# Дурака ищи в зеркале!

Вячеслав Сергеевич Достовалов

Кто бы мог подумать, что рядовая командировка обернётся для журналиста Рэнди Дэниэлса запутанным калейдоскопом приключений? Вечер вне дома, обвинение в убийстве и полное отсутствие зацепок в загадочном мире Манчестера.

Сможет ли герой разгадать замысловатые головоломки? Или же преступный эшелон возьмёт верх?

События происходят в начале 60-х годов ХХ века в Великобритании.

В этой книге будет:

– детектив;

– приключения;

– экшн.

Не будет:

– нудной психологии;

– утомительных лав-стори.

Что ж, приятного чтения!

Глава 1


I


Толкнув старую деревянную дверь, я оказался на свежем воздухе. Хотя его едва ли можно было назвать таковым: сегодня – двенадцатого июля – столбики термометров показывали немногим более девяноста градусов по Фаренгейту, что являлось настоящим температурным рекордом для Лондона. Вспомнив, как пару месяцев назад синоптики прогнозировали аномально жаркое лето, отметил, что в этом они оказались правы на все сто. Впрочем, лучше бы ошиблись. Дождя не было с прошлых выходных, а в последние два дня любое, пусть даже маломальское облако, неспешно плывущее по небу, стало редким явлением.


Быстрым шагом направился на теневую сторону Эмерсон-стрит, по пути доставая из кармана пачку «Мальборо» вместе с зажигалкой. Шёл уже седьмой час, а последний перекур был лишь в обед: около двух дня. Оказавшись в тени, поместил сигарету в зубы и, пару раз щёлкнув зажигалкой, закурил. О да! Уже после первой затяжки никотин дал о себе знать. Голову окутал лёгкий туман, сердце застучало быстрее, а пальцы рук чуть задрожали. Вероятно, понять меня смогут лишь заядлые курильщики, подолгу остававшиеся без табака. На мгновенье даже позабыл об изнурительном зное вокруг. После стал размышлять.


Рубрика «Мистер Дэниэлс. Кратко» являлась важной для газеты «Фогги Альбион Ньюс», ведь в ней обозревались значимые события недели как в самом Лондоне, так и во всей Великобритании. Без лишних слов. Без воды. Я лично настоял на упоминании моей фамилии в названии колонки. Не прогадал: ранее неизвестный обывателям Рэнди Дэниэлс за считанные недели превратился в узнаваемого журналиста. Талант, трудолюбие и смекалка стали неотъемлемыми слагаемыми успеха. Журналистов много, но далеко не все из них известны на всю страну. Зачастую для получения актуальной информации ты просто обязан проявить активность, настойчивость и остроумие. В ином случае останешься в дураках.


Впрочем, эта неделя выдалась скучной. Скучной с точки зрения журналиста. Пожалуй, полицейским или врачам нравится отсутствие чрезвычайных происшествий, но вот на нашем поприще подобному не рады. О чём писать? О жаре? О пьяном раздолбае, купающемся в городском фонтане? Н-да… Спасибо лорд-мэру Лондона, устроившему соревнование по игре в бадминтон среди любителей. В здоровом теле – здоровый дух! Получилось весьма занимательное мероприятие с не менее интересным репортажем. Жаждут ли журналисты криминала, крови и убийств? Возможно. Но лишь потому, что писать о подобном в разы увлекательнее. В целом гражданские активности тоже могут стать пригодным для репортажа материалом.


Сигарета заканчивалась. Оставалась одна затяжка. Максимум две. Подумав о собственной еженедельной рубрике, решил, что справился хорошо. Отредактирую пару моментов в тексте, и колонка готова к выпуску в печать. Не менее приятным событием являлся грядущий отпуск. Четверг подходил к концу, а завтрашняя пятница – последний рабочий день перед трёхнедельным отдыхом. Планов на «каникулы» не подготовил, но знал, что смогу высыпаться и выделять больше времени на занятия любимыми делами. К последним относились верховая езда и аргентинское танго. Я не был мастером ни в скачках, ни в танцах, но получал удовольствие и от того, и от другого.


Совершив последнюю тягу и выпустив дым через ноздри, окинул взглядом улицу. На Эмерсон-стрит царило спокойствие, даже несмотря на вечерний час-пик. Прохожих не было вовсе, а за несколько минут курения по находящийся рядом дороге проехала всего лишь пара машин. Почти три года работы на окраинах Лондона приучили меня к тишине в боро Хаверинг. Быть может, именно поэтому последние месяцы снимал квартиру также на Эмерсон-стрит: всего десять минут пешком – и ты на рабочем месте.


Развернувшись, оглядел бизнес-центр. Пятиэтажное строение из кирпича. Первый целиком и полностью занимали различные магазины. Через стеклянные витрины виднелись манекены, наряженные в пиджаки, брюки, лакированные туфли, платья, сарафаны. Одного – с женской фигурой – даже раздели до кружевных трусиков и бюстгальтера ярко-красного цвета. Аппетитно. Однако продавали ли в магазине сексуальное нижнее бельё или же просто пытались привлечь внимание покупателей мужского пола, я так и не понял, ведь за всё время не зашёл туда ни разу. Моё место шопинга – центр Лондона, а барахолкам на окраине города не доверял. Что ж, с доходом выше среднего мог побаловать себя любимого. Рядом с магазином одежды располагался парфюмерный бутик, запах из которого, казалось, доходил и до офиса «Фогги Альбион Ньюс» на пятом этаже. Ну, или так пахло от коллеги Мэгги. В любом случае аромат был приятным. По соседству с бутиком находился книжный магазин: единственный, имеющий неоновую вывеску. Изображение открытой книги, в которой фигурными буквами было прописано: «Чтение – лучшее учение!». Парад замыкала парикмахерская. Заведение открывалось лишь в семь часов вечера: по всей видимости, владелец бизнеса совмещал услуги барбера с основной работой. Истинный трудоголик! На прошлой неделе я заглянул внутрь и теперь мог сказать со всей уверенностью, что в причёсках и моделировании бороды этот тип разбирается отлично.


Помещения на этажах со второго по пятый сдавались исключительно под офисы. Эдакий оплот коммерческой недвижимости. Здесь размещались владельцы сетей аптек, ресторанов, компаний, оказывающих страховые или ритуальные услуги, строительная фирма «Хайбилдинг» и лондонская почта. На верхнем этаже нашлось место для нашей редакции. Хоть бизнес-центр «Эмерсон» и построили более полувека назад, а его внешний вид явно уступал небоскрёбам Нью-Йорка, он был важен для Лондона. Архитекторы украсили здание: на кирпичных стенах мозаикой выложили лик Девы Марии и ещё нескольких неизвестных мне святых. Пространство между окнами заполнили барельефами с изображением головы льва, орла с распахнутыми крыльями, короны Британской Империи и цифрами «1908», знаменующими год завершения строительства.


Полюбовавшись с минуту, осознал, что работа сама себя не сделает, и рубрику «Мистер Дэниэлс. Кратко» желательно завершить сегодня. Двинулся ко входу. Открыв дверь, встретился лицом к лицу с очаровательной блондинкой в короткой майке и джинсах. Здесь она работала недавно, но я уже видел её несколько раз во время перекуров. Так и не познакомился.


– Салют! – улыбнулся, придерживая дверь и давая возможность собеседнице выйти. – Завтра мой последний день перед отпуском. Отметим это бокалом французского вина?


– Ого… – усмехнулась девушка. – Посоветуюсь со своим мужем. Думаю, ему не понравится твоё предложение.


– Так бери его с собой! – закруглил я и прошмыгнул в дверной проём.


«Не последняя красотка в мире!» – мысленно рассмеялся, вызывая лифт.


Через минуту добрался до офиса «505». Он состоял из двух помещений: в первом работали журналисты газеты, во втором – босс Эдгар Хоккинс. Повернув ручку, вошёл в кабинет номер один. Рабочее место «жрецов истины и правды» – именно так называл нас мистер Хоккинс – представляло собой тесную комнату. Футов двадцать на пятнадцать. Ну или около того. По углам располагались деревянные столы с кожаными креслами рядом. На поверхности каждого из столов небрежно валялись листы формата «А4»: черновики будущих публикаций. Часть шрифта была напечатана на машинке, другая написана от руки. Помимо бумажек на столах находились торшеры и пишущие машинки. У окна стоял шкаф, полки которого плотно набили папками-скоросшивателями. Рядом с ним – кулер с питьевой водой и мусорное ведро. На одной из стенок висел стенд с закреплёнными статьями, проданными наибольшим количеством экземпляров. Своеобразная доска почёта. Как же приятно видеть на ней свою фамилию и название статьи: «Уотфордский мошенник проболтался!».


– Остались самые крепкие, не так ли? – спросил у Мэгги. Она частенько задерживалась на рабочем месте. Так же, как и я.


– Ты хотел сказать, самые крепкие и обаятельные?


– Ну… Явно не без этого, мисс Хэйг! – я подошёл к открытому окну, надеясь на порыв ветра. – Эта жара мне совсем не нравится. В центре города во всех офисах есть кондиционеры. Какого чёрта работники лучшей газеты Лондона задыхаются в зной?


Так и не дождавшись хоть малейшего дуновенья, развернулся и сел в кресло. Наши столы были соседними.


– Ты просто не умеешь одеваться по погоде, Рэнди… Кстати, слышала, что уже завтра похолодает. Значит…


– По погоде?! – перебил я. – Если следовать твоим словам, то каждый горожанин просто обязан ходить нагишом! Отправьте меня на север, и я буду счастлив!


Мэгги смущённо улыбнулась.


– Что ж, – протянула она, – снимай с себя всё, а я посмотрю, как долго ты сможешь так проработать.


– Опять ты меня раздеваешь, дорогая Мэг… Остановись уже, я же скромный мальчик!


Оба рассмеялись. Для меня не было секретом, что нравлюсь Мэгги. К своим двадцати восьми годам накопил солидный опыт в личной жизни и с лёгкостью считывал скрытые сигналы симпатии. Однако мы работали в одном коллективе. Это означало, что коллега автоматически исключалась из списка потенциальных половых партнёров. В случае, если история не перетечёт во что-то более серьёзное, неизбежно появится тяжесть в общении. Этого не хотелось.


Повернув голову, посмотрел на Мэгги. Шатенка со стрижкой каре. Аккуратные черты лица, чуть заострённый, но не длинный нос. Мэг была «девушкой в теле», но полной, а уж тем более толстой, назвать её было сложно. Скорее тип телосложения с плотными бёдрами и пышной грудью. Не могу сказать, что подобные девушки непривлекательны. Наоборот, очень даже симпатичны. Сегодня Мэгги надела лёгкое платье светло-зелёного цвета и туфли с открытым носом. Одним словом, оделась, как сама меня и учила, «по погоде».


Отвернувшись от коллеги, перевёл взгляд на стол. Ну и бардак! К слову, к концу недели – аккурат перед выходом собственной колонки – на рабочем месте частенько царил беспорядок. Перебирая бумаги, которые сам же хаотично раскидывал по ходу дня, наконец, отыскал нужную. Взял шариковую ручку. Пробежался глазами по витиеватому почерку, «родил» мысль в голове, как вдруг… дверь в кабинет распахнулась. На пороге показался босс Эдгар Хоккинс: высокий худощавый мужчина лет сорока. Лысеющий, но не признающий этого: редкие волосы с проплешинами он так и не сбривал под ноль. Одевался всегда солидно, как и подобало начальнику. Сейчас на нём были рубашка, брюки и лакированные туфли. Хоккинс относился к числу людей, входящих в комнату без единого стука. Мог себе позволить.


– О, вы оба ещё здесь! – поприветствовал босс. – Рэнди, мне нужен именно ты. Оторвись от дел на секунду.


Я отложил лист с ручкой и, повернувшись на кресле в сторону двери, уставился на Хоккинса. Поймав мой взгляд, босс продолжил:


– Слышал, что неделька выдалась скучной.


– Скорее жаркой…


– Погоди, Рэнди! По-настоящему жаркой она станет завтра! Что ты знаешь о Манчестере, а?


Взглянув в возбуждённые глаза Хоккинса, понял, что вечер перестаёт быть томным. Дальнейшие слова уже знал и готовился защищаться.


– Отличный город, Эдгар, – ответил, нахмурив брови. – Вот только завтра мой последний день перед отпуском… Знаешь, хотел бы доделать свою рубрику и не покидать пределы офиса. Ещё и в такую жару.


