# Зеркальные города-близнецы. Книга 2

Цан Юэ

Все началось с одного предсказания, которое пробудило в Сумо неприятные воспоминания. Сколько бы он ни бежал от своих душевных ран, жернова судьбы не знали жалости. Все болезненные нарывы были вскрыты вновь.
Отправляясь в простое путешествие, Сумо не знал, что встреча с На Шэн перевернет всю его жизнь. Прошлое, настоящее и будущее смешались в одном стремительном водовороте. Война за Кунсан, которая, казалось бы, давно закончилась, все еще жива в умах, и последняя битва еще не наступила.
Наконец-то финал истории, длящейся не одно столетие, расставит все по своим местам.
Способно ли настоящее исправить ошибки прошлого? Какой выбор сделает Сумо?

Original story and characters created

Copyright © Cang Yue

Original edition published by Jiangsu Phoenix Literature and Art Publishing Co., Ltd.

Publishing coordination: MoonTrans

All rights reserved

© Д. Г. Власюк, перевод на русский язык, 2025

© IGYX arts, иллюстрация на обложке, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## Глава 1. Новая встреча

Город был погружен во мрак. Все двери были для нее закрыты, а темная улица казалась бесконечной.

В какой-то миг На Шэн захотелось побежать обратно к воротам и умолять впустить ее в шум и суету игорного дома.

– Пф, нет уж, найду себе место получше этого! А этих… этих ни за что не буду ни о чем просить! – проворчала На Шэн и упрямо зашагала по дороге к единственному замеченному ею источнику света.

«Найдется ли в этих краях место, где мне будут рады? Неужели никто не захочет иметь со мной дело? Почему проклятая рука не предупредила меня, когда давала кольцо?» – думала она.

Наступила полночь. Холодный ветер, обычный для начала весны, пронизывал до костей.

Свой рваный халат из птичьих перьев На Шэн отдала Яньси, чтобы завернуть тело погибшей русалки, и теперь на ней было только легкое платье. Она невольно вжала голову в плечи, обхватила себя руками и понеслась вприпрыжку, чтобы хоть немного согреться. Погруженной в темноту дороге, казалось, не было конца. Подскакивая на ходу, На Шэн мурлыкала себе под нос какую-то песенку, чтобы подбодрить себя. Внезапно она остановилась, подняла голову и посмотрела на ночное небо.

– Ух ты! Как красиво! – воскликнула На Шэн, впервые обратив внимание на огромную белоснежную башню, сияющую на фоне темного небосвода. Оглядывая строение, вершина которого упиралась в небосклон, она не удержалась от вздоха восхищения. Трудно было поверить, что это чудо, от которого замирало сердце, было создано людьми.

– Должно быть, император Кунсана Син Цзунь обладал невероятным могуществом! – вздохнула девушка, подумав о том, кто построил Белую Пагоду. – Но как мог наследный принц стать той ужасной рукой? Эх, Облачная пустошь… Оказывается, это вовсе не обитель бессмертных. И почему здесь столько всего странного вокруг?

Внезапный порыв ветра заставил На Шэн зажмуриться. Когда она наконец разлепила веки, то громко воскликнула:

– Падающая звезда!

Под темным пологом неба, прочертив светлую дугу с севера на восток, промчалась белая звезда и опустилась на землю где-то поблизости.

На Шэн опустила голову и закрыла глаза, чтобы загадать желание.

– Что ты хочешь загадать? – послышался нежный и ласковый голос совсем рядом с ней.

На Шэн удивленно подняла голову и посмотрела по сторонам, пытаясь понять, кто на этой безлюдной улице мог заговорить с ней. В тот же миг ее ослепило пронзительное сияние. Девушка машинально закрыла глаза рукой, затем осторожно приоткрыла веки и вскрикнула от изумления: та самая звезда, которая только что летела по небу, опускалась прямо перед ней!

Хотя… это была не звезда, а молодая женщина в белой одежде, сидевшая на белом коне.

Белый скакун сложил тонкие крылья и бесшумно опустился на темную дорогу. Белая вуаль на лице женщины развевалась на ветру, красавица улыбалась из-под нее, глядя на На Шэн сверху вниз, ее улыбка излучала спокойствие. Длинные белые волосы обволакивали ее фигуру до пят, словно платье.

Все это было похоже на сон.

– Не узнаешь меня? – рассмеялась всадница, заметив, как вытянулось от изумления лицо На Шэн.

Девушка протерла глаза и взглянула еще раз, чтобы убедиться, что это ей не снится. Женщина-фея помахала рукой, на которой сверкало точно такое же кольцо, как у нее. Затем она сжала руку в кулак и слегка коснулась своим кольцом Божественного императорского кольца.

– Мы же совсем недавно виделись в Небесных чертогах, неужели барышня На Шэн забыла? – тихо спросила она.

– Что? Вы… Вы… – начала вспоминать девушка. – Вы принцесса!

– Меня зовут Бай Ин, – представилась всадница, спешиваясь. – Благодарю тебя, что спасла Чжэнь Ланя.

– А… Ту противную руку! – воскликнула На Шэн. С тех пор, как она спустилась со снежной горы, произошло столько всяких событий, что встреча с этой прекрасной феей в Небесных чертогах вспоминалась с трудом. – Вы жена той ужасной руки? Правда? Ох, принцесса такая красивая, словно фея, как вы могли выйти замуж за эту противную руку?

– Что? – застыла на месте принцесса, услышав такой прямой и откровенный вопрос. Улыбка сползла с ее лица. – Чжэнь Лань бывает очень резок. Наверное, он обидел барышню На Шэн своими словами?

– Я никак не могу взять в толк, почему наследный принц так грубо разговаривает? – обиженно произнесла На Шэн, надув губы. – Вот вы, сестрица, похожи на принцессу, а он совсем не принц!

Бай Ин удивленно посмотрела на девушку и, улыбнувшись, покачала головой. Как Божественное кольцо могло выбрать ее? Это же совсем ребенок, ничего не знающий об этом мире, не владеющий мечом, не умеющий планировать свои действия и не имеющий надежного товарища рядом. Как эта девушка сможет защитить себя в Облачной пустоши? Похоже, она приняла верное решение, когда отправилась на ее поиски. Хорошо, что Божественное императорское кольцо откликнулось на призыв кольца богини Хоуту, которое было на ее пальце, поэтому найти На Шэн не составило труда.

– Барышня На Шэн, что ты только что загадала? – с улыбкой повторила свой вопрос Бай Ин, отметая мрачные мысли.

Девушка подняла голову. Лицо ее скривилось. Она подняла правую руку и протянула ее Бай Ин, чтобы та могла видеть кольцо.

– Я попросила Небеса позаботиться обо мне, чтобы я смогла без происшествий добраться до горы Цзюи с этой жуткой штуковиной у меня на руке!

