Витамина Мятная
Новогоднее приключение автора 2025

***

Ножичек бодренько стучал по доске, кроша салатик в тазик. Я от усталости готова была уже упасть на этот самый нож и сделать себе харакири или сеппуку, или эвтаназию, что угодно, лишь бы передохнуть. Два полных дня у меня ушло на то, чтобы отдраить квартиру, как моряк драит гальюн. До сверкающей белизны и победного блика!

Вымыла окна, протёрла все поверхности, вертикальные и горизонтальные, даже смахнула паутину с потолков. А то в последнее время по непонятной причине по моей квартире пешком пауки ходят, и откуда они в помещении посреди зимы берутся – непонятно! К чему бы это? Уж не превращаюсь ли я в ведьму? А пауки мне бесплатным комплектом в довесок к силам идут… Впрочем, я уже на все согласна. Если только магией моей будет уборка и готовка по мановению руки. Зашиваюсь просто на кухне! Ну, или, если будет возможность, вместо того, чтобы мести пыль, сесть на веник и умчать на юга!

Но пока особой магии я в себе не чувствовала, только усталость.

На помощь родственников уповать не приходилось, их выгнали друзья, решившие этот новый год провести в плотном общении со мной. А то, по их мнению, Витаминка в очередной раз «отрывается от коллектива». Собственно, из-за гостей и был весь этот переполох. Этот новый год я буду встречать не в узком кругу родных, а в огромной компании.

За близких я не переживала, у предков им будет весело. Мне тоже будет, но не так, как им.

В общем, многочисленные гости решили пригласиться ко мне на новый год не иначе, чтобы разведать, непременно во всех подробностях, как я живу. Вангую: что-нибудь да обязательно им по душе не придется, например, мой многострадальный диван, видом своим похожий на не дожеванное тесто. Я активно готовилась к дружеской проверке: прекрасно ли я живу, не дай бог, лучше их?

Хорошо, что родных на этой большой стирке не будет. Не выдержала бы, если кто-то из малознакомых друзей стал бы оценивать тех, кто мне дороже всего. А диван пусть хоть в окно выбросят, хоть сожгут, потом новый покупать будут.

Поэтому заранее прибрала в квартире и убрала с глаз долой все то, что может спалить меня перед придирчивыми друзьями.

Залог чистой двухкомнатной квартиры в том, что она трехкомнатная! Все лишнее я вынесла и спрятала под замок. Дверь находится в коридоре – гости примут ее за чулан. Не дай бог, въедливые доброжелатели будут в шкафы заглядывать.

Хотя, что толку переживать? Все равно опозорюсь и сяду в лужу, как тогда, когда, открывая шампанское, я разбила люстру, ну, так хоть сделаю это, не бездействуя! Поэтому я развила сверхактивное действо, и, конечно же, ничего не успевала.

Судя по звуку, кошка активно блевала серпантином в гостиной, слава богу, на кафель пола, а не на диван, куда я буду сажать гостей.

«И прода еще не писана! – Переживала я, забегая с тряпками и белизной в зал, зачищая, затирая, стараясь поторапливаться. – Успею ли я сегодня порадовать своих читателей или не хватит времени?!»

Я вернулась на кухню, достала коржи из духовки, запихнула и затолкала, сколько могла, штук на следующую партию и принялась за крем. Планетарный миксер мой помощник и спаситель! Гостей должно прийти много. За разложенный во всю длину стол я тоже переживала – вдруг на всех мест не хватит?

С друзьями я ладила и, в целом, была рада приходу гостей. Но еще существовала такая проблема, как друзья друзей, а вот с ними я ладила не очень. Однако приходилось как-то сосуществовать вместе и терпеть друг друга ради друзей.

Выкинув из головы пораженческие мысли, я ловким движением ножа стряхнула в тазик нарубленное и, убрав грязные инструменты в посудомойку, принялась мешать салатик, как ведьма варево, доводя его до однородной массы, когда все это очень похоже на то, что уже кто-то ел до тебя и выплюнул, но все очень вкусно, и ты готов есть тоже. Секрет таких салатиков в том, что, чем мельче ты нарежешь ингредиенты и тщательней перемешаешь, тем вкуснее, хотя от этого страдает внешний вид блюда. Ну, да не беда, украшу зеленью!

