Олег Уланов
Столица закатов

* * *

26 июня 2010 года в Нижнем Новгороде стояла невыносимая жара.

Столбик термометра на новой, только что открытой гоночной трассе «Нижегородское кольцо» показывал +38°, а температура свежеуложенного асфальтного покрытия уже приближалась к критическим отметкам, когда организаторы автомобильных гонок четвертого этапа кубка Max Power Cars должны были отменить заезды по правилам безопасности.

Нижегородский участник первого заезда Олег Ракитин, сидя за рулем гоночного BMW, чувствовал, как под несгораемым подшлемником, который участники заездов обязаны были надевать под гоночный шлем, уже начинали вскипать волосы от нестерпимой жары в салоне немецкого авто.

Наконец в наушниках гоночного шлема прозвучала команда для выезда пилотов на прогревочный круг. И как только машина тронулась с места, все мысли о нестерпимой жаре сразу же отошли на задний план, растворившись в азарте спортивной борьбы.

В такие минуты для Олега его тело становилось одним общим организмом с ревущим гоночным болидом. Он чувствовал машину и трассу не только через тактильные импульсы, передаваемые на мышцы рук, ног и спины от руля и подвески, но и через внутреннее подсознание, которое непостижимым образом контролировало его реакцию на виражах.

Если бы во время гонки на Олеге были установлены такие же датчики, какие используют в «Формуле-1», то уровень адреналина и гормона стресса в его крови показал бы такие же зашкаливающие цифры, как и у пилотов западных болидов во время их лучших заездов.

Всю гонку Олег был единым целым со своим BMW, и только когда взмах черно-белого клетчатого флага оповестил его о пересечении финишной черты, он смог выйти из состояния симбиоза авто и человека.

В своем первом заезде на новейшей гоночной трассе «Нижегородское кольцо» Олег Ракитин пришел вторым, пропустив вперед только аса из Москвы Андрея Савостьянова. Но он ни капли не пожалел впоследствии об этом, потому что именно второе место в этой гонке круто изменило его жизнь.

После фотографирования на пьедестале с победителем заезда Олег Ракитин по регламенту соревнований должен был дать обязательное интервью для прессы. И когда к нему подошла с микрофоном симпатичная девушка, он сразу же обратил внимание, какие у нее красивые глаза.

– Здравствуйте! Я спортивный журналист нижегородского телевидения Татьяна Краснова. Вы готовы прокомментировать ваше второе место?

Олег улыбнулся ей, отметив про себя, что она выбрала именно его, а не победителя гонки, к которому сейчас было приковано всеобщее внимание прессы.

– Да, пожалуйста. Я готов, – Олег кивнул симпатичной журналистке.

– Тогда развернитесь, пожалуйста, к камере, и начнем.

Татьяна подняла свой микрофон на уровень подбородка и, повернувшись к оператору, убедилась, что тот готов к работе.

– Сегодня на новой гоночной трассе «Нижегородское кольцо» прошли первые соревнования по кольцевым гонкам. В классе джи-ти второе место занял наш земляк Олег Ракитин, – она развернулась от камеры к Ракитину. – Скажите, как вы оцениваете уровень трассы?

– Лично я испытываю восторг, что у нас в Нижнем наконец-то появилась трасса, на которой можно проводить соревнования такого уровня, как сейчас, – подняв большой палец, Олег попытался усилить для интервьюера свои эмоции.

– А как вы оцениваете свой результат? Наверное, огорчены, что не смогли стать первым?

Олег невольно улыбнулся.

– Отчего же. Я очень доволен результатом. Андрей Савостьянов – очень сильный гонщик, и стать вторым в заезде с ним – это многого стоит. Но я надеюсь, что после того, как у нас появилась такая трасса, я смогу поднять свой уровень и когда-нибудь обязательно возьму у него реванш.

Татьяна кивнула головой в знак согласия.

– Спасибо вам за ваш комментарий. Надеемся, что у вас еще все впереди! – и, развернувшись к камере, она завершила интервью стандартной фразой: – С вами была Татьяна Краснова специально для программы «Вести спорта».

Опустив микрофон, она вопросительно посмотрела на оператора.

– Ну как?

– По-моему, всё гуд, – лаконично ответил тот, складывая треногу.

Олег решил воспользоваться моментом.

– А когда выйдет интервью?

– Сегодня вечером в блоке «Вести спорта», когда будет репортаж про сегодняшние гонки. Но не факт, что редакторы не порежут. Потому что нужно в хронометраж интервью и губера, и победителя, и организаторов гонки втиснуть. Но вроде у нас все кратко и по делу получилось, – улыбнулась она.

Олег понимающе кивнул.

– Я без претензий. Мне просто самому интересно увидеть, как я в кадре смотрюсь.

– Знаете что? Я вам сейчас свой номер телефона оставлю. Наберите мне часиков в шесть. Я думаю, монтаж уже будет готов, и я смогу вам скинуть готовое видео.

Олег расплылся в широкой улыбке, доставая из комбинезона смартфон.

– Диктуйте. Записываю.

* * *

Пятнадцать лет спустя…

Утренняя служба в Рождественском храме уже подходила к концу.

Прихожан было немного, поэтому Татьяна выбрала для себя именно то месте в храме напротив алтаря, где она когда-то стояла рядом с Олегом, держа горящую венчальную свечу, а над их головами были подняты венцы.

Почти всю службу она простояла, закрыв глаза, и со стороны казалось, что она мысленно молится, думая о чем-то возвышенном.

А она вспоминала годы, прожитые с Олегом, которые пролетели как один миг с того самого момента, когда она дала ему свой номер телефона.

Их роман развивался настолько стремительно, что уже через пару месяцев он сделал ей предложение, и она сразу же дала согласие, хотя родители очень просили ее не торопиться, справедливо полагая, что за такой короткий срок нельзя узнать все достоинства и недостатки человека, с которым собираешься связать свою судьбу на всю оставшуюся жизнь.

Возможно, они были правы, но разве влюбленные слушают чьи-то советы. Они растворяются друг в друге, и им кажется, что так будет всегда.

А потом началась их семейная жизнь на съемной квартире.

Детей они пока не планировали, трезво оценивая свои жилищные условия и особенности своих профессий: она делала карьеру на телевидении, а он разъезжал по разным турнирам, участвуя в кольцевых гонках.

Возможно, что именно постоянные короткие разлуки позволили им безболезненно пройти тот кризис, который неминуемо проходят все семейные пары после нескольких лет совместной жизни.

Они много путешествовали, тратя деньги на яркие впечатления, но, тем не менее, лет через пять после свадьбы они все же сумели накопить необходимую сумму для первого ипотечного взноса на трехкомнатную квартиру в новостройке.

Но беда всегда приходит в дом, когда ее совсем не ждешь.

Когда Татьяне позвонил администратор гоночной команды, от которой Олег участвовал в очередном турнире по кольцевым гонкам, и сообщил ей, что ее муж разбился на трассе, она вдруг ощутила какую-то черную пустоту вокруг себя, потому что не понимала, как она будет жить дальше, если его не станет…

Потом были долгие дежурства у кровати Олега в платной больничной палате, где он долгое время восстанавливался после операций.

Пока он лежал в больнице, она стала часто ходить в храм на Рождественской улице, который считался одним из самых красивых в городе. Именно там она твердо решила, что как только Олег вернется к нормальной жизни, они обязательно обвенчаются в этом храме.

Все деньги, которые они несколько лет откладывали на квартиру, быстро растаяли, осев в карманах врачей и перекупщиков импортных медицинских препаратов. Гоночный автомобиль, на котором выступал Олег, восстановлению не подлежал, и выручить хоть какие-то нормальные деньги от его продажи на запчасти не получилось.

Она видела, как сильно переживал любимый, что именно он стал причиной таких финансовых трат, и старалась всячески воодушевить его тем, что как только он вернется к нормальной жизни, у них все наладится.

Когда он вышел из больницы, ни о каком продолжении карьеры автогонщика не могло идти и речи.

Олег долго искал новое место работы, пока его бывший администратор не помог ему устроиться личным водителем к богатому нижегородскому бизнесмену Борису Михайловичу Портнову.

И хотя зарплата была более чем достойна, Олег, тем не менее, после трех лет работы ушел от Портнова, устроившись инструктором в частной автошколе.

Он никогда не говорил Татьяне о причине своего ухода, лишь однажды обмолвившись, что, возможно, он когда-нибудь расскажет ей, почему принял такое решение.

А потом началась Специальная военная операция на Украине.

Он не попал под первую волну мобилизации, но когда было объявлено о начале кампании по призыву добровольцев, он, ничего не говоря Татьяне, подписал контракт с Минобороны.

Узнав об этом, она долго плакала, но в конечном счете приняла с тяжелым сердцем его решение.

Пройдя курс специальной подготовки в центре «Сталь», Олег вместе с другими добровольцами после напутственных слов губернатора и благословения митрополита Нижегородского и Арзамасского отправился в зону СВО.

Два этих года прошли для Татьяны в постоянном тягостном ожидании нечастых звонков от Олега. Он сообщал ей, что его полк, входящий в 5-ю армию, воюет на Кременном направлении.

