Айрат Хайруллин
Подарок

Фёдор Тюрин собирался в дорогу. Путь предстоял неблизкий: самолётом до Магнитогорска, оттуда на арендованном автомобиле чуть больше ста километров до Сосновки, что притаилась в тридцати четырёх километрах от Сибая. Москва провожала его весенним дождём – мелким и колючим, но настроения это не портило. В кармане пиджака покоилась коробочка с часами – подарок дяде Степану на юбилей. Семьдесят лет старику – не шутка.

Фёдор перебирал в памяти образ дяди: большие, шершавые от работы руки, прокуренный, с хрипотцой голос, колючая щетина на впалых щеках и вечная привычка спрашивать: «Ну, как ты там в своей Москве?» – будто столица была чем-то чужеродным, далёким, почти недосягаемым.

Фёдор улыбнулся своим мыслям. Дядя Степан, старший брат его покойной матери, остался в родной Сосновке, когда все разъехались кто куда. Остался и врос в неё корнями, как старый дуб. Работал механиком в колхозе, потом в местном хозяйстве, чинил всё, что ломалось: от комбайнов до телевизоров. Золотые руки у дяди Степана, что говорить.

«Часы ему понравятся», – подумал Фёдор, поглаживая пальцами глянцевую коробочку. Часы стоили дорого – швейцарские, с кожаным ремешком, водонепроницаемые. Фёдор работал в крупной строительной компании, деньги водились, и он не скупился на подарок для дяди, который в детстве заменил ему отца.

Сосновка встретила Фёдора настороженной тишиной и дурманящим запахом сирени. Старый дядин дом на окраине, с покосившимся штакетником и разлапистыми яблонями в саду, почти не изменился с тех пор, как Фёдор уехал отсюда двадцать лет назад.

Дядя Степан сидел на крыльце, щурясь на весеннее солнце и посасывая самокрутку. Увидев племянника, поднялся не спеша, с достоинством, отряхнул штаны и улыбнулся половиной лица – другая половина словно застыла под грузом прожитых лет.

– Приехал всё-таки, – сказал он вместо приветствия.

– Как не приехать, дядя Степан? Юбилей ведь.

Они обнялись. От дяди пахло самосадом, машинным маслом и чем-то неуловимо родным, что Фёдор запомнил с детства.

– Постарел ты, – сказал Фёдор, разглядывая изрезанное морщинами дядино лицо.

– А ты думал, в семьдесят-то годов я молодеть буду? – хмыкнул дядя Степан.

В доме было чисто, но пусто по-холостяцки. С тех пор как тётя Клава умерла пять лет назад, дядя жил бобылём. На стене висел пожелтевший календарь, ходики с кукушкой, давно умолкнувшие, и выцветшая фотография в рамке – вся семья на сенокосе: Фёдор ещё мальчонка, мать жива, и дядя Степан молодой, улыбается во весь рот, будто знает какую-то тайну.

После обеда, когда выпили по стопке за встречу и закусили солёными огурцами, Фёдор достал коробочку с часами.

– Дядя Степан, я тебя поздравляю. С юбилеем. Вот, держи. Это тебе от меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.