О том, как тьма может жить не где-то вдалеке, а совсем рядом. И как однажды она может прийти… именно за вами.

## Глава 1

Эта история началась много лет назад, и начиналась она довольно обыденно и по-человечески просто. Меня зовут Джейк Брин, и в то время я только окончил школу. Беззаботные годы пролетели как сиюминутный вдох перемешанных воспоминаний, сменяющихся лиц, коротких надежд и растянутых тревог. Получив долгожданный аттестат, я стоял перед горизонтом взрослой жизни и чувствовал себя абсолютно свободным.

Мои родители – добрые и немного старомодные люди. Отец, финансовый клерк с тягой к тишине и аккуратности, а мать – учительница литературы, страстная поклонница любовных романов. Не раз я заставал её за чтением в тишине комнаты или в уютной беседке на нашем заднем дворике, с книгой на коленях и слегка поблёскивающими от слёз глазами – каждую историю она переживала как свою собственную. В доме витал тёплый аромат старых книг, смешанный с терпким запахом свежесваренного кофе. Родители были совсем не против, чтобы я остался дома до начала учёбы в колледже – под крылом, так сказать. Но я, упрямый подросток, упрямо рвался прочь.

Была и старшая сестра – Эмили. Мы всегда прекрасно ладили, и я чувствовал с ней особую связь, несмотря на разницу в возрасте. Уже несколько лет как она перебралась в небольшой городок примерно в двух часах езды от нас. Она не раз звала меня в гости, сначала деликатно и осторожно, а в последнем письме – почти с настойчивостью, будто предчувствуя недоброе. Но в моей голове уже поселился бунт: найти на пару летних месяцев работу, пусть даже и не самую приятную, снять комнату, пусть даже крошечную, и попробовать пожить самостоятельно – вот таким был мой замысел на ближайшее время. Зачем продолжать жить в тени родительской или сестринской опеки, если есть возможность оказаться в свете собственного, самостоятельного выбора?

Я листал местную газету – да, бумажную и старомодную, прям как мой отец. Там среди объявлений об уроках танцев, продаже старых холодильников и слесарных услуг я нашёл короткую заметку: «Требуется помощник для покраски и мелкого ремонта старого дома. Проживание предоставляется. Оплата достойная. Контактный номер… Спросить Фелтона.»

Я перечитал объявление дважды, и всё в нём было подозрительно просто. Никакой конкретики, никакого адреса. Только обещания и тень чего-то незаметно манящего. Конечно же, я позвонил сразу. Мужской голос в трубке звучал вежливо и чуть глуховато. Мы договорились о встрече – на следующий день, в старом кафе в центре города.

Кафе, в котором мы условились встретиться, называлось «Бурбон и булочка». Да, название забавное, а интерьер был ещё забавнее – внутри всё будто замерло в ранних семидесятых: обтянутые винилом сидения, латунные абажуры, кофейные чашки на массивных блюдцах с потертостями на эмали. За столиком у окна сидел человек.

## Глава 2

Я узнал его сразу – просто по ощущениям. Он выглядел так, будто его вырезали из чёрно-белой фотографии: плотный, с круглым лицом, на котором застыло выражение вежливого беспокойства. Волосы аккуратно зачесаны назад, пиджак серый, ткань тяжёлая. И глаза – серые, большие и отчего-то тревожные.

– Вы… Джейк? – спросил он, вставая и протягивая мне руку, – Ну а я, стало быть, Фелтон.

– Очень приятно, – вежливо ответил я, пожав его немного дрожащую руку.

Его ладонь была влажной и одновременно прохладной. Он жестом пригласил сесть, и мы заказали кофе. Я думал, он сразу начнёт говорить о деле, но вместо этого он изучал меня с какой-то странной смесью надежды и страха. Хотя внешне я и выглядел старше своих лет – высокий, сдержанный, с той серьёзностью, что приходит к тем, кто рано начал принимать решения за себя, в глазах Фелтона я всё еще был вчерашним подростком. Но, вопреки этому, он обращался ко мне уважительно: сдержанный тон, ни намёка на снисходительность, и только на «вы» – как будто в этом обращении он старался передать и часть ответственности. Это невольно вызывало во мне ответную серьёзность и понимание, что работа предстоит непростая.

– Итак, я Фелтон, – повторил он своё имя, – Ну а вы, наверное, хотите узнать чуть больше о месте, о котором было написано объявление?

– Да, сэр, это было бы неплохо, – ответил я с легким кивком и на всякий случай улыбнулся.

– Дело в том, что дом этот… Как бы это сказать… Он весьма… необычный, – неловко и немного запинаясь, осторожно начал говорить Фелтон, как будто тщательно подбирая слова, – Люди даже говорят, что он имеет довольно дурную славу. Мм… ходят слухи, что там происходило странное – из него пропадали вещи, и это несмотря на то, что дом всегда надежно заперт. В нём уже давно никто не живёт, но один из соседей, который раньше ещё не боялся выгуливать там собаку, уверял, что по ночам в нём скрипят половицы – будто кто-то бродит по пустым комнатам. А в сумерках, по его словам, в окнах можно различить неясный тёмный силуэт. Год назад я нанял бригаду рабочих для ремонта, но с тех пор их больше никто не видел. Все решили, что они просто сбежали с авансом…

Тут он оглянулся по сторонам и понизил голос:

– Последним, кто жил в том доме, была моя двоюродная прабабушка. Она прожила там всю жизнь, но однажды просто исчезла. Это случилось вскоре после загадочной смерти её сиделки.

Какое-то время Фелтон сидел молча, глубоко задумавшись, но затем, вздохнув, продолжил:

– Да, старушка исчезла, причём бесследно. И полиция, и родственники искали её повсюду, но тщетно, – он достал платок и вытер лоб.

Я смотрел на него с лёгким недоверием. Во мне боролись противоречивые чувства – нечто среднее между раздражением и неожиданным всплеском сочувствия.

– Понятно, дом с историей, – с плохо скрываемым нетерпением ответил я, – Но, сэр, при всём уважении – я не верю в привидения. Это же просто стены, дерево и… наверное, кирпич или что там ещё может быть?!

Услышав мои слова, он улыбнулся, но как-то криво и немного судорожно, словно на нём была маска, которая сковывает мимику. Затем он вытащил из своего небольшого и видавшего виды тёмно-коричневого чемоданчика старый, довольно тяжёлый на вид ключ и небольшой аккуратный конверт с авансом, при взгляде на который у меня сразу улучшилось настроение. Ключ был как из страшной сказки: потемневший, с замысловатыми зубьями и сложной резьбой. В его руке он выглядел не как обычный предмет, а как какая-то украденная из музея ценная реликвия или редкая археологическая находка.

– Если вдруг передумаете… Не стесняйтесь и позвоните мне, – кивнул Фелтон, передавая мне конверт, но всё ещё держа в руке ключ от дома, – Я всё пойму и не потребую вернуть аванс.

Я пожал плечами и скептически ухмыльнулся. На самом деле я уже был сильно заинтригован. Да и Фелтон перед тем, как это сказать, скорее всего, понимал, что гордость не позволила бы мне сбежать с нечестно заработанными деньгами. Всё это – тень загадки, таинственная городская легенда и тонкая угроза будоражило моё воображение, играло на нервах и, признаться, вызывало азарт. Я ощущал, как где-то внутри поднимается щекочущее предвкушение – как у ребёнка, впервые заглянувшего в запретную комнату, где прячутся разные чудеса или что-то из ряда вон необычное.