Евгений Янчик
«Игра в бессмертие»

Часть 1

Это знакомство произошло в одной из общеобразовательных школ, которая располагалась в одном из среднестатистических городов, в котором здравствовали и трудились во благо нашей великой во всех смыслах и во все времена горячо любимой родины-матушки обыкновенные наши с вами соотечественники и не только.

Это был солнечный сентябрь, когда на календаре официально наступил первый день осени, но природа, пребывая еще в летней поре, одаривала по обыкновению теплыми днями. Конечно, вскоре, как бы ни было печально, это будет происходить реже, а там и вовсе, как положено, вступит в свои полноценные права огненная осень.

Знакомство произошло попусту по причине переезда семьи Богряновых в другой город, что повлекло за собой и переход младшего из семьи Богряновых, Михаила Федоровича Богрянова, в другую школу, ничем не хуже прежней, но в другом городе, для дальнейшего обучения и получения аттестата, так как это был его выпускной класс. В этот день он был уверен, что ничего экстраординарного не может случиться, чего нельзя сказать о его родителях, которые то и дело давали кучу нужных и ненужных советов. Михаил всегда находил общий язык со всеми, с кем бы ни приходилось общаться, независимо от возраста, пола и национальной принадлежности, а если попадался такой человек, о котором говорят «трудный случай», всегда мог постоять за себя – и не только словом. Забегая вперед, дальнейшее обучение в новом классе прошло замечательно, о чем свидетельствует огромное количество хороших и позитивных моментов, а те, что касались учебы, временами волнительных.

Учился Михаил, как и до этого, не отлично, но успевал во всем и осваивал науку разными способами: прибегая время от времени как к хитростям, так и ко всевозможным ухищрениям. В новом для него классе, который состоял из 30 человек – поровну парней и девчонок, ребята были в общем и целом разными: кто спортсмены, кто умники, были и просто незаурядные личности, но с рациональным зерном в голове, понимающие и думающие как о настоящем, так и о будущем. Прекрасная половина класса также пестрила своим разнообразием различных типажей женского пола, были и блондинки, и зубрилки, и просто замечательные девчонки, с которыми было интересно и не скучно проводить время. Но самым главным в жизни Михаила стало то, что там он познакомился с ней. Изначально хотелось бы добавить, что хоть она и была самой привлекательной из девушек в школе и вела себя так, будто окончила институт благородных девиц, но какое-то чувство сомнения зародилось в Михаиле, он почему-то поймал себя на мысли, что первое впечатление может быть обманчиво, ему показалась, что она делала вид, что очень правильная, и он был твердо уверен в обратном.

В дальнейшем Мишу переполняло желание ее не то чтобы разоблачить, а как говорят «сбить корону». Потому как он не любил высокомерных и заносчивых людей, у него на таких людей выражаясь медицинским термином аллергия, в психологическом плане конечно. Не раз, тем кто подпадал под данные категорию, ранее Михаил заявлял о своем отношении в лицо, дабы засвидетельствовать сей факт и доводил до своих оппонентов свою жизненную позицию и имеющиеся аргументы.

Семья Богряновых была обыкновенная, разные периоды были в их жизни, мать с отцом Миши работали на средний доход, но, по большому счету, всего хватало, без излишков, конечно, не на шикарную жизнь, но качественные, брендовые вещи любят все, и семья Богряновых не была исключением. Родители Михаилу почти ни в чем не отказывали, но и не баловали, а по мере его взросления понимали, что необходимо для его развития и удовлетворения его потребностей. Поэтому его отношение к людям и воспитание было самое что ни на есть порядочное, всегда готов протянуть руку помощи, если поведение человека не выходило за рамки приличия, а также этики и морали. Негативно он относился, как вы уже поняли, к высокомерным и испорченным людям разных возрастных категорий.

Так вот, ту самую обаятельную и привлекательную звали Анна, красивая, только что сформировавшаяся фигура, на которой любая одежда смотрелась, как на манекене. Личико светлое, лучезарное, в то же время задумчивый вид ей придавал нотку лукавости. При ее мало-мальской улыбке были видны ямочки на щеках, которые во время смущения, словно игристое вино, покрывались багровым румянцем. Ее грациозная осанка придавала благородности и выдержанности ее образу, а светло-русые волосы покрывали ее изящные плечи. В общем, это все привлекло и в то же время насторожило его, так как, перебирая мысли в голове и анализируя ее поведение, Михаил сделал вывод, что при такой ангельской внешности по принципу стереотипов она должна быть милой и доброй, но некоторые мелочи не давали ему покоя. Во-первых, ее взгляд, он глубокий и вкрадчивый, это значит, что она оценивает и обдумывает каждую увиденную мелочь. Также он заметил, как ловко в разговоре она может противопоставить оппоненту сказанную им же фразу, всего лишь переставив его слова местами и заменив их синонимами, так что после и сказать нечего. И, наконец, ее артистичность, она помогала ей правильно, в нужный момент и в нужной манере преподать себя так, как было выгодно ей.