– Манчестер – север Великобритании, понимаешь? – казалось, заведённого босса не остановить. – Там прохладнее, поверь. Кубок Англии 1962! «Челси» против «Манчестер Юнайтед»! Ты это слышишь? Какой заголовок, какой репортаж!


Я взглянул на потолок. Хотелось взмолиться всем божествам мира, вот только не верил ни в одного из них. Пожалуй, впервые в жизни пожалел, что являюсь атеистом.


– Ты хочешь сказать, что мне придётся ехать в Манчестер? Ради какого-то одного матча? Эдгар, во имя ягодиц Мэрилин Монро… оставь меня в покое в последний день перед заслуженным отдыхом!


– Кубок! Кубок Англии! – Хоккинс сделал два шага вперёд и чуть наклонился. – Как думаешь, многие лондонские издания отправятся туда? Мне кажется, нет. Но мы это сделаем! Кстати, «Челси» обязательно победит, вот увидишь!


Я понял, что спорить с боссом, находящимся в подобном состоянии, сложно. Скорее даже невозможно. Помимо этого, знал, что Хоккинс является болельщиком «Челси». Это был последний аргумент:


– Хорошо, Эдгар… Матч действительно впечатляющий. Не спорю. Но я не фанат футбола, улавливаешь? Ты давно топишь за «аристократов», я в курсе. Почему бы тебе самому не провести этот репортаж? Суди сам. У кого получится лучше: у уставшего Рэнди, чьё единственное желание – не расплавиться под лучами аномально жаркого солнца; или у тебя – преданного болельщика «синих»? По-моему, ответ очевиден. Плавает прямо на поверхности! Пожалуйста, освободи меня от этого дерьма…


Хоккинс дослушал и закусил губу. Пару мгновений выражение его лица было задумчивым, но потом он выпалил:


– Рэнди, не забывайся! Уважаю тебя, но не забывайся. Я – твой босс, понимаешь? Ну а ты, без всяких сомнений, – лучший журналист Лондона. Твой отказ означает…


– Я могу поехать вместе с Рэнди! – вмешалась в разговор Мэгги. Её голос был звонким. – Нет, ну а что… Интересный матч, клёвый репортаж. В одиночку Рэнди может быть сложно, но я готова помочь. Что скажете, мистер Хоккинс?


Я давно знал Эдгара, поэтому общался по-приятельски и на «ты». Мэг, работающая в редакции неполных два месяца, обращалась к боссу строго через «мистер» и только на «вы».


– Эм… Я закончу, Мэгги… – промямлил Хоккинс и вновь посмотрел в мою сторону. – Твой отказ означает, что мне придётся пропустить завтрашнюю встречу с министром из Центрального Управления информацией. Министерство по делам СМИ, одним словом. А это встреча важна! Да, я мог бы поехать на матч, ведь на самом деле фанат футбола. Но работа для меня на первом месте. Вернее, на втором. На первом – семья. Короче, ты понял. Завтра вы оба едете в Манчестер. Начало игры в восемь вечера. Путь на машине займёт не более пяти часов. Разрешаю выспаться до полудня и не заходить утром в офис: подготовьтесь сегодня, а завтра сразу в дорогу! Всё ясно?


Тут до меня дошло, что дебаты проиграл. С треском. Если посмотреть с другой стороны, Хоккинс на самом деле мой босс. Он отдаёт распоряжение, которое я должен выполнить. Ладно, поедем.


– Это будет весело, Рэнди! – Мэг с интересом поглядывала то на меня, то на босса. В конечном счёте, обратилась ко мне, желая поддержать. – Ни разу в жизни не была на футболе, представляешь? Прикольно ведь!


– Нет проблем, коллеги… – выдавил я. – Такая работа. Кстати, Эдгар, рад, что разрешаешь выспаться. Видишь ли, колонку «Мистер Дэниэлс. Кратко» я ещё не доделал. Текст готов, но на редактирование уйдёт ни один час. Поздний подъём завтра ни капли не навредит!


Хоккинс подошёл к свободному креслу и сел. Вытянув худые длинные ноги, улыбнулся:


– Можешь идти домой, – сказал он, – а рубрику отредактирую сам. Опубликую под твоим именем – об этом не переживай.


После босс поднялся и зашагал по направлению к выходу. Остановившись в дверях, обернулся и произнёс:


– Услуга за услугу. Я всегда честен со своими подчинёнными, ты же знаешь… Иди отдыхай, Рэнди! Мэг, ты тоже свободна на сегодня! Захватите с собой аппаратуру и отправляйтесь по домам.


Хоккинс скрылся, хлопнув дверью.


С минуту в кабинете стояла тишина. Мэгги прервала её первой:


– Это же здорово, не правда ли? – спросила она, кокетливо глядя на меня. – Прокатимся до Манчестера, побываем на многотысячном стадионе! Вау! Рэнди, наверное, это лучший вариант последнего рабочего дня перед отпуском!


– То-то! – буркнул я, – прямо-таки сам себе завидую…


Мэг встала, поправила чуть помятое за день платье и принялась собирать всё необходимое для командировки. Оптимизма ей было не занимать. Хотя подобное воодушевление коллеги объяснялось просто: завтра она весь день проведёт с мужчиной, который нравится. Вероятно, это могло поднять настроение двадцатишестилетней девушки.


Глядя на прыткость Мэг в подготовке к выезду, тоже начал собираться. Нехотя. Без энтузиазма. Но начал. Достал из широкого выдвижного ящика стола фотоаппарат «Никон Эф»: японскую модель 1959-го года, представлявшую собой системную однообъективную зеркальную фотокамеру. Впрочем, для людей, не разбирающихся в технологиях, больше подойдёт описание «самый крутой фотик нашего времени». Что будет чистой правдой. Упаковав устройство в чехол и положив запасные объективы и видоискатель, принялся за менее ценные, но тоже важные предметы. К ним относились блокноты, авторучки и фломастеры. Работа журналиста начинается с кляксы на бумаге – об этом нельзя забывать.


Чехол с фотоаппаратом и запчастями отправился в рюкзак, письменные принадлежности – в кожаный кейс. Щёлкнув серебряной кнопкой, закрывающей кейс, произнёс:


– Боец Дэниэлс к командировке готов!


– Медлительный ты… – засмеялась Мэгги. – Я уже собралась пару минут назад. Ну что, по домам?


Ничего не ответив на подколку, надел рюкзак, взял в руки кейс и зашагал к двери. Коллега поспешила за мной.


Солнце садилось лишь в десятом часу вечера. Сейчас шёл седьмой, и на улице по-прежнему было жарко.


– Твоя ласточка всё ещё в ремонте? – спросил я.


– Да, что-то с карбюратором… Сказали, забрать смогу не раньше следующей недели.


С самого начала разговора с Хоккинсом понимал, что если и придётся ехать в командировку, то только на моей машине. Честно говоря, не имел ничего против: новенький «Ягуар» купил полгода назад, но пользовался автомобилем неактивно. Какой в этом смысл, если работаешь в полумили от дома? Вот и появилась кроха мотивации для выезда в Манчестер: устроить «проверку боем» собственной машине.


– Рэнди, мы можем меняться в пути… – Мэг прервала мои мысли. – Имею в виду, у меня же есть права. Если устанешь, то с радостью сяду за руль.


– Не переживай, на двести миль меня хватит.


– Как бы там ни было, мы коллеги. Буду рада помочь тебе, Рэнди!


Мэгги не в первый раз предлагала помощь. Для меня не было секретом, почему она это делала. Всё же, если откинуть личную симпатию, а посмотреть на ситуацию с точки зрения здоровых человеческих взаимоотношений – в желании помочь коллеге нет ничего плохого. Скорее, это показатель хорошего воспитания.


Путь до моего дома проходил через станцию метро «Эмерсон-парк». Поскольку машина была в ремонте, Мэгги добиралась от дома до работы и обратно, пользуясь подземкой. Если нам случалось уйти с работы одновременно, коллега не упускала возможность поболтать по пути до метро. Не скажу, что всегда слушал её внимательно, но однозначно узнал о мисс Хэйг что-то новое. В голове сложилась следующая картина: добрая и отзывчивая девушка. Думаю, она будет заботливой женой и хорошей мамой. Для кого-то. Точно не для меня.


– Кстати, я тебе рассказывала о выставке кошек? – спросила Мэг. – Вчера вечером съездила на Ватерлоо-роуд, где она и проходила. Ну не могу, такие милые кицуни!


Я ответил, что не рассказывала. В следующие минуты Мэгги во всех красках описала выставку и кошек на ней. За этой историей мы и добрались до станции.


– Завтра в одиннадцать у моего дома, окей?


– Да, конечно! Ложись пораньше и высыпайся. Во всяком случае, я поступлю именно так. До завтра, Рэнди!


– Пока-пока!


Помахав рукой коллеге, обошёл вестибюль станции метро и направился дальше по Эмерсон-стрит прямиком дому.


II


То, что мистер Хоккинс разрешил не появляться в офисе в девять утра, а позволил сразу отправиться в поездку, дало возможность выспаться мне и Мэгги. Не могу знать, как спала коллега на противоположном берегу Темзы, но вот я восстановился на все сто. Десять часов сна – настоящее спасение в конце рабочей недели! Вторым приятным сюрпризом того утра стало похолодание. Температура опустилась до семидесяти пяти градусов Фаренгейта, а ночью вовсе прошёл дождь.


Выполнив стандартные ритуалы после пробуждения – зарядку, душ и завтрак – вышел из дома. Прохладный ветерок, обдувавший по пути к машине, лишь улучшил и без того хорошее настроение. Времени было 11:05. Пунктуальная коллега уже ожидала у «Ягуара».


– Ты опоздал на пять с половиной минут! Буду называть тебя Рэнди-опоздун всю дорогу! – произнесла Мэгги, когда я подошёл к автомобилю.


Сегодня Мэг знатно принарядилась: надела короткое – до середины бедра – тёмно-синее платье и схожего цвета туфли с высоким каблуком. Волосы оставила распущенными – каре не требовало большого ухода – но длинную чёлку заплела в две маленькие косички, идущие от лба в сторону каждого уха. В руках держала большой рюкзак. Слишком объёмный для поездки на всего на сутки.


– И тебе доброго утра, коллега! – улыбнулся, открывая дверь машины. – Что уж поделать: снились мейн-куны с выставки, про которую вчера рассказывала. Ты права: они и вправду милые! Настолько, что даже не позволили проснуться вовремя!


Прошмыгнув на пассажирское место, открыл дверь перед Мэг, взял рюкзак и закинул на заднее сиденье. Ответ на вопрос, зачем ей столько вещей, приятно удивил: коллега приготовила бутерброды, шарлотку и купила несколько пол-литровых бутылок минералки и лимонада. Очень мило. Ну а запасное платье, обувь и косметичку Мэгги, как современная и следящая за собой леди, попросту не могла не взять. Если ко всему списку прибавить ещё и фотоаппарат с письменными принадлежностями, то вопрос о размере рюкзака отпадал сам собой. Освободив пассажирское сиденье для коллеги, передвинулся на водительское и завёл мотор.


В 11:10 мы тронулись. Дороги были свободными. Уже через считанные минуты добрались до Главной автомагистрали и покинули территорию Лондона. Увидев табличку «Уотфорд» – ближайший пригород столицы, – стал ожидать вопроса от коллеги. Та не подвела:


– Рэнди, расскажи подробнее про уотфордский инцидент, пожалуйста. Я ещё не работала у Хоккинса, когда это произошло… А так интересно, ну правда!


– Мы же общались на эту тему… – произнёс я. Сообразив, что ехать в тишине будет скучно, а Мэгги, вероятно, спросила просто для начала диалога, продолжил. – Мистер Сандерс обвёл вокруг пальца наивных акционеров. Сработал прекрасно! Вот только болтал слишком много.


– И ты записал его слова на диктофон?


– Именно! Причём скрытно. О кассете с собственными признаниями старик узнал лишь в суде. Даже не представляю, насколько он был удивлён!


Через салонное зеркало я посмотрел на Мэгги. Её лицо выражало что-то похожее на восхищение. На секунду наши взгляды встретились, но коллега стремительно опустила глаза.


– С ума сойти! – крикнула она. – Ты такой крутой! Я не шучу, Рэнди: с тебя можно и нужно брать пример! Как минимум мне – начинающему журналисту…


Мне нравились комплименты от Мэгги. Не совру, если скажу, что иногда их было слишком много, но всё же похвала почти всегда приятна.