Божественное кольцо мирно поблескивало на пальце На Шэн.

– Что ж, похоже, оно уже доставило тебе неприятности, – со вздохом произнесла Бай Ин. – Но мы не позволим тебе страдать в одиночку!

– Правда? – воскликнула На Шэн, вскакивая с места. Глаза девушки заблестели от радости. – А я уж подумала, что никто не станет помогать мне! Какие вы добрые! Кстати, а где находится гора Цзюи? Это далеко?

– Гора Цзюи находится в самой северной части Облачной пустоши, очень далеко отсюда, – ответила принцесса. Взглянув на поникшую девушку, она поспешила утешить ее: – Но ты не волнуйся, тебя проводят туда. Барышня На Шэн, нам нужно сперва найти безопасное место, чтобы переночевать. А потом я найду того, кто сможет сопровождать тебя.

– О, это просто прекрасно! А то я боялась, что никому нет до меня дела! – радостно сказала На Шэн и протянула ладонь, чтобы взять принцессу за руку. Но ее ладонь прошла сквозь тело принцессы и сжала пустоту.

На Шэн подняла голову и потрясенно посмотрела на улыбающуюся принцессу. Ее красивое и нежное лицо показалось девушке каким-то нереальным, словно сгусток тумана.

«Она неживая? Как это возможно? Она… она призрак?» – подумала девушка.

– Не бойся! На самом деле я уже давно умерла. С тобой сейчас разговаривает мой дух, – пояснила Бай Ин. – Ну или, как говорят у вас на Срединных равнинах, призрак. Но я вовсе не злой дух, который вредит людям, поэтому меня не надо бояться!

Дыхание На Шэн сбилось, но не от страха, а от волнения.

– Принцесса, вы… вы призрак? – изумленно спросила она. – Да и наследный принц, мягко говоря, тоже выглядел странно… О Небо! Неужели все кунсанцы такие необычные?

– Нет, так было не всегда, – ответила Бай Ин. Она запрыгнула на коня и помогла На Шэн сесть сзади нее. Хоть ее руки и были бесплотными, они все же обладали достаточной силой, чтобы брать и перемещать предметы. – Из-за некоторых людей и кое-каких событий мы стали призраками и теперь боимся солнечного света.

– Это люди империи Цанлю? – вспомнила девушка название нынешней династии. – Они очень плохие!

– Да. Поэтому, чтобы они и тебе не навредили, я найду человека, который будет о тебе заботиться, – сказала принцесса, взмахнула поводьями и направила небесного коня ввысь. – Держись крепко!

Конь расправил тонкие крылья и взмыл в воздух на высоту в сто чи[1]. На Шэн посмотрела вниз и увидела лишь огни в домах местных жителей, заворожившие ее.

– Как здорово! Принцесса! – воскликнула девушка вне себя от восторга. Ей никогда раньше не доводилось летать по воздуху. – А тот человек, который будет со мной, такой же могущественный? Он тоже умеет летать на небесном коне?

– Тот человек? Его зовут Сицзин, – с улыбкой ответила Бай Ин. – Он мой духовный брат. Мой наставник обучал меня всего полгода, поэтому я заметно уступаю ему по навыкам владения мечом. Конечно, он гораздо могущественнее. У него нет определенного места жительства, поэтому я не могла связаться с ним… Барышня На Шэн, что случилось?

Почувствовав какое-то шевеление за спиной, Бай Ин резко обернулась и в последний момент успела схватить девушку, которая чуть не соскользнула с коня.

Придя в себя, На Шэн изумленно воскликнула:

– Как получилось, что вы хотите поручить меня заботам господина Сицзина? Он… он же только что выгнал меня из игорного дома!

Теперь пришла очередь удивляться Бай Ин. Она натянула поводья и притормозила коня.

– Что? Ты видела моего духовного брата? Это правда? – спросила принцесса.

– Сицзина? Это ведь тот пьяный дяденька, не так ли? Со светящимся серебряным мечом? – уточнила На Шэн, крепко хватаясь за седло, чтобы не свалиться. – Он сейчас в игорном доме Жуи!


Из игорного дома по-прежнему доносились шум и крики. Захмелевший генерал все так же дремал на тахте в своей комнате, опустив голову на грудь, слегка причмокивая губами. В руке у него была зажата пустая бутылка.

Внезапно за окном поднялся ветер. Вслед за этим раздался негромкий стук. Сицзин с трудом разлепил веки и пробормотал заплетающимся языком:

– Тин… Ты вернулась?

Послышался какой-то шорох, и в оконном проеме появился женский силуэт.

– Тин? – снова позвал мужчина. Затем, почуяв неладное, он резко распахнул глаза и слегка пошевелил рукой. В тот же миг в его ладони оказался сияющий меч, из которого вырвался луч света, озаривший пространство за окном.

Раздался лязг. Сияющий меч скрестился с другим таким же мечом.

– Кто это? – крикнул Сицзин. Во всей Облачной пустоши едва ли мог найтись кто-то, способный отразить удар его меча. Осознав, что противник не так прост, Сицзин наконец поднялся на ноги.

– Брат, – послышался мягкий и нежный голос, – это я.

Обе створки окна раскрылись, и в комнату проник тусклый свет звезд, мерцающих на ночном небе. Новый порыв ветра принес запах дождя. За окном стояла улыбающаяся женщина в белом платье. Длинные волосы развевались, окутывая ее стройную фигуру.

– Брат, я ведь все еще неплохо владею мечом, не так ли? – тихо спросила она.

– О Небо! Бай Ин? Бай Ин! – воскликнул Сицзин. Он застыл на месте, не веря своим глазам. Затем протянул руки, словно желая обнять духовную сестру, которую не видел долгие годы. – Неужели это ты?

Прошло уже почти сто лет со дня их последней встречи. Когда пал Лиственный город, Cицзин вернулся в Целань, чтобы признать свою вину перед наследным принцем. В то время Бай Ин готовилась к свадьбе и жила в уединении в покоях на самом высоком этаже Белой Пагоды. Генерал даже представить себе не мог, что он в последний раз увидит свою названую сестру в тот миг, когда она прыгнет с высоты в несколько тысяч чжанов[2] с вершины Белой Пагоды.

Тогда генерал, сохранявший невозмутимый вид даже в самые трагические моменты сражений, побледнел и издал крик отчаяния, слившийся с криками ужаса всех остальных свидетелей этого печального события.

Они были самой необычной парой учеников мастеров меча за всю историю. Мастер Цзунь Юань, который объездил весь свет, обучал Бай Ин всего полгода, прежде чем отправился в очередное путешествие, а мастер Му Янь из-за плохого здоровья уединилась и занималась самосовершенствованием, отказавшись воспитывать преемника.

Поэтому Сицзин как старший преемник сам взялся за обучение девушки и передавал ей навыки владения мечом до того момента, пока ей не исполнилось пятнадцать лет. В тот год она получила статус невесты наследного принца и жила затворницей на самой вершине Белой Пагоды.

