Айрат Хайруллин
Колышек судьбы

Удивительное дело происходит с советским человеком, когда речь заходит про картошку. Тут вам, граждане, и самоотверженность, и героизм, и прочая возвышенная линия поведения.

Вот вам для примеру такой случай. Произошел он с товарищем Синицыным Иваном Петровичем. Был этот товарищ не то чтобы какой-то особенный или выдающийся. Работал на заводе слесарем шестого разряда. Квалификация, надо отметить, серьезная.

Как и полагается всякому сознательному работнику промышленного предприятия, имел товарищ Синицын на колхозном поле участок для выращивания картофеля. Такая, знаете ли, житейская необходимость нашей эпохи.

Сажал он этот самый картофель всем семейством. И супруга его, Варвара Степановна, ломала свой трудовой хребет на этом благородном поприще, и дети ихние – Колька да Верка – также прикладывали свои молодые силы. Все лето пололи, окучивали, поливали, на колорадских жуков охотились, мечтая о славном урожае.

И вот наступила осень. Пора, как говорится, собирать камни. Или, в данном случае, картофель. День выдался на работе суматошный. Синицын Иван Петрович задержался на внеплановом собрании. Сидел, слушал, кивал головой, хотя мысли его витали далеко – на картофельном поле.

А дело-то вот какое – по радио передавали, что назавтра ожидается стихийное бедствие в виде проливного дождя с грозой. А это, сами понимаете, для уборки картошки – сущая катастрофа.

И вот Иван Петрович, едва освободившись от коллективного принятия решений, рванул домой. А дома наскоро перекусил, облачился в рабочую одежду и сел на свой мотороллер с кузовком, который в народе "Муравьем" называют.

– Поеду, – говорит жене, – хоть сколько-то выкопаю, не пропадать же добру.

Варвара Степановна только руками развела: – Куда ж ты на ночь глядя? Не видно ж ничего будет! – Ерунда, – отвечает Иван Петрович, – у меня глаз что у орла. Да и луна нынче полная. Справлюсь!

И вот помчался наш герой по проселочной дороге, только пыль столбом. Мотороллер тарахтит, бензином плюется, но едет исправно. Доставил Ивана Петровича до самого колхозного поля.