– И это слышу от человека, окончившего Оксфорд с отличием? Кто кому здесь ещё подражает?


– Ой, да когда это было… – засмущалась Мэг. – Года четыре назад… Знаешь, в университетах – сухая теория, а на работе – незаменимая практика! Только спустя полтора года после трудоустройства начала понимать, что к чему.


– Тоже верно. В первый день в «Фогги» Хоккинс приказал забыть всё, чему меня учили в институте. Как ни странно, оказался прав.


Уотфорд остался позади. Вместе с ним и лондонская прохлада: сквозь тучи пробились лучи солнца, наполнившие салон машины за долю секунды.


– Добро пожаловать в знойное лето! – проворчал я, опуская «шторку», спасающую от слепящего солнца. – Держу пари, что через полчаса вернётся вчерашняя жара…


– А ты опять одет не по погоде! – сострила Мэгги.


Она попала в точку. Посмотрев утром на термометр, увидел что-то около семидесяти градусов. Собираясь на улицу, надел светлую рубашку и пиджак с брюками апельсинового цвета. Футболисты «Манчестер Юнайтед» играли в красном, а оранжевый максимально близкий к нему. Не скажу, что в моём гардеробе много цветных костюмов. Послушать по радио прогноз на день или почитать в газетах о погоде в Манчестере попросту забыл. Выходит, настал час расплаты за утреннюю безалаберность.


– В следующей жизни буду знаменитостью, а ты – моим личным стилистом! – уколол в ответ я. – Ну и откуда в тебе чувство стиля, дорогая Мэг?


– Я – девочка! – засмеялась коллега. – С раннего детства мама учила меня быть красивой и послушной!


– Что ж, половине из этого ты обучилась успешно.


– Которой именно?


В салоне «Ягуара» поднималась не только температура от внезапно показавшегося солнца: градус шуток с элементами флирта тоже возрастал.


– С послушанием явно не справилась: обижаешь коллегу за его неумение одеваться.


Мэг звонко рассмеялась.


– А вот… Я вредная!


Повернув голову, посмотрел на Мэгги: красивая улыбка, обнажающая ровные белые зубы, ямочки на румяных щеках и еле заметный огонёк в карих глазах. Видно, что девушка расслаблена и чуть возбуждена одновременно. Опустил взгляд ниже. Буквально на миг. На сотую секунды. Этого хватило, чтобы оценить грудь и бёдра, едва прикрытые тонкой тканью. Предполагаю, что из одежды на Мэг было только платье и трусы: лифчик с подобным платьем не носят.


Решил подшутить над коллегой. Заодно узнать, какого цвета на ней бельё. Если, конечно, она надевала его этим утром. Потянувшись к приборной панели, нажал на кнопку. «Ягуар» одним из первых предусмотрел опцию дистанционного открытия окон с водительской и пассажирской стороны. Крутить рычаг больше не было необходимости – одно нажатие кнопки и салон проветривался. Стёкла опустились. Вот только не так быстро, как рассчитывал. Ветер со свистом проник внутрь, что не было удивительно, ведь мы ехали на скорости сто миль в час. Подол платья начал подниматься вверх, но Мэгги успела среагировать: вскрикнув, обеими руками прижала ткань к бёдрам, так и не засветив трусы.


– Ты… Ты ведь сделал это специально! – ахнула Мэг и вновь засмеялась. Казалось, её оптимизм не знал предела. – Ох, негодник!


– Ошибаешься, Мэгги… Это ты вечно норовишь меня раздеть. Те, кто не умеют одеваться по погоде, вынуждены искать спасения любым способом. Я его нашёл в проветривании салона.


– Ну да, ну да… Скажи ещё, что земля плоская!


– В отличие от твоей груди!


На этот раз расхохотались оба. Шутка двенадцатилетнего подростка заставила смеяться двух взрослых людей. Однако это был флирт. Непродуманно и без вложения каких-либо усилий, но я флиртовал с коллегой. Впрочем, не питал иллюзий на этот счёт: мы просто веселимся в дороге. Не молчать же пять часов подряд? О том, воспринимает ли Мэгги нашу беседу как сближение, не думал. Хотя надеялся, она понимает, что мы так и останемся просто коллегами.


– Вот возьму да твоей маме расскажу, какой ты пошляк! – Мэг, всё ещё придерживала подол платья. – Ну… Рэнди… Закрой, пожалуйста, окошко…


Вновь коснувшись кнопки, я полностью задвинул стекло со стороны Мэгги, а своё прикрыл, оставив щель в пару дюймов.


– Уж никак не ожидал, мисс Хэйг, что вы что-то скрываете от меня под юбкой… Ну, ладно.


– Ну а вот так!.. Приличная девушка бельём до свадьбы не светит!


Приближался Лутон. Чтобы не сбавлять скорость, а в городах это нужно делать по правилам дорожного движения, свернул на федеральную трассу и сохранил сто миль в час. Обогнув Лутон, выехали на участок дороги, по обе стороны которого находился смешанный лес. Деревья и до этого сопровождали нас, но данная местность особенно поражала красотой. Дубы, клёны, сосны, ели, ивы… Некоторые были всего в пять футов высотой, другие возвышались ни на один десяток. Порывы ветра заставляли лапы елей колыхаться, но складывалось впечатление, что деревья радужно приветствуют гостей. Позабыв про скабрезные шуточки, мы наслаждались изяществом природы.


– Смотри, белка! – прокричала Мэг. – Такая милая и масенькая…


Действительно, по стволу одной из сосен пробежал мохнатый зверёк. В зубах он держал шишку и очень быстро скрылся из виду. Белка заставила умилиться и попросту не могла создать проблем. В отличие от следующего «персонажа»: на расстоянии двухсот ярдов прямо посреди дороги стоял лось. Подъехав ближе, смогли разглядеть животное чётче. Густая бурая шерсть, разветвлённые рога, напоминавшие зимние деревья без листьев, и оттопыренные уши грушевой формы. Но самое поразительное – взгляд. Лось будто насмехался над нами!


Я затормозил в паре ярдов.


– Как бы не напал на машину… – пролепетала Мэгги.


– Ты серьёзно? Посмотри на него: явно просит лакомств.


Животное не вело себя агрессивно. Лишь чихнуло пару раз, продолжая стоять на месте и «улыбаться» глазами.


– Обещаю, что отведаю твои сэндвичи, но давай сначала угостим этого красавчика!


Повернувшись к заднему сиденью, взял рюкзак и спросил у Мэг, в какой именно отсек она положила еду.


– Белый хлеб – с курицей, чёрный – с колбасой.


– Курицу сами съедим, а колбасными угостим нашего лесного друга! Хочу, чтобы ты составила мне компанию. Только посмотри, какой он милый… Давай, смелее!


Я заметил, что Мэгги колеблется. Всё же ей тоже хотелось поучаствовать. Не каждый же день встречаешься лицом к лицу с диким зверем. Мы вышли из машины. Увидев это, лось отступил на пару шагов, пристально вглядываясь в лицо каждому из нас.


– Кыс-кыс-кыс… – поманил я и кинул бутерброд в сторону обочины.


Лось вздрогнул, но с места не сдвинулся.


– Чёрт… Так легко его с пути не уберёшь.


– Позволь попробовать мне! – Мэгги действовала решительнее: пошла в сторону животного, держа еду на вытянутой руке. – У меня тут вкусненькое… Ням-ням… Хочешь, дорогой? Угощаю! Ну же, бери…


Расстояние сокращалось. Лось стоял как вкопанный. Лишь когда Мэг подошла вплотную и протянула лакомство, тот вытянул шею, с секунду понюхал и, открыв рот, стащил хлеб из рук девушки. Громоздкий бутерброд целиком поместился во рту животного. За один укус. Стоявшая рядом Мэгги улыбалась. Она дала время на прожевать, а после подняла руку и нежно погладила лося по голове. Тот фыркнул, но нападать не стал.


– Туда… Иди вот туда, мой хороший! – Мэг указала рукой на обочину. – Мистер Дэниэлс и мисс Хэйг хотят ехать дальше… Освободишь нам путь?


Вряд ли лось понимал человеческую речь. Однако повернулся и направился прочь с дороги. Аккурат к тому краю, на который указала Мэгги!


– Видал?! Ну не могу… Я волшебница! – заливалась смехом девушка.


С трудом сдерживая улыбку, направился к «Ягуару». Мэг не спешила: ей хотелось отпраздновать успех. В течение пары минут я смотрел за победным танцем коллеги через лобовое стекло. Это было не танго. Не бочата. Скорее просто импровизированные движения. Впрочем, Мэгги танцевала недурно. При некоторых пируэтах платье задиралось, что наконец позволило узнать цвет трусиков. Чёрные. Не скажу, что очень нуждался в подобном открытии, но в очередной раз убедился в чувстве стиля коллеги: тёмное бельё с тёмным платьем. Грамотно!


– Фух! Я всё! – сказала Мэг, возвращаясь в салон. После танца её дыхание слегка сбилось. – Ты – Рэнди-опоздун, а я – Мэгги – королева леса! Ну, ты видел, как его уговорила? Пошёл ровно в ту сторону, куда указала!


– Скорее в ту, куда опоздун бросил свой бутерброд… – улыбнулся я. – В любом случае, ты умница! Кстати, я проголодался. Как насчёт сэндвичей с курицей, лесная королева?


– Не откажусь! Давай только отъедем чуть дальше: вдруг наш друг вернётся за добавкой.


Мы проехали порядка полумили, остановившись у лесной поляны. Найти лучшее место для пикника было сложно. Взяв контейнеры с бутербродами, вышел из машины и осмотрелся. На лугу, по размерам не уступавшему футбольному стадиону, росли все виды цветов. Ну или так казалось. Красная гвоздика, голубые колокольчики, белые ромашки, жёлтые одуванчики… Поляна напоминала турецкий ковёр. Узорчатый и многоцветный. У цветков летали стрекозы с бабочками. «Рисунки» на крыльях последних словно специально подбирались под яркоокрашенную поляну. Природа справилась покруче лучших кутюрье! Где-то совсем близко пели птицы, но увидеть их так и не смог. Звонко стрекотали кузнечики, а один из них даже запрыгнул на брюки: в область колена. Тряхнув ногой, избавился от непрошенного гостя.


– Добро пожаловать на пикник мистера опоздуна-Дэниэлса! – объявил я, открывая дверь и жестом приглашая Мэгги присоединиться.


– Что? Прямо на траве? – удивилась она. – Думала, покушаем в машине… Хотя я только за!


Мэг пробежалась по поляне, остановилась у гвоздики и, наклонившись, с наслаждением понюхала цветок. Срывать не стала. После сделала несколько шагов в сторону и… плюхнулась прямо на землю! Подтянув колени к груди и обхватив их руками, прокричала:


– Рэнди, присоединяйся!


Я оптимист, но не настолько. В этом пиджаке и брюках предстояло вести репортаж. Желание пачкать костюм было примерно нулевым. Удивляла лишь безответственность коллеги, ведь ранее Мэгги являлась эдаким «эталоном чистоплотности». Будто прочитав мои мысли, она продолжила:


– Точно… Кто-то не взял с собой запасную одежду и теперь боится испачкаться!


Тут я вспомнил про огромный рюкзак. Что ж, ловко!


– Поем стоя. Говорят, больше влезет.


– Хочешь, сниму платье, чтобы использовал его как плед?


– Ох, а полчаса назад мы были такими стеснительными и боялись засветить трусики…


– Я говорила, что до свадьбы нельзя! Ну так вот, я снимаю платье, а ты берешь меня в жёны! По рукам?


Ответив лишь улыбкой, открыл контейнер и протянул сэндвич коллеге. Потом взял сам. Мы ели в тишине. Объяснением этому был вкус бутерброда: курица, смешанная с соусом тартар, буквально таяла во рту.


– Мэг, это волшебство… – пробормотал, облизывая пальцы.


– Жена плохого не приготовит! – отшутилась коллега, тоже завершившая трапезу.


В траве что-то шевельнулось. Оно направлялось аккурат к Мэгги и коснулось её щиколотки до того, как я успел открыть рот. Девушка вскрикнула. После мгновенно вскочила на ноги.


– Змея! Боже мой, Рэнди, там змея!..


Мэг подбежала и прижалась ко мне. Как ребёнок, обнимающий родителей в случае опасности. На месте, где секундой ранее она сидела, и вправду появилась чёрная змея с жёлтой полоской на голове.


