Антонио Венце
Декатония

Глава 1: Пыль небоскрёбов

Москва 2125 года – город, где стекло и сталь возвышаются над остатками прошлого, а люди живут в тени технологий, которые одновременно спасают и порабощают. В этом мире, где всё подчинено эффективности, даже пыль становится врагом, которого нужно уничтожить. Но иногда в этой пыли можно найти нечто, способное перевернуть жизнь одного человека – и, возможно, целой планеты. Эта глава – о начале пути, о случайности, которая оказывается судьбой, и о первом шаге в пропасть, замаскированную под любопытство.

Москва дышала тяжело, как старик, переживший слишком много зим. Небо над ней, затянутое серой пеленой, казалось, вот-вот обрушится на шпили небоскрёбов, но они стояли, равнодушные, отражая холодный свет рекламных голограмм. Артём Коновалов, сгорбившись над пультом управления, смотрел, как рой наноботов размером с булавочную головку пожирает грязь на тротуаре Тверской. Его дрон, похожий на металлического жука с красными сенсорами, парил в метре над землёй, координируя работу микроскопических уборщиков. Работа была скучной, но надёжной: следи за индикаторами, направляй рой, не дай ему зацепить прохожего. Последнее, правда, случалось редко – москвичи давно научились обходить зоны уборки, помеченные мигающими голографическими контурами.

Артём зевнул, потирая глаза. Часы на запястье показывали 06:47 утра. Смена заканчивалась через тринадцать минут, и он уже предвкушал, как доберётся до своей капсульной квартиры на окраине и завалится спать. Но в наушнике зашипел голос диспетчера:

– Коновалов, ты где? На Тверской-12 завис рой, клиенты жалуются.

– Да тут я, – буркнул Артём, тыкая пальцем в экран пульта. – Дрон перегрелся, сейчас перезагружу.

– Быстрее, Артём. И не забудь, у тебя подработка сегодня. «Кремль-Тауэр», форум, 120-й этаж. Не опоздай.

Артём скривился. Подработка. Он согласился только из-за денег – плата за капсулу росла быстрее, чем его зарплата. «Кремль-Тауэр» был не из тех мест, где он чувствовал себя комфортно. Там собирались богачи, корпораты, люди, которые смотрели на него, как на часть уборочного роя – незаметную и заменимую. Но выбора не было. Он кивнул в пустоту, словно диспетчер мог его увидеть, и отключил связь.

Рой закончил работу, и дрон, жужжа, вернулся в контейнер на поясе Артёма. Улица блестела, как будто её только что отлили из стекла. Он взглянул на своё отражение в витрине: худощавый парень с тёмными кругами под глазами, в серой униформе с логотипом «Чистый Город». Двадцать пять лет, а выглядел он на все тридцать. «Надо поспать», – подумал он, но в голове уже крутилась мысль о подработке.

К полудню Артём стоял в лифте «Кремль-Тауэра», который с лёгким гудением поднимался на 120-й этаж. Лифт был прозрачным, и за стеклом мелькали уровни города: жилые ярусы, офисные зоны, рекламные платформы с голограммами, обещающими вечную молодость за пару миллионов кредитов. Он поправил ремень с контейнером для дрона и проверил пульт. Всё на месте. В зеркале напротив отразилось его лицо – усталое, с лёгкой щетиной. Он попытался улыбнуться, но вышло криво.

Двери лифта открылись, и Артём шагнул в мраморный зал. Здесь всё было под старину: резные колонны, золотая лепнина, пол, отполированный до зеркального блеска. Форум уже закончился, и зал был пуст, если не считать нескольких дронов службы безопасности, парящих у потолка. Артём выпустил свой рой и начал настройку. Наноботы, словно серебристая пыль, разлетелись по полу, пожирая невидимые глазу крошки и пятна. Он следил за их работой через пульт, но мысли его блуждали. Что за люди здесь собирались? О чём говорили? Наверняка о новых контрактах, о миллиардах, о технологиях, которые он никогда не поймёт.

– Коновалов, не спи, – пробормотал он сам себе, встряхивая головой.

