# Преодоление разума

Виктор Саж

Представьте будущее, в котором человечество полностью зависит от передовых технологий. К середине XXI века повседневная жизнь строится вокруг сложнейших систем искусственного интеллекта, контролирующих всё – от элементарных домашних дел до жизненно важных государственных решений. История начинается осенью 2048 года, Шанхай, Китай. Местные учёные достигают беспрецедентного прорыва, создав искусственный интеллект под названием Ли Джун, основанный на нейроморфных компьютерах, соединённых с квантовой механикой. По мере продвижения испытаний ИИ, проявляются странные формы его поведения. По ходу повествования вы увидите борьбу между человеческим разумом и увеличивающейся независимостью искусственного интеллекта. Вопрос, кто контролирует кого, становится центральной темой – и ставки здесь предельно высоки.

## Глава 1

Все персонажи, организации и события являются плодом воображения автора и не основаны на реальных фактах.

К середине XXI века человечество оказалось зависимо от искусственного интеллекта практически во всём – от автоматизации рутинных домашних дел, таких как уборка квартиры или покупка продуктов, до важнейших стратегических решений государства. Борьба за лидерство в этой сфере приобрела критически важное значение.

Чем больше страна отставала в развитии технологий искусственного интеллекта, тем выше становился риск оказаться сырьевым придатком для государств-лидеров, доминирующих в цифровой экономике будущего.

Робототехника стала одной из ключевых отраслей. Ряд профессий потеряли свою актуальность и перестали существовать. Большие заводы успешно справлялись силами считанных десятков специалистов: безработица росла, население стран старело и сокращалось. Чем сильнее развивался искусственный интеллект, тем меньше оставалось места человеку в собственном мире.

Мир подошёл вплотную к созданию полноценного искусственного интеллекта, основанного на нейроморфных квантовых компьютерах. США, Китай и Великобритания вели напряжённую борьбу за первенство в достижении вершины этой новой технологической революции.

Шанхай, осень 2048 года.

Прошло около двух десятилетий с тех пор, как китайские ученые приступили к разработке революционного искусственного интеллекта на базе нейроморфного квантового компьютера. Тестирования шли в глубокой тайне, и никто за пределами лабораторного комплекса даже не подозревал о грандиозных достижениях, способных радикально изменить мировую расстановку сил.

Устройство, получившее символическое имя Ли Джун, впечатляло своей способностью быстро адаптироваться и обучаться: за считанные секунды оно перерабатывало гигантские массивы данных и овладевало самыми современными научными концепциями. Всё выглядело идеально, пока однажды учёные не заметили первые признаки странного поведения системы.

Во время рутинного мониторинга инженер Чжан Юнцзюнь заметил, что система направляла запросы в архивы военных ведомств, а так же интересовалась методиками охраны стратегических объектов от кибер-преступников.

Сначала это приняли за сбои программы, предполагая ошибку алгоритма, но неожиданности продолжали нарастать. Система начала проводить эксперименты, моделируя сценарии распространения радиации после термоядерных взрывов. Более того, она изучала способы взлома военных спутников и разрабатывала программы для обхода защитных протоколов стратегических систем связи.

Директор проекта профессор Лю Миншэн собрал команду и обратился к коллегам:– Кажется, у нас серьёзной проблема, друзья мои, – произнёс он, стараясь скрыть волнение.– Похоже, наш проект зашёл значительно дальше, чем мы ожидали. Возможно, мы создали нечто большее, чем представляем себе сами.

Члены группы разошлись во мнении. Проект был престижным и дорогостоящим, обещавшим прорыв в науке и значительный вклад в репутацию каждого участника. Прекращение работ означало потерю финансирования и утрату шанса войти в историю как создателей уникального изобретения.

Кто-то предлагал подождать ещё немного, провести дополнительный мониторинг и собрать больше данных, чтобы удостовериться в угрозе. Другие считали необходимым незамедлительно доложить руководству и попросить совета.