– Чшшш… – успокоил я, – это уж. Могу ошибаться, но он не ядовит. Впрочем, не будем проверять. Думаю, змейка испугалась не меньше тебя. Что ж, мы поели – предлагаю продолжить поездку. Ты в порядке?


Мэгги кивнула.


Через минуту мы сидели в «Ягуаре» и мчались на привычной скорости сто миль в час. Впервые с начала пути царила тишина. После перекуса обоих клонило в сон, и Мэг даже задремала, откинув голову на мягкую подушечку сиденья. Я же не мог позволить себе подобного.


За следующий час мы преодолели Милтон-Кинс, Нортгемптон и Ковентри. Подъезжали к Бирмингему: крупному городу-миллионнику, знаменующему экватор путешествия. Помимо этого, в Бирмингеме я планировал заехать на заправку, так как бензин заканчивался.


– Тебе правда понравились сэндвичи? – спросила Мэгги.


Я вздрогнул от неожиданности.


– С добрым утром! Надеюсь, выспалась. Да, Мэг, ты отлично приготовила бутерброды. Не сомневаюсь, что этим твои кулинарные таланты не ограничиваются.


Коллега зевнула и потянулась.


– Спасибо, Рэнди! Так приятно… Знаешь, а я вот считаю, что современная девушка должна совмещать и заработок денег, и умение стряпать-стирать-убирать. Во всяком случае, я с этим справляюсь. А ты что думаешь?


– Ох, сильно сомневаюсь, что в этом мире кто-то кому-то что-то должен… К слову, если успеваешь делать и то, и другое – молодец. Я же к своим двадцати восьми готовить так и не научился.


– Но у меня ведь нет детей. То есть пока нет. Когда будут – вряд ли смогу работать. Кстати, Рэнди, а ты хочешь стать отцом?


Я взял паузу, хоть и прекрасно знал ответ.


– Нет, Мэг. Не хочу детей.


– В смысле? Совсем не хочешь? Никогда?


– Да, представь себе. Знаю, насколько это непопулярно в наши дни, но ничего не могу поделать.


– Ну и ну…


Лицо Мэгги на мгновенье погрустнело. Как это понял я: мужчина, который нравится и на которого, быть может, Мэг возлагала надежды, о ком фантазировала, представляя счастливую пару, – вдруг заявляет, что не разделяет её ценности. Категорически. Возможно, чуть преувеличивал симпатию со стороны коллеги. Как бы там ни было, разложил в голове именно так.


– Во время пикника ты хотела со мной обвенчаться, – решив разрядить обстановку, пошутил я. – Хорошо, что мы этого не сделали. В противном случае пополнили б статистику разводов.


Для меня было важно оставаться собой. Не надевать маски. Тем более перед девушкой, которую не видел своей парой.


– Ох, самый быстрый брак в истории! – фыркнула Мэгги. – Однако рождение и воспитание детей – личное дело каждого человека. Глупо осуждать, если кто-то не хочет. Я стану мамой… Но позже…


– Ручаюсь головой, что будешь отличным родителем!


Мэг улыбнулась. По-видимому, настроение вновь вернулось к ней.


Чёрные буквы «Бирмингем» на белом дорожном знаке дали понять, что мы уже в черте города. Так же об этом говорила пробка, делающая движение затруднительным.


– Чёрт побери… – промямлил я. – Хочу влить десяток галлонов в мою ласточку и немного слить сам… Будь неладны эти пробки!


– Главного тренера команды «Манчестер Юнайтед» зовут Мэтт Басби? – не замечая моих слов, спросила Мэгги.


– Хм… Да, верно. Вот так подготовка, мисс Хэйг!


– Хочу взять у него интервью!


У меня это вызвало лишь ухмылку.


– Ты настоящий оптимист, Мэг. Но суди сама: интервью не согласовано с редакцией, а сэр Басби будет видеть тебя впервые. Пошлёт подальше и всё…


В глазах Мэгги загорелся огонёк. Я уже видел подобное на работе, когда перед коллегой стояла сложная задача.


– Справлюсь, вот увидишь! Спорим?


Я отпустил руль, так как уже с минуту пробка не давала двинуться вперёд. Повернувшись, посмотрел собеседнице прямо в глаза:


– В твоих сэндвичах был гормон азарта и приключений? Почему тогда я до сих пор не заразился?


Девушка улыбнулась.


– Нет, ну в самом деле… Вызвалась ехать с тобой, но при этом не сделала ничего необычного, кроме бутербродов и шарлотки. Думаю, моих журналистских способностей хватит на это несогласованное интервью. К тому же я обаятельна. Короче, спорим? – Мэгги протянула руку.


Мне нравилось это. Будучи незаурядным журналистом, способным без труда пролезть в самое пекло и выудить клочок информации, я целиком и полностью поддерживал подобные начинания.


– Окей, бэби! – крикнул, пожимая руку коллеге. – На что спорим?


– На желание, разумеется. Если что, готова и к откровенному… – недвусмысленно намекнула Мэг.


– Договорились.


В этот момент раздался сигнал. Передняя машина уже успела отъехать на несколько ярдов, а водитель позади дал понять, что мне тоже нужно двигаться.


– Отлично, рассасывается потихоньку! – после нажатия на педаль газа, «Ягуар» рыкнул мотором и тронулся с места.


Я не ориентировался в Бирмингеме, поскольку до сегодняшнего дня не был в городе ни разу. Однако это не помешало найти ближайшую заправку, расположенную на оживлённом перекрёстке двух улиц. Рядом находились магазины и бизнес-центр.


– Разрешишь заскочить в магазин на пару минут? – обратилась Мэгги.


– Без проблем! Сам тоже сгоняю кое-куда.


Подъехав к колонке с надписью «Шелл» и передав четыре фунта рыжеволосому ирландцу, поспешил выйти из машины. Мэг сделала тоже самое, вот только направились мы в разные стороны.


Посетив туалет, на удивление чистый и лишённый зловонных запахов, вернулся к «Ягуару». Облегчение вместе с возможностью умыть лицо прохладной водой сделали своё: бодрость вернулась.


Автомобиль заправили, и я отъехал от колонки, вновь получив сигнал сзади за неторопливость. Припарковался на обочине в сорока ярдах от прежнего места. Мэгги всё ещё не было. Наконец дверь одного из магазинчиков открылась. Оттуда вышла шатенка в коротком синем платье и туфлях. В руках несла пакет. «Ну настоящий шопоголик! – усмехнулся я. – Интересно, как долго будет искать машину?».


Коллега справилась быстро. Бросив взгляд на заправку и не увидев там чёрного «Ягуара», оглядела улицу, нашла нужный автомобиль и поспешила к нему.


– Вот и моё желание, Рэнди! – прокричала она, садясь рядом и протягивая пакет. – Купила парик и каучуковые подушечки. Уверяю, что сам себя не узнаешь! Короче, если спор выигрываю я, то ты ходишь в этом первый день после отпуска, окей?


Я знал, что коллега – весёлый и жизнерадостный человек, но прыткость Мэг в этой поездке просто поражала. Либо хотела понравиться мне, либо просто получала удовольствие от путешествия. Скорее всего, и то, и другое.


– Мисс Хэйг, сколько же у вас энергии! Да ты как батарейка!


– Это потому, что поспала с часок после обеда, – засмеялась она, – ну и кофе утром выпила. Примеришь?


Я развернул пакет и, внимательно изучив содержимое, удивился. В очередной раз. Парик ярко-красного цвета, длинной около пятнадцати дюймов, сделанный из натуральных волос. Мягких и шелковистых на ощупь. Вынул и стал перебирать в руках – ощущение, сравнимое с тем, будто гладишь пушистую кошку.


– Ну же, Рэнди, примерь…


– Держу пари, что при рождении тебе вставили шило прямо в попу! Сколько отдала?


Мэгги рассмеялась.


– Десять фунтов. Подушечки для рта – ещё три. Но оно того стоит! Не терпится посмотреть, как ты будешь выглядеть в парике, да ещё и с изменённым прикусом!


Мне не хотелось надевать на голову это чудо. Каким бы красивым на вид оно не было.


– Что ж, возьмёшь интервью у тренера Басби – и увидишь меня в парике!


– Вредный какой, ни могу… – Мэг скорчила гримасу. – Поверь, это даст ещё больше мотивации выиграть спор! Кстати, придумал желание для меня?


Разумеется, не придумал. Вот только говорить об этом не хотел. Решил положиться на экспромт:


– В мой первый день после отпуска ты придёшь на работу в пижаме и будешь приносить мне кофе со словами «Ваш напиток, мистер Черчилль!». Идёт?


Коллега вновь рассмеялась. Казалось, её смешат любые мои слова.


– Принимаю! Ты такой креативный…


– Ладно, порешали. Предлагаю ещё раз перекусить. Что там на десерт после сэндвичей?


Я убрал пакет с париком в свой рюкзак, а Мэгги кивнула, принявшись доставать контейнер с яблочным пирогом. В следующие минуты мы наслаждались шарлоткой. Закончив, продолжили путь.


– Представь, если в Манчестере вновь повстречаешь такого, как мистер Сандерс. Имею в виду, похожего мошенника, которого разоблачишь. Хотел бы этого, Рэнди?


– Ну уж нет! Хватило и уотфордского дела.


– Мне вот кажется, – не унималась Мэг, – что многие мэры провинциальных городов нечисты на руку. Согласишься?


– Забавно, что ты причисляешь Манчестер к пулу провинциальных городов! Выходит, твой родной Ливерпуль – тоже провинция?


– Хах, подловил! Я больше четырёх лет в Лондоне. Видать, немного обнаглела за это время. Так что скажешь о грандиозном расследовании? Хотел бы пушечного репортажа?


– Признаюсь честно – да. Тянет к сенсациям, но иногда подобное утомляет.


– Меня тоже тянет! Жаль, что пока не было возможности проявить себя в каком-нибудь криминальном деле…


– Это опасно, Мэг. Могут и щёлкнуть.


– Да, понимаю…


Мэгги допила лимонад, кинула бутылку на заднее сиденье и прикрыла глаза.


– Вздремну ещё чуток, ты не против? – спросила она, погружаясь в сон. – Если устанешь, буди меня – подменю.


Я ответил, что не устану, и пожелал коллеге хорошо отдохнуть.


Вульвергемптон и Стаффорд остались позади. Приближался Сток-он-Трент: последний крупный город перед Манчестером. Мэг проснулась и потёрла глаза. Затем расстегнула ремень безопасности и принялась смотреть в окно, будто что-то искала. Догадался быстро: хочет в туалет. Я зашёл в уборную на заправке, а вот Мэгги увлеклась покупками. При этом выпила чашку кофе утром, а пол-литра минералки и столько же лимонада – по ходу дороги. Учитывая, что в пути мы находились уже пятый час, было понятно, что девушка на грани.


Мысль подшутить над коллегой откинул быстро. Не хотелось подвергать риску её здоровье да и желанием мыть сиденье машины в случае «аварии» тоже не горел.


– Мы… Мы где сейчас? – спросила Мэг. Её губы слегка дрожали.


– Въехали в Сток-он-Трент. Только что. Заеду на заправку и через час будем в Манчестере.


– Ммм… Ещё целый час?..


– Да, а что?


Тут я понял, что Мэгги ни за что не признается в деликатной проблеме. Хотя движениями тела она выдавала себя: плотно сжатые бёдра, бегающий по сторонам взгляд, прерывистое дыхание и уже пару минут расстёгнутый ремень безопасности, давивший до этого на живот.


– Говорю, заеду на заправку, – повторил я. – Если тебя чуть укачало, сможешь проветриться.


– Но у тебя же полный бак… – подметила Мэг, глядя на приборную панель.


«У тебя тоже!» – усмехнулся про себя, но вслух сказал:


– Не имеет значения. Хочу купить чипсов.


Через десять минут остановился на заправке. Подъезжать к самому автомату не стал.


– Кстати, здесь проходит выставка кафельной продукции… – намекнул я.


– Что, прости?


– На заправках есть туалеты. Можешь воспользоваться.


– Ой, пожалуй, зайду…


Лицо Мэгги было красным от напряжения. С трудом поднявшись, она покинула салон и маленькими шажками поковыляла в сторону уборной.


«Интересно, чтобы она делала, не будь я таким проницательным? Лопнула?» – подумал, закуривая сигарету.


Через несколько минут Мэг вернулась. Сейчас коллега шла прямо, а на лице сияла улыбка.