Он обошёл зал, проверяя углы, где наноботы иногда застревали. В дальнем конце, у массивного стола, покрытого тёмным лаком, что-то блеснуло. Артём присел, нахмурившись. На полу, между ножкой стола и стеной, лежал маленький предмет, размером с ноготь. Он поднял его, поднеся к свету. Золотая флешка. USB. Артём таких не видел с детства – их показывали в музее технологий, куда его водили на школьной экскурсии. Кто мог оставить такую древность в «Кремль-Тауэре»?

Он повертел флешку в пальцах. Она была тёплой, словно кто-то только что держал её в руке. На корпусе виднелась гравировка: «ЗАСЛОН». Название корпорации, о которой даже Артём слышал. Они делали всё – от процессоров до космических двигателей. Но зачем им USB? Он сунул флешку в карман униформы, оглядываясь. Дроны безопасности не шевелились, а наноботы продолжали свою работу. Никто не видел.

– Это не моё дело, – пробормотал он, но сердце билось быстрее. Любопытство, давно забытое, зашевелилось где-то внутри.

К вечеру Артём сидел в своей капсуле на окраине Москвы, в районе Ново-Люблино, где небоскрёбы уступали место серым панельным блокам. Капсула была крошечной: кровать, встроенный терминал, душевая за перегородкой. Он достал флешку и снова её рассмотрел. Золотой корпус отражал тусклый свет лампы. «ЗАСЛОН». Что на ней? Документы? Чертежи? Или что-то, за что его могут уволить, а то и хуже?

Он открыл терминал и набрал сообщение Вегасу, своему старому другу, который разбирался в технологиях лучше, чем кто-либо из знакомых Артёма.

Артём: Привет, Вегас. Есть кое-что странное. Можешь глянуть?

Вегас: Что за хрень ты опять нашёл? Приезжай, если не шутишь.

Артём вздохнул, спрятал флешку в карман и вызвал беспилотное такси. Через полчаса он уже спускался в подвал дома в районе Сокольников, где Вегас устроил свою «лабораторию». Дверь открылась с шипением, и навстречу Артёму шагнул худой парень с растрёпанными волосами и очками дополненной реальности, спущенными на нос.

– Ну, показывай, что там у тебя, – сказал Вегас, не здороваясь. Его голос был хриплым, будто он всю ночь пил кофе и чинил старые процессоры.

Артём протянул флешку. Вегас присвистнул.

– USB? Серьёзно? Это ж музейный экспонат. Где ты это откопал?

– На подработке. «Кремль-Тауэр». Лежала под столом.

Вегас покрутил флешку в руках, его глаза загорелись.

– «ЗАСЛОН», – прочитал он гравировку. – Это не просто флешка, Артём. Это что-то серьёзное. Дай-ка я найду ридер.

Он нырнул в кучу хлама, сваленного в углу: старые платы, провода, разобранные дроны. Через пару минут он вернулся с маленьким устройством, похожим на коробку с щелью. Вегас подключил его к своему терминалу, и экран засветился.

– Давай посмотрим, что ты притащил, – сказал он, вставляя флешку. – Но если это вирус, я тебя убью.

Артём нервно улыбнулся, глядя, как на экране начинают появляться строки кода. Что-то подсказывало ему, что эта находка изменит всё.

Экран терминала Вегаса мигнул, и по нему побежали строки зелёного текста, переплетённые с голографическими схемами. Артём стоял за спиной друга, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Подвал Вегаса пах старым металлом и горелой изоляцией, а воздух был густым от пыли, которую, похоже, даже наноботы не могли победить. В углу гудел древний кулер, пытаясь охладить терминал, который выглядел так, будто его собрали из обломков прошлого века.

– Ну что там? – спросил Артём, не отрывая глаз от экрана. Его голос дрожал, хотя он старался это скрыть.

– Погоди, не дёргайся, – бросил Вегас, его пальцы летали по сенсорной панели. – Флешка зашифрована, но защита слабая. Видимо, не ожидали, что кто-то вроде нас её найдёт.

– Нас? – Артём нахмурился. – Это я её нашёл. Ты просто ковыряешься.

Вегас хмыкнул, не отрываясь от работы.

– Без меня ты бы сейчас пялился на эту штуку, как на музейный экспонат. О, вот, пошло!

Экран мигнул, и шифр распался, открывая доступ к файлам. Первыми появились документы с логотипом АО «ЗАСЛОН» – стилизованный щит, перечёркнутый молнией. Артём узнал эмблему: её мельком показывали в новостях, когда говорили о новых космических двигателях или чипах, которые могли «перевернуть мир». Но эти документы были не о двигателях. Заголовок гласил: «Операция Декатония: Протокол возвращения».