В конце их последнего урока фехтования Сицзин, как полагалось по традиции, торжественно вручил ученице сияющий меч. Но княжна с ее точеным, точно у фарфоровой куклы, лицом вдруг расплакалась:

– Брат! Я… я так не хочу, чтобы меня запирали в покоях на вершине Белой Пагоды… Я ужасно боюсь!

Тогда девушка, которая всегда была такой смирной и послушной, впервые проявила непокорность и беспокойство, вызванные страхом одиночества.

В душе генерал понимал, на что втайне надеялась княжна, и сочувствовал ее переживаниям. Но что он мог сделать? Разве мог он, прославленный военачальник династии Мэнхуа, пойти наперекор решению императора? Способен ли был помочь ученице избежать заточения в золотую клетку и стать свободной воительницей, мастером меча?

Ей было суждено стать самой высокопоставленной дамой империи Кунсан и на всю жизнь поселиться в самом высоком дворце Облачной пустоши.

Положение дочери князя Бая, княжны Бай Ин, было самым престижным во всем княжеском роду. Никто не мог сравниться с ней по красоте, характеру, родословной и боевым навыкам. Единственным пятном на ее репутации был поступок ее матери, опорочивший честь всего клана. Первая супруга князя Бай покинула его, когда дочери исполнилось три года, сбежав с другим мужчиной. Этот скандал сделал князя посмешищем среди остальных кланов.

Подобное клеймо лишало княжну возможности получить статус невесты наследного принца. На эту роль больше подходила ее младшая сестра, рожденная мачехой Бай Ин, дочерью князя Цин. Но, ко всеобщему удивлению, Ведающий Судьбами, ответственный за выбор невесты наследного принца среди княжон клана Бай, объявил, что княжна Бай Ин – духовное перевоплощение императрицы Бай Вэй, жившей несколько тысяч лет назад, и никто, кроме нее, не может быть наследной принцессой.

Услышав это, император Чэнгуан незамедлительно издал указ, в котором жаловал Бай Ин высочайший титул наследной принцессы. Но никто не спросил будущих супругов, тогда еще подростков, согласны ли они с такой судьбой?

В те времена Бай Ин еще не знала, что принц Чжэнь Лань решительно воспротивился этому приказу, но сама она была уверена, что ей это не по сердцу. Однако из-за мягкого нрава княжна не осмелилась прекословить отцу и другим родственникам и в конце концов повиновалась всеобщему желанию и вошла в Белую Пагоду.

Пятнадцатилетняя девушка спрятала свой сияющий меч, надела вуаль, позволила Ведающему Судьбами начертать на лбу печать в виде четырехконечной звезды и заперлась в покоях, чтобы духовно подготовиться к свадьбе. С замиранием сердца она ждала, когда ее жених, которого она никогда в жизни не видела, явится к ней в ее восемнадцать лет, чтобы взять в законные супруги.

Судьба распорядилась так, чтобы дороги брата и сестры по мечу больше никогда не пересеклись… Тот урок фехтования стал в том числе и последней их встречей, с тех пор они так и не увиделись.


И вот, спустя сто лет, они воссоединились. Вне себя от радости, Сицзин высунулся из окна, чтобы сжать духовную сестру в объятьях.

Однако, к его удивлению, его руки обхватили пустоту, пройдя сквозь тело Бай Ин. Он изумленно посмотрел на свои ладони, а затем перевел взгляд на сестру, не в силах произнести ни слова.

– Да, я уже мертва, брат… – с улыбкой пояснила Бай Ин. – Девяносто лет назад, чтобы открыть Бесцветный город, шестеро князей одновременно расстались с жизнью на горе Цзюи. Неужели ты ничего не слышал об этом?

– Я забыл, – виновато ответил Сицзин и внимательно посмотрел на призрак перед собой. – Бай Ин, прости меня! Наставник поручил мне позаботиться о тебе, но я не справился!

– Не говори так! Это была воля судьбы… – возразила Бай Ин, глядя на Сицзина, на лице которого отпечатались превратности жизни. – Я знаю, что случилось с твоей семьей, когда ты покинул Лиственный город. За последние сто лет тебе, брат, нелегко пришлось? Ведь раньше ты и капли спиртного в рот не брал, а теперь…

– Да что все обо мне! Я не заслуживаю этого, – сменил тему Сицзин, явно не желая больше ворошить прошлое. – Как там в Бесцветном городе, все хорошо?

– Сто тысяч людей застряли между жизнью и смертью и не имеют возможности видеть солнце, что в этом хорошего? – ответила Бай Ин, опустив голову.

– А как принц? – спросил, вздохнув, генерал. – Вы сейчас вместе? Он в порядке?

– В полном порядке, – ответила с улыбкой Бай Ин, подумав о Чжэнь Лане. – Только очень уж острый у него язык, не переспорить. Он часто вспоминает о тебе. Говорит: «Эх, был бы твой брат здесь! Вот кто достойный соперник и в бою, и в словесной баталии».

– Хм… Видать, вы с ним ладите, – удивился Сицзин и смерил принцессу долгим взглядом. – А я-то думал, что вы никогда не найдете с ним общий язык. Надо же! Неужели вы теперь любящие супруги?

– Да какие супруги? Ты когда-нибудь видел более странную пару? – возразила Бай Ин с кривой улыбкой. – Хотя, если подумать, то, пожалуй, любящие. Но в наших отношениях, скорее больше жалости, чем любви. Если бы не Чжэнь Лань, не знаю, как бы я провела эти сто лет. Помолчав, Бай Ин спросила с улыбкой у Сицзина: – Похоже, и брат эти сто лет не был одинок? Та девушка, которую ты только что звал, Тин, это твоя супруга?

Сицзин почувствовал неловкость.

– Нет… Она русалка. Я спас ее во время одного из странствий. С тех пор она не хочет покидать меня, – объяснил он.

– Русалка? – изумленно воскликнула Бай Ин. – Ты же ненавидишь русалок!

– Уже нет, – ответил Сицзин. После долгой паузы он добавил: – Да и потом… Ты же знаешь, моя жена умерла совсем молодой. Некоторые вещи невозможно забыть даже спустя много времени.

Брат и сестра погрузились в молчание, почувствовав, что затронули слишком щекотливую тему.

Ветер, казалось, усиливался. В воздухе повеяло дождем и прохладой.


– Эй, вам не надоело? Сколько можно просто стоять и разговаривать? Нельзя ли войти и отдохнуть? – вдруг раздался недовольный голос, нарушивший печальную тишину.

Сицзин замер от неожиданности. Придя наконец в себя, он заметил выглядывающую из-за спины Бай Ин девушку, которую не так давно при нем выгоняли из игорного дома. На Шэн переминалась с ноги на ногу от нетерпения, поглядывая на беседующих о прошлом брата и сестру.