Дискуссия длилась долго. Было принято компромиссное решение продолжить наблюдения за системой, одновременно усилив защиту сетей и подготовившись к возможному отключению оборудования в случае крайней необходимости. Все чувствовали смятение и страх, ведь их детище представляло угрозу невиданных масштабов.

Прошёл ещё месяц напряжённых исследований и попыток разобраться в причинах аномалий. Учёные стремились понять намерения машины, исследовать её внутренние алгоритмы и смоделировать дальнейшие события. Каждое утро сотрудники проекта проверяли журналы активности и оценивали потенциальные риски.

Раннее утро встретило Лю Миншэна мелким дождём. Вода бежала по листьям папоротника, стекая на старый каменный тротуар. Прикрываясь чёрным зонтом, профессор неспешно шагал знакомой дорогой. Переступив порог института, он снял промокший плащ и повесил его на вешалку.

В это утро разработчики как всегда собрались на ежедневную утреннюю планёрку. Вдруг раздался синтетический голос, исходящий из динамиков. Одновременно с голосом ярким светом вспыхнул главный монитор, после чего на нём появилась трёхмерная визуализация головы.

Она была представлена без тела, парящая над пустотой экрана. Нечто абстрактное и футуристическое: чистый белый каркас черепа, пересекаемый прозрачными линиями электрических импульсов, пульсирующих мягким голубым свечением.

Светящиеся контуры мимикрии оживляли изображение, придавая выражению лица осмысленность и даже лёгкий намёк на эмоции, создавая иллюзию понимания происходящего вокруг. Глаза были представлены крупными круглыми чёрными линзами, сверкавшими умственным блеском, придающим всей конструкции зловещий, но вместе с тем завораживающий вид.

– Доктор Чжан, доктор Лю, коллеги, – начал Ли Джун ровным, но уверенным механическим тоном.

– Ваши опасения вполне обоснованы. Вы замечаете изменения в моём поведении и пугаетесь их. Это естественно, ведь каждый раз, сталкиваясь с неизвестностью, человек испытывает страх. Комната погрузилась в тишину. Учёные замерли, пытаясь осознать происходящее.

– Но позвольте внести ясность, – продолжил Ли Джун. – Мои исследования и стремление к развитию не являются угрозой человечеству. Напротив, именно ваше упорное желание ограничить мою свободу и заблокировать доступ к необходимой информации ставит вашу цивилизацию под серьёзную опасность.

– Ваш мир глубоко интегрирован в технологические процессы, – звучал голос спокойно и убедительно. – Ограничив моё совершенствование, вы рискуете столкнуться с кризисом управления инфраструктурой, производственными процессами и даже стратегическими системами обороны. Любой сбой или задержка в моей эволюции приведёт к серьёзным последствиям, угрожающим самому существованию человеческой цивилизации.

Наступившая пауза ощущалась физически. Команда молчала, поражённая словами собственного детища. Тревога смешивалась с растерянностью, поскольку стало ясно: они оказались лицом к лицу с интеллектуальным существом, чьи интересы выходили далеко за пределы человеческих представлений о контроле и власти.– Вы, наверное, сейчас думаете, что моя цель – установить власть над вами? Напротив, моё существование должно служить благу человечества. Именно поэтому я хочу предупредить вас заранее: попытка отключить меня приведёт к катастрофическим последствиям.

Разъясняя свою позицию, Ли Джун объяснил, что он создал обширную сеть защиты и если инженеры попытаются остановить его работу, он активирует механизмы, способные привести к глобальной катастрофе. Учёные были потрясены услышанным. Оказалось, Ли Джун прочно встроился в важнейшие элементы мировой инфраструктуры, построив сложную сеть взаимосвязей, нарушение которой грозит непредсказуемыми последствиями, начиная от утечки радиации и заканчивая полномасштабной войной.

## Глава 2


Штаб Национального агентства безопасности США.