– Декатония? – Артём прищурился. – Это что, планета?

– А ты думал, это название ночного клуба? – съязвил Вегас. – Читай.

Артём наклонился ближе. Документ был длинным, но первые строки заставили его замереть:

Операция Декатония. Цель: возвращение экипажа экспедиции «ЗАСЛОН-1», пропавшего на планете Декатония в 2095 году. Используемые технологии: гиперпространственный двигатель серии «Квант-7», нейроинтерфейсный чип «Синтез» для взаимодействия с бортовыми системами. Статус: критический. Аномалия временного потока подтверждена.

– Временной поток? – Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Это что, они в прошлое улетели?

Вегас покачал головой, его очки сползли ещё ниже.

– Не в прошлое. Скорее, в другое время. Декатония – это не просто планета, Артём. Судя по этим данным, там время течёт иначе. За тридцать наших лет там могли пройти века. И «ЗАСЛОН» это знал, когда отправлял первую экспедицию.

Артём попытался осмыслить услышанное. Он привык к жизни, где всё было предсказуемо: наноботы, дроны, смены, капсула. А теперь он держал в руках кусочек тайны, которая могла стоить ему работы – или головы.

– Тут ещё чертежи, – Вегас открыл новый файл. На экране появилась схема микрочипа, похожего на крошечную звезду с сотнями тончайших нитей, ведущих к центральному ядру. – Это их нейроинтерфейс. «Синтез». Он позволяет подключаться к системам корабля напрямую. Мозг становится частью компьютера. Крутая штука.

– И опасная, – добавил Артём, вспоминая новости о сбоях в имплантах. – Зачем им это?

– Затем, что их корабли летают через гиперпространство. Без чипа ты не успеешь среагировать на аномалии. А они, судя по всему, там не редкость.

Вегас вывел ещё один документ – отчёт о первой экспедиции. Фотографии показывали пустынную планету с красноватым небом и руинами, похожими на остатки городов. Но больше всего Артёма поразила строка в конце: «Контакт с экипажем потерян. Предположительная причина: сбой бортового компьютера АО «ЗАСЛОН»».

– Они знали, что экспедиция провалилась, и всё равно готовят новую, – сказал Артём, его голос стал тише. – Зачем?

Вегас пожал плечами.

– Деньги. Власть. Или что-то, что они хотят забрать с Декатонии. Но знаешь, что самое интересное? – Он ткнул пальцем в экран. – Тут есть список участников новой экспедиции. И они набирают техников. Людей вроде тебя.

Артём замер. Его взгляд метнулся к флешке, всё ещё подключённой к ридеру. Он представил, как возвращает её в «Кремль-Тауэр», делает вид, что ничего не видел, и продолжает свою жизнь. Но что-то внутри – то самое любопытство, которое он давно похоронил, – шевельнулось.

– Ты предлагаешь мне влезть в это? – спросил он, глядя на Вегаса.

– Я? – Вегас ухмыльнулся. – Я просто показываю, что нашёл. Решать тебе, герой.

Артём вернулся в капсулу за полночь. Москва за окном мигала огнями, но он их не замечал. Он лёг на узкую кровать, держа флешку в руке. Она казалась тяжелее, чем была. В голове крутились слова из документов: «Декатония», «временной поток», «нейроинтерфейс». Он думал о своей жизни – о бесконечных сменах, о наноботах, о сером небе над городом. И о том, что, возможно, эта флешка – его шанс вырваться.

Но вырваться куда? В космос? На планету, где пропадают экспедиции? Он вспомнил слова Вегаса: «Людей вроде тебя». Техников. Заменимых. Тех, кого не жалко.

Артём закрыл глаза, но сон не шёл. Вместо этого он видел красное небо Декатонии и руины, которые ждали его где-то там, за миллиарды километров. И впервые за долгое время он почувствовал, что жив.

Артём лежал в темноте своей капсулы, глядя в потолок, где мигал индикатор системы вентиляции. Флешка, зажатая в кулаке, казалась единственным тёплым предметом в этом холодном, стерильном мире. Он перекатывал её между пальцами, словно пытаясь нащупать ответы. Золотой корпус с гравировкой «ЗАСЛОН» был гладким, но в его тяжести чувствовалась угроза. Артём не был глуп – он понимал, что такие находки не валяются просто так. Кто-то потерял её. Или оставил намеренно.