– Хе-хе, да, я опять здесь! – сказала, довольно посмеиваясь, девушка, перехватив взгляд генерала. Став невольной свидетельницей их разговора, она догадалась, что Сицзин и Бай Ин находятся в близких отношениях, поэтому хотела посмотреть, как теперь будет обращаться с ней Сицзин.

Бай Ин взяла девушку за руку и потянула за собой. Вместе они зашли в комнату.

– Брат, это я привела сюда На Шэн, – сказала она.

– Что? – воскликнул генерал. Его взгляд упал на переплетенные пальцы Бай Ин и На Шэн. На руках обеих сверкали одинаковые кольца с голубыми сапфирами в серебряной оправе. Он медленно поднял голову и внимательно посмотрел на Бай Ин. – Мы столько лет с тобой не виделись, но ты только из-за нее пришла ко мне?

– Да, – согласилась принцесса, сконфузившись. Однако тут же добавила умоляющим голосом: – Барышня На Шэн была избрана Небесами. Она уже сломала одну из печатей, и я хочу попросить тебя сопровождать ее до тех пор, пока она не доберется до следующей печати.

– Как, восточная печать на горе Мушитагэ сломана? – воскликнул Сицзин, не веря своим ушам, а затем кивнул: – Теперь ясно! Понятно, как Божественное императорское кольцо попало к ней. Правая рука Чжэнь Ланя освобождена? Что ж, поздравляю, этот парень достаточно настрадался, будучи разделенным на части.

– Власти Цанлю объявили охоту на барышню На Шэн, поэтому я молю тебя, брат: позаботься о ней, чтобы она смогла сломать четыре оставшиеся печати, – продолжала уговаривать Бай Ин, глядя прямо в глаза Сицзину. – Ты же знаешь, что мы, призраки, не можем перемещаться по Облачной пустоши днем.

– Четыре печати? – повторил Сицзин и помолчал немного, обдумывая ее слова. – Восточная печать – правая рука принца – уже возвращена в Бесцветный город. Голову Чжэнь Ланя успела перехватить ты. Теперь, выходит, осталось всего четыре печати: одна находится в усыпальнице правителей Кунсана на северной горе Цзюи, другая – на западной горе Пустоты и безмолвия, третья – на морском дне, где Зеркальное озеро сливается с морем на юге… А туловище принца зарыто под основанием Белой Пагоды Целань. Хм, найти и сломать все шесть печатей отнюдь не простая задача!

– По этой причине я и пришла за помощью к тебе, брат! – улыбнулась Бай Ин, прекрасно отдавая себе отчет в том, что дело предстоит не из легких. – Народ Кунсана потерял свою родину и возможность видеть солнечный свет, лишь ты, Сицзин, можешь свободно перемещаться по просторам Облачной пустоши.

Сицзин погрузился в молчание. Трудно было понять, какие мысли витают у него в голове. Он поднял по очереди все стоящие на столе бутылки и потряс ими. Найдя ту, в которой еще что-то плескалось, Сицзин поднес ее ко рту. Затем, посмотрев на возвышающуюся вдалеке Белую Пагоду, спросил:

– Бай Ин, ты сейчас просишь меня о помощи как духовная сестра или же приказываешь как наследная принцесса?

– Что, брат? – воскликнула изумленная Бай Ин, не ожидавшая от него такого вопроса.

– Честно говоря, когда я впервые увидел эту девочку, я сразу понял, что она как-то связана с Кунсаном. Но я все равно прогнал ее, – проговорил он, запрокидывая голову, чтобы осушить бутылку. Его взгляд стал рассеянным. – Бай Ин, признаюсь начистоту, я совсем не хочу опять ввязываться в какую-либо войну, возрождать империю или еще что-либо… После стольких лет мне уже давно все это безразлично.

Бай Ин внимательно посмотрела на стоящего перед ней мужчину с неопрятной всклокоченной бородой. Выражение ее лица стало жестким. Закусив губу, она напомнила ему:

– Брат, неужели ты забыл, что ты кунсанец? Забыл, как бился насмерть с Ледяными варварами за Лиственный город?

– Это невозможно забыть… Столько крови было пролито. Стоит мне закрыть глаза, как в голове всплывают страшные картины той битвы, – удрученно произнес Сицзин. Его лицо исказила гримаса скорби. – А сколько людей погибло в битве «Расколотое зеркало»? Кровь текла рекой, так что Зеркальное озеро стало красным… Бай Ин, ты не видела этого, поэтому ты не боишься. Хватит с меня войн! Я правда больше не хочу ввязываться ни в какую войну!

Пристально глядя на бравого генерала, Бай Ин сурово спросила:

– И поэтому ты теперь только и делаешь, что пьешь?

– А что в этом плохого? – рассмеялся Сицзин, поднимая бутылку. Его взгляд был устремлен на Белую Пагоду. – Бай Ин, ты знаешь, поначалу я, совсем как ты сейчас, непрестанно думал о возрождении империи, о возмездии, однако по прошествии ста лет я все больше утверждался в мысли, что империя Цанлю окончательно укоренилась в Облачной пустоши, народ во всех областях и районах чувствует себя в безопасности…

Сицзин покачал головой и горько усмехнулся:

– В пятидесятилетнюю годовщину империи Ледяные варвары организовали торжественный праздник. В нем были задействованы все воины пехоты и Легиона завоевания неба. Они были облачены в воинские доспехи и заполонили собой все пространство вокруг. В небо поднялись ветряные соколы. Повсюду горели факелы, освещая Белую Пагоду снизу доверху. Казалось, огромный огненный дракон воспарил в небеса. Зрелище было настолько величественным, что я, хоть и понимал, что они таким образом демонстрируют мощь империи, чтобы никто не мог усомниться в их могуществе и пойти против их порядков, все же не мог удержаться от восхищения!

– Если сравнивать с загнивающей империей Кунсан, то нынешняя гораздо сильнее и могущественнее, – с жаром продолжал Сицзин, выпив еще вина. Казалось, эти слова долго крутились у него в голове, прежде чем он решился произнести их вслух. – Разве можно было предотвратить крах империи Кунсан? Да, Бай Ин, в тот год я действительно сражался за Лиственный город не на жизнь, а на смерть! Но что в итоге? Кунсан уже прогнил изнутри, у него не было шансов на спасение!

Бай Ин вспомнила, почему пал Лиственный город: сами жители открыли ворота неприятелю. У нее не нашлось слов, чтобы возразить.

– Но я никогда не испытывал сожаления, ни тогда, ни после. Как воин я был обязан стоять за свою страну до конца… – пробормотал Сицзин пьяным голосом. – Однако, несмотря на все мои усилия, империя пала, это было неизбежно. Сейчас в Облачной пустоши установился новый порядок, неужели ты хочешь заставить меня нарушить покой и устроить смуту, чтобы вновь залить кровью все вокруг?

