Алексей Шурыгин
ПОГЛОТИТЕЛЬ КНИГА I

Мы всегда остаёмся людьми, даже когда совершаем ужасное. Принятие всех своих сторон –цель любого и высшее благо. (Автор)

Пролог

«Не смог», – обречённо глядя на тонущий в огне мир, отстранённо подумал я. – «Не хватило сил».

Это не было чем-то непредсказуемым или шокирующим. Всё было очевидно с самого начала. С той самой точки, откуда начался мой личный путь в бездну.

Итак, меня зовут Алекс, мне почти тридцать, я живу один в одном из провинциальных городов нашей необъятной. Обычная работа, предсказуемые увлечения и размеренная, местами до зевоты унылая жизнь. И, как это бывает с подобными людьми, всё изменилось одномоментно. Вот ты устало еле тащишься в пробке, и в следующую секунду справа от тебя раздаётся оглушительный взрыв. А потом – проблески сознания, перемежающиеся с его потерей и беспамятством. Затем белый потолок, мысли о смерти и рае и, конечно же, окунание в реальность с ожогами и неутешительными словами врача.

– Голубчик, – потеющий человечек в белом халате очень хотел оказаться сейчас в другом месте, но ему приходилось, и он был вынужден, как и мы все, быть здесь и сейчас, – к сожалению, восстановление может занять неопределённый срок.

Я лишь покосился на его растрёпанный вид и перевёл взгляд снова в потолок. Теперь только так я мог наблюдать за этим миром, прямо и твёрдо, а всё благодаря гипсу, сковавшему всё моё тело.

– Инвалид, – только и смог прохрипеть я и закрыть глаза. Белый халат ушёл, оставив меня в не очень гордом, а скорее вынужденном одиночестве, жалеть себя и корить нерадивую судьбу.

– Плачем?

– Ноем, – автоматически поправил я новое действующее лицо в палате.

– Понятно, понятно… – почему-то я решил, что он покивал. – Думаешь, это конец?

– Живут же как-то, – неуверенно скривился я.

– Это да. Это точно. Как-то живут и без ног, и без рук, и без почек, и без дома и… ну, ты понял, – согласно кивал человек, а его невыразительный голос вдруг пропах иронией. – А ещё без яиц живут, но ты вроде не такой. Ты сильный. Верно?

– Вроде того, – мысленно кивнул я, ибо в реальности себе позволить такого не мог. – А вы кто?

– Даже не попытаешься посмотреть? – с интересом спросил человек.

– А смысл?

– Тоже верно. Но разве не хочется?

– Любопытство?

– Ага.

Я на миг задумался, чутко прислушиваясь к внутреннему голосу, и всё же скосил глаза, но… никого не обнаружил.

– Это не смешно, – мрачно изрёк я.

– Ну, это вопрос спорный, – я точно уловил улыбку в его голосе, но не смех. – Вот те видео, что показывают смешные падения, будут ли они столь же привлекательны для участников, хотя зрители просто в восторге? Или это другое?

– Другое. Я тут без пяти минут живой овощ, а не с переломанной ногой. И вообще, что вам от меня нужно?

Собеседник на некоторое время замолк, а мне почудилась неуверенность, повисшая в воздухе.

– Сделка.

– Сделка?

– Именно.

– Оригинально. Мог бы кивнуть, я бы кивнул обязательно, – сарказмом в моём голосе можно было бы покрыть поверхность Луны.

– Люди называют подобных мне демонами. Но на самом деле мы скорее пришельцы из параллельного магического мира.

– И что же тебе нужно от меня? – устало спросил я. – О какой сделке идёт речь?

– Вот поэтому сюда и пришёл, – с удовлетворением в голосе возник у меня перед глазами монстрик.

От неожиданности я вскрикнул и приклеился взглядом к лохматой тушке чудовища. Это создание не было похоже ни на что ранее виденное мной. Серая шёрстка, непропорциональные глаза на выкате. Оно скалилось и пристально вглядывалось в меня, а я был просто в замешательстве.

– Что за фигня? – почему-то без мата спросил я, наверное, от шока.

– Даже без мата, – проговорило существо, – наверное, от шока.

– Мысли читаешь?

– Как и положено полноценной шизе, – смешно закивало головой создание, напоминая болванчика.

– Логично.

– И что за сделка? – в голове вдруг нестройным стадом пронеслись тысячи прочитанных книг про попаданство и тому подобную чепуху.

– Я тебе силу настоящую, здоровье и долголетие.

– Не бессмертие? – нервно хихикнул я.

– Это уж сам как-нибудь, без меня. Если станешь достаточно успешным, конечно, – с непонятной интонацией в голосе произнес мой странный собеседник.

– А я тебе что? – нужно же понимать мотивы моей галлюцинации.

– Ну, мелочь на самом деле… – создание подняло свои огромные, по сравнению с остальным телом, глаза размером с мужскую ладонь, к потолку и на какое-то время задумалось. – Скажем так, мы заключим контракт на пять лет. Всё это время ты будешь моим учеником. Будешь слушаться меня и делать то, что я говорю.

– И чему же я буду учиться? – откровенно веселился я.

– Магии, конечно. Во всяком случае, в вашем языке это наиболее близкое по значению слово, – удивлённо (мол, а чему ещё-то? Что за глупые вопросы?) воззрилось существо на меня, проигнорировав мой смешливый настрой. – И кстати, можешь называть меня учителем Марти.

– Как Макфлай, – улыбнулся я, заметив, как настроение скачет, словно горный козёл по скалам.

– Нет, конечно, – возмутилось существо. – Мы джинны, мы имеем беспредельный источник энергии, как Марти из Мадагаскара.

– Мада чего?

– Да ты смотрел! Тогда точно сработаемся.

***

«Дурка всё ближе», – подумал тогда я, а вот сейчас моё мнение поменялось, но не столь сильно, как хотелось бы. Теперь мне кажется, что смерть дышит мне в затылок и нежно поглаживает по спине, медленно спускаясь к филейной части. Скажу честно, ощущение так себе.

Но вернёмся из былых времён в суровое настоящее. Не скажу, что, будучи полностью парализованным, кроме головы, с наполовину сгоревшим телом, было легко и приятно, но, возможно, согласившись на сделку, я совершил роковую ошибку.

В пламени возникла фигура девушки с тонкой талией и льдисто-синими глазами.

– Помереть решил?

– Что ты, милая, – вдохнув гарь, закашлялся я, – как смею? Ведь мир так прекрасен и удивителен.

Девушка мрачно глянула на меня и сказала:

– Бесишь.

– И я рад тебе, дорогая, – слабо улыбнулся я.

Лена подхватила меня, словно пушинку, и одним рывком мы вылетели из горящего дома с десятого этажа. Восторг и ужас, который я пережил от этого полёта, был сравним только с эпичностью сцены в целом.

– Достойно Человека-паука, – глотая свежий воздух, я упал на асфальт и закрыл слезящиеся глаза.

– Марти попросил тебя подстраховать. Сказал, что ты криворукий и помереть можешь.

– Не без этого, – кивнул я.

– Бесишь, – вновь повторила она, уже привычно, вот только что-то в её голосе появилось такое, чего раньше там не наблюдалось. Забота?

Я даже открыл глаза и с удивлением воззрился на красотку. Высокая и стройная фигура чемпионки по гимнастике, белоснежные волосы – каре, и чарующий холодный взгляд. Девушка – мечта.

– Я говорил тебе, что влюбился в тебя с первой нашей встречи?

– Говорят, с первого взгляда, – проворчала она, аккуратно поднимая меня и таща в сторону машины.

Когда я очутился на пассажирском сиденье, а улицу начали заполнять пожарные машины, она спросила:

– Что с оборотнем?

– Не знаю. Видел, как он убегает, и пятки его ярко сверкали, отражая огонь, – пожал я плечами и скривился от боли в боку. – Мне вот другое интересно, сам ли взорвался тот бензовоз, благодаря которому я стал инвалидом?

– Понимаю. Но дерьмо случается.

– Фраза – топ. Не в бровь, а в поясницу, – кривясь от боли, улыбнулся я, с содроганием ощупывая сломанные рёбра.

– Дай посмотрю, – безапелляционно сказала девушка и, откинув моё кресло, приложила руки к моему лбу.

– Да само… – неуверенно запротестовал я, а потом тело пронзила острая боль, словно по венам разлили горячий шоколад. После мгновений нескончаемых мук я погрузился в спасительный сон.

Глава 1. Начало новой жизни.

Когда-то давно, в юности, я был большим фанатом серии про дозоры великолепного Сергея Лукьяненко, дай бог ему здоровья и творческих успехов. Кто бы мог подумать, что я попаду в аналог этой выдуманной надзорной инстанции? Но обо всём по порядку. Когда сделка, без всякой крови, кстати, была заключена между нашими энергетическими телами, как их назвал Марти, меня тут же выписали из больницы. Хотя я точно знал, что врачи не могли отпустить больного, который чудом смог выкарабкаться с того света. И всё же в палату зашли люди в белых халатах, погрузили меня на носилки и аккуратно, словно фарфоровую куклу, понесли на выход. Я особо ничего не мог разглядеть из-за гипса, который плотно держал мою многострадальную тушку в одном положении. Видимо, в теле было поломано всё, что только возможно, благо что ничего не чувствовал… наверное.

Но к теме: выносят, грузят в машину скорой и увозят в неизвестном направлении. Всё это сопровождается гробовой тишиной и очень смахивает на похищение средь бела дня, и я вполне мог бы так подумать, если бы не два нюанса. Брать с меня нечего, как и с родственников, сам ни на что больше не годен, разве что ныть могу круглые сутки, но тут есть стойкое подозрение, что этот навык большинству неинтересен. Так что, как бы это ни звучало абсурдно, я поверил и в существование этого странного демонёнка, и в сделку, ибо в это куда проще уверовать, чем принять за реальность, что нищий паралитик кому-то в этом мире понадобился. И, придя к этой мысли, я тут же успокоился и прикрыл глаза, провалившись в сон.

– Спит! – сквозь толщу сна донеслось до меня. – Вот это уровень беспечности, к которому я стремлюсь!

– Да кому я нужен? – нехотя разлепил веки и недовольно уставился на Марти.

– Боже, это будет сложно, – сделал он фейспалм своей пушистой лапкой, как у кошки. – А не думал, что у тебя вполне рабочие почки, сердце и печень? Вырежут и всё, поминай как звали!

– Ну и что, всяко лучше, чем вешать обузу на родню, – мысленно пожал я плечами.

– Это конечно да, есть такое, – медленно проговорил он, прищуриваясь, словно пытаясь разглядеть что-то у меня на лице. – Но как же мать с отцом? Думаешь, они были бы рады твоей смерти?

– Нет конечно. Очевидно же. Погоревали бы, как положено. Но я давно уже взрослый, так что здесь не будет роковых последствий для них, – на секунду я замолк и добавил с явной горчинкой в голосе: – Ни жены, ни детей. Одинокий волк…

– Согласен. Когда умирают дети в младшем возрасте, это самое страшное, – закивал своей большой головой Марти.

– Поднимать-то будешь меня с постели? А то затекло уже всё так лежать, – криво улыбнулся я.

– Юмор – это наше всё! – широко, на манер чеширского кота, улыбнулся демонёнок. – Но, как и в любой шутке, без правды здесь не обойтись! Сделка есть сделка!

А затем произошло то, на что я лишь тайно надеялся. Где-то в ноге кольнуло. Натурально так, как если бы в пятку вонзилась игла, и если в первые мгновения это чувство казалось фантомным, пришедшим из тех далёких времён, когда мои ноги были здоровы и сильны, то уже в следующий миг боль стала нестерпимой и стала распространяться всё выше и выше.

Вы хоть раз смеялись, плакали и вопили от агонии одновременно? Вот лично я пережил такой опыт, и скажу, что он неоднозначен. С одной стороны, это эпично и круто, ощущаешь себя фениксом, восставшим из собственного пепла, в которое обратилось твоё бренное тело после памятного взрыва, с другой – ощущаешь, как крупинки безумия закрадываются в твоё измученное сознание, неспособное осознать в полной мере происходящее.

Открыв глаза, я огляделся, не сразу поняв даже, что могу это сделать.

– Марти всегда выбирает тех, кто лишь недавно стал калекой. Их мозг ещё не забыл, каково это – быть здоровым. Если бы ты пролежал в том состоянии хотя бы месяц, то процесс стал бы необратимым.

