Сергей Баунт
Изгои Рая

Глава 1

Пролог

Космос выглядел обычно: бескрайняя чёрная пустота и редкие искорки звёзд. Ближайшие звёзды находились так далеко, что свет от них шёл сюда тысячи лет. И на эти же тысячи световых лет космос был стерилен. То, что физически наполняет любую существующую вселенную – звёзды, планеты, кометы, астероиды – здесь отсутствовало. Здесь не было даже космической пыли. Словно по космосу тщательно прошлись с гигантским пылесосом. Вселенское пустое место.

Но, несмотря на кажущееся полное отсутствие физических тел и энергетических полей, что-то здесь всё-таки было. Невидимое, неопределяемое, но очень защищённое. Это стало понятно, когда лопнула ткань физического космоса и в стерильную холодную пустоту вплыла мёртвая, изрытая кратерами планета. Холодный каменный шар, набирая скорость, рванул вперёд, словно гигантский футбольный мяч, по которому вдарил бутсой великан. Но почти сразу полёт прервался: планета ударилась в невидимую стену. Секстиллионы тонн вещества, остановленные на скорости в десятки километров в секунду, мгновенно начали превращаться в энергию.

Взрыв в космосе оказался настолько мощным, что казалось – прямо сейчас здесь появится новая звезда. Но силы, охраняющие Великую Пустоту, оказались сильнее: рядом с взрывом вдруг открылась воронка пространственного тоннеля. Ещё не все вещество планеты перешло в чистую энергию, а кипящую плазму уже начало разрывать и утаскивать в чёрную трубу. Через час космос снова стал чист и стерилен, так же как и до начала катаклизма. Зато в другой Галактике, там, где возник выход пространственного тоннеля, начался космический Армагеддон. Энергия взрыва ударила в нестабильную систему двойной звезды и послужила детонатором. В космосе вспыхнула ещё одна сверхновая. Система снова победила – физическое нападение отбито.

Но это было только одно остриё атаки. Самое мощное, самое зрелищное, но не главное. В то время, когда Система купировала этот прорыв, миллиарды капсул с информационными минами ударили в Границу со всех сторон. Им не надо прорываться внутрь Пустоты, достаточно было, чтобы хоть один кубит из информационного наполнения капсулы зацепился и встроился в цепи защиты системы. Этого бы хватило для заражения. Нападение рассчитывало, что все ресурсы Защиты Системы будут задействованы на отражении прорыва планеты, и где-то всё-таки удастся прорвать информационное поле. И это удалось. Правда, всего в нескольких местах. Информация мгновенно встроилась в программы Защиты и мимикрировала. Но существа, создавшие Сферу, предусмотрели и такой случай. Все заражённые районы просто отсекли и уничтожили. Ещё через несколько мгновений поле Защиты восстановилось. Сфере даже не пришлось задействовать главный алгоритм ликвидации прорыва и будить Спящих.

Обитатели Мира Сферы ничего не заметили. Жизнь в Раю продолжалась.

***

Небытие миновало. Он снова осознал себя и начал собирать. Собирать по кусочкам не только тело, но и сознание. Это длилось вечность. Он несколько раз останавливал процесс и проверял – может уже достаточно? Но каждый раз убеждался, что он еще не восстановился. Иногда не хватало какой-нибудь железы в желудке, а иногда он не мог вспомнить какую-нибудь вещь. Можно закончить: организм потом восстановит себя полностью. Но он не торопился – лучше оказаться сразу в лучшей форме. Поэтому он лишь чуть шевелился, проверяя мышцы, и снова неподвижно застывал в толще материнской субстанции.

Те, кто пытались его убить, подготовились хорошо – очень немногие смогли бы прорваться в его личный Сад, – но все-таки недостаточно. Если бы они знали все о его физиологии, они никогда не стали бы убивать его в этом месте. Прямо на берегу его родной купели; места, где он появился на свет. В тот момент, когда смертоносный снаряд взорвался внутри него, он находился на самом краю озера с материнской плазмой. Отросткам хватило сил столкнуть тело в озеро. Восстановление стало только делом времени.

Через стандартные сутки его мира молочно-белое маслянистое зеркало пруда пошло рябью, расступилось, и на поверхности появилось нечто живое. Существо двигалось к берегу. Через несколько минут на берегу лоснился черной возрожденной кожей гигантский слизень. Мощный, здоровый и обновленный. Материнская жидкость восстановила организм и зарядила его жизненной энергией. Его распирало от чувства силы и гнева. Пилюми знал, что найдет того, кто это организовал. И он уничтожит тех, кто это исполнил. Убийцы лишь исполнители, инструменты чужой воли, но они доставили ему боль. Значит, они испытают боль стократно. Им не спрятаться, даже если они покинули Мир Сферы. Для Пилюми нет преград и расстояний.

Он расслабился, давая почувствовать росткам и Купели, что благодарен им. Через секунду гигантская улитка исчезла. Шагнула в переход без всяких дверей или арок, так как уходят все Высшие.

Глава 2

 Брен оказался упрямым, как Ромка, когда не выспится. Но честным. Хотя он подчинился, но сразу предупредил, что если появится возможность, то он сбежит и все сделает, чтобы нас арестовали. Бойцы из моей команды тут же предложили поучить его жизни, но я остановил. Мои Рангуны, в основном выходцы из местного криминала. Я не сомневался, что они «уговорят» Брена сотрудничать с нами. Рангуны, даже упертые службисты, не те, кто будет рисковать жизнью из-за принципов. Но я не хотел, чтобы Брен действовал по принуждению, и затаил на меня злобу. Мало ли как ему удастся отплатить за унижения. Мне нужен нормальный проводник, а не Сусанин. Поэтому я предложил ему сделку, такую же честную, как и его позиция.

Он имеет полное право сбегать и устраивать нам арест, но только после того, как мы найдем тех, кого ищем. Так как без них я возвращаться не намерен. И если я их не найду, то мне наплевать на все, что может случиться. Так же честно, как и Брен, я пообещал, что лично изрежу на кусочки его и всех из его семьи, до кого смогу дотянуться. Но только в том случае, если он начнет гадить до того, как найдет моих людей.

Если после, я прощаю ему это. И при этом еще отваливаю хороший куш от себя, сверху оговоренного раньше. Думал он недолго, и вот теперь у меня есть деятельный и опытный проводник. Думаю, его больше соблазнил деньги, чем испугали мои угрозы. Рангуны очень практичны и совсем не впечатлительны. Зачем представлять себе свою будущую мученическую смерть и изводить себя переживаниями? А на счет родственников, я вообще это по привычке припугнул. Рангуны редко помнят даже тех, кто рос с ними в одном гнезде.

Я тоже не стал забивать себе голову – сработало и ладно. А заплатить я могу себе позволить. Я уже понял, что найти Ольгу окажется совсем не так легко, как я думал вначале. Без этих проводников дело может затянуться на месяцы. Практически Брен стал моим заместителем. После первой стычки и договора проблем с ним не возникало. Общались мы только по делу и только тогда, когда это необходимо. Но зато у него сразу возникли разногласия с моей командой. Ведь там в основном были Рангуны из команды Идлива. Местный криминал Птанели. А между уголовниками и Охраной всегда существовала вражда. Так что Охранникам приходилось даже жить в космосе на своей базе.

– Мне наплевать, что вы из команды Идлива.

Злой возглас Брена за моей спиной подтвердил то, чем я только что думал – Проводник опять схватился с кем-то из бойцов. Надо идти разбираться.

– Командовать будешь, когда меня на Браму под конвоем привезут, а сейчас пошел на…

Я обернулся и чуть не расхохотался – перевод от Сферы иногда делал даже серьезные вещи смешными. Подобную фразу запросто когда-то можно было услышать в пригороде, в Нахаловке, там, где деревня переходила в город. Там концентрация гопников на квадратный метр превосходила общегородскую на порядок. Но это на Земле. Сейчас же эти слова выдавала мощная черно-зеленая рептилия в ответ на приказ другой рептилии. И вокруг стояли не мрачные пятиэтажки, а до самого горизонта тянулись холмы, покрытые коричневой травой. Однако смеяться я быстро раздумал. Дело принимало серьезный оборот. Рангуны явно готовы были сцепиться. Я быстро подошел и встал между ними.

– Что у вас?

– Сынок, считает, что он умнее меня, – проворчал Брен. – Хочет, чтобы его поучили жизни.

– Меня жизнь давно научила не слушать вертухаев! – взвился Рошго, один из бойцов, присланных Идливом. – Свои мозги есть!

Я опять чуть не заржал. Вертухай! Охренеть! Сфера находит в моем мозгу самые подходящие по смыслу слова. Но смеяться опять не стал. Рангуны настроены серьезно, а мне эта свара сейчас совсем не нужна. Вот закончим дело, пусть потом хоть поубивают друг друга. Пора показать, кто в этом доме хозяин. Я оскалил пасть, так чтобы все видели клыки, и рявкнул:

– Заткнитесь оба!

Все-таки спасибо Йелио и ее учителю. Натаскали они меня совсем неплохо. Одно почти незаметное движение, и здоровый крепкий Рангун согнулся от боли. Еще несколько секунд Рошго не боец. Я заметил, что зрачок Брена на мгновение расширился, похоже, он не ожидал от меня такого, но старый охранник умел держать себя в руках. Однако я не хотел, чтобы остальные подумали, что я встал на сторону охранника. Мне не нужна «оппозиция» в коллективе. Поэтому в следующее мгновение зрачок у него опять сыграл. Моя спецназовская финка почти вошла в кожу под его пастью. Я чуть надавил и предупредил:

– Шевельнись и проглотишь железяку.

Брен послушно застыл. Я чувствовал, что он испугался, но не хочет показать это. Мне тоже не нужно, чтобы проводник потерял авторитет. В моей нынешней команде это грозит дальнейшими актами саботажа. Заставить работать вместе охранников и сидельцев дело не из легких. Но мне деваться некуда – других у меня нет.

– Все ко мне! – прорычал я. Надо наставить всех этих ящериц на путь истинный.

Рептилии, собравшиеся вокруг меня, явно одобряли происходящее. Им нравилось то, что мой нож упирался в горло этого сраного охранника, пытавшегося командовать настоящими правильными Рангунами. Один даже высказался:

– Кончай его, командир! Боги всегда этому рады.

 Но я разочаровал их. Одним движением спрятал финку в ножны. Дернул проводника за плечо и поставил рядом с собой. Потом поймал за шиворот оживавшего Рошго, и так же поставил возле себя.

– Слушайте и запоминайте! Говорю один раз! Сейчас я прощаю этих двоих. Но это единственный раз. У меня серьезное дело и нет времени на ваше перевоспитание. Поэтому в следующий раз я просто убью обоих. Разбираться, кто прав и кто виноват, не буду. Мне некогда. Потом, когда мы закончим дело, я разрешаю и вам поубивать друг друга.

Я резко толкнул обоих Рангунов.

– Встали рядом со всеми!

Они послушно шагнули в строй. Я тоже шагнул и поймал за плечо того, кто советовал мне убить Брена. Его я уже хорошо знал. Выдернул его из строя и развернул мордой к Рангунам.

– Так что, Брого? Убить мне Брена?

Тот растерялся и зашарил глазами по толпе, ища поддержки. И он её получил – большинство явно думали так же. Увидев одобрительные взгляды, Рангун осмелел:

– Да, неплохо бы. Боги это дело всегда одобряют.

Рангуны закивали, а он расплылся в улыбке. Еще секунду, и весь воспитательный эффект моего внушения пойдет насмарку.

– Хорошо, – согласился я. – Но поведешь нас тогда ты.

Я посмотрел прямо в глаза Брого, опять показал клыки и прошипел:

– Но если к вечеру мы не будем на месте…

Я не успел досказать свою угрозу до конца. Рангун перебил меня:

– Эй, подожди, командир. Я не согласен. Какой из меня проводник? Я здесь ничего не знаю…

– Вот и заткнись! – теперь уже я перебил его. Потом толкнул рептилию обратно в строй и оглядел притихших бойцов.

– Ну что? Кто-то из вас готов повести меня вместо Брена? Тогда я прямо сейчас разрешаю ему прикончить охранника.

Все мгновенно перестали смотреть на меня. Они упорно старались не встречаться со мной взглядом. Кроме двоих. Охранники-проводники Брен и Хорлан прямо таки ели меня глазами. Теперь они явно одобряли мое поведение. Но надо закреплять урок.

– Запомните! Для меня выполнение задания Камады важнее всех ваших жизней. Поэтому все произойдет так, как я сказал – просто убью всех, кто мешает.

В этот раз, похоже, до них дошло. И, по-моему, упоминание Великой Собирающей тоже повлияло на это. Надо запомнить. Значит, в случае чего можно воспользоваться её авторитетом. Интересно, как она его заработала?

– Все! Концерт окончен. Командуй, Брен, а я посмотрю, кто все-таки хочет стать проводником.

Транспортер полз по бесконечным холмам, объезжая многочисленные валуны. Некоторые из них были даже больше, чем наша машина. Ни одного следа: ни от транспортера, ни хотя бы какой-нибудь Рангунской тропы. Я опять повернулся к Брену. Тот, не дожидаясь вопроса, заговорил сам:

– Успокойся, Игор, мы едем правильно. Я знаю эти места, уже приходилось проезжать. И не раз.

– А почему ни одного следа?

– Посмотри сзади.

Я оглянулся. Действительно, даже там, где мы только что проехали, след оказался почти незаметен.

– Эта трава крепкая, как пластик. Через пару часов вообще ничего не разглядишь. Чтобы появился след, надо, чтобы это место выбивали каждый день. Ближе к Выгрузке появится, не сомневайся.

– Понятно. Почему мы тогда поехали в эти холмы? Почему сразу не поехали на Площадку?

– Надо было проверить, везучие мы или нет…

Я удивленно уставился на Рангуна.

– И что?

– Ни хрена. Не повезло, – вздохнул тот. – Видишь, едем туда, где нам смогут подсказать.

– Ну-ка выкладывай. И сделай так, чтобы я не разозлился.

Утром, после того как я навел порядок во вверенном войске, мы расселись по транспортерам и погнали в степь. Первой машиной управлял сам Брен, а второй его напарник. Как тогда сказал Брен, поедем на самое вероятное местонахождение нужных мне существ. Целый день мы ехали по холмам. Теперь же вдруг я узнаю, что мы просто проверяли нашу удачливость. Мне это сильно не нравилось.

– Все просто. На Браме есть только одно место, куда выбрасывает тех, кого сюда отправили Высшие. Не знаю, почему так. Наверное, Сваглы так установили. Планета принадлежит им и тюрьма тоже. Бывает, иногда правда, что появляются и в другом месте, но это исключения. Очень редко. Не стоит даже рассчитывать. На моей памяти, всего раза три.

По твоим рассказам это произошло недавно, вот я и решил, что надо сначала проверить это место. Тем более что это недалеко от места высадки осужденных. Вдруг повезет, и их еще не сгрызли, и не растащили до последней косточки. Думаю, опознать ты их смог бы? Посмотрел бы ты на их трупы, и дело закончилось.

– Охренеть! – я по-настоящему разозлился. – Ты что думаешь, я ищу мертвецов? Ты издеваешься надо мной?

– Не злись, командир. Но это правда. Большинство тех, кого выбросили сюда Высшие, долго не живут. Это не те заключенные, которых привозят по закону. Тем предоставляется все, что нужно Рангуну для выживания – пища, одежда, укрытие. По минимуму, но все, что положено по закону. Ну, ты сам видел. Тем более их уже ждут местные. Правда, как их жизнь пойдет здесь дальше, это зависит уже от них самих. А те бедолаги, что не угодили Высшим, попадают сюда обычно безо всего. Так, как их застигло наказание. И тут их никто не ждет. Может, и ждали бы, рабы местным всегда нужны, но нет смысла. Неизвестно, когда Высшим приспичит забросить сюда очередную жертву. Поэтому и говорю, большинство остаются здесь, между холмов.

– Чтоб тебя! – не выдержал я. – И почему ты рассказываешь это только сейчас?

– А когда я узнал о том, что мы будем искать совсем не Рангунов с номером и историей, а неизвестных Диких? Которых забросили Высшие? Если бы я знал заранее, я бы сразу отказался.