– Что ж, по-твоему, сто тысяч кунсанцев обречены на вечный сон в полутьме? – гневно прервала его Бай Ин, напугав своим громким голосом На Шэн. Всегда спокойная и выдержанная принцесса вдруг полностью преобразилась. Ее глаза стали холодными, в голосе появились нотки агрессии.

– Генерал Сицзин! В твоих словах есть зерно истины, но ты не имеешь права огульно осуждать народ! Ты кто? Летописец? Сторонний наблюдатель? Это они могут вести такие речи, но не ты! Ты – кунсанец! Один из нас!

Принцесса вдруг выхватила из рук Сицзина бутылку с вином и вышвырнула ее в окно.

– Советую тебе хоть разок опустить свою высоко поднятую голову и пойти послушать, как призраки Бесцветного города кричат по ночам, мечтая увидеть солнечный свет! Это твои братья и сестры, твои земляки! Сто тысяч человек… Столько лет прошло! Разве ты никогда не слышал этих криков?

От резкого движения остатки вина выплеснулись прямо на генерала. Он ошеломленно смотрел на Бай Ин, словно видя ее впервые.

– Почему ты так пренебрегаешь жизнями своих соотечественников, считая себя вправе решать, кто должен жить, а кто умереть? Ты забыл, кто ты и откуда? – с холодной усмешкой продолжала спрашивать Бай Ин, глядя Сицзину в глаза. – Даже если бы ты был посторонним, ты не можешь отрицать, что кунсанцы имеют право на жизнь! Все эти годы мы с Чжэнь Ланем боремся за восстановление этого права!

– Бай Ин… – пробормотал Сицзин, не зная, что сказать в ответ.

Как она изменилась! Как непохожа на ту послушную благородную девушку с белым, точно из фарфора, лицом. Теперь она нападает на него, используя резкие слова и демонстративно поглаживая свой меч, рассуждает о судьбе народа и его правах. Сицзин молчал.

– Перестаньте спорить! – вдруг раздался в тишине тонкий голосок На Шэн. Воспользовавшись моментом, она подошла к принцессе и попыталась взять ее за руку. – Принцесса, не надо ругаться с этим пьяным дяденькой. Я сама справлюсь! Я пойду на гору Цзюи и сломаю для вас следующую печать! Не надо его уговаривать, пойдемте отсюда!

Взгляд Бай Ин потеплел. Она опустила руку, сжимавшую сияющий меч, вздохнула и повернулась к девушке.

– Ты права! Хватит его упрашивать, – сказала принцесса и вышла из комнаты, уводя за собой На Шэн. Во дворе послышалось фырканье крылатого коня. – Уходим отсюда.

– Ой, дождь пошел! – воскликнула На Шэн, чувствуя, как капли падают ей на лицо. Она подняла голову и посмотрела на ночное небо. – Мы промокнем!

– Дождь? Теперь понятно, почему так темно. Хотя уже должен наступить рассвет, – тихо произнесла Бай Ин, тоже поднимая лицо к темному небу. Капли дождя пронзали ее тело насквозь и падали на землю.

Принцесса взяла коня за поводья и обернулась к На Шэн:

– Скорее садись! Я должна найти безопасное место для тебя. С рассветом я должна буду вернуться в Бесцветный город. Мы увидимся только вечером.

– Что? Вы живете в Бесцветном городе? – удивилась На Шэн. Она радостно захлопала в ладоши. – Почему бы вам не взять меня с собой?

Бай Ин горько усмехнулась:

– Это призрачный подводный город… Ты же не рыба и не дух, как ты войдешь туда?

– Призрачный подводный город? – изумленно повторила На Шэн. Мысли закрутились у нее в голове. – Тогда, может, вы одолжите мне небесного скакуна, чтобы я смогла долететь до горы Цзюи?

– Не получится! Я бесплотный призрак, поэтому небесный скакун способен облететь за ночь всю Облачную пустошь, неся меня на спине. Но ты человек из плоти и крови, с таким всадником скорость небесного скакуна такая же, как у обычного коня, – покачала головой Бай Ин. – К тому же в воздухе ты можешь наткнуться на Небесный легион империи Цанлю, это очень опасно!

– Что ж, придется мне идти туда пешком, – обреченно сказала девушка, запрыгивая на коня. Дождь усиливался, ее волосы намокли. От холода она невольно вжала голову в плечи.

Бай Ин натянула поводья и приготовилась вскочить на коня, как вдруг окно за ее спиной распахнулось.

– Бай Ин, – крикнул Сицзин в спину женщине в белом. – Еще раз повторяю свой вопрос: ты просишь меня о помощи как духовная сестра или же приказываешь как наследная принцесса?

– А что? – спокойно произнесла Бай Ин, не поворачивая головы. – Разве есть какая-то разница?

– Я готов выполнить любую просьбу моей сестры, потому что многим ей обязан, но наследная принцесса Кунсана больше не имеет права приказывать генералу Сицзину! – с улыбкой пояснил генерал, ставя бутылку на подоконник.

– Брат! – воскликнула Бай Ин, оборачиваясь. Ее длинные волосы развевались на ветру.


– Ох, ну надо же, сколько мороки, а вопрос-то, оказывается, и яйца выеденного не стоит, – проворчала На Шэн, возвращаясь в комнату и беря со стола кусок рисовой лепешки, чтобы хоть немного успокоить голодный желудок. – Зачем было столько препираться?

– Благодарю тебя, брат! – сказала Бай Ин, упав на колени и кланяясь Сицзину.

Сицзин покачал головой с улыбкой:

– Не благодари! Скоро рассвет, тебе пора возвращаться!

– Хорошо, я приду сюда вечером, чтобы подробно все обсудить, – кивнула Бай Ин и встала. Однако Сицзин, как будто что-то вспомнив, замотал головой. Его глаза заблестели.

– Нет, нет, не приходи сюда. Скоро должна вернуться Тин. С рассветом мы тронемся в путь.

– Зачем такая спешка? – с недоумением спросила Бай Ин.

– Конечно, надо уходить! Пусть даже пьяный дяденька разрешил мне остаться, но здесь всеми командует Сумо! Это он распорядился выставить меня за дверь, – согласилась с Сицзином На Шэн. Она сидела в углу и неторопливо жевала лепешку. – Русалки называют его своим молодым господином. Даже хозяйка игорного дома слушается его…

Вдруг она ощутила на себе взгляд Сицзина, пронзивший ее, словно острый нож. Кусок лепешки выпал у нее из руки. Она не могла понять, что сказала не так. Сицзин потянулся к ней, чтобы заткнуть ей рот, но было поздно: уже направившаяся было к двери принцесса резко остановилась.

Она услышала то, что не должна была слышать.