В зале загремели новогодние шары. Шуркнула елка. Но не рухнула. Ага! Этот «звон-звяк-звяк-дзынь» я ни с чем не спутаю! Опять кошки! Подхватив тазик и не переставая мешать, я влетела в большую комнату, готовая надавать тапков или веников под мохнатые зады.

В гостиной стояла гробовая тишина и пустота, даже елка не качалась, ни единая иголка или мишура не дрогнули. Я осмотрелась – и на диване никто невинно не сидел и под хвостом не лизал, делая вид, что все то время, что я пропадала на кухне, они только этим и занимались.

– Э, нет, этот фокус я знаю! Куда спрятались? Паразитки?! -Завопила я на своих пригретых у груди разрушителей квартиры.

Все дело в том, что у меня жили две веселых пуси породы дворянин. Эти дворянки любили устраивать скачки в четыре утра, разнося все в щепки и хлам, а после дрыхнуть весь день. Но под новый год активизировались и начали устраивать свой разрушительный перфоманс в любой час дня. Делая перерывы, чтобы поспать, набраться сил и дать мне за ними убрать, а после… Все по новой.

Как опытная кошкозаводчица, я краем глаза уловила легкое трепетание скатерти, свисавшей со стола.

Резко отдёрнув ткань, я гаркнула в подстолье:

– Я спросила: куда спрятались?! – Хотелось еще добавить: и что разбили? Но слова застряли в горле. Под столом и правда кто-то сидел. Только вот это были не мои кошки.

Хотя и они там присутствовали аккурат по обе стороны от того, что сидело посередине. Это нечто столь же мохнатое, как и любая котя, по какой-то причине котей не было. Я вообще не знала, что это такое может быть. Ни под одно земное животное это не подходило. Все три мохнатых опы молча жевали серпантин.

– То есть, теперь и эта мохнатая опа, по виду смахивающая на карманного бабая, будет пачкать в моем доме?! Мне двух других блевотниц мало? – Возмутилась я, залезая под стол.

Я вытащила нечто за шкирку. За мелким паразитом тянулась нитка серпантина с пахучим подарком на конце. Я осмотрела любезно обмотанный блестяшкой дар. Вся эта икебана, поворачиваясь вокруг своей оси, терялась где-то в глубинах шерсти подхвостья. Состроив кислуя мину, я пошла к стаканчику с карандашами.

Как опытная кошкозаводчица, я бесстрастно взяла ножницы и, держа скукожившееся в комок существо над мусоркой, обрезала блестяшку с довеском. Тут, главное, не тянуть за серпантин, а то хуже будет.

Остальное потом само собой выйдет и не только, в общем… завтра сюрприз будет из того, чего еще эта тварь успела нажраться в мое отсутствие.

«Хорошо, если все окажется в лотке, а если не приучено?!» – страдала я.

«И всё-таки откуда это взялось в моем доме? – Разобравшись с проблемой, задалась вопросом я. – Спиногрызы тайно притащили, пока я не видела?!»

Я осмотрела существо: пыльно-коричневая шкура с колтунами и проплешинами, странный куцый хвостик, на куриный похож. Лапки и мордочка прячутся во взъерошенной шерсти, одни коготки наружу числом три, только желтые глаза с вертикальными зрачками, круглые, как блюдца, лупают, с испугом глядя на меня. Кошка не кошка, собака не собака?!

– Да откуда ты, такой урод, взялся? – Воскликнула я. Реагируя на командный тон, мои кошки прыснули во все стороны, не забывая на бегу жевать серпантин.

– Я это, того… от сырости завелся. – Ответило существо, которое по всем правилам этой планеты не могло говорить человечьим голосом.

Завизжав, я отбросила нечто в сторону. Пролетев по широкой дуге, лохматое оно, как в матрице, зависло в воздухе. А после мир странным образом изменился, превратившись в замедленный тянущийся бесконечно долго кисель.