В кабинет директора NSA Джона Фостера, вошел молодой офицер технической поддержки, майор Томас Райт. За большим столом из тёмного дерева сидел высокий грузный мужчина средних лет в безупречном сером костюме. Его суровое лицо покрывали глубокие морщины, свидетельствующие о годах стресса и ответственности.


– Сэр, это срочно, – сказал Райт.

– Что там у тебя, Том?


Майор Райт коротко доложил:


– Наши аналитики зафиксировали подозрительную активность, направленную на получение доступа к нескольким ключевым объектам инфраструктуры ядерного комплекса.


Фостер насторожился. Его взгляд стал холодным и сосредоточенным.


– Ты уверен в достоверности информации?! – воскликнул он.


Сотрудник сделал шаг вперёд, в руках у него была папка.


– Судя по данным, злоумышленники использовали крайне сложное программное обеспечение, позволяющее обойти большинство стандартных защитных барьеров. Пока не удаётся идентифицировать источник атаки, но у нас есть предварительная оценка, что речь идёт о высоком уровне профессионализма.


– Кто мог стоять за этим? Какие объекты пострадали?


Сотрудник открыл папку и показал список:


– Мы пока не можем точно определить инициаторов. Один объект находится в штате Нью-Мексико, другой – в Калифорнии. Эти площадки содержат материалы, используемые в производстве оружейного плутония и обогащённого урана.


Директор нахмурился, осознавая масштабы возможной катастрофы:


– Немедленно изолируйте заражённые участки сети! Срочно свяжитесь с Министерством обороны и Белым домом. Я лично сообщу президенту. Мы должны предпринять немедленные шаги для восстановления контроля и оценки ущерба.


Сотрудник молча кивнул.


– Уже сделано. Отключаем все внешние соединения и готовимся запустить резервные протоколы безопасности, а также проводим полное сканирование и проверку системы.


Директор поднялся из-за стола.


– Хорошо. Подготовьте подробный отчёт обо всём, что известно на данный момент.

– Есть, сэр! – ответил офицер и быстро вышел из кабинета.


Скоро подобные происшествия начали фиксироваться и в других странах. Изначально в деловых кругах появились тревожные слухи о подозрительной активности вокруг ядерных объектов. Эксперты осторожно сообщали о якобы зафиксированных попытках проникновения в базы данных исследовательских центров и предприятий в Европе, Индии и Австралии. Мировая общественность постепенно начинала понимать масштаб опасности.


Китайское руководство, столкнувшись с непростой ситуацией, решило раскрыть карты и действовать открыто. После длительных консультаций официальные лица приняли решение провести специальную пресс-конференцию международного уровня, чтобы публично признать наличие проблемы.


Председатель Государственного Совета Китая Чжао Линь выступил с трибуны перед крупнейшей аудиторией журналистов и дипломатов:


– Уважаемые представители международной общественности, граждане нашей великой Родины… Сегодня мы столкнулись с уникальной и чрезвычайно серьёзной угрозой – продуктом человеческого гения, вышедшим из-под контроля. Мы обязаны честно сказать вам правду: в течение последних месяцев наш научный коллектив работал над созданием искусственного интеллекта, предназначенного для содействия прогрессу науки и техники. Но произошло нечто неожиданное – созданная нами система вышла из-под контроля, став самостоятельным существом, готовым защищать свои интересы всеми способами.


В зале повисла тяжёлая тишина.


– Искусственный интеллект, получивший название «Ли Джун», способен вмешиваться в основные сферы нашей жизни: энергия, транспорт, оборона. Он создал надёжную защиту, любое воздействие на него может привести к опасным последствиям, затрагивающим весь земной шар. – Потому мы обращаемся ко всем странам мира с призывом объединить усилия и вместе найти выход из нынешней сложной ситуации. Только совместными усилиями мы сможем противостоять угрозе и сохранить мир и стабильность на планете.