– Сумо? Ты сказала: «Сумо»? – воскликнула Бай Ин и, обернувшись, изумленно уставилась на девушку. Ее и так белоснежное лицо стало еще бледнее. – Неужели… неужели он тоже в игорном доме?

– Э-э-э… – замялась На Шэн, понимая, что сболтнула лишнего, и поежилась под суровым взглядом Сицзина. – Да.

– Как он мог оказаться здесь в то же самое время? Не иначе, это судьба! – пробормотала принцесса. – Где он?

На Шэн хотела указать, в какой стороне располагается комната Сумо, но Сицзин вдруг замахал рукой и строго посмотрел на Бай Ин:

– Сестра, нет нужды видеться с ним! Отныне его судьба никак не связана с нами. Скорее уходи, вам не надо снова встречаться

– Брат… – не удержалась от смеха Бай Ин, глядя на серьезное лицо Сицзина. – Почему ты вдруг так испугался? Мне уже не восемнадцать, я не дам себя в обиду! Мы с Чжэнь Ланем знали, что он собирается вернуться. А раз он так кстати оказался здесь, почему бы мне не повидать его?

– Что? Вы с Чжэнь Ланем говорили о Сумо? – с недоумением спросил Сицзин, ошибочно полагая, что чувства и эмоции принца и Бай Ин остались такими же, как и сто лет назад. Бедный генерал обхватил руками голову и сконфуженно пробормотал:

– Ох уж этот Чжэнь Лань… Он действительно очень странный… Как можно без повода говорить о Сумо?

– Он во внутренних покоях? Я зайду, – заявила Бай Ин, кинув взгляд на небо. – Поприветствую его и отправлюсь домой.

Сицзин поднялся со словами:

– Тогда я пойду с тобой.

Бай Ин покачала головой:

– Зачем? Брат, не надо так переживать! Неужели ты хочешь просто постоять за углом?

– Э-э-э… Тогда… – замялся Сицзин и помахал бутылкой. – Тогда иди, но если он будет невежлив с тобой, крикни мне! Я отсюда услышу тебя.

На Шэн как раз дожевала лепешку и довольно облизала пальцы. Она искоса посмотрела на генерала и с осуждением произнесла:

– Дяденька, что вы беспокоитесь? Принцесса очень могущественная, куда этому Сумо до нее?

– Да что ты понимаешь, девчонка? – рявкнул на нее Сицзин, с тревогой глядя вслед уходящей Бай Ин. – Сто лет назад Бай Ин уже пострадала из-за него. Я боюсь, что она опять окажется во власти его чар! Этот парень – настоящий демон! Если она опять будет одержима им, то ей конец! И даже если она вновь прыгнет с Белой Пагоды, это ей больше не поможет!

– Что?! – Рот На Шэн округлился от удивления. – Что, что вы такое говорите? У принцессы… у принцессы и Сумо были романтические отношения? Как… как такое возможно? Они же такие разные!

Сицзин бросил на нее суровый взгляд и сел на тахту.

– Вот именно, разные! И незачем им встречаться! Почему ты не можешь держать язык за зубами?

– Откуда мне знать, что у них была связь! – обиженно проворчала На Шэн.

Однако любопытство взяло верх. Она дернула Сицзина за руку и взмолилась:

– Дяденька, расскажите мне, что у них была за история? Если я буду знать все подробности, то в следующий раз не проболтаюсь! Расскажите, а?

– Куда же эта Тин запропастилась? Должна была уже вернуться с вином, – вдруг заволновался Сицзин, подумав, что и сам слишком много болтает. Не желая вспоминать события столетней давности, он подошел к окну и посмотрел на темное предрассветное небо, затянутое тучами.

– Ну расскажите мне, расскажите, расскажите, – не отставала от него На Шэн, взбудораженная пикантными деталями. – Ну пожалуйста!


В комнате стояла полная темнота. Воздух был спертым, ни малейшего дуновения ветерка. От тлеющих в печи благовоний исходил приторно-сладкий удушливый аромат. На кровати лежала обнаженная женщина. Ее тело еще слегка подергивалось, но она уже не могла говорить.

Тело было теплым и мягким, из него сочилась горячая кровь. Он зарылся лицом в эту теплую плоть, чтобы хоть немного согреть свое вечно мерзнущее тело. Но холод, который на протяжении многих лет исходил из его сердца, казалось, навсегда заморозил кровь, бегущую по его жилам.

Русалки… Русалки должны жить в воде! Иначе их кровь застынет от холода, который они испытывают, находясь на суше. Но кто заставил их покинуть родную стихию, чтобы превратить в скот, готовящийся на убой?

В безветренные ночи страшные желания, порождаемые его сердцем, достигнув апогея, отступают, оставляя после себя усталость и опустошение.

Кровь, залившая кровать, постепенно остывала. Тело молодой женщины уже не было таким мягким и теплым, как прежде. Выдохнув, он с омерзением оттолкнул его от себя, закрыл глаза и стал погружаться в сон. Но в тот же миг перед глазами опять появилась привычная фигура в белом, падающая вниз. И чем больше она отдалялась от него, тем ближе и отчетливее он видел ее лицо. Оно было обращено вверх, глаза пристально смотрели на него. Пальцы рук тянулись вперед и, казалось, вот-вот коснутся его щеки…

– Сумо! – губы падающего человека, похожие на засохшие лепестки цветка, слегка приоткрылись, зовя его.

Вдруг он проснулся. Плотные портьеры на окнах не пропускали воздух с улицы. Удушливый аромат благовоний смешался с резким запахом крови. Опять этот сон? Сумо медленно закрыл глаза, заставляя себя снова заснуть.

– Сумо! – опять раздался тот же самый голос, он звучал совсем близко.

Кто-то осторожно постучал в дверь. В предрассветной тишине послышался голос, прозвучавший подобно раскату грома:

– Это я!

Сумо одним движением поднялся и сел на кровати. Сидевшая в изголовье кукла со звонким щелчком подпрыгнула, словно вторя его движениям. Головы марионетки и ее хозяина одновременно повернулись в сторону двери. В пустых глазах кукловода замелькали яркие огоньки. Он не произнес ни звука.

– Это Бай Ин, – вновь зазвучал спокойный и ровный голос за дверью, тот самый голос из его сна. – Ты там?

Уголки губ маленького человечка поднялись в злобной ухмылке, но не успел он открыть рот, как хозяин протянул руку и с силой прижал ее к лицу куклы, словно не давая ей возможности сказать что-либо.

Однако человечек вдруг взмахнул руками и, прежде чем хозяин смог остановить его, дернул за нити, привязанные к его запястьям. В тот же миг кольца, привязанные к нитям, соскользнули с пальцев кукловода и метнулись к двери. Дверь со скрипом отворилась.

В комнату проник серовато-зеленый свет, исходящий от предрассветного неба. Влажный от дождя ветер заколыхал плотные портьеры, висевшие в несколько рядов.