– Это здесь? Я спрашиваю, ЗДЕСЬ? – Я напряглась. От этого требовательно голоса, звучавшего словно бы из гулкой пустоты, веяло недобрым, а еще я ясно осознала, что командных ноток в нем побольше, чем в моем, будет.

Взрыв сотряс комнату, роняя елку и снося прочь со стола с таким трудом приготовленные блюда. По закону подлости те тарелки, что были с особо дорогими закусками, по причине того, что их было мало и они почти ничего не весили, летели легко, непринужденно и далеко, распыляя свое содержимое ровным слоем по убранной квартире. Впечатались в стену, ну, а после издевательски медленно поползли вниз, пачкая все на своем пути: стену, пол, диван.

Толпа скрипучих кожаных подштанников и берцев в клубах дыма заполнила помещение.

Пущенный в полет бурый мохнатый комок был пойман уверенной ловкой рукой в кожаной перчатке без пальцев, осмотрен и отброшен за спину.

– Прибыли? Мы на месте? – Послышалось хриплые гортанные голоса.

Я, снесенная взрывной волной, встретившаяся булками с керамикой пола и совершенно не почувствовавшая боли от шока, пыталась отползти прочь. Это было фатальной ошибкой. Один из кожаных подштанников, резко дернув головой, молниеносно отреагировал на движение и двинулся на меня. С визгом я схватила первое попавшееся и выставила перед собой, как щит.

Кованый говнодав наступил на подол моего фартука, не давая отползти подальше, а в случае удачи выпрыгнуть в окно, потому что моя квартира вмиг превратилась в филиал ада на земле и наполнилась толпой тех, кто больше всего смахивал на чертей в процессе тусовки.

Я не могла знать, кто это, потому что таких не существует в реальном мире, но я сразу узнала. Чешуйчатые подштанники, стальные нагрудники, вертикальные зрачки и раздвоенные языки – нагги! Гвардия наггов, а вот и их начальник. По закону жанра самый злобный из толпы.

На мужике были надеты только кованые говнодавы да кожаные штаны в заклепках, судя по коже, далеко не эко, а самая что ни на есть настоящая, чья только – вот вопрос? То ли крокодилья, то ли змеиная (лишь бы не человечья!) и больше ничего, ну, кроме жестяного нагрудника, надетого на босу грудь.

И вообще, змеючие мужики оказались, как на подпор: аристократично породистые, губительно соблазнительные – в природе таких не бывает. Все местные герои до неприличия волосаты и с пивными пузами.

Оглядев всю компашку, я протерла глаза, но оголодавшие соблазнители не исчезли.

Особенно главарь, тот самый, что растер мой фартучек берцем об пол, а сейчас медленно склоняется ко мне, вперив в меня злой взгляд зеленых глаз с узкими, как иглы, вертикальными зрачками.

Незнакомец оперся локтем о коленку, а другой рукой тянулся к моей защите, – увы, между нами был всего лишь тазик с салатом. Никакой иной преграды!

Дерзкая рука цапнула из тазика ложку-мешалку, зачерпнула салатик и отправила в рот, не забыв после облизать столовый прибор со всех сторон раздвоенным языком.

– Мы одну тварь ищем… – сообщил мне гад.

– Да-да… – Подтвердили подельники урода. Именно урода, потому что, облизав ложку, этот гад снова опустил ее в салатник, задумчиво помешал там, а потом, вновь зачерпнув, отправил в рот. Прожевав выдал:

– Мы обязательно найдем эту тварь, – я впечатлилась обещанием и не сомневалась в упорстве наггов, но сейчас я страдала по салатику.

Вот ведь засранец, теперь в мусорку все выбрасывать, час работы ножами, как самурай, и теперь все испорчено. Ядовитый гад вновь обслюнявил ложку, засунул в тазик и, вцепившись в его края, дернул на себя.