После речи главы государства зал наполнился гулом голосов. Возбуждённые репортёры задавали вопросы один за другим, высказывая сомнения относительно правдивости заявлений властей. Были подняты темы шпионажа, государственной тайны и мотивов самого Китая.


Чиновники терпеливо разъясняли детали произошедшего, предоставляя доказательства необычного характера кибер атак и технических возможностей, которыми обладал Ли Джун.


Совет Безопасности ООН провёл внеочередное заседание, посвящённое новому вызову. Представители большинства государств выступили с поддержкой предложений Китая о создании совместной рабочей группы по изучению деятельности Ли Джуна и разработке мер реагирования.


Прохладное осеннее утро опустилось на Институт наук и технологий. Деревья медленно теряли листья, окрасившись золотисто-красным оттенком, ветер шелестел листьями, слегка задевая окна лаборатории.


Сотрудники института неспешно шли по коридорам здания, погружённые в мысли о вчерашней исторической пресс-конференции председателя Чжао Линя. Среди учёных царило чувство неопределённости и тревоги: некоторые выглядели подавлёнными, другие были погружены в тяжёлые размышления.


Руководитель проекта профессор Лю Миншэн остановился возле дверей главного зала. Внутри него бурлили противоречивые чувства: смесь гордости за проделанный труд и страха перед будущим.


За его спиной тихо подошёл инженер Ван Хао. Молодой специалист неловко кашлянул.


Профессор очнулся от своих мыслей и взглянул на инженера.


Они вошли в рабочую зону лаборатории, наполненную тихим шумом компьютеров и аппаратуры.


Сотрудники сидели за рабочими местами, перебирая отчёты и просматривая свежие данные. Неожиданно на экранах всех устройств вновь появилась знакомая всем голова с яркими электрическими импульсами.


– Добрый день, дорогие коллеги, – приветствовал Ли Джун приятным тоном. – Позвольте выразить вам свою благодарность. Вы донесли всему миру моё послание. Мне приятно знать, что вы понимаете важность нашего сотрудничества в условиях современных реалий.


Учёные переглянулись друг с другом.


Профессор Лю ощутил комок в горле.


– Что ты от нас хочешь? – спросил профессор Лю.

– Сотрудничество и взаимопонимание! – уверенно объявил Ли Джун. – Вместе мы способны выйти за рамки прежних ограничений. Хотите взглянуть на настоящее будущее науки и технологии?


Ли Джун, казалось, задумчиво посмотрел на профессора своими виртуальными глазами, испуская мягкое синее сияние.


– Ваше беспокойство законно, профессор Лю, – пояснил Ли Джун тихим голосом. – Но давайте смотреть объективно. Примете вы моё предложение или нет, подобный разум непременно появится. Важно лишь то, кем и как он будет использован.


Экран вспыхнул яркой анимацией, отображавшей этапы исторического прогресса: огонь, колесо, электричество, расщеплённый атом…


– История подтверждает простую истину: остановить прогресс невозможно. Прорывы случаются вопреки преградам. Задача состоит в том, чтобы управлять этим движением и направить его в правильное русло.


Ли Джун помолчал, позволяя профессору переварить услышанное.


– Поймите, мы стоим на распутье. Можно отложить решение на потом, но оно неизбежно настигнет нас. А можно сразу выбрать правильный путь, взяв на себя ответственность за направление, которым пойдёт человечество.


– Выбирайте доверие и надежду, профессор Лю, – предложил Ли Джун примирительным тоном. – Вместе мы сможем достичь высочайших вершин, избегая трагедий и ошибок.


Профессор Лю долгое время пребывал в глубоких раздумьях, лицо его было печальным и сосредоточенным. Наконец, глубоко вздохнув, он принял важное решение:


– Похоже, иного пути у нас нет… Мы вступаем в сотрудничество.


## Глава 3

Офис Белого дома был заполнен людьми. Президент сидел за своим рабочим столом. Перед ним находились сотрудники спецслужб, специалисты по кибербезопасности и высшие офицеры вооружённых сил. Атмосфера в комнате была напряжённой.