На оценку личности существенно повлияло и первое общение Михаила и Анны. Первый диалог, который состоялся между ними, начался с простого стандартного вопроса об обыденности времяпрепровождения например: «чем увлекаешься помимо учебы?». А в последствии диалог перерос в вопрос -отдает ли кто-либо из них себе отчет в осознании своего бытия в этом бренном мире, что плавно перетекло в какого-то рода нравоучения и дошло до того, что они начали указывать друг другу место в жизни и куда кому идти и в каком направлении, дабы осознать, что один из них явно не прав.

В процессе учебы Михаил всячески пытался ухищренным способом нанести Анне укол, то есть задеть морально. Например, не обращаясь к Анне напрямую и не переходя на личности, так сказать, завуалированно, так как в этике его слов придраться было не к чему, интеллигентно унизить перед целевой аудиторией. В общем, Михаил играл на публику, во время такой игры всем окружающим было предельно ясно и понятно, о чем и о ком он говорил, поэтому и посмеивались над сказанным. В свою очередь, Анна также находила подобные ситуации, можно сказать, выжидала и наносила ответный удар, что его крайне заводило, но виду он никогда не подавал, как, впрочем, и она. Между ними вспыхнула, иначе не назовешь, эдакая конфронтация двух блоков. «Холодная война» – наиболее подходящее название данным отношениям.

Чем больше Михаил адаптировался в классе, тем больше у него становилось друзей. Охарактеризовав Михаила, нужно добавить, что он чересчур подвижен, любил весело провести время. Больше всего любил подшутить над другими, в меру конечно, а еще больше любил поддерживать шутки других, и у него это хорошо получалось, дабы косвенно предать шутке остроту, так как в случае невоспринятой адресатом шутки либо неверного ее истолкования им всегда можно было сослаться на то, что шутка была не его, а лишь игра слов и воображения, но случаи бывали разные, и у него это получалось. Воображение Миши вообще занимало отдельное место в жизни, словно иной мир в текущем мире, как царство грез Морфея в нашей жизни. В мире воображения, как и во сне, все могло быть ничем и ничто могло быть всем. В процессе развития мысли, идеи и какого-либо наблюдения, замеченного им, его сознание и восприятие то и дело будоражило подобно волнам, набирающим свою силу, словно быстрые длинные волны догоняют медленные короткие волны, которые сливаются в единый вал и обрушиваются с сокрушительной силой на берег.

Постепенно его авторитет в классе рос, и он в любой невыгодной для него ситуации мог с легкостью в нужный для него момент перетянуть одеяло на себя с одной лишь целью – подерзить Анне. Что придавало все больше азарта и желания сильнее задеть ее за живое, чтобы чувство такта с ее стороны переключилось на гнев, сопровождая грубыми словами или необдуманной выходкой, а окружающие со своей стороны ее осудили, что, безусловно, означало его победу.

Но их игра немного затянулась. Поначалу, явно не осознавая, но иногда перегибая палку, что удавалось как Михаилу, так и Анне в их головешках, где-то глубоко и мельком пробивалась мысль о том, что хорошо бы иногда и остановиться и не идти на поводу у друг друга. Так как иногда такие игры могут привести к плачевным последствиям.

Но, как обычно в жизни случается, хорошая мысль приходит поздно. Конечно лучше поздно, чем никогда, к некоторым личностям она вообще никогда не приходит. Речь идет о таких личностях, которым как говориться «что два, что полтора» все равно ничего не докажешь, как не объясняй. Это сейчас не о тех людях, у которых врожденные, либо приобретенные медицинские установленные диагнозы, а о тех людях, к которым не подходит не один диагноз известный в мировой практике, а только лишь простонародное определение «Болван». Как замечал в своем романе «Отцы и дети» И. С. Тургенев, «и в самом деле, прежде они просто были болваны, а теперь они вдруг стали нигилисты». Это определение, которое имеет множество известных вам синонимов и к этому определению, вы можете подобрать любой, какой бы не подобрали, все равно будете правы. У таких людей свое понимание мира.