Напуганная до смерти я вцепилась в салатник. А как вы думали, толпа ядовитых клыкастых змеюк в доме накануне нового года и прихода гостей! Может, они ненастоящие? Тем не менее, вполне себе реальные пальцы мертвой хваткой вцепились в края тазика, наотрез отказываясь отдавать. Нагг дернул сильнее, скорчив злобно-упорную предупреждающую гримасу, которая без слов говорила: победа будет за мной, не отдам! Не знаю, как долго мы играли в перетяни тазик, это происходило, пока мои пальцы не словили релакс и сами собой не разжались, – нормальный такой отходнячок после шока. Только вот нагг, рывком дернувший тазик на себя, тоже словил. Собственную силу. И полетел на пол, частично расплескав на себя содержимое салатника.

Собратья, которым закуска не светила по причине того, что яд у каждого нагга собственный и может убить других гадов, дружно захохотали…

Гогот оборвал один резкий, быстро брошенный взгляд. Смех застрял в горле у подельников, словно им туда по кинжалу засадили. Победа была за главгадом, тазик остался в его власти.

Опрокинутый нагг поднялся и, смахнув с себя крошки любовно и чертовски мелко струганного салатика, поинтересовался:

– Ты здесь никого не видела? – С этаким нажимом в голосе, что мне сразу захотелось рассказать обо всех, кого я вообще видела в своей жизни. Просто-таки словесное недержание напало и приспичило быть откровенной.

– Ах да, видела, – внезапно вспомнила я. Под таким пристальным взглядом вспомнишь даже то, чего не знал.

– Если вы про то мохнатое, так оно туда побежало, – наябедничала я, показывая в противоположную сторону той, куда после приземления ныкнулся зверек. Наверно, та тварюжка-поедательница серпантина – очень дорогая и редкая морда, небось еще и породистая.

– Да нет, я не про бабая. И меня иная личность интересует, – отравляя в рот очередную ложку салата, обезнадежил меня нагг.

И кивнул своим подельникам. Те рассредоточились по всей квартире, заглядывая во все щели. Некоторые даже заглянули под крышки утятниц и салатниц, чудом приземлившихся на пол в целом состоянии.

«Плакал мой салатик», – осознала я, провожая очередной полный до краев черпак взглядом и оплакивая его гибель в бездонной глотке посреди острых клыков. Очередная ложка моего драгоценного салата, струганного для друзей, была высыпана в широко открытый рот. Запрокинутая голова опустилась, жадная пасть с клыками захлопнулась, раздвоенный язык облизнул губы, а ложка, словно ножом по сердцу, заскрежетала о стремительно опустевшее дно тазика.

Ничего не найдя в квартире, прихвостни вернулись в зал. Ну, почему же не найдя? Каждый что-то жевал, один из них держал веер жареных куриных ножек между пальцев, тех самых, что я запекла в духовке. Третий нагг оказался сластёна, он очень сексуально, с подтекстом, посасывал венчик от миксера.

Когда вокруг тебя толпа голодных ядовитых тварей как-то волей-неволей начинаешь быстрее соображать.

– Мы тут ищем одну авторшу…

– Да, эта авторка у нас уже в печенках сидит! – Поддакнул другой нагг с конским хвостиком на затылке, но в таком же неприкрытом сексуальном неглиже.

– Не знаю таких! – возмутилась я, покраснев как рак то ли от стыда, то ли от гнева, возомнив, что это критики или колометатели нагрянули, но все оказалось гораздо хуже. Пустой тазик грохнул об пол рядом с моими ногами. Я вцепилась в него с обливавшимся кровью сердцем, заглянула – пусто, даже стенки вылизаны.

В пятки сердце ушло не от осознания того, что квартира разгромлена и кормить гостей нечем. Десяток пристальных взглядов, как шпаги, скрестившиеся на моей персоне, пришпилили меня к полу. Я почувствовала себя загнанной в угол, распятой на булавке мухой.

– Это не я! Это не я! Любые совпадения с действительностью -это чистые совпадения! – затараторила я, чувствуя, что конец близок. – Все события и герои вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями случайны!

– За случайно бьют отчаянно! – Отрезал нагг.

Он что, серьезно? Я слабая больная авторша, как он может? Как он вообще узнал, что я что-то там пишу?! Кто сдал, кто наябедничал, кто слил инфу?!