– Не поверишь, никакого кафеля! – сказала она, располагаясь на пассажирском месте. – Только дерево и линолеум. Кстати, держи!


Мэгги протянула упаковку чипсов «Лейс» со вкусом бекона. Я поблагодарил и добавил, чтобы в будущем не стеснялась естественных вещей. Чуть смутившись, она согласилась.


Последние мили пути дались особенно тяжко. Оба изрядно подустали. Надпись «Стетфорд. Графство Большой Манчестер» обрадовала нас не меньше, чем маршала Жукова новость о взятии Берлина. Хотя знать не знаю, умел ли вообще радоваться советский военачальник. Мы с Мэгги умели.


– Пара минут и будем в отеле! – сказал я.


– Жду не дождусь! – воскликнула Мэг.


Посмотрел на наручные часы. Впервые, за всё время поездки. 4:15 дня. Значит, успеем заселиться, перевести дух и подготовиться к репортажу.


Мы выехали на Честер-роуд и вскоре добрались до дома номер «17». Это был отель «Виктория Вейрхауз» – здание из красного кирпича, насчитывающее шесть этажей и внешне напоминавшее средневековую крепость. Тем не менее, гостиница считалась одной из лучших в Манчестере.


– Да, детка! – выдохнул я, обращаясь то ли к машине, то ли к Мэгги, то ли к высшим силам, в которых не верил. – Мы сделали это!


– Ну наконец-то… Сильно устал за рулём?


– Переживу.


Подобно спортсменкам в синхронном плавании, одновременно вышли из «Ягуара», взяли вещи и направились ко входу в отель. Толкнув дверь, оказались в холле. Здесь преобладали бежево-чёрные тона. Деревянная стойка регистрации напоминала барную, но была длиннее и массивнее. Над ней висели три ярких люстры в форме солнца, а исходящий от них свет действительно напоминал лучики. В нескольких шагах, аккурат вдоль стены, украшенной мозаикой, стояли чёрные кожаные кресла и мягкие диванчики такого же цвета. На широком подоконнике позади ресепшена расположилась пара горшков с комнатными цветами. На лесной поляне близ Лутона цветы казались ярче, но эти тоже были красивыми.


– Приветствую! – обратился к девушке: миниатюрной блондинке с кукольным личиком. – Мы всего на сутки. Мистер Хоккинс должен был связаться с вами.


– Да, здравствуйте! – заулыбалась она. – Вы – журналисты, верно? Эдгар Хоккинс из «Фогги Альбион Ньюс» забронировал два номера на мистера Дэниэлса и мисс Хэйг. Покажите, пожалуйста, ваши документы.


Мы с Мэгги протянули удостоверения. Изучив и вернув их, девушка продолжила:


– Номера «425» и «538» – ваши. Это четвёртый и пятый этаж соответственно. В комнатах есть связь с ресепшеном – не стесняйтесь обращаться. Меня зовут Сьюзан. Счастливо оставаться!


Сьюзан протянула ключи мне и Мэгги. Поблагодарив её, направились к лифту. Темнокожий лифтёр, внешне похожий на боксёра-тяжеловеса Сонни Листона, выразил желание помочь, и я с радостью снял со спины большой рюкзак, который помог донести коллеге от машины. Также, передал свой кейс и портфель. Поставив багаж на тележку, лифтёр нажал на кнопку вызова.


– Мы не в одном номере, оказывается… – словно обижаясь, проговорила Мэг в ожидании лифта.


– Не забывай, что обвенчались мы лишь на время пикника, а люди противоположного пола, пусть даже и коллеги, должны жить в разных номерах.


– Получается, даже не примем душ вместе?


– Почему же? Ничто не мешает тебе спуститься на этаж ниже и постучать в мою дверь…


Кабина открылась, прервав флирт. Войдя, не стал заставлять работника отеля спрашивать номер этажа, а просто нажал на цифру «4». Двери закрылись, и лифт, издав лёгкий скрип, начал подъём.


– Ровно в семь встречаемся в холле и двигаем на стадион, окей?


– Как скажешь, Рэнди.


– Супер! До встречи!


Лифт достиг четвёртого этажа. Взяв свои вещи и велев лифтёру помочь Мэгги доехать и разгрузиться, вышел из кабины. Меня встретили белые стены коридора. Отнюдь не бежевые, как внизу. Двери номеров были похожи друг на друга: деревянные и с гравировкой «ВВ» в честь названия отеля. Отличались лишь цифры. Найдя нужные «425», вставил ключ в замок и вскоре оказался внутри.


Номер был маленький и уютный. Разувшись и оставив рюкзак с кейсом, миновал прихожую с вешалками в форме королевского скипетра и дошёл до комнаты. Внимание сразу же привлекла широкая двуспальная кровать, заправленная оранжевым покрывалом. Будто специально подбирали под цвет костюма! Поверх пледа, ближе к изголовью, лежали две большие белые подушки. Рядом с кроватью стояла тумбочка, а на ней – ваза с одной красной розой. По другую сторону находился шкаф с двумя секциями, сверху – кондиционер. В центре комнаты расположился круглый журнальный столик с двумя маленькими креслами. Будто бы детскими. Окно закрывала золотистая штора, подвешенная на карниз в форме старинного ружья: можно было разглядеть приклад, курок и дуло. «Что ж, миленько!» – подумал я и, развернувшись, направился на кухню.


Обеденный стол, сделанный из дуба или бука, оказался вдвое больше журнального в комнате. Расположенные около него деревянные стулья с высокими спинками тоже не были похоже на детские. На столе стояла ваза с искусственными цветами и бутылка шампанского. Рядом – холодильник, кухонный гарнитур, раковина и газовая плита. Будто бы всё, что нужно для комфортного проживания. В номере было чисто и слышался еле заметный аромат морского бриза. Убрав шампанское в холодильник и мысленно выругавшись на непутёвых работников отеля, продолжил экскурсию по номеру.


Заглянул в ванную комнату. Современный унитаз, полуавтоматическая стиральная машина и просторная душевая кабина со шторкой цвета ультрамарин. «Классно! Быть может, даже получше моей квартиры в Лондоне… – мыслил я. – А что, если начать отпуск здесь? Хм, надо бы узнать стоимость за сутки…».


Вернувшись в спальню, разбежался и прыгнул, приземлившись аккурат в центр кровати. Промахнуться было сложно, учитывая её немалые размеры. Возможность вытянуть ноги впервые за пять с лишним часов бесценна! Положив руки под голову и расслабившись, принялся размышлять.


Предстояло подготовить аппаратуру: заправить плёнку, прикрепить видоискатель и нацепить линзы на фотоаппарат. Взять с собой блокноты с ручками, карандашами и фломастерами. Впрочем, всё это делается быстро. До сбора в холле в семь вечера оставалось более двух часов. Двух часов отдыха!


Дольше двадцати минут проваляться не смог. С одной стороны, опасался помять костюм, с другой – уснуть и проспать. Нехотя сполз с кровати. Неспешно добрёл до прихожей, где оставил рюкзак. Открыв задний отсек, улыбнулся: в целлофановом мешке лежали две пары свежих трусов, носков, флакон одеколона и зубная щётка. В отличие от Мэгги, я не брал с собой запасных платьев, туфель или косметики, но вот за гигиеной привык следить.


Вернулся в комнату. Снял пиджак, брюки и рубашку. Повесил их в шкаф. Ношенные с утра трусы с носками небрежно запихал под кровать и, вновь подойдя к шкафу и вооружившись мягким махровым полотенцем, направился в душ.


Глава 2


I


Если и искать недостатки номера отеля «Виктория Вейрхауз», то единственным упомянул бы вид из окна. Набережная реки Мерси выглядела потрясающе, но мне, думаю в этом я не одинок, хотелось смотреть именно на легендарный стадион «Олд Траффорд». А ведь назвать меня любителем футбола можно было лишь с огромной натяжкой.


Наручные часы показывали 7:10 вечера. Мы с Мэгги шли по Честер-роуд, направляясь прямиком на «Олд Траффорд». Невыносимого зноя не было, но температура держалась в районе восьмидесяти пяти градусов. Обучаясь на собственных ошибках, что свойственно взрослому образованному человеку, надел лишь брюки с рубашкой. Пиджак оставил в номере. Быть может, не буду соответствовать цветовой гамме игроков с болельщиками, да и могу замёрзнуть вечером после игры, зато полностью исключался риск умереть от обезвоживания. На груди красовался фотоаппарат «Никон Эф», подвешенный за кожаный ремешок. В руках – кейс с запчастями для техники, блокнотами и письменными принадлежностями.


Мэг, в свою очередь, основательно изменила стиль. Надела ярко-жёлтое платье длинной до колен и белые туфли без каблука. Нанесла лёгкий макияж: подрумянила щёки и подвела глаза. «Стрелки» получились очень даже «острыми». Поскольку всё необходимое для репортажа поместилось в мой кейс, коллега взяла только маленькую бежевую сумочку, содержимое которой оставалось неизвестным. Да и не очень-то хотелось знать. Вместо «Никона» повесила на грудь фотоаппарат «Кодак Креста», используя ремешок, схожий с моим.


– Умнеешь с каждым днём, – сказала она. – Уже без пиджака в жару. Что же с тобой будет, если и дальше продолжишь общаться со смышлёной мисс Хэйг? Ох, страшно представить…


– Ух ты! – я улыбнулся. – Говорящий лимон учит меня жизни!


Мэгги остановилась и прокрутилась на месте. Подол платья приподнялся, создавая вихрь из ткани, но этого было недостаточно, чтобы увидеть бельё. Впрочем, я догадывался, что трусики уже не чёрные.


– Ну вот чего ты дразнишься… – засмеялась коллега. – Классное платье, в нём так легко.


Мэг казалась естественной и расслабленной. Макияж и платье лишь подчёркивали её миловидность. Пусть я и не испытывал чувств к коллеге и едва ли хотел её раздеть, но не мог не признать: она лапушка.


– Скажу честно, мне нравится то, как ты сегодня выглядишь. Платье и вправду отличное, а макияж тебе к лицу. Вот только сделай одолжение: не порежь меня стрелками на глазах.


Мэгги заулыбалась ещё шире.


– Рэнди, спасибо… Так приятно получать комплименты от тебя!


Мы продолжили идти. По мере приближения к стадиону поток людей сгущался. Болельщики спешили занять свои места, и мы с Мэгги даже порадовались, что вышли заранее: неизвестно, какая толпа будет здесь за считанные минуты до начала матча.


Дошли до конца Честер-роуд, пересекли Уорфсайд-вэй. До стадиона оставалось ярдов сто. Или даже меньше. Лишь сейчас я понял, насколько внушительны размеры «Олд Траффорда»: три огромные стальные колонны, подпирающие крыло одной из трибун, по своей ширине не уступали корпусу самолёта. Крупного пассажирского «Боинга». Припаркованные рядом машины казались игрушечными, а проехавший по железнодорожным путям поезд был похож на червячка, проползающего мимо гигантского яблока. Последний раз я был на футболе около пяти лет назад в родном Бристоле. По габаритам местный стадион на порядок уступал «Олд Траффорду».


Для журналистов существовали отдельные входы, но мы решили не заморачиваться их поисками. Прошли, как все, только вместо билетов назвали фамилию Хоккинса и показали документы. Проблем не возникло.


– У входа на сектор «А» вас встретит наш стюард, – сказал работник стадиона: мужчина лет шестидесяти с густыми длинными усами. – Он проведёт к бровке поля. Проходите.


В коридорах было свободно. Болельщики – кто группами по несколько человек, кто в одиночку – постепенно прибывали, но людей было немного. Видится, пока немного. Подойдя к табличке с буквой «А» и стрелкой, указывающей направление, поняли, что сориентировались верно. Через секунду навстречу поспешил молодой парень. Он узнал меня и улыбнулся. Выразив восхищение, парнишка обещал провести нас в подтрибунное помещение, а оттуда прямиком к бровке.


Через минуту мы шагали по коридору из бетона. Я не ошибся. Пол, стены и потолок были бетонными, будто в футуристической пещере. Заметил раму футбольных ворот с порванной сеткой и пыльную вратарскую перчатку, брошенную рядом. Пахло, как в квартире, в которой вовсю кипел ремонт. Парнишка-стюард лишь подтвердил мои мысли:


– Этот переход используется для особо важных гостей или прессы. Но сейчас здесь ремонт. Уважаемых персон мы проводим через другой коридор, но тот путь втрое дольше. Надеюсь, не злитесь за то, что сэкономил ваше время! – он указал рукой вперёд. – Свет видите? Там выход к траве. Больше не задерживаю, хорошей работы!


