# Снова птица. Стихи

Ирина Иванова

«Ничего не пропадает» – так называется одно из стихотворений, вошедшее в этот сборник.Впечатления воплощаются в слова, слова – в стихи. А они продолжают жить уже своей жизнью.Пропадут или останутся – время покажет.

Фотограф Юлия Иванова


© Ирина Иванова, 2025

© Юлия Иванова, фотографии, 2025


ISBN 978-5-0067-1994-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Деревья шелестят

Чувства, звуки, немота —
всё когда-то повторится.
И течёт вперёд вода
времени, нельзя напиться.
В сторону нельзя свернуть —
за ошибки строго судят.
Продолжают странный путь
в никуда смешные люди.
С кем-то ссорятся, шумят,
на руках кого-то носят…
А деревья шелестят,
даже если их не просят.

## Стучится в дверь весна

Стучится в дверь весна, и в забытьи
туманится заря белёсым светом.
Не встретились в морозы снегири,
а значит, будет жарко этим летом.

Убудет где, прибавится потом,
не даром ветви украшает проседь.
И пахнет воздух свежим февралём,
которому от счастья крышу сносит.

Что умерло, уже не воскресить.
Но снова солнце радует рассветом.
Волнуя сердце, продолжаю жить,
как было бы ни горестно при этом.

## Конец зимы

Пополнил зимний день реестр утрат,

в сугроб уткнувшись ослабевшим телом.

И с глаз долой, как люди говорят.

Весну встречает город. Оголтело

снуют вороны, галки, воробьи,

пускаясь в драку из-за крошки хлеба.

Скучают сиротливо фонари

под шапками из тающего снега.

А голый тополь, голову задрав,

глядит с тоской в небесную прореху,

где ветер, облака перемешав,

гоняет их нещадно ради смеха.

Теплее воздух и прозрачней даль.

Водой и грязью полнятся дороги.

И снегом умывается февраль,

поспешно унося сырые ноги.

## У открытого окна

У открытого окна
жизнь идёт, светлеют лица.
Понемногу, по крупице
просыпается весна.
Вот на корточках она
гладит сорванный подснежник,
колыбельной песней нежной
усыпляет ревуна.
И для самых важных дел
нет почти уже запретов.
Высоко над небом где-то
есть места для звёздных стрел.
Молоточком по чуть-чуть
ритм отстукивают птицы,
чтоб быстрее небылицы
отыскали новый путь.
Голой веткой тополь бьёт
в мутные от снега стёкла.
Ива у реки продрогла,
смотрит вдаль, чего-то ждёт.
От весенней суеты
веет чистою водицей,
пьёт что ветер из криницы,
разомлев от доброты.

## Лил дождь

Лил дождь, признавая размеренность бредом.

А небо, тревожась, к рассудку взывало.

Но пела душа в ожидании света,

какого ещё никогда не бывало.


Лил дождь, и автобус петлял по дороге.

Дрожа на стекле, капли тихо стенали.

И было и сладостно, и одиноко,

и слышно, как громко соседи молчали.


Вот так же лил дождь в заблудившемся детстве,

не веря в случайности заданных судеб,

как будто бы мир расслоился на между —

уже, что случилось, и что ещё будет.

## Нет ближе

Картины этой ближе нет:
прямым лучом весной согреты
и старенький велосипед,
и огород, длиной три метра.
У мамы много разных дел,
отец всё время на работе.
Никто ещё не постарел.
И на последней самой ноте
фальшивит молодой петух,
вразвалочку шагают гуси,
и различается на слух
мяуканье соседской Муси.
Спокойный заводской район.
Одноэтажные бараки.
А за рекою виден склон:
деревья, парк, внизу овраги.
И белым пухом двор пленён,
и яйца красятся на Пасху,
и Вовка то в меня влюблён,
то в длинноногую Натаху.

## Снова птица

Рождает утро незаметно явь,

когда легко, почти неуловимо

она по полу медленно скользя,

мне нашептала то, что не отнимут

ни время, ни сомненья, ни тоска

такого лета, что и не бывало,

деревья где, как будто небеса,

и небеса, каких земля не знала.

Где радость, словно в детстве, до поры,

когда не понимаешь, что случится

по правилам неведомой игры,

где ты – то человек, то снова птица.

## Ближе к свету

В луже той, что к свету ближе,
что достать могу рукой,
улыбался Боря Рыжий
искалеченной щекой.

Мир светлел, светлели дали.
Из далёких берегов
растворял мои печали
в строчках Николай Рубцов.

Каждый миг и каждый шорох
не отдам за просто так,
как стихов нежданный ворох,
звуков в слове Пастернак.

И за новую ошибку
отвечая головой,
я из лужи ту улыбку
выну и возьму с собой.

## Леденец

Миг – леденец у ребёнка в руке
(отнимешь – заплачет).
Готовым авансом идут налегке,
не требуя сдачи,
мир старый и новый, небесный мираж,
на проводе – галки,
и белочка в парке, дополнив пейзаж,
и вид дома жалкий.
Простая картинка, где толпы людей,
цветные витрины,
и страх ожиданья плохих новостей,
тоска без причины.
Всё это легко каждый раз потерять,
однажды представив,
как тот леденец исчезает опять,
лишь сладость оставив.

## Тот же дом

Всё тот же дом, и тихо гаснет день,

и тень всё так же за окошком бредит,

и спится хорошо в мечтах о лете,

и в мае пахнет будущим сирень.


Но замыкает солнце вечный круг

для каждого в свой час. Как мягок вечер,

и лавочки пусты, и незаметен

в глазах огонь, похожий на испуг.