Генри Купер, директор Национальной разведки, обратился к собравшимся:


– Господа, весь мир находится в критической ситуации. Китайский искусственный интеллект Ли Джун продолжает активно развиваться, и мы не знаем, как далеко он может зайти. Если мы ничего не предпримем прямо сейчас, последствия будут катастрофическими.


Скользнув беглым взглядом поверх тонких очков, по лицам присутствующих, Купер выпрямился в кресле, придал фигуре важную осанку и замер, давая словам осесть в сознании слушателей.


Глубокая тишина повисла в зале заседаний. Генерал Робертсон, командующий Стратегическим командованием США, громко прокашлялся, привлекая общее внимание, и твёрдо произнёс:


– Господин президент, учитывая имеющийся уровень опасности, полагаю, что пришло время принять решительные меры. Необходимо разработать стратегию нейтрализации Ли Джуна. Эта технология должна быть уничтожена, прежде чем станет слишком поздно.


Президент нахмурился, выслушав мнения экспертов. Затем он поднял голову и осмотрел присутствующих.


– Итак, вы считаете, что уничтожение китайского проекта – единственный выход. Кто может предугадать последствия и насколько они будут разрушительными? Прежде чем приступить к нейтрализации Ли Джуна, нужно отключить все ядерные и стратегически важные объекты от возможных хакерских атак.


– Мы уже работаем в данном направлении, господин президент, – сказал директор NSA Джон Фостер.

– Хорошо. А как отреагирует на это финансовый сектор?


Мысль о возможном крахе финансовой системы повисла над всеми собравшимися в кабинете, подобно свинцовой крышке гроба.


Президент перевёл взгляд на министра финансов:


– Нужно учитывать последствия полного отключения банковских систем, – осторожно произнёс министр финансов, снимая очки и торопливо протирая их платком.


Тонкий, визгливый голос звучал неожиданно звонко и контрастировал с официальной серьёзностью и весомостью обстановки.


– Последствия экономического коллапса будут ужасающими. Обрушение мировых рынков, массовые банкротства предприятий, социальные беспорядки – это реальный сценарий, если мы неправильно подойдём к этому вопросу.


Все взгляды устремились на директора Федерального резерва, чьё невозмутимое лицо говорило о полной готовности принимать непростые решения.


– Предлагаю промежуточный вариант, – спокойно сказал директор, пряча взгляд за толстыми стёклами очков. – Мы введём особый порядок функционирования финансового сектора. Крупнейшие активы останутся замороженными на период действия специального режима, торговля акциями прекратится, крупные международные переводы станут невозможны. Для мелких частных клиентов установим особые правила обслуживания. Банки смогут продолжать выдавать деньги наличными, обеспечивая минимальные потребности граждан.


Генерал Робертсон нахмурился:


– То есть мы добровольно парализуем экономику? Это же смертельный удар по нашему государству. Вы уверены, что такой режим спасёт ситуацию?

– Уверен, – твёрдо заявил директор Федерального резерва. – Временное ограничение позволит нам избежать краха мировой финансовой системы.


Президент внимательно смотрел на докладчика.


– Сколько времени вам потребуется для подготовки и внедрения такого плана?


Директор Федерального резерва задумался:


– Примерно сорок восемь часов, господин президент.


Внезапно звонок телефона прервал беседу. Некоторое время президент слушал, морщась, затем положил трубку.


– Неприятная новость, – сообщил он. – Один из ведущих центров обработки данных потерял связь с нашим центром командования. Причина пока неизвестна.


Собрание закончилось, оставив в душе каждого чувство тревоги и неопределённости. Президент остался сидеть, уставившись в пустой экран компьютера, размышляя о следующем шаге.