Круг наггов сужался. Я окончательно запаниковала.

– Это не я! Это все не я! Это какая-то другая авторка! Мамой клянусь, век мне проды не писать! – Выдала я и тут же прикусила язык. Глаза главного гада злобно сощурились.

Переглянувшись, нагги склонились и, дружно подхватив меня под белы рученьки, приподняли с пола и потащили.

В душе еще теплилась крохотная надежда: может, все это неправда, и я, бездыханная, в отключке лежу на кухонном полу?

И вовсе не надо было пробовать ромовую пропитку коржей… А те три конфеты с коньяком? На черта я их съела?! И пробку от вина зря нюхала, хорошее ли? Для меня, никогда не употреблявшей спиртного, эта пара шоколадных конфет, без сомнения, теперь прибывающих в бедрах, была сто процентов лишней. А в довершение всего, я еще торт «Пьяная вишня» замутила, чтобы умаслить гостей… От него ведь тоже пары идут, вот и наклюкалась! Дура!

Однако пугало меня не отсутствие сознания, а чересчур резкие, я бы сказала, кислотные краски, вспыхивающие в моей квартире. Грибы? Шампиньоны, что ли? Серьезно? Я что, их неправильно приготовила, и вот такой эффект?!

А, может быть, это закрутки так на меня повлияли, мало ли какая микрофлора в стеклянных недрах расплодилась, хотя крышки были не вздуты?! Но вдруг редкая мутация глюкогенных козявок? Вот меня и плющит не по-детски. Одни нагги, от которых мурашки ходят по всему телу и даже по тем местам, о которых я не догадывалась.

Мультики становились все интересней, красочней и кошмарней. Тем временем в моей двухкомнатной квартире, которая на самом деле трехкомнатная, пылая запредельными красками, открывался портал.

Внутри вертящихся и спазмирующих красок мерещились непонятные тени. Но мой мозжечок вместе с первобытной частью сознания топорщил шерсть от ужаса.

Мне не дали убежать, несмотря на резкий старт. Поймали за ногу, подтянули, как я ни упиралась, скрутили и, раскачав, зашвырнули в портал.

А после мне пришлось зажмуриться, потому что в глаза ударили такие яркие краски, что описать невозможно. Меня закрутило, словно в сливе, заболтало и унесло прочь, так же, как и мое травленное невероятными приключениями сознание.

***

– Бе-е! Бе-е! Бе-е! – этот звук поднимет и мёртвого. Я вскочила, даже еще не придя в сознание.

«Лишь бы не на постель!»

– Уееээээ! – Кошка облегчилась и радостно встряхнулась, ей явно полегчало. Мне не очень. Дороти, ты больше не в Канзасе!

А эти две здесь зачем?

Я увидела двух моих весёлых пусь. Белая облегченно умывалась. Вторая, черная, сидела и намыливала мордочку. Лапка, мордочка, лапка, мордочка, под хвостом.

– «Кхе!» – Выдала она, нализавшись, но передумала срыгивать шерсть. Удивительное дело – обе пуси сидели и даже не пытались драпать на полусогнутых, как обычно бывает у чисто домашних кошек, попавших в незнакомое место. Оставался только один вариант – эти квартирные лежебоки здесь уже были.

***

– Где мы? – овцой заблеяла я, глядя на до неприличия чудные пейзажи.

– Тебе лучше знать, подлая тварь, – единственный ответ, который я получила на свое нытье.

Не могу пожаловаться, но ехала я почти с комфортом. По крайней мере, самой мне ногами передвигать не пришлось.

Меня тащили связанную, как колбаску на плече, а вместо со мной… Да. Сервелаты из моего холодильника, купленные для гостей, и головки сыра. Я планировала поставить на стол сырные и колбасные тарелки, красиво свернутые розочками салями, беконы, ветчины и прочие мясные и не очень изделия, а теперь не могла смотреть, как нагги откусывают за раз по половине палки.

Но больше всего я страдала по сожранному салату «столичный извращенец». Извращенец, потому что пришлось извратить рецепт салата за неимением некоторых ингредиентов. Но я планировала выдать подругам этот рецепт как новый, найденный в нэте. Теперь по причине некоторого злобно-агрессивно-сексуального извращенца ни салата, ни подруг.