Все бы ничего, но от их твердолобости и ограниченности страдают люди. Потому как их некоммуникабельность приводит к ограниченности, что влечет за собой, как прискорбно это ни звучит, фатальные последствия. Представьте такого человека на производстве либо, допустим, диспетчером железнодорожного транспорта, авиаперелетов или врачом, который отвечает за вашу жизнь или жизнь близкого вам человека. Да, я думаю, у каждого найдется по примеру из их жизни, вот-вот… Полагаю, вы бы не хотели попасть в неприятну ситуацию из-за ошибки такой вот посредственности. Я говорю не об обычной ошибке, ошибки все мы совершаем, а о роке по жизни, о чреде таких ошибок, и не дай Бог у такой «ошибки природы» будут влиятельные родственники, покровители, благодаря которым такие, как правило, выходят сухими из воды. В данном случае нам повезло, так как наша история хоть и имеет свои особенности, но к героям, как было изложено ранее, через ими же самими набитые шишки наконец дойдет, что прежде чем что-то делать необходимо подумать чем это может обернуться и какие могут быть последствия. Но главное произойдет после…

Во время зимних каникул Михаил и еще трое одноклассников совершенно случайно встретились и решили прогуляться. Во время прогулки один из одноклассников, как сам он всем всегда объяснял, назвали его в честь прапрапрадедушки Аристархом, предложил прогуляться к пруду. «Зачем?» – в один голос спросили остальные два их одноклассника Глеб и Владимир. Они предлагали ранее посетить кинотеатр, но их предложения Михаил и Аристарх отвергли совместно. Погода в этот день стояла превосходная, что не скажешь о предыдущих днях, наполненных суровым морозом и дополняющей его метелью. Мороз, который еще недавно пробирал до дрожи, даже если хорошо оделся, спал. Ветер, обдувавший неприкрытые части тела, в основном лицо, утих. А солнышко светило так ярко, что, даже если не подымать головы, отблеск от снега заставлял щурить глаза. Все вокруг сияло, и от чистоты первозданности вокруг душу переполняло чувство восторга и праздника, воздух был настолько свежим и казался таким легким, что трудно было надышаться.

В общем, на вопрос Глеба и Владимира о надобности времяпрепровождения у пруда Аристарх ответил коротко и безапелляционно:

– Зачем?

– Зачем? А затем, – с серьезным лицом ответил Аристарх. – Пойдем с целью выяснить, как сильно он промерз и можно ли по нему ходить, а также кататься. А также потому что больше нечем заняться, – добавил он.

После украдкой, наклонившись, Аристарх прошептал на ухо Михаилу:

– А в кино сами идите.

После чего Михаил кивнул в ответ ему в знак согласия. Они переглянулись, никто не стал возражать, и вся честная компания отправилась в путь. Пруд располагался в черте города, сразу после того, как заканчивались многоэтажные дома и начинался частный сектор, он был небольшой, но глубокий. Когда он промерзал так, что по нему можно было ходить, места местной детворе хватало вдоволь. Самые активные устраивали соревнования, начиная со входивших в перечень олимпийских видов спорта до всевозможных выдуманных, при этом ребята выкрикивали фамилии олимпийских чемпионов разных поколений, представляя себя ими. Особенно актуальны были фамилии чемпионов после недавней нашей лучшей, которая могла только быть, зимней Олимпиады 2014 года в Сочи. В общем, детвора сбегалась со всех районов, кто посмелей – поучаствовать, а остальные – посмотреть и поболеть за участников.

Как только они подошли к пруду, Аристарх, так как он всех сагитировал к нему прийти, пошел проверять лед на прочность. Аристарх был крепкого телосложения, выше всех ребят на голову и крупнее вдвое, чем большинство его сверстников. Пройти ему удалось чуть дальше середины, так как на другом конце пруда послышался треск и Аристарх начал пятиться обратно. Стоя у пруда, компания дожидалась Аристарха, при этом всячески подшучивала над его неуклюжестью. Вдруг вдали Михаил заметил знакомый силуэт. После полугода вражды его подсознание, заметив образ, сразу же выдало признак опасности. Это им навстречу шла Анна, она жила в частном секторе, как раз на другой стороне пруда. Михаил знал, где живет Анна, не потому что ему было интересно, а потому что о враге нужно было знать все, даже если это бесполезная на данный момент информация. Ее дом он называл тайно «цитадель зла». Когда она приближалась к ним, в голове у Михаила машинально созревал план, не осознанно на подсознательном уровне, но картинки кружили перед глазами, и с этим он ничего не смог поделать, когда самая жестокая картинка об Анне предстала в его голове, он аж помотал головой и отогнал воображаемые мысли от себя прочь. В этот момент Анна уже предстала перед ними во всей своей красе.

– Здравствуйте, мальчики, чем это вы тут заняты, как проходят каникулы? – спросила Анна, при этом заметив Михаила, она повернулась так, что стала ко всем лицом, а к Михаилу спиной, будто не замечая его.

– Привет, – хором ответили все, кроме Михаила.

– Чем заняты? – повторила вопрос Анна.

– Да, собственно, ничем…– пролепетал Глеб.

И тут Михаил ответил с сарказмом:

– Что, не видишь: тебя ждем, – после он перевел взгляд на товарищей и сказал: – Все дождались? Вот теперь идем, парни, отсюда!