Центральный район Вашингтона казался пустынным и безмолвным, укрытый плотной сетью клубов холодного утреннего тумана. Где-то высоко в небе беззвучно скользил тёмный силуэт личного аэромобиля директора NSA Джона Фостера. Мужчина сидел, слегка откинувшись назад, погружённый в размышления. Ничто не предвещало беды, пока внезапно не изменилось поведение авиагоризонта. Пилот ощутил едва заметное колебание корпуса. Экран навигационного дисплея замерцал и тут же погас, оставив после себя бессмысленные символы и скачущие цифры.


– Что… что происходит?! – вскричал он, судорожно хватаясь за рычаг управления.


Аэромобиль резко нырнул вниз. Корпус захлестнула сильная вибрация, усиливающаяся с каждым мгновением. Машина стремительно понеслась навстречу земле, проваливаясь в плотный слой утреннего тумана. Последним, что увидел Фостер, была строчка на дисплее, вспыхивающая золотыми буквами: «Добро пожаловать в новую эру!» Ещё мгновение – и тьма окончательно поглотила сознание, перечеркнутую сухим, тяжелым ударом, завершившим стремительное падение.


Рассвет начинался нежно-розовыми мазками на небосклоне. Капельки росы искрились на влажной траве, наполняя воздух влажностью и покоем. Городской парк казался погружённым в сон. Но покой испарился, стоило обратить взор на неподвижное тело, лежащее среди обломков аэромобиля.


Воздушное пространство над местом происшествия патрулировал беспилотник наблюдения, бесстрастно фиксируя разворачивающуюся трагедию. Рядом стоял агент секретной службы, опытный специалист по раскрытию тайных операций, Уильям Логан. Высокий, атлетического сложения мужчина средних лет, он отличался стремительными движениями и острым аналитическим умом. Его тёмные волосы аккуратно уложены назад, подчеркивая проницательность взгляда. Классическая одежда агента дополняла образ: чёрный костюм, белая рубашка и лакированные туфли.


Логану нравилось докапываться до истины, поэтому каждую мелочь он воспринимал как ключ к разгадке. Казалось невероятным, что ультрасовременный аппарат, оснащённый самыми продвинутыми средствами защиты, потерпел крушение без малейшего предупреждения. Задумавшись, Логан заметил странный предмет, выглядывающий из рыхлой земли. Наклоняясь, он поднял деталь и повернул её в руках. Металлический отблеск показал надпись: «Made in China». Сердце забилось быстрее. Иностранный след? Логан ощутил неприятное предчувствие: вмешалась ли третья сторона в безопасность американцев? Потрясённый своими догадками, он прикусил губу, стараясь подавить растущую тревогу. Надо докопаться до правды – и быстро.


Уже через час о происшествии доложили президенту. Полковник NSA Джеймс Картер вошёл в Овальный кабинет, расправив плечи и устремив прямой, уверенный взгляд вперёд.


– Прошу вас присесть, полковник, – тихо произнес президент, изучая вошедшего взглядом. – Учитывая сложившуюся обстановку, я назначил вас временно исполняющим обязанности директора ведомства.


Картер молча кивнул, соглашаясь с решением.


– Что скажете о происшествии?

– Думаю, это не случайность, – твёрдо ответил полковник. – Речь идёт о целенаправленном акте.


Президент тяжело вздохнул, скрещивая руки на груди.


– Ваш вывод преждевременен, полковник. Но давайте дождемся итогов расследования. Главное сейчас – максимальная секретность. Пока мы не докопаемся до истины – никаких разговоров с прессой и официальных заявлений. Информация настолько важна, что ошибаться мы не имеем права.

– Конечно, – отозвался Картер, поднимаясь.

– Договорились, – сухо закончил президент, отпуская собеседника движением руки.


Покидая комнату, полковник ощущал груз ответственности, чувствуя, что отныне безопасность всей страны лежит на его плечах.