– Я…

Знаете, мне в жизни всегда было что сказать. По любому поводу и в совершенно разных обстоятельствах. Никогда не было такого, чтобы у меня не нашлось бы что ответить, другое дело, что далеко не всегда необходимо и к месту открывать свой рот. А вот сейчас мне просто не удалось подобрать слова. Я просто не мог поверить в реальность происходящего, то сжимая, то разжимая собственную руку.

– Добро пожаловать в клуб, – улыбнулась восхитительная нимфа с короткой белоснежной причёской, – я Лена.

– Алекс, – сглотнул я пересохшим горлом.

– Ладно, отдыхай. Скоро начнутся занятия и в дозор.

– Дозор?

– Ага, – улыбнулась девушка, сверкнув своими льдистыми глазами. – Тебе понравится.

– Ага, – механически согласился я.

– Но это не точно, – после паузы добавила девушка и вышла из комнаты.

Пункт защиты населения от мистических существ и противодействия одарённым или, как его кратко называет Марти, щит от магии, находился в промышленном районе города и представлял из себя жилой ангар, в котором жили «щиты» и тренировались. Собственно, тут я и очнулся, обновлённый и полностью живой.

Выйдя впервые из своей комнаты, мне предстала слегка унылая картина. Спортивный зал, какой обычно можно встретить в любой школе, занимал большую часть места, закуток с железом для культуристов и огороженная небольшая комната, видимо, тренерская, так же были на своих местах, как и положено. Ну и лестницы, ведущие на второй этаж, сотканные из арматуры, к дверям, одной из которых только что воспользовался я.

– Алекс! – крикнула мне уже знакомая девушка и помахала рукой. Сейчас, когда она переоделась в спортивное и облегающее, она выглядела как богиня, сошедшая с небес.

– Кажется, я начинаю влюбляться.

– Это я одобряю! Любовь – очень сильная штука! Когда мы её обретаем, у нас появляются крылья, а когда теряем, обретаем когти или же ломаем себе хребет – тут как повезёт.

От неожиданности я отшатнулся и чуть не полетел вниз. В воздухе, на уровне моей головы, висел Марти. Без крыльев или верёвочек это существо просто левитировало и с усмешкой смотрело на меня.

– Почему я? – севшим голосом выдавил я, слова застряли где-то внутри.

Существо, которое казалось лишь моей шизой, склонило голову набок и прищурило гигантские глазищи.

– Были определённые причины, – не торопясь начало оно. – Пока тебе ни к чему о них знать. Всё, что тебя должно волновать, – это наш контракт и то, как тебе лучше его исполнять. А для этого ты должен научиться паре фокусов и усердно следовать моим наставлениям.

– А иначе? – всё же хотелось расставить все точки над «i».

– А иначе я верну тебя туда, откуда взял. Ясно?

– А после окончания контракта?

– Как только срок выйдет, ты вправе будешь остаться с нами или же пойти куда захочешь, конечно, принеся клятвы о неразглашении, – сменив тему, лицо Марти тут же разгладилось, зловещие нотки из голоса испарились.

– Понятно, – немного ошарашено сказал я и выпрямился. – Огромное спасибо за то, что спасли меня!

– Долг платежом красен! – отмахнулся от меня Марти и добавил: – Беги, разминайся, сегодня посмотрим на твою физическую форму.

Быстренько сбежав вниз, я лучезарно, насколько только мог, и, наверное, глуповато, улыбнулся Лене и начал разминаться. Естественно, у меня не было никакой «физической формы», ибо последнее моё занятие по данному направлению было ещё в школе. А потому мои движения были неловкими и откровенно жалкими.

Кроме девушки, никого в зале больше не наблюдалось, даже Марти не спустился, а куда-то уплыл в сторону, по своим делам. Следить за странным наставником я не стал, ибо откровенно побаивался и до конца не верил в реальность происходящего.

– И чем вы тут занимаетесь? – запыхавшись спросил я, – кроме спорта.

Девушка звонко рассмеялась.

– Мы здесь мир спасаем! – контраст холодных голубых глаз с нежными и чувственными чертами, звонким голосом и тёплой улыбкой ещё больше тянул к ней.

– И как же?

– С нечистью воюем, с преступниками от магии и пришельцами из других миров.

– Звучит как сценарий для Винчестеров.

– Он самый, – кивнула девушка и села на полный шпагат, заставив моё сердце биться ещё быстрее. Так и до тахикардии недалеко.

– И сколько вас?

– Пятеро, вместе с тобой.

– А ты замужем? Есть парень? – выпалил я слитным потоком.

– Нет, – лукаво улыбнулась она. – А с какой целью интересуешься?

– С самой непосредственной. С первой встречи в тебя влюбился.

– С первого взгляда, говорят, – поправила она.

– Так и сказал ведь, – широко улыбнулся я.

В этот момент раздался голос Марти у нас за спинами.

– Рад поприветствовать новичка в нашей организации. Хотел бы озвучить основные постулаты щита от магии. Первый: защита гражданских от любых проявлений магических воздействий в приоритете. Второе: каждый, нарушающий закон маг, магическое существо, автоматически становится целью нашей охоты. Третье, и, на мой взгляд, основное: сотрудники нашей организации не должны сами нарушать магический закон, если того не требуют обстоятельства, – повышенный тон сменился на обычный. – Свод законов магического мира ты найдёшь у себя на столе в комнате. Как только откроем врата памяти у тебя, изучи его полностью.

Марти облетел меня вокруг, словно что-то рассчитывая или прицениваясь, кивнул себе и продолжил:

– Сегодня мы начнём с внутренней энергии, дабы сделать твоё тело крепким.

И начались бесконечные и безжалостные тренировки, которые, казалось, были направлены на одну простую и незамысловатую вещь, а именно свести меня в могилу. С утра до поздней ночи меня поили каким-то мерзким отваром, в промежутках между пытками, которые по недоразумению кто-то назвал тренировками. Кстати, одна отдушина тут всё же была, а именно Елена. Она была островком надежды и сочувствия в этом безжалостном шторме издевательств. И вдруг, спустя где-то неделю, всё прекратилось. Маленький, бездушный демон, гореть ему синим пламенем, в очередное утро поднял меня и сказал следующее:

– Доброе утро! – очень бодро и радостно, до скрежета зубов, изрёк Марти. – Твоё тело достигло предела, и сейчас можно будет открыть первые врата.

Сил у меня на слова просто не было. Каждая клетка в теле болела, каждая мышца была уставшей настолько, что даже на мимику не хватало энтузиазма.

– Вижу, что ты рад концу тренировок. Хорошо, – улыбнулся своей чеширской улыбкой Марти, впрочем, не вызвав никакой реакции у меня. – Садись в позу лотоса, будем магию творить. Точнее, ты будешь, а я – подсказывать.

Я механически выполнил требуемое и приготовился слушать ценные указания.

– В районе солнечного сплетения у человека находится источник энергии. Это касается не только магов, но и обычных людей. У всех есть энергия, но далеко не все способны её направлять. Помимо того что её нужно уметь использовать, нужно так же развивать проводящие каналы, но это мы разберём позже, – Марти включил лекторский тон и расхаживал, важно перебирая лапками по воздуху передо мной. Это было бы забавно, если бы на это были силы. – В нашем же случае твоё полное истощение привело к раскрытию всех закупоренных каналов. То есть, когда ты активируешь энергию в солнечном сплетении, то сила беспрепятственно разойдётся по телу, не причинив вреда.

– Осталось понять, что это за сила такая и как её можно ощутить, – безжизненным голосом сказал я.

– И направить, – издевательски закивал головой Марти.

– И направить, – послушно повторил я, всё так же механически.

– Скажу честно, тебе не понравится, – сказал Марти, и в его лапке появилась острая, длинная и очень жуткая игла.

– Акупунктура? – апатично спросил я.

– Она родимая! – ещё шире улыбнулся он, разрезав свою морду напополам, и в следующую секунду я почувствовал в районе солнечного сплетения жуткую боль, а на ухо быстро зашептали:

– Чувствуешь, кроме боли, ещё что-то? Говори быстро.

– Да, какой-то жар, – прохрипел я.

– Этот жар и есть ТВОЯ энергия. Она сейчас утекает из тебя, как воздух из проткнутого колеса. Не дай ей этого сделать. Не просто задержи отток, а верни всё, что вытекло! Быстрее, иначе умрёшь!

Я искренне хотел бы возмутиться такому наплевательскому отношению к моей ценной жизни, но ни сил, ни желания, ни смысла не видел. Всё, чего мне хотелось сейчас, – перестать чувствовать себя так, словно в следующее мгновение отдам концы. И я снова послушно выполнил указание Марти и представил, как будто хватаю жар рукой и затыкаю брешь. Более того, второй рукой хватаю золотую нить, которая вывалилась из моего солнечного сплетения и конец которой развеивался в воздухе. Я так чётко увидел эту плетёную нить, как будто она была не эфемерной галлюцинацией моего уставшего и, скорее всего, больного воображения, а совершенно материальной. А потому потянулся к ней не воображаемой рукой, а уже реальной, и ухватил. На пальцах почувствовал жёсткую ткань, которая была раскалена до предела, но, что удивительно, не обжигала. Я сидел, прижавшись к стене, и с невероятным восторгом взирал на это сокровище.

– Это моя душа? Она золотая? – с какой-то детской непосредственностью спросил я.

– Быстрее! – прошипели мне в ответ. – Ты сейчас тут сдохнешь, если ещё промедлишь и не засунешь её обратно.

Я слышал, но не слушал, а лишь с невероятной теплотой взирал на свою душу. Вдруг мне подумалось, что нить слишком короткая, её требуется удлинить. Но как? Я огляделся вокруг и заметил золотую пыль, висящую в воздухе. Я вновь перевёл взгляд на нить и пожелал. Ничего большего не потребовалось. Вязаная нить начала расти и обвивать мою руку до тех пор, пока золотой пыли не осталось в воздухе.

– Молодец, теперь засовывай обратно, – послышалось у самого уха, и в этот раз слова дошли до адресата, но не в полной мере. Ибо мне показалось недостаточной длина того, что было сейчас. Моя душа должна быть намного больше. Но золотой пыли больше не было, тогда что… и тут на самой грани видимости мне почудилась другая пыль – серебряная, с отблеском синевы. Я потянулся волей к ней и заставил душу вновь увеличиваться. И верёвочка, тонкая, не толще проводка от зарядки телефона, начала вновь расти, но при этом цвет начал меняться.

– Ты что творишь? Ты же лопнешь от чужой энергии! Ты хочешь получить инсульт? Ты псих? – голос Марти продолжал жужжать у самого уха, сыпля предупреждения и непонятные угрозы, а я всё наращивал длину, не останавливаясь ни на секунду.

– Да ты сломаешься от этого!!! – на этот раз это уже не было шепотом, а скорее криком, и кое-что всё-таки дошло до моего замутнённого сознания.

– Верно, это ведь не верёвка на самом деле, а дерево, – повернул я голову к Марти, и тот отшатнулся, как от прокажённого.

– Ты… парень, что ты… – с округлившимися глазами, как в аниме, на пол-морды, попятился демонёнок.

– Дерево, – повторил я не своим голосом и вернул всё своё внимание к собственной душе. Почему-то никак иначе эту энергию называть я не мог.

Оглядевшись в поисках новых пылинок, не обнаружил в воздухе таковых. Что же делать? Нужно встать. Голова ватная, кружится, но я делаю рывок и поднимаюсь. Бросаю взгляд на Марти, замечаю на нём чёрные пылинки, и не просто сверху, а если приглядеться, то можно заметить, что он состоит из них. Тысячи мельчайших частиц, отличающихся между собой лишь незначительными оттенками. Третьей, невидимой рукой я слегка коснулся монстрика и отщипнул несколько пылинок.

– Эй! – возмущённо зашипел Марти, и вокруг него уплотнились пылинки настолько, что превратились в монолитный шар, полностью укрывший своего хозяина.

Интуиция подсказала, что больше не получится собрать здесь пылинок, а потому я вышел в зал. Здесь было пусто, Лены не было, как и остальных членов магического щита, которых, к слову, за всё это время мне увидеть так и не удалось. Пылинок вокруг было больше, чем в комнате, и все они были разноцветными. Я дотянулся до самой дальней частицы, которая висела у выхода из зала, и потянул на себя, попутно притягивая остальные.

– Это будет долго. У меня нет столько времени, – вслух сказал я, и вместо одной невидимой руки создал две, потом три, четыре, пять…

Нематериальные и невесомые конечности всё появлялись вокруг меня с невероятной скоростью. Я не понимал, как это получается, но знал свою конечную цель. Нужно было собрать все пылинки до последней и, если и этого будет недостаточно, – выйти на улицу.

