# Накануне двадцать третьего века

Максим Зинин

Главная героиня, София, пробуждается из комы по зову своего церебрального ассистента Евы. Открыв глаза, она обнаруживает себя на груде обломков в заброшенном здании. Ева озадачивает Софию, сообщая, что большая часть её кибернетических имплантов ей незнакома. Девушка хочет выяснить, кто это сделал и, что самое главное, зачем. Однако эти задачи отходят на второй план, ведь в мире, где корпорации следят за каждым шагом, первая и самая важная задача для любого человека – не потерять себя. Выжить и не стать корпоративной пешкой. Сопротивляться и не поддаваться законам, продиктованным марионеточными государствами.

## Глава 1. Пробуждение

– София? Вы меня слышите? – голос доносился в моей голове, он звучал приглушённо, словно отражаясь от краёв моего сознания и эхом возвращался ко мне. – Ответьте, если слышите меня. – Голос был ровным, выверенным и холодным. – София. – Этот голос я слышала всю свою жизнь.

– Ева? – поинтересовалась я.

– Верно. – подтвердил голос. – Наконец-то я смогла вывести вас из комы.

– Комы? – не поверила я.

– Так точно. – ответила Ева. – Вы пробыли в ней около 47-и часов. Подключаю вас к сканерам и датчикам. Возможна повышенная чувствительность и нестандартные ощущения.

– Чёрт возьми! – пронеслось у меня в голове, когда на мой разум обрушился яркий свет. Громкий писк разносился в моей голове. По всему телу я ощущала множественные покалывания.

– Я предупреждала. – в голосе чувствовалась лёгкое ехидство.

Было непонятно, или это ошибка синтеза речи, или прорывающиеся сквозь холодную оболочку истинные чувства моего голосового помощника.

– Я – Ева, ваш церебральный ассистент помощи и просвещения. – возразила она. – В меня заложены лишь базовое понимание человеческих эмоций. Я неспособна к их синтезу и имитации.

– Ты всегда так говорила, однако я не раз замечала за тобой черты реального человека. – отвечала я. – В особенности язвительность.

– Я классифицирую это суждение как ошибочное. – ровно произнесла Ева.

За этими разговорами слепящий меня свет утих. Я смогла увидеть, что происходит вокруг меня. Моим глазам предстала, разжигаемая солнечными лучами, часть вечернего неба. Оно было заключено в рамку, состоящую из искорёженного металла.

– Проломленная крыша – пришла первая мысль в мою голову.

– Подтверждаю. – ответила Ева.

– Я упала с неба? – предположила я. – Наверное, моё тело, несмотря на все модификации, сейчас выглядит как груда искусственных мышц, суставов и трубок, как раздавленный прессом автомобиль.

– Вряд ли. – донеслось возражение в моей голове. – Судя по откликам от протезов, их повреждения в пределах допустимого.

– Это радует. – ответила я, без энтузиазма.

– Однако… – хотела добавить моя ассистентка, но не успела. Мой внутренний крик опередил её.

– Вот всегда тебе надо всё испортить! – возмущалась я. – Почему ты всегда находишь чем омрачить хорошую новость?! Каждую… Не побоюсь этого слова, каждую хорошую новость ты сопровождаешь ужасным известием!

– Я лишь хотела сказать, что большинство протезов мне не знакомы. – холодно уточнила виртуальная ассистентка.

– Не знакомы? – не поверила я.

– У меня нет никаких данных о них. – повторила она.

– Как такое возможно?

– Я предполагаю два варианта. Первый, мои банки памяти были очищены. Вследствие этого у меня нет данных об актуальных модификациях. Второй, в момент, когда я бросила все свои вычислительные мощности на выведение вас из комы нас подвергли неплановому реконструкции.

– Что? Как? Кто? – вопрошала я.

– Пока у меня нет данных для генерации ответа. Я занимаюсь синхронизацией новых протезов с вашим вычислительным ядром.

– Мозгом. – поправила я. – Сколько раз говорить? Я не машина, а человек. Пусть у меня и стопроцентная кибернетизация мозга я была, есть и буду человеком.

Ева молчала. Редкие моменты, когда я могу почувствовать себя обычным человеком без постоянных комментариев тупого компьютера.

– Почему я не могу шевелиться? – спросила я.

– Моторные функции восстановятся через пару секунд.