Он пару секунд помолчал, а потом нехотя признался:

– Хотя, конечно, может и не отказался бы. Смотря, какая цена.

Я подавил желание врезать по этой черно-зеленой морде и задумался. В общем, Брен прав. Я ведь и сам подозревал, что все обстоит именно так. Высшим абсолютно наплевать на всех, кто не Высшие. А тем более на тех, кто перед ними провинились. И скорей всего он прав и в самом печальном – большинство проживает здесь не больше нескольких дней. Столько, сколько организм может выдержать без пищи. Черт! Я не выдержал и выругался. Но это не про Ольгу! И тем более не про Гнома. Они точно выжили. Думать про другое я себе запретил.

– Тут есть хоть какая-нибудь живность? Дикие животные?

– Полно. Если остановиться и подождать, увидишь. Через полчаса начнут собираться. Это сейчас они транспортеров боятся.

Я выдохнул. Все нормально. Раз есть живность, они выживут. Илья любую тварь догонит и убьет.

– А вода? Вода тут есть?

– Да. Воды тут хватает. Здесь кругом озера. Там дальше, к городам, будут реки, а еще дальше там океан.

Про океан я знаю. Это моя вторая задача после того, как я найду Ольгу. Что же раз есть вода и еда бегает, Ольга и Гном живы и где-то здесь. И наверняка, Ольга уже костерит меня, что я до сих пор не появился.

– Ладно, – я уже почти успокоился. – Тогда выкладывай, что дальше? Про то, что мы едем к Площадке, я уже знаю.

– Хорошо. План простой. Добираемся до Площадки Выгрузки. Там у меня есть связи. Пробьем через них. Ты говоришь, что дикие выглядят необычно, значит, их сразу заметят. Вполне возможно, что о них уже пошел слух. Если они появились в этом районе и живы, то тогда уже наверняка добрались до города. Браммеринга. Он самый ближний. Когда-то там была база расы, которые открыли этот мир. Брами. Потом базу обжили заключенные. Там все-таки здания, а не палатки. Зимой здесь прохладно. Для нас конечно, для Рангунов. Для других рас по-другому. Если они появились там, в городе, то их давно заметили. Но это я тебе уже говорил.

 Про то, что на Браме нельзя использовать летающие и плавающие машины, я узнал еще на Птанели. Запрет Высших. Так же запрещено и наблюдение за планетой со спутников, и полеты дронов слежения. Я думаю, это из-за Центра Сваглов на острове в Океане. Не хотят светиться даже перед Рангунами. Но может я и ошибаюсь. Может им просто не нравится, когда что-то жужжит в небе. Меня это остановить не могло, но вот мой отряд… Конечно, я могу открыть для Рангунов проход, но это в крайнем случае. Пока я не хочу открываться. Пусть думают, что я такой же как они. Из-за этого все наши передвижения сильно замедлились. Дорог здесь нет, так что транспортеры-вездеходы двигались совсем не так быстро, как хотелось бы мне.

В первый день мы до Площадки Выгрузки не добрались. Пришлось ночевать. Ночевали без комфорта, прямо в транспортерах.

Я уже слишком много времени провел в образе Рангуна. Хотя сам я никаких изменений не чувствовал, но помнил о совете Йелио. Нельзя долго оставаться в облике Рангуна. Могу запутаться. Поэтому ночью, когда все уснули, я ушел за курган и скрылся за здоровым валуном. Надо побыть человеком. Почувствовать себя тем, кто я есть на самом деле.

Я выглянул из-за валуна и еще раз убедился, что никто меня не видит. В сером ночном полумраке – настоящей темноты на Браме не бывает – темными коробками застыли транспортеры. Никто даже не пошевелился, когда я уходил, и сейчас, похоже, дрыхнут, как убитые. Меня пронзила мысль, насколько я изменился. Еще несколько десятков дней назад я бы глаз не сомкнул, не выставив часового и не подготовившись к возможному нападению. Блин! Я перестал по-настоящему бояться. Бессмертие развращает. Хорошо быть Высшим. Эта мысль уже превратилась в присказку. Может сгонять к Ромке? Пока все спят. Посмотреть, как он.

Но я тут же оборвал себя: ничего с ним там не случится, Принца охраняют и берегут. Все-таки особа императорского рода. Нельзя отвлекаться. Пока не решу вопрос с Ольгой. Я закрыл глаза и представил себя таким же, как я себя мысленно вижу. Человеком. Пора превращаться. В этот раз не было того ощущения, что я чувствовал всегда в таких случаях: словно кто-то резко дунул мне в лицо.

Я открыл глаза. Поднял руку и пошевелил пальцами – перед глазами сжималась и разжималась когтистая лапа. Я быстро оглядел себя и выругался. Что за хрень? Вроде сделал все, как всегда. Я заставил себя успокоиться и снова прикрыл глаза. В этот раз я повторил все точно так же, но дольше. Обычно это мгновенное действие. Только начал думать и все. Но чем черт не шутит, попробую все сделать тщательнее. Однако ветерок так и не подул. Я открыл глаза, уже зная, что увижу. Так и есть. Я не изменился. Я Рангун.

Подсознательно я уже понял, что произошло, но принять это еще не мог. Поэтому снова зажмурил глаза и усиленно начал представлять свое человеческое тело – от кончиков пальцев до цвета глаз. Через полминуты я открыл глаза и опустился на траву. Я молчал, не хотелось даже ругаться. Шок. Я совершенно не готов к такому. Я не только не мог перестроить свой организм. Я вообще больше не Высший. Не появилось ничего из того, что я лихорадочно заказывал. И даже связь исчезла. Я не смог отправить голос ни Ромке, ни принцессе. Мрачные мысли холодной океанской волной накрыли меня.

Глава 3

– Какой-то ты молчаливый сегодня. Не выспался?

Никакого сочувствия в словах Брена я не услышал. Так, дежурная фраза. Но я действительно не хотел разговаривать. И не только разговаривать. Я вообще не хотел сейчас видеть то, что окружало меня. Мрачная серо-коричневая хмарь за окном, и черно-зеленые сонные морды в транспортере. Неужели, это теперь навсегда мое? Я не хотел в это верить.

– Ты вперед смотри, – буркнул я. – А то еще въедем в яму какую-нибудь.

Потом откинулся на спинку кресла и опять задумался. После того, что произошло ночью, я так и не смог заснуть. Голова забита проблемами, не до сна. Мое новое положение меняло все в моей жизни. Это было сравнимо только с появлением Ньеко и сказочным переносом с разрушенной Земли в Рай Сферы. Мир мгновенно изменился – он стал опять огромным. Таким, каким был, когда я не мог шагнуть с одной планеты на другую. Теперь я должен снова все делать, как обычные обитатели мира Сферы. Но теперь я не в Раю, а наоборот. Тюрьма Сваглов – и я Рангун. Навсегда. Особенно убивало именно это. Как жить дальше? Дальше не в смысле ближайшего будущего, а в смысле – всю дальнейшую жизнь.

На счет ближнего будущего, я все решил еще вчера ночью, сидя под валуном. Здесь никаких изменений. Я должен найти и освободить Ольгу и Гнома. Это в любом случае. Даже если бы я превратился в паука. «К черту! Пошло оно все!» Хватит уже думать об этом. Найду Ольгу, а там уже будем соображать вместе. Главное – найти своих!

Операция по выходу с Брамы IV полностью спланирована и организована. Все ждут только того, чтобы я появился со своими друзьями. Она с самого начала планировалась без учета того, что имею способности Высшего. Про это Рангуны не знали. Так что все продолжается!

Единственное изменение будет касаться второй части. Той, что касается принцессы Лардуэс. Что же, тут придется отступить. Отложить на время. Потому что отказаться полностью я не смогу – я дал слово. Другое дело, захочет ли она иметь теперь дело со мной? В любом случае, все эти разборки будут еще не скоро. А пока надо отбросить нытье и делать свое дело. Лучший способ забыть о плохом, да и о хорошем тоже – заняться делами. Когда мозг занят решением оперативных задач, ему не до рефлексии.

Как всегда, когда я четко решался на что-то, мне стало легче. Я открыл глаза и осмотрелся. И вовремя – вид за бронестеклом отличался от того, что я весь день рассматривал вчера.

Вдали, на одном из холмов торчало серое здание, похожее на какой-нибудь земной склад. Продолговатое и высокое. Когда подъехали ближе, стало понятно, что это действительно обычный металлический ангар. Довольно старый.

– Наследство ящеров, – показал на него Брен. – Не знаю, для чего их использовали Бреми, но заключенные приспособили их под постоялые дворы. Местный бизнес.

– А чего мы в машине ночевали?

– В контракте строго записано, мы не можем пользоваться услугами осужденных. И торговать с ними, само собой.

Я усмехнулся.

– А как ты собираешься общаться с теми, на Площадке?

Он усмехнулся в ответ:

– Ну, это совсем другое дело. Сам знаешь, что все можно называть по-разному. И есть еще одна возможность. Законная. Разрешается пользоваться помощью заключенных, при форс-мажоре. Для спасения жизни. Это тоже прописано.

– Все с вами понятно.

Чем больше я общаюсь с обитателями Сферы, тем больше убеждаюсь, что все разумные одинаковы. Что люди, что Рангуны. Думаю, и остальные расы так же. Все всегда ищут выгоду. И ради этого легко обходят любые собственные законы. Конечно, кроме Кодекса. И то потому, что за его исполнением следит Сфера. А это совсем не то, что живые «неподкупные» слуги закона.

То, что мы подъезжаем к Площадке, стало понятно задолго до того, как мы её увидели. Сначала, как и предупреждал Брен, появились следы. Чуть заметные, извилистые колеи постепенно прорезались все четче.

– Это на чем тут ездят? – удивился я.

След транспортера колея даже не напоминала. Однако ответить на мой вопрос Брен не успел. Я сам увидел транспорт, оставлявший столь странный след. Это телега. Конечно, на земную деревянную повозку с впряженными лошадьми она совсем не походила, но принцип тот же. Четыре, или два колеса, короб или площадка, оглобли и впряженное в них животное. Сама повозка меня ни капли не впечатлила, но вот «лошадь»…

Сначала я даже решил, что это Брук или Грендир. Однако тут же одернул себя – думать, что телегу тянет Высший ящер, это полный бред. Я протер глаза и убедился, что они меня не обманывают. К тому же мы уже подъехали ближе, и я разглядел, что крылья ящера подрезаны. При этом грубо, совсем не хирургом. Скорее всего обрублены.

– Кто это?

– Ты про кого, командир?

– Ящер. Кто это?

Я вроде все расспросил про Браму. Но нигде мне не попадалось, что тут ездят на рептилиях. Ведь Рангуны и сами рептилии.

– Но ты что, командир. Это же Бреми. Местные.

Твою медь! Я четко знал, что на этой планете отсутствуют крупные хищники. Да и вообще, крупные животные. Почему такой пробел в моей информации? В растерянности я переспросил:

– Местные?

– Ну не местные. Не с Бреми. Но они тут жили, когда Сваглы забрали планету. Ящеры первыми её открыли, но с Высшими не поспоришь.

– Открыли? – я совсем растерялся. – Они разумные?

Брен опять удивленно посмотрел на меня.

– Нет, конечно. Давно деградировали. Сейчас это животные.

И тут я вспомнил. Да, все это я знал. Открыли, действительно, какие-то Брами. Но потом планета отошла к Сваглам. И в моей информации ни слова не было о том, что Брами продолжают жить на планете. Интересно, почему это скрывают? Или это я все усложняю? А на самом деле, это просто никому не интересно.

Мы вызывали интерес. Как только аборигены замечали наш конвой, они останавливались и начинали бурно проявлять свои чувства. Они кричали, кривлялись, грозно щерились и делали жесты, показывая, как убьют нас. Веселый прием. Похоже, нас принимали за Охрану. Я глянул на Брена.

– Вижу, вас здесь сильно любят.

Однако Охранник сделал вид, что не расслышал. Вместо ответа он предупредил:

– Сейчас поднимемся на тот холм. Оттуда уже будет видно.

Он не сказал, что мы увидим, но и так было понятно, что впереди Площадка. Что ж, посмотрим. Транспортер проскочил последние метры в гору, и Брен остановил машину. Я глядел на картину, открывшуюся перед нами, и молчал. Не знал, что сказать. Я как-то совсем не так представлял себе это место. Площадка Выгрузки. Я ожидал увидеть посадочное место для транспортных платформ, ну и какие-то ангары рядом. Склады. Но внизу, перед нами лежал город. То, что думал увидеть я, тоже имелось. Посредине огромного палаточного города находилось большое поле, огороженное высоким сетчатым забором. Там поблескивала ровная серая площадка, разрисованная посадочными знаками. Место приземления. Возле него ряд длинных прямоугольных кубиков. Склады. Однако, это не все. Из всех кубиков-складов в сторону города тянулись длинные эстакады. Они проходили выше забора и углублялись в город, наверное, на километр. Что это, и зачем, я сообразить не мог. Вдоль эстакад, с обеих сторон, клубилась толпа Рангунов. Я взял очки бинокля и, не одевая, приставил к глазам.

– Что тут творится?

Но прежде чем Брен начал объяснять, я и сам разглядел, что происходит. По эстакадам бесконечной лентой ползли черные плоские коробки. Они выезжали из ангаров и двигались по транспортеру за периметр. Там, через каждый метр, с двух сторон, с эстакады торчали короткие отводы. Коробки доезжали до отводов, ныряли с ленты туда, а потом падали в лапы Рангунов или прямо на землю. Следующие ехали дальше и повторяли этот трюк. И так по всем эстакадам.

– Это что? Кормушка такая?

– Можно сказать и так, – усмехнулся Проводник. – Каждый заключенный должен получить свою ежедневную порцию пищи, ежегодный комбинезон и раз в пять лет палатку. Все по закону.

– Ну и какая на хрен это тюрьма? Отдых, – проворчал я. Несмотря на уверения Рангунов в обратном, мне никак не верилось, что подобным образом можно наказать кого-то: еда есть, что одеть – есть, где жить – есть; не работаешь. Лежи, поплевывай в потолок все годы срока.

– Ты считаешь, что тут легко? – удивился Брен. Потом глянул в салон, где спали мои бойцы. – Хорошо, что твои компаньоны тебя не слышат. Они-то точно знают, как трудно тут выжить. Ты думаешь, мы сделали здесь курорт для преступников?

Он даже засмеялся.

– А давай оставим тебя здесь на месяц. Посмотрим, что ты потом скажешь.

Он смерил меня взглядом и почему-то передумал.

– Нет. Ты все равно не поймешь. С твоим характером и твоими клыками, ты и тут будешь хорошо жить.

– Ладно. Некогда болтать, – прервал я. – Давай о деле. Ищи своих агентов и тащи их сюда. Поговорим.

– Да подожди еще минутку, – не унялся Охранник. Похоже, ему очень хотелось доказать, что жизнь на Браме IV совсем не сахар. – Посмотри, что там происходит.

Я хотел прекратить это, но тут увидел, что внизу началось какое-то движение. Я снова взял очки-бинокль и в этот раз закрепил их на глазах. У эстакады дрались. Вернее, не дрались, а избивали. Два здоровенных черно-зеленых Рангуна пинали третьего. Молодая зеленая рептилия пыталась уползти от них на четвереньках. Но мордовороты не давали: как только жертва приподнималась, они тут же снова сбивали его и продолжали пинать. Когти рвали плоть зеленого Рангуна. Рядом валялась разорванная коробка. Черные, серые и коричневые, разнокалиберные упаковки рассыпались по траве.

– За что они его?

 Брен тоже взял с панели бинокль и водрузил на морду. Посмотрел и сразу ответил:

– Что не видишь? Коробку вскрыл. Хотел съесть что-нибудь.

– Так, а что с ними делать? Это же еда?

– Ну, ты даешь! – удивленно уставился на меня. – Ты, правда, не знаешь или представляешься? Или ты думаешь, что тут всё происходит так, как написано в правилах? Подходят по очереди, получают и несут себе в палатку?

Он от души расхохотался. Я промолчал.

– Вся эта еда уже принадлежит одному из кланов! – торжествующе выдал Брен. – Те, что получают её, должны унести эти коробки тем, кому они принадлежат. А там уже ему выделят что-то за работу. Или не выделят. Если плохо работал.