И теперь, видя, как в клыкастых пастях исчезает моя снедь, мне хотелось реветь то белугой, то чаечкой. Просто кровь из глаз! По сторонам смотреть я также боялась.

Резкий цвет листвы не просто резал глаз, он его выдирал с мясом! Везде на каждой поверхности цвели цветы, вперемешку с мухоморами в кустах шуршали ути-пути кролики, по веткам, увешанным лианами, прыгали райские птички всех цветов и размеров, воздух просто жужжал неимоверным количеством насекомых, мушками, бабочками, жуками, где-то за лесом трубно ревел единорог.

Почему именно единорог? Не знаю, но мне кажется, так противно и истошно вопить может только существо, у которого из лба торчит жердь.

– Отряд, полная бдительность и… перестаньте жевать! – рявкнул на подопечных главгад. – Пойдем по неведомым дорожкам, так быстрее до Дворца. Чую, здесь можем что-нибудь встретить. Поторопимся и приблизим месть! И прекратите жрать! – Скомандовал главгад. Остальные гады, рангом помельче, угукнули и, целиком впихнув снедь в рот, принялись жевать еще активнее.

В кронах деревьев и на ветках действительно орали птицы, так, будто их там резали или медленно, по перышку, ощипывали. Одно перо – один душеразрывающий вопль, полный боли расставания с прекрасным оперением.

Мои похитители побежали быстрее, явно поспешая и ускоряясь чуть ли не с каждым шагом. Так и хотелось заявить им: а я, между прочим, не тороплюсь! Но у наггов были свои планы. Да и упоминание, что здесь можно что-нибудь встретить, настораживало даже меня. Сама того не желая, я напряглась. Ну не может быть такое прекрасное место безопасным. Это противоречит всем законам подлости!

– Атас, небыль!!! – завопил один из гадов, и все шарахнулись в стороны, не забыв дёрнуть меня за собой. Потом, передавая меня из рук в руки, мой статус с маркировки «Премиальный трофей главного гада» упал до скромного: «Эту вещь несет самый рыжий» (крайний), а после и вовсе меня швырнули в кусты позади себя. Именно таким образом я очутилась в последних рядах за спинами этих мускулистых гигантов. К моей досаде аккурат в тот момент, когда начало происходить что-то интересное. Я тщетно тянула шею, пытаясь разглядеть хоть что-то, испуг и беспокойство нарастали, но мощный щит из перекачанных спин был неприступен. Тогда я, сделав хитрый финт ушами, рухнула на четвереньки и сквозь нестройный ряд колен смогла рассмотреть происходящее. Почему-то от увиденного у меня волосы встали на голове дыбом.

Серая хмарь, клубясь и пучась, ползла по дороге, поглощая сама дорогу, траву и все, что попадалось ей по пути.

– Что… что… что это такое? – Мой блеющий козлетон заставил наггов отмереть и взглянуть на меня сверху вниз. Этот откровенно ненавидящий, презрительный взгляд мне не понравился.

В прямом эфире серая штуковина поглотила кустик, пихающую бабочку и неосторожную птичку, не успевшую свернуть в сторону. Про отожранные гектары травы и леса я умолчу. Жалко было даже лесную пыльную тропинку, ее постигла та же участь.

А самое страшное, что после этого неопределенного тумана ничего, кроме такой же серой неопределённости не оставалось. Мир будто стирался, становясь ничем – на том месте, где некогда что-то было, оставалась одна серость.

– Это твоя вина. – Мрачно прокомментировал главгад.

– Я ни в чем не виноватая! Это какая-то ошибка! – вопила я.

– Ошибка? Ошибка?! – Взбеленился нагг. – Да ты меня в зеркале видела??? Это ты ошибка!

– А что зеркало? Что зеркало? Да и причем здесь оно, если на то пошло?! – Ринулась я в наступление, прекрасно понимая, что хочу уничтожить это серое чудовище, но никогда не осмелюсь наброситься на нечто подобное. Поэтому я выбрала своей целью гада.