Развернувшись, парень поспешил назад, а мы с Мэг – к свету. Вышли аккурат возле углового флажка. Сделав пару шагов, замерли.


Зелень травы – первое, что бросилось в глаза. На стадионе использовали натуральный газон, в этом не могло быть сомнений. Слышался даже запах лесной поляны, подобно той, на которой устраивали пикник по пути. Подняв взгляд выше, увидел возвышающиеся трибуны. Огромные, как китайская стена. Алые сиденья с расстояния пары сотен ярдов сливались воедино, напоминая гигантскую морскую волну. Кровавую. Это и пугало, и завораживало одновременно. Привыкнув к свету прожекторов, вовсю работавших и слепивших не хуже солнца в зените, разглядел надпись «МАНЧЕСТЕР ЮНАЙТЕД», нанесённую прямо на сиденья зрительских мест. Издалека буквы казались небольшими, но в реальности каждая из них по размерам не уступала двухэтажному коттеджу.


Пробежавшись взглядом по трибунам, обратил внимание на зону, до краёв заполненную людьми. Фанатский сектор. Как раз в этот момент кто-то зажёг дымовую шашку. Клубы бордового дыма устремились в вечерние небо, растворяясь где-то далеко за светом прожекторов. Послышались крики. Сначала несвязанные, но позже слившиеся в слова: пели «Глори Мэн Юнайтед» – неофициальный гимн команды. Следом фанаты принялись разворачивать огромный транспарант: по сектору пополз баннер, похожий на одеяло. Одеяло для великана. Вдруг кто-то отпустил один из краёв, и транспарант начал морщиниться. Постепенно рябь превратилась в настоящие волны, и растяжка сложилась. Со второй попытки фанаты справились. На громадном красном стяге был изображён герб клуба и буквы «М. Ю.».


Заиграла музыка. Гораздо более громкая, чем песнопения фанатов. Мелодию не узнал, но напоминала государственный гимн неизвестной мне страны. Торжественный и величественный. С фанатского сектора послышались барабаны: звуки, сравнимые с раскатами грома в грозу.


– «Олд Траффорд», привет! – прокричал стадион-анонсёр. – Каждый из нас – часть прославленной семьи! Семьи «Эм Ю!»! Вас не слышно! Ну-ка, все вместе! «Эм Ю! Эм Ю! Эм Ю!»!


Стадион постепенно заполнялся. Свободных мест на трибунах оставалось всё меньше. Сначала фанаты, а потом и простые болельщики принялись скандировать «Эм Ю!». Настоящее испытание для барабанных перепонок.


Прожекторы замигали. Разноцветные столбы света устремились прямо в центральный круг поля, а через пару мгновений туда выбежала группа поддержки команды «Манчестер Юнайтед»: десяток девушек в коротких красных топах и мини-юбках. Чирлидерши принялись танцевать, размахивая пушистыми помпонами. Выполняли фляки и сальто. При акробатических трюках юбки задирались, и танцовщицы вовсю «сверкали» стрингами.


«Лучший момент, для настройки фотоаппарата!» – подумал я, отодвигая заслон с диафрагмы устройства.


Не теряя времени зря, принялся снимать чирлидерш. По большей части их сочные ягодицы, едва прикрытые трусиками. Мэгги заметила шалости. Комплексы, ревность или просто женская солидарность – что-то из этого заиграло в коллеге. Точно не знал.


– Рэнди, перестань, пожалуйста… – прошептала она, прильнув к моему уху. Настолько, что мочкой даже почувствовал прикосновение её губ. – Я бы в жизни не стала так оголяться перед десятками тысяч людей. К тому же, тут есть дети…


– Мэг, ты слишком скромная! – ответил я, пытаясь перекричать стадион. Шептать на ухо намерен не был. – Кстати, тебе тоже следует проверить аппаратуру!


Мэгги собралась с духом, взяла в руки свой «Кодак Креста» и, повернувшись к фанатской трибуне, дважды щёлкнула.


Чирлидерши закончили выступление и покинули стадион под бурные овации довольных болельщиков. Пришло время для выхода главных героев сегодняшнего вечера.


– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Мальчики и девочки! – вновь обратился анонсёр. – Встречайте команды! Наши гости – лондонский «Челси».


По трибунам пронеслось неодобрительное «фу». Привычное отношение к сопернику.


– Хозяева – родная и любимая команда… «Манчестер Юнайтед»! Ваши аплодисменты!


Болельщики радостно закричали и принялись хлопать. С фанатского сектора донеслись раскатистые удары в барабан. На этот раз они уже не оглушали.


Из подтрибунного помещения показались футболисты в красной и синей формах. Построенные в две шеренги, они неспешно выходили на газон. Предельно сконцентрированные игроки будто бы не обращали ни малейшего внимания на шум и «декорации» вокруг. Настоящие профессионалы!


– Пойдём… Пойдём к тренерской скамейке! – крикнула Мэг. На ухо больше не шептала. – Я хочу успеть к Басби до начала игры!


– Желаю тебе удачи, но готовься принять поражение. Видела парней? Они заряжены на все сто! Думаю, тренер тоже. Об интервью с тобой он думает в последнюю очередь.


– Хватит болтать! – оборвала Мэг с ноткой раздражения в голосе. – Я попробую…


Мы направились к тренерской скамейке хозяев. Помимо сэра Мэтта Басби там было ещё несколько человек: помощники тренера, врач и запасные игроки. Голос стадион-анонсёра прервал нас на полпути.


– Внимание! Звучит государственный гимн Великобритании! Прошу всех встать!


Неожиданно. Во всяком случае, ранее не знал, что на футболе включают гимн. Быть может, причиной стала важность матча: Кубок Англии. Остановились. Мэг даже положила «руку на сердце». Раздалась музыка и привычное «Боже, храни королеву…». С детства не понимал смысл гимна моей страны. Зачем восхвалять королей и королев, если уже почти полвека важнейшие государственные решения принимает политик на должности Премьер-министра? Более того, его выбирают. Регулярно и, хочется верить, честно. По-моему, неотступный Уинстон Черчилль сделал для Великобритании гораздо больше, чем сидящая в Букингемском дворце королева. Она – просто дань прошлому. Традиция, да и только.


Как бы там ни было, простоял до конца гимна. Быть выгнанным со стадиона за неуважение – последнее, чего мне хотелось. Но петь вместе с болельщиками не стал.


– Дай блокнот и ручку! – Мэгги выглядела взволнованной.


Вынув из кейса блокнот с шариковой ручкой, протянул коллеге.


– Если сделаешь пару снимков, буду благодарна.


– Зачем нужны фотографии, где тебя посылают ко всем чертям?


– Ты отлично подбадриваешь… Я пошла!


Сделав вдох и поправив причёску, Мэгги двинулась прямиком к тренеру манкунианцев. Я последовал за ней, готовя слова поддержки на случай вероятного отказа в интервью. Зная впечатлительность коллеги, понимал, что её нужно будет утешать.


– Добрый вечер, сэр! – Мэг дошла до скамейки и, широко улыбаясь, поприветствовала тренера. – Меня зовут Мэгги Хэйг, и я из столичного издания «Фогги Альбион Ньюс». Поверьте, многие лондонцы очень хотели приехать в Манчестер, но далеко не у всех получилось. Разрешите задать вам несколько вопросов? Это очень важно для читателей из столицы.


Мэтт Басби – мужчина лет пятидесяти с высоким морщинистым лбом, оттопыренными ушами и добрым взглядом – посмотрел на собеседницу.


– Здравствуйте! – произнёс он хриплым голосом. – Все рекомендации ребятам я дал ещё в раздевалке. С радостью отвечу на ваши вопросы, ведь матч пока не начался.


Я удивился. Следом понял, что Мэтт Басби не зря носил почётный титул «Сэр»: он уважителен и скромен. Что ж, снимаю перед вами шляпу, мисс Хэйг! Ты выиграла спор!


– Спасибо вам! Начну с банального: что лично для вас значит этот матч? Борьба за Кубок оказывает давление?


– Разумеется, это важно для меня. Для команды – тоже. Чего уж там таить – для всего Манчестера! – Басби улыбнулся краем губ. – Я здесь с сорок пятого года. Прямиком после войны. Манчестер стал для меня родным. Но… Знаете что? Подобная ответственность лишь придаёт сил. Не давит, а мотивирует! Сегодня мы покажем лучшую игру!


Мэгги записывала каждое слово. Благо тренер говорил небыстро.


– Сэр Басби, скажите, пожалуйста, изучали ли вы игру соперника? Что думаете о «Челси»?


– О, это отличная команда! Сильный состав. Особенно полузащитники, способные начать контратаку и подловить любую оборону. Мы работали над этим. Наша защита готова.


– К слову о защите, сэр Басби. Слышала, что у Ноэла Кантуэлла было повреждение, но на поле его видела. Он намерен отыграть всю дистанцию?


Подготовка Мэгги меня поражала. Она не просто запомнила имя главного тренера, подобно студенту, выучившему имя преподавателя лишь в ночь перед экзаменом. Нет. Мэг на самом деле изучила положение команд в Премьер-Лиге, их составы и даже фамилии футболистов. Так и должен вести себя настоящий журналист.


– Да, вы правы… – ответил Басби. – Ноэл повредил крестообразную связку пару недель назад. Но он – капитан. Сразу после травмы сказал, что будет играть. Я благодарю бога за то, что всё обошлось. Повреждение оказалось несерьёзным, и Кантуэлл готов минимум на девяносто минут. Если понадобится, то и дольше.


– Сэр Басби, последний вопрос. Говорят, что женщины плохо разбираются в футболе. Как вы думаете, может ли девушка быть спортивным журналистом?


Тренер усмехнулся. Его взгляд стал ещё добрее.


– Вы же и так спортивный журналист… И у вас отлично получается!


– Не совсем. «Фогги Альбион Ньюс» – универсальная редакция. У нас есть новости спорта, но не только они…


– Вау! – Басби засмеялся. – В жизни не сказал бы, что вы не профильный журналист спортивной тематики. Великолепная подготовка!


На глазах Мэгги появились слёзы. Похвала тренера тронула её.


– Спасибо вам, сэр!..


– Если не секрет, сколько вам лет?


– Мне двадцать шесть…


Басби вновь улыбнулся.


– Моей старшей дочери скоро тридцать, а она до сих пор куролесит. Впрочем, не записывайте, это я так, между нами… Так вот, напомните… Мэгги, точно! У вас большое будущее. Благослови вас господь!


– Спасибо большое… Хорошей игры!


Басби мельком ознакомился с записями, потом взял ручку и расписался. То ли в подтверждение для публикации, то ли просто оставил автограф.


Первые фотографии репортажа были готовы: я сделал порядка десяти снимков во время интервью. Даже если они не пойдут в статью, то для Мэгги будут ценными. Несомненно!


– Парик с каучуковыми подушечками… – протянул я, когда коллега подошла ближе. – Что ж, надеюсь в первый день после отпуска у меня не будет выездных встреч.


– Хах, да! Знаешь, я получила кое-что важнее победы в споре. Уважаемый человек сказал, что у меня хорошо получилось… Боже, сейчас разревусь…


– Он не соврал, Мэгги. Я слышал всё. Ты молодец!


Мэг сделала шаг навстречу и, распахнув руки, обняла. Я ответил тем же, вот только крепкому объятию мешали фотоаппараты на груди.


– Про желание помню… – Мэг убрала руки с моих плеч. – Увижу Рэнди в парике! Это будет незабываемо!


– Спор есть спор. Давай двигать обратно к бровке, а то пропустим игру. Кстати, отличный парфюм!


Посовещавшись по пути, пришли к выводу, что лучшее место для репортажа – центр поля. Выйти на сам газон мы не могли, но расположились на уровне центрального круга за линией аута. Лондонских журналистов рядом не было. Только пара местных фотографов. «Хоккинс – мастер своего дела! – соображал я. – Он ведь с самого начала говорил, что столичные издания не приедут. Вот зверь!».


Игроки, встав в «кружок» у ворот и положив руки друг другу на плечи, давали последние напутствия перед матчем. Бобби Тэмблинг – капитан и главная звезда «Челси» – что-то обсуждал с вратарём Питером Лоуренсом. После дал тому «пять» и побежал к центру поля. Я сфотографировал. Через минуту футболисты обеих команд заняли свои места. Судья подбросил монету. Право ввести мяч в игру в первом тайме получили гости.