Поскольку Олег был бывшим гонщиком, то командование определило его водителем багги, на котором он доставлял бойцов на передовую, а оттуда вывозил раненых. А когда он пропал на целых три недели и не отвечал на ее звонки и сообщения, она впервые запаниковала.

Она не находила себе места, пытаясь через своих знакомых в органах власти узнать информацию о том, как можно было связаться с офицерами полка, в котором служил ее муж. И только когда ей позвонили из военного госпиталя и сообщили о тяжелом ранении Олега, она выдохнула: «Слава Богу, жив».

Татьяна решила немедленно выехать в Старобельский район Луганской народной республики, где находился военный госпиталь. Но в фонде «Защитники Отечества», куда она обратилась за помощь в организации поездки на Донбасс, ее успокоили, сообщив, что к ним уже обратились медики из госпиталя, где сейчас находится Ракитин, и сейчас решается вопрос с отправкой ее мужа в одно из медицинских учреждений, специализирующихся на протезировании суставов.

После этого известия у Татьяны отлегло на душе. Главное, что он жив, а все остальное уже не страшно. Вместе они обязательно со всем справятся, и она сделает все, чтобы он жил нормальной жизнью.

– Слава Тебе, Христе Боже, упование наше, слава Тебе! – громкий голос настоятеля храма вернул Татьяну из своих воспоминаний в реальную жизнь.

Перекрестившись и поклонившись в сторону алтаря, Татьяна неспеша вышла из храма.

На улице вовсю властвовал март, даря надежду, что весна уже не допустит возвращения зимних причуд.

Пройдя через площадь Маркина к Речному вокзалу, Татьяна спустилась на Нижневолжскую набережную, которая после реконструкции к 800-летию города стала одной из главных достопримечательностей Нижнего Новгорода. Именно отсюда летом открывался самый лучший вид на заходящее солнце, дарившее гостям города незабываемые закаты.

Она вдыхала свежий мартовский воздух, глядя на слияние Волги и Оки, и думала, что они с Олегом никогда не встречали здесь закат, хотя ежегодно десятки тысячи туристов специально приезжают в Нижний Новгород, чтобы лично удостовериться, почему город на слиянии двух рек называют «Столицей закатов».

В сумочке зазвучала мелодия будильника на смартфоне, оповещавшая, что до назначенной встречи в фонде «Защитники Отечества» с консультантом по мерам социальной поддержки участников СВО остался ровно час.

* * *

Поднявшись с набережной к автобусной остановке, Татьяна решила вызвать такси.

Доставая из сумочки смартфон, она краем глаза заметила, что на нее смотрит какой-то мужчина.

– Татьяна! Добрый день!

И только тут она поняла, что мужчина, смотревший на нее, был Борис Михайлович Портнов, у которого Олег ранее работал личным водителем. Пару раз она была вместе с мужем на корпоративах для сотрудников компании, которые любил устраивать Портнов, и именно там Олег познакомил ее со своим шефом.

– Здравствуйте, Борис Михайлович, – Татьяна натянуто улыбнулась.

– Я знаю, что Олег ушел по контракту на СВО. Как он там сейчас? – Портнов подошел к ней поближе, чтобы прохожие не слышали их разговор.

– Он ранен, – лаконично ответила Татьяна, явно давая понять Портнову, что не намерена продолжать этот разговор. – Извините, Борис Михайлович, мне нужно ехать. У меня встреча в фонде «Защитники Отечества».

– Да, да. Конечно, – Портнов понимающе кивнул головой. – Я, кстати, как раз на Белинского еду, так что могу подбросить.

– Спасибо, Борис Михайлович. Я на такси доеду.

– Никаких такси, – Портнов аккуратно взял Татьяну под локоть. – Вон моя машина. Десять минут, и мы на месте, – он показал на огромный черный внедорожник, стоявший на парковке рядом с автобусной остановкой.

Татьяна поняла, что упираться бесполезно.

– Хорошо, – она тактично убрала свой локоть из его руки.

Подойдя к внедорожнику, Портнов провел пальцами по ручке двери, чтобы машина, «узнав» владельца, разблокировалась.

– Вы сами за рулем? – удивилась Татьяна.

– Да. А что в этом странного?

– Я думала, вас водитель всегда возит.

– Не всегда и не на этой машине, – усмехнулся Портнов.

– Тогда можно я назад сяду? – Татьяна открыла заднюю дверь, но увидев, что заднее сиденье было полностью завалено пакетами, поняла, что ехать придется впереди.

– К 8 Марта готовлюсь, – пояснил Портнов.

Татьяна вспомнила, как Олег рассказывал ей, что шеф перед 8 Марта объезжал чиновниц, судей и других представительниц прекрасного пола, работавших во властных и силовых структурах, с которыми у него были налажены контакты для решения различных вопросов.

Усевшись в кожаное сиденье, Татьяна по привычке попыталась воспользоваться ремнем безопасности, но не смогла, поскольку замок ремня был заблокирован заглушкой.

– Не получается, – усмехнулся Портнов.

Татьяна не стала отвечать ему, просто отпустив из рук ремень, чтобы тот вернулся в исходное положение.

Пока они поднимались через Похвалинский съезд к площади Горького, Татьяна вкратце рассказала Портнову о ранении Олега.

– Зря Олег от меня ушел. Я к нему всегда очень хорошо относился, – вслух произнес свои мысли Портнов.

– Борис Михайлович, извините, что спрашиваю. А почему Олег уволился? – Татьяна наконец-то решилась задать вопрос, который давно ее интересовал.

– А он разве не рассказывал? – Портнов повернулся к Татьяне, пытаясь считать ее реакцию на его вопрос.

– Нет. Сказал, что не хочет об этом говорить.

– Понятно, – Портнов скривил лицо в саркастической улыбке.

– Так все-таки? Почему он принял такое решение?

Портнов ответил не сразу. По его лицу можно было понять, что он раздумывает над ответом.

– Я думаю, что ему было неприятно осознавать, что он, бывший гонщик, вынужден работать личным водителем, – наконец произнес Портнов.

– Странно. Он мне никогда не говорил, что испытывает дискомфорт, работая вашим личным водителем.

Повернув с площади Горького на улицу Новая, внедорожник за считаные секунды пронесся до перекрестка с улицей Белинского.

Остановившись у светофора, Портнов повернулся к Татьяне.

– Ну, вот и подъехали. Не хочу повторяться, но еще раз скажу. Я всегда очень хорошо относился к Олегу и уважаю его поступок – пойти на СВО. Так что если будет нужна моя помощь деньгами или связями, то обращайтесь.

– Спасибо, Борис Михайлович. Но, я надеюсь, что мы сами справимся. Всего доброго, – Татьяна быстро выпорхнула из внедорожника и быстрым шагом направилась к пешеходному переходу.

* * *

Дом, в котором располагался фонд поддержки участников СВО «Защитники Отечества», находился на Славянской улице. От места, где Татьяну высадил Портнов, до фонда было пять минут хода.

В сумочке вновь раздалась мелодия смартфона. На экране высвечивался незнакомый номер телефона.

– Слушаю вас, – Татьяна приготовилась услышать очередной изыск телефонных мошенников.

– Татьяна Олеговна! – в динамике зазвучал незнакомый женский голос. – Я менеджер по продажам квартир. Меня зовут Анастасия. Вы оставляли на нашем сайте заявку на двухкомнатную квартиру?

– Да, оставляла.

– У нас в жилом комплексе в наличии осталась только одна квартира по тем параметрам, которые вы указали в заявке.

– Именно той планировки? – на всякий случай уточнила Татьяна.

– Да. И этаж хороший – четвертый, как вы и просили.

– Отлично, – Татьяна не смогла скрыть радости в голосе.

– Мы подготовили для вас документы по квартире. Я вам сейчас их отправлю по почте.

– Спасибо, Анастасия!

– Татьяна Олеговна, такие квартиры очень ликвидны, и мы не можем ее долго держать в резерве, даже для участников СВО. Вы можете внести авансовый платеж до конца этой недели? – поинтересовалась менеджер.

– Я постараюсь… Я как раз сейчас буду встречаться по этому вопросу.

– Отлично! Тогда позвоните мне, как только у вас появится ясность.

– Хорошо. Только никому больше не предлагайте ее, пожалуйста, – затараторила Татьяна.

– Жду вашего звонка, – менеджер завершила разговор стандартной фразой.

Посмотрев время на смартфоне, Татьяна заторопилась на встречу, справедливо полагая, что уж лучше она подождет в вестибюле, чем опоздает на прием к консультанту, от встречи с которым зависела реализация ее давнишней мечты о новой квартире.

* * *

Сотрудником фонда поддержки участников СВО «Защитники Отечества» оказался приятный молодой человек по имени Андрей, который подробно и обстоятельно рассказал Татьяне о всех полагающихся их семье выплатах из федерального и регионального бюджетов, а также из внебюджетных фондов. Этих денег, по расчетам Татьяны, должно было хватить на оплату большей части суммы за двухкомнатную квартиру, а оставшуюся сумму примерно в два-три миллиона рублей она планировала оформить через льготную ипотеку, которую ввели для участников СВО.