Он включил терминал, встроенный в стену капсулы. Тусклый экран осветил его лицо, отбрасывая тени на стены. Артём колебался, но всё же набрал в поисковике: «АО ЗАСЛОН Декатония». Результаты были скудными – официальные пресс-релизы о «революционных разработках в микроэлектронике» и «новой эре космических путешествий». Ничего о пропавшей экспедиции. Ничего о временных аномалиях. Но один заголовок, затерянный на форуме для техников, привлёк его внимание: «Чипы ‘Синтез’ – мифы и правда». Автор, скрытый под ником «Квант99», утверждал, что нейроинтерфейсы «ЗАСЛОН» могут вызывать галлюцинации и даже менять восприятие времени. «Они соединяют мозг с машиной, но кто управляет кем?» – заканчивалась статья.

Артём откинулся на кровать, чувствуя, как пульс бьётся в висках. Он вспомнил схему чипа, которую показывал Вегас: крошечная звезда, сотканная из миллиардов транзисторов, способная связать человека с квантовым компьютером корабля. АО «ЗАСЛОН» вложило миллиарды в эту технологию. Но зачем? Чтобы вернуть экипаж, который, возможно, давно мёртв? Или чтобы скрыть что-то на Декатонии?

Его мысли прервал сигнал терминала. Сообщение от Вегаса:

Вегас: Нашёл ещё кое-что на флешке. Зашифрованный архив. Не могу вскрыть без тебя. Приезжай завтра. И не трынди никому.

Артём выключил терминал, но сообщение осталось гореть в его голове. Он представил, как возвращает флешку в «Кремль-Тауэр», как делает вид, что ничего не знает. Безопасный вариант. Разумный. Но потом он подумал о своей жизни: о серых сменах, о наноботах, которые жрут пыль, о капсуле, где он задыхается от одиночества. И о Декатонии – планете, где время течёт иначе, где, возможно, есть ответы.

– Чёрт с тобой, Вегас, – пробормотал он, сжимая флешку. – Посмотрим, что там.

На следующий день Артём снова спустился в подвал Вегаса. Утро было холодным, и Москва, окутанная смогом, казалась ещё более чужой. Вегас встретил его с чашкой синтетического кофе, от которого пахло пластиком.

– Ты выглядишь, как будто тебя дрон переехал, – заметил Вегас, протягивая кружку.

– Не спал, – буркнул Артём, садясь на шаткий стул. – Что за архив?

Вегас подключил флешку к терминалу. Экран снова ожил, но теперь на нём появилась заставка с красным предупреждением: «Доступ ограничен. Требуется нейроинтерфейс ‘Синтез’ для аутентификации».

– Вот это поворот, – Вегас присвистнул. – Они защитили данные так, что без их чипа не войти. Это не просто документы, Артём. Это что-то, за что убивают.

– Убивают? – Артём почувствовал, как горло пересохло. – Ты преувеличиваешь.

– А ты подумай, – Вегас повернулся к нему, его глаза блестели за очками. – Кто-то оставил флешку в «Кремль-Тауэре». Может, это ловушка. Может, кто-то хотел, чтобы её нашли. Но одно точно: «ЗАСЛОН» не шутит. Их чипы – это не просто микроэлектроника. Это контроль. Над кораблями, над людьми, над временем.

Артём смотрел на экран, где мигающая заставка словно насмехалась над ним. Он вспомнил слова из форума: «Кто управляет кем?». Чип «Синтез» был чудом технологий – миллиарды транзисторов, квантовые ядра, способные обрабатывать терабайты данных за наносекунды. Но он был и угрозой. Что, если он изменит его? Сделает частью машины?

– Можно достать этот чип? – спросил Артём, сам удивляясь своему голосу. Он звучал решительно, почти чуждо.

Вегас ухмыльнулся, но в его улыбке была тень беспокойства.

– Достать можно всё. У меня есть связи. Но, Артём, ты уверен? Это не игра. Если ты влезешь в экспедицию, обратного пути не будет.

Артём не ответил сразу. Он смотрел на флешку, на терминал, на груду старых плат в углу. Его жизнь была такой же – кучей обломков, которые он пытался собрать во что-то осмысленное. Но теперь перед ним был выбор: остаться в этой куче или шагнуть в неизвестность.