Как только последняя рука была сотворена, они все разом выстрелили из меня, превратив в полупризрачного осьминога. Спустя секунду в зале, во всех направлениях, в том числе сверху и снизу, была стерильная чистота, а ещё появилось ощущение холода, пробирающего до костей. Отмахнувшись от внезапного чувства, я вышел на улицу, окинув взглядом неприметную обстановку.

Реальность вне ангара, в котором я обитал всё это время, была серой. Буквально всё пространство окрашивалось в этот цвет тоски, начиная от асфальта, слегка поблёскивающего свежими лужами, и заканчивая бетоном, из которого было сделано всё, кроме неба, ещё не отошедшего от дождя и затянутого пепельной простынёй. А в воздухе витали мелкие, куда меньшие по размеру, чем в помещении, пылинки энергии.

Я лишь хмыкнул, отметив их цвет, сливающийся с обстановкой, но не стал терять времени и вновь создал множество рук и отправил во все стороны. Призрачные ладони пропали из виду, хотя я и не мог видеть их глазами, но каким-то образом они всё равно отображались в моём сознании в мельчайших деталях. Третий глаз? Вполне возможно.

Ладони всё дальше и дальше разлетались в стороны, вот они уже преодолели промышленную зону и устремились в Город. Сквозь людей и машины, сквозь дома и постройки, всё дальше и дальше, пока внезапно все одновременно не остановились. Всё это я наблюдал со стороны, причём за каждой из сотни, или даже двух, одновременно. Странное разделение сознания не ощущалось как нечто ненормальное, словно это состояние было естественным для меня, как дышать. Руки пытались продвинуться дальше, но каким-то шестым чувством я осознал, что достиг некоего предела. А в следующий миг, подобно пылесосам, они начали втягивать в себя цветные пылинки и в то же время направлялись в обратном направлении.

– Этого должно хватить, – вслух сказал я, не до конца понимая, что делать дальше.

Верёвочка, уже достигшая нескольких метров в длину, всё так же покоилась у меня в руках, словно пуповина, только не из живота, а из солнечного сплетения. Слишком тонко. Нужно укрепить древо. Не подозревая о последствиях, я направил собранные пылинки в собственную душу, представляя, как цветные частички облепляют её, делают всё более толстой и плотной. Более того, часть собранной энергии устремилась внутрь тела, видимо, занимаясь надстройкой той части, что до этого скрывалась там.

Когда я закончил, на улице стояла глубокая ночь, а меня окружили неизвестные, во главе с Леной и Марти. Последний довольно жмурился, как объевшийся сметаной кот.

Глава 2. Дурной сон?

Опять потолок. Боже, это уже начинает становиться неприятной традицией – каждый раз отключаться после любых перегрузок. Неужели нельзя спокойно посидеть, отойти и постепенно прийти в себя? Зачем сразу во тьму беспамятства?

– Надорвался, но выжил, – знакомый и раздражающе довольный голос прозвучал где-то рядом.

– Мог бы и помочь, – проворчал я, принимая сидячее положение.

– Не мог бы, – уже не столь довольно отозвался Марти, делая пробуждение не таким уж мерзким.

– Отчего же? Ты же истинный маг, вроде как? Разве нет?

– Ты – поглотитель энергии. И твоя инициация была слишком сильной. Был риск погибнуть, оставшись без энергочастиц, – поморщился джинн.

– Ты смог легко защититься, – недовольно, даже не зная отчего конкретно, поморщился я. – Твоя защита была непреодолимой.

– Верно, одно дело – огородиться от тебя, и совершенно иное – помогать. Для последнего нужно было открыться, – он вдумчиво посмотрел на меня, видимо решая, продолжать или нет. – Если грамотно обучить тебя, то мало кто сможет найти от тебя спасение.

– Есть шансы стать имбой*? – без особой надежды спросил я.

– Я обучу тебя магии, начнём с этого, а там видно будет. Тебе нужно развивать энергетическое тело и открыть все девять врат, – деловито сказал Марти и, развернувшись, медленно поплыл из моей комнаты.

– Я ведь чуть не сожрал тебя, так почему ты остался доволен? – бросил ему в спину.

– Неплохое начало, парень! – не оборачиваясь и не роняя более ни слова, удалился монстрик.

Примечание автора: Имба – От англ. imbalance – «дисбаланс». Это слово появилось из увлечения молодёжи компьютерными играми. В игровом сленге «имба» означает персонажа или игровой предмет, который значительно выделяется с сильной стороны, имеет преимущество над остальными. В обычной жизни «имба» может означать «превосходный», «лучший». Пример. «Этот вклад – имба» («Этот вклад – лучший среди остальных»).

– Вот же… – фразу мне не дала закончить Лена, появившаяся в проёме.

– Там внизу все собрались, тебя ждут.

– Спасибо! – улыбнувшись девушке, подскочил и направился знакомиться с командой, надеюсь, мечты, без кавычек.

Сотрудники магической защиты оказались людьми разными внешне, но неуловимо похожими внутри. Это сходство читалось в движениях, плавных и уверенных, как у бойцов, а ещё в их глазах. Двое мужчин и женщина смотрели твёрдо и решительно, словно не готовились встретить новичка, а ожидали увидеть непримиримого соперника, хоть и не врага.

– Всем привет. Меня Алексом зовут, – неловко поздоровался я, отвыкнув от присутствия кого-либо, кроме Марти и Лены, рядом с собой.

– Привет, – сказал высокий широкоплечий мужчина с сединой. – Я Максим, это Никита…

– А я Алина, – лучезарно и белозубо улыбнулась женщина, при этом в глазах не отобразилось и намёка на радость.

– Мы здесь стоим на страже Города, – ухмыльнулся Никита, худощавый и нескладный, как подросток, на вид не старше двадцати. Знаете, есть такие молодые люди, которые уже упорхнули из бунтарского возраста, но тело отчаянно пытается остаться там, где гормоны стоят во главе угла.

– И много у вас работы? – спросил я, открыто рассматривая людей, что последним явно не было по вкусу, особенно это было заметно по Максиму. Мужчина откровенно кривил рот и морщился, как от зубной боли, ловя мой заинтересованный взгляд. Он явно не умел скрывать свои эмоции и был несдержан, ибо когда я рассматривал Алину, то у него аж глаз задёргался.

– По-разному, – наиграно беспечно продолжал диалог Никита, – расскажи о себе. Чем занимался до…

Парень сделал паузу, предлагая мне продолжить за него, и я не стал его разочаровывать, в какой-то степени.

– Жизнь мою вам узнать не будет очень интересно. Она была наполнена серостью и буднями, без тревог и потерь, – на манер Лермонтова ответил я и как можно шире улыбнулся. – А так, люблю гульнуть в баре, правда, с выпивкой не дружу, потому почти не употребляю.

– Вот! Учитесь! Человек сразу предлагает в бар обмыть знакомство! – со всё той же наигранной радостью и лёгкостью сказал Никита, ярко жестикулируя, словно актёр в любительском театре. С другой стороны, почему словно? Всё так и было. И эта несдержанность Максима, флиртующая улыбка Алины и доброжелательность Никиты. У них явно не было лицедейских навыков, а потому и глаза оставались всё такими же холодными, если не злыми.

Я вдруг выдохнул, как-то резко и устало сказал:

– Ну что за балаган? Либо давайте всё как на духу, либо прекращаем любое общение, – может, несколько резко и фаталистично, но зато честно и без недомолвок. Всё же нам придётся работать вместе.

Тройка переглянулась, Лена, к слову, как только я подошёл знакомится, сразу же ретировалась и теперь с интересом рассматривала нас со стороны.

– Заметил, – кивнул Максим.

– Ну, актёры из вас так себе, – пожал плечами я.

– Дело не в этом, – покачала головой Алина.

Все трое теперь были абсолютно серьёзны.

– Это наш морок, – начал пояснять Максим. – Мы, обладающие магией в полном её смысле, обладаем природным очарованием. Так можно назвать.

– Люди без таланта, – продолжил Никита, особо выделив последнее слово, – неспособны на физическом уровне противостоять нашим чарам.

– То есть, среди простых смертных вы всесильны? – не поверил я своим ушам, хотя фактически подобного вслух и не было произнесено, но что тут поделаешь, мой разум уже всё додумал и даже как будто бы услышал.

– Нет, конечно, – фыркнула Алина. – Мы лишь располагаем к себе. Иногда можем заставить видеть в нас других людей или же те эмоции, которых нет на самом деле. Но и это не мало.

– Верно, – продолжил Максим. – Это не гипноз, а лишь шарм, можешь так считать.

– Хорошо. Значит, это была проверка? – сказал я вслух, и вдруг меня осенило. В следующее мгновение я повернулся к Лене и начал внимательно вглядываться в девушку, в поисках «подвоха». Девушка же смотрела на меня в ответ, как мне показалось, с явным внутренним напряжением. Не отыскав разницы между «сейчас» и «ещё вчера», я облегчённо улыбнулся и подошёл к ней.

– Ну, что видишь? – всё с тем же напряжением спросила она.

– Девушку моей мечты, – сказал я, и мне вдруг стало смешно. Настолько, что я, не сдерживаясь, захохотал. Не понимая причины и смысла, меня раздирало от неостановимого веселья, так что даже захоти, остановиться бы не получилось.

Когда истерика, а иначе этого приступа назвать было нельзя, закончилась, я вытер слёзы и сказал:

– Может, поужинаем сегодня где-нибудь?

– С удовольствием, – улыбнулась Лена.

– Кхм, – прокашлялся Максим. – Это всё замечательно, но у нас задание от Марти.

Я обернулся на ребят и по их лицам сразу же понял, что ничего хорошего меня не ждёт на этой миссии.

***

Мы с Максимом шли по узкому коридору, подсвечивая себе путь небольшими фонариками. Сырость – спутница, плесень – абориген, а гнетущая тишина – фон. Таков был этот подвал, мрачный и мерзкий, как и само задание Марти.

Максим поднял руку в жесте, при котором я должен был остановиться, и мы замерли, прислушиваясь.

– Оно здесь. Ещё три метра, и будет поворот, – быстрым шепотом заговорил мой напарник. – Твоя задача – никого не выпустить. Остальное сделаю я.

Я кивнул, и мы продолжили путь. Когда поворот был достигнут, Максим вытащил револьвер и рванул навстречу приключениям, будь они неладны.

«Уничтожить гнездо стрыг в одном из спальных районов», – вспомнил я задание и осторожно выглянул из-за угла.

Бах!

Выстрел оглушил меня, заставив втянуть голову обратно и потерять ориентацию на какое-то мгновение. Я никогда не относил себя к военному сословию, более того, не обладал навыками самообороны или чем-то подобным. Моё прошлое было мирным настолько, насколько это вообще возможно, и вот я вынужден изображать из себя ведьмака из Ривии. Где я свернул не туда?

А тем временем выстрелы продолжали звучать, бойко разбегаясь эхом по подвалу. Я неустанно вздрагивал от каждого и пытался заставить себя не сбежать. Наконец, мне хватило смелости выглянуть. Но увиденное не уложилось в моей голове.

Максим, здоровенный мужик в самом расцвете лет, был повержен. И не просто повержен, а сейчас в его глотку вцепилась тварь, которую можно увидеть только в ужастиках. Голая, некогда бывшая женщина, а ныне наполовину лысый голем с серой кожей и красными, как тлеющие угольки, глазами, тянула из Максима остатки жизни, нервно шипя и повизгивая. Мужчина лежал на полу, револьвер тоже, отброшенный к стене небольшой комнатки. А ещё здесь был свет, отличный свет, несколько ламп освещали монстра, как будто… всё это разыгрываемый спектакль или сон.

Жидкие волосы не прикрывали сморщенного лица, а грязные пальцы с когтями надёжно удерживали свою жертву, хотя, по мне, Максим не планировал вырываться.

Выругавшись про себя и пообещав отомстить всем причастным к этой трагедии в будущем, я вытащил из-за пояса кинжал, вручённый мне перед заданием, и, сделав рывок, вонзил в голову занятого пищей монстра. На словах звучит просто, но вот какие нюансы были внутри. Во-первых, между нами было расстояние не меньше пяти шагов, которые я преодолел практически в один, во-вторых, скорость, с которой мне удалось совершить рывок, просто невообразима, и в-третьих, я бы назвал этот момент одним из самых главных, по какой-то причине чётко знал, что мне это удастся. А ведь раньше с пацанами по гаражам не прыгал, не умея рассчитывать свои силы и боясь не долететь.

Тварь осела, а я принялся ждать, когда Максим встанет, морок рассеется или ещё что. Но время шло, а мужчина оставался в объятьях дохлой стрыги.