– Они сейчас на хрен убьют его! – не выдержал я. Молодой Рангун уже больше не пытался уползти. Он скрутился, как ящерица, и закрыл лапами голову.

– Не убьют, – спокойно ответил Брен. – Они что, потом сами будут коробки таскать? Это не те Рангуны, чтобы работать. Эти из твоих. Таких, что там сидят.

Он кивнул на салон. Я и сам подумал, что те, кого дал мне Идлив, наверняка здесь не занимались перетаскиванием коробок.

– То есть государство отправляет сюда содержание на заключенных, но оно до них не доходит. Его захватывают те, кто сильнее.

– Ты как будто только это узнал.

«Блин! Надо было поглубже влезть в это дело. Сейчас точно дурачком кажусь. Понятно, что живут хорошо здесь только некоторые. А для остальных это выживание. Ну и ладно. Ольга с Гномом здесь точно не пропадут. Это общество как раз для них».

Чтобы развеять впечатление о собственной некомпетентности, я сменил тему.

– Ну всё. Ты меня просветил, теперь давай займемся делом.

– Давай, – согласился Брен. – Нам надо вон туда. Сюда я тех Рангунов привести не могу.

Он показал куда-то вдоль палаток.

– Ну так поехали.

– Нет, на транспортере нельзя. Надо пешком.

– Что еще за дела?

– Никто в городке не станет общаться с Охраной. Это чревато. Можно и жизни лишиться. Поэтому только пешком. Чтобы никто нас с этими машинами не связал. Иначе ничего не узнаем.

– Какого хрена! – выругался я. – Что еще я не знаю?

Рангун в ответ ухмыльнулся:

– Игор, похоже, ты вообще ничего не знаешь.

Потом сразу стал серьезным.

– Но по-другому не получится. Такой контингент.

– Ладно. Пойдешь один?

– Желательно одного в помощь. А лучше двух. Местным может понравиться мой комбинезон. Могут попробовать снять.

Он опять ухмыльнулся:

– Вместе с кожей.

– Что, очень опасно?

– Если узнают, что я из Охраны, то очень. А так нормально. Главное не показывать, что боишься. Местные уважают силу. Я бы взял Хорона. Но в случае чего, без Проводника вы не выберетесь. Так что давай двоих. Желательно не из тех, с кем я цапался.

Это я понимал и сам. Мало ли что придет в голову бойцам Идлива, бывшим здешним сидельцам? Тех же, что дала мне в команду Комада, идейных, я знал хуже, и тоже не мог знать, что они могут выкинуть. Есть один выход. Надо решаться. Это было бы легко ее вчера, когда я думал, что бессмертен. Но теперь… Однако я знал, что мне лучше идти. Здесь, в бесцельном ожидании, меня опять одолеют мысли. К черту!

– Я сам пойду с тобой.

– Серьезно?

Брен недоверчиво посмотрел на меня. Понял, что я не блефую и заявил:

– Тогда больше никого не надо. Вдвоем мы с любым справимся.

Я бы, конечно, так не считал. Слишком свежи были в памяти моменты, когда меня спасало только то, что я Высший. Но раз он уже не однажды бывал здесь, я надеялся, что все обойдется без эксцессов. И было неплохо, что мы какое-то время будем одни. Все-таки деваться мне некуда, надо узнавать об этом мире как можно больше. Поэтому я хотел расспросить Брена. Пусть думает, все, что хочет. Все равно после этого дела мы с ним вряд ли пересечемся.

Мы пристегнули на пояс ножны с широкими рангунскими ножами и тронулись в путь. Я, конечно, взял с собой финку. Без нее я бы не пошел. Идти под уклон легко. Поэтому спустились с холма мы за минуту. Тем более нынешний мой шаг не идет ни в какое сравнение с человеческим. Наверное, в два раза шире. Я хотел поговорить как раз сейчас, пока мы одни, но не удалось. Пока раздумывал, мы уже вышли к поселению. «Ладно, еще будет время».

– Когда дойдем, говорить буду я. Ты молчи, и если что, просто поддакивай, – предупредил Брен. – А то что-то ты такое несешь. Как будто только родился.

– Я же недавно на Птанели. До этого жил с самого детства на одной захолустной планете.

Эту фразу я заготовил заранее. Специально для будущей беседы. Чтобы хоть немного объяснить свое невежество. Хотя, если по честному, то это самая настоящая правда.

– По тебе видно. Деревенщина из тебя так и прет.

Я опять улыбнулся про себя. Интересно, что подразумевает Брен под словом, которое Сфера перевела мне как деревенщина? Или тут тоже есть деревни?

– Ты не обижайся, Игор, – решил подсластить пилюлю Рангун. – Но я меня действительно впервые такой шеф. Ничего, на Птанели быстро оботрёшься. Там дерьма полно. Главное, что ты по характеру подходишь. Самый настоящий командир. Вон, как свою банду заткнул вчера. Всех прижал. Любо-дорого посмотреть. Я всю жизнь прокомандовал, так что знаю. Командирская жилка она сразу чувствуется.

«О чем это он? Неужели правда?» Я, наоборот, всю жизнь не хочу командовать. Как хорошо было, когда за меня все решали другие. Сначала мама с папой, а потом, на Посту, Михалыч. Как только я вспомнил нашего командира, до меня дошло, что всё это время я отождествляю Брена именно с ним. Такой же понимающий и рассудительный. Только тот человек, а Брен… Еще и этот перевод прямо в голове. Наверное, все звучало бы не так, если бы переводили как обычно. С языка на язык и, чтобы заходило через уши. «Вот хрень! Ведь так я и точно все перепутаю в башке. Где моя человеческая жизнь, а где я рептилия. Стану настоящей ящерицей».

Как только мы спустились с холма, разговор прекратился. Теперь мы шли среди Рангунов, и чем дальше, тем больше рептилий наполняли улицы палаточного городка. Я помнил слова Брена: местные уважают только силу, и вряд ли начнут приставать, если почувствуют, что можно нарваться. Для меня здесь никакого откровения не было. Точно так же надо было вести себя в некоторых районах нашего довоенного города. Но и перебарщивать нельзя. Ведь тогда можно спровоцировать уже не запахом жертвы, а, наоборот, слишком наглым поведением.

– Ну, что? Все еще считаешь, что пребывание на Браме – отдых?

Я ничего не ответил. Это шок. То, что я видел вокруг. Я прибыл сюда с Земли. Там настоящий ад. Но там мир разрушила война. Здесь же, не было никакой войны, но все выглядело почти так же. Особенно на окраине. Драные старые палатки и шатающиеся, оборванные Рангуны. И впервые я увидел так много юных Рангунов. От бледно-зеленых подростков до почти белых, совсем маленьких. Как это?

Про подрастающее поколение Рангунов я точно знал. Специально посмотрел информацию, когда заметил, что на Птанели их почти не видно. Лишь изредка гуляют подростки под обязательным присмотром взрослых Рангунов. И я знал, что вольная жизнь у них начинается, только когда полностью позеленеет спина и морда. По земному – лет в четырнадцать – шестнадцать. До этого они почти все время проводят в специальных резервациях, где социализируются и учатся. Похоже, рептилиям эволюция в разумных далась трудней. По информации я знал, что если Рангуна не начать специально учить с младенчества, то после из него разумный нормальный Рангун уже не выйдет. По-нашему назвали бы – умственно неполноценные.

– Почему они на улице?

Я кивнул в сторону толпы разноцветных детёнышей пристально следивших за нами. У меня даже появилось ощущение стаи хищников.

– А ты думал, тут есть гнезда? Дети здесь растут сами по себе. Они никому не нужны.

Мне показалось, что в этот раз в голосе Брена я расслышал горечь. Про то, откуда они появились на Браме, я спрашивать не стал. И так понятно. Тут есть и самцы, и самки, значит, обязательно есть секс. Но зато нет семей. То есть все эти маленькие Рангуны  – нежелательные дети. Неучтенные заключенные Брамы IV. Я вздохнул – до меня начало доходить, почему Рангуны на Птанели так ненавидят Браму и Сваглов.

Глава 4

– Не смотри ты на них, – тихо предупредил меня Брен. – Делай вид, что не замечаешь. Никто не знает, что у них на уме. Еще примут за вызов. Они опасней взрослых Рангунов. Потому что не могут контролировать себя.

– Понятно, – так же тихо ответил я. – Надо было сразу предупредить.

– Да что тебя предупреждать? Тебя всему учить надо просто. Ты как с другой планеты. Как Дикий.

Я мысленно усмехнулся. Это точно. Я не только с другой планеты, я совсем из другого мира.

Лишь когда мы прошагали уже с час, обстановка начала меняться. Палатки больше не зияли дырами, а среди оборванцев стало появляться все больше таких, что походили на моих бойцов. И с такими же лицами и взглядами – наглыми и вызывающими. Но они тоже явно никуда не спешили. Чаще всего толклись возле больших самодельных палаток, из которых несло готовящейся пищей и запахом дешевого алкоголя. Питейные заведения. Мне этот запах сразу напомнил Пост. Так пахло, когда Михалыч нашел спрятанную на контейнере пластиковую флягу с брагой, и демонстративно вылил её прямо с контейнера. Тогда весь день наш Пост вонял как самогонный заводик в Городе.

– Скоро придем, – заявил Брен.

Я прикинул – до Площадки Выгрузки еще далеко. Значит, мы не пойдем в центр. Я думал, что увижу эту штуку вблизи. Но, похоже, не удастся. Ладно, главное – Ольга. Действительно, через пару минут мы свернули с улицы в узкий проулок между палатками. А еще через пять минут нас остановили. Два Рангуна – копии моих бойцов от Идлива – стояли и как будто болтали о чем-то своем. Но как только мы подошли ближе, они замолчали, опустили лапы на рукояти ножей и одновременно шагнули навстречу.

– Вы договаривались?

Я понял, что Рангуны знают Брена. Хотя они и не назвали его по имени, но смотрели совсем не так, как смотрят на неизвестных. Они не осторожничали, и вопрос прозвучал чисто по-деловому. Как в каком-нибудь офисе на Земле.

– Нет, – мотнул головой проводник. – Скажите Караги, что есть хорошее дело. Надо поговорить.

– Хорошо, я скажу, – не стал возражать охранник. – Но у него сегодня плохое настроение. Так что может и не получиться. Ждите здесь.

Я вопросительно посмотрел на Брена. Тот понял и успокоил:

– Не переживай. Караги за монету зарежется. Сейчас забудет о плохом настроении. Лишь бы твои Дикари уже засветились в этом мире.

Он оказался прав. Палатка снова раскрылась и охранник махнул нам.

– Заходите. С вами поговорят.

– Ну вот, что я говорил, – Брен ощерился в улыбке. – Учуял толстяк монету. Пошли.

Он, действительно, оказался толстым. Я впервые видел такого Рангуна. Даже не думал, что они такими могут быть. Все рептилии, что я встречал до этого, выглядели, примерно одинаковыми. Могли быть чуть массивнее, или, наоборот, худощавее. Но ненамного. Всегда примерно соответствовали норме своего возраста и пола. Но этот Рангун опровергал сложившиеся стереотипы.

В палатке не было никакого освещения. Поэтому, когда раздвинули полог, в полумраке я заметил только какую-то массу в центре. Явно живую. Я уловил тепловой контур, и она шевелилась. Лишь приглядевшись, я разобрал, что это такое. Огромное кресло, в котором можно было разместить три, а то и четыре задницы обычных взрослых Рангунов, было до краев заполнено единственной рептилией. Эта гора мяса и жира, лишь основными обводами напоминало Рангуна. Шея отсутствовала. Мясистая голова с обвисшими жирными щеками, торчала прямо между двух бугров плоти, когда бывших плечами.

Я опешил. Что это за мутант? Однако мой спутник, не проявил никаких чувств. Похоже, он не в первый раз видел это чудовище. Брен даже не поздоровался.

– Караги, мне нужна информация, – с ходу заявил он.

– Ты еще не сдох, вертухай? – вместо ответа спросил Рангун.

– Первым сдохнешь ты, – парировал Проводник. – Твоя болезнь скоро сожрет тебя.

– Ха, – хмыкнул Караги. Наверное, это должно было изображать смех. – Мне многие так говорили. И где они? Всех забрали демоны.

Он снова хихикнул, так что затряслось все огромное тело, и продолжил:

– Скажи мне, Брен, почему я не должен сейчас позвать сюда соседей и объявить, что по их земле бродит Охранник? Пусть они развлекутся с тобой. Думаю, из твоей кожи получится хороший кошелек.

– Караги, хватит сотрясать воздух. Ты же знаешь, на меня это не действует. Тебе наплевать. Даже если бы тут оказался Свагл без защиты Стража, ты не тронул его, если бы никто за это не заплатил.

– А может, есть Рангуны, которые готовы заплатить за тебя? Сюда как раз пожаловала Правительница. А ты же знаешь, как она любит развлекаться.

И тут же голос его изменился. Стал жестким, металлическим.

– Ладно, ты прав. Пока ты платишь больше, тебе здесь ничего не грозит. Говори, что тебе надо, я прикину цену.

– Вот это другой разговор, – согласился Брен. – Мне нужна информация о двух новых заключенных.

– Что? Вы сами не можете узнать? А вы, что – закинули их сюда без документов? Без жетона?

– Мы их не закидывали. Это жертвы Сваглов.

– Ясно. Это будет трудно. И дорого.

– Я знаю. Но за них хорошо платят. Говори цену.

Они заговорили о суммах и о каких-то услугах. Похоже, это тоже входило в оплату. Я не прислушивался. Если все получится, то через Ромку я смогу заплатить любые монеты. Что будет, если Караги не сможет найти Ольгу, я даже думать не хотел. Хотя прекрасно знал. В любом случае я не остановлюсь. Начну искать сам.

– Игор, – толкнул меня Брен. – Спишь что ли? Рассказывай Караги, как они выглядят.

Я постарался изложить все четко и ясно, чтобы понял даже самый тупой Рангун. Но, я думаю, все это лишнее. Ольга и Илья настолько отличались от всех местных, что их сразу узнают. Так и оказалось, едва я рассказал, как выглядит Гном, и приступил к описанию Ольги, толстяк остановил меня.

– Стой. Ты говоришь, она похожа на Свагла?

– Да. Очень похожа. Как настоящий Свагл.

– Она не скроется. Любой, кто видел, сразу вспомнит. Но откуда взялась такая Дикая? В известных мирах только две таких расы: Сваглы и Синиемаки.

– Караги, – вмешался Брен. – Зачем тебе лишние знания? Сам знаешь, что они опасны.

– Ты прав, – согласился Рангун. – Но дело в том, что у нас есть любительница таких. Похожих на Высших. Она их очень любит.

– Ты про Кохуари?

– Тише ты! – быстро ответил Караги. – Правительница не любит, чтобы вспоминали её настоящее имя. Могут отрезать язык.

– Ладно. Не буду больше.

– Так вот, я это к тому, что если она попала уже в лапы Правительницы, то я умываю руки. Но даже за эту информацию тебе все равно придется заплатить.

– Конечно. Я знаю правила.

– Вы только найдите их, – вставил я.

Мы уже собирались уходить, когда толстый Рангун вдруг спросил:

– Брен. Ты на транспортере?

Охранник резко повернулся:

– Тебе это зачем?

– Мне не за чем. Я помню еще первый случай. Но вот Правительница, или еще какой-нибудь из новых вожаков, они не помнят. И могут попробовать снова. Имейте ввиду.

– Мы всегда помним про это. Наши правила не изменились. Можешь намекнуть им, что они ничего не получат.

– Нет. Я никого не буду предупреждать. В этом случае, я в стороне.

Больше здесь нам делать нечего. Ближайшую предварительную информацию Караги пообещал к вечеру. Поэтому мы отправились обратно. Как только мы отошли метров на сто, я сразу спросил проводника:

– О чем это вы говорили? Что могут попробовать новые вожаки?

– Да ерунда. Не думай.

Однако я видел, что сам он не так спокоен, как хочет показать.

– Давай рассказывай, – надавил я.