Она очень хотела, чтобы Олег из госпиталя вернулся не в съемную квартиру, а в их собственную, где они наконец-то могут создать полноценную семью.

– Я подготовил комплект документов, чтобы вы могли получить все предусмотренные законом выплаты. Пожалуйста, ознакомьтесь и подпишите, – сотрудник протянул ей стопку листов.

Татьяне понадобилась всего пара минут, чтобы бегло проверить все указанные в документах персональные данные и цифры банковского счета.

– Вроде все верно, – Татьяна начала размашисто ставить подписи внизу листов.

Проверив, все ли листы подписаны, сотрудник аккуратно скрепил документы и убрал их в отдельную папку.

– Сегодня передам их дальше, и, если наши юристы не найдут никаких ошибок, деньги будут зачислены на ваш счет в установленный законом срок.

– До конца недели получится? – с надеждой в голосе спросила Татьяна.

Сотрудник улыбнулся.

– Нет, конечно.

– Ну, примерно в какой срок я их смогу на своем счету увидеть?

– В лучшем случае к концу месяца, а в худшем – только в апреле.

– Понятно, – огорченно вздохнула Татьяна.

В кабинет заглянул мужчина, которого Татьяна уже много раз видела в нижегородских новостях.

– Ракитина Татьяна Олеговна?

– Да, – Татьяна полуобернулась к нему.

– Я Виктор Павлович Брагин из министерства внутренней политики.

И только тут она поняла, где она его видела.

– Мы уже отправили запрос в военный госпиталь, где сейчас находится ваш муж, чтобы командование разрешило перевод вашего супруга в наш ГИТО, где врачи попробуют спасти его ногу от ампутации. Я в ближайшее время выезжаю на Донбасс.

Татьяна поднялась со стула.

– Спасибо вам большое.

– А мне то за что! – улыбнулся Брагин. – Спасибо бригаде наших нижегородских медиков из ГИТО, которые сейчас в госпитале под Старобельском работают вахтовым методом. Это они связались с нами и предложили такой вариант.

У Татьяны от этой новости резко увеличилось сердцебиение: «Неужели она скоро увидит своего мужа?»

– Мы выезжаем завтра. Сначала едем в Харцызск, чтобы выгрузить там гуманитарку. Потом из ДНР едем в Старобельск. И если к этому времени будут готовы все документы на транспортировку Ракитина в Нижний, то мы заберем вашего мужа, – Брагин всем своим видом внушал уверенность.

– На это, наверное, несколько дней уйдет?

– Не будем загадывать. В дороге всякое может случиться, – Брагин посмотрел на свои наручные часы, давая понять, что торопится.

– А можно я ваш номер телефона запишу? – Татьяна быстро достала смартфон, чтобы записать номер Брагина.

– Без проблем. Только давайте выйдем из кабинета, чтобы не мешать ребятам работать.

Обменявшись в коридоре контактами, Татьяна спросила Брагина, нужно ли что-нибудь передать Олегу из белья или продуктов.

– Ничего не надо. У них все казенное.

– А с ним можно будет поговорить по телефону?

– Этот вопрос не ко мне, а к медикам. Если они посчитают возможным, то я все организую.

– Спасибо вам большое. Удачи в дороге, и если что, то я всегда на связи, – она попрощалась с Брагиным и вышла на улицу.

Пока Татьяна шла к метро на площади Горького, она безостановочно крутила в голове только одну мысль: где взять денег до конца недели, чтобы квартира, которую она так долго искала, не ушла к другому покупателю?

После новости о том, что ее муж скоро будет рядом, желание приобрести именно эту квартиру стало еще более сильным.

До вечернего эфира оставалось еще три часа, и, значит, она должна успеть заехать в банк, чтобы оформить заявку на кредит.

* * *

– Не спать, боец, не спать, – властный голос военврача-анестезиолога и легкое похлопывание по лицу начали возвращать Олега в реальность из морока наркоза.

Мысли путались в голове, а зашитые раны, из которых только что были извлечены осколки, нестерпимо ныли. Хотелось опять провалиться в небытие, где не чувствовалось этой нестерпимой боли.

– Бойцы, – врач обратился к двум раненым, лежавшим в одной палате с Ракитиным. – Постоянно разговаривайте с ним и не давайте ему спать. Задача понятна?

– Так точно, – раздалось в ответ.

Как только анестезиолог удалился из палаты в операционную, раненый, лежавший слева от Ракитина, попытался вступить в диалог с Олегом.

– Слышь, братан. Тебя как зовут?

Несмотря на спутанность сознания, Олег сообразил, что сосед обращается к нему.

– Ракитин Олег.

– А позывной?

Олег не сразу ответил, поскольку с большим трудом мог концентрировать свои мысли.

– Мой позывной «Ракета».

– «Ракита» или «Ракета»? – переспросил другой сосед, лежавший справа от Олега.

– «Ракета», – Олег повернул голову, чтобы увидеть лицо соседа.

– А я подумал, что у тебя позывной от твоей фамилии Ракитин, поэтому и переспросил.

Олег через силу усмехнулся.

– В принципе ход мыслей правильный. Я действительно свой позывной по фамилии взял, но мой ротный его быстро переиначил.

– А почему на «Ракету»? – не унимался сосед.

– Наверное, потому что я быстрее всех на багги летал по дорогам под Кременной. Я ведь бывший призер по кольцевым гонкам, – разговор благоприятно влиял на восстановление Олега после наркоза.

– Понятно, – сосед справа вновь вступил в разговор. – А меня Сергей зовут, позывной «Морпех».

– А меня Александр Ципрас, позывной «Грек», – сосед слева постарался привстать на кровати.

– У кого-нибудь из вас есть смартфон? А то я даже не знаю, где мои личные вещи и документы, – Олег все больше и больше приходил в нормальное состояние.

– Тут нельзя пользоваться телефонами. Да и вряд ли под этой меловой горой сотовый сигнал проходит, – «Грек» наконец-то сумел повыше подняться на своей подушке.

– Так мы под землей сейчас?

– Не под землей, а в выработках внутри меловой горы, чтобы хохлы не могли «хаймерсами» достать. Тут до Старобельска полчаса езды, – ответил на вопрос Олега «Морпех».

Только сейчас Олег обратил внимание, что в палате не было окон, а стены и потолок были затянуты светлым нетканым материалом. Светодиодные лампы давали достаточное количество рассеянного света, необходимого для проведения всех медицинских процедур.

Он хотел задать очередной уточняющий вопрос, но не успел, потому что в палату зашли двое медиков и сразу же склонились над Ракитиным.

– Как самочувствие? – поинтересовался один из них, что выглядел постарше другого.

– Нормально.

– Ну и хорошо. Если осложнений не будет, то мы тебя, скорее всего, на родину отправим. Будем тебя там протезировать.

– В Нижний Новгород? – Олег не поверил своим ушам.

– Да. У нас в Институте ортопедии специалисты очень хорошие. Попробуем твою ногу спасти. У тебя коленный сустав и берцовая кость осколком полностью разбиты.

– Так вы из Нижнего, – Олег расплылся в улыбке.

– Из Нижнего, – утвердительно кивнул головой тот, что выглядел старше.

– А вы можете моей жене сообщить об этом? – Олег с надеждой посмотрел на своих земляков.

– Как будет возможность, обязательно свяжемся.

– Спасибо, – Ракитин облегченной выдохнул.

* * *

«Не обольщайся – не будешь разочарована» – Татьяна в очередной раз убедилась в правоте этой народной мудрости.

Уже шел второй час ночи, а сон так и не шел. Мысли роем кружились в голове.

«Отказаться от этой квартиры и ждать, когда на счет придут все выплаты? Потом снова искать квартиру нужной планировки и чтобы этаж был не выше четвертого? – Татьяна перевернулась на другой бок. – Или занять несколько миллионов у кого-нибудь, купить квартиру, а потом отдать долг? Деньги-то всё равно рано или поздно придут на счет».

Она снова перевернулась на другой бок. «Вот только у кого их занять?»

В двух банках, в которых у нее были открыты кредитные карты, ей отказали в предоставлении многомиллионного кредита без залога. После того как Центробанк задрал ключевую ставку до небес, банки стали с осторожностью выдавать новые кредиты, опасаясь, что клиенты не потянут выплаты таких огромных процентов.

Обращаться к друзьям и знакомым – тоже не вариант.

Она не могла припомнить, чтобы кто-то из друзей или хороших знакомых мог похвастаться большой кубышкой, из которой можно было спокойно вынуть несколько миллионов рублей и дать в долг жене раненого участника СВО.

«А может, все-таки позвонить утром Портнову? – в голову вновь влезла мысль, которую она весь вечер гнала прочь. – Ведь он же сказал мне, что если будет нужна его помощь деньгами или связями, то я могу обратиться, – мысль упрямо не хотела уходить из головы Татьяны. – Ладно. Утро вечера мудренее. Надо постараться заснуть, а с утра на свежую голову окончательно решу», – Татьяна повернулась на спину и начала дышать, используя способ дыхания «4–7–8», который помогал ей снять напряжение и быстро заснуть.