## В тени гравюр

Печаль себя, как ксерокс, множит
среди безрадостных фигур.
Что было мне всего дороже,
растаяло в тени гравюр.
Помучило, жестоко ранив,
и спать, довольное, ушло,
мне одиночество оставив
вдевать в игольное ушко.
И я его с утра вдеваю,
но с детства шить я не мастак.
И лепятся стежки по краю,
по середине, кое-как.

## Ветер пугает

Ветер пугает, крича за углом мне: «Ау!

В вечной любви нет ни правды, ни здравого смысла!»

И я опять одиноко по жизни иду

и за потерей своей прячу горькие мысли.


Я не умею, как маленький серый пухляк,

с ветки вспорхнув, замереть на лету в поднебесье.

Если любовь – есть придуманный кем-то пустяк,

то без неё жизнь трясиной затянет на месте.


Падает ровно февральский предутренний снег,

малую радость неся в скромной зимней картине.

Где-то вдали затихает заливистый смех,

словно упав, подскользнувшись случайно на льдине.

## Большие города

К себе большие манят города:

Москва, Париж, Санкт-Петербург и Прага…

Когда на крышах высыхает влага,

и голуби застыв на проводах,

обозревают свежую окрестность,

и солнце светит так, как никогда,

ты мчишься снова каждый раз туда,

где площадям от толп немного тесно,

где облака играют в поднебесье,

ложась и замирая в куполах,

как раньше замирала в детских снах

приснившаяся на минуту песня…

Играет громко музыка в душе,

прохожие снуют, сменяя лица.

А ты летишь, как будто это снится —

и город, и полёт на кураже…

И ты – уже не ты, а просто птица.

## Смешалось

Смешались солнце, дождь. На склоне лет

мир поутих и как-то обессилел.

Оставил свой непроходимый след

прошедший впопыхах колючий ливень.


И раздражает песня ни о чём

случайно залетевшей в дом синицы,

когда она распелась за окном,

почувствовав себя вдруг певчей птицей.


Смешалось всё – и хмарь, и летний зной.

Я – то пишу, то сразу замолкаю

и ввысь уже не рвусь за журавлём,

окошко пред синицей закрывая.

## Снег заметал

Снег заметал меня из-под полы
в июне тёплом и от пуха белом
по правилам навязанной игры,
с которой совладать я не сумела.

Незримо он кружился над землёй,
безжалостно, уже непоправимо
дни сокращая, данные судьбой,
для права без оглядки быть любимой.

## Лето

Враждебный мир, прикрыв глаза, молчал.
Потягивалось, распеваясь, лето.
Жизнь, зная свой безрадостный финал,
отчаянно гудела до рассвета.

В ладошки ветер, улыбаясь, бил.
А облака, не видя больше страха,
сменив опять кассеты на винил,
в орган небесный вслушивались Баха.

Толкались мягко волны о причал,
и не спеша, сгорала сигарета…
Подумалось мне – если б зимовал
однажды Бог, то отменил бы лето.

## Отрываясь от дома

Я в среде незнакомой
до далёких задворок,
отрываясь от дома,
буду пить этот город,
путь до Летнего сада
и прохладных каналов,
звук мелодии старой
в тишине пышных залов.
По чуть-чуть, без азарта,
чтобы вдрызг не напиться,
чтобы было и завтра,
чем душе похмелиться.

## Из окна вагона

Леса, вокзалы, перелески,
мелькание привычных мест.
Здесь все слова просты и вески,
как всё, что видится окрест.

Сливаются здесь с высью дали.
А в небе, сотканном из грёз,
скрывает радуга печали
того, кто не скрывал здесь слёз.

Здесь русские поются песни
не для услады, для души.
Здесь умирают, чтоб воскреснуть
росинками в лесной тиши.

## Летний сад

Прозрачен воздух, свежестью полны
аллеи сада, и стоят картинно
фигуры муз, вторгаясь в чьи-то сны
и откровенно, и вполне невинно.

Здесь каждый шаг таинственен и смел,
здесь каждый взгляд наивен и свободен,
как будто их сегодняшний удел —
искусству поклоняться и природе.

И на скамье, тонув в чужих стихах,
я думаю, что мир и прост, и светел,
когда живёшь, запутавшись в словах,
вдруг важные в аллеях сада встретив.

## Петербург

Согреет завтра память душу.

Дворцы, проспекты, Летний сад

ещё я долго буду слушать.

Свернув с пути, уйду назад,

где терпеливо ждёт рассвета,

остаться чтобы на века,

тот город, созданный из света,

в глазах Великого Петра.

## Раскрошились облака

Раскрошились облака.
Небо в стиле перламутра
удивляется, пока
не настало снова утро,
где случайный пассажир,
разговоры без умолку,
радость от того, что жив,
пожелания без толку.
Миг, как градусник с утра,
нет ещё температуры.
Разгоняет поезда
жизнь в попытке режиссуры.

## Музыка без слов

Звучало, как звучать не будет,
обилье звонких голосов,
где нараспашку окна, люди,
и десять, может быть, шагов
осталось до разгара лета,
и каждый, царь себе и бог,
ждёт от полуночи рассвета
с печальной музыкой без слов.
Забыты Сплин, Джордж Майкл и Батлик,
отложен временно плейлист,
пока бегущие вниз капли
выводят на окне каприс,
где музыка подвластна ветру,
он то стихает, то ревёт…
Многоголосием волшебным
звучит капелла лучших звёзд.
Оставлены зонты, приметы,
и город слушать вновь готов
мелодию живого лета,
простую музыку без слов.

## Без обмана

Праздник сдулся. А минуты
дни и ночи все мешают,
от обиды время спутав,
растерявшись. Так бывает,
если радость ненароком