«Да что тут происходит?» – хотелось заорать мне, но вовремя вспомнил о формулировке задания, где говорилось о «гнезде». А это может означать только одно. Вытащив кинжал из головы монстра, я вдруг вспомнил основные заветы всех упырей и вампиров. И перевёл взгляд на бледное, как мел, лицо Максима. По идее, вскоре он пополнит местную фауну своей персоной, как и я, если буду тупо глазеть на тело. Но что мне прикажете делать?

«Забавно, а где, собственно, паника? У неё что, выходной?» – улыбнувшись такой простой мысли, я посмотрел на кинжал. Неестественно острый, если, конечно, у стрыг черепа не состоят из масла или железа. Переведя взгляд на лицо теперь уже бывшего напарника, я с силой откинул тело монстра. Тварь мешком упала на спину, открыв отвратительный вид. Сифилитический, практически отсутствующий нос, гигантские для человека иглоподобные зубы, торчащие чуть вперёд так, что тварь не могла закрыть рот при жизни (или нежизни?).

– Мне жаль, что так вышло, – прошептал я и одним движением отрезал голову Максиму. Легко и просто, только вот меня сразу вывернуло, и в голове так загудело, что я чуть сознание не потерял.

«Я отрезал голову человеку», – набатом звенело в черепе, не прекращая свою мрачную симфонию ни на миг, а перед глазами стояла картинка ещё живого Максима.

Не знаю, сколько я так просидел у стены, обнимая коленки, но нечто, на грани восприятия, заставило меня всего подобраться и сжать кинжал в руках так, что кисти заныли. Секунды потянулись, заставляя сердце замедлить свой неумолимый бег, а всё моё внимание и концентрацию направить на тёмный провал выхода в коридор.

И вдруг понимание того, что если из него появится стрыга, то моя судьба будет очевидна и предсказуема, причём даже хуже, чем у Максима, упокой его душу, Господи, пронзило мою голову точно стрела. Значит, нужно что-то иное, чем просто острый кинжал, которым я не умею управляться. Ну, можно начать ещё молиться, в ожидании, что библейские слова отгонят нечисть, но и тут было два неприятных нюанса, вполне естественных.

Первый – молитв я банально не знал, а второй – не особо верил, что твари, питающиеся людьми, как-то относятся к религии. Так что остаётся только одно средство. Непроверенное и непонятно, как его можно использовать в полевых условиях.

Сделав дыхательную гимнастику, я сосредоточился на тех ощущениях, что испытал ранее, там, когда в меня воткнули иглу. Нужно было ощутить тот жар, а потом постараться создать незримые руки. Шли секунды, одна, другая, третья, а жара всё не приходило, ощущение ускользало, как первые лучи весеннего солнца после долгой и холодной зимы. И вот, наконец, что-то получилось, как меня бесцеремонно прервали.

– Шшшш… – прошипело что-то прямо перед лицом, а в нос ударила вонь разложения и гнили с каким-то сладковатым привкусом, что делало этот запах ещё более отвратительным.

Я поднял глаза, глядя на пол, мне было проще сосредоточиться, и узрел стрыгу, точнее не всю полностью, а только ту часть, которой она планировала мной подкрепиться. Её пасть была раскрыта, позволяя мне разглядеть в подробностях два ряда желтоватых иголок. И вот тогда я заорал, зажмурив глаза и попытался оттолкнуть монстра от себя. И что самое удивительное, что у меня это получилось без всякого ощутимого сопротивления. Когда же я вновь открыл глаза, то передо мной лежал обездвиженный и какой-то потускневший труп твари. Более того, я ощутил, как в район живота поступает поток горячей энергии, растекающийся по всему телу. А невидимые руки в это время уже отправились дальше, в поисках своей добычи.

Отойдя от шока, я вспомнил, где нахожусь, и постарался взять под контроль свою способность. Да, это место было гнездом стрыг, но вот сверху жили люди, много людей, и я не должен стать причиной их гибели.

Рук оказалось очень много, и если тогда, выйдя из ангара, я пребывал в каком-то трансе и мне легко и непринуждённо давался контроль, то сейчас всё было совершенно иначе. Всё, на что меня хватило, это настроить их навигацию по плоскости, чтобы ни одна из них не выскочила из подвала, ну и нужно всё-таки выучить хотя бы одну молитву, ибо если какой-нибудь человек сейчас решит навестить огромный подвал под «человейником», то его будет ждать судьба выпитой до дна стрыги. Жаль, что я не увидел, как всё произошло. Нужно научиться не зажмуриваться при опасности. Видимо, теперь этот навык необходим как воздух, ну и магией научиться пользоваться, конечно.

Руки находили стрыг одну за другой. При такой роковой для чудовищ встрече в сознании вспыхивали какие-то непонятные образы, а следом в живот поступала новая порция жара, расходившаяся потом по всему телу, а ещё здесь были крысы. Их было огромное множество, и каждая из них несла крупинку энергии, каждая из которых поступила в моё солнечное сплетение для дальнейшего распределения. Ну вот, теперь я могу пойти работать крысоловом.

От последней мысли я лишь нервно хохотнул, поражаясь собственной выдержке. По идее, мне бы сейчас в истерику удариться, может плакать, а может и смеяться, как недавно было. Но вот он я, герой нашего времени, ещё вчера диванный воин и критик, стою в вонючем подвале и устраиваю геноцид локального масштаба крысам и монстрам из сказок. Кто бы мог подумать? Наверное, я остался в больнице и лежу сейчас в коме, а это всё дурной и долгий сон.

Глава 3. Гости из других реальностей

Стрыги кончились достаточно быстро. Не прошло и десятка минут, как мои прожорливые конечности перестали находить тварей и довольствовались лишь одними крысами. Я не стал препятствовать, хотя оставалась опасность перенасыщения и неизвестные последствия, но мне было откровенно страшно. В голове так и роились липкие мысли о том, что моя неизученная и почти неконтролируемая способность вполне могла упустить какую-то тварь. Они ведь как животные, должны чувствовать опасность, и вполне возможно, одна, а то и несколько могли где-то притаиться и ждать.

Тело при этом било мелкой дрожью так же, как при лихорадке, а разум пытался найти хоть какой-то выход. Собственно, за меня сделал выбор собственный организм. Ноги сами подогнулись, будто из них кости вынули, а мир вокруг дрогнул и закружился в неудержимом стремлении.

«Снова? Серьёзно?» – вялое возмущение перед погружением во тьму.

На следующий день. Ангар Магического щита.

– Максим погиб! Он был самым опытным и сильным из нас! А этот сопляк! – В горячке женщина даже пнула дверь, проделав в добротном дереве дыру, пустившую по всей поверхности трещины.

Собственно, все находились в неописуемом шоке от «ознакомительной миссии» новичка. Там не должно было быть никого опаснее стандартного упыря, недалеко ушедшего от медлительных зомби. Никто не мог предположить, что там окажутся полноценные стрыги и уж тем более такое запредельное количество.

– Алекс выжил, потому что освоил Магический Навык. Он, в отличие от вас всех, является магом, – обвёл присутствующих большими глазами Марти, и в них окружающие обнаружили лишь полное отсутствие интереса. Существо, которое вытащило каждого из них с того света или даже из менее привлекательных мест, изучало полное равнодушие к своим протеже.

– Хотите сказать, его жизнь важнее жизни Максима? – окрысилась женщина.

Мохнатый пришелец и бровью не повёл.

– Они были в равных условиях, – он на секунду умолк, формулируя более точно свою мысль, – даже так, у Максима, с его силой и опытом, было столько же шансов выжить, как у человека, познавшего первую ступень магического мастерства.

Теперь уже не сдержалась Лена, встав на защиту Алекса:

– Всё, чему вы его обучили, – это умирать от изнеможения на тренировках! О каких шансах вообще идёт речь?

И вновь существо без тени эмоций ответило:

– Всё просто. Я подготовил его тело и разум, вытеснив из них лишнее и наносное. Всё, что ему требовалось – инстинктивно воспользоваться силой. Если бы у него не вышло, то игра бы не стоила свеч изначально, и я впустую потратил время и силы.

В воздухе повисла осязаемая тишина. Все понимали, что Марти – это не весёлый и добрый магический зверь, призванный защищать Город, а тот, кто ищет Таланты и не особо заботится о людях. Даже этот магический закон, который был выдан каждому в группе, был весьма лаконичен, создавая впечатление, что его писали просто для отписки, а не рольного применения. Ну и Марти никогда не говорил им о своей настоящей цели, но этого и не нужно было. Всё понятно стало со смертью Максима и отношением к новичку. Даже Алина, которая всё ещё винила Алекса, понимала, что истинный виновник – совсем не зелёный новичок, отправленный в логово монстров.

– Марти, – внезапно, даже для самого себя, взял слово Никита, смешливый и лёгкий парень по жизни, – зачем мы вам?

Существо медленно повернулось в воздухе к нему и всё столь же ровно ответило:

– Я дал каждому из вас вторую жизнь. У вас есть контракты. И как только срок по ним выйдет, все вы станете свободны, а до тех пор, прошу следовать моим приказам, – бесстрастно сообщил джинн.

На этом Марти поднялся наверх, в комнату новичка, оставив людей в мрачном осознании собственной несвободы.

– Думаю, он прав, – сказал Никита, – какой нам смысл переживать о дальнейшей судьбе?

И как бы ни было противно и тоскливо, все согласились с озвученным вердиктом, а значит, теперь настоящим. Если раньше, до смерти одного из них, им казалось, что они похожи на отряд охотников за монстрами или ребят в униформе, гоняющихся за призраками, то теперь им указали их место, с которым придётся мириться, если они, конечно, хотят жить дальше.

Тот же день. Комната Алекса.

Пробуждение было отвратительным. Вас когда-нибудь будила нестерпимо болевшая голова? Меня вот никогда, во всяком случае, до этого дня. Непередаваемое ощущение, когда изнутри черепа что-то пытается выбраться, безжалостно сминая то, что совсем к этому не приспособлено. Открыл глаза и увидел знакомый потолок. Как же больно, но приятно. Это ведь не вонючий подвал с крысами и чудовищами.

– Сейчас пройдёт, – где-то рядом раздался знакомый голос монстрика. – Потерпи немного.

– Почему так болит? – спросил я, сжимая голову руками.

– Переел, – с искорками смеха в голосе сказал Марти. – Зачем крысы-то тебе понадобились?

– Не люблю крыс, – голос был хриплым, а губы пересохшими.

– Страшный ты человек. А что будет, если тебе кто иной не приглянется? Кошки, например, или собаки?

Сил играть в игру под названием «прими и ответь на подколку» не было от слова совсем, а потому я прикрыл слезящиеся глаза и постарался дышать ровнее. Помогло. Боль слегка утихла, словно громкая музыка за только что закрывшейся дверью.

– И что дальше? – только и смог выдавить из себя, боясь лишний раз шелохнуться, дабы не пробудить чуть утихнувшие страдания.

– Дальше, – сделал мой собеседник паузу, – начнётся самое интересное!

И на этой, безусловно, содержательной ноте монстрик покинул меня, оставив один на один с болью, которая вновь накрыла меня с головой. И это забвение стало манной небесной, но перед самым падением в спасительную бездну откуда-то извне пришло чувство, неясное, словно кто-то страшный пришёл. Но вот странность – страха не возникло.

Где-то в Мире Альфа Империи Аренат.

Маг по имени Бергариус был хмур и зол. Трансцендентная сущность неизвестного порядка вторглась в реальность Бета 76.5Z19/78/89/213/019, или, как его называл сам чародей, «Бети19». И всё бы ничего, разные мегахищники регулярно пожирали миры и целые реальности, но это измерение числилось за третьим магом – контролёром Империи Аренат, то есть, за Бергариусом Эд Виртером, и его святой обязанностью было её хранение как одного из Истоков.

– Вот же, – он нервно тёр переносицу, разглядывая данные, повисшие перед ним. И, судя по магическим датчикам, размещённым по всей реальности, к злости добавилась досада на самого себя. – Там этот проклятый джинн Март.

Бергариус, или, как его звали друзья, Берг, ненавидел джиннов. Мало того, что эти существа рождались с золотой ложкой в заднице, имея Дарование с самого рождения, не имеют как такового детства, обретая самосознание спустя несколько минут после появления на свет, так ещё ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЫСОЧАЙШЕСТВО (даже несмотря на то, что Император давно уже напрямую не управляет Империей) души в них не чает.