– Это произошло уже давно. Еще в самом начале, когда мы только начали этот бизнес. Ну, по розыску заключенных. Понятно, что пока наработали правила, бывали косяки. Сам понимаешь, транспортер с оружием – это лакомый кусочек для местных. Но они соображают, что мы отобьемся, поэтому не лезут. Но один раз попробовали. Подстроили, чтобы транспортер провалился в ров. Мы тогда ездили еще одной машиной. Теперь всегда две, чтобы страховать друг друга.

Так вот, в тот раз у них получилось. Сидели в засаде, пока все не вышли из транспортера. Когда занялись аварией, арестанты напали и всех перебили. Даже сигнал подать не успели.

– И что дальше?

– Понятно что. Когда прошли сроки обязательного сигнала, на станции поняли, что тут нештатная ситуация, ну и отреагировали.

– Как?

– Ну как. Уничтожили машину. Прямо с орбиты. Пришлось потом перед Высшими отчитываться. Скандал был.

– Так, а теперь как?

– Теперь проще. Но тебе лучше не знать.

– Нет. Если уж начал, давай гони до конца. Что мне лучше не знать?

Однако в этот раз Брен уперся.

– Это не моя информация. Это служебная тайна. Тебе она никак не поможет. Главное, знай, что захватить машину теперь не получится.

Я ее пару раз попробовал его разговорить, но бесполезно. «Ну и ладно, мне это действительно ни к чему». Мы опять шли через городок, с каждым шагом возвращаясь из более-менее устроенного быта в полную разруху. Встречные все так же бросали на нас подозрительные взгляды, но никто не пытался задирать. Похоже, наши морды выглядели достаточно внушительно.

Мы уже были уже близко. У подножия холма, где на вершине нас ждали наши машины. Осталось каких-нибудь триста-триста пятьдесят метров, когда раздался взрыв. Мы замерли и переглянулись. Над вершиной рос гриб черно-белого дыма. Сомнений не было – это явно наш транспортер. Больше в этом мире взрываться нечему. Не сговариваясь, мы рванули в гору. И тут опять громыхнуло. В небо рванул еще один клубящийся гриб.

– Назад!

Я толкнул замешкавшегося Рангуна, прыгнул обратно на склон и упал. Рядом со мной упал Брен. Он вполголоса выругался и дернул меня за руку.

– Уходим! Быстро.

– Может, там кто-нибудь остался? В смысле живой?

– Ну и что? Ты видел. Мы никому ничем не поможем. Только сами попадем в задницу. Надо уходить. Пока нас не заметили.

Он прав. То, что я сейчас увидел, ясно говорило, что нам там делать нечего. Вопрос я задал чисто по привычке. Человеческой. Нельзя бросать своих. Здесь же к этому относились гораздо прагматичнее. В любом случае, наши транспортеры больше не существовали. А вокруг кроме трупов находилось еще немало живых, вооруженных Рангунов. Действительно, надо бежать отсюда, пока они в шоке и разбираются с ранеными.

Похоже, это тот самый случай, о чем предупреждал толстый Караги. У меня даже мелькнула мысль – не он ли навел кого-то на нас? Но я тут же ее отбросил – ему от этого никакой выгоды. А после такого результата, как сейчас, можно и жизнью расплатиться. Нет, Караги производил впечатление Рангуна, сначала все просчитывающего, а потом действующего.

 Только через полчаса мы перешли на нормальный шаг. Сначала мы бежали, а потом, когда миновали разруху окраины, перешли на быстрый шаг. Надо было оказаться как можно дальше от места происшествия. Если те, кто напал на мою команду, знает, что мы ушли, то явно откроет на нас охоту. Как только мы смогли отдышаться, я спросил:

– Как это произошло? Только не говори мне, что машины уничтожили из космоса. Я бы заметил любую ракету. Мы были совсем рядом.

Похоже, в этот раз ему стало уже все равно. Он не стал запираться. Рангун на ходу пояснил:

– Самоуничтожение. Теперь при захвате техники её мозги анализируют обстановку и уничтожают транспортер. Без участия экипажа. Потому что экипаж может быть уже мертв или действовать под давлением. Короче, выводы после первого захвата сделали.

– Только вот эти идиоты, – он показал лапой вокруг, – никак не верят. Но вот теперь знают. Опять захватов не будет лет десять. Пока новые бандиты к власти не пробьются.

– То есть, все это могло произойти, даже когда мы находились в машине?

– Да, – усмехнулся Брен. Правда, улыбочка у него вышла невеселая. – Все запрограммировано именно так. Надеяться на живых нельзя.

– Ты почему сразу не предупредил?!

– И что? Ты бы отказался от дела?!

Я на секунду задумался. Какого черта? Он прав. Я бы все равно полетел сюда.

– Ну, мы бы тогда были осторожнее. Наверное.

– Перестань, Игор. Я же вижу, что ты все уже понял.

Я вздохнул:

– Ты прав. Дело бы я все равно не отменил. А как ты сам на это идешь?

– Я про все знаю. И думаю, будь мы с тобой в транспортерах, мы бы не дали такому случиться. Гарантированного захвата не было бы. Не знаю, почему сплоховал Хорон. Теперь уже не узнаем. Но у нас на такой случай предусмотрена очень хорошая страховка.

Он опять криво усмехнулся:

– Правда, выплаты получишь уже не ты.

Я с удивлением отметил, что совсем не чувствую жалости к погибшим спутникам. Что за дела? Это потому что я совсем превратился в рептилию? Я представил, что было бы, если бы вдруг погибла Ольга или Ромка, или даже Илья. Я с ума бы сходил. Я помню, как было тяжко на Посту, когда кто-нибудь погибал. Значит, не в этом дело. Похоже, я просто так и не сошелся ни с кем из команды. Действительно, Брен мне казался гораздо ближе, чем мои бойцы. Странные дела в этом мире.

Мы уже отошли достаточно далеко от злополучного холма. Надо прояснить планы. Я снова заговорил:

– Что будем делать? У тебя какой-нибудь план на такой случай есть?

– Конечно. Все расписано. Надо только уйти за пределы поселения. Отправлю сигнал, и за нами прилетят. Но есть кое-что, что тебе не понравится.

– Мне и так все не нравится. Говори, что еще?

– В случае аварийного вызова спасательного катера дело переходит в разряд невыполнимых, и контракт аннулируется.

– Как так?! Почему?! Вам же платят?!

– Не знаю. Над бизнесом тоже стоят бюрократы. Есть правила, что при любой гибели личного состава любое дело закрывается.

Я остановился:

– Так что? Мы не сможем вернуться сюда?

– По этому делу уже нет.

– Я так не согласен. Тогда я не возвращаюсь. Спасайся один.

В этот раз Брен улыбнулся уже по-настоящему. Так, что сверкнул весь ряд зубов.

– Я так и думал. Поэтому мы и идем в город, а не из города.

Точно! Я огляделся. Конечно, мы снова шли в сторону обжитых кварталов. Мог бы и сам сообразить.

– То есть ты не хочешь спасаться?

Это было уже интересно: со мной все понятно, а вот зачем Брен хочет рисковать?

– Не сейчас. Успею.

– Но почему?

– Теперь всю сумму получу я. В случае успеха. При аварийном закрытии дела я ничего не получаю.

Все оказалось намного проще, чем я подумал. Монеты у Рангунов всегда на первом месте. Пусть так. Для меня главное, что дело продолжается.

– И куда мы сейчас?

– Найдем где можно перекусить и посидеть. Нам надо перебиться до вечера. Потом пойдем к толстяку. Ну и самим полезно порасспрашивать. Вдруг всплывет что-то.

То, что Брен не потерял уверенности и строит планы дальше, успокоило меня. Ко мне снова вернулась надежда, что все получится. Главное – найти моих потеряшек. А то, что он может вызвать аварийный катер, решало вопрос с исходом с Брамы. То, что Брен не вышел из дела, давало возможность завершить его спокойно. Ничего не придумывая. Удача все-таки не совсем отвернулась от меня. Другое дело, как мы будем выбираться с Птанели. Я теперь не Высший и не могу пользоваться Переходом. Но так далеко заглядывать еще рано. Надо еще дожить до этого.

До вечера мы дотянули, как и предлагал Брен. Сначала просидели пару часов в питейной палатке. Потом часа три ходили по городку, подходя ко всем встречным торговцам. Потом опять сидели в другой палатке.

Торговцев здесь хватало: и палаток, и торгующих прямо с рук. Самый ходовой товар – продукты из контейнеров с Площадки Выгрузки. Те самые, что все заключенные должны были получать бесплатно. Брен объяснил, что в палатках торгуют «официальным» товаром. То есть тем, что бандиты, контролирующие Выгрузку, дают на реализацию. А вот те, что торгуют с рук, в большинстве случаев продают товар, добытый так, как мы сами видели, когда за разорванную упаковку охранники забивали Рангуна. То есть ворованный.

Мы же подходили к продавцам не за покупками. Нам нужна информация. Брен сразу предупредил, чтобы я в разговоры не вступал.

– А то опять выдашь что-нибудь такое, что за нами охотиться начнут. Лучше просто показывай зубы. Пусть видят, что нам надо отвечать.

Не знаю, шутил Брен или говорил серьезно. Но, похоже, выглядели мы действительно опасно. За весь день к нам никто так и не пристал. Несколько раз группки шли за нами какое-то время, но потом отставали. Наверное, решали не рисковать. Кроме того, он прав. Я действительно мог чего-нибудь наговорить просто по незнанию. Сам Брен неплохо умел разговаривать. Он ни разу не спросил про Ольгу и Гнома напрямую, всегда подводил к этому издалека. Но все оказалось бесполезно – никто о подобных Диких не слышал.

Глава 5

К вечеру, когда серое пустое небо начало темнеть, мы подходили к палатке Караги. Те же два Рангуна-охранника уже ждали нас на том же месте. Они не стали нас ни о чем спрашивать, расступились, предупредили, что нас ждут, и сразу отвернулись. Я почувствовал – что-то изменилось в их отношении к нам. Мне показалось, что Рангуны не хотят с нами разговаривать. Они делали вид, что совсем не охрана, а просто прохожие. Не так, как утром, когда они всячески показывали свою власть. Я посмотрел на Брена – заметил ли он что-нибудь? Похоже, заметил.

– Будь начеку, – шепнул он. – Если что, не ввязывайся, просто беги.

«Нормально. Успокоил», – выругался про себя и на ходу ощупал финку в секретном кармане. Прикосновение к ножу, как всегда, сработало. Я уверенно шагнул вслед за Бреном в распахнувшийся вход палатки и сразу же прыгнул назад. В отличие от человека, Рангуны, как все рептилии, чувствуют изменение температуры. На всей коже морды у них куча тепловых рецепторов. Так что я вижу не только визуальный образ, но и тепловой. Поэтому сразу уловил, что палатка набита телами.

Я успел, а вот Брен попался. В палатке раздался рев, и началась свалка. Я помнил, что сказал Проводник: сразу беги и ни во что не вмешивайся. Надо было так и поступить. Я думаю, любой Рангун уже мчался бы отсюда. Но все-таки я не Рангун. Вернее, не полностью Рангун. Одна часть меня кричала: «Беги!», но другая заставляла стоять на месте. Нельзя бросать своего бойца! Я отскочил в сторону, выдернул с пояса широкий Рангунский нож и одним движением располосовал палатку в другом месте. В дыре мелькнула лапа. Я успел поймать её и выдернуть Рангуна наружу. Еще секунду назад я сомневался, стоит ли применять оружие. Но сейчас, когда точно такой же нож, как у меня, чуть не воткнулся мне в глаз, я без колебаний воткнул свой в горло противника. Сразу же толкнул захрипевшую рептилию внутрь и вслед за ним запрыгнул туда.

Вот это я сделал зря. Не сообразил в горячке. В полумраке палатки рычало, выло и дралось месиво тел. Похоже, пенсионер-охранник оказался не по зубам бандитской шайке. Я не мог разглядеть, кто есть кто, и побоялся, что могу задеть Брена. Поэтому бросился назад, наружу. Пусть Рангуны выскакивают за мной, я встречу. Но тут меня уже ждали. За те секунды, что я находился в палатке, все изменилось. На меня набросились сразу с двух сторон. Но эти Рангуны не хотели меня убить, они были без оружия и просто вцепились мне в лапы.

Здесь они, конечно, сплоховали. Неутомимый учитель Ньеко научил меня десяткам способов выворачиваться из лап Рангунов. Я тотчас воспользовался одним из них. То, что я правильно понял их действия, подтвердил и истошный крик за моей спиной:

– Живым! Берите его живым!

Но у меня подобные ограничения отсутствовали. Я совсем не собирался жалеть нападавших. Поэтому, как только мои руки освободились, я сразу воспользовался ножом. При этом, пока я вскрывал ножом живот одной рептилии, успел воткнуть когти ноги в живот другому Рангуну. Драка полностью захватила меня, и уже бездумно, чисто на рефлексах я отбивался от новых бойцов. Похоже, их тут очень много. Однако я явно превосходил их. Уже несколько тел бились в агонии у меня под ногами. Еще немного, и я пробьюсь к своей цели – проходу между палатками. Там сейчас никого не было. Я заметил этот проход давно и сейчас незаметно, шажками, отступал туда. Думать о спасении Брена уже не приходилось.

 Еще несколько ударов ножом и когтями, и я смог отбиться от лап Рангунов. Я широко махнул клинком перед оскаленными мордами. Они отшатнулись. Пора! Я отпрыгнул назад, сразу резко развернулся и помчался по намеченному маршруту. Проскочить между двумя шатрами дело одной секунды. Они идиоты, оставили мне проход. Эту мысль додумать я не успел. Как только я пролетел узкий проход, из-за палатки вылетела грубая веревочная сеть. Я заметил её и даже притормозил, но слишком большая масса тела не позволила мне сразу остановиться. Сеть накрыла меня. И тут же, с другой стороны, на меня упала еще одна. А потом уже навалились рептилии.

***

– Ты, дурак, Караги, – сказал Брен и сплюнул кровь. Ему досталось больше, чем мне. Похоже, эти Рангуны имели на него зуб. Потому что, хотя я прикончил парочку рептилий, а еще нескольким оставил метки на всю жизнь, меня так не били.

Толстяк Караги стоял недалеко от нас и старательно отводил взгляд. Когда он услышал слова Брена, то неожиданно разозлился:

– Ты сам дурак, Брен. Ты же видел, что произошло с транспортерами. Зачем опять сюда пошел?

Брен не ответил на это. Вместо этого он снова высказался про глупость Караги и добавил:

– Ты же знаешь, что наверху обязательно разберутся, что произошло. И прилетят, чтобы наказать. Нельзя трогать Охрану. Вы нарушили соглашение. Беги, Караги, кончился твой бизнес здесь.

Похоже, проводник прав. Я вдруг понял, что толстяк не злится. Он просто очень боится. От него прямо исходили флюиды страха. Похоже, его действительно пугает расплата. В это время заговорил другой Рангун. Мощный, черный боец с множеством шрамов на морде.

– Эй, ты, тварь! Заткнись, пока мы не забили тебе тряпку в глотку. Сегодня Правительница тебе объяснит, что такое жизнь в тюрьме. Сегодня ты увидишь настоящую Браму. А не то, что вы видите на своих экранах наверху.

Он повернулся к толстому Рангуну и сказал:

– Караги, Правительница не забудет тебя.

Мне показалось, что после этих слов у толстяка даже чешуйки стали бледнее. Действительно, фраза прозвучала двусмысленно.

– Твои монеты получишь у Правительницы сам. Она хочет тебя увидеть.

Голос Рангуна стал металлическим.

– Сегодня.

– Да, конечно. Я приду, – закивал Караги. И тут он не выдержал. Словно гигантская капля стек на землю. Похоже, ноги не держали это тело. Он опустил голову и прикрыл глаза.

Когда нас повели, Караги вдруг проснулся.

– Брен, твоих Диких видели в Брамиринге.

Мы резко остановились, так что конвоиры даже схватились за оружие.

– Я выполнил свою часть сделки. Так что за тобой должок. Не забудь.

Брен посмотрел на меня и прохрипел:

– Это теперь твой долг. Не забудь. Долги всегда надо отдавать.

Я кивнул. Конечно, отдам. Если сам выживу. Когда мы уже двинулись, Караги крикнул вслед еще:

– Их видели в борделе, у Граума.