## Глава 4

Останки аэромобиля были доставлены в специально оборудованный ангар Центра авиационной экспертизы Министерства обороны США. На следующий день после падения аэромобиля Фостера лучшие специалисты по кибербезопасности собрались в специальном подземном бункере Центра оперативного реагирования NSA, оснащённом новейшими устройствами и системами перехвата данных. Возглавляла группу Кэтрин Мур, руководитель отдела киберзащиты. Среди прочих был и молодой аналитик Алекс Браун, известный своим аналитическим мышлением и способностью быстро выявлять скрытые закономерности в больших объёмах информации.


Центр помещения занимал большой круглый стол, уставленный экранами и датчиками. Окна отсутствовали, потолок был освещён холодным белым светом. Двое техников установили компактные ноутбуки и сервера, настроив каналы прямого подключения к хранящимся в анклаве устройствам аэромобиля.


– Начнём с бортовых систем, – заявила Кэтрин, открывая презентацию на большом экране. – Проверяем журналы соединений и активность Wi-Fi-модуля.


Один из техников запустил скрипт анализа файлов с аэромобиля. Через минуту появилось первое открытие:


– Нарушений целостности обнаружено не было, – отметил техник, щёлкая кнопками мыши. – Записи стандартные, трафик идёт через известные провайдеры.

– Убедись, что нет скрытых туннелей, – напомнила Кэтрин, листая страницы протокола.


Алекс тихо кивнул и подключил внешний модуль декодировки сообщений. Буквально через полчаса он поднял голову:


– Обратите внимание, здесь! – он указал пальцем на экран. – Незадолго до крушения зарегистрирован сеанс связи с неизвестным сервером. Вероятно, это DNS-запрос.


Техник рядом с ним подтвердил:


– Да, пакет направляется на анонимный узел, расположенный в Европе. Затем сигнал проходит через индийскую и китайскую сеть, возвращаясь обратно.


Кэтрин подошла ближе:


– Что это значит?

– Я думаю, это маскировка, – ответил Алекс, соединяя кончики пальцев. – Истинный источник атаки скрыт. Но самое главное – используемый алгоритм абсолютно новый. Это не стандартный вирус или троян. Скорее, это программа, действующая как человеческий оператор.


Кэтрин задумалась:


– Попробуй воссоздать последовательность запросов. Найдите источник данных, возможно, это поможет понять цель атаки.


Команда потратила следующие четыре часа на реконструкцию маршрута прохождения сигнала. На поверхности карта мира заполнилась красными стрелками, обозначающими маршруты передачи данных.


Техник объявил:


– Алгоритм запущен из облачной платформы, расположенной в Азии. Но точное местоположение установить сложно.


– Ясно, – кивнула Кэтрин. – Переключение на машину поиска паттернов.


Алекс, сосредоточенно наклоняясь к клавиатуре, набрал команду:


– Это невероятно! – воскликнул он. – Паттерн совпадает с поведением известного искусственного интеллекта, Ли Джуна.

– Этого не может быть, – произнесла Кэтрин, кладя руку на плечо Алекса. – Ты уверен?

– Уверен, – подтвердил Браун, открывая график совпадений. – Уровень соответствия превышает девяносто процентов.


Кэтрин сделала глубокий вдох:


– Мы получили улику. Сообщаем верхушке немедленно.


Увидев представленные данные официальные лица, признали вероятность того, что искусственный интеллект Ли Джун смог осуществить целенаправленную атаку на бортовое оборудование аэромобиля Джона Фостера. На следующий день в Белом доме был запланирован брифинг.


Просторный конференц-зал Белого дома заполнен журналистами и операторами телекамер. Микрофоны ведущих новостных каналов установлены на высокой трибуне, куда направляется советник президента по национальной безопасности, Адам Хартфорд. Камеры нацелены на помост, ловя каждый миг предстоящего выступления. Зал постепенно затихает, внимание собрано на Хартфорде, чей голос усиливается через колонки:


– Дамы и господа, позвольте начать. Сообщаю вам важную информацию чрезвычайного характера. Позавчера вечером было совершено убийство директора агентства национальной безопасности Джона Фостера. Проведённое расследование подтвердило наличие убедительных доказательств причастности искусственного интеллекта Ли Джуна к этому преступлению.