А потому Берга заставили взять к себе на стажировку и практику одного из них. И вот сейчас, в мире, где его стажёр вовсю экспериментирует над аборигенами, надвигается Нечто. Подумать только, существо неизмеримого порядка, сжёгшее своим появлением слабые пограничные магические датчики, направляется на Землю – худшую планету этой реальности по наполнению Силовыми частицами. Конечно же, третий маг тут же оповестил все службы, активировал защитные поля внутри реальности, которые в данный момент задерживали сущность, но не слишком-то успешно. Тварь медленно, но неотвратимо проламывала один за другим слой чар и продвигалась к своей цели.

Класс Бедствие 1 или же 3, – пробормотал себе под нос чародей, – будь это четвёрка, реальность начала бы расслаиваться.

Внезапно энергетическая структура мироздания треснула, и рядом с Бергариусом возникла фигура, закутанная в огонь.

– Мой сын, – протрещал голос Ифрита, – он там?

– Там, – нехотя ответил чародей, мало того, что это существо стояло выше мага по уровню Силы, так ещё и по социальному статусу.

– Хорошо, – кивнула фигура, и пламя вокруг неё взревело с большей силой.

– Что же в этом хорошего? – проворчал Берг, – он не отвечает на мой призыв. Натурально игнорирует! А там хищник омега-уровня, если не выше, и неизвестно точно, на что он способен!

Огонь засмеялся, если такое вообще применимо к первородной стихии.

– Март мой сын, в нём нет трусости, он не сбежит от трудностей.

– Тогда не вините меня в его смерти, – сказал Берг и продолжил наблюдать за продвижением сущности.

Рядом вновь раздался треск разрываемой материи мира, и Ифрит исчез, не оставив после себя ни следа, причём как физического, так и энергетического.

«Проклятые джинны. Как же я ненавижу эту работу», – подумал Берг и вызвал группу особого реагирования. Бети19 необходимо спасти.

Пик Эвереста.

Март Ибн Халид, третий сын Великого Ифрита Страны Джиннов, ощущал, как его нутро будоражит сама мысль о приближающейся встрече с Сущностью. Он огляделся вокруг, отметив про себя, что с последнего посещения здесь появился новый флажок. Люди – извечная загадка для джиннов. Как, обделённые силой и умом, они смогли возвыситься настолько, что даже Великий Ифрит признал Императора своим сюзереном?

Когда Марти задал этот вопрос отцу, тот лишь усмехнулся и отправил его сюда – в мир, где люди не просто бедны на магию и развитие, а жизнь длится не дольше последнего вздоха звезды. И вот, когда он, исполненный тщеславия и высокомерия, прибыл на Землю, встретился с аборигенами, внезапно кое-что заметил. Люди процветают. Невзирая ни на что, ни на бесконечный список смертельных и не очень болезней, ни на высочайшую смертность, на собственную хрупкость и внешнюю беспомощность… Человечество не просто выжило в экстремальных условиях вечного дефицита силы, но и сумело найти свой путь развития и даже преуспеть.

А ещё был Эверест. Когда Марти узнал о его существовании, то сначала не поверил своим ушам. Люди, обретшие власть над планетой, во всяком случае, некую, получившие комфорт и безопасность, задирали головы и стремились вверх. Как буквально, так и метафорически, не взирая ни на какие трудности и опасности, о чём свидетельствовали трупы неудачников, которыми усеяны склоны.

А потому он, Марти, ищет именно таких людей. Джинн не ставит на учениках эксперименты, ни в коем случае, хотя так и могло показаться, но на деле всё совсем иначе. Лишь испытания для поиска тех, кто сможет добраться до вершины.

Взгляд джинна, насыщенный энергией, пронзал не только небеса и космос, но и саму реальность, проникая на более глубокий её слой. Здесь, среди остаточных мыслей и эмоций, погасших звёзд и мёртвых миров, отпечатков былого, вдали виднелась яркая, обжигающе холодная точка Сущности.

Медленно, прорываясь сквозь бледные нити стражей, её магнитом тянуло к Земле. Здесь не было ничего, что могло бы привлечь подобное существо. Фон энергетических частиц не просто слаб, а удушающе худ, как умирающая кляча, которую готовят на фарш, а из сильных Одарённых только Марти тянул на лакомство, но и то сомнительно.

Его звезда силы на фоне этого существа просто терялась, как брошенный булыжник в океан. Да, джинн был огромен в сравнении с местными пылинками, но на этом его превосходство и заканчивалось. Марти был молод, что такое пять тысяч местных лет? Миг, не более, а потому не успел набрать магический «вес», собственно, это была одна из причин, по которой он и прибыл на Землю. Кого-то посильнее планета бы не выдержала. И как бы Чародей ни скрывал свою истинную силу, сама реальность всё равно попыталась бы его исторгнуть из себя как чужеродный и опасный для себя объект.

Рядом раздался хлопок, который ознаменовал приход команды по устранению угроз для реальностей – истоков.

– Я Капитан Дженериус, командир группы особого реагирования класса «D», – высокий мужчина в белой футболке и чёрных военных штанах представился и тоже уставился вверх, разглядывая угрозу.

– Я Март, местный страж, если так можно выразиться, – внутри он скривился. Несмотря на своё происхождение, талант и кровь Великого Ифрита, человек был в разы сильнее, буквально на самой грани дозволенного этой реальностью.

– Я Лейшаса, – прошелестел рядом голос, на который Март обернулся, но говорившего не обнаружил. – Я не отражаюсь ни в одном из спектров этой реальности.

– Мерит.

– Мерит, – согласился голос.

– Нас двоих должно быть достаточно, – сказал мужчина, а Лейшаса согласно промолчала.

Март, конечно, слышал, что в Стражах Истока нестандартные личности служат, но чтобы мериты? Существа изначально хищные, не брезгующие каннибализмом, и абсолютно обладающие почти абсолютной невидимостью? Причём почти невозможно их обнаружить никакими известными на сегодняшний день средствами. И хотя существует это самое «почти», для уровня Марта это однозначно нереализуемо. Если мерит решит его уничтожить, то тот даже не ощутит угрозы. Так как же это существо попало в имперскую армию?

– Не уверена, что мы должны быть резкими, – громким шёпотом проговорила Лейшаса. – Нужно понять, что именно тянет сущность сюда.

– Это приемлемо. Не стоит светиться, – кивнул Дженериус. – Мы сами вас найдём в случае необходимости.

На этих словах человек исчез в небольшом искажении пространства, оставив Марта одного. Во всяком случае, он очень на это надеялся. Если проклятая мерит решит за ним проследить, то джинн всё равно никак не сможет узнать об этом. Впрочем, его ждёт Алекс. Март страстно желал узнать секрет «воли» людей. Каким образом слабейшая раса в истории разумных смогла возвыситься настолько, что на них даже работают такие совершенные хищники, как эта Лейшаса. Ещё один повод усилить свои изыскания.

Ангар.

Тренировка магии разительно отличалась от всех предыдущих испытаний, которые выпали на мою долю. Медитации, концентрация энергии в определённых местах, как внутри тела, так и вне его, а ещё практика. Хотелось бы перейти к последней, самой интересной части, но перед этим всё же стоит немного рассказать о теории, которую мне вещал Март.

– В вашем мире беднейший магический фон из-за влияния Великой Империи. Она выкачивает Силу из этой реальности. А потому у вас не может появиться одарённых без внешнего воздействия.

– Мы вроде живых батареек?

– И да и нет. Энергия выкачивается не напрямую из людей, а из всей реальности и её слоёв. Именно так, слоёв. Действительность многомерна и включает в себя все временные потоки, как сбывшиеся, так и возможные.

– Это невероятно! Все времена и правда существуют в одной точке? – в восторге спросил я.

– Не отвлекаемся, – строго сказал Март и продолжил лекторским, нудным тоном. – Инициированные одарённые не являются паразитами энергии. При управлении магией постоянно происходит взаимный обмен с окружающим миром. Забирая что-то, мы всегда отдаём в ответ. Принцип равноценности здесь, конечно, невозможен, но всё же дармовой силой это назвать однозначно нельзя.

– А как же те, кто усиливает лишь своё тело?

– Нет разницы. Это очень похоже на работу лёгких. Один газ поступает внутрь, и другой выходит.

– Не понимаю.

– Это и не нужно. Главное – знай, что ты не столь зависим от внешней среды. Сила уже есть внутри тебя, и, даже попав в место, где частиц энергии будет крайне мало или же не будет вовсе, какое-то время ты сможешь прожить, набрав в лёгкие воздух.

– А потом стану обычным?

– Не совсем. Твоё тело под влиянием энергии уже изменилось на клеточном уровне и продолжит меняться. Кости станут крепче, сердце выносливее и так далее и тому подобное.

– Супергерой получается какой-то, – пробормотал я.

– Верно. Капитан Америка и доктор Стрендж в одном флаконе.

Я удивлённо уставился на наставника.

– Что? – заметив мой взгляд, спросил он. – Я постоянно изучаю ваш мир, и это часть поп-культуры.

– Значит, – подытожил я, – скоро моё тело окрепнет, а физическая сила вырастет.

– Ты уже изменился. Уже и сам должен был заметить, – в голове тут же возникло воспоминание о моём нереальном рывке к стрыге, пожиравшей Максима, отчего настроение испортилось. Но этого, конечно, никто не заметил. – Наша цель – изучить внешнее и внутреннее применение энергетических частиц. Также ты обязан научиться использованию Алгоритмов и Схем.

– Это заклинания такие?

Март поморщился и пояснил:

– Алгоритмы – это выстраивание частиц в определённом порядке с заданием Цели, Свойства, Времени, Плоскости, Слоя реальности и Волевого смысла. То есть это не «ахалай-махалай» и всё будет, а научно построенная конструкция с заданными параметрами. Хотя на выходе и получится то, что описывают ваши фантасты как магическое заклинание.

– Звучит как высшая математика, – я оглядел свою комнату и добавил: – А это место не похоже на университет.

– Верно, – кивнул Март и как ни в чём не бывало продолжил: – Схемы – массивы информационных частиц, построенные с целью обработки входящей энергии для её дальнейшего использования в Алгоритмах.

– А призрачные руки у меня просто получились, – снова пробормотал я, внутри трепеща от открывшихся перспектив. Это ведь целая наука, судя по описанию, на которую нужно убить не кучу времени, а всю оставшуюся жизнь. Во всяком случае звучит именно так.

– На начальной ступени мы изучим простейшую Схему, а после приступим к таким же незамысловатым Алгоритмам, – продолжал Март, игнорируя мои невольные комментарии. – Есть вопросы?

– Где и когда мне всё это можно изучить?

– Правильный вопрос, – одобрительно кивнул монстрик, который всё так же висел в воздухе, никогда не видел, чтобы он где-нибудь хотя бы сидел. – Начальное Знание я преподам тебе здесь. И если ты достоин, то направлю в имперский Колледж при Университете.

– А в сам Универ мне не попасть?

– Это трудная задача. Если окончишь Колледж и отличишься на военных сборах, то вполне возможно.

– А что за сборы?

– Это уже лишнее. Ты должен доказать для начала мне, что способен принять и использовать то, что дам тебе я, – без эмоций сказал Март, констатируя факт.

– Хорошо. Значит рассказ об Империи позже?

– Как только станешь достойным Неофитом, то обязательно расскажу, – пообещал наставник.

– Мотивирует, – улыбнулся я. – Тогда давайте приступим к схемам.

Глава 4. Оборотень

Часы и дни, недели, месяцы, возможно, годы… Конечно, я утрирую, и теория не занимала столько времени, но вот та монотонность, яркая скука, которая сквозила в каждой строчке записанного мной текста, просто сводила с ума. Неинтересно! Несмотря на невероятное содержание, Март не был учителем от слова совсем, во всяком случае теоретиком. Помимо записи каждого слова в толстую тетрадь, у меня ни на секунду не отключался диктофон, бережно улавливая каждое слово.

Воля. Если бы жизнь была игрой, то именно эту бы характеристику я приобрёл, сидя на уроках и сворачивая челюсть в очередном приступе зевоты. Благо, что каждое занятие кончалось практикой, на которой мне показывали, как воплощать в реальность внешние и выделяемые энергочастицы. Из названия очевидно, что первые можно получить из окружающего мира, а вторые создаются организмом живого существа. Так вот, структурирование и выстраивание в реальности энергии оказалось лёгким и беззаботным занятием. Просто представляешь себе нужную форму и мысленно вливаешь в неё силу. Да, в этом не было ни капли сложности, а вот верно нарисовать, а главное – удержать, не позволив стереться из внутреннего взора, даже простую схему оказалось задачкой крайне трудоёмкой. После тридцатой, а может и пятидесятой попытки, окончившейся полным фиаско и потерей концентрации, Март глубоко вздохнул и сказал:

– Насильная модификация, – он прикрыл глаза и вытянул одну из лапок в мою сторону. А в следующий момент меня скрутило так, словно каждая мышца в теле пыталась покинуть своё законное место и отправиться в дальние края. Боль была адской, затмившей весь мир, но привычная тьма на помощь не приходила. После очередного приступа меня резко отпустило. Причём так, что мозг засомневался, была ли боль вообще, ведь никаких отголосков или остаточных явлений в виде ломоты или шока не возникло. Только бодрость, даже не так – БОДРОСТЬ! Я ощутил себя обновлённым настолько, что от такого неожиданного допинга подскочил с места и забегал кругами по залу. Спустя несколько кругов я почувствовал, как перевозбуждение сходит на нет и организм возвращается в привычное состояние постоянной усталости и раздражения, изредка освещаемых восхищением существования в действительности магии.

