# Сигнал

Ольга Салоник

В глубинах космоса дрейфует полуразрушенный корабль-ковчег. На нём Малыш просыпается каждый день в одной и той же каюте, рядом с роботом Ма, который все чаще "глючит". У Малыша есть желание – завести настоящего друга, такого, как кошка из любимой аудиосказки.

Но что скрывается за материнской заботой робота? Почему его память словно тает с каждым циклом? И что произошло с кораблем и экипажем?

Когда случайный сигнал бедствия пронизывает вечную тишину космоса, к кораблю направляются спасатели.

История о том, что любовь способна на невозможное, а каждая жертва может стать началом спасения. Трогательная и захватывающая космическая драма, где будущее переплетается с вечными человеческими ценностями.

Рассказ, который заставит вас поверить: материнская любовь действительно сильнее времени.

На рабочем экране спасательной станции МКС-2310П красным пульсаром загорается сигнал тревоги.

– Марусь, гляди-ка, какой странный сигнал…

– О нет, какой еще сигнал? – стонет Маруся. – На фига ты в этот сектор вообще полез?

– Ну, я просто решил посмотреть…

– А на часы ты случайно не смотрел? А на календарь? – в отличие от Кэпа, Маруся намеревается встретить Новый год в приятной компании, поэтому очень надеется завершить так некстати подвернувшееся дежурство быстро и без приключений.

Красный огонек на мониторе также неожиданно гаснет, будто его и не было.

– О, так это, наверное, опять наша старая шарманка глючит, – Маруся подлетает к интерфейсу системы радиолокации и явно собирается стукнуть кулаком по панели, но Кэп перехватывает ее руку:

– Ты что, не видишь – это новье. Пока ты прохлаждалась на курорте, нам последнюю версию «Заслонки» поставили, так что радиолокационный комплекс теперь не глючит от слова совсем.

– Да ну? Аж на РЛК от «Заслона» раскошелились? С чего бы это? – Маруся недоверчиво разглядывает блестящую панель. – А я-то думаю, что у нас так работы прибавилось!

– Ну, радиус действия и качество…

– Угу. А что это вообще за частота? Ее уже лет сто как не используют, тем более для сигналов бедствия. Скорее всего, все-таки глюк. К тому же осталось двадцать минут до конца смены, мы все равно никуда не успели бы, – Маруся выразительно выкатывает глаза на Кэпа.

Тот неловко ежится.

– Ну, через двадцать минут – это если мы не на спасательной миссии… А сигнал уже зарегистрирован, – виновато бормочет Кэп. – Я ж говорю, система новая, автоматом все пишет… Но это совсем близко, если глюк, успеем проверить и вернуться до Нового года.

Марусино нежелание связываться с непонятным импульсом объяснимо – примерно в трех случаях из десяти вылет даже на вполне легитимный сигнал бедствия заканчивается ничем. Иногда команда находит способ починить корабль, пока спасательная шлюпка спешит к месту происшествия, и быстренько сматывает удочки, чтобы не платить немаленький взнос за вызов и транспортировку. Не говоря уже о бомбических весельчаках, которые считают особенно прикольной фишкой вызвать спасателей к черту на кулички просто так, для развлечения, и скрыться в неизвестном направлении. Маруся, судя по всему, подозревает именно последнее.

– Кстати, по поводу странной частоты, – Кэп явно пытается отвлечь разъяренную Марусю. – Ты уже слышала легенду местных транспортировщиков о матери, решившей подарить своему ребенку вечную жизнь? Там как раз корабль тоже появляется ниоткуда, посылает рандомный сигнал и снова уходит в свою временную петлю…

– Не смей оскорблять мой интеллект этим антинаучным бредом, – Маруся запускает в Кэпа огрызком оранжевого эпплока, но тот, ловко уворачиваясь, продолжает зловещим голосом:

– А тех несчастных, кто оказывается слишком близко к кораблю-призраку во время перезагрузки временной петли, затягивает туда на вечные скитания по пространству-времени…


***

Малыш проснулся, но пока не шевелился, слушая привычное деловитое жужжание Ма, пылесосившей каюту. Все начиналось так же, как и всегда.

Однако, на этот раз у него было особенное желание – он точно знал, что загадает Ма на праздник конца цикла. И, может быть, тогда получится избавиться от этого странного гнетущего чувства, настигающего его все чаще, особенно когда Ма переключается в режим механического помощника.

В прошлый раз он пожелал на первый завтрак землянику – в доступной части каталога это была последняя ягода, которую они еще не делали.

– Ма! Это не земляника!

– Почему не земляника? Данный экземпляр был воссоздан по образцу З-23876, зарегистрированному в библиотеке станции как «земляника». Соответствие исходному ДНК воспроизведено с точностью 98,9 %, что является допустимой погрешностью при…

– Ну потому, что земляника – красная! А не синяя, как это… – в подтверждение своих слов Малыш выставил перед собой планшет.

На экране действительно можно было увидеть изображение ягод земляники соответствующего цвета. То, что лежало в тарелке, вполне можно было принять за землянику, если бы не невероятно красивый, насыщенный оттенок индиго, несомненно вызвавший бы подозрения у каждого, кто знаком с эндемичной земной флорой.

– Хочу настоящую землянику, – Малыш небрежно отодвинул тарелку.

– СуперАлиса, включи «Кошку, которая гуляла сама по себе», – сказал он громко, чтобы не слышать обиженного жужжания Ма, отправляющей синюю землянику в утилизатор. Все, как обычно. Малыш знал, что ее цветовые сенсоры не работают.

– Аудиоспектакль «Кошка, которая гуляла сама по себе», воспроизведение, – ответил динамик.

Несколько минут он внимательно слушал хорошо знакомую историю.

– Ма! Что такое «чертоги»?

– Ты спрашивал в прошлый раз.

– Я знаю. Так что такое чертоги?

– Чертог – пышное, великолепное помещение или здание, дворец.

– Как фондотека?

– Примерно, – Ма все еще обижалась.

– Ма! А как выглядит кошка?

– Ты уже спрашивал.

– Я знаю. Как выглядит кошка?

– Ну… Маленькая такая. Серенькая. Два уха, хвости… – внутри Ма что-то нервно защелкало, задребезжало, и совсем другим голосом закончило: «Доступ к данной информации невозможен, попробуйте позже».

Поношенная кепка с надписью «Капитан» шмякнулась о корпус робота.

– Опять ты. Не хочу тебя! Верни Ма!

– Переключение в режим материнской заботы в данный момент недоступно…

Малыш зло заскрежетал и выскочил в коридор. У Ма и раньше случались перебои, но не так давно что-то окончательно разладилось и ему пришлось провести невероятно много дней с механическим помощником, бесконечно унылым и довольно бесполезным. С Ма, в отличие от механического помощника, можно было просто поболтать – ей для этого доступ к базе данных не требовался. Малыш задумался. Ему нужна кошка. Такая, как в аудиокниге. Эх, до чего же обидно, что доступа ни к видео, ни к картинкам на букву «К» в фондотеке нет… И аудиокнига, кажется, осталась только потому, что была загружена на его личный планшет. Он мечтал о кошке уже пару циклов, но только недавно его осенило, что можно попробовать попросить Ма сделать ее в репликаторе, как землянику. Малыш попытался представить, как кошка поет ему песенку, а он засыпает под нее. А может быть, ей даже удалось бы его рассмешить, как малыша в истории Киплинга. Однако, картинка не складывалась – он так и не знал, как выглядит кошка. И Ма, как назло, отключилась. Впрочем…