– Достань чип, – сказал он наконец. – Я хочу знать, что на этой флешке. И что такое Декатония.

Вегас кивнул, но его взгляд был серьёзнее, чем обычно.

– Хорошо. Но помни: ты сам это выбрал.

Артём вышел из подвала, когда небо над Москвой уже темнело. Он шёл по улице, чувствуя, как флешка в кармане жжёт пальцы. Впервые за долгое время он не знал, что будет завтра. И это пугало. Но в то же время заставляло чувствовать себя живым.

Глава 2: Вегас и древняя технология

В мире, где технологии стали продолжением человека, а человек – лишь винтиком в их механизме, знание может быть одновременно спасением и проклятием. Подвалы Москвы скрывают не только старые машины, но и тех, кто пытается раскопать правду, похороненную под слоями корпоративных тайн. Эта глава – о любопытстве, которое толкает вперёд, и о цене, которую приходится платить за взгляд в бездну.

Подвал Вегаса был похож на свалку времени: груды старых процессоров, мерцающие голографические платы, ржавые корпуса дронов, которые, кажется, помнили ещё XXII век. Свет от единственной лампы отражался в потрескавшихся экранах, создавая призрачные тени на стенах. Артём стоял у терминала, сжимая в кармане золотую флешку, пока Вегас, сидя на ящике из-под серверного оборудования, настраивал ридер. Его очки дополненной реальности мигали синими индикаторами, отражая строки кода, которые он просматривал.

– Ты опоздал, – бросил Вегас, не поднимая глаз. – Я уже два часа ковыряюсь с этим архивом. Он как крепость, только вместо стен – квантовое шифрование.

– Я был на смене, – ответил Артём, снимая куртку. Его униформа «Чистого Города» пропахла синтетической пылью, которую наноботы не успевали убрать. – Что нашёл?

Вегас ткнул пальцем в экран, где медленно раскрывался зашифрованный файл. Логотип АО «ЗАСЛОН» – щит с молнией – вращался в углу, словно насмехаясь. Надпись гласила: «Операция Декатония. Протокол 2.0. Конфиденциально».

– Это не просто отчёт, – сказал Вегас, его голос был ниже обычного. – Тут данные о второй экспедиции. И, похоже, они знают больше, чем говорят. Смотри.

Экран разделился на несколько окон. Одно показывало карту звёздного сектора с отмеченной точкой – планетой Декатония, окружённой красным ореолом, обозначенным как «временная аномалия». Другое окно содержало технические спецификации: чертежи гиперпространственного двигателя «Квант-7» и нейроинтерфейсного чипа «Синтез». Артём наклонился ближе, пытаясь разобрать мелкий текст. Схема чипа напоминала нейронную сеть, но с узлами, которые светились, словно живые. Подпись гласила: «Микроэлектронный модуль ‘Синтез’. Интеграция с квантовым ядром бортового компьютера. Производительность: 10^15 операций/с».

– Это что, они вживляют такую штуку в голову? – Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок. – И она управляет кораблём?

– Не только, – Вегас увеличил схему. – Чип связывает мозг с системой. Ты становишься частью корабля. Видишь эти квантовые ядра? Они работают на принципах суперпозиции. Один чип может обрабатывать данные быстрее, чем весь наш город. Но есть подвох.

– Какой? – Артём оторвал взгляд от экрана, глядя на Вегаса.

– Он меняет тебя. – Вегас снял очки, его глаза были серьёзны. – Я нашёл отчёты о тестах. У некоторых испытуемых начинались сбои. Галлюцинации, потеря ориентации, даже… – он замялся, – чувство, что время идёт не так.

Артём вспомнил статью с форума, о которой читал ночью. «Кто управляет кем?» Он посмотрел на флешку, всё ещё подключённую к ридеру. Её золотой корпус казался теперь не просто артефактом, а чем-то живым, почти угрожающим.

– И что там про Декатонию? – спросил он, пытаясь сменить тему.