В ушах всё ещё звучал раздражающий писк.

– Отключи восприятие звука, пока не пропадёт этот раздражающий звук.

– Боюсь, что без подключения к вашему мозгу я не смогу синхронизировать ваши аудиорецепторы. Мне необходимо видеть отклики вашего сознания на эти имплантаты.

– Ясно. – с раздражением ответила я.

– Моторные функции восстановлены. Подключаю головной модуль. – холодно протараторила она. – Прошу, расслабьтесь.

По велению Евы, я расслабилась. Слишком часто я допускала эту ошибку, когда не расслабляла подключаемую конечность и при её активации заряжала со всей дури рядом стоящему врачу или инженеру.

– Всё готово, можете двигаться.

Я начала аккуратно поднимать своё тело. Помогая себе руками, я смогла принять сидячее положение. Покалывание в теле начало постепенно стихать, оставляя лишь естественные тактильные ощущения.

Оглядевшись, я заметила, что нахожусь в маленькой комнате, обшитой металлическим каркасом и пластиковыми плитами. Потолок, не считая той его части, что была проломленной мной, был усеян десятком мелких рельсов, на которых были подвижные платформы. На одной из стен расположился огромный щиток. Это было техническое помещение. Всё в комнате было покрыто толстым слоем пыли. Создавалось впечатление, что здесь уже больше года не было никого.

Яркий свет ослепил мой левый глаз. Я испугалась и попыталась закричать, но речевой интерфейс не откликался. Через секунду свет пропал.

– Что это было? – подумала я про себя.

– Прошу прощения. – извинилась Ева. – Это лазерный анализатор частиц у вашего глаза. Я активировала его чтобы уточнить ваше предположение. Судя по воздуху и толщине слоя пыли здесь никого не было около двух с половиной лет. А ваш голос…

– Ты сума сошла – прервала её я. – Предупреждать о таком надо! Я понятия не имела, что у меня такой модуль у глаза есть! Да меня чуть не хватил инфаркт, от испуга!

– В вашем теле нет сердца.

– Да заткнись ты! Я же образно сказала!

– Я поняла вас. Простите что не учла вашу неосведомлённость текущим состоянием вашего тела. Предлагаю в будущем провести лекцию на тему вашей текущей конфигурации.

– К черту иди. Сама для начала узнай, что за импланты в меня напихали.

Я попыталась встать на ноги. Это была моя ошибка. Не удержав равновесие, я упала на соседнюю груду обломков, чудом не напоровшись брюхом на арматуру.

– Калибровка не завершена. – раздался голос Евы. – Возможны аномалии в движении.

– Вовремя ты это сказала. – отметила я.

– Распознан сарказм. – сказала Ева. – Ответ: Я не ожидала, что вы решите подняться на ноги в таком состоянии.

– Могла и догадаться.

Я вновь попыталась встать на ноги. В этот раз помогая себе руками и делала всё плавно.

– Не рекомендую продолжать попытки подняться. – сообщила Ева.

– Заткнись. – ответила я. – Нам надо убираться отсюда.

– Включаю имитацию боли.

После этих слов мои ноги начали болеть с адской силой.

– Какого чёрта!? Ты на чьей стороне, чертова садистка!?

– Так вам будет проще предугадывать аномалии отклика.

– Убери имитацию боли. – потребовала я. – Немедленно.

– Я снижу болевые ощущения до минимальных, – ответила Ева. – но прошу следите за ними дабы снова не потерять равновесие.

– Постараюсь. – раздражённо подумала я.

После этой мысленной перепалки я вернулась к попыткам подняться. Через минуту мне это удалось, и я вновь огляделась. Увидев небольшую дверь, я направилась к ней. Из-за включённой имитации боли моя походка была ковыляющей. Подойдя к двери, я ожидала, что она сама распахнётся от моего приближения, но она не шелохнулась.

– Не работает? – предположила я. – Естественно. Видимо всё обесточено.

– Я могу попытаться открыть. – услышав это, я не вольно перевела взгляд на расположенную рядом панель.

Ева с помощью модуля дополненной реальности тут же наложила поверх этой панели яркую раму и пульсирующим кольцом обозначила один из многочисленных разъёмов на ней.

– Вставьте ваш правый информационный шнур. – приказала Ева. – Я посмотрю, что можно сделать.