После модификации, как выяснилось, теперь я физически перестал нуждаться во сне, но не психологически. Царство Морфея всё ещё было крайне полезно для организма, потому с этой привычкой мне не расстаться никогда. Теперь проводимость моего тела для внешних энергочастиц превышала стандартную для землян в три раза, что по таблице некоего Эльсона (учёный из Империи) приравнивалось к нижней ступени Неофита, хотя это далеко не единственный показатель, и всё же приятный.

Редкие рассказы, в столь же немногочисленных перерывах, о Великой Империи, об её неизменном Императоре, имя которого Март отказался упоминать всуе. Но я старался не забивать жиденький канал информации лишними и не совсем вопросами. Ведь то, что вырисовывал мне наставник, казалось настолько фантастичным и нереальным, что верить в это хотелось только сильнее. Если кратко, как, собственно, мне и подавалась информация, Великая Империя Аренат – это межгалактическая, межреальная держава, во главе которой, на чём Март сделал акцент, стоял человек, во всяком случае он был рождён таковым. Сам же мой наставник являлся неким наместником – стражем нашей реальности, которая являлась одним из источников энергии для Империи. На мой вопрос «Почему?» ответ был лаконичен и прост: «В вашей реальности лишь одна населённая планета разумными существами, при этом множество звёзд, которые являются универсальными источниками энергии». Не очень понятно, но ладно.

Моё обучение шло полным ходом вплоть до одного дня, когда утром меня вместо Марта в зале встретила Лена.

– У нас есть задание, – сказала она, немного грустно глядя на меня, отчего в душе заскребли кошки. – В городе оборотень. Сейчас в одной из бизнес-высоток он взял в заложники людей. По предварительным данным, ему помогают обычные бандиты.

– И что мы можем? – недоуменно спросил я и уточнил: – И конкретно я?

– Выпить их жизни, – невесело улыбнулась она.

– Это я могу, – кивнул я, совершенно не уверенный в правдивости своих слов. Одно дело – воевать с крысами и туповатыми монстрами, а тут – люди, пусть даже один из них таков только наполовину.

– Проблема в заложниках, – с явной досадой в голосе продолжила Лена. – Как ты их отделишь от преступников? И к тому же, оборотень готовит какой-то магический обряд с жертвоприношением прямо в центре города.

– Хорошо, – как-то на автомате ответил я, не понимая, что от меня требуется, и повторил свой изначальный вопрос: – И что мы можем, и конкретно я, сделать в этой сложной ситуации? Звучит как работа для спецназа, а не для недоучки без стажа.

– Марти выдал артефакты. – И тут я заметил на парте, на небольшом столике, служившем подставкой для кулера с водой, спортивную сумку, из которой девушка начала вытаскивать предметы. – Это щит магии.

Получив в руки блестящий, размером с пятирублевую монету кругляш, отливающий позолотой, я попытался сконцентрировать своё внимание на вещице, как учил Марти, и с удивлением почувствовал отклик. Вещь словно обладала разумом или его зачатками, с готовностью и какой-то щенячьей радостью принялась ждать от меня команды.

«Защити меня», – попросил мысленно я, и в следующий миг меня обволокло чем-то мягким, тёплым и в то же время надёжным, словно неприступная крепость.

И тут я поймал задумчивое кивание Лены.

– Марти сказал, конечно, что ты сразу разберешься с артефактами, но я и понятия не имела, что настолько быстро. Среди наших только Максим, царствие ему небесное, смог овладеть, и то только одним.

– Тем пистолетом?

– Вот этим револьвером. – Это был следующий артефакт, вытащенный на свет из темноты сумки.

Красавец лёг в мою руку, как будто я родился на Диком Западе, и когда я смог сконцентрироваться на густом потоке энергочастиц, источаемых оружием, то услышал почти голос.

Это не было в привычном понимании речью, но и не передача одних лишь эмоций в виде сигнала к готовности действовать. Нет. Это было нечто схожее с эхом. Когда ты слышишь определённые слова, понимаешь их, но при этом они обращены не к тебе, а в пустоту.

И то, что издавал револьвер, было маршем. Военным и жестоким, беспощадным и глубоким, как само кровопролитие в своей первозданности и неотвратимости. Но, как ни странно, в этом гимне смерти не было причин. Там не было ни намёка на смысл, а лишь сам бой и кровь, которая дарит бойне цвет и суть.

И это эхо, проникая в каждую клетку моего естества, искало в нём отклик. Искало и не находило.

– Дай ему имя, – послышался голос девушки. – Так привязка будет окончена.

– Дамокл, – внезапно, и прежде всего для самого себя, мои губы прошептали слово. Как оно вообще закралось в мою голову? Из каких потаённых уголков памяти было взято? Но все эти мысли тут же улетучились, ибо в момент получения имени револьвер вспыхнул алым сиянием и словно втянулся в руку, оставив после себя на ладони небольшой шрам.

– Теперь просто пожелай, и револьвер с полным боезапасом окажется в твоей руке.

– Нужно бы потренироваться в стрельбе, – нахмурился я, понимая, что времени мне никто давать не собирается.

– Согласна, – тоже понимая очевидный факт, сказала Лена и вытащила из спичечного коробка белую шкатулочку. – Это драже концентрированной энергии. Если почувствуешь истощение, обязательно прими одну. Всего девять таблеток. Вот так открывать.

Она показала мне, куда жать и откуда должна появиться спасительная таблетка.

Спустя час на парковке у бизнес-центра «Салют».

Сказать, что ситуация мне не нравилась, – откровенно промолчать. Здесь попахивало не просто суицидом, а в какой-то изощрённой форме. На тридцатом этаже располагался офис некой компании «Акцент плюс». Данная контора занималась брокерскими схемами и, как я подозреваю, не брезговала мошенничеством.

А потому мне сейчас приходилось под невидимостью тренировать свою выносливость, преодолевая одну ступеньку за другой по бесконечной лестнице вверх. Кулон скрытности тоже выдала мне Лена с простенькой инструкцией по применению. Зелёный камушек в серебряной оправе активировался простым прокручиванием. Причём этот артефакт делал меня незримым не только для глаз живых, но и стеклянных глаз вездесущих камер наблюдения. Лифт почему-то не работал – это из минусов; из плюсов – здание уже эвакуировали. Непонятно, чего хотели террористы, каковы причины нападения, но это было не важно. У меня был час на всё про всё, ибо спустя именно этот срок начнётся штурм, где умрёт очень много невинных сотрудников полиции, а некоторых инфицирует ликантроп.

На мои выпученные глаза и очевидный вопрос, почему мы не живём в обществе оборотней, девушка тут же пояснила: далеко не все способны пережить первую трансформацию. Нужна как минимум спортивная форма спецназовца и, как максимум, высокая ментальная сопротивляемость. Если оборотень обратит сильного телом, но слабого духом, это станет настоящей катастрофой, ведь на выходе получится неконтролируемый монстр. Собственно, одна из причин, по которой ликантропы не устраивают массовый естественный отбор для пополнения своих рядов, является моё появление здесь. Всегда находятся охотники, причём это не обычная выписка из статистики, а некий мистический механизм самого мира. Каждый раз, когда вампиры, оборотни или другие герои фэнтези переходят некую незримую и неизвестную черту, например, устраивают массовую резню с применением своих неординарных способностей, рождается Охотник. Именно так, с заглавной буквы.

Человек, в котором что-то меняется. Он обретает не суперсилу или магию, совсем нет, Охотник начинает интуитивно понимать, как ему действовать. Он знает, как убить и выследить тварь, и всё это происходит постепенно: сначала он становится невольным свидетелем (случайно выжившим) перехода черты, потом человека охватывает идея, которая не отпускает его уже никогда. И не важно, какая она будет (может даже расистская, где человек решит, что никто, кроме людей, не имеет права на существование), главное, что она поглотит его и заставит двигаться в нужном миру направлении. Увы, но этот механизм однажды сыграл с нами злую шутку, породив Гитлера. Да, у меня тоже были круглые глаза, когда я услышал эту историю, но Марти в минуты отдыха любил удивлять, а потому рассказал мне всё в деталях, о которых мог знать лишь непосредственный свидетель.

Отступление

Гитлер Адольф был обычным художником. Он не обладал каким-то ярким талантом или внутренним стержнем. Он просто был и хотел быть дальше; как бы это ни звучало, но его вполне это устраивало. Но когда началась война, он с удивлением обнаружил в себе ранее невиданную страсть к ратному делу. Вот только после ранения, отравления и полного поражения Германии его энтузиазм исчез, оставив после себя лишь бессильную злобу и апатию. Он ещё что-то делал, чем-то занимался, но так, по инерции, не понимая, куда двигаться дальше и что делать.

А потом, в одном из кафе в Мюнхене, он увидел его. Еврей сидел за дальним столиком и гортанно смеялся. Его огромное лицо конвульсивно дергалось, заставляя множество складок колыхаться. И, глядя на это уродливое подобие человека, в пустой душе Адольфа что-то встрепенулось. Ненависть. Та самая, которая была лишь вуалью, укрывающей внутреннюю поломку самой души, внезапно уплотнилась и обрела цвет и форму. Вполне определённую.

И эта форма сейчас, подобно борову, тряслась в очередном приступе смеха. Рядом с ним было две юных девушки, которые прижимались к жирному еврею и жеманно хихикали вместе с ним. И от этой картины Гитлеру стало так мерзко, что он уже порывался встать и выйти вон, но боров сделал это раньше. Жестом подозвав официанта, который был тоже немцем, он по-хозяйски кинул ему пачку купюр и с грацией слона вылез из-за стола. Раболепная улыбка получившего подачку добила выдержку Адольфа, и он всё для себя решил. К нему пришло осознание, вполне конкретное и ясное: война не окончена. Она здесь и сейчас, и враг среди нас.

Поглощённый этим очевидным ныне фактом, он медленно двигался по ночной прохладе Мюнхена следом за уехавшей машиной. Случайно на выходе Адольф услышал адрес, по которому увезло такси борова с его шлюхами, продавшими не столько своё тело, сколько родину и расу. Шаг за шагом Гитлер всё больше погружался в собственные фантазии, которые с каждым прожитым вздохом приобретали всё более конкретные очертания и путь.

Он и сам не заметил, как упёрся в загородное поместье. Мрачное и неприступное, ограждённое чёрной металлической вязью высокого забора. Когда мужчина поднял взгляд на дом еврея, в его глазах уже не было апатии или нерешительности. Там горел огонь, который ещё не мог пожрать в своём вечном голоде страну и мир, но его уже было достаточно для одного жирного борова. Спустя час он нашёл дыру в задней части забора и под покровом тьмы проник на территорию. Странности начались в тот момент, когда Адольф подошёл к порогу чёрного выхода на заднем дворе. Гитлер ощутил ужас и радость одновременно. Это было настолько невероятно, что он упал на колени, а из его глаз потекли слёзы радости и горя. Чувства разрывали его изнутри, метаясь от одной крайности к другой, не позволяя мыслить и действовать. Так продолжалось неопределённое время, а потом, в мешанине эмоций, он ухватился за определённую. И вновь якорем, который дал ему повод для жизни, стала ненависть. Она вытеснила всё и подняла на ноги. А затем Гитлер вошёл в дом, и как только порог был пройден, он услышал женские крики. Точнее, это были стоны, смешанные со стенаниями. Боль и удовольствие, счастье и горе смешивались в этих звуках, создавая невероятную симфонию противоречивых чувств.

