# Семь тысяч шагов к мечте

Айрат Ахсанович Хайруллин

Арман всю жизнь мечтал увидеть легендарные фонтаны Белладжио в Лас-Вегасе. Работая системным администратором в Алматы, он накапливал деньги на поездку, но судьба подарила шанс: участие в IT-конференции в Вегасе. Вместе с другом Дареном он отправляется туда, и, преодолев страхи и ограничения, они добиваются скидки на пентхаус в Белладжио, играют в покер, выигрывают круглую сумму и позволяют себе роскошь, о которой Арман мечтал с юности. Рассказ о том, как упорство и немного безумия могут превратить мечту в реальность, и о том, что первый шаг к мечте важнее самого расстояния.

Каждый раз, когда Арман видел воду – любую воду: мелкие азиатские реки, степные озера, ледниковые каскады – он думал о фонтанах Белладжио. Вот где он должен был побывать до того, как умрет, даже если бы для этого пришлось заключить сделку с самим дьяволом. Впрочем, дьявол в случае Армана был давно известен – его звали американская мечта. Как многие казахи, он верил, что сияющий огнями Лас-Вегас – настоящая квинтэссенция этой мечты, место, где фильмы становятся реальностью, а реальность затмевает любую фантазию.

Работая системным администратором в алматинской компании среднего масштаба, Арман каждый месяц откладывал деньги на поездку, о которой грезил с подросткового возраста. Тогда, в девяностые, когда в степи свистели экономические ветры перемен, а тополиный пух, будто символ бесприютности, собирался серыми комьями в подворотнях, он впервые увидел на контрабандном видео «Одиннадцать друзей Оушена». Именно этот фильм, глянцевый гимн авантюризму и неправдоподобным удачам, определил его дальнейшую жизнь.

Дарен, друг, коллега и вечный скептик, порой подшучивал над его одержимостью:

– Слушай, а может, построим свой Белладжио? В Капчагае, например. Озеро есть, фонтаны поставим, что тебе еще надо?

– Ты не понимаешь, – вздыхал Арман. – Там сам воздух другой. Там пахнет возможностями.

– У нас тоже кое-чем пахнет, – усмехался Дарен, – но запах возможностей я как-то всегда с деньгами ассоциировал.

И вот случилось чудо. Их компания выиграла тендер на разработку программного обеспечения для американской фирмы, и в качестве бонуса два сотрудника получили приглашение на международную IT-конференцию в, разумеется, Лас-Вегасе. Выбор сотрудников оставили на усмотрение руководства, но Арман так самозабвенно расписывал начальству свои знания английского и американской деловой этики, что его кандидатура была утверждена без сомнений. Вторым делегатом назначили Дарена – более практичного и приземленного.

– Стандартные номера уже забронированы, – сказал директор. – Насчет суточных говорить не буду – вы взрослые люди, сами разберетесь. Главное, презентацию не завалите.

Полет был долгим, с пересадкой в Лондоне, но Арман, не вылезавший из интернета последний месяц в поисках электронных путеводителей по Лас-Вегасу, даже не заметил усталости. Дарен же клевал носом и бесконечно жаловался на разницу во времени.

– Ты представляешь, – с придыханием говорил Арман, пока их такси ехало по знаменитому бульвару, – Белладжио строили по образу итальянской деревни, но с таким размахом, что сама Италия позавидовала бы. Там восемь бассейнов, двадцать ресторанов и роскошная галерея с картинами Ван Гога и Моне!

– Охренеть, – зевнул Дарен. – А кровати там мягкие?

Белладжио возник перед ними, как мираж. Сияющая стеклянная громада, отражающая неоновые всполохи Стрипа, и знаменитые фонтаны, танцующие под музыку. Такси остановилось, и Арман, замерев, смотрел на свою мечту. На секунду ему стало страшно: а вдруг разочарование? Вдруг всё окажется меньше, обыденнее, чем он представлял? Но первый же шаг в холл отеля рассеял эти страхи. Всё было именно так величественно, именно так роскошно, как он и мечтал.

– Welcome to Bellagio, gentlemen, – приветствовал их молодой человек за стойкой регистрации, чей бейдж сообщал миру, что его зовут Джейсон. – Ваши имена?

– Дарен Сатпаев и Арман Нурланов, – произнес Дарен.

– Да-да, отлично, вижу вашу бронь. Две стандартные комнаты на семь ночей. Всё верно?

Арман почувствовал, как его сердце сжимается. Стандартная комната? Сейчас, когда он наконец здесь, в эпицентре своих грёз? Это было слишком обыденно, слишком тускло для кульминации пятнадцатилетней одержимости.