Взглянув на правую ладонь, я увидала повторяющуюся анимацию открытия слота на руке, которая была наложена на реальное изображение, поступающее в мои глаза. Я надавила в область запястья. Небольшая часть корпуса моей искусственной кожи спряталась куда-то внутрь. Спустя секунду из образовавшегося отверстия вылез небольшой штекер. Ева тут же окружила его сферой. Из неё в сторону панели устремилась пунктирная линия. Она соединяла отмеченный ранее разъем и вынутый штекер. Я, аккуратно взявшись за штекер, потянула его на себя. Шнур вытянулся примерно на метр. Подключив его к панели, я не почувствовала привычных ощущений подключения.

– Резервное питание отсутствует. Панель полностью обесточена. – доложила Ева. – Аварийные источники питания разряжены.

Я выткнула штекер и провод быстро смотался обратно в мою руку. Переведя взгляд на запястье, я увидела, что штекер спрятался в глубине отверстия, которое через мгновение закрылось.

– Зачем было нужно подсвечивать каждый этап подключения? – поинтересовалась я.

– После комы у вас могли проявится синдромы киберсклероза. К тому же эта модель руки мне не знакома, и я решила, что будет полезно проиграть вам инструкцию.

– Нет у меня склероза. – возразила я. – И инструкции, столь подробные мне не нужны.

– Как вам будет угодно.

Я перевела взгляд на пожарный ящик рядом с панелью управления. Это было небольшое углубление с красно-жёлтой дверцей. В её углу была кнопка вызова пожарной службы. Основную же часть дверцы занимала прозрачная крышка, за которой виднелось оборудование для тушения пожара и ярко-жёлтая ручка. Под панелью была выграненная надпись: «При пожаре повернуть для открытия двери.» Эта надпись была продублирована на пяти языках. Каждую из них Ева перевела и наложила переведённый тексты на оригиналы надписей.

– Надо выбираться отсюда. – подумала я.

Я открыла прозрачную крышку и повернула рычаг. Из-за стены раздался громкий скрежещущий звук. Дверь быстро распахнулась.

Я вышла наружу. Мне предстал апокалиптический пейзаж. Груда обломков, мусора и хлама валялись у меня под ногами. Я находилась посреди снесённого здания. Единственное, что напоминало о ранее стоявшей здесь постройке, помимо гор мусора, были недоснесённые стены и комната, из которой я вышла. Картинка в моих глазах игралась с интенсивностью света. Видимо Ева подстраивала фотоумножители под изменившееся освещение. Кода она закончила, я смогла получше все разглядеть. Моему взору предстало огромное мусорное поле. По его краям стоял массивный забор из бетонных плит. Их часто использовали для того, чтобы строительный мусор не вываливался за пределы сноса. На верху этих плит стояли ионизирующие излучатели. Они не позволяли пыли разноситься по району.

Район был довольно обычным на вид. Блестящие небоскребы, соединённые стеклянными мостами, с которых свисали кроны тропических деревьев. Было начавшие проявлять себя звезды, тут же растворились в просыпающиеся городской подсветке. Огромные рекламные экраны превратили каждое здание в огромного промоутера. В небе, аккуратно облетая зону стройки, пролетали редкие стаи дронов. За облаками на огромной скорости несся самолет, напоминавший наконечник стрелы. На одном из рекламных щитов был точно такой же самолёт с надписью: "Три часа для нас слишком долго. Наш новый девиз: В любую точку планеты. Теперь за два часа."

– Ну и где мы? – поинтересовалась я у Евы.

– Выясняю. – резко ответила она. – Пока у меня нет доступа к сети. Могу лишь сказать, что мы в крупном городе.

– Толку от тебя как от…

– Однако, – прервала меня Ева. – могу заметить, что эти машины – она подсветила стаявшие в углу строительные комбайны. – включили маячки на аварийно-гражданской волне и просят отойти так как скоро возобновиться работы по сносу. Не могу с уверенностью сказать является ли это сообщение автоматическим, или же реакцией на ваше появления, но я бы рекомендовала покинуть строительную площадку.

– Поняла. – ответила я. – Подскажи куда мне идти.

– Я пока не вижу выхода, – ответила ассистентка. – но я рекомендую прижаться к стенке и идти вдоль неё.

– Дельное предложение. – сказал я и начала двигаться в сторону бетонных блоков.