* * *

Самое плохое, что может произойти с человеком, так это стать навсегда недееспособным и зависеть от других людей.

Ощущение своего бессилия перед сложившимися обстоятельствами, где даже отправление естественных надобностей невозможно без помощи других людей, угнетало Олега сильнее всего.

Действие наркоза уже давно прошло, а сон так и не шел.

Глядя в тканевый потолок, Олег крутил в голове одну и ту же мысль: «А вдруг врачи не смогут спасти его ногу, и тогда только один вариант – ампутация выше раздробленного колена… Ну, не я первый и не я последний, кто после СВО будет жить с протезом. Главное, жив…» – пытался мысленно успокоить самого себя Ракитин.

В палату зашла медсестра, держа в одной руке стойку капельницы, а в другой иглу-бабочку с катетером.

Она уже ставила капельницу Ракитину несколько часов назад, но он так и не решился тогда спросить ее имя, хотя слышал, как соседи по палате обращались к ней, используя ее позывной «Гроза».

Она подошла к койке Ракитина.

– Опять капельница? – на всякий случай спросил Олег.

– Давай руку, – «Гроза» присела на край койки и быстрым отточенным движением затянула резиновый жгут выше его локтя. – А теперь кулаком поработай.

Ракитин несколько раз сжал и разжал кулак. И хотя свет в палате был приглушенным, медсестра сразу попала в вену.

«Никакая она не «Гроза», – подумал Олег, глядя в ее красивые глаза поверх медицинской маски.

– Как капельница закончится, сам не вытаскивай. Я приду и все сниму, – медсестра встала с края медицинской койки.

– А сейчас какое время суток? – поинтересовался Олег.

– Ранее утро, – ответила «Гроза». – Ты в туалет не хочешь?

– Пока нет, – соврал Ракитин.

– Ты не стесняйся. Это естественный процесс, – ее глаза поверх маски подсказали Ракитину, что она улыбнулась. – Я сейчас санитарку пришлю с судном. Пока будешь лежать под капельницей, может, надумаешь.

– Разрешите обратиться, – Олег все же решился узнать ее имя.

– Ну, что еще? – медсестра обернулась к Ракитину.

– Не знаю вашего звания, поэтому решил узнать хотя бы ваше имя… если, конечно, это уместно.

– Меня зовут Екатерина, но лучше ко мне обращаться, используя мой позывной «Гроза».

– Как у Островского, – Олег вдруг вспомнил школьную программу по литературе.

Медсестра не стала развивать эту мысль Олега.

– Сейчас пришлю санитарку с судном, – с этими словами она вышла из палаты.

* * *

Сварив утренний кофе, Татьяна подошла к окну и отдернула штору. Мартовское утреннее солнце уже осветило внутренний двор дома, где они с Олегом снимали двухкомнатную квартиру.

«Звонить Портнову или не звонить?» – Татьяна продолжала крутить в голове варианты, как ей лучше поступить.

Мелодия смартфона, лежащего на кухонном столе, вернула ее в реальность. По номеру телефона, высветившегося на экране, она поняла, что ей звонила менеджер по продажам квартир.

– Ало, – Татьяна включила громкую связь на смартфоне.

– Доброе утро, Татьяна Олеговна! – бодрый голос Анастасии наполнил всю кухню. – Вы мне вчера так и не перезвонили.

– Доброе утро, – Татьяна присела к столу, держа в руке чашку с кофе. – Не получилось. Замоталась по делам.

– Татьяна Олеговна! Вы решили вопрос с авансом? А то мой шеф уже на меня давит, чтобы я сняла эту квартиру с брони.

– Анастасия, дайте мне, пожалуйста, еще время до вечера. Я обещаю, что если не решу вопрос с деньгами, то я сегодня вам обязательно позвоню.

– Хорошо. Тогда до связи. Надеюсь, у вас все получится, – экран смартфона переключился в режим обоев, давая понять, что собеседник завершил вызов.

Татьяна вновь вернулась к окну. Глядя на необустроенный двор, она все же решилась позвонить Портнову. Найдя в поисковике нужный номер, она набрала его.

– Группа компаний «Андора», – в динамике раздался поставленный голос секретарши.

– Добрый день. Мне нужно поговорить с Борисом Михайловичем.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Ракитина Татьяна.

– По какому вопросу вы хотите переговорить с Борисом Михайловичем? – секретарша продолжала выдавать заученные до автоматизма фразы.

– По личному.

– Вы договаривались с ним о звонке?

– Да. Он сказал мне вчера, что я могу к нему обратиться, – Татьяна не стала вдаваться в детали.

– Одну минуту, – секретарь поставила вызов на удержание, и в динамике сразу же зазвучал соответствующий музыкальный фон.

Татьяна убрала смартфон от уха, размышляя, что она скажет Портнову, если секретарша все же соединит его с ним.

– Борис Михайлович наберет вам сам, когда он освободится, – в динамике снова зазвучал голос секретарши.

– Спасибо. Тогда запишите мой телефон.

– Не надо. Он уже высветился у меня. Он с вами свяжется.

– Спасибо еще раз. До свидания.

– Всего доброго, – секретарь завершила соединение.

Татьяна уже собралась пойти в ванную, чтобы накрасить ресницы, как смартфон вновь ожил.

– Слушаю вас, – Татьяна всегда отвечала такой фразой, если звонок поступал с незнакомого номера.

– Татьяна, добрый день. Это Портнов.

– Здравствуйте, Борис Михайлович.

– Я просто не хотел общаться по рабочему телефону. Звоню со своего сотового. Так какой у вас вопрос ко мне? – голос Портного звучал обнадеживающе.

– Даже не знаю, как начать, – Татьяна пыталась подобрать правильную фразу, чтобы озвучить свою просьбу.

– Давайте угадаю. Вам нужны деньги, – Портнов предвосхитил ее вопрос.

– Да, – выдохнула Татьяна.

– Сколько и на какой срок? – по-деловому отреагировал владелец «Андоры».

– Нужно шесть миллионов до конца месяца.

– Если не секрет, на что нужна такая сумма? – поинтересовался Портнов.

– Хочу купить свое жилье, чтобы Олег после выписки из госпиталя в свою собственную квартиру вернулся, а не на съемную. Я уже нашла походящий вариант. Продавец просит внести аванс до конца недели, а нам все положенные выплаты только к концу месяца на счет зачислят. Там как раз шесть миллионов получается. Я уже вчера все документы в фонде «Защитники Отечества» подписала, – Татьяна решила сразу рассказать все Портнову, чтобы тот уже не задавал наводящих вопросов.

– А Олег в курсе вашей затеи? – поинтересовался Портнов.

– Пока нет. Я вообще хочу сюрприз для него сделать.

– Сюрприз – это хорошо, – Татьяне вновь показалось, что в голосе Бориса Михайловича проскользнули нотки сарказма.

– Так вы поможете?

– Я же обещал. Когда вам нужны деньги?

– Чем быстрей, тем лучше.

– Сможете подъехать в офис через пару часов?

– Конечно, смогу, – Татьяна не смогла скрыть радость в своем голосе.

– Тогда жду вас.

Завершив вызов, Татьяна начала поспешно приводить себя в порядок. Она хотела выглядеть на все сто, поскольку знала, что женская половина сотрудников центрального офиса компании «Андора» будет придирчиво оценивать ее внешний вид.

* * *

Борис Михайлович Портнов в деловых и властных кругах Нижнего Новгорода считался бизнесменом с весьма неоднозначной репутацией. В отличие от других бизнесменов, которые искали контакты с руководством региона, Портнов, напротив, всячески старался показать свою фронду по отношению к региональным чиновникам, которых он считал недалекими людьми, дорвавшимися до чиновничьей кормушки.

К своим сорока годам Портнов мог бы так и остаться обычным преподавателем или пусть даже завкафедрой в каком-нибудь вузе, если бы не «счастливый лотерейный билет» в лице своей супруги Аллы, который он вытащил двенадцать лет тому назад.

Немногие знали, что у коренной москвички Аллы Львовны Резниковой отец был очень влиятельным, но абсолютно непубличным человеком, который следовал старому проверенному правилу – деньги любят тишину.

Лев Янович Резников уже долгое время зарабатывал на госконтрактах, обслуживая интересы силовых структур. Такая работа не только приносила большой доход, но и давала ему уникальную возможность приобретать связи в высоких кабинетах, которые ценились им дороже денег.

Своего зятя Лев Янович недолюбливал, поскольку в московских деловых кругах он мог бы найти для Аллы более достойную партию. Но раз уж дочь влюбилась в этого нижегородского выскочку с большими амбициями, то он не стал ломать ее через колено, дав согласие на их свадьбу.

Чтобы они не сидели на его шее, он помог новоиспеченному зятю с первичным капиталом и попросил нужных людей из полпредства ПФО помочь Портнову в получении земельных участков и лицензий.

Когда дела у шустрого зятя быстро пошли в гору, Резников сразу дал понять Портнову, что тот получил в свои руки «удочку» и теперь должен сам зарабатывать для себя и для своей семьи. Портнов был не против такого расклада, видя, что конкуренты его немного побаиваются из-за слухов о протекции в полпредстве ПФО.