Раздался протяжный свист. Финал Кубка Англии сезона «61-62» начался.


«Манчестер Юнайтед» являлся фаворитом. Это знал даже я – человек, далёкий от футбола. С первых минут хозяева владели мячом, но осторожничали: цена ошибки была предельно высокой. «М. Ю.» оказывал давление, но «Челси» стойко оборонялся. По-настоящему опасных ситуаций не было. Держа фотоаппараты наготове, мы с Мэгги ожидали подходящего для снимка момента. Случился он лишь на девятой минуте: нападающий манкунианцев Альберт Куиксолл пробил в сторону ворот соперника. Низом. Мяч прошёл в нескольких дюймах от штанги. Стадион ахнул, но праздновать было рано.


На пятнадцатой минуте форвард «красных» Марк Пирсон обмотал защитника, убрал второго и пробил в створ. Опасно! Голкипер Питер Лоуренс оказался на месте: прыгнув в угол ворот, забрал мяч в руки. «Олд Траффорд» вновь оживился.


В течение следующих минут «Манчестер» продолжал атаковать. Хозяева наседали на ворота соперника, но оборона гостей не подводила: защитники блокировали прострелы в штрафную площадку, раз за разом переводя мяч на угловой. Подачи не получались: либо мяч покидал пределы поля, либо игроки «Челси» выигрывали подбор и выводили снаряд за пределы штрафной.


Фанатский сектор не засыпал ни на секунду. С самого начала матча оттуда слышались песни, хлопки и удары в барабаны. «Глори Мэн Юнайтед», по-видимому, наскучил фанатам. Разумеется, они знали с десяток аналогичных песен и меняли «пластинку» подобно хорошему ди-джею. Я сделал несколько фотографий фанатской зоны. Колоритно. То, что и нужно для размещения в газете, ведь снимки передавали атмосферу самой игры.


Полчаса остались позади. На тридцать второй минуте началась затяжная атака со стороны «Манчестера». Хозяева владели мячом, но воротам не угрожали. Старались разыграть «до верного». И вот Дэвид Херд, открывшись и тут же получив разрезающую передачу от партнёра Марка Пирсона, пробил по воротам в одно касание. Мяч пошёл аккурат в угол. Вратарь Лоуренс мгновенно «сложился» и в последний момент переправил снаряд в штангу, коснувшись его кончиком перчатки. Подбор остался за «Челси». Стремительная контратака! Капитан гостей Бобби Тэмблинг убежал в центр поля, получил точный пас от защитника, на скорости обошёл всю линию обороны и вышел один на один. Сделав ложный замах, Тэмблинг играючи переправил мяч мимо стража ворот Гарри Грэга, закатив впритирку со штангой. Гол! 1:0 в пользу «Челси»!


«Олд Траффорд» затих. Умолкли даже фанатские секторы. Казалось, болельщики не могут поверить своим глазам: более получаса их команда атаковала, но первый же момент от гостей стал голевым. Недаром сэр Басби отмечал опасность контрвыпадов соперника в предматчевом интервью.


Я чертыхнулся, поскольку проворонил сам гол. Вернее, настолько увлёкся просмотром, что не сфотографировал. Получились лишь снимки мяча в воротах и радостного капитана гостей. Мэг сработала чуть лучше: успела заснять празднования болельщиков «Челси», коих было не больше пары сотен. Однако взятие ворот тоже пропустила.


– Как думаешь, босс прыгает от счастья? – спросила коллега. Внезапная тишина дала возможность говорить, не повышая голоса.


– Уверен, сидит с довольным лицом у экрана телевизора! – ответил я. – Но мы-то видим всё вживую.


– Точно! От первого лица куда интереснее!


Судья донёс мяч до центра поля. Подозвав разыгрывающих, отошёл и свистнул. Матч продолжился.


Притихшие фанаты возобновили песнопения. Кому, а им унывать нельзя: гонят команду вперёд. Постепенно пришли в себя и простые болельщики. «Олд Траффорд» зашумел с новой силой.


Тренер Басби кричал со скамейки: приказывал нападающим не прекращать атаки, а защитникам быть внимательнее. Капитан хозяев Ноэл Кантуэлл – сам защитник – посмотрел на тренера, кивнул и призвал партнёров взять себя в руки.


«Манчестер Юнайтед» вновь завладел инициативой. От неспешных розыгрышей и давления хозяева перешли к осаждению ворот соперника градом ударов. Один из них прошёл в дюйме от перекладины, другой попал в штангу: после подачи углового первым на мяче оказался Пирсон; выпрыгнув выше всех, форвард отправил снаряд в створ, но попал лишь в стойку ворот. Стадион ахал и охал, но счёт оставался неизменным.


Игроки «Челси» всецело сосредоточились на обороне. Об атаках речи не шло. Вынос мяча в центр поля, думалось, являлся успехом для гостей. В одном из таких эпизодов в центральном круге полузащитник «синих» Фил Фёрнс совершил грубый подкат сзади. Винить его сложно: Нобби Лотон мог начать опаснейшую атаку. Болельщики кричали, требуя немедленно удалить с поля нарушителя. Некоторые матом. Судья ограничился лишь жёлтой карточкой. На газон вышли врачи. Пару минут они колдовали над ногой Лотона. Прикладывали лёд. Я фотографировал. Наконец футболист поднялся. Нарушивший Фёрнс подбежал к сопернику и протянул руку. Пострадавший принял извинения и, насколько расслышал, сказал, что он в порядке.


Основное время первого тайма подошло к концу. Добавили три минуты, что объяснялось задержками на празднование гола и травмой игрока хозяев. «Манчестер» не прекращал атаковать: рассекающая передача от капитана Кантуэлла, мяч подобрал Бобби Чарльтон, отдал Денису Лоу. Тот уже на подступах к штрафной! Однако Фёрнс снова нарушил. На этот раз не так грубо: просто поставил подножку. Лоу растянулся на газоне, по инерции проехав на животе пару ярдов, а футболисты принялись требовать пенальти. Болельщики вторили игрокам. Судья разобрался: подножка была до линии штрафной площадки. Пенальти нет, но вот стандарт будет. Вместе с этим Фёрнс получил вторую жёлтую. Подняв «горчичник» над головой нарушителя, рефери упаковал билет в карман, а следом достал красную карточку. Для Фила Фёрнса матч окончен. Разведя руки в стороны, будто не соглашаясь с решением арбитра, футболист отправился в раздевалку. «Давно пора!», «Пошёл вон, говнюк!», «Моя бабушка играет лучше тебя, лох!» – кричали с трибун фанаты. К счастью, профессиональные игроки научились не реагировать на злых болельщиков. Не сомневаюсь, что полузащитник Фёрнс слышал всё, но выражение его лица не менялось: улыбаясь, он ушёл в подтрибунное помещение.


Мы с Мэг старательно фотографировали: и ситуацию на поле, и негодовавших болельщиков, и уходящего футболиста.


Судья поставил мяч на место, где нарушили правила. До ворот оставалось ярдов двадцать, не больше. Опасный штрафной удар! Тройка нападающих «Манчестера» – Лоу, Куиксолл и Пирсон – встали в «кружок» и принялись что-то обсуждать. Вратарь «Челси» Лоуренс расставлял «стенку», крича на своих партнёров. Добавленное время уже закончилось. Игроки обеих команд понимали, что после штрафного прозвучит свисток на перерыв.


«Олд Траффорд» затаил дыхание. Судья свистнул. К мячу подбежал Пирсон: замахнувшись, он в последний момент убрал ногу и, не касаясь снаряда, перепрыгнул. Из-за спины показался Лоу. Пробил. Невероятный удар! Мяч перелетел «стенку» и спикировал аккурат в «девятку»! Точности Дениса Лоу позавидовали бы лучшие игроки в дартс. Гол! 1:1!


Болельщики взревели. Шум был таким, словно наступил конец света. Семьдесят тысяч людей кричали изо всех сил! Фанаты неистово стучали в барабаны, а организаторы включили торжественную мелодию. На полную громкость. Прожекторы пустили по трибунам столбы красного света. Я потерял всякую ориентацию в пространстве. Казалось, лопнут не только барабанные перепонки в ушах – всё тело было готово разорваться на мелкие кусочки.


Считаю, мы с Мэгги заслужили награду «Крест Виктории»: несмотря на обстановку вокруг, оба засняли и момент гола, и реакцию болельщиков. Лично я щёлкнул несколько раз, запечатлев разбег Пирсона, его обманный прыжок, удар Лоу, полёт мяча, прыжок голкипера Лоуренса и бултыхающуюся сетку ворот. Про успехи Мэг не знал. Думалось, она сделала больше снимков ликующих болельщиков и мигающих прожекторов.


– …


Широко улыбаясь, коллега что-то говорила мне. Нет. Скорее кричала. Она стояла совсем рядом – на расстоянии вытянутой руки – но разобрать хотя бы слово я не смог. Забавно наблюдать за открывающимся ртом и эмоциями лица, но при этом не слышать ровным счётом ничего. К счастью, музыку выключили, а болельщики стали утихать.


«Челси» разыграл мяч в центре поля, но судья сразу же свистнул: первый тайм окончен. Перерыв.


– Как ты? – спросила Мэгги. Шум-гам прекратился, и коллегу было слышно.


– Чертовски необычное мероприятие! Громковато, но ведь люди сюда не на тихий час приходят. А ты что скажешь?


– Чуть не оглохла после гола «Манчестера»! Но мне тоже нравится. Прожекторы мерцают, диктор кричит… Прикольно!


– Что ж, спасибо дядюшке Эдгару. Признаюсь, ехать не хотел, но сейчас не жалею ни капли! – я полез в карман за пачкой сигарет. – Как думаешь, мне надерут зад за курение прямо тут?


Стюард среагировал вперёд Мэг: девушка лет шестнадцати с короткой стрижкой и пирсингом на губе подбежала к нам.


– Сэр, прошу прощения… – произнесла она, – у бровки поля курить нельзя. Совсем рядом есть курилка для ВИП-болельщиков. Обрадую: место для вас в ней найдётся. Разрешите проводить?


Я поблагодарил юную леди, снял фотоаппарат и, велев Мэгги сторожить аппаратуру, направился вслед за стюардом. Поднявшись на второй ярус и преодолев короткий коридор, оказался на месте.


– Это здесь… – девушка указала рукой на массивную железную дверь с выгравированной эмблемой клуба. – Обратную дорогу найдёте?


– Справлюсь как-нибудь, спасибо!


Толкнув дверь, вошёл в помещение для курильщиков: просторную комнату, стены которой блестели подобно обложке глянцевого журнала. В центре расположились два стола с бархатными скатертями цвета бордо. На каждом из них стояли золотистые пепельницы. Рядом со столами находились урны, больше напоминавшие вазы: узоры причудливой формы и позолоченные покрытия никак не ассоциировались с окурками. «Офис «Фогги Альбион Ньюс» по сравнению с этим – как комната в общежитии и дворец арабского шейха!» – усмехнулся я.


Сделав пару шагов, обратил внимание на двух мужчин, стоявших в дальнем конце комнаты. Один из них курил трубку, другой – сигару. Первого узнал сразу: Гарольд Хардман – председатель совета директоров клуба «Манчестер Юнайтед». Помимо футбола он активно занимался благотворительностью, а его фотографии вовсю «гуляли» по заголовкам статей разных газет. Высокий худощавый старик с длинным носом и узкими глазами. Собеседник Хардмана тоже не был молод: мужчина лет семидесяти пяти, с седыми волосами и щетиной, грустными глазами и носом, похожим на сливу. Оба были одеты в деловые костюмы и блестящие лакированные туфли.


Кивнув присутствующим, поспешил в противоположный угол и встал около стены. «Трубки, сигары… Чёрт, даже неудобно курить свои «Мальборо» перед этими толстосумами!» – мыслил я. Всё же переборол себя и, вставив в зубы сигарету, поджёг.


Мужчины обсуждали Мюнхенскую катастрофу 1958-го года и пути развития европейского футбола. Неизвестный старик похвалил игру «Манчестера», отметив, что у команды лучшая атака в Премьер-Лиге. Хардман поблагодарил за комплимент и, докурив трубку, вышел.


На несколько секунд воцарилась тишина. До меня дошёл кофейный аромат сигары. Вкусненько! Мельком глянул на деда: тот стоял вполоборота, изучая стену. На меня внимания не обращал. Вдруг повернулся. Наши взгляды встретились.