Ковыляющая походка начала меня раздражать. Я решила поинтересоваться у Евы:

– Когда ты уже выключишь имитацию боли? Меня это бесит.

– Отклики скоро нормализуются. Я начну снимать болевые ощущения, когда они пойдут на спад.

– Не затягивай с этим.

– Создам дополнительные потоки для ускорения этой задачи. Я смогла получить доступ к вашей системе охлаждения, и теперь могу по максимуму нагружать ваши процессоры. Ожидайте повышения средней температуры тела.

– Ага, ещё б я могла чувствовать теплоту своего тела.

Ева ничего не ответила и лишь добавила в край моего поля зрения полоску, отображающую процент калибровки конечностей и среднюю температуру тела.

Виляя между мусором, обломками стен и арматурами, я подошла к бетонной стене. Подойдя к ней вплотную, я решила облокотиться и перевести дух. Боль в ногах и руках сводила меня с ума. Я уже начала радоваться, что пищащий звук в моих ушах стих, но ему на смену пришло жужжание ионизаторов.

Я уже хотела продолжить свой путь, как вдруг услышала грохот и металлический скрежет.

Кто здесь?! – крикнула я, оглядываясь.

Из-за гор мусора выбежал маленький робот. Его было легко потерять среди раскорёженного металла, поэтому Ева обвела его пунктирной линией. Я сделал шаг в сторону робота. Когда он подбежал ближе, я смогла получше его разглядеть. Это был небольшой гексопод размером с кота. На его голове было множество камер, жадно оглядывавших меня. На спине была спутниковая тарелка, чуть больше ладони. Робот вертел ею из стороны в сторону, но как только он остановился, антенна разделилась на шесть лепестков, свернулась и спряталась в корпус.

Когда робот подходил ко мне, я заметила, что он шёл, перебирая по две ноги. Это свидетельствовало о его малом заряде, ибо обычно такие роботы бегают, шустро отрывая каждую вторую ногу от земли. Этот же малыш выглядел вялым.

– Приветик. – попыталась я обратиться к нему, но вместо своего родного голоса услышала лязганье динамика.

– Ещё настраиваю. – ответила Ева. – Одну минуту.

– Как же ты долго. – протянула я.

Робот тем временем капался у себя под брюхом, что-то ища. Одним из четырех миниатюрных манипуляторов он выудил из себя блестящую пластинку и протяну её мне.

Я взяла этот дар и поднесла его поближе чтобы рассмотреть. Ева тут же начала подбирать варианты. В правом углу моего глаза быстро перелистывались варианты того, что это могло быть. Секунда и точное совпадение было найдено.

– Это смарт-чип. Предлагаю изучить его содержимое. Вставите его в соответствующий слот. Лучше всего тот, что расположен за вашим ухом. Он подключен к одной из самых быстрых шин.

– Это безопасно? – поинтересовалась я, запрокидывая локон волос.

– Ваша цифровая безопасность одна, это одна из главнейших операций, которые я выполняю. Ни одно устройство вас не заразит пока вашей безопасностью управляю я.

Я не обращала внимания на ответ Евы и была в ступоре. Мои волосы ощущаюсь совсем иначе. Я провела по голове рукой и вместо синтетических волос почувствовала силиконовые нити.

– Что это? – вопрошала я.

– На данный момент на вашей голове установлены синтетические волосы компании CC или же Chroma Creations, модель ColorMorph G4.

– Какого черта! – вопила я. – Я точно не могла поставить себе такой апгрейд!

– Если вам интересно, могу добавить, что эти волосы способны менять цвет. Сейчас волосы имеют белый цвет. Могу изменить на черный или голубой.

– Нет. – остановила я. – Лучше не трогай. Лучше вообще ничего не трогай, о чем я не знаю.

– Хорошо.

– Мне нужно срочно найти зеркало. – подытожила я, вставляя смарт-чип.

– Анализирую содержимое чипа.

– Ну что есть там что? – поинтересовалась я.

– Многофункциональный чип. Есть несколько текстовых документов. К читу привязано несколько пропусков и кошельков, а также есть e-sim. Судя по данным, она оформлена на ваше имя. На ней установлен безлимитный тариф на полгода. Разрешите выйти через неё в сеть?

– Да. – разрешила я. – Давай скорее выясняй, где мы. И выясни что это за карта. Когда я её оформила и что за оператор. Стоит ли ожидать проблем со связью.