Но после того, как в полпредстве сменилось высшее руководство, Портнов понял, что рассчитывать на прежнюю «крышу» уже не получится. Он, конечно, попытался обратиться к тестю, чтобы тот нашел возможность сделать ему очередную протекцию у новых начальников в ПФО, но Резников наотрез отказался, порекомендовав зятю начать работать, как все.

Портнов не стал следовать совету тестя. Для него было неинтересно зарабатывать деньги в честной конкуренции на рынке. Его всегда привлекала возможность манипулирования людьми, как своими сотрудниками, так и чиновниками.

Он, используя заработанные деньги, сумел провести в местные представительные органы власти несколько своих людей, которые в случае необходимости организовывали бы необходимые депутатские запросы. А также он прикупил пару местных популярных блогеров, специализирующихся на вбросах компромата, с целью организации информационного давления на местных чиновников, если те начнут мешать его бизнесу.

Тесть имел большие возможности получать от своих визави из силовых структур оперативную информацию не только о себе, но и о своих деловых партнерах. Поэтому, когда ему прислали справку на Портнова, в которой были отражены эти факты, он позвонил зятю и недвусмысленно его предупредил, что тот может заиграться.

Резников тогда жестко заявил Портнову, что не будет за него впрягаться, если у того вдруг начнутся проблемы с региональными властями.

Портнов, выслушав тестя, сказал, что учтет его пожелания. Но на самом деле он, как азартный игрок, который ощутил кайф от того, что мог манипулировать людьми, уже не мог свернуть с проторенной дорожки…

Сидя в своем кабинете, Портнов нажал кнопку вызова секретарши.

– Наташа! Пригласи ко мне Порошину срочно.

– Хорошо, Борис Михайлович, – подобострастно откликнулась секретарь.

Через пару минут в кабинет к Портному зашла Марина Порошина, которая работала с неучтенной наличкой и вела всю теневую бухгалтерию Портнова.

– Вызывали, Борис Михайлович?

– Да. Проходи.

Порошина присела в одно из кресел, стоявших рядом с большим столом шефа.

– Подготовь шесть миллионов. Сейчас должна подъехать жена Олега Ракитина. Выдашь ей деньги.

– По договору займа под проценты? – уточнила Порошина.

– Нет. Без процентов. Оформи все по расписке на Багуцкого. Ну, а потом знаешь, что делать.

– Я поняла, Борис Михайлович. Все сделаю, – Порошина кивнула.

– Иди. Готовься. Я позвоню, когда она придет.

* * *

Офис «Андоры» был очень большим.

На входе Татьяну встретил охранник, в обязанности которого входила запись посетителей в журнал регистрации. Услышав фамилию «Ракитина», он подтвердил, что Борис Михайлович уже ждет ее.

Кабинет Портнова располагался в самом конце коридора.

В огромном «предбаннике», где за своими столами сидели две секретарши, стояли два дивана для гостей и низкий столик, на котором лежали глянцевые журналы.

– Проходите, пожалуйста. Борис Михайлович ждет, – одна из секретарш указала на массивную дверь.

Портнов сидел за своим столом и с кем-то разгоряченно разговаривал по телефону. При виде Татьяны, он встал из-за стола и, извинившись перед собеседником, что не может продолжать разговор, показал ей на кресло.

– Присаживайтесь.

– Спасибо, – Татьяна присела на край одного из кресел.

Портнов набрал на аппарате мини-АТС, стоявшем на краю его стола, внутренний номер секретарши.

– Слушаю, Борис Михайлович, – голос секретаря громко раскатился по кабинету.

– Зайди сюда.

Через мгновение секретарь уже стояла на пороге кабинета.

– Проводи мою гостью к Марине Порошиной.

– Хорошо, Борис Михайлович.

– Сейчас вас проводят в бухгалтерию. Как все получите, ко мне обязательно зайдите, – Портнов поднялся из кресла, чтобы проводить Ракитину до дверей своего кабинета.

– Да, конечно, – Татьяна кивнула.

Секретарь провела ее до помещения, где была центральная бухгалтерия группы компаний «Андора».

Татьяна окинула взглядом кабинет, пытаясь определить, кто из бухгалтеров, сидевших за офисными компьютерами, является Порошиной.

– Вам туда, – секретарша показал знаком на еще одну дверь в глубине помещения.

Как оказалось, за массивной металлической дверью была еще одна комната.

– Проходите, – Порошина сразу же закрыла металлическую дверь, как только Татьяна зашла в помещение кассы. – Присаживайтесь.

Татьяна присела на свободный стул.

Порошина тем временем деловито выложила из сейфа на стол двенадцать пачек пятитысячных купюр в банковской упаковке и профессионально отточенными движениями запустила их через машинку для счета купюр.

Перетянув пересчитанные пачки пятитысячных купюр резинками, она уложила их на край стола.

– Мне Борис Михайлович сказал, что вы берете взаймы до конца месяца.

– Да, – кивком подтвердила Татьяна.

– Я вас хочу предупредить, что это не личные деньги Бориса Михайловича, а деньги фирмы. Я их сейчас проведу как сумму, выданную нашему сотруднику под отчет. И уже от этого сотрудника вы как бы возьмете в долг как у физического лица.

– Я поняла, – Татьяна снова кивнула.

– И ещё. Хочу предупредить, что эти деньги в конце месяца обязательно должны быть в моей кассе, чтобы бухгалтерия билась.

– До конца марта я точно успею вернуть, – Татьяна попыталась ответить как можно уверенней.

– Тогда мне расписку от вас нужно получить.

– Конечно. На кого писать? – Татьяна пробежала взглядом по столу, ища ручку и чистый лист бумаги.

– На нашего сотрудника, у которого вы берете в долг. Я сейчас бланк распечатаю, там уже все написано.

Порошина открыла нужный файл на компьютере и попросила у Ракитиной ее паспорт.

Набрав на клавиатуре реквизиты паспорта и адрес прописки, кассир распечатала документ.

– Прочтите и проверьте все свои данные. Обратите внимание, что в расписке прописан крайний срок возврата денег нашему сотруднику до 31 марта, – она протянула расписку Татьяне.

Татьяна проверила реквизиты паспорта и, убедившись, что шесть миллионов рублей указаны не только цифрами, но и прописью, уверенно взяла ручку.

– Вот тут поставьте своей рукой дату, подпись и полностью фамилию, имя, отчество, – Порошина указала пальцем нужное место на листе.

Проверив правильность заполнения расписки, кассир убрала ее в красную папку.

Выйдя из бухгалтерии с черным пакетом, в котором лежали деньги, Татьяна вернулась в кабинет владельца «Андоры», чтобы поблагодарить своего благодетеля.

– Все нормально? – Портнов на этот раз сидел не за своим рабочим столом, а за столом для совещаний, на котором стояли две чашки кофе.

– Да, Борис Михайлович! Огромное вам спасибо, – Татьяна присела к столу, понимая, что вторая чашка кофе была предназначена для нее.

– Что там про Олега слышно? – Портнов перевел тему разговора.

– Мне вчера сказали, что если все сложится удачно, то его переправят в наш ГИТО, где ему будут делать операцию по замене разбитого коленного сустава. Дай бог, чтобы все удачно сложилось.

– Ну и славно, – Портнов отпил глоток кофе. – Если со сроком возврата денег вдруг возникнут какие-нибудь проблемы, то не надо где-то на стороне искать варианты, чтобы перезанять у кого-то. Как будет возможность, тогда и вернете, – он поставил чашку на блюдце.

– Борис Михайлович, я до 31 марта все верну, как в расписке написано.

– В какой расписке? – Портнов удивленно вскинул брови.

Он быстро поднялся из-за стола и, подойдя к мини-АТС, связался с секретаршей.

– Найдите Порошину. Пусть она прямо сейчас ко мне зайдет… И пусть захватит расписку, которую она взяла у Ракитиной.

Через пять минут Порошина была в кабинете шефа, держа уже знакомую Татьяне красную папку.

Портнов достал из папки расписку и, пробежав по тексту взглядом, резко разорвал ее пополам.

Подойдя к шредеру для уничтожения документов, который стоял у стены рядом с розеткой, он засунул туда порванную расписку, отчего та сразу же превратилась в белую лапшу.

– Борис Михайлович! У меня же вообще никаких документов подтверждающих выдачу денег из кассы теперь нет, – Порошина попыталась образумить шефа.

– Свободна, – Портнов цыкнул на кассира, которая после этих слов быстро удалилась из кабинета.

– Прошу прощения, Татьяна. Это же не люди, это функции, – Портнов вновь присел за стол напротив Татьяны, которая с недоумением наблюдала за разыгравшейся мизансценой. – Забудьте о том, что вам Порошина говорила. Я сам решу вопрос с бухгалтерией, если вдруг вам задержат выплаты.

– Борис Михайлович, мне твердо обещали, что в течение месяца деньги будут у меня на счету.

– Не обольщайтесь. Я просто на своем опыте знаю, как работают чиновники.