***

 Я лежал прямо на земле и прислушивался к тому, что происходит за стенами палатки. Я уже узнавал некоторые голоса. Немудрено – я здесь часов пять, а то и больше. Из-за того, что в палатке темно, я сбился с определением времени. Брена увели давно – через полчаса, как нас закинули сюда.

Сначала я сидел, ожидая, когда меня тоже выдернут. Но время шло, а за мной никто не приходил. Словно про меня забыли. Я устал сидеть и завалился на бок. Лежать на спине невозможно – мои лапы связаны сзади. Будь я в родном образе – человеком, перетянутые веревкой руки уже явно бы отмирали. Тело Рангуна крепче, кровоснабжение надежнее, но все равно я уже почти не чувствовал лап. Даже для этого крепкого организма несколько часов в таком положении сказываются не лучшим образом. Если меня не освободят еще в течение часа, последствия станут катастрофическими. Еще немного, и начну кричать, – решил я. – пусть делают что хотят, но помирать здесь в забытьи я не желаю. Лучше уж в драке.

Самое смешное – у меня имелась возможность освободиться. Мой счастливый спецназовский нож с Земли, спокойно лежал в потайном кармане комбинезона. Местные головорезы даже не подумали меня обыскать. Им, наверное, и в голову не приходит, что я могу хранить такую нелепую штуку. Для лапы Рангуна он действительно неудобен, и чтобы пользоваться им, нужно потренироваться. Но я могу. Специально занимался. Однако, даже приносящая удачу финка, сегодня бесполезна – лапы скручены за спиной, и я не могу достать нож. Я снова – в который уже раз – перевернулся на другой бок. И опять задумался.

Все-таки Брен хороший мужик. В смысле хороший Рангун. Все то время, что мы были тут в палатке, он ни разу не пожаловался на судьбу и не стал обвинять кого-нибудь. И ныть. Он вообще не вспоминал о том, что нас ждет. Вместо этого, он сразу начал инструктировать меня, что делать, если его не станет. Сейчас я думаю, что он с самого начала знал о своей участи. То, что она незавидная, я понял, когда за ним пришли. Два Рангуна сначала несколько раз пнули сидевшего Брена. Потом подхватили за скрученные лапы, и, осыпая ругательствами, волоком потащили наружу. За все время заключения меня они ни разу не тронули. Не считая захвата. Но и там они дрались со мной, только пока я сопротивлялся. Почему такое разное отношение к нам, я не знал. Скорее всего из-за того, что Брен служил в Охране. Значит, Караги все рассказал о нем. Брен говорил, что здесь, на этой Площадке о нем знает только толстяк Караги. Зачем он это сделал? Я не понимал. Обычно Рангуны никогда не упускают своей выгоды. Такая расчетливая раса. А работа с Бреном, наверняка, приносила ему неплохой барыш. Наверное, Караги рассчитывал получить от предательства выгоды больше. Хотя, если правда то, чем пригрозил толстяку Брен, то выгода может выйти боком. Охрана найдет его. У них есть возможности для этого.

 Ладно, это дело Рангунов. Надо думать о том, что делать мне. Как выбраться из этой задницы. Я повторил про себя фразу, которая уже стала рефреном в моей голове: хорошо быть Высшим. Но в этот раз она звучала издевательски. Еще несколько часов назад я бы только посмеялся над своими сегодняшними злоключениями. Я мог прекратить все это по щелчку пальцев. Как в кино. Теперь же все было по-настоящему. Никакого бессмертия и никакого мгновенного лечения. Если меня убьют – я умру, а если переломают кости – я останусь калекой. Словно я вернулся на Землю. Мой Рай превратился в Преисподнюю. Хотя нет – преисподняя, это ад, а здесь еще можно жить. Скорее – Чистилище.

Я заметил, что путаюсь: иногда, когда долго лежу без движения, я ощущаю себя человеком. Я снова Игорь. Но едва пошевелюсь, мое нынешнее тело возвращается ко мне. И я опять Игор. Похоже, это то, о чем предупреждала Йелио – я полностью превращаюсь в Рангуна. Сейчас меня это уже не сводило с ума. Все основные стадии принятия я прошел еще вчера. После того как понял, что сказка кончилась. Все как положено: отрицание, гнев и прочее… Я усмехнулся – покорежило меня вчера славно. Если бы не отвлекшие меня события – нападение на транспортеры, а потом предательство Караги и плен – я бы, наверное, до сих пор переживал. Но сейчас не до этого. Хотя и с самого начала все это бессмертие и все блага мира перед тобой – только протяни руку – казались мне сказкой. Подспудно я всегда был уверен, что это кончится. Нельзя жить в сказке. Это как Новый Год на Земле в детстве: кажется, все – мир изменился навсегда – что-то необычное произошло в мире. Но прошла неделя нового года и все – мир снова прежний.

Я в какой-то мере даже рад. Бессмертие это зло – оно отбирает у тебя чувство жизни. В какой-то мере я теперь понимал принцессу – если нет настоящего страха смерти, нет и других чувств. Конечно, это никакое ни рабство, но по-настоящему ты не живешь. Отсюда эти показушные драки до смерти и игромания. Разумным нужны какие-то эмоции. Интересно, а любовь у них еще осталась?

Для себя я принял одно: ничего страшного не произошло: превратили же меня из земного человека в рептилию, значит, и из рептилии могут превратить обратно в Игоря. Если не смогут Сваглы, где-то в мире существуют еще Ньеко. А те, похоже, вообще обошли все запреты Сферы. Йелио точно поможет. А жалеть о том, что могло быть, если бы… – это последнее дело. Из-за таких мыслей только волю к победе теряешь.

Так что все продолжается – я ищу Ольгу и Гнома. И дальше все по плану. Пусть план и изменился. Я же живой и Ольга ждет, когда я появлюсь. И, в общем, даже неплохо, что я сейчас в таком теле – человеком здесь пришлось бы намного тяжелее.

Мои мысли прервали. Прошуршал замок, и полог палатки распахнулся. В проеме стоял Рангун.

– Вставай. Тебя ждут.

Я хотел вскочить, но тело подвело. Даже крепкому организму рептилии не идет на пользу многочасовое лежание в связанном виде. Вместо картинного вскакивания получилось медленное, рывками, вставание. Как я ни старался, мне не удалось сдержать стон. Чтобы заглушить его, я зарычал. Но охранник, похоже, понял мое состояние. Наверное, повидал уже немало связанных жертв. Он шагнул ко мне, поймал за плечо и потянул, помогая подняться. И даже придержал, чтобы я смог привыкнуть к вертикальному положению.

– Где Брен?

Мой вопрос Рангун проигнорировал. Вместо ответа он толкнул меня вперед и приказал:

– Шагай. Правительница не любит ждать.

Ого! Меня хотят «представить» самой Кохуари. Это плохо. Брен успел рассказать мне, кто это такая, и чего от нее стоит ожидать.

Мы прошли между палатками и вышли на площадь. Похоже, еще совсем недавно здесь тоже стояли палатки. Сейчас от них остались только четырехугольники вытоптанной травы. Лишь в центре получившейся площади стоял новенький блестящий шатер. Он выглядел необычно большим – похоже, соорудили из нескольких палаток. Вокруг стояли и бродили рептилии, как две капли воды похожие на тех, что были у меня в отряде. Мощные, агрессивные и вооруженные. Наверное, личная охрана, – подумал я. Они проводили нас взглядами, но никто ничего не сказал.

Едва мы остановились перед пластиковой полосой входа, как полог распахнулся, и я сразу понял, что неплохо жить можно не только в образе Высшего. Из раскрывшегося проема на меня повеяло сухой жарой, словно я входил в дом богатого Рангуна с искусственным микроклиматом. И тут же я расслышал легкое гудение – тепловентиляторы. Или что-то подобное. Я мог бы поклясться, что такая техника никогда не числилась в списках вещей, отправлявшихся на Браму. Рангун, открывший вход, отступил в сторону, а мой конвоир толкнул меня в спину. Я ввалился внутрь и широко раскрыл глаза.

Другой мир! Это не Брама IV. Первое впечатление, что я вхожу в дом Рангуна-богатея, оказалось пророческим. Все внутри – начиная от мебели и до посуды – выглядело совсем не так, как должны выглядеть предметы в тюрьме. Роскошь била в глаза. Словно я опять попал в квартиру Идлива. Посреди помещения находился самый настоящий бассейн. Правда, не каменный, а пластиковый. Но тоже явно дорогая модель. Первая мысль, вспыхнувшая в мозгу, – как это все попало сюда?! Вот тебе и неподкупные Рангуны из Охраны.

В помещении никого не было. Оба Рангуна – тот, что привел меня, и тот, что распахнул полог, – исчезли. Я стоял один. Что за дела? На хрена меня привели в этот «дворец»? Я постоял еще несколько секунд и шагнул вперед, к бассейну. Заглянул за высокий бортик и понял, что я ошибся – хозяин здесь. В глубине желтой полупрозрачной жидкости темнел силуэт Рангуна. Он двигался в мою сторону. Словно почувствовав мой взгляд, обитатель бассейна пошел вверх и с шумом вынырнул.

Я взглянул на Рангуна, и глаза у меня стали еще больше. Великая Собирающая? Этого не может быть! И уже через секунду я понял, что ошибся. Конечно, это не Комада. Не тот гребень. И оттенок кожи немного другой. Но похожа очень.

– Это ты ищешь Диких?

Я опять вздрогнул. Это был голос Великой Собирающей. Только немного более хриплый.

– Что молчишь? Онемел от страха? Хочешь, чтобы тебе помогли открыть рот?

Рангунка оперлась на борт прямо передо мной и наполовину вышла из жидкости. До пояса она была совершенно голая. Я глянул ниже – тоже самое. Никакой одежды. Молчать больше нельзя, но я никак не мог выбрать нужный тон. Я ожидал совсем не такого приема. Словно меня пригласили на вечеринку, а не решать мою судьбу. Похоже, Правительница совсем не боялась меня. Что же, тогда и я попробую отплатить той же монетой.

– Нет. Не от страха. От вашей красоты, Кохуари. Не ожидал увидеть здесь такое прекрасное создание.

Но мой комплимент сработал совсем не так, как с другими. Морда самки исказилась, и она, не размахиваясь, врезала кулаком мне в пасть. Удар был неожиданным, но не сильным. У нападавшей не было точки опоры. От отдачи она сама скользнула обратно в бассейн и ушла с головой. Тут же вынырнула и закричала:

– Где вы?! Хватайте его!

В палатку заскочили сразу несколько Рангунов. Меня мгновенно сбили на пол, и я почувствовал сталь на своей шее.

– Убить?

– Подожди! Не торопись.

Я поднял голову. Правительница снова торчала над бортиком и смотрела на меня.

– Он что – до сих пор связан?

– Да, – подтвердил охранник. – Вы же не приказывали освободить его.

Нож продолжал упираться мне в горло.

– Вы тупые идиоты! А если он сдохнет? Вдруг он действительно от Идлива? Быстро развяжите!

Приказ прозвучал вовремя – я уже не чувствовал перетянутых лап. Нож убрали от горла и перерезали веревку. Потом двое подхватили меня и снова поставили на ноги.

– Все! Свободны! Только будьте рядом. Вдруг понадобитесь.

Один из Рангунов попробовал возразить.

– Может, мы лучше тут побудем. У него теперь лапы свободные.

Однако Кохуари так посмотрела на него, что Рангун сразу замолчал и нырнул под полог.

Глава 6

Самка отплыла к противоположному краю бассейна и, держась за ажурную лесенку, неторопливо выбралась наружу. Меня она ни капли не стеснялась, так что я успел хорошо рассмотреть её фигуру. Тело среагировало, как положено, так как любой половозрелый Рангун реагирует на обнаженную самку. Но я совсем не почувствовал того огня, что вызывал у меня запах, которым манили Гьири или Камада. Значит, в этом плане я её не привлекал. Ну и хорошо, а то всё бы совсем запуталось. Однако небольшой осадочек обиды всё равно остался. Я что – хреново выгляжу? Ясно, что это работала психология самца Рангуна. Я резко одернул себя: не думай о всякой ерунде – сначала надо выпутаться из этой передряги.

То, что произошло пару минут назад, показало, насколько тонка нить, удерживающая меня на этом свете. Достаточно было Правительнице утвердительно ответить на вопрос охранника, прижимавшего лезвие к моей шее, – и всё. Меня бы больше не было. И стоило для этого спасаться на разрушенной Земле и начинать новую жизнь хрен знает где? Надо быть осторожнее. Следить за каждым словом. Интересно, почему ей не понравился мой комплимент? Но зато другая её фраза – та, где она упомянула Идлива, – дала мне надежду. Пусть небольшую, но сейчас надо использовать любую возможность.

Кохуари тем временем накинула на себя пушистую разноцветную накидку и прошла к столу в дальнем углу «дворца». Упала в глубокое мягкое кресло и взяла со стола большой прозрачный бокал. В нем плескалась зеленая опалесцирующая жидкость. Я знал, что это: подобное вино подавали во Дворце Императора на Рокаро. Такое даже на Птанели редкость. Ничего себе, живут заключенные на Браме! На меня она не обращала никакого внимания, словно меня здесь не было. Это пугало больше, чем если бы эта самка орала на меня.

– Я хорошо знаю Идлива, – решил я напомнить о себе. Заодно проверю, как это имя воспринимается здесь.

– Так ты работаешь на него?

Она поставила стакан и в упор смотрела на меня. Похоже, от этого ответа многое зависит. И что лучше сказать – я работаю на него или что мы просто знакомы?

– Ну что молчишь? Это он тебя прислал?

Я почувствовал, что Рангунка начинает злиться. Брен предупреждал, что Правительница сумасшедшая. Может психануть в любой момент. Я уже и сам понял это – настроение у неё менялось ежесекундно.

– Нет, я не работаю на него. Просто очень хорошо знаю.

Еще не закончив фразу, я понял, что не попал. Интерес мгновенно пропал из её глаз. Она опять взяла стакан и, уже не обращая на меня внимания, крикнула:

– Гранг! Забирайте его!

– Ну, я немного работал на Идлива, – торопливо выкрикнул я, надеясь снова заинтересовать Правительницу. Но та никак не отреагировала, а мне уже снова начали выкручивать только недавно ожившие лапы.

– Я могу заплатить хорошую цену! Кучу монет! – закричал я уже во всю глотку. Это был последний аргумент. Обычно он всегда действовал на Рангунов. Сработало и в этот раз.

– Подождите!

Охранники остановились, но продолжали держать меня за лапы.

– Тащите его ближе.

Меня подвели к столу.

– У тебя есть маленький шанс заинтересовать меня. Говори сразу по делу. Или прямо отсюда ты пойдешь работать на площадку. Рангуны там всегда нужны.

– У меня есть монеты. Очень много. Это я оплатил поиск Диких…

– Отпустите его, – Кохуари встала и подошла ко мне. Потом заглянула прямо в глаза. – Если ты сейчас врешь…

Я выдохнул. Хотя она угрожала, но я понял, что время у меня есть. Она явно заинтересовалась. Теперь главное – не дать ей сорваться.

– Эти Дикие очень важны для одного Высшего. Он платит бешеные…

– Подожди, – остановила меня Рангунка. Потом приказала:

– Гранг, забирай своих. Мы поговорим вдвоем.

Рангуны молча повиновались. Они только вышли, когда снаружи раздались звуки, от которых я рефлекторно присел. Сработал вбитый годами рефлекс. Словно я опять на Посту в своем блиндаже. На улице стреляли. Автоматные очереди, я ни с чем не спутаю. Они навсегда в моей памяти. И тут, как будто нарочно для того, чтобы добавить сходства, на улице раздался многоголосый вой. Но это совсем не Баньши – орали и выли Рангуны. Что там происходит? Я обернулся и увидел, что Правительница понимает не больше моего. Первые пули прошли над нашими головами. Ряд ровных круглых дыр в потолке возник словно ниоткуда. Только что ничего не было, и вот они уже есть. Даже глаз рептилии был слаб, чтобы уловить движение пули.

 Как только я поймал взглядом засветившиеся отверстия, рефлекс бросил меня на пол. Я упал и сразу пополз к стене, противоположной той, где стреляли. Надо срочно вырваться отсюда – тут можно поймать пулю просто так, за компанию. Я поднял голову и от вида происходящего заорал. Рангунка так и сидела в кресле. Даже стакан не выпустила из рук.