– И вообще, при чем здесь я?! – Ну почему это я виновна в том, что он таким прекрасным уродом уродился? Да и почему он думает, что урод? Он вполне себе ничего такой – мускулистенький, сексуальненький, можно сказать, влажная мечта любой девицы! Корейский бисонэн, одним словом! Эту мысль я наггу и озвучила. Симпатичненький тот завопил, подхватывая меня за грудки и вскидывая над головой.

– Да ты знаешь, тварь писательская, каково таким быть? – Меня встряхнули разочек для лучшего осознания.

– Да знаешь ли ты, зараза, как это – бояться на улицу выйти?

– Я пять лет дома под замком просидел! – пожаловался один из наггов.

– Ты хоть раз, бессовестная писака, паранджу или пояс верности носила?!

«Ой, как все запущено…» – подумала я, решая, тошнить или не тошнить от подобной качки. Почему-то в присутствии сексапильных гадёнышей меня укачивало сильнее. Голова начинала кружиться и заполняться розовыми мечтами, а упоминание железных трусов и вовсе заставляло улететь в страну грез и фантазий.

– Меня у жены пять раз незамужние бабы крали! – жаловался самый юный гаденыш. – Ты в курсе, что они там со мной вытворяли? – Я взглянула на прекрасного нагга и поплыла, уже догадываясь – что бы они там с ним ни делали, у меня фантазия получше ихнего будет, уж я бы… Короче, одним бронебойным бельем не ограничилась.

Нагг тряхнул меня еще разок, на этот раз сильнее, приводя в сознание. Видимо, этот расфокусированный, наполненный радугами, розовым туманом и мечтами взгляд нагги очень хорошо знали.

И вот тут-то мне стало страшно. Серый туман подбирался к самым пяткам. Мне показалось, или нагг сейчас зашвырнет меня в серое ничто, как братец лис кролика?!

Следующее меня трясение остановила сильная рука главгада.

– Не вздумай, она нам еще живой понадобится!

«Уф! Живой!» – с облегчением осознала я, чувствуя под ногами твердую землю.

Меня подхватили за шкирку и за ноги, и я быстро-быстро поплыла в метре над землёй, только кованые говнодавы по обе стороны мелькали. Радовало то, что я летела прочь от всепожирающего марева.

– Месть это – блюдо, которое надо подавать обдуманно! – сообщил мне нагг, скрипнув клыками, и облизнулся.

Как я была с ним согласна. Пока меня уносили от всепожирающего ничто, я тоже обдумывала кое-что, а именно – побег. Ситуация была наисложнейшая. Как из нее выбраться – непонятно. Гадёныши или попутали меня с кем-то или просто-напросто решили сделать самой рыжей, даже несмотря на то, что мы не знакомы, а я брюнетка!

Пришлось так долго скрипеть мозгами, что когда я ими доскрипелась до чего-то толкового, больше всего смахивающего на план, в котором не фигурировали обнаженные мужчины, мы уже были далеко. Аккурат у реки.

– Мы сожжем ее на костре или утопим?! – Снимая нагрудник сексуальным движением, осведомился самый молодой нагг из этой развеселой компашки.

– Прибейте меня сразу! – Взмолилась я. – Здесь и быстро! Смотреть не могу на этот праздник мужской плоти! – заныла я, отворачиваясь от профессионально, как заправские стриптизёры, разоблачающихся наггов.

– Помучайся! Как мы страдали! В этих мученьях нет и капли той боли, которую перенесли мы! – Был жестокий и безапелляционный ответ. Нагги дружно обнажались.

И если бы они просто стаскивали с себя исподнее, было бы ничего, не так ужасно. Но эти гады чешуйчатые еще и принимали разные завлекательные позы, показывая целые наборы мышц в наилучшем виде. Казалось, они и сами не рады своей мужественности и грации, но просто не могут иначе, их самих бесила собственная сексуальность и маскулинность.