– Очень смешно, – без настроения ответила Анна, при этом уголки ее губ сжались неестественно и грубо, а взгляд был полон презрения. Она, ни секунды не колеблясь, пнула Михаила ногой, чего ранее никогда не делала, так как вывести ее из равновесия было достаточно сложно. Михаил от неожиданности даже не почувствовал боли, только гнев. И без промедления и времени на раздумье Анна зашагала по льду в сторону дома. Аристарх, не успев ее окрикнуть, только прошлепал губами невнятно «Осторожно, лед хрупкий…», как она стремительно большими шагами уже успела добраться до середины водоема. Под ногами Анны лед только потрескивал, но не было опасности, что он проломится. Вдруг Михаил, сам того не понимая, почему-то двумя руками поднял камень внушительных размеров и в мгновение ока пробежал с ним некоторое расстояние по льду по направлению к Анне. После чего, сократив расстояние с Анной, на вытянутых руках занес камень над головой и с силой кинул его ей под ноги. Под силой свободного падения камень проломил лед, множество трещин, как узор на паутине, разошлись по сторонам и заполнились водой, и Анна на том самом месте, где находилась, в этот момент провалилась под лед, не успев даже вскрикнуть. Михаил стоял, оцепенев от шока, в тот момент время шло необычно, ему показалось, что прошла целая вечность. Когда сознание вернулось и чувство ступора прошло, повернувшись к товарищам, он увидел, что они стремглав все вместе бегут в его сторону, а точнее, в сторону Анны, и тут Михаил, придя уже более-менее в себя, побежал к месту пролома. Из воды торчали только руки, Михаил попытался схватить Анну за обе руки, но, как он ни пытался, они соскальзывали. Тогда он попытался опуститься ниже, но удалось лишь схватить рукой рукав ее куртки, но и это не помогло, так как куртка, не выдержав, затрещала по швам. Тогда, повернув голову в сторону уже подбежавших одноклассников, Михаил закричал:

– Тяните ее! – и прыгнул в воду.

Соскользнув с края обломившегося льда, оказавшись под массой воды с головой, Михаил почувствовал, как ледяная вода пронзает тело миллионами иголок, в этот момент у него захватило дух, будто остановилось сердце. Вынырнув, он быстро пришел в себя, чувство холода ушло на задний план, он мобилизовав оставшиеся все силы схватив Анну, стал руками выталкивать ее вверх, а сам тем временем, пытаясь оттолкнуться ногами от воды, раз за разом погружался в воду. Ничего не видя вокруг себя, Михаил вдруг почувствовал, что Анна стала легкой, как пушинка, и он без каких-либо усилий вытолкнул ее из воды. Сам Михаил испытал облегчение, наступило чувство безмятежности и спокойствия, ему казалось, что лучшего состояния он еще не испытывал, вдруг яркий свет, голоса, напоминающие пение ангелов.

Часть 2

Наступило Рождество! Рождество – праздник божественного чуда, праздник радости всего сущего на земле, гармонии человека и божественной благодати, гармонии с природой и с самим собой. Даже самый слепой невежда подсознательно это чувствует. «Слепой» подразумевается – не прозревший и не ведающий…

Так вот, в этот день даже самый закоренелый невежда чувствует благо святости, но не понимает этого, потому что Господь приходит в душу каждого, даже если мы всеми руками и ногами против и сознанием отрицаем это. Он от нас никогда не отречется, даже без веры с нашей стороны.

Очнувшись после долгого сна и открыв глаза, Михаил увидел врача. Врач, видя, что он проснулся, молча налил воды в стакан и дал его Михаилу. Действительно, в этот момент он хотел лишь одного – пить. Промочив рот, Михаил спросил, почему он тут. В этот момент, задавая вопрос, он начал что-то вспоминать, но это было так трудно, что Михаил не стал зацикливаться, отпустил попытки и просто слушал врача.

– А Анна, где она? – перебивая рассказ врача, спросил он, так как что-то все-таки начало пробиваться в его воспоминаниях.

– Анна, если ты о той девушке, которую доставили вместе с тобой, то она здесь, – ответил доктор.

– Да, как она, где? – спросил Михаил.

– У нее организм не такой сильный, как твой, хотя ты и пробыл в воде гораздо дольше и чудом выжил. Она еще не пришла в себя, но состояние стабильное, – ответил доктор.

– Мне нужно к ней, – пытаясь встать с кровати, пробормотал Михаил.

– Пока не стоит, да и тебе вставать запрещаю, тебе нужен покой и сон.

– А родители где, сколько мне здесь находиться? – не унимался Михаил.

– Родители только что ушли, они здесь ночевали, я им сообщу, что ты пришел в себя, в скором времени, – договорив эти слова, доктор вышел из палаты.

«Но я себя превосходно чувствую, только думать и вспоминать тяжело, а так руки, ноги в норме», – хотел сказать Михаил вслух, но доктор уже к тому времени вышел.