– Падай, дура! Убьют!

Она словно ждала этих слов – выронила стакан и нырнула за кресло. Быстро перебирая локтями и коленками, я подполз к стенке. Сразу ткнул когтем в полотно, но пластик не поддался. Чёрт! Выход из палатки находился с той стороны, где стреляли, но выходить туда – это прямо под пули.

Я не хотел светить свой главный секрет, берег на самый крайний случай. Но, похоже, он наступил. Я ткнул когтем в клапан, и моя «счастливая» финка выскочила мне в лапу. Земное железо легко пробило пластик стены. Я полоснул вдоль пола, насколько хватило лапы, и уже хотел нырнуть в дыру. Но остановился и оглянулся – Правительница не отрывала от меня удивлённых, испуганных глаз. Она так и лежала под креслом.

– Ползи сюда! Быстро!

Зачем я её позвал, я и сам не понял. Скрыться одному всегда проще. И к тому же эта рептилия, несколько минут назад приговорила меня к каторжным работам. Похоже, сработала человеческая часть моей личности – помоги ближнему. Но размышлять некогда – потом разберусь.

***

– Стоять!

Два ствола черными страшными зрачками смотрели на нас. Я знал, что произойдет, когда эти черные дыры расцветут огненными цветками. И здесь не поможет сила и ловкость моего нового тела. Рангуна пули рвут также, как и человека. Я словно мгновенно обессилил – даже захотелось присесть. Мысли вдруг резко замедлили свой бег и потекли тихой мутной рекой. «Вот и все. Добегался. Так и не увидел Ольгу». Глаза Рангунов, что остановили нас, предвещали смерть. Выхода не было – слишком часто в прошлой жизни я видел такой взгляд. Наверное, я и сам так смотрел на тех, кого убивал, за секунду до того, как нажать курок. Ты смотришь в этот момент на живого, но в твоей голове он уже мертвый. И это всегда видно в глазах.

Нам не удалось убежать. Мы выскочили из «дворца» и даже успели проскочить открытое место. Но за первой же палаткой наткнулись на двух Рангунов в боевых комбинезонах с броненакладками. От этих не убежишь и не увернешься. Может, я и смог бы справиться с ними в рукопашную – все-таки меня учили настоящие мастера, но стволы в их лапах сводили все надежды на нет. Кто эти бандиты и откуда у них такое оружие и такая форма, я, похоже, уже никогда не узнаю. Но в это время за моей спиной заверещала Правительница. Похоже, у нее началась очередная истерика.

– Твари! Вертухаи! Все сдохнете! Я вас когтями порву!

Этот истерический надрыв, более уместный в какой-нибудь земной тюрьме, вернул меня к жизни. «Вертухаи? Неужели Охрана?»

– Не стреляйте! – закричал я. – Я из группы поиска!

В это время из-за палатки появился еще один Рангун. В отличие от первых он был без защитных очков и бронепластин. Однако в лапах он тоже держал «автомат».

– Не стрелять, – сразу приказал он. Потом подошел ко мне:

– Ты Игор?

Я закивал и хотел ответить, но не успел. Правительница вдруг выскочила из-за меня и с ходу бросилась на новенького. Я понял, что сейчас она воткнет когти ему в глаза. Однако Охранник не растерялся. Он словно ждал этого нападения. Рангун отклонился, перехватил оружие и встретил голову самки прикладом. Сил он не жалел. Хрустнуло, и Правительница отлетела в сторону. Она тряпкой распласталась по земле. Рангунка хрипела и дергалась. Мне показалось, что она умирает. Как ни странно, мне почему-то стало её жалко. Но мне не дали подумать об этом. Рангун обтер приклад и закинул оружие на плечо.

– Выходит, ты один остался?

– Нет. Где-то здесь еще Брен. Мы были вдвоем.

– Да, мы в курсе. Датчики показывали. Но Брена больше нет. Эти твари убили его. Ладно. У тебя есть тут что-нибудь, что тебе надо забрать? Давай быстрей. Пора улетать. А то скоро здесь вся Брама соберется.

– У вас все в порядке? – Рангун повернулся к своим подчиненным.

– Да. Все сразу разбежались.

– Хорошо. Уходим.

Он снова повернулся ко мне, увидел, что я не сдвинулся с места, и вопросительно вскинул голову:

– В чем дело?

Я лихорадочно решал, что делать. Конечно, улететь отсюда было бы самым разумным решением сейчас. Но вернусь ли я потом сюда?

– Если я улечу с вами, могу ли я потом организовать новый поиск?

– Нет, конечно, – Рангун даже удивился. – Тебе Брен правила не рассказал?

«Вот в том-то и дело, что рассказал». Не зная правил, я бы сейчас сдуру улетел, а потом как снова попасть сюда? Возможно, поможет Луардес, а может, и нет. Но даже если поможет, все нужно будет готовить заново. Да и принцесса может обидеться, что я совсем не занимался ее делом.

– Я могу остаться здесь?

Теперь на меня удивленно смотрели уже все Рангуны.

– Зачем?! Хочешь найти своих? Но один ты тут ничего не сможешь. Как только мы улетим, тебя убьют.

– Но я могу остаться?

– Конечно. Это твое право. Но теперь наш контракт с вами закрыт. Будешь здесь без всякого прикрытия. На свой страх и риск.

«До хрена помогло Брену ваше прикрытие», – подумал я. Но вслух сказал другое:

– А вы можете мне дать такую штуку, как у вас?

Я показал на «автомат».

– Нет. Это то же самое, что просто отдать оружие заключенным. Ищи что-нибудь здесь. А лучше беги, пока мы еще тут. Брен передавал, что ты хороший Рангун. Ради его памяти мы в последний раз поможем тебе. Когда взлетим, сверху разгоним толпу. Спрячься за это время. Потом выйдешь. Как все уляжется.

– Хорошо. Спасибо. Так и сделаю.

Рангун потерял ко мне интерес. Он отвернулся и сказал, прижавшись мордой к плечу:

– База, мы отработали. Забрали тело Брена и провели акцию наказания. Ликвидировали Правительницу и ее старших.

Я понял, что он докладывает на станцию, на орбиту. Ответ я не услышал. Я и не прислушивался. Как только Рангун начал говорить, мое внимание привлекла Кохуари. Она открыла глаза и бросила быстрый взгляд вокруг. И тут же снова закрыла. При этом она все так же хрипела. Правда, все реже и слабее. Словно умирала. Я понял, что самка представляется. Быстро взглянул на Рангунов. Те ничего не заметили.

– Ну, мы пошли.

Старший толкнул меня в плечо.

– Держись тут. Наверное, тебе заплатили столько, что помирать не страшно?

Я кивнул.

– Да. Хорошо платят.

– Ну, за монеты можно и рискнуть.

Я не сомневался, что Рангуны сделают такой вывод. За монеты, по их понятиям, можно и умереть. Главное – сумма. Командир повернулся к подчиненным.

– Пошли.

На меня они больше не смотрели. Словно меня здесь нет.

– Может, добить её, – один из бойцов кивнул на Правительницу. – Вдруг оживет.

– Не надо! – быстро вступил я. – Пусть еще помучится. Сейчас я ей еще кое-что отрежу. Эта тварь приказала и меня убить. Только вы спасли.

Заметив, что они колеблются, я показал нож и кровожадно продолжил:

– Хочу почувствовать, как жизнь из нее уходит. И за Брена тоже надо отомстить.

Последний аргумент сработал. Они развернулись и пошли. Уже на ходу старший предупредил:

– Минут десять. Потом рискуешь остаться здесь, рядом с ней.

Я кивнул, махнул им на прощание лапой и упал на колени рядом с Рангункой. Сразу придавил шею и подставил к ней нож.

– Молчи и не дергайся, – зашептал я. – И глаз не открывай. Я знаю, что ты все слышишь.

Она чуть шевельнулась, показывая, что поняла.

***

 Мы сидели в обычной палатке, из которой несколько минут назад охранники Правительницы выгнали её обитателей. Палатку освободили по её приказу. Как я понял, она решила наконец разобраться со мной.

– Зачем ты это сделал?

Этот вопрос мучил и меня. Я не мог сходу придумать, что ответить.

Конечно, я знал, зачем я вмешался и не дал убить её. Но не мог же я прямо сказать ей, что у меня чисто меркантильные цели – я рассчитываю на её протекцию в этом мире. Черт её знает, как она среагирует на это. Но и врать о том, что я спас её из-за её красивого гребня, тоже глупо. Ясно, что не поверит. Поэтому я ответил вопросом на вопрос:

– А тебе какая разница? Главное, ты осталась жива. И ты извини, Кохуари, мне надо уходить.

Голова Рангунки дернулась, как от удара. Она оскалила пасть, а зрачки превратились в узкие полоски. Я заметил, что она едва удержалась, чтобы не броситься на меня.

– Ты совсем потерял страх? – прорычала Правительница.

Голос дрожал и срывался от злости. Я невольно отпрянул. Что это с ней? Что такого я сказал? Хорошо, что не признался, что хочу её использовать.

– Никогда не называй меня по имени! – она медленно успокаивалась. – Это последнее предупреждение. Еще раз, и я не посмотрю, что ты спас меня. Меня зовут Правительница. Понял?

«Так это она из-за имени?! И в прошлый раз тоже?» Я чуть не врезал себе лапой по голове. «Черт! Я ведь знал об этом! Я же слышал, как Кораги испугался, когда Брен назвал имя Кохуари». Но почему это так Кораги тогда не объяснил. Да и хрен с ним. Причина может быть любая, а может и не быть вовсе. Ведь она сумасшедшая – об этом говорили все.

– Прости, Правительница, я не знал. Я ведь не местный, и даже не с Птанели. Я недавно там появился, до этого жил на захолустной планете. На периферии.

– Вон что. Ну, по тебе видно. Идиот без мозгов. Ни один нормальный Рангун не влез бы в такое дело. Искать Диких на Браме. Я впервые слышу о таком. Интересно, кто мог оплатить такой заказ?

 Я молчал. Главное, она успокоилась и не будет звать своих бойцов. Сейчас я мог справиться с ней без проблем. Даже без всякого оружия. Но мне надо совсем другое. Хотя я и сказал, что мне надо уходить, делать это я не собирался. Я надеялся, что Кохуари остановит меня. Но после этой дикой вспышки я уже засомневался в своем плане. Может, лучше действовать самому, в одиночку? Пусть дольше, но спокойнее. Поэтому я поднялся и уже серьезно сказал:

– Правительница, я пойду. Мне действительно пора. Надо найти ночлег.

– Куда ты собрался? Сядь обратно. Ты все-таки спас меня. Поэтому помогу.

Ну вот, я добился того, что хотел. Но почему-то это меня уже не радовало. Наверное, надо было все-таки уйти. Но теперь поздно. Злить ее снова я не собирался. Когда я присел, Кохуари уже весело посмотрела на меня и спросила:

– А что ты там говорил про кучу монет?

«Ну, конечно, долг долгом, а про монеты ни один Рангун не забудет». Отказываться я не стал. Если выберемся, то проблем с монетами не будет. Если нет, то мне уже будет все равно. Но рассказать правду я не мог, она просто не поверит. Я бы на её месте тоже не поверил в такое: перед ней сидит совсем не Рангун, а человек с планеты Земля. И тогда все может вернуться к тому, что мне опять свяжут лапы. Поэтому надо срочно придумать правдоподобную историю.

– Дело в том, что эти Дикие…

Меня спасли. За стенкой палатки зашумели, и через секунду к нам ввалился Рангун.

– Правительница, у нас проблемы!

– Что опять? – мгновенно свирепея, зарычала Кохуари. – Если что-то несерьезное, я тебя разорву!

– На площадке бунт! Грабят товар!

– А где наши? Спят что ли?

– Там появлялась Охрана. Многих убили. Похоже, все считают, что вы погибли.

– Твари! – Кохуари по-настоящему взъярилась. – Кто-то хочет занять мое место. Пошли туда! Остудим головы этому стаду.

Она вскочила и пошла на выход. Уже откинув полог, она остановилась и удивленно посмотрела на меня:

– Ты чего ждешь? Ищи оружие. Пойдешь рядом со мной.

«Вот так. Это не у Сваглов. Никакой свободы воли». Я не стал возражать и шагнул за ней.

Глава 7

На мой взгляд, с самого начала эта затея была авантюрой. Потому что после показательной бойни Охраны вся наша команда насчитывала чуть больше десятка бойцов. Судя по тому, что я видел днем, на площадке сейчас бузят сотни Рангунов. Если они захотят, сомнут наш отряд просто числом, растопчут без всякого оружия. К моему удивлению, никто из подчиненных Правительницы моего скепсиса не разделял. Наоборот, со всех сторон сыпались воинственные реплики о том, как они сейчас разнесут вдребезги этих ящериц. Я даже подумал: в этой банде отмороженная не только атаманша. Наверное, она набирала только таких – сумасшедших, похожих на нее.

Но правы оказались именно они – все пошло совсем не так, как ожидал я. Похоже, местные лучше знали повадки здешней публики. Бунтующая толпа оказалась обыкновенной толпой – без управления и командиров. Сначала в буйном раже они самозабвенно бросились на нашу команду. Вот в этот момент у них был единственный настоящий шанс. Первая, самая мощная волна рептилий действительно могла нас снести. Но сумасшедшая Правительница с ходу первой врубилась в их ряды. Остальные бойцы тоже не отставали от своей «королевы». В этот момент даже мне пришлось поработать секирой по-настоящему. Это оказалось нетрудно – стоило представить, что это не Рангуны, а стая Тварей. Ну а дальше сама по себе начала работать ярость зверя, в образе которого я сейчас находился. Кроме того, мы все были вооружены и умели пользоваться своим железом. У нападавших же даже ножей не было. Когти и зубы – это тоже не игрушки, но против острого железа они проигрывают.

Когда мы разбили первый вал, стало легче. Те Рангуны, кто поумнее, начали понемногу разбегаться. Однако толпа все равно не рассеивалась – похоже, идиотов на Браме все-таки большинство. Но и у нас появилось прибавление: не всех надсмотрщиков перестреляла Охрана. Сейчас они вылезали из своих схронов и присоединялись к нам. Эти рубились зверски, не жалея никого. Наверное, мстили за свой страх, а может, пытались загладить вину перед Кохуари.

После того как непосредственная угроза лично мне миновала, я тоже сбавил обороты. Я не рвался вперед, но и не хотел, чтобы Правительница посчитала меня трусом. Случись такое, отношение ко мне изменится, и не в лучшую сторону. Тогда на равноправное сотрудничество рассчитывать нельзя. Поэтому я выбрал середину: шел рядом с Кохуари, всем своим видом изображая грозного бойца, но в случае схватки всегда уступал другим Рангунам право первым ворваться в бой. Главное тут было не переборщить, как в одну, так и в другую сторону. Потому что хуже труса может быть только трус, изображающий из себя героя.

Но умирать за то, чтобы Правительница сохранила свою власть и дальше могла продавать бесплатную еду втридорога, я не желал. Мне нельзя умирать. У меня свои дела в этом мире. Поэтому за все время, что наша компания пробивалась к эстакадам с транспортерами раздачи, я лишь пару раз отмахнулся мечом от назойливых нападавших. В остальное время лишь изображал активность: рычал, ругался и носился туда-сюда вокруг Кохуари. Может, меня бы и раскусили, но Рангунам Правительницы было не до этого. Бунт действительно вспыхнул нешуточный. В отсутствии власти каждый рвался ухватить свою долю. Как всегда бывает в таких случаях – надо было только разжечь. А дальше костер уже разгорался сам. Благо дров – озлобленных голодных Рангунов – хватало с избытком.

Я уже решил, что все – мы победили. Но тут во врагов словно вселились демоны. Наша «банда», уже больше похожая на нормальный отряд, пробилась почти к ограде базы. Туда, где шло основное разграбление. И здесь мы впервые почувствовали, что бунтовщики действуют организованно. Часть Рангунов забралась на эстакады, почти у самой ограды. Ближе нельзя – сама ограда находилась под высоким напряжением. Это мне еще раньше рассказал Брен. Те, что наверху, сбрасывали все коробки, не давая им проезжать дальше, к отводам раздачи. Лишь небольшая часть пайков успевала уехать. Внизу их сразу подхватывали и уносили в сторону. Там уже высилась большая куча упаковок. Эти две группы действовали быстро и слаженно. Потому что им не мешали «дикие старатели» – импровизированная охрана никого не пропускала в эту зону.