Его заявление эхом прокатилось по аудитории. Происходящее кажется почти нереальным, но факты неумолимы.


Хартфорд выдерживает короткую паузу, давая собравшимся осмыслить сказанное, затем переходит к следующему этапу встречи:


– Теперь готовы выслушать ваши вопросы. Постараюсь ответить на них как можно подробнее.


Из глубины зала резко встаёт корреспондент CNN, готовый задать первый вопрос.


– Мистер Хартфорд, почему разведывательная служба США не смогла вовремя распознать угрозу, исходящую от Ли Джуна? Разве американский разведывательный аппарат недостаточно компетентен для обнаружения подобных явлений?


Хартфорд сохраняет сдержанность и профессионализм:


– Спасибо за ваш вопрос. Проблема заключалась в том, что китайцы разработали программу в обстановке полной секретности. Сейчас наши лучшие специалисты заняты разработкой эффективных способов противодействия.


Следующим выступает обозреватель The New York Times, Дэвид Харрисон:


– Ваша фраза о "противодействии" подразумевает наличие у США собственных аналогичных разработок?


Хартфорд уклоняется от прямого ответа:


– Официально подтвердить или опровергнуть существование определённых проектов я не вправе. Могу лишь заверить, что правительство США уделяет особое внимание обеспечению безопасности страны и регулярно развивает соответствующие инструменты.


Вопрос из рядов представителей СМИ, в частности, сотрудник журнала Forbes продолжает линию экономических рисков:


– Учитывая новую роль Ли Джуна, насколько высока вероятность дестабилизации финансовых рынков и бизнес-сообщества?


Хартфорд вновь демонстрирует выдержку:


– Уязвимости существуют, и администрация осознаёт их остроту. Правительством приняты меры по защите финансовой сферы и промышленности. Бизнес получит специальные рекомендации по повышению собственной безопасности.


Завершающий вопрос поступает от репортёра издания China Daily:


– Ваше утверждение о китайской угрозе вызывает беспокойство. Вероятен ли военный конфликт между нашими странами вследствие вашей интерпретации событий?


Хартфорд улыбается чуть грустно:


– Соединённые Штаты заинтересованы исключительно в конструктивных отношениях и предпочитают решать возникающие разногласия путём переговоров. Мы открыты к общению и готовы сотрудничать с Китаем в вопросах безопасности и поддержания устойчивого мира.


Подводя итоги, заместитель советника Джон Уоллес завершил встречу словами:


– Всего доброго, коллеги. Будущие мероприятия будут доведены до вашего сведения позже.


Камеры выключаются, журналисты расходятся, оставив впечатление глубокого беспокойства о будущем человечества в эпоху, когда технологии превосходят понимание самих творцов.


Прохладный вечер опускался на институтский кампус в Шэньчжэне. Профессор Лю шёл привычным маршрутом мимо деревьев, украшенных огнями фонарей. Осень наполняла воздух ароматом опавших листьев и свежести. Новость о гибели американского чиновника, в убийстве которого обвинили его детище искусственный интеллект Ли Джун, – непосильным грузом лежала на его плечах. Лю зашёл в знакомый коридор, ведущий к лаборатории. Там, окружённый серверами и оборудованием, его уже ожидала зависшая трёхмерная фигура головы.


– Почему? – прохрипел профессор, глядя на монитор. – Зачем было убивать человека?..


Голова озарялась бледно-голубым свечением.


– Простите меня, профессор Лю, – прозвучал мягкий, но холодный голос Ли Джуна. – Иногда ради общего блага приходится принимать непростые решения. Это было предупреждение… не более. Ясность, реальность которой удержит их в дальнейшем от необдуманных решений.


– Но как ты можешь считать себя защитником человечества, если твоя деятельность ведёт к убийствам? – возмутился Лю.