Михаил встал и направился к двери. Выйдя в холл, начал думать, где может быть Анна, и ничего больше не пришло в голову, как просто идти подряд по палатам, открывая каждую дверь. Наконец на другом конце коридора он нашел ее спящую в постели, зайдя в комнату, он присел возле нее на стоящий возле кровати стул и стал слушать, как она дышит. Дышала она легко, немного посапывая, на лицо падали лучи света, глядя на нее, Михаилу показалось, будто он находится в картинной галерее. Он сидел и просто смотрел на нее, прокручивая в голове всякие мысли, и невольно их начал шептать себе под нос. Повернувшись к окну, Михаил стал разглядывать прилегающую территорию вокруг больницы и продолжал шептать.

– Анна, Анна, прости меня дурака, что я пошел на это, главное, не со зла, и, главное, я этого не хотел, но почему-то делал это на протяжении полугода. Ты тоже хороша, я же не мог остановиться первый, ведь я же не мог дать тебе выиграть. Что тогда бы произошло с моим мужским началом, с моим мужским эго, просто взять и остановиться я не мог, ведь ты бы посмеялась надо мной, и тогда бы я себя чувствовал побежденным и ничтожным, а через себя перешагнуть трудно, гордость и достоинство мужчины, в общем…

– И ты меня прости, – чуть слышно донеслось слева от него.

Обернувшись, Михаил посмотрел на Анну. Глаза ее были открыты, и только лишь слеза, отражая солнечный луч, искрилась, скатываясь по ее щеке.

– Ты все слышала? – спросил он.

– Да, я все слышала, – вздыхая, ответила Анна.

Михаил занервничал и произнес, чуть ли не заикаясь:

– Это… это все неправда, я бредил только что.

Но Аня поняла, что он говорит нарочно, при этом у нее заискрились глаза, а уголки ее прекрасных губ вытянулись, что придало очертание улыбки, от чего, копируя ее эмоцию, Михаил тоже заулыбался.

Миша засмущался и, желая как-то перевести разговор, произнес:

– Я тебя никогда не видел вот так, – все еще улыбаясь, произнес Михаил.

– Как так? – взяв в руки зеркало, Анна стала смотреть в него, пытаясь обнаружить какое-либо несоответствие.

– Без макияжа и прически, – ответил Михаил, видя, что Анна никак не может оторваться от зеркала.

– Фу ты, – воскликнула Анна и, отложив зеркало в сторону, спросила: – Это сильно ужасно?

– Нет, это прекрасно, – произнес Михаил, и они одновременно рассмеялись так громко, что прибежал врач и вколол им снотворное.

После чего они погрузились в сладкий сон. Ему снились и неуклюжий Аристарх, скользящий по льду, и Вова с Глебом, которые, хохоча, что-то кричат Аристарху, а больше всего ему запомнилась Аня, которая больше не вызывала у него чувство опасности и презрения, вообще, кроме восхищения и желания быть с ней, ничего более он не чувствовал.

Каникулы прошли в основном в больнице, где Михаил все время размышлял о человеческой сущности, о пороках и грехах, о человеческом тщеславии, о добре и зле и Боге. О том, что мы начинаем понимать смысл действий, причины и следствия и их последствия только после совершенных ошибок. «Почему раньше к нам не доходит?» – думал Михаил. Только через боль и через муки, через тяготы и лишения, а до этого мы не задумываемся, живем как в бесконечном празднике, как в басне о стрекозе и муравье. Смысл не в басне, хотя отчасти и в ней, а в том, что сначала делаем, а потом думаем. Не всегда делаем выводы из уже случившихся ситуаций, продолжаем так же необдуманно поступать, натыкаясь на те же грабли, надеемся и думаем, что нас это не коснется и не в этот раз точно.

Также размышлял о том, что нам по-настоящему близки лишь свои проблемы. Когда с нами делятся своими проблемами, даже близкие и друзья, мы вроде как сочувствуем, переживаем, утешаем в зависимости от того, насколько близкий человек или знакомый, но где-то всегда мелькает мысль о том, что плохо, конечно, что это произошло с ним, но все-таки хорошо, что это произошло не с нами. Можем просто пожать плечами или глубоко удивиться или пробурчать что-то невнятное под нос, типа поняли суть, либо сделать вид, что поняли, либо, вообще не слушая, а думая о своем, покивать и сменить тему, либо расхохотаться, как смеемся при просмотре комедии, над тем, как человек упал или попал в какую-то историю, особенно всех забавляет сейчас черный юмор, которым пестрит интернет. Не так давно только взрослые люди подшучивали между собой, а сейчас и дети, при этом сами создают ситуацию, которая то и дело заканчивается плачевно, а все лишь для того, чтобы стать популярнее, так как, начиная с мультфильмов, все заполнено черным юмором. Но в основном, конечно, Михаил размышлял о случившемся с ним и Аней и к чему это могло привести.