Адольф шёл на слух, попутно взяв со одного из множества столов большой разделочный нож. На голову нещадно давило, но ярость, которую он питал разочарованием из-за проигранной войны, личным фиаско на творческом поприще и неудачными отношениями с женщиной, не дождавшейся его с фронта, превращала его в ментальный ледокол, прорезающий бескрайние льды чужих чувств. Он игнорировал нарастающую боль в висках, а потом перед ним предстала невозможная картина. Их было двое: два демона с головами воронов. Один – чёрный, как ночь, с человеческими волосатыми руками и ногами; его туловище покрыто перьями, а на шее висел ярко сияющий на чёрном фоне медальон с алым рубином на золотой цепи. Существо каркало и хваталось за живот, глядя на извивающихся в пене и стонах двух женщин.

«Тот самый боров», – подумал Адольф.

Второй был противоположностью первого: тонкий и утончённый, в белом пиджаке и брюках, и, если бы не зелёные крылья за спиной, его можно было бы спутать с арийцем. Существо сидело в кресле и жадно наблюдало за страданиями жертв. Его изумрудные глаза светились, а зала была забита телами немцев, ментально пожранных этой парочкой. Жирный был выходцем из ада, а франт относился к плеяде ангелов. И убить их можно только сейчас, пока они заняты едой…

Эти мысли пронеслись в голове Адольфа, не давая задуматься, откуда пришли новые знания и цену за них. Гитлер интуитивно знал, куда и когда нужно бить, а потому, когда он ворвался в комнату, на него никто не обратил внимания. Адольф замахнулся и воткнул длинный острый столовый прибор сначала в белого, в затылок. Нож оборвал бессмертную жизнь твари, заставив чёрного оторваться от шлюх и поднять глаза на Адольфа. И в этих чёрных бусинках Гитлер увидел себя. Он уже второй раз ясно осознал свой путь. Пусть это будет путь, который принесёт немцам превосходство, путь, от которого мир будет дрожать от страха, и начнёт он с истребления этих тварей, прячущихся среди еврейской погани.

Когда Адольф Гитлер вышел из дома существ, не имевших ничего общего с иудаизмом, за его спиной не осталось живых женщин; он не пощадил и их. Его извращённая суть, породившая ужасающую идею, безумным образом перемешалась с механизмом самозащиты мира. На выходе получился фанатик, искренне верящий в свою непогрешимость. И мистическая сила мира предала ему способности и знания о Меаместах и Теаместах, рождавшихся только среди евреев.

Но были нюансы: дети всегда невинны, даже если они отличаются по расе или виду. Большинство из них проживают свои жизни как обычные смертные и не пробуждают спящие внутри гены, но для Адольфа, которого мир снабдил этой информацией, это не имело значения. Он ненавидел евреев, а когда узнал, что среди них есть и нелюди, уверился в своём пути.

Настоящее время. Лестница высотки.

От таких историй стыла кровь. Жуткое стечение обстоятельств превратило обычного больного ублюдка в угрозу для человечества. Невольно задумаешься о магическом даре как о лотерее. Это в нашем мире маги не могут родиться, а что же касается иных мест? Что, если магию вручить подростку? Скольким сносит крышу от безнаказанности и силы? Множество мыслей прокручивал мозг, пока ноги не принесли меня на нужный этаж.

Встав перед дверью, я скинул СМС Лене и приготовился. По плану, как только я окажусь на месте, она отвлечёт злодеев…

За дверью раздался взрыв, и здание тряхнуло.

«Какого…» – подумал я, врываясь под невидимостью внутрь, в какофонию огня и дыма. И посреди этой вакханалии раздался рёв. Нечеловеческий, проникающий душу насквозь, вымораживая и сжигая страхом всё внутри. Я сжал зубы и призвал револьвер с защитным артефактом – и вовремя. Стена слева взорвалась, и на меня вылетел оборотень.

Боли не было, так как защита работала, но вонь горелой плоти и шерсти ударила сильнее, чем стена, в которую я отлетел.

«Проклятье. Лена, ну почему так?» – мысль промелькнула. Ибо, глядя на тварь, я понимал причину взрыва. Огромная – под три метра – она пригибалась под потолком, медленно двигаясь ко мне. Человек с головой волка и горящим мехом по всему телу пугал одним лишь видом. Никакой медальон бы не скрыл меня от этого монстра; глядя в красные точки глаз, отражавших голодное пламя, это становилось очевидным, как и то, что револьвер не поможет.

Подумал я и направил в морду существа ствол. Раздались безрезультатные выстрелы, а после тварь выбила оружие у меня из рук и попыталась выкинуть меня в окно. К слову, оно находилось в метрах тридцати, но для этой горы мышц это не являлось проблемой или препятствием. В защиту прилетел кулак размером с мою голову, и, издав последний треск, пелена, ограждавшая меня от огня и смерти, испарилась. Это я зафиксировал перед тем, как отправиться в полёт по дуге. Честно говоря, мир не замедлился, как это часто описывают в подобных ситуациях, ну может, на немного. На тот краткий миг, в который я успел вложить свою волю, призрачная рука вцепилась в одну из ближайших стен, не позволяя мне покинуть сей мир и тридцатый этаж, во всяком случае пока.

– Ин–те–ре–с–но, – рваный голос донёсся до моего слуха, заставив подскочить.

– Очень, – согласился я. И правда, меня отправили сюда с одной целью, и это не спасение мёртвых заложников. От этой мысли я поморщился, но подавляющую силу этого монстра не признать было нельзя; если бы тут были его подельники и гражданские, у меня не было бы и шанса.

Все эти мысли были лишь фоном к действиям, последовавшим сразу же после краткой беседы. Прозрачные руки устремились к монстру, но и тот не зевал. Тварь видела мои призрачные конечности и успешно уклонялась от атак. А потом я заметил, как его когти на руках-лапах засветились синим, и он полоснул по одной из моих рук.

У него получилось. Тварь воспользовалась какой-то силой и смогла развоплотить мою способность.

– Значит, пора становиться настоящим Неофитом, – пробормотал я, и в следующий момент передо мной возникла схема. Бой, который нельзя проиграть, перешёл на новый уровень.

Глава 5. Нечисть планеты Земля

Я никогда не дрался. Так, чтобы кровь на асфальте, ненависть в глазах, и страх, поселяющийся в душе на всю жизнь. У меня такого не было. А потому существо, кинувшееся на меня со скоростью поезда «Сапсан», почти сковало меня ужасом, и лишь вдолбленная в голову наука заставила меня прибегнуть к магии. Алгоритм сформировался над рукой и влился в схему, вспыхнувшую рядом с энергочастицами. Схема – это каркас чародейства, который нужно заполнить энергией, а алгоритм придаёт этой силе свойства и размер, ну и ещё ряд признаков в зависимости от ожидаемого результата и вложенных в него сил. Например, если в схему ледяного укола влить энергию со свойством скорости, то снаряд полетит быстро, но не будет иметь нужной плотности, а потому исчезнет в полёте, не достигнув цели. Поэтому нужен алгоритм, в котором заложены требуемые признаки, которые нужно придать энергочастицам. Но и тут есть тонкости: если в схеме не заложены изначально какие-то параметры, то их невозможно придать алгоритмом. Вроде всё просто, но изучать это не проще, чем геометрию с физикой, которые я в школе не жаловал.

Схема выглядела как золотой полупрозрачный шарик размером с футбольный мяч; алгоритм же не имел чёткого контура – он представлял из себя расплывчатую кляксу, втягивающуюся в уготованное для неё место. Серая масса с яркими звёздочками свойств заполняла схему, превращая её в средство для моего спасения. Когда формирование заклинания завершилось, мяч резко вспух, заключая меня под свою защиту.

Треск сминаемого металла. Именно этот звук раздался сразу, как только я оказался под полупрозрачной золотистой пеленой. Но что оказалось более неприятным, так это скорость этого монстра. Сначала гром, потом молния. То есть эта тварь двигалась со скоростью звука… Марти совсем больной? Как с таким чудовищем мне вообще бороться? Это шутка? Если да, то комик из джинна, как из меня балерина. Мерцающие когти, смазываясь, полосовали мою скорлупку, постепенно пуская ветвистые узоры трещин.

Я отмечал всё это мимоходом, судорожно формируя в голове новую схему и мысленно перенося её в реальность. И слава всем богам, у меня вышло быстро, и на свет появилась начинка – алгоритм, который оживил каркас заклинания, формируя волшебную стрелу. Магический снаряд засветился голубым светом, магия сорвалась с ладони и впилась в оборотня. Я думал, что монстр, обладая такой скоростью, легко увернётся от такого простого на вид заклинания. Но, к счастью, моё предположение оказалось ложным. Как же иногда приятно ошибаться!

Собачий визг раздался на весь этаж, когда в груди оборотня развеялась энергетическая структура начального уровня.

Это, к слову, так называли заклинания, содержащие в себе самые простые алгоритмы и схемы. Меня тут же оглушило, ноги стали ватными, и я завалился набок, прямиком на бетон и мусор. Тварь тем временем разрывала когтями то место, куда пришёлся мой удар, словно внутри было нечто, что жгло её изнутри. Ошмётки плоти и галлоны крови, исторгаемые оборотнем с шипением, летели в бушевавший вокруг огонь. Тут я заметил (раньше, собственно, возможности не было), что пламя уже пожрало всё, что могло; кажется, даже пепел, и теперь занялось голыми стенами и полом. Что тут вообще взорвалось?

Но думать об этом было нельзя. Я попытался сконцентрироваться для создания ещё одной стрелы, но визг существа и окружающая реальность не позволяли сосредоточиться. Как у меня вообще вышло в первый раз? Хотя да, тогда оборотень не вопил и не рвал на себе мясо. Теперь же, как только я пытался сформировать в голове Схему, она тут же подёргивалась, а я закашливался от недостатка кислорода и обилия угарного газа.

Чёрт!

Пистолет появился в ладони. Это стало приятным сюрпризом. Как я вообще о нём вспомнил? Ведь только сегодня привязку сделал. Чудеса экстремальной ситуации и адреналинового перенасыщения мозга. В руке оказался металл по моему безмолвному приказу. И всё было бы ничего, вот только ствол был раскалён до предела и тут же выпал из руки.

Забавно, но матом я ругался сегодня впервые, отчаянно тряся рукой. Рука нещадно горела и ныла, и я бы мог ещё долго увлечённо костерить свою злую судьбу, если бы внезапно что-то не изменилось. Визг исчез, и я незамедлительно поднял слезящиеся глаза на монстра. Следующее мгновение растянулось в вечность. Чудовище больше не рвало на себе плоть. Страшная рана на груди зарастала, и всё было бы ничего, вот только сейчас всё тело существа было покрыто призрачным голубоватым пламенем.

«Я как будто в каком-то аниме», – пришла самая идиотская из возможных мыслей.

Оборотень сорвался с места. Всё та же скорость звука, которая превратила существо лишь в мазок на теле изуродованного мира. Не знаю как, но в руке оказался револьвер, а вокруг моего щита возникло несколько десятков (!!!) волшебных голубых стрел, превращая мою защиту в некое подобие ёжика. Тварь появилась слева. Удар был чудовищным. Стрелы, что до этого неподвижно охраняли мою жизнь, тут же были активированы и отправились в тело твари. В этот раз визга не было, видимо, существо вошло в режим берсерка. Вот мне бы так. Мгновение, и щит лопнул, но не полностью. В руке вновь появился револьвер, но в этот раз боли не было, видимо, на руке не осталось нервных окончаний, чтобы её почувствовать, хорошо, что кисть вообще работала.

«А ведь даже не страшно», – отстранённо подумал я, засовывая руку с револьвером прямо в глотку твари, которая просунула свою морду в образовавшуюся дыру. Бешено дёргая за курок, я краем глаза заметил, как десятки призрачных рук держат утратившего голубое свечение монстра за пасть, не позволяя захлопнуться и оттяпать мне дорогую для памяти и души плоть.

И тут оборотень, видимо, что-то понял. С силой он вырвал из моего цепкого захвата свою морду и, не мешкая ни секунды, рванул в противоположную сторону от меня. На этот раз силы меня покинули окончательно, и я кулем прижался к стене у одного из окон в надежде не задохнуться.

«Не смог».

Марти был доволен. Выслушав мои злоключения, заставив в подробностях рассказать о каждом шаге прошедшего боя, он растянулся в своей неестественно огромной улыбке.

– Ну вот. Если бы ты сказал, сколько точно стрел смог сотворить одновременно, было бы вообще замечательно! – Монстрик всё так же парил в воздухе, забавно перебирая лапами, словно кот, точащий когти. – Тогда бы это означало, что не только подсознание, но и сознание адаптировалось к новым способностям. Но это вопрос времени. Сегодня отдыхай, а завтра будем тренировать твою стрелу.