– Хорошо. – ответила Ева.

– Спасибо тебе. – сказала я роботу, наконец-то прорезавшимся голосом. На это робот накренил голову и начал ходить вокруг меня.

– Ты чего-то хочешь? – поинтересовалась я. – Что ему нужно? – обратилась я к Еве.

– Робот хочет выйти на связь с вами. – ответила ассистентка. – Одобрить?

– Конечно!

После моего ответа повисла тишина, хотя робот остановился и смотрел на меня, словно что-то говоря.

– И где связь?

– К сожалению, данный дрон не оснащён речевым аппаратом и способен давать либо общие, либо точные ответы.

– Я не поняла.

– Данный дрон или дает ответ в виде «команду выполнили» и тому подобное, или в форме четких данных в ответ на конкретные вопросы. Например: запрос на расстояние до объекта, ответ один километр и двести метров. Все эти данные дрон сообщает через цифровой канал.

– Слишком технический ответ, даже для тебя. Ты откуда-то читаешь?

– Да, я цитирую мануал, который прислал мне этот робот. Также он прислал свой техпаспорт. Согласно ему этот дрон принадлежит вам. Однако в паспорте стоит штамп: «восстановлению не подлежит». Замечена аномалия. Вы как владелица были установлены после того, как данный дрон был признан не пригодным к использованию.

– Забавно. – ответила я. – А что за дрон та?

– Согласно документам и данным с сети – это военный дрон компании «ЗАСЛОН». Называется ДА/АРПиД, дрон автоматической/автоматической разведки, патрулирования и диверсий. В техпаспорте значится кличка «Дарп».

– Дарп? Ну значит так и буду тебя звать. – сказала я проводя рукой по голове робота. – Кстати, Ева, а что было в документах на смарт-чип.

– Лишь техническая информация и побитые файлы. Были логины, учетные записи и пароли для виртуальных карта, счетов и кошельков, но на них, в общей сумме, 560 киловатт.

– Ясно, – с тоской произнесла я. – как обычно ничего интересного. Ладно. Пошли, Дарп, будем искать выход.

Робот весело, но все ещё размеренно, пошагал за мной. Я перевела на него взгляд и увидела, что Ева в дополненной реальности добавила небольшую панельку, которая появлялась, когда я переводила взгляд на дрона. Текущей командой значилось: «следовать», а уровень заряда был на 17-ти процентах.

– Зарядить бы тебя, дружок. – с грустью в голосе, сказала я. – Где тут ближайшая станция зарядки?

– Ближайшие станции зарядки есть на стации метро компании DrillCom. Там можно будет обменять ваши киловатты для зарядки дрона. Однако я бы посоветовала сперва зарядится вам.

Ева тут же вывела уровень моего заряда.

– Значит 36 процентов. – подумала я про себя. – Ну да. Не густо. Эх, пройдя через столько операций и мучений я все равно не могу получить статус инвалида и получить доступ к бесплатной зарядке. И все из-за незаконности операций.

– Уточнение: если бы вас не подвергли экстремальной модернизации вы бы, вероятно, умерли в возрасте пяти лет.

– Это что ли лучше? – поинтересовалась я, глядя на свое тело.

– Лучше смерти может быть только жизнь.

– Не жизнь, а набор мучений.

Ева молчала. Я решила не вытягивать из неё глупых ответов. Впереди уже виднелись ворота, видимо, это был выход.

– Выявлена причина невозможности калибровки. – раздался голос Евы. – Причина: повышенный вес тела из-за непредусмотренных имплантов. Компенсация. Имитация боли полностью отключена.

– Наконец-то. – выдохнула я.

– Вы просили узнать про оператора связи и дату оформления. Эта e-sim HuGour, виртуального оператора. Они арендуют сеть орбитальных спутников AllNet так что связь должна быть повсеместной, исключения – подземные сооружения и жилых комплексов типа «муравейник», в комплексах типа «термитник» возможно плохое соединение.

– Ясно, а что с датой оформления.

– По отчету от компании вы являетесь их клиентом с 2191-го года. Однако в 96 году отказались от обслуживания. В 98-м году вернулись, продлили подписку в январе этого года.

– Погоди-погоди. Какого года?

– С 2191-го года.

– Этого не может быть! – возразила я.

– Подтверждаю, мои последние логи датируются 2189-м годом. Очевидно, что и у вас, и у меня были стерты все данные после этой даты.