– Добрый вечер! – произнёс старик низким хриплым голосом и улыбнулся. – Как ваши дела?


– Пойдёт… – выдавил я. Не знаю почему, но в горле появился ком. – Впервые работаю на бровке «Олд Траффорда».


– О, так вы тот самый журналист! – дед поднёс морщинистую руку к урне и стряхнул пепел с сигары. – Узнал! Рубрику от мистера Дэниэлса читаю каждую неделю! Скажу честно, ожидал вашего приезда. Меня зовут Джейкоб Дуглас, приятно познакомиться!


Моя фамилия была известна некоему высокопоставленному человеку в Манчестере, но вот его имя не говорило мне абсолютно ничего. Забавно. Не желая показывать неуважения, ответил:


– Взаимно, мистер Дуглас! Рад, что читаете рубрику.


Джейкоб выкинул сигару, не выкурив даже половину. Вот они, привычки богачей! Сделав несколько коротких шагов, сел в кресло за столом. Мебель издала лёгкий скрип. Ну или скрипел сам дед.


– У тебя определённо талант, Рэнди… – продолжал Дуглас, смакуя каждое слово. – Мне очень нравится твоё умение излагать мысли. Столь ёмко, лаконично и при этом понятно для читателя. Ещё и с чувством юмора… Молодец! Я в твоём возрасте только начинал карьеру, а ты уже компетентный специалист. Вдруг тебе неизвестно, я – предприниматель и политический деятель. Бывший лорд-мэр Манчестера. Жаль, что лондонское издание нечасто пишет о нашем городе. Впрочем, не имею претензий.


Получать комплименты от Мэгги было приятнее. Политики явно не входили в круг людей, которым мог бы довериться в первую очередь. Не скажу, что старик – воплощение дьявола, но богатые госслужащие зачастую вызывали у меня отвращение. Готов поспорить, что я не единственный, кто так считает.


– Желаешь приехать в гости? – спросил Джейкоб. – Во всяком случае, буду рад видеть тебя в своей резиденции. Не пойми неправильно: просто отблагодарю за нелёгкий журналистский труд. Ты пил виски «Изабелас Айлэй»?


Бренд считался элитным. Стоимость бутылки измерялась сотнями фунтов. Как бы там ни было, желание ехать к неизвестному деду не прибавилось.


– Очень приятно, мистер Дуглас, – ответил я, стараясь быть вежливым, – но сегодня вечером хочу культурно отдохнуть. Спасибо за приглашение, но откажусь.


Старик усмехнулся, а по его лбу волнами побежали морщины.


– Понимаю. Позволь предположить: в программу твоего культурного отдыха входят посещения ночных клубов?


– Не исключаю.


– Ох, какая незадача… Дело в том, что в Манчестере ночная жизнь не развита. Имею в виду, у нас есть несколько баров, но вряд ли они понравятся тебе – столичному аристократу. Но знаешь, могу пристроить тебя в лучший клуб города. Туда входят только «свои», понимаешь? Так вот, если не желаешь ехать ко мне, позволь отблагодарить тебя хотя бы билетом в это заведение. Правда, не уверен, что захочешь забавляться после нашего разговора…


Джейкоб положил ногу на ногу и посмотрел в глаза. На лице старика застыла лёгкая ухмылка. Внутреннее чутьё, журналистский опыт, тяга к разгадыванию загадок – что-то из этого, а быть может, всё разом вместе взятое, подсказывали, что дело может быть сенсационным. Не верил в высшие силы, но журналистская интуиция ни разу не подводила.


С другой стороны, забота о собственной безопасности – важная часть моей работы. Стоит ли ожидать от старика подставы? Чёрт знает. До сегодняшнего дня я не слышал имени Джейкоба Дугласа, а редакция «Фогги Альбион Ньюс» на самом деле почти не писала про Манчестер. Богатый дед собрался сводить счёты с журналистом, карауля его в курилке? Подобно школьнику, поджидающему обидчика в коридоре возле класса? Чушь. Полный бред.


– Звучит заманчиво… – от долгой паузы без затяжек сигарета потухла, но я словно забыл о желании курить. – О чём вы хотели бы поговорить?


Старик заулыбался, обнажая ровные белые зубы. Затем посмотрел на платиновые часы, стоимость которых даже не хотелось предполагать.


– Рэнди… Ох, Рэнди… – Дуглас поднялся, – смышлёный ты мальчик. Тут могут быть лишние уши, схватываешь? Ставлю руку на отсечение, что тебя заинтересует наша беседа. Но не здесь. Просто подходи в эту же комнату после завершения игры. До встречи!


Чуть прихрамывая, старик направился к выходу. Через несколько секунд я остался один. «С одной стороны, мне это нравится, с другой – не хочется даже влезать… Хм, это значит лишь одно: игра стоит свеч! Похож ли этот пенсионер на бандита или террориста? Внешне, нет. Переходил ли я ему дорогу? Не припомню. Что ж, выходит, в худшем случае просто выпью дорогого виски за чужой счёт! Погнали!».


Взглянув на часы, вздрогнул: до начала второго тайма оставалась минута. Избавившись от потухшей сигареты, которую, кстати, тоже не выкурил и наполовину, поспешил к бровке поля. «Три минуты общения со стариком, и я заражаюсь пагубными привычками богатых! – смеялся в мыслях. – Выкидываю сигарету, в которой ещё минимум несколько затяжек. Ох уж этот Дуглас!».


Команды уже вышли на поле. Каждый игрок занял свою позицию. Наверное, я опоздал бы, но спасли замены. «Челси» совершил аж двойную: выпустил защитников Смита и Макмэна – оборона гостей нуждалась в «свежей крови» после утомительного первого тайма; «Манчестер» убрал нападающего Пирсона, заменив его на Кейджа.


– Ты там всю пачку выкурил? – спросила Мэгги, отдавая «Никон Эф». – Боже, за это время я бы родить успела!


– Язык лимонов я не понимаю! – отшутился и, надев на грудь фотоаппарат, приготовился к продолжению.


Свист судьи. Второй тайм финала Кубка Англии стартовал.


Хозяева воодушевлены, ведь сравняли счёт перед самым перерывом. Ещё и таким красивым ударом! Футболисты «красных» взялись за старое: продолжили атаковать и оказывать давление. Вот только в центре поля форвардов страховала линия обороны, а полузащитники, подключаясь к атаке, то и дело возвращались назад. Тренер Басби поработал: уменьшил риск контратаки соперника. Всё же игрокам «Челси» удавалось перехватывать мяч и убегать в контрвыпады, однако манкунианцы «накрывали» их.


Футбол стал похож на шахматную партию. Следить за противостоянием нападения и обороны было интересно. Посовещавшись, мы с Мэг решили, что подходящих фотографий уже достаточно. Более того, в перерыве коллега набросала черновой вариант статьи о матче. Что называется, «по горячим следам». Помимо событий первого тайма, описала сам город, стадион и атмосферу на нём. Это не означало, что мы задвигали заслоны на фотоаппаратах и шли домой. Вовсе нет. Просто поняли, что необходимость фанатично щёлкать каждый шаг футболистов исчезла. Появилась возможность насладиться качественным футболом, что не могло не радовать.


– Кажется, нашла свою стезю! – сказала Мэгги. – Вернувшись, проявлю инициативу и попрошу Хоккинса назначить меня главной по спортивной журналистике. Нет, ну а что? У тебя есть своя колонка, а я просто пишу обо всём подряд… Как считаешь, босс одобрит?


– Думаю, да. Особенно, если расскажешь ему про интервью с Басби. Я подтвержу, что ты проявила смелость и находчивость. Рад, что выбрала интересное для себя направление!


Команды либо подустали, либо не хотели рисковать. Темп игры замедлился. Стадион, наоборот, оживился: к пению фанатов подключились и простые болельщики. Складывалось впечатление, что находишься на выступлении хора Джона Шеппарда, вот только вместо сотни профессиональных артистов пели десятки тысяч любителей.


На семьдесят шестой минуте «Манчестер Юнайтед» провёл отличную атаку, но защитник «Челси» Макмэн заблокировал завершающий удар, подставив ногу. В одно касание он перевёл мяч на форварда Максвелла, к которому подключились и другие нападающие. Контратака гостей, приведшая к голу в первом тайме, могла повториться. Мы с Мэг взялись за фотоаппараты. Максвелл прошёл по флангу и подал в штрафную, но ногу подставил защитник «М. Ю.» Тони Данн – мяч оказался в перчатках вратаря хозяев Гарри Грэга. Голкипер выбил снаряд в центр поля. Вернее, сделал передачу. Капитан Кантуэлл принял мяч грудью, а вторым касанием перевёл на фланг к Чарльтону, который обмотал защитника и тут же подал в штрафную. Выше всех выпрыгнул Денис Лоу – лучший бомбардир не только «Манчестера», но и всей Лиги – и головой отправил мяч в угол ворот! Гол! 2:1 в пользу хозяев!


К апокалипсису на трибунах были готовы. Рёв болельщиков, оглушительная музыка и переливающийся свет прожекторов. Всё это вновь повторилось. Мы лишь улыбались, ведь оба засняли и атаку «Челси», и стремительный ответ «Манчестер Юнайтед». Посмотрев друг на друга, засмеялись. После обнялись. Обоим настолько понравился город Манчестер и стадион «Олд Траффорд», что невольно хотелось болеть за хозяев.


– Босс, наверное, расстроился! – прокричала Мэгги, когда музыка и крики стали утихать, – а я рада, хоть с детства болела за родной «Ливерпуль»!


– Накатит лишнюю стопку и забудет! Чёрт, здесь реально круто!


Игра возобновилась. Болельщики не прекращали петь, а некоторые даже поднимались со своих мест и танцевали. Похоже, в перерыве употребили хмельной напиток.


«Челси» пошёл вперёд. Пожалуй, впервые с начала матча гости целенаправленно атаковали. Оборона хозяев не подводила: завершающие удары блокировались, а при подачах угловых высокие защитники «красных» переигрывали футболистов в синей форме. Тем не менее «Челси» давил.


На восемьдесят девятой минуте стадион замер: Мейсон отдал на Ханта, а тот пробил в одно касание. Вратарь Грэг спас хозяев, но на подборе первым оказался Сент-Джон. Ещё один удар! По пустым воротам, ведь Грэг не успел подняться! Вместо вратаря к мячу прыгнул капитан Ноэл Кантуэлл. Снаряд попал в голову защитника. Звук от удара дошёл даже до бровки поля. Мяч отскочил от головы капитана хозяев, и им завладел вратарь Грэг. Судья приостановил игру. Казалось, Кантуэлл в нокауте. Однако футболист быстро поднялся и похлопал по плечу голкипера. Невероятная самоотверженность и великолепное спасение от капитана «Манчестера»! «Олд Траффорд», замолкнув на время атаки, разразился бурными овациями.


Для «Челси» это был последний шанс. Больше опасных моментов гости не создали. И вот, финальный свисток! Матч окончен! 2:1 – победа команды «Манчестер Юнайтед»!


Футболисты в красной форме победно вскинули руки и побежали в собственную штрафную площадку. К обнимашкам подключились и запасные игроки манкунианцев, выбежавшие на поле сразу после свистка. В штрафной хозяев царил настоящий сабантуй: футболисты обнимали друг друга, давали «пять», хлопали по головам и плечам. Вратарь Грэг даже поцеловал в лоб капитана Кантуэлла. Видимо, за спасение в концовке.


Игроки «Челси», опустив головы, безучастно расхаживали по полю. Капитан Тэмблинг вовсе прилёг на газон и положил руки на лицо. Казалось, «синие» опустошены. Психологи называют подобное состояние «мёртвый внутри», хотя сильно сомневаюсь, что горечь от поражения сломает жизнь кому-либо из профессионалов. Тем более, «Челси» показал хороший футбол – просто «Манчестер Юнайтед» был сильнее в этот вечер.


Трибуны удивили. Вместо криков и рёва, коими сопровождался каждый забитый мяч, болельщики принялись аплодировать. Весьма негромко. Одни встали со своих мест, другие остались сидеть. Но хлопали все без исключения. Фанаты продолжали петь, но тоже не в полную силу. По всей видимости, такова традиция: дать любимым футболистам насладиться вкусом победы, не создавая лишнего шума.


Сфотографировав радость хозяев и грусть гостей, мы переключились на трибуны. Щёлкнули несколько раз. Мэгги делала это с особым удовольствием, ведь процесс освещения спортивного события ей по-настоящему нравился.