Первый день в школе после каникул выдался не таким, каким Михаил себе представлял. Зайдя в класс, он начал со всеми здороваться, протягивая руку одноклассникам и махая рукой девчонкам, но никто ему не ответил и руки не подал. Тогда он в грубой форме спросил, обращаясь ко всему классу, с какого это перепугу никто с ним не здоровается. Тогда все озлобленно хором начали на него кричать. Кто-то тыкать пальцем, кто-то крутить у виска, кто-то даже начал кидать в него канцелярские предметы. Михаил в этом балагане и хаосе ничего не мог разобрать толком, но то, что это был посыл негатива, и то, что они правы, было понятно. Он сообразил, о какой ситуации идет речь и что нужно каким-либо способом выкручиваться из нее, тем более что он до этого понимал, что нужно заканчивать с этими соревнованиями с Аней в нанесении моральных травм друг другу. Дни пребывания в больнице, на протяжении которых он о многом успел подумать, переменили его отношение к окружающим. Но одноклассники об этом еще не знали. И, пока Михаил думал, громко, командным голосом закричала Анна:

– Стоп! Хватит кричать! Прекратили все!

Настала полная тишина.

– Он ни в чем не виноват, то есть виноват, но не он один, простите меня, ребята, за все и его простите, я и за него извиняюсь, так как я давала день изо дня повод.

– Да вы оба чокнутые! – кто-то крикнул из-за спины.

И у них не нашлось оправданий, кроме извинений.

Часть 3

Следующие полгода обучения прошли в сплошной суматохе, так как все были заняты. Сначала делали упор на учебе, потом занимались подведением итогов года, также выпускными экзаменами, а под конец и самим выпускным, который прошел на ура. На улице стоял уже на то время жаркий июнь. Природа благоухала насыщенностью цветовых гамм, разнообразием и красочностью палитр. Всевозможные оттенки желтого, зеленого, голубого и красного пестрили в глазах. Легкий ветерок доносил запах цветущих растений с разных сторон, он был настолько сладким и приятным, что от его изобилия даже во рту ощущался сладковатый привкус, и все это представление ярких красок, запахов и вкусов сопровождалось аккомпанементом трели соловья.

После празднования выпускного домой Михаил не спешил, он, медленно собираясь, краем глаза наблюдал, как собирается Анна, потому что хотел проводить ее домой, а главное, поговорить. Дождавшись, когда она со всеми попрощается, он догнал ее. Поравнявшись с ней по пути, Михаил стал идти рядом, все перебирая мысли, как лучше начать, но начала она.

– Ты что, меня проводить хочешь? – спросила Анна.

– Да, – не раздумывая, ответил Михаил. – В общем, еще раз хотел извиниться и убедиться, что ты безопасно дойдешь домой, – с чувством некой недосказанности произнес он.

– Извиняться не стоит, я давно тебя простила, а насчет безопасности – так льда-то уже нет и я пойду в обход пруда, – пыталась уйти от разговора Анна.

– Ну я другое имел в виду, – виновато протянул Михаил.

– Прости, я тоже другое имела в виду, – сказала она и сразу перевела тему на то, что ей веселей будет с ним, если он ее проводит.

Обойдя пруд, перейдя на другую сторону, они немного прошли прямо, после чего уперлись в ворота ее дома.

– Ну все, вот мы и пришли, – сказала она и посмотрела на него.

Первый раз Михаил увидел ее ангельский взгляд без притворства и маски, ее искреннюю улыбку.

– Ты знаешь, во время наших, так сказать, соревнований я задумывался о том, как сделать так, чтобы раз и навсегда все это прекратить, но просто прекратить я не мог, я не мог проиграть, мне обязательно нужна была победа. Все мысли были направлены на то, чтобы прекратить их, а вот прекратить действовать, заставить себя не отвечать агрессией я не мог, так как другого выхода не находил. Но теперь я понимаю, что я думал о тебе, потому что я просто не могу не думать о тебе, и мое поведение можно объяснить только тем, что я вступал в соперничество не с тобой, а с самим собой, так как не мог до этого времени допустить, что появится кто-то, без кого я не смогу, и кто-то, о ком я буду думать постоянно, – все-таки решился признаться Миша, смотря прямо в глаза Анне.

Ее лицо порозовело, он наконец признался ей и себе. В этот момент стало так тихо, что Михаил слышал только, как пульсирует кровь у него в висках и ни на секунду не замедляется биение сердца. Анна тоже часто дышала, она сделала шаг ему на встречу. Михаил обнял ее, прижав руками к себе, и поцеловал. Анна ответила взаимностью, и они еще долго стояли около ее дома, после чего она неуверенным голосом сказала ему:

– Останься сегодня со мной на ночь, я сегодня одна.

– Ты точно этого хочешь? – спросил Михаил, не веря своим ушам, чтобы убедиться в серьезности ее намерений.

– Да, больше жизни, – прижавшись и положив голову на плечо, прошептала Анна.