Когда я шёл до своей комнаты, меня терзали мысли, от которых на душе становилось гадостно. А что, если не было никаких заложников? И полиция внизу была вызвана специально для моего морального настроя? Что если Марти узнал, где работает оборотень, и взорвал этаж со всеми людьми? Ликантроп выжил, но огонь же был необычным, а потому у него не было иного выбора, кроме как обращения, и тут я. Очень вовремя. Оглушенный и растерянный, заживо горящий, он был вынужден накинуться на ближайшего смертного и постараться в ярости разорвать меня. Очень всё это было складным и реалистичным, вот только… что с того?

Помимо того что у меня практически нет свободы из-за рабского контракта, так ещё и такие уроки были эффективными и удобными. В сухом остатке, всё это лишь мои предположения, логичные и умные, но не подкреплённые реальными фактами. Я вошёл в горящий этаж, и меня чуть не сожрал оборотень, напав первым. Вот только… я не стал охотником на ликанов, как и на стрыг. По идее, если бы они творили всякую дичь… стоп. Я ведь ничего такого не видел, а Максим первым напал на стрыгу, она защищалась, и это нельзя считать за преступление. Как и с оборотнем, я не видел, чтобы он устраивал вакханалию, не был непосредственным свидетелем бойни. И со стрыгами именно я со страху устроил геноцид. Возможно, злодей во всей этой истории не существа, а их истребитель.

Стоит ли задать вопрос Марти? Хочу ли я знать ответ?

***

Вампир шёл по тёмным улочкам почти спящего города. Были те, кто отринул естественный ужас перед ночью и тьмой, уподобляясь хищникам. Еда совсем позабыла за прошедшие века развития, кто на самом деле истинные хозяева этого мира. Это раздражало Вампира. Все эти книжки, фильмы, сериалы, где Владыки Ночи представлены были в самых различных, невероятных ролях и вариантах, но кроме реального. Глупая еда была удивительно творческой и плодовитой, собственно, поэтому Вампиры и позволили им существовать и ползти в сторону прогресса. Чем больше пищи, тем меньше проблем для вида. Хотя были и неприемлемые субъекты: охотники. Те, кто мистической волей самой реальности обретали навыки и знания, как и где уничтожать вампиров. Но это исключение, которое всегда подтверждает базовое правило отношений, где люди всегда выступают в качестве скота.

Владыка Ночи вошёл в один из неумолкающих клубов, где приятную тишину тьмы разрывали звуки противоестественные и мерзкие, от которых приходилось искусственно занижать собственный слух. Но Вампир с этим давно смирился и даже пересилил себя, понимая, насколько полезными для ночных хищников эти места скопления дармовой еды являются. Забывшие о страхе, наивные и прекрасные свинки всегда радовали Владыку Ночи. Очередная жертва вышла на улицу по каким-то своим делам, отбившись от стада, и Вампир немедля направился за ним. Самец на вид тридцати лет, здоров, алкоголя почти нет, одним словом – идеальный перекус.

Самец вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладу ночного воздуха. На его лице играла довольная улыбка, а глаза были подняты во тьму небес. Вампир подошёл к нему и предложил сигарету. Самец оторвался от пустого созерцания вселенной и перевёл взгляд на него, и тут что-то произошло. Улыбка, что была на лице человека, стала широкой и искренней, словно он нашёл то, что давно уже искал. Вампир дёрнулся, его инстинкты завопили в тщетной попытке спасти своего хозяина, а затем человек резко дёрнулся, и мир померк и исчез.

– Смотри внимательно. Это не человеческое существо. Оно тоже может чувствовать и мыслить, но совершенно иными категориями, – пауза, и кто-то продолжил свою речь вивисектора перед разделкой подопытного. – Где люди руководствуются моральными нормами, вампиры – инстинктами, где вы используете разум, они – эмоционально чувственный сектор восприятия. Хотя есть здесь и кое-что забавное, они называют людей скотом, хотя сами являются лишь изменёнными магией людьми. По сути, они просто другая человеческая раса, не более. Но эти напыщенные снобы так кичатся своей мутацией, что считают себя выше других в пищевой цепи, – а потом раздался громкий и заливистый смех.

Вампир с великим трудом разлепил веки, и его взгляду предстало нечто, что не вписывалось в картину его мироздания: существо, висевшее без всяких приспособлений в воздухе, и его неудавшаяся жертва из ночного клуба. И эти двое вели непринуждённую беседу, не обращая внимания на очнувшегося Владыку ночи. Вампир попытался вырваться из оков, которых он, к слову, не ощущал физически, но чувствовал как-то иначе, до конца не понимая как. Его, существо высшего порядка, смогли не просто заблокировать или временно ограничить, совсем нет. Тело не ощущалось, словно он обратился в камень, и всё, что ему осталось, лишь беспомощно взирать на этих двоих.

– А вот и наш пациент очнулся! – Огромная улыбка разрезала напополам рожу монстра, и взгляд огромных глаз обратился на вампира. – Я заставил тебя притащить его сюда не из-за праздного любопытства или же долга защищать человечество от подобных существ.

Пришелец вновь обратил свой взор на человека, продолжая вести лекцию. Именно так он учил этот скот и использовал в качестве учебного пособия его, Владыку Ночи!

– Вас разорвут! – Боль пронзила мозг насквозь, заставив взвыть вампира, а то, что должно было звучать как угроза, вырвалось из пересохшей глотки как жалкий неразборчивый хрип.

Пришелец не обратил на это никакого внимания, продолжая просвещать своего ученика.

– Видишь ли, вампиры всегда считали себя высшей расой и смотрели на людей как на еду, – повторился пришелец. – Хотя на самом деле они лишь являются подвидом человека, получившим магический ген в одном из мест силы в те времена, когда сюда ещё не пришла Империя.

– То есть вся эта волшебная братия…?

– Верно. Все эти стрыги, оборотни и прочая сказочная нечисть являются продуктом магической мутации, получившей устойчивость в поколениях и возможность передачи гена разными путями. А если в мире насыщенный магический фон, то возможно и такое, что все люди рождаются изменёнными. Но это скорее исключение, чем правило.

Вампир слушал беспристрастную речь пришельца и не верил своим ушам. Они, высшая форма жизни, отдельная раса, являются потомками людей?

Непосредственные родственники еды? От этой мысли вампира передёрнуло, но лишь морально: физически он и пальцем пошевелить не мог.

– Тебя, наверное, мучает вопрос о целесообразности нахождения здесь этого существа? – Пришелец вновь обратил свои огромные глаза на вампира. – Как я и говорил ранее, сегодня ты станешь сильнее за его счёт.

Глава 6. Эволюция

Марти влетел ко мне в комнату и с ходу начал раздавать ЦУ (они же ценные указания):

– Сегодня тебе предстоит поймать вампира. Но уровень твоей подготовки оставляет желать лучшего. – Монстрик с грацией фокусника вынул из воздуха электрошокер и бросил мне в руки. – Этим ты его вырубишь минимум на шесть часов.

– Даже если так…

– Не перебивай. – Перебил меня Марти, хотя сам и замолчал, давая мне возможность вставить вопрос. – Сегодня ночью ты посетишь один из ночных клубов, где научишься определять существ, относящихся к изменённым людям. Для этого тебе придётся кое-чему обучиться здесь и сейчас.

Я приготовился к интенсивной практике и не ошибся.

– Закрой глаза. Обратись к энергочастицам внутри себя. Представь, как они концентрируются у тебя в зрачках, как вся зрительная система насыщается силой. Сосредоточься на внутренних ощущениях и пожелай увидеть энергию внутри своего тела, словно являешься сторонним наблюдателем.

Честно говоря, у меня не было ни малейшего представления о том, как выглядит реальная анатомия зрительной системы человека, но и заглянуть в Google мне не дали. Марти сказал делать – значит, у него есть все основания для подобного приказа. А потому я безропотно подчинился. И вот когда я закрыл глаза и начал внимательно прислушиваться к самому себе, стараясь концентрироваться на солнечном сплетении и привычном жару внутри него, угол зрения резко поменялся.

От такой смены я чуть не сбился с медитации и не открыл глаза. Усилием воли подавив приступ паники, глубокими вдохами и выдохами взял себя в руки и сосредоточился на задаче. Энергосистема выглядела точно так же, как нервная, образ которой был у меня в памяти из учебника анатомии, что когда-то под странное настроение мне довелось почитать.

С великим любопытством рассматривая разноцветные каналы энергии, я приковал своё внимание к солнечному сплетению, где располагалось энергетическое сердце. Оно пульсировало, заставляя энергию циркулировать по всему телу. Следуя приказу Марти, я представил, как из солнечного сплетения, представлявшего собой ярко-жёлтый сгусток света, потекла плотная энергия, распространяясь по всему телу и превращая меня в человека-факела.

Когда энергочастицы достигли мозга и заполнили черепную коробку, я ощутил, как голова начала кружиться, тошнота подобралась вплотную к горлу, намереваясь опустошить желудок, но я смог перебороть возникшую слабость и, усилив концентрацию, пожелал, чтобы энергия мощным потоком полилась к глазам. После этого манёвра моя воля треснула, а сознание снова покинуло моё тело.

– Теперь понятно, почему я это должен был сделать, не вставая с кровати, – проворчал я, вернувшись в стан бодрствующих.

– Теперь повтори и сконцентрируйся на ощущениях в глазах. Давай быстрее, – поторопил меня наставник, игнорируя моё ворчание и состояние. И вновь пришлось подчиниться – особого выбора и не было, да и прикольно это – смотреть на своё энергетическое тело со стороны.

На этот раз всё прошло проще: голова лишь закружилась так, что меня вывернуло, а язык на какое-то время онемел, но это уже мелочи жизни.

Большие глаза Марти внимательно следили за потоком энергочастиц внутри меня, и когда я без сил обмяк на кровати в положении скомканной тряпочки, он удовлетворённо кивнул и сказал:

– Это упражнение теперь с тобой до конца жизни. Три раза в день, не меньше. Тело должно привыкать к энергии, иначе тебе элементарно не выжить в мирах Империи. – Он сделал паузу, видимо раздумывая о ценных комментариях к вышесказанному, и, посчитав их излишними, сказал: – Когда попадёшь в клуб, сконцентрируешь энергочастицы на зрительной системе и будешь проверять всех в поле своей видимости. Когда обнаружишь существо, имеющее явное отличие от человека, не вздумай на него пристально смотреть, конечно, если оно не будет выглядеть как симпатичная женщина. Выманишь, обездвижишь шокером и доставишь сюда. Лена станет твоим напарником.

Сухие и чёткие инструкции, но при этом достаточно полные, потому как все стихийно возникшие вопросы в моей голове казались глупыми и несущественными. Как я буду в общественном месте вырубать человека (внешне-то он точно не будет отличим от людей), тащить тело до машины и каким образом буду выманивать, к примеру, мужика на улицу, было решительно непонятно. Моего наставника явно не волновали все эти нюансы, а потому и ответов от него ждать смысла не было никакого. Всё сам.

Лена мне выдала форму «ночного тусовщика» в виде чёрных джинсов, того же цвета футболки и белой как снег тонкой кофты. Стильно, бодро, но не уверен, что модно и молодёжно, хотя и цель у меня не вливаться в коллектив, а лишь оберегать его. Почти пастух, однако.

Клуб оказался в одном из центральных районов Города. Психоделический свет и долбящая по ушам музыка ознаменовали начало этой пыточной миссии. Мне и раньше, ещё в пору студенчества, не нравились подобные заведения своей атмосферой и невозможностью общения под несмолкающую долбёжку. Иным словом этот шум назвать можно, конечно, но с большой натяжкой.

И вот в этой неблагоприятной обстановке мне пришлось пытаться применить навык, которому меня обучили несколько часов назад. Но и это было лишь половина той ситуации, в которой я оказался по воле Марти. После каждого наполнения энергочастицами зрительной системы эта самая система, а с ней и вся голова начинала нещадно гудеть. Я всё понимаю, с непривычки и все дела, вот только нелюдь нужно поймать здесь и сейчас, а не когда мой организм адаптируется. И это ещё мне неизвестно, кого именно нужно поймать, насколько оно сильно и выживу ли я вообще на этот раз. Вопросы, вопросы… ответы, на которые скоро будут мной получены. Естественно только через кровь, шишки и самое ближайшее знакомство со смертью, на которое только можно рассчитывать без перехода черты интимной близости.

И на фоне всего этого, непрекращающейся головной боли и предстоящей опасной встречи моё настроение было на отметке в минус сто, а то и двести. И когда я вышел подышать свежим воздухом, чтобы хотя бы немного проветрить голову и поглазеть на звёздное ночное небо, меня отвлекли. Какой-то молодой парень самой заурядной внешности и в самой заурядной одежде подошёл ко мне и предложил сигарету.