Портнов вдруг о чем-то вспомнил и, посмотрев на свои часы, изменился в лице.

– Совсем забыл. Меня же ждут на переговорах. Прошу прощения, мне надо срочно уехать. Я сейчас скажу своему водителю, чтобы он отвез вас домой.

– Спасибо, – Татьяна не стала отказываться от поездки на служебном автомобиле, справедливо полагая, что ехать на такси с такой большой суммой денег было бы верхом безрассудства.

* * *

Начало марта на Донбассе выдалось солнечным, но довольно прохладным. Именно в такой солнечный весенний день два нижегородских микроавтобуса, один из которых был реанимобилем, въехали в подшефный Харцызск для доставки очередного гуманитарного груза.

Припарковавшись напротив здания администрации Большого Харцызска, из салона одного из микроавтобусов выбрался чиновник министерства внутренней политики Нижегородской области Виктор Павлович Брагин и, разминая затекшие ноги, отправился в здание администрации.

В вестибюле первого этажа царила оживленная обстановка. Волонтеры помогали местным жителям правильно писать заявления для получения льгот и пособий. И если бы не белые мешки с песком, которые на всякий случай по-прежнему продолжали закрывать от осколков стеклянные витражи и входные двери здания администрации, то можно было бы подумать, что это все происходит не на Донбассе, а в одном из районных центров Нижегородской области.

– Приветствую. Глава у себя? – Брагин подошел к охраннику-инвалиду в камуфляже, который сидел рядом с металлической дверцей, открывавшей доступ внутрь здания.

– Добрый день. Она уехала на встречу с гражданами, – охранник узнал Брагина, который неоднократно бывал в Харцызске.

– А Руслан здесь? – Брагин имел в виду официального представителя правительства Нижегородской области, который был прикомандирован к местной администрации и постоянно находился в Харцызске.

– По-моему, тут был.

Брагин уже собирался пройти мимо охранника, чтобы дойти до кабинета Руслана, когда тот сам появился из левого крыла здания.

– Руслан, привет! – Брагин поднял руку в приветствии.

– Добрый день, Виктор Палыч!

Выйдя на парковку к зданию администрации, где стояли микроавтобусы, Виктор представил Руслана своим коллегам.

– Это Руслан. Он тут за старшего. Сейчас он покажет, куда подъехать, чтобы выгрузиться.

– Всех приветствую, – Руслан по очереди пожал руку каждому.

– Слушай, – Брагин извиняющимся взглядом посмотрел на Руслана. – Я всю ночь не спал. Давай без меня, а я пока кофейку пойду дерну, чтобы взбодриться.

– Да без проблем.

Брагин не спеша перешел на другую сторону улицы, продолжая разминать затекшие от долгого сидения ноги.

Практически напротив здания администрации располагалась маленькая уютная кофейня «Безе». В ней любили проводить время те, кто хотел за чашкой кофе пообщаться через Интернет со своим близкими, поскольку в кофейне был бесплатный Wi-Fi.

Подойдя к стойке, Брагин, не глядя на ценник, сразу сделал заказ.

– Мне двойной эспрессо.

– Виктор Павлович! – сзади послышался знакомый голос.

Обернувшись, Брагин сразу узнал нижегородского военблогера и волонтера Сергея Дорошкевича, который сидел за столиком в углу.

– Привет. Какими судьбами? – Брагин присел за столик к Дорошкевичу.

– Вот прибыл в Харцызск для одного важного дела, а потом планирую к нашим ребятам из нижегородского ополчения в Старобельск съездить. Инструменты разные везу для обустройства быта, который волонтеры через Дом народного единства для них собрали.

– А что у тебя тут за важное дело? Я вроде в курсе всего, что на подшефной территории происходит, – спросил Брагин.

– Меня ребята из Нижнего попросили в местный детский дом подарок от них передать. Вот сижу здесь. Жду, когда глава на рабочем месте появится. Представляете, мне директриса детского дома сказала, чтобы я согласовал все с главой.

– А что за подарок, если не секрет?

– Набор кукол из народных сказок, которые на руку надеваются. Я детишкам в прошлом году от спонсоров разборный кукольный театр привез. Теперь вот новый набор кукол передать попросили.

– Понятно, – Брагин вернулся к стойке, чтобы забрать готовый кофе.

– А вы надолго в Харцызск? – поинтересовался Дорошкевич.

– Сейчас выгрузим гуманитарку. Потом с главой пообщаюсь, ребят покормлю и в ЛНР за Ракитиным.

– Олегом?

– А ты что, его знаешь? – удивился Брагин.

– Конечно. Я же тоже у Портнова раньше работал. А что с ним? «Двухсотый»? «Трехсотый»?

– Осколочное ранение, нога перебита плюс тяжелая контузия. Сейчас решается вопрос чтобы перевезти его в нижегородский ГИТО, где ему попробуют ногу спасти от ампутации.

– Главное, что жив, – Дорошкевич облегченно выдохнул. – Я, кстати, когда зимой у наших ребят под Кременной был, о Ракитине от них много хороших слов услышал. Ребята рассказали, что хохляцкие дроноводы за ним специально охотились.

– А ты можешь статью про это написать? – оживился Брагин. – Нам для внутрипола во как нужны такие примеры, – Брагин движением ладони показал характерный жест.

– Как вернусь в Нижний, сразу займусь.

– Ну, вот и отлично.

В кофейню заглянул Руслан.

– Виктор Палыч. Я обед заказал в «Славянской деревне». Поехали. И глава Харцызска сейчас туда подъедет.

– Ну, до связи, – Брагин пожал руку Дорошкевичу. – Можешь уже через полчаса в детский приют ехать. Я сейчас все с главой улажу.

– Спасибо. В Нижнем увидимся, – Дорошкевич привстал из-за столика, чтобы попрощаться с Брагиным.

* * *

Прошло уже около часа, как они расстались с Брагиным. Все это время Сергей пил кофе, вспоминая самые яркие эпизоды своих командировок на Донбасс. Пожалуй, самой яркой историей, которую он чаще всего вспоминал, был эпизод с Ильей Сноповым. В 2022 году Дорошкевич приехал на субботник, которые проводили школьники на мемориале погибших в 2014 году жителей Зугрэса от удара кассетными боеприпасами по пляжу. Там, на субботнике, он познакомился со школьником Ильей Сноповым. Он рассказал Сергею, что в тот день, когда разбомбили пляж, он тоже мог погибнуть, но Бог уберег его. Илья в тот день тоже собирался на пляж с соседской подружкой. Им тогда было по пять лет. Но мама не отпустила его на пляж, потому что он разлил суп, и она его наказала. Девочка ушла на пляж без Ильи. Она погибла вместе со своим отцом, а Илья остался жив благодаря разлитому супу…

Дорошкевич встал из-за столика и, выкинув бумажный стаканчик из-под кофе в пластиковый контейнер у стойки, быстро вышел на улицу.

Минивэн, на котором Дорошкевич ездил в свои командировки на Донбасс, был припаркован недалеко от кофейни на маленькой парковке, где начинался «харцызский Арбат». Двигатель еще не успел окончательно остыть, поэтому Дорошкевич не стал его прогревать, а сразу тронулся в путь.

Детский социальный центр находился на трубной стороне Харцызска. Так местные жители называли район, который был отделен от основного города железнодорожными путями.

Переезжая через железнодорожный виадук на улицу Филатова, где начиналась территория многострадального завода «Силур», регулярно обстреливаемого ВСУ, Дорошкевич вдруг вспомнил, как он осенью 2022 года снимал на этой улице репортаж о завершении работ нижегородских подрядчиков по укладке нового асфальта на дороге, ведущей в Донецк. Тогда это было целое событие. А сейчас, когда по всей республике ежегодно восстанавливаются сотни тысяч квадратных метров дорог, это стало для дончан привычной частью их жизни.

У въезда на территорию детского центра Дорошкевича уже ожидала съемочная группа местной телекомпании «Сфера».

«Вот это сюрприз», – Сергей расплылся в улыбке, увидев знакомые лица.

Он был знаком с ребятами еще со времен референдума о вхождении новых регионов в состав России, когда вместе с ними исколесил десятки поселков в ДНР, снимая репортажи о том, как проходило голосование.

– Сергей Владимирович! Рады вас видеть! – журналист и ведущая телеканала Оксана не смогла скрыть радости от встречи с Дорошкевичем.

– Привет! – Сергей тепло поздоровался, приобнявшись сначала с Оксаной, а потом с оператором.

– А мы вас тут ждем. Нам из администрации позвонили, чтобы репортаж снять, и мы пулей сюда, – защебетала Оксана.

– Вам надо лучше было разгрузку гуманитарной помощи снять, которую сегодня Брагин привез, – улыбнулся Дорошкевич.

– Уже сняли. Мы как раз со съемок к себе в студию ехали, когда нас сюда направили.

– Давно ждете?

– Нет. Минут пятнадцать. А что вы сегодня детишкам привезли?

– Набор кукол для их театра, который в прошлом году им спонсоры подарили.

С этими словами Дорошкевич открыл боковую дверцу минивэна и вытащил из салона большую картонную коробку.