Когда Михаил проснулся утром в ее объятиях, его переполняли чувства. Они решили провести весь день вместе. Неспешно собравшись, они вышли из ее дома и направились в парк. День стоял ясный, даже чересчур солнечный, температура воздуха достигла 38 градусов, а облака, которые проплывали по небосводу, казались маленькими, так что от солнечного света и тепла спасала лишь тень деревьев и строений. Придя в парк, Михаил и Анна первым делом нашли скамейку, возле которой росло, как казалось Мише, самое большое дерево в парке. Тень от величественной кроны этого могучего дуба, полностью накрывала даже соседнюю скамейку, и ее было более чем предостаточно. Прямо напротив них вверх, минуя силы притяжения, а после, подчиняясь им, в определенно заданном темпе взвивались водные струи фонтана, а затем падали вниз, разбиваясь, словно потухшие искры костра. Слева, как и справа, располагались вокруг фонтана другие скамейки. Людей в парке было небольшое количество, где-то вдалеке слышался ребячий смех, мимо них то и дело проходили какие-то люди, останавливаясь ненадолго возле фонтана, некоторые даже чтобы умыться, так как день стоял не по обыкновению жаркий. Слева от них на скамейке сидели двое пожилых мужчин, между ними была расположена шахматная доска. Переставляя фигуры, один из них время от времени разводил руками, при этом на что-то указывая своему сопернику, а второй не уступал и поддерживал спор, при этом чесал бороду и посматривал в разные стороны, будто выслеживая кого-то. Рядом с мужчиной, который играл черными фигурами, на скамейке грелся черный кот с белым хвостом. Увидев кота, Михаил заулыбался и подумал, почему сложился такой стереотип, что черные коты приносят несчастья? Так как Миша, напротив, всегда замечал, что все с точностью до наоборот. Если встретишь черного кота идя по улице, то обязательно день будет хорошим и удачным. И чем больше их на пути встречаешь, тем увеличивается вероятность, что удача будет превосходить все ожидания либо задуманное воплотится в явь. Такую закономерность заметил Михаил, при этом подумав: может, дело просто в вере каждого, во что ты веришь, то и воплощается. Поэтому он решил, что удача на его стороне.

Анна вдруг спросила Михаила:

– Как думаешь, ты любишь меня?

Вчера Михаил, еще не задумываясь, ответил бы «да», но сегодня почему-то сначала подумал, но все равно ответил:

– Да, люблю.

«Но подумал-то я почему?» – поймал себя на мысли Михаил.

Потому что, во-первых, секунду назад сам себя спросил об этом и сначала тоже вроде бы себе ответил, что да. Но потом почему-то в голову полезли мысли, и начал думать, что такое любовь, что с ней делать дальше.

«У человека множество странных качеств и особенностей поведения, – рассуждал Михаил. – Я бы даже их назвал смешными из-за своей несовершенности. Например, убеждать самого себя в правильности любого сделанного нами выбора, либо в правильности совершенного поступка, либо в правильности выбранной точки зрения. Абсурдность этого состоит в том, что, изначально совершив что-либо якобы обдуманно и сделав выбор либо приняв точку зрения, бывает, мы начинаем замечать, что сделали неправильный выбор – например, процесс стал идти не по плану либо что-то все-таки было воспринято не так, а если не так, то и результат будет другой. В связи с этим изначально начинает закрадывается мысль, что, наверное, все-таки что-то пошло не так. Но, так как мы свой выбор уже сделали, мы боимся признать ошибку и стараемся отогнать эту мысль от себя по разным причинам. Например, из-за того, что нам скажут, что мы непостоянны, что меняем свою точку зрения, либо не уверены в себе, а после и вовсе доверять перестанут и воспринимать. В общем, во избежание последствий находим в свое оправдание миллион причин и спустя время все равно принимаем эту точку зрения либо совершенные нами действия, поступки считаем правильными и вполне нормальными. Таким образом, переубеждаем себя, что это был единственно правильный выбор, поступок. Мы уже ничего не можем изменить, мы сделали так, потому что до этого не знали, как дело пойдет, а потом уже поздно было что-то менять и теперь назад дороги нет иначе что о нас скажут. Если это так, то возможно, что изначально зародившееся семя сомнения – не что иное, как проблески совести. Потом как будто закрываем это все пеленой своих оправданий, может, этому всему виной наш эгоизм и то, что мы по-настоящему любим только себя?

В ответ Михаил спросил:

– А ты?

– И я тебя люблю, – не раздумывая, ответила Анна.

И вдруг, к его удивлению, Анна спросила:

– А что будет дальше?

– Дальше? – как бы не понимая, о чем она, спросил Михаил.

– Ну да, дальше что мы будем с ней делать? – будто прочитав мысли Михаила, настаивала на полном ответе Анна.