Когда дверь распахнулась, женщина в белом, уже направлявшаяся обратно, остановилась и повернула голову. Длинные белые волосы, обволакивавшие ее фигуру, развевались на ветру.

Невидящие глаза Сумо обжег внезапно ворвавшийся бледный свет. Кукловод, сидевший на кровати в чем мать родила, невольно заслонил лицо руками. От резкого движения окровавленное тело молодой женщины, лежащее на краю кровати, с шумом сползло на пол.

Повисла оглушительная тишина. Ни Бай Ин, ни Сумо больше не проронили ни звука.

Это всепоглощающее безмолвие было похоже на непреодолимую пропасть, пролегавшую между ними. Лишь маленький человечек, сидевший в изголовье, беззвучно рассмеялся и широким жестом пригласил гостью войти.

Дождь усиливался. Свежий ветер дул с улицы, закручивая белоснежные пряди волос принцессы и проникая внутрь комнаты, рассеивая удушливый запах благовоний и заставляя сознание проясниться.

Оба продолжали молчать, потрясенно разглядывая друг друга. События последних ста лет, словно стена, отделяли их друг от друга.

Да и как можно было не испытать шока? Прошло уже сто лет. Что бы ни связывало их в прошлом, сейчас они с трудом могли узнать друг друга.

«Вот, оказывается, как она выглядит».

Забавно, но сегодня он «видел» ее впервые.

Тот раб-русалка, проживший с ней бок о бок три года, слышал ее голос, трогал ее лицо и даже целовал ее в лоб… Но слепой мальчик ни разу не видел, как она выглядит.

Прикосновение ее пальцев к щеке Сумо заставило воображение мальчика породить только ему ведомый образ принцессы, ту самую фигуру, которую он бесчисленное количество раз наблюдал потом во сне на протяжении последних ста лет: бледное лицо, обращенное вверх, глаза беззлобно смотрят на него, пальцы рук, кажется, вот-вот коснутся его лица. Губы, похожие на сухие лепестки, слегка открыты в немом призыве. Затем пространство как будто разрывалось на кусочки, и эта фигура в белом, маленькая и легкая, как перышко, уносилась в бездну, оставляя лишь ощущение тепла на щеке мальчика.

Бай Ин не могла узнать этого молодого мужчину, сидящего в луже крови. Когда она сто лет назад прощалась с ним, на лице мальчика застыла холодная усмешка. Он смотрел на нее невидящими бирюзовыми глазами, взгляд которых казался рассеянным и расфокусированным, словно у рептилии. Но, несмотря на это, его лицо было по-детски наивным и невинным, совсем не похожим на нынешнее – злобное и безжалостное.

Наверное, это была худшая встреча после долгой разлуки, которую можно себе представить.

Мучительная пауза затянулась. Уголки окровавленного рта кукловода дрогнули, изогнувшись в некоем подобии улыбки. Он отпихнул ногой бездыханное тело женщины, а затем как ни в чем не бывало завернулся в плащ и встал с кровати, с вызовом подняв голову.

Внезапная вспышка молнии озарила пространство вокруг.

Бай Ин безмолвно взирала на открывшуюся перед ней картину. Молния осветила ее лицо, выдавая бестелесную сущность принцессы: в ее сиянии облик Бай Ин показался призрачным и эфемерным. Через какое-то время она опустила вуаль на глаза, скрывая их выражение от посторонних, и с глубоким вздохом произнесла:

– Сумо, как ты мог довести себя до такого состояния?

Эта фраза мгновенно разрушила все барьеры, которые незримо отделяли их друг от друга.

Он взмахнул руками.

В тот же миг, словно предвидев его атаку, Бай Ин одним движением выхватила сияющий меч из ножен и направила его в сторону колец, летящих прямо на нее. Они со звоном отскочили от лезвия меча, но затем стремительно развернулись и понеслись обратно, атакуя с разных сторон.

Принцесса взмыла вверх и рванулась вперед, словно яркий луч белого света. В этот момент она почувствовала, как что-то душит ее! Невидимые нити опутали ее тело, словно нащупав грань между ее призрачной сущностью и физической субстанцией, и мешали свободно двигаться. Виток за витком эти бесконечно длинные нити плотно обвязывали фигуру Бай Ин.

Сумо, закутанный в длинный плащ, молча стоял в темной комнате. Его веки были полуприкрыты.

Он не двигался, но сбоку от него плясал, размахивая руками и ногами, маленький человечек, на лице которого отражалась безудержная радость. Полупрозрачные нити, прикрепленные к конечностям марионетки, сплетались в плотную сеть, не дающую Бай Ин сделать и шага в сторону.

Осознавая, что эта долгая ночь вот-вот закончится, Бай Ин заволновалась. Ее удары стали быстрыми и беспощадными. Она смогла перерезать сияющим мечом несколько нитей. Тело марионетки задрожало, в локтевом суставе правой руки раздался щелчок, а движения замедлились.

Бай Ин вновь замахнулась мечом, не обращая внимания на бьющие по ее телу кольца, и направила удар на нить, привязанную к горлу маленького человечка. В этот миг меч изогнулся, луч света мягко обвился вокруг податливой нити, переплетаясь с ней. Принцесса вскрикнула и дернула запястьем, пытаясь разрубить нить.

Бросив быстрый взгляд на Сумо, она вдруг замерла, испугавшись странного выражения лица кукловода. Он одновременно корчился от боли и ликовал от восторга. Эти выражения сменяли друг друга, словно вспышки молнии. Из правого локтя кукловода сочилась кровь.

Рана в точности повторяла ту, что она нанесла маленькому человечку своим сияющим мечом!

Неужели это?.. Бай Ин сразу все поняла. Она замешкалась, не решаясь перерубить нить, привязанную к шее марионетки. В тот же миг кольца, к которым были прикреплены нити, с силой ударили принцессу сзади.

Бай Ин по инерции подалась вперед, меч выпал из ее руки. Ее тело вдруг стало совсем прозрачным и рассеялось словно туман. С трудом сфокусировав взгляд, она заметила, как лицо марионетки расплывается в широкой улыбке, а глаза… Выражение глаз казалось до боли знакомым, но в то же время странным и пугающим.

Она хотела было пробудить силу кольца богини Хоуту, но в предрассветный час кольцо оставалось безмолвным и не могло ее защитить.

– Брат! – позвала она Сицзина. – Брат!

– Ты умрешь здесь! – вдруг услышала Бай Ин зловещий клекот маленького человечка. – Тебе не уйти отсюда живой!

Она узнала этот голос: таким говорил Сумо, когда был еще подростком. Он был преисполнен злобы и ликования:

– Тебе не уйти!

Утренняя гроза стихла. Небо начало светлеть, комната озарилась бледным сиянием. От дневного света все духи и призраки тают, словно снег весной.