– Может, мы так реку перейдем, в одежде, зачем оголяться? – заныла я, не в силах смотреть, как эти десятеро будут брасом преодолевать водные стремнины. Да и потом, вдруг они решат не сжечь меня, а утопить. В воду лезть совсем не хотелось. Видите ли, капли пота, брызги воды и сексуально прилипшие к мышцам спин и накачанных грудей прядки волос – для меня это слишком.

– Не хотите же вы, чтобы ваш плененный автор словил пердечный сриступ в первый же день пребывания в ваших глюках?! – попыталась я в последний раз, и на сей раз количество беспокойства в моем голосе зашкаливало.

– Ошибаешься, это твои глюки и твой мир! – Огрызнулся главгад и медленно, очень медленно расстегнул верхнюю пуговку кожаных штанов, затем приспустил последние на бедра, демонстрируя идеальный пресс.

Мир поплыл, и я с томным вздохом банально хлопнулась в обморок от восторга.

***

Мокрая дорожка тянулась по песку. Речная вода капала с моих волос. Я плыла в полуметре над землей задом наперед.

Возвращение в нереальность была поистине мучительно. Мегаватты нагговского обаяния, что свалили меня с ног подобно кувалде, помимо всего прочего вызвали чудовищный отходняк и головную боль помимо той, что была до этого.

На меня навалились и загрызли тоска, уныние, депрессия, а самое главное, ощущение того, что нам никогда не быть вместе с таким красавцем, как главгад. По одной конкретной причине: доберусь до гада – изничтожу!

В общем, пока меня тащили задом наперед к конечной точке нашего назначения, я успела придумать далеко не одну кару для главгада персонально и по горсти мести для его сворки мелких прислужников.

Начала я с прекрасных волос и ресниц.

Что б вы облысели, гады, стали гладенькие как яички! Да и в тех широтах, где эти круглые парные предметы водятся, пусть вас вошки одолеют! Румянец, которому позавидовала бы любая девица, во всю змеиную харю, пусть заменит чесотка, пополам с детским диатезом. Пусть на этих чешуйчатых нападет, не знаю, например, клещ!

«Да что б этих гадов вообще икота забодала!» – распалялась я все больше.

Спустя какое-то время я стала подпрыгивать в руках грабителей.

А нечего так бесцеремонно с девицами обращаться! Схватили как бесправную зверушку – и в иной мир на погибель!

Моя душенька была довольна – засранцам икалось. Каждому по очереди, всем одновременно, и парами. Одно было плохо – штормило и встряхивало.

Еще одна неочевидная для меня проблема состояла в том, что когда эти чешуйчатые зачесались, чухалась и я вместе с ними. Кошки, спешащие следом, поддались всеобщему ажиотажу грумминга, они тоже время от времени останавливались, приседали и неистово драли себя лапами за ухом и под подбородком. Глядя на всю эту вакханалию чёса, начинало зудеть и у меня по всем поверхностям.

Напрягая мозги, я придумала и пожелала еще пару кар змеиным вражинам.

А когда моя фантазия окончательно иссякла, мы добрались-таки до места, куда так спешили гаденыши.

Время от времени вздрагивая от икоты и косясь с подозрением в мою сторону, меня поставили на ноги и повели через широкие бронированные ворота.

Мы шли по городу. Никогда не видела такой причудливой архитектуры. Казалось, здесь порезвились на всю катушку психопаты с лобзиком и кайлом. Каждая поверхность зданий, каменных или деревянных, была сплошь испещрена завитушками. Любой фасад топорщился балкончиками, винтовыми лесенками и оконцами всех мастей. Про двери я умолчу, они были везде и тоже все в орнаменте. Даже кирпичи были необычной формы и цветные. Я подняла голову выше и зажмурилась, меня замутило от количества башенок, скатов крыш, орифламм на шпилях и флюгеров.

Пришлось опустить голову и пожалеть. А мужчины здесь были просто отпад! Пригожие, мускулистые, чисто выбритые, с целыми гривами блестящих волос, у кого распущенных, у кого перевязанных ленточками. И сколько среди них было блондинов и жгучих темноволосых красавцев… М-м! Правда, кое-где вспыхивали и огненно-рыжие макушки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.