Оксана сразу же включилась в работу.

– Сергей Владимирович. Давайте на фоне машины снимем ваш комментарий о том, что вы сегодня привезли, а потом уже пойдем в здание центра и там уже отснимем реакцию детей, – она показала знаком оператору, чтобы тот включил камеру.

Как только оператор нашел нужный ракурс, Оксана без раскачки, сразу же протянула руку с микрофоном Сергею так, чтобы она сама не попала в кадр.

Сергей был хорошо знаком с особенностями работы журналистов «Сферы», когда те, беря интервью, предпочитали оставаться за кадром, а уже при монтаже в телестудии записывали свои комментарии для готового сюжета.

– Сегодня я привез от нижегородских спонсоров очередной подарок для детей социального центра в Харцызске. Это набор кукол из российских народных сказок для их кукольного театра. Я знаю, что им очень нравится показывать кукольные представления для своих гостей. Теперь их репертуар расширится, – улыбнулся Дорошкевич.

– Сергей Владимирович, все хорошо. Только давайте теперь что-нибудь прямо от самого сердца, – предложила Оксана.

– От сердца? – Дорошкевич сразу стал серьезным. – Можно и от сердца.

– Тогда начали, – Оксана снова вытянула руку с микрофоном.

Лицо Сергея стало серьезным.

– Я за два года своих командировок на Донбасс уже многое повидал. И смерть, и горечь утраты тех, кого ты знал. Всё это очень ожесточает сердце. Но когда приезжаешь в такие места, где опаленные войной детские глаза излучают любовь к жизни и любовь к своим воспитателям, которые заменили им их родных матерей, на душе снова становится светло от осознания того, что эти дети войны, когда вырастут, станут лучше нас, потому что они уже знают цену мирной жизни, которая обязательно наступит после нашей победы над этими … – Сергей вдруг прервался, пытаясь справиться с подкатившим к горлу комком.

– Очень сильно, – Оксана незаметно смахнула пальцем предательски накатившую слезу.

– Может, перепишем? – предложил Сергей. – А то я в конце немного смазал.

– Ни в коем случае, – Оксана решительно стала сматывать шнур микрофона. – Такие эмоции в кадре – это лучше любых слов.

Дорошкевич, согласившись, кивнул и, взяв коробку, решительно зашагал к входу в детский центр.

Оксана с оператором последовали за Сергеем.

* * *

Когда Брагин завершил все дела в Большом Харцызске, группа отправилась в ЛНР.

Дорога из Харцызска к полевому госпиталю, который располагался под Старобельском, заняла около пяти часов, поскольку приходилось выбирать безопасные маршруты передвижения.

Предъявив на КПП необходимые документы, Брагин попросил старшего по смене, чтобы тот помог ему оперативно связаться с начальником госпиталя.

Пока офицер связывался по внутренней связи с начальством, боец, проводивший досмотр всех транспортных средств, въезжающих на территорию госпиталя, показал водителям путь к навесам, укрытым маскировочной сетью, куда те должны были загнать свои микроавтобусы.

Начальник госпиталя в звании подполковника распорядился разместить нижегородскую группу в замаскированной палатке с двухъярусными кроватями, где были оборудованы места для отдыха водителей и санитаров, которые курсировали между передовой и госпиталем.

В восемь утра, когда старший военврач прибыл в хирургическое отделение после ночного отдыха, Брагин уже ожидал его.

– Доброе утро. А я к вам, – Брагин шагнул навстречу врачу.

– Здравствуйте. Чем обязан?

– Я из правительства Нижегородской области. Мы за Ракитиным, – Брагин протянул военврачу пластиковую папку с документами.

– Понятно. Я уже в курсе. Пойдемте за мной.

Следуя за военврачом, Брагин удивлялся огромному объему работ, который в свое время провели военные строители. Сколько же нужно было извлечь породы из этой меловой горы, чтобы сделать такой современный и, главное, хорошо защищенный госпиталь.

За спанбондом, которым были обтянуты стены и потолки коридоров и помещений, проглядывались силуэты внутренних коммуникаций – вентиляции, электрокабелей и труб водоснабжения.

– А где бригада медиков из нашего нижегородского ГИТО? – поинтересовался Брагин, следуя по коридору за военврачом.

– Они сейчас отдыхают. Через пару часов должна начаться их смена.

– Мне бы надо с ними обязательно переговорить.

– Разумеется, – врач открыл дверь в помещение и, пропуская вперед Брагина, жестом пригласил его внутрь. – Проходите, пожалуйста. Тут у нас рабочие места членов госпитальной врачебной комиссии.

Присев к компьютеру, врач приступил к оформлению многочисленных бумаг, которые нужно было подготовить для перевода раненого в другое лечебное учреждение, тем более что Государственный институт травматологии и ортопедии, который все сокращенно называли ГИТО, не относился к ведению Минобороны.

Раньше такие переводы раненых участников СВО в гражданские лечебные учреждения были практически невозможны, но с приходом нового руководства Минобороны такая практика стала обычной.

Прошло не менее часа, прежде чем военврач передал Брагину комплект документов для ознакомления.

– Пожалуйста, просмотрите все внимательно. Если замечаний нет, то я пойду к начальнику, чтобы он поставил свою визу.

Пока Брагин бегло просматривал документы, военврач заварил себе кофе.

– Надеюсь, у вас машина оборудована для перевозки раненых? – на всякий случай спросил военврач.

– Конечно. И бригада врачей у нас – настоящие профессионалы.

Брагин передал просмотренные бумаги военврачу.

– Замечаний нет, – резюмировал он.

– Ну что ж, тогда я к начальнику госпиталя за резолюцией, и будем готовить Ракитина к транспортировке, – врач поставил недопитую кружку с растворимым кофе на край стола.

– Можно один вопрос? Жена Ракитина очень просила с ним по телефону поговорить. Это возможно? – Брагин не забыл просьбу Татьяны.

– Потерпите немного. Когда покинете госпиталь, можете звонить куда угодно и кому угодно.

– Понятно.

* * *

Утро для Сергея Дорошкевича началось со звонка его старого знакомого – зам. командира отдельной роты РЭБ 1-го мотострелкового полка капитана Серебрякова с позывным «Серб».

– Привет, дружище! Мы уже выехали из располаги, – голос «Серба» был, как всегда, бодрым. – Ты где остановился?

– Как обычно, в «Астре». Груз тут же, на стоянке рядом с отелем, – Дорошкевич раскрыл свою дорожную сумку и достал из нее дорожный набор с зубной щеткой и бритвенными принадлежностями. – Через сколько ждать?

– Если сюрпризов не будет, то часа через полтора или два должны быть.

– Принято. Жду.

Дорошкевич положил смартфон на столик рядом с кроватью и пошел в душ, чтобы привести себя в порядок.

Отель «Астра» располагался в самом центре Старобельска недалеко от центрального рынка, поэтому Сергей рассчитывал до приезда «Серба» успеть смотаться на рынок и купить для нижегородских парней, воюющих на Кременном направлении, домашней колбасы и майонеза. Он всегда так делал, когда приезжал в Старобельск.

Помимо гуманитарных грузов, которые Дорошкевич возил сюда сам или в составе гуманитарных конвоев волонтерской группы «Команда Победы», он всегда брал с собой из Нижнего Новгорода несколько батонов колбасы и с десяток упаковок нижегородского майонеза.

Большинство обывателей почему-то уверены, что консервированные каши, солянки, борщи и рыбные консервы – это то, что постоянно едят бойцы на передовой. Именно поэтому сердобольные граждане до сих пор приносят на сборные пункты гуманитарной помощи крупы и консервы в огромных количествах.

И только тот, кто сам бывал в располагах бойцов, мог лично убедиться, что в качестве еды на передовой бойцы ценят отнюдь не консервы, которых в лесу вокруг опорников и полевых лагерей разбросано превеликое множество. Как успел убедиться Дорошкевич, самой любимой едой для бойцов были колбаса, майонез и батон.

Приняв душ и быстро одевшись, Дорошкевич поспешил на рынок, чтобы успеть вернуться в отель к приезду «Серба».

* * *

Только отъехав от госпиталя на значительное расстояние по трассе, ведущей к пограничному переходу в Ровеньках, Брагин попросил остановиться на кратковременный отдых.

Пока водители и медики справляли свои естественные надобности и разминали ноги, Брагин присел рядом с Ракитиным, который был зафиксирован к медицинскому лежаку транспортировочными ремнями.

– Ну что, готов поговорить с супругой?

Ракитин кивнул.

Брагин ослабил верхний ремень, чтобы Ракитин смог освободить здоровую руку. Набрав номер Татьяны, который она дала Брагину при их встрече, он передал смартфон Олегу.

– Добрый день, Виктор Павлович, – из динамика послышался такой родной и любимый голос.

– Это я, – Ракитин не смог сдержать волнения, поэтому его голос дрогнул.

– Олежка, это ты?

– Да, я, – Олег постеснялся при Брагине показывать свои чувства, поэтому старался отвечать лаконично.

– Как ты там? У тебя все в порядке?