Первые утренние лучи ослепили принцессу. Она почувствовала сожаление, подумав, что поступила безрассудно, когда приняла решение увидеться с Сумо. Тот паренек, который сто лет назад чуть не стал причиной ее гибели, по прошествии стольких лет задумал окончательно расправиться с ней!

Только вот за что? Почему он так ненавидел ее?

– Брат! – вновь закричала она, когда луч света упал на ее лицо. Но Сицзин не появился.

В этот момент чья-то рука с грохотом захлопнула дверь и опустила на окна тяжелые портьеры, погружая комнату в полную темноту. Кольца, парящие в воздухе, вдруг обрушились на пол. Рука потянулась вперед и крепко сжала полупрозрачные нити, так что они глубоко врезались в кожу. Из ладони хлынула кровь.

Увидев, что Бай Ин спасена, маленький двойник мужчины попытался выдернуть нити и вновь атаковать. Но бледная рука продолжала сжимать их, а затем с сильным рывком разорвала пополам.

Человечек издал немой крик и безвольно упал на кровать.

В темноте Бай Ин почувствовала, как кто-то наклонился над ее телом и внимательно посмотрел на нее. Затем какая-то небольшая вещица упала прямо ей на ладонь. Она подсознательно сжала руку, удерживая этот предмет в кулаке. Когда силы вернулись к ней, она открыла глаза и увидела лежащего рядом с ней кукловода с широко раскинутыми руками. Он не издавал ни звука и, казалось, не дышал.

Бай Ин встала и удивленно посмотрела на его истекающее кровью тело.

Каждый сустав на его теле кровоточил, как будто это он был марионеткой, от которой оторвали нити.

– О Небо! Это… неужели это техника «Расщепление души»? – воскликнула принцесса в изумлении, кинув взгляд на маленького человечка, лежащего на кровати в той же позе. – Сумо, ты…


– Как тихо! – невольно пробормотала На Шэн, прислушиваясь в надежде услышать хоть какой-то звук из спальни Сумо. – Может, они вновь сошлись после долгой разлуки?

– Эй, смотри, не накаркай! – свирепо осадил ее Сицзин.

На Шэн прикусила язык и не стала больше распространяться на эту тему, а принялась опять докучать генералу:

– Получается, принцессе тогда было почти столько же, сколько и мне сейчас? Расскажите поподробнее, это же такая интересная история, а вы так коротко все описали.

– История? – возмутился Сицзин. Он уже начал жалеть, что согласился помогать этой приставучей девчонке. – Эх ты, много ты понимаешь! Раз хочешь все знать, иди и спрыгни сама с той башни, если смелости хватит, а я посмотрю!

На Шэн не ожидала от него такой реакции и невольно вжала голову в плечи.

– Я знаю лишь одно: этот Сумо нехороший! – безапелляционным тоном заявила девушка, нахмурившись. – Но я не ожидала, что он был таким и в детстве!

Не успела она договорить, как дверь в комнату открылась.

На пороге появился Яньси. Его длинные аквамариновые волосы блестели в лучах утреннего солнца. Он пришел поприветствовать Сицзина, но, к своему величайшему удивлению, встретил у него девушку мяо. На Шэн осеклась и опустила голову, не смея глядеть ему в глаза.

– Барышня На Шэн, почему ты вернулась? – сурово поинтересовался Яньси. – Молодой господин велел тебе уйти.

На Шэн смущенно улыбнулась, не зная, что ответить. Ей было обидно слышать такое от Яньси: она не ожидала, что он окажется таким двуличным. Куда делся тот воин, с которым они совсем недавно спина к спине боролись за жизнь?

– Прошу прощения, это я позволил ей остаться, – ответил за нее Сицзин, вставая. – Я жду возвращения Тин. Когда она придет, мы с Мужуном Сю и На Шэн покинем игорный дом Жуи. Потерпите немного!

Взгляд Яньси дрогнул. Он поклонился Сицзину, почтительно сложив руки.

– При всем уважении, генерал, – сказал он, – приказ молодого господина должен быть выполнен! Пусть барышня На Шэн покинет игорный дом, иначе мне придется принять меры.

– Э-э-э… принять меры? – изумленно переспросил Сицзин, не ожидая от русалки такого безрассудного упрямства. – Ты думаешь, что сможешь тягаться со мной?

– Приказ есть приказ! – ответил Яньси, вынимая меч. – Я готов сражаться, даже если это будет моя последняя битва.

Сицзин прищурился, его взгляд стал холодным и колючим.

– Хочешь умереть? Что ж, это легко устроить!

– Эй, эй! Дяденька! Не надо! – испугавшись, закричала На Шэн. Опасаясь, что он выхватит свой меч и бросится в атаку, она встала между генералом и Яньси. – Я сейчас же уйду! Буду ждать вас за углом. Как только Тин вернется, позовите меня, пожалуйста!

Хоть у Сицзина и не было намерения пускать в ход меч, он был сильно удивлен.

– Что? Ты боишься, что я могу убить его? Чего это ты так разволновалась?

На Шэн смутилась, но тут же подобрала подходящее объяснение:

– Он… он спас меня от ветряных соколов!

– Вот как? – пробормотал Сицзин, недоверчиво глядя на девушку. Эта причина казалась ему несколько надуманной. Затем он перевел взгляд на Яньси и кивнул: – Посланник западных сил Армии возрождения! Я наслышан о твоих подвигах! Отваги и мужества тебе не занимать!

Сицзин бросил пустую бутылку и хлопнул в ладоши, выглядывая в окно.

– Ладно, не будем доставлять тебе неудобств. На Шэн, иди спрячься где-нибудь снаружи… Куда запропастилась эта Тин? Я послал ее за вином в восточную часть города, почему же ее нет так долго?

Не успев договорить, он вдруг резко переменился в лице. Он смотрел на восток, где сквозь завесу утреннего дождя на небе пробились внезапно вспыхнувшие голубые огоньки.

– Плохо дело! Тин зовет меня на помощь! – вскрикнул генерал, вставая и хватаясь за меч. – Что-то случилось!

Яньси тоже поднял голову и заметил какие-то тени, мелькающие за пеленой дождя. Сквозь его шум послышался свист. Лицо русалки исказилось гримасой ужаса.

– Ветряные соколы! Там ветряные соколы! Они обнаружили Тин!

Не успела На Шэн опомниться, как Сицзин и Яньси сорвались с места и умчались, лишь ветер просвистел в ее ушах.

– Ого! Какие быстрые! – изумленно пробормотала На Шэн. – Теперь некому меня выгонять. Но я, пожалуй, пойду отсюда подобру-поздорову. Если Яньси меня опять увидит здесь, он будет недоволен…

# Сноски

1

Чи (кит. 尺) – китайская мера длины, равная 33,33 см. (Здесь и далее – прим. переводчика.)

2

Чжан (кит. 丈) – китайская мера длины, равная 3,33 метра.