– Не знаю, жить, но как именно – ума не приложу. Как те, что всю жизнь живут, как я их называю, в «семьях обыкновенных». Когда обычная среднестатистическая семья, когда тебя окружают родители, бабушки, дедушки, ну или у кого неполная семья, но это не столь важно. Главное, чтобы в их понимании твое здоровье и воспитание было на первом месте. Ты живешь с ними, взрослеешь, они тебя воспитывают, ругают время от времени за всякие провинности и шалости, за то, что ты еще полностью не осознаешь степень серьезности своих действий, не отдаешь отчета своим поступкам, но настаиваешь на своем, когда взрослые это уже проходили. И твоей вины особо здесь нет, так как большинство твоих действий и поступков в этом возрасте совершается не оттого, что ты их желаешь, а тем более их последствий, а оттого, что нет жизненного опыта, в общем, «молодо-зелено». Ты порой думаешь, что родители ругают и делают так специально, назло. Доходит до того, что ты не ненавидишь их и думаешь, что, когда вырастешь, им все выскажешь на равных. Но это все уходит в небытие, когда ты взрослеешь, осознаешь, что они это делают из-за того, что любят тебя и желают добра, а по их мнению, лучший способ проявить свою любовь – уберечь тебя от всего негативного, что есть в жизни, то есть позаботиться. А то, что эта забота может быть тебе не по душе и, по твоему мнению, она чрезмерна или не обоснована, неважно, так как, с их точки зрения, они лучше знают, что тебе нужно и для тебя правильно. Ты их продолжение, ты их невоплотившиеся мечты, ты их нереализованное будущее, которое им уже не перестроить и никогда не вернуть.

Родители хотят тебе только лучшего, поэтому они прощают тебя за все и, чего бы это им ни стоило, находят выход из твоих сложившихся трудностей, порой жертвуя собой. А потом, по истечении времени, сравнивают тебя с собой и, вспоминая свои годы, свои взбалмошные поступки, проводят параллели между тобой и ними. Некоторые даже приговаривают: «вот мы в твоем возрасте»… Бывает по-разному, кто-то из них вел себя еще хуже, кто-то лучше, но что-то из происходящего с тобой было и с ними. Также время от времени балуют всевозможными способами, пытаются разнообразить вашу жизнь, хотят, чтобы у вас было полноценное детство и юность, окружают теплом и лаской, воспитывают кнутом и пряником. В таких семьях бывает все: радости и горе, смех и грех, праздники и торжества, ссоры и неурядицы. Потому что это жизнь, она течет, и мы плывем в одном направлении, кто-то пытается курс изменить, у кого-то получается, у кого-то получается это время от времени, у кого-то не получается и он дальше продолжает плыть, меняя белый флаг на черный и наоборот. Потом дети вырастают, устраиваются на работу и начинают неизбежную взрослую жизнь, которую так хотелось ощутить еще со школьной скамьи. Ни от кого не зависеть, делать то, что хочется, только то, что считаешь нужным. Так как ты думаешь, что лучше разбираешься в жизни, чем прожившие уже ее половину, прочувствовавшие давно то, что ты только начинаешь постигать своим сознанием, пережившие как радостные моменты, так и неудачи с бесценным опытом, твои родители и близкие. Ты думаешь, что, отучившись и работая, не будешь ни в коем случае так жить и так поступать и распоряжаться своим временем и средствами как твои родители и близкие, так как ты думаешь, наблюдая, как живут они, ты сделаешь все, чтобы изменить свое будущее к лучшему и избежать их ошибок и тебя никогда не коснется пережитое ими. Но по истечении времени опутавшие тебя с ног до головы обязанности настолько занимают твое время, что более не хочется никакой взрослой жизни, а хочется вернуться обратно, в то прекрасное время, когда за тебя кто-то думал, решал все проблемы, а ты нервничал и строил из себя всезнающего и не требующего от кого-либо советов знатока со званием как минимум профессора. Дальше женятся либо выходят замуж, появляются дети, и все начинается заново, такова цикличность. Когда я это вижу, когда я вижу такие семьи – это прекрасно, но когда я их жизнь примеряю на себя, чувствую, что мы ни на ступень не возвысились над животным миром, чувствую безысходность и обыденность, рождение, взросление, продолжение рода, смерть. Как бы обреченно это ни звучало, похоже, так оно и есть, – закончил мысль Михаил и, посмотрев на Анну, сказал: – Знаешь, я не хочу так.

– Скажи, а бывает как-нибудь по-другому? – все не унималась Анна.

– Бывает, но даже тот ,кто живет по-другому или живет не похоже на то, как в «семье обыкновенной», все равно это так называемое «по-другому» получается таким, каким уже было, кто-то обязательно повторял похожее. Когда происходит что-то неординарное, этому сначала все удивляются, это всплывает в новостях и остается в истории как у первых, но у последующих это уже повторение, – продолжил Михаил.

– Значит, нам остается просто придумать что-то новое, пусть после нас уже и повторяют, – сказала, улыбаясь, Анна, будто сделала открытие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.