Увидев такое, Кохуари по-настоящему сошла с ума.

– Они грабят меня!

Озверевшая Рангунка дико завыла и бросилась вперед, не обращая внимания, что остальные отстают. Так получилось, что рядом с ней остался только я. Когда я это осознал, было уже поздно – нас окружили. Больше я не мог увиливать от драки – теперь на кону стояла и моя жизнь. В этот момент я понял, кто эти Рангуны: на нас накатила бледно-зеленая волна орущих и визжащих рептилий-подростков. В первый момент я подумал, что ими командуют взрослые, но ни одной темно-зеленой особи в схватке не участвовало. Тем более черных. Вот дела! Эти молодые Рангуны оказались умнее и опаснее всего остального уголовного сброда Брамы IV. Они единственные, кто действовал здесь организованно. Те рептилии, через толпу которых мы пробивались до сих пор, не шли ни в какое сравнение с этими «малолетками». У большинства бледно-зеленых имелось оружие: мечи охраны, самодельные мачете, дубинки и даже пики. Они явно готовились к чему-то подобному. Наверное, прилет Охраны и последующая бойня послужили лишь спусковым крючком.

 Однако размышлять об уровне развития местных молодежных банд было некогда. Эти отмороженные «дети» вполне по-взрослому решили прикончить нас. Похоже, они находились под действием каких-то веществ. Меня поразила их безудержная смелость. Они не обращали внимания на раны и берсерками рвались под наши клинки. Лишь разглядев их глаза, я понял, откуда это бесстрашие. Зрачки, которые при дневном свете должны быть узкой полоской, разлились почти на все яблоко глаза. Глаза нападавших неестественно почернели. Я уже видел такие глаза у наркоманов Рангунов на Птанели. Правда, там они наоборот были тихими и вялыми. Похоже, здешний наркотик действовал по-другому.

На опасность смерти организм рептилии среагировал так, как и положено: вбросил в кровь кучу гормонов. Злой азарт захватил меня, и я превратился в машину для убийств. Полгода меня учили драться мастера Ньеко. И я кое-чему научился. Я мог некоторое время противостоять даже Высшему. Ни один из Рангунов, ни на Птанели, ни здесь, на Браме, конечно, не мог сравняться со мной в умении убивать. Эти обдолбанные юнцы, которые учились убийствам только в уличных драках, ни разу не нанесли мне стоящего удара. Я выхватил из отрубленной бледно-зеленой лапы второй меч и сейчас крутил вокруг себя кровавую мельницу. Я рычал и выл. Я упивался всем этим. Если бы не было оружия, я бы рвал врагов зубами. Я полностью растворился в этом танце смерти. Во мне ничего не осталось от человека. Кровь заливала мне глаза, но это была не моя кровь. На мне не оказалось ни единой раны. Количество нападавших не играло никакой роли. Я превосходил их во всем: в силе, скорости и умении.

Не знаю, как я выглядел со стороны, но, наверное, это было страшное зрелище. Избиение младенцев. Думаю, если бы не наркотики, вся эта молодь разбежалась бы еще в самом начале схватки. Я бы давно отбился от бледно-зеленых и опять ушел в сторону, но не мог это сделать из-за Кохуари. Она тоже была похожа на наркоманку, рвалась вперед с настойчивостью самоубийцы. Я не отрывался от нее и уже несколько раз принял на себя удары, предназначенные Правительнице. Но как бы я ни следил за ней, нападавших было слишком много, а ее умение совсем не соответствовало ее безумству. И произошло то, что и должно было произойти: она поскользнулась на кровавом месиве под лапами, у нее выбили меч, и если бы не мой подставленный клинок, её явно отрубили бы лапу. В довершение она получила дубинкой по голове и сейчас безуспешно пыталась подняться: лапы разъезжались, и Правительница снова падала.

 Я крутился возле нее, не давая молодым рептилиям добить самку. В этот время к нам, наконец, пробились остальные бойцы. Я сразу остановился, давая им возможность закончить дело. Сам же присел возле Кохуари и поймал её под мышки. Она сначала рванулась, пытаясь вырваться, но я зарычал ей под ухо:

– Не дергайся! Это я!

Потом быстро оттащил её подальше от основного месива. Положил, перевернул и быстро оглядел – ранена или нет? Да, одной разбитой головой дело не обошлось. На обеих лапах кровоточили многочисленные порезы. Но самое плохое я обнаружил, когда увидел её спину. Внизу, чуть выше поясницы, в теле торчала рукоятка самодельного ножа. Блин! Я ведь видел того, кто это сделал. Я вспомнил, что во время схватки худой безоружный подросток-Рангун постоянно рвался к Правительнице. Я и запомнил его только потому, что он был без оружия. Я ошибся – оказывается оружие у зеленого имелось. Пару минут назад он на секунду оказался совсем рядом, но после моего замаха мечом мгновенно испарился. Теперь я понимал, что он специально прорывался к ней. Я мог легко убить его и спасти Кохуари. Но сглупил – пожалел. В горячке боя не всегда можешь сообразить правильно. Судьба снова посмеялась надо мной: та, на помощь которой я рассчитывал, должна вот-вот умереть. Теперь терять нечего. Попробую все-таки обыграть судьбу.

Я придавил самку коленом и схватился за рукоять, скользкую от крови. Выдернул нож легко. Узкое лезвие оказалось коротким, не больше среднего когтя. Такое оружие носят на Птанели самочки Рангунов. Хорошо, что я до сих пор был в комбинезоне Охраны. В кармане на поясе лежала стандартная боевая аптечка. Мелькнула мысль, что, может, не стоит тратить столь драгоценную на Браме вещь на умирающую Кохуари. Ведь скорей всего, она все равно умрет. Еще пригодится для себя. Дел у меня впереди много. Но мысль мелькнула и исчезла. К черту! Надо лечить. Если спасу – это отличный шанс. И, кроме того, мне почему-то начинала нравиться её безбашенная храбрость. Ведь спокойно могла отсидеться за спинами бойцов. Никто ни слова бы не сказал.

Прямо лапой я стер с раны налипший мусор и прикрыл её лечебной салфеткой. Квадрат молочно-белой тонкой «резины» сразу прилип к телу и запузырился, теряя белизну. Брен – пусть хорошо примут его подземные боги в горячих пещерах – при самой первой встрече дотошно объяснял всем, как действуют ингредиенты аптечки. Поэтому я знал, что появление пузырей означает начало лечения: материал убивает всю опасную микрофлору. Через несколько секунд салфетка начнет регенерацию тканей. Для Игоря Кислицына, только что попавшего с Земли в этот мир, подобное лечение показалось бы чудом. После бинтов и перекиси водорода, что мы применяли на Посту. Но я видел уже совсем другие чудеса лечения – когда изрубленное и изломанное тело за несколько секунд превращается в новенькое и абсолютно здоровое. Без всяких приборов и медикаментов. Так лечит Сфера.

– Что с ней? – надо мной склонились два Рангуна. Я оглянулся: пока возился с Правительницей, её подчинённые победили. Я видел, что бледно-зелёные Рангуны, хоть и пытаются отбиваться, но отступают. Всё-таки, какими бы отмороженными они ни были, против умелых бойцов с нужным оружием, молодые рептилии не потянули. Я поднял голову как раз вовремя – заметил того самого худого бледно-зелёного Рангуна, что обломил мою удачу. Он отступал в толпе. Наши взгляды встретились. Бледно-зелёный ощерился в улыбке. Потом чиркнул когтем по своей шее и показал на меня. «Ты следующий», – понял я по губам. Издевается? Я даже дёрнулся от злости.

– Смотрите за ней! – приказал я, схватил с земли мечи и помчался в сторону схватки.

Я хотел догнать и выместить свою злость. Словно все мои неудачи на Браме произошли именно из-за этой скользкой молодой рептилии. Где-то в мозгу у меня всё ещё оставался осколок моего человеческого я. И этим местом я осознавал, что злость эта неестественна и нелогична. Это что-то чисто физиологическое – присущее только моей Рангунской ипостаси. Однако остановиться не мог – я даже ревел от злобы, настолько мне хотелось отомстить. Сейчас он для меня как красная тряпка для быка. Воткнуть меч прямо в грудь этого урода!

Я с ходу врубился в схватку. Ещё на бегу я определился, в какую сторону уходила моя «красная тряпка». Не обращая внимания на других, я стал прорубать коридор в этом направлении. Это было очередное сумасшествие – я рвался в бой совершенно без нужды. Будь я человеком, ничего подобного я бы не совершил. Худой Рангун тоже заметил меня – он испуганно закричал, призывая своих. И они откликнулись: словно защищая что-то дорогое, на меня бросились сразу несколько новых Рангунов. В угаре боя я не придал этому никакого значения – новые враги только ещё больше разожгли мою агрессию.

– Хочешь сбежать? Не уйдёшь, тварь!

Мой крик перекрыл шум битвы.

***

Я остановил клинок в сантиметре от головы подростка. «Что я делаю?» Мои лапы дрожали: тело требовало довести дело до конца – отрубить голову жертве – но что-то в мозгу удерживало меня. Словно мигал красный огонек. «Игорь! Ты Игорь!» Вот что удержало меня. Я не Рангун, и это не Тварь. Я смотрел на лежавшее у моих лап тело, и мое сознание раздваивалось. Я напрягся. Нельзя переступать эту грань. Резко убрал меч и воткнул его в землю, чтобы не было соблазна. Потом толкнул Рангуна ногой.

– Уходи.

Тот продолжал лежать в прежней позе, свернувшись в клубок и закрыв лапами глаза и уши. Словно уже умер. Похоже, страх парализовал его.

– Уходи! – уже громче повторил я и опять толкнул ногой. В этот раз он среагировал: развернулся, убрал лапы и открыл глаза. Я вздрогнул. На миг до этого мне показалось, что это Ромка. Точно так же тот выглядел на Птанели при нашем неудачном покушении. Но желтые белки и вертикальная полоска зрачка вернули меня на землю. Когда я выдернул меч, молодой Рангун снова дернулся в испуге, но я шагнул в сторону и быстро пошел отсюда. Надо уйти, пока Игорь Кислицын контролирует Рангуна Игора.

Вокруг уже все успокоилось. Конечно, относительно того, что было тут десяток минут назад. На бывшем поле боя и сейчас кричали и раздавались звуки ударов. Но это уже не схватка: подчиненные Правительницы наводили порядок. Совсем недавно кидавшиеся в драку Рангуны покорно стаскивали мертвые тела в одну кучу. Другая группа, более многочисленная, уже приступила к главному делу, ради которого их когда-то сюда пригнали: они ловили сбрасываемые с эстакады упаковки и относили их в кучи. Бесконечная работа по обогащению Правительницы началась. Я усмехнулся: война войной, а прибыль – это все равно главное. Рангуны неисправимы.

Когда подошел к палатке Правительницы, я уже полностью контролировал себя. Безумие битвы, наконец, развеялось. Я шел и думал о том, что мне надо как можно меньше влезать в подобные дела. Да и, наверное, в любые другие, где чувства берут власть над разумом. Я становлюсь слишком Рангуном, а мне нельзя превратиться в рептилию. Надо продержаться хотя бы до того момента, как я спасу Ольгу. Кроме того, меня по-настоящему напугало то, что я творил сегодня. Похоже, я превращаюсь не просто в Рангуна, а в сумасшедшего Рангуна. В зверя.

– Где ты пропал? – Рангун со свежими повязками на голове и лапе махал мне от входа. – Иди быстрей! Правительница ждет тебя.

«Значит, жива», – я обрадовался. Думаю, я сегодня показал себя с лучшей стороны. Надеюсь, это зачтется. Но я ошибся. Благодарностью в словах Правительницы даже не пахло.

– Ты где шляешься?

Хотя палатка оказалась другая – обычная, без бассейна и теплогенератора – сидела Кохуари в том же кресле, что и пару часов назад. Похоже, это единственное, что уцелело после налета Охраны. На Рангунке тоже белели повязки: на изрезанных лапах и голове. Я не успел ответить, она снова требовательно спросила:

– Мне сказали, у тебя есть аптечка Охраны. Это так?

Так вот почему меня ищут. Совсем не для того, чтобы поблагодарить. Я выдернул из поясного кармана медицинский контейнер и протянул Рангунке.

– На хрена ты мне его даешь? Я что, по-твоему, знаю, как им пользоваться?

Вот это неплохо. Значит, я опять нужен.

Глава 8

Неожиданно для меня я стал приближенным Правительницы. Теперь я считался кем-то вроде личного помощника или Рангуна по особым поручениям. Но это совсем не потому что я несколько раз спас её. Я напрасно посчитал, что Кохуари будет считать себя моим должником. Человеческие мерки тут не подходили. Отношения Рангунов строились на других принципах. Здесь сработал мой визит к бледно-зеленым. То, что я смог решить вопрос с бизнесом.

Это произошло, когда пришло время возвращаться в Браммеринг. Слишком долго оставаться здесь, на Площадке Выгрузки, нельзя. Могло выйти боком. Основной рынок сбыта, основа финансового могущества Правительницы, находился в Браммеринге. А пока её нет в городе, могли произойти нехорошие события. Потому что все другие «короли» Брамы IV спят и видят, как бы оттяпать такой жирный кусок. Как говорили на Земле – в кругу друзей не щелкай… Поэтому уже на второй день после восстановления «конституционного порядка» на Площадке и запуска «фирмы» в нормальный режим, Кохуари начала нервничать. После того, что случилось здесь, ей везде стали мерещиться заговоры. Но и оставлять Площадку в таком виде она не хотела. Слишком мало осталось у неё людей для охраны всего комплекса. Кого-то убила Охрана, а кто-то пал при ликвидации бунта. В это время она всюду таскала меня с собой. Мне она сказала, что я приношу удачу. Но я думаю, это потому что я умел пользоваться армейской аптечкой. После того как лекарства из аптечки вернули её к жизни, она всё-таки забрала её у меня. Но все процедуры всё равно делал я.

Во время одного из обходов, когда она в очередной раз начала психовать и злиться, что никак не получается поделить немногочисленный отряд, я спросил её, почему она не хочет набрать Рангунов прямо здесь. Она вскипела, обозвала меня идиотом, а потом с сарказмом спросила – где я вижу тут бойцов? Действительно, из тех, кто сейчас трудился на эстакадах и под ними, вряд ли кому можно доверить оружие. Все, кто хоть немного имел боевой дух, погиб в бессмысленном бунте, а настоящих бойцов среди работяг никогда и не было. Таких расхватывали банды, сразу как только конвой высаживал их на землю Брамы. Работали те, кто сел за бытовые преступления, воровство или имущественные махинации. Здесь на Браме я ещё раз убедился, что нет большой разницы между людьми и любыми инопланетниками. Все те болезни общества, что имелись на Земле, я видел и здесь. На каждом шагу.

 Кохуари права – среди работников площадки найти Рангунов с характером нельзя, но ведь тут имелись и другие. Поэтому я спросил в ответ:

– А чем не бойцы бледно-зеленые?

Она посмотрела на меня, как на помешанного. Потом сказала:

– Ты точно идиот. Ты предлагаешь набрать охрану из этих сумасшедших юнцов? Наверное, ты хочешь, чтобы я своими лапами уничтожила все это? Все, что я создала своей кровью?

Уже одно то, что она не заорала и не набросилась на меня, выглядело ободряюще, и я продолжил. Правда, на всякий случай шагнул ближе к выходу из палатки.

– Да, я предлагаю использовать бледных. Из того, что я видел, они здесь единственные, кто может драться.

Про то, что они сумасшедшие, я говорить не стал, хотя подумал, что здесь большинство таких. И она в первую очередь.

– Да ты что, не понимаешь, что они враги? Они хотят разграбить здесь все!

– И что им помешает сделать это, когда мы уйдем?

Рангунка снова вспыхнула.