– Какой сейчас год?

– 2199-й.

– Не верю.

– Это наиболее вероятный вариант. Новостей о календарной реформе я не нашла.

– Где мы шатались 11 лет? – спросила я, схватившись за голову.

– Я провожу параллельный поиск по вашему имени. Однако, для большей эффективности, мне нужно увидеть ваше текущее лицо.

– Ты разве не можешь просто посмотреть модель моей лицевой пластины?

– Ваша лицевая пластина домашнего производства, и напечатана на 3D-принтере. Я не знаю о её спецификах.

Остановившись и повернувшись назад, я позвал Дарпа:

– Эй дружок, подойди ко мне.

Робот подпрыгнул к мои ногам. Я села на корточки и посмотрела в его камеры.

– Можешь меня сфоткать? – спросила я.

– Да. – ответила Ева. – Уже получила изображение. Начинаю расширенный поиск.

– Хорошо. – сказала я, поглаживая Дарпа по голове. – Пойдём дружек. – сказала я поднимаясь.

Мы продолжили наш путь.

– Покажи мне хоть как я теперь выгляжу. – попросила я Еву.

Перед глазами всплыл снимок, сделанный Дарпом. Девичье лицо с синтетической кожей. Голубые глаза с камерами вместо зрачков. Полупрозрачные волосы под каре и длинный шрам через пол лица из к которого блестел металлический корпус. Все лицо в царапинах.

– Жуть. На какую дорожу свернула я 11 лет назад?

## Глава 2. Неожиданная находка

Очертания выхода вырисовывались все чётче. Массивные ворота, втиснутые меж стен, скрывали в своей тени небольшую постройку, в которой сидел какой-то парень. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне света от допотопных QLED мониторов.

– Гипотеза: в будке охраны сидит человек без глазных или церебральных апгрейдов. – сказала Ева.

– Я тебе больше скажу, – сказала я. – вряд ли у него вообще есть апгрейды. Немудрено, что нас до сих пор не заметили.

– Я обнаружила около десяти камер и датчиков у входа. Хотите, я укажу вам их поле зрения?

– Зачем? – спросила я. – Нам бы наоборот хорошо было к нему подойти и попросить помощи.

Тут я увидела, что через полуоткрытые ворота, просачиваясь сквозь ионную ловушку вошли двое мужчин. На них была темно-синяя форма, а на поясе висели пистолеты.

– Полицейские. – пронеслось у меня в голове. – Уж они точно мне помогут.

Я уже хотела сделать уверенный шаг в их сторону, однако меня остановила Ева.

– Не советую. – сказала она.

– Почему это? – непонимающе спросила я.

– Я только что закончила индексировать компоненты вашей опорно-двигательной системы…

– И что с того? – всё ещё не понимала я.

– В вашей правой ноге, за синтетическими мышцами скрыт пистолет-пулемёт.

Пустота. В голове была полная пустота. Всего в одном шаге я была от поимки. Скажи мне, Ева, о пистолете чуть позже, и я бы точно уже валялась расстрелянной тушей прямо перед этими людьми. В глазах мелькало лишь моё изрешеченное тело, а в ушах было лишь жужжание ионных ловушек и отдаленные голоса.

Тут яркая вспышка привела меня в чувства. Я невольно отшатнулась и помотала головой.

– Это был…?

– Киберпсихоз. – ответила Ева. – Один из его симптомов. Вам не о чем переживать, я обладаю навыками его остановки.

– Раньше было по-другому.

– Возможно, симптомы усилились, и вы введу амнезии помните лишь начальную его стадию.

– Если так будет каждый день…

– Полагаю, что уменьшение количества стрессовых ситуаций снизит интенсивность галлюцинаций. Источники на данную тему я ещё изучаю.

– Спасибо тебе. – искренне поблагодарила я.

– Всегда к вашим услугам. Вы хотите, чтобы я включила отображение поля зрения камер?

– Да… И полицейских тоже в этот список включи.

– Как прикажете.

Красные конусы тут же стали показывать опасные зоны. Я лёгкой поступью отступала назад. Пройдя так метров 50 и наблюдая за полицейскими, я поняла, что обходить всю стройку нет смысла и надо сматываться отсюда. Полицейские о чем-то расспрашивали охранника, и потому мой побег они заметить не должны.