– Мы уже в дороге. Скоро будем в Нижнем. Извини, не могу много говорить, – Олег передал смартфон Брагину.

– Не беспокойтесь. Все в порядке. Как приедем в Нижний, с вами свяжутся, – вступил в разговор Брагин.

– Спасибо вам огромное, Виктор Павлович!

– Всего доброго, до связи, – Брагин отключил смартфон. – Ну что, как самочувствие?

– Нормально, – лаконично ответил Олег. – А где мои личные вещи и документы?

– У меня в сумке. А зачем они тебе?

– Хочу проверить, что все цело.

– Если ты о своем смартфоне, то он осколком полностью разбит. Так что позвонить все равно не получится, – Брагин нагнулся к своей дорожной сумке и вытащил из нее пластиковую папку с документами Ракитина.

– Да бог с ним, с этим смартфоном. Посмотрите, пожалуйста, мой военный билет. Он в обложке или без нее? – Олег с надеждой посмотрел на Брагина.

Вынув из папки контракт Ракитина на СВО, справку о первичном ранении и выписку из «Журнала боевых действий», Брагин отложил их в сторону и только после этого извлек военный билет.

– В обложке, – подтвердил Виктор Павлович.

– А можете посмотреть под обложкой? Там должна быть маленькая карта памяти.

Брагин снял обложку с военного билета и тряхнул ее над своей ладонью.

– На месте твоя карта, – Брагин показал ее Ракитину.

– Слава богу, – выдохнул Олег.

– Семейные фото? – предположил Брагин.

– Нет. Там доказательства, которые помогут восстановить честное имя человека, который попал в сложную ситуацию.

Брагин не успел переспросить Ракитина, о чем идет речь, потому что боковая дверь микроавтобуса распахнулась.

– Виктор Палыч, ну что, едем? – водитель и стоящие рядом с ним медики показывали всем своим видом, что готовы продолжить путь.

– Едем, – Брагин убрал карту памяти и военный билет в обложку и сложил все документы обратно в папку.

* * *

Впервые за последнее время у Татьяны появилось приподнятое настроение. Весна за окном. Она только что поговорила с мужем. И с квартирой все получилось как нельзя лучше.

Вчера, когда менеджер застройщика показывал квартиру, ей позвонил Андрей из фонда поддержки участников СВО «Защитники Отечества», у которого она пару дней назад оформляла документы. Он сообщил ей, что все документы подписаны и уже переданы на кассовое исполнение. Андрей сам был удивлен такой оперативности.

Конечно, в глубине души Татьяна надеялась, что со сменой руководства в Минобороны многие вопросы должны были начать решаться более оперативно, но чтобы так быстро, она явно не ожидала.

Андрей также сообщил ей, что если она планирует брать ипотеку, то фонд может оказать поддержку и подготовить все документы для оформления льготной ипотеки в банке-партнере.

Она тут же сообщила ему, что как раз осматривает квартиру с менеджером застройщика, которую собирается купить в ипотеку.

Андрей попросил передать смартфон менеджеру и подробно объяснил ей, какие документы она должна сформировать для Татьяны Ракитиной, чтобы их принял банк – партнер фонда «Защитники Отечества».

Получив в офисе продаж все запрашиваемые документы, Татьяна сразу же помчалась в фонд, чтобы передать их Андрею. И вот сегодня ее уже ждали в банке для оформления ипотеки.

Она разложила на столе все документы, чтобы еще раз убедиться, что у нее был полный комплект.

Татьяна перечитала заверенное нотариусом письменное согласие Олега на оформление ипотеки, которое тот заблаговременно сделал после подписания контракта с Минобороны.

Уложив все документы в пластиковый органайзер для бумаг, Татьяна убрала его в свой рюкзак, с которым ездила в командировки. Туда же она убрала черный пакет с пачками пятитысячных купюр.

Взглянув в зеркало и, убедившись, что ее внешний вид соответствует запланированной миссии в банке, она заказала через мобильное приложение такси-«комфорт».

* * *

«Уазик»-«буханка», обваренный защитными противодронными сетками, свернул с улицы Шевченко к площади Гоголя и лихо припарковался у магазина «Метизы», рядом с которым располагалась сквозная арка для прохода к отелю «Астра».

Из «уазика» выбрался зам. командира отдельной роты РЭБ 1-го полка капитан Серебряков с позывным «Серб» и, размяв затекшие ноги, достал свой смартфон.

– Мы уже на месте. Напротив арки, – «Серб» лаконично доложил о своем прибытии.

– Бегу, – послышался из динамика голос Дорошкевича.

Не прошло и пары минут, как из арки появился Дорошкевич с большим пакетом. Обнявшись поочередно с «Сербом» и двумя бойцами, которых тот взял с собой, Дорошкевич сунул пакет с колбасой и майонезом одному из бойцов.

– Это пацанам от меня.

Боец заглянул в пакет и сразу же расплылся в улыбке.

«Серб» показал знаком улыбающемуся бойцу, чтобы тот убрал пакет с колбасой в салон «уазика».

– Ну, давай показывай, что нам привез.

Дорошкевич подошел к своему минивэну и распахнул боковую дверь.

– Тут инструменты разные для обустройства быта. Бензопилы, ручные циркулярки, шуруповерты, ну и расходники там разные. Это вам волонтеры из Дома народного единства собрали.

– То, что нужно, – «Серб» оценивающим взглядом осмотрел чрево минивэна, заполненного коробками. – Так! Бойцы! Быстро подогнали «уазик» поближе и начали перегружать. А мы пока отойдем по делам, – «Серб» показал знаком Дорошкевичу, что хочет пройти с ним в его номер в отеле.

Пока «Серб» мыл руки в туалетной комнате, Дорошкевич успел достать бутылку водки и нарезать сало, которое только что принес с рынка.

– Я только одну рюмку, – сразу предупредил «Серб».

– Как скажешь. За что выпьем?

– Давай за победу, – предложил «Серб».

– За нашу победу, – Сергей поддержал тост известной фразой из старого советского фильма «Подвиг разведчика».

Выпив залпом, они поставили рюмки на стол.

– Слушай. А ты знал «Ракету»? – Дорошкевич положил кусок сала на хлеб и передал бутерброд «Сербу».

– Конечно, знал. Он моих рэбовцев часто на передок закидывал. Классный мужик был и водитель от бога. Жаль, что затрёхсотился, – закусив бутербродом, «Серб» положил его остатки на край тарелки.

– Я позавчера в Харцызске был. Там с Брагиным из внутрипола пересекся. Он меня попросил статью про Ракитина написать. Может, ты знаешь какие-нибудь подробности о его работе на передке?

– Слушай, Серега. У нас таких, как «Ракета», сотни или даже тысячи. А о них кто напишет?

– Ладно, – Дорошкевич махнул рукой, соглашаясь с доводом «Серба».

– Конечно, у нас там разного сброда тоже предостаточно. Сам знаешь, что контракты подписывают даже с теми, кто на зоне сидит или у кого проблемы с законом раньше были. А иногда попадаются персонажи, вообще отбитые на всю голову. Вот из таких, как ни странно, хорошие «штурмы» получаются. Но и они долго не живут.

– Может, еще по рюмашке? – предложил Дорошкевич.

– Давай, – махнув рукой, согласился «Серб».

Сергей наполнил рюмки.

– Кстати, среди тех, кто подписал контракты, чтобы избавиться от уголовной статьи, тоже есть очень хорошие люди. Я, например, лично знаком с таким человеком. Может, слышал, Максим Рубанов, позывной «Балахна». Он тоже в вашем полку воюет.

– Уже не воюет, – «Серб» поднял свою рюмку. – Вчера при штурме опорника погиб. Правда, тела «двухсотых» пока не получается с передка забрать, потому что хохла не смогли с опорника выбить.

– У него же двое дочерей осталось, – по лицу Дорошкевича было видно, что эта новость ошарашила его. – А жене уже сообщили?

– Пока нет. Официально он будет числиться пропавшим без вести, пока его тело не доставят с передка.

– А он точно погиб?

– Есть видеозапись штурма с нашего коптера-разведчика, который висел там.

– Вечная память всем погибшим.

– Давай не чокаясь за всех, кто отдал свою жизнь за нашу победу, – предложил «Серб».

– Давай, – Сергей поднял рюмку и, закрыв глаза, постарался вспомнить всех погибших, кого он знал лично.

* * *

На оформление всех бумаг по ипотечному кредиту у Татьяны ушло более трех часов. И это несмотря на то, что основная часть документов была заранее подготовлена сотрудниками фонда «Защитники Отечества».

Менеджер девелоперской компании Анастасия, которая от имени застройщика подписывала документы в банке, уже начала демонстративно поглядывать на часы, давая понять банковскому клерку, что тот не слишком торопится.

– Ну, вот и все, – сотрудник банка, оформлявший договор ипотеки и закладную, разложил документы в три стопки. – Можете проходить в кассу и вносить деньги. А потом подойдете ко мне, и я отдам вам ваши экземпляры.

Прошло еще минут десять, прежде чем кассир пересчитала на счетчике банкнот все пачки пятитысячных купюр и выдала Татьяне приходный кассовый ордер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.