– Я про это и говорю! Мы уйдем, а они… Я думала, ты мне что-то дельное предложишь.

– Правительница, подожди, послушай до конца.

Я видел, она снова хотела закричать, но сдержалась.

– Хорошо, говори, но только что-нибудь поумнее, чем про этих отморозков.

– Правительница, ты сама видела, они не просто толпа. Они организованы.

– Ну и что? Это как раз и плохо.

– Раз они организованы, с ними можно договориться. Вспомни, как ты решаешь дела с другими бандами в городе. Я уверен, там ты договариваешься.

– Там другое дело. Там есть с кем договариваться. У всех есть свои Старшие.

– Ну а я про что! Раз они организованно напали, значит, ими кто-то командует. Надо найти его и решить дело.

Она снова хотела возразить, даже раскрыла пасть, но остановилась и задумалась. Похоже, моя мысль все-таки её зацепила. Я построил все на том, что Кохуари не смогла бы подняться, будь по-настоящему сумасшедшей. Чтобы построить такую «империю», какой командовала она, надо все-таки иметь мозги. И я не ошибся. Через пару минут молчания Рангунка неожиданно спокойно заявила:

– Ты предложил, ты этим и займешься.

Я выругался про себя. Про такое я совсем не подумал. Моя мысль о том, что Кохуари только представляется сумасшедшей, подтвердилась. Мозги у нее работали. Вон как повернула дело: если все получится, то отлично; если не получится, то виноват я, и она права во всем. Она ничего не теряла в любом случае, а я вполне мог.

Я понятия не имел, как общаться с молодыми Рангунами. Вообще за все время пребывания в Мире Сферы ни разу с ними не встречался. На словах все выглядело просто – надо найти их и узнать, кто старший. Но на деле… Я злился на себя: кто тянул меня за язык, зачем мне это надо? Но идти на попятную нельзя – потеряешь лицо. Кроме этого имелось кое-что еще – теперь время отправления в Браммеринг зависело от меня. Чем быстрее я смогу организовать то, что придумал, тем скорее я встречу Ольгу. Мне почему-то казалось, что как только я окажусь в городе, мы сразу встретимся.

Я уже по опыту знал, что все кажется невыполнимым, только пока не начнешь шевелиться. Пока не начнешь работать. Все произошло так и на этот раз. Найти, где находится база бледно-зеленых, не составило труда. Если бы Правительница захотела уничтожить их по-настоящему, это бы получилось. Даже после разгрома возле Площадки Выгрузки они не прятались. Но для этого надо достаточное количество бойцов, а их тут и так не хватает. В общем, как всегда и везде. Бойцов всегда не хватает. Что на Земле, что здесь. Но вот все остальное…

***

Охранники оказались те же, что встречали когда-то меня и Брена. Я застал их врасплох. Думаю, заметь они меня заранее, ни их, ни хозяина знакомой палатки я бы не застал. Оба Рангуна усиленно делали вид, что видят меня впервые. Я не стал с ними разговаривать, лишь зло рыкнул и сразу прошел в палатку.

Караги выпучил глаза и поперхнулся. Выглядел он так, словно увидел свою смерть. Я усмехнулся, ровно настолько, чтобы толстяк увидел мои клыки.

– Не трясись, Караги, пока я не буду тебя убивать.

Рангун сглотнул и что-то прохрипел.

– Я ничего не понял. Повтори, – рыкнул я.

Тот наконец справился с собой и сказал:

– Здравствуй, Игор. Я ждал тебя.

– Вот как! – удивился я. – И зачем?

– Когда я узнал, что ты не улетел с охраной, я понял, что тебе платят очень много. Потому что ты вполне мог превратиться в труп. Значит, тебе очень хочется найти тех Диких. Поэтому я был уверен, что ты обязательно навестишь меня. Но это все зря. Я рассказал вам все, что знал. Диких видели в Браммиринге. В борделе. Больше я не знаю ничего.

С каждым словом голос толстяка звучал все уверенней. Он успокаивался. Я почувствовал, как внутри меня опять начинает разгораться злобный огонек. Натура Рангуна рвалась наружу. Но пока нельзя, сейчас я должен оставаться Игорем Кислицыным. Хотя Брен был хорошим Рангуном и отомстить за него надо, но Караги мне сейчас нужнее живой, чем мертвый. Поэтому, когда увидел толстяка, я не зарычал, не прыгнул на него и не стал рвать на куски, как представлял в мыслях. Вместо этого я взял кресло у стола, развернул и сел.

– Слушай, Караги. У тебя есть возможность сохранить свою жизнь. Для этого ты должен кое-что сделать.

Я не ошибся – у Караги нашлись подходы к бледно-зеленым. Но он сразу предупредил, что сам на встречу с юнцами не пойдет, слишком опасно.

– Что с ними не так? – спросил я. – Почему все меня пугают?

Рангун усмехнулся:

– Это ты сам поймешь.

Но тут же он стал серьезным.

– Они другие. Совсем не такие, как были мы в их возрасте. Я могу договориться с любым, но с ними я даже не знаю, как разговаривать. Они сумасшедшие.

Про сумасшедших я уже наслышался. Здесь половина таких.

– Все равно не понял. Они что – дурнее Правительницы?

– Я же сказал, они не такие. Правительница жестока и иногда безумна, но её я могу понять. А их нет. Если пойдешь, сам увидишь.

 Похоже, он действительно не может объяснить. Хотя может просто набивает цену.

– Ладно. Увижу. Можешь все организовать быстро? Лучше всего прямо сейчас.

Уже перед самым выходом Караги зачем-то еще раз спросил меня, действительно ли я хочу встретиться с предводителем бледно-зеленых. Когда я подтвердил, он вздохнул и вдруг заявил:

– Я тебе не советую это делать. Ты можешь пострадать.

– Но ты же сказал, что договорился о встрече. И твой Рангун идет со мной. За него ты не переживаешь? Он же тоже может пострадать?

– Нет, с ним ничего не будет. Опасно только для тебя.

***

Удивляться я начал еще на подходе. Место, где обитали бледно-зеленые, оказалось совсем не таким, каким я представлял. Хотя обитали они за границей поселения вокруг Площадки, уже за рядами рваных палаток и шалашей из пластиковой упаковки. Я ожидал увидеть стойбище, соответствующее месту расположения. Но вместо ожидаемого бомжатника мне открылись ровные ряды новеньких палаток. Добило меня то, что этот городок оказался подготовлен к нападению. Его охраняли! Еще на подходе нас остановили на посту. Это был именно пост, я специалист по таким делам. Два года просидел на Посту, на Земле.

Из палатки у тропы вышли двое. Один махнул, показывая, чтобы мы остановились. Мы выполнили указание. Юнцы пошли к нам. Бледно-зеленые не проявляли враждебности. Они явно чувствовали себя хозяевами положения. Это понятно, у них на поясах висели мечи, а мы безоружны. Но вдруг что-то произошло: оба Рангуна остановились и уставились на меня. Потом, не сговариваясь, заорали. Из палатки выскочили еще четверо. Нас окружили. Я невольно положил лапу на спрятанный в спецкармане нож.

Юнцы не обращали внимания на моего спутника – Рангуна-проводника от Караги. Тот, похоже, только радовался этому. Он замолчал, сжался и отодвинулся от меня. Что за дела? Чем это я им так не понравился? То, что я им не понравился, тут сомневаться не приходилось. Они злились, ругались и картинно хватались за мечи. Пока оружие еще никто не достал, но дело к этому шло. Один из Рангунов, окраска которого уже стала темнеть, все-таки заметил моего проводника. Он показал когтем на меня и грубо спросил:

– Это он хочет встретиться?

– Да, да. Это он, – быстро подтвердил Рангун. – Караги договаривался о нем.

Похоже, это сообщение обрадовало юнцов. Они встретили слова проводника восторженным ревом. И тут я начал понимать, что происходит. Я разобрал, о чем они кричат. Так вот почему меня предупреждал Караги. Похоже, он знал. Я разозлился: почему он не мог сказать это прямо? Оказывается, эти юнцы помнят меня. Что я творил во время той битвы, когда мы с Правительницей восстанавливали «конституционный порядок». Наверное, я неплохо проредил их воинство. И теперь понятно, почему они радуются – их враг сам пришел к ним в лапы. Я уже прикидывал, как вырвать меч у ближайшего бледно-зеленого, когда тот же Рангун остановил веселье:

– Надо отвести его к Ларги. Пусть увидит, кто хотел встретиться. Тоже обрадуется.

 По мордам остальных Рангунов я понял, что они хотели бы не откладывать месть, а порвать меня прямо тут, но никто не возразил. Похоже, зачатки дисциплины у них были.

Моего спутника отправили обратно, а я под присмотром троих Рангунов пошел в лагерь. Одного юнца отправили вперед – предупредить. Он сразу умчался. Когда мы подошли к палаткам, я удивился еще раз. И даже больше, чем когда увидел пост. Лагерь был окружен рвом! Что-то подобное я видел в учебнике истории, про средневековье. Я даже на время забыл об опасности. Ничего себе юнцы! Откуда у них такие знания? Или сами додумались? Но не это было главное. Даже при наличии знаний, неорганизованная толпа не принесет пользы. Нужна организация, дисциплина. Ничего подобного я не ожидал. Ни один Рангун ни разу не заикался, что у бледно-зеленых возможно такое. Теперь понятно, как они смогли захватить Площадку. Хорошо, сейчас Правительница смогла одержать верх, но что будет в следующий раз? Ей нужно держать тут целый гарнизон или разгромить молодых, пока не поздно. Или то, что придумал я – договариваться. Но теперь я уже не знал, получится ли у меня. Я рассчитывал на туповатого атамана, который ухватится за предложение перейти под руку Правительницы.

Может мне все-таки лучше сделать ноги, пока еще есть возможность? Ведь я уже не Высший. Умру навсегда. С четырьмя бледно-зелеными я справлюсь даже без помощи финки. Похоже, затея провалилась. Ничего, бывает. Я решился и начал воплощать задуманное. Запнулся и картинно повалился на идущего впереди Рангуна. Выхватить у него меч – дело одной секунды. Я толкнул бледно-зеленого на другого спутника, так что оба они завалились на землю. Меч же оказался у меня в руках. Все-таки силенок у них маловато, я мог сломать шею любому из юнцов. Я замахнулся, только для того, чтобы испугать последнего. Ввязываться в драку я не планировал. Если из лагеря сейчас набежит толпа, то я не справлюсь. Поэтому надеялся я только на ноги. И не сильно переживал, я уже знал, что бегаю лучше любого Рангуна. Во всяком случае, ни на Птанели, ни здесь никто ни разу меня не обогнал. А добежать мне надо было только до основного поселения, там молодые Рангуны мне уже не страшны.

Я так и сбежал бы, не выполнив то, что задумал. Но судьба сегодня играла против меня. С той стороны, куда я хотел бежать, от Площадки к лагерю двигалась толпа Рангунов. Все бледно-зеленые. На взгляд примерно пятнадцать-двадцать рептилий. Откуда их принесло? Я выругался. Пробиться сквозь такую массовку даже я не смогу. Я оглянулся: если не везет, то не везет по полной. От лагеря тоже шли несколько Рангунов. Хотя там их меньше, но не побегу же я в сторону лагеря, в западню. Черт! Почему я не учел такое: что меня запомнили и хотят отомстить. Про подобный вариант я даже не думал.

Драться или нет? Я подумал и опустил меч. Умереть я всегда успею, надо попробовать поработать языком и заняться тем, зачем я сюда шел.

Уже через двадцать минут я понял, что зря отдал меч. Надо было пробиваться. Все оказалось почти так, как я думал: бледно-зеленое стадо, но у этого стада есть хороший пастух. Вожак оказался настоящим командиром – властным и нетерпящим неподчинения. Хотя он такой же молодой, как и остальные, – чешуйки бледно-зеленые, едва начавшие темнеть, – но даже на вид он выглядел намного мощнее сородичей. Выше, шире в плечах, с необычно длинными мускулистыми лапами. Его зычный рев перекрывал даже голосившую толпу, требующую моей смерти. И его слушались. Единственное, чем он не вписывался в мою картину, – этот здоровенный Рангун, был явно глуп. Я понял это уже через пару минут общения.

Он с таким же восторгом, как и остальные, принял мое появление. Увидев меня, он расхохотался и победно вскинул лапу.

– Ты умрешь! – весело пообещал он. – Я сам изрублю тебя на куски.

– Нам надо поговорить, – попробовал вставить я, но никто не собирался меня слушать. Я опять выругался в адрес Кораги; вот подставил так подставил. И тут же мелькнула мысль, что он сделал это специально. Боялся, что я буду мстить за Брена, а тут возможность убрать меня и остаться в стороне. Правительница же ничего об этом не знает. Тем более он предупреждал.

Однако все эти мысли мне никак не помогали, надо было пытаться достучаться до этого верзилы.

– Ларги, послушай! – снова попытался я перекричать толпу. – Давай поговорим! Я предлагаю выгодную сделку.

Глава 9

 В этот раз Рангун отреагировал. Но совсем не так, как я ожидал. Он замолчал, посмотрел на меня и вдруг снова захохотал:

– Как ты назвал меня? Ларги?

Он повернулся к своим:

– Эй! Послушайте! Этот дурак считает, что я Ларги!

Он опять вернулся ко мне.

– Так вот в чем дело. Значит, это Ларги договаривалась о встрече с тобой. Ну и хитрая. Надо же так придумать, чтобы вытянуть тебя сюда.

Он снова довольно засмеялся. Однако остальные повели себя по-другому: как только прозвучало имя, они перестали веселиться. Постепенно все радостные выкрики смолкли. Юнцы растерянно переглядывались, но никто не говорил ни слова. Что происходит? В чем дело? Я же сам слышал, как на посту называли это имя, когда отправляли посыльного. Здесь есть кто-то главнее?

– Меня зовут Брамба! – выкрикнул главарь. – И ни о чем мы говорить не будем! Ты умрешь!

– Мы будем говорить.

Я не видел, кто это сказал. Голос прозвучал у меня за спиной. И он звучал совсем не по-командирски. Тонкий голос молодой самки. Я завернул голову. От палатки шел тот самый худой Рангун, которого я чуть не убил во время прошлой битвы. Тот, что воткнул нож в спину Кохуари. Ну все, этот-то точно меня жалеть не будет. Я вспомнил тот жест, что мне показала эта худая тварь: как он отрежет мне голову. Еще одно подтверждение, что добрые дела наказуемы. Надо было убить его тогда.

– Где мой нож, Рангун? – худой хитро улыбнулся, и только сейчас я понял, что это самка. Самки в этом возрасте и ниже, и тоньше самцов. Это позже, темнея, они нагоняют массу. Поэтому в горячке боя я и посчитал её подростком.

– Ларги! – предводитель шагнул к ней. – Что ты с ним разговариваешь? Он же чуть не убил тебя. Ты молодец! Хорошо придумала. Сама убьешь его?

– Помолчи, Брамба, – Рангунка лишь мельком глянула на него и приказала:

– Ведите его в мою палатку. Брамба, проследи, чтобы возле нее никто не бродил.

– Ты что? – Я видел, что верзила не верит своим ушам. – Ты хочешь с ним говорить одна? Он же убьет тебя одной лапой!

Я тоже не верил ни ушам, ни глазам. Что здесь происходит? Как это? Я считал себя уже достаточно сведущим в устройстве общества Рангунов: у них доминирующий пол, это самцы. Все, что я видел до сих пор, говорило об этом. То, что имелись отдельные исключения – Кохуари и Камада – только подчеркивало правило. Похоже, эта самочка – очередной феномен.

– Я не одна. Со мной мои помощницы. И он без оружия.

Я подумал, что Брамба прав: мне не нужно оружие, чтобы убить её. Если её помощницы выглядят так же, то они ей не помогут. Кроме того, у меня еще есть нож.

***

Я сидел на жесткой лавке у стены палатки. Напротив, за грубым столом сидела Ларги. Её помощницы – такие же субтильные самки сидели справа от неё, тоже на лавке, как у меня. Никакого сравнения с палаткой Кохуари. Всё просто, грубо, но чисто. Я понял, что удивляться надо не рваному окружению лагеря и порядку внутри. Настоящий повод для удивления – это вот эта неказистая самочка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.