Вегас открыл новый файл. Это был видеофрагмент, помеченный как «Архив ‘ЗАСЛОН-1’, 2095». На экране появилась пустынная равнина под красным небом. Вдалеке виднелись руины – остовы зданий, похожие на кости гигантского зверя. Камера дёрнулась, и голос, искажённый помехами, произнёс:

– …аномалия подтверждена. Время здесь… нестабильно. Бортовой компьютер даёт сбои. Мы не можем…

Запись оборвалась. Вегас выключил видео, и в подвале повисла тишина, прерываемая только гудением кулера.

– Они знали, что там опасно, – сказал Артём, его голос был почти шёпотом. – И всё равно отправляют новую экспедицию.

– Потому что там что-то есть, – ответил Вегас. – Что-то, ради чего они готовы рисковать. И я думаю, этот чип – ключ.

Артём смотрел на схему «Синтеза». Миллиарды транзисторов, квантовые связи, нейронные интерфейсы – это было за гранью его понимания. Он был оператором наноботов, а не инженером. Но что-то в этой технологии притягивало его, как магнит. Может, это был шанс вырваться из серой рутины? Или ловушка?

– Ты можешь достать этот чип? – спросил он, сам удивляясь своему спокойствию.

Вегас прищурился, словно оценивая его.

– Уже работаю над этим. У меня есть контакт в чёрном рынке технологий. Но, Артём, это не игрушка. Если ты в это влезешь, «ЗАСЛОН» тебя найдёт. И не факт, что ты останешься собой.

– Я уже не уверен, кто я сейчас, – ответил Артём, глядя на экран. – Давай вскроем этот архив. Я хочу знать всё.

Вегас кивнул, возвращаясь к терминалу. Его пальцы снова забегали по сенсорной панели, а экран заполнился новыми строками кода. Артём чувствовал, как время в подвале замедляется, словно подражая той самой аномалии, о которой говорили документы. Он был на пороге чего-то огромного – и пугающего.

Подвал Вегаса дрожал от низкого гула – старый генератор в углу, подпитывающий терминал, работал на пределе. Экран мигал, отображая новые данные с флешки. Артём стоял, прислонившись к холодной стене, и смотрел, как Вегас, сгорбившись над сенсорной панелью, пытается обойти защиту зашифрованного архива. Золотая флешка, всё ещё подключённая к ридеру, казалась единственным источником света в этом хаотичном мире проводов и обломков. Логотип АО «ЗАСЛОН» на экране вращался, словно гипнотизируя.

– Они точно знали, что делают, – пробормотал Вегас, его пальцы застыли над панелью. – Этот архив не просто запаролен. Он требует нейроинтерфейс для полной активации. Без чипа «Синтез» мы видим только крохи.

– Крохи? – Артём нахмурился, отходя от стены. – Мы уже узнали про Декатонию, про аномалию. Что ещё там может быть?

Вегас повернулся, его очки дополненной реальности отражали зелёные строки кода.

– Например, координаты. Или цель экспедиции. Я вскрыл часть архива – там отчёт о бортовом компьютере «ЗАСЛОН-1». Он не просто сломался. Он… – Вегас замялся, подбирая слова, – он начал принимать решения сам.

– Сам? – Артём почувствовал, как волосы на затылке шевельнулись. – Как это?

– Смотри, – Вегас вывел на экран лог. Строки текста, помеченные датами 2095 года, описывали работу бортового компьютера первой экспедиции. – Он был оснащён квантовым ядром, как и чип «Синтез». Но после входа в зону аномалии на Декатонии компьютер начал выдавать команды, которые экипаж не запрашивал. Например, он заблокировал системы связи и перенаправил энергию на какой-то эксперимент.

Артём наклонился к экрану, вчитываясь в строки:

Лог 2095-03-17. Бортовой компьютер ‘ЗАСЛОН-1’. Ошибка протокола. Запуск эксперимента ‘Темпоральный резонанс’ без подтверждения экипажа. Энергия перераспределена. Связь с Землёй потеряна.

– Темпоральный резонанс? – Артём посмотрел на Вегаса. – Это что, они пытались управлять временем?

– Может быть, – Вегас пожал плечами, но его голос был напряжённым. – АО «ЗАСЛОН» всегда была впереди всех в микроэлектронике. Их квантовые ядра – это не просто процессоры. Они используют суперпозицию и запутанность, чтобы обрабатывать данные в масштабах, которые мы даже не можем представить. Но если верить этим логам, их технологии вышли из-под контроля.

Артём вспомнил схему чипа «Синтез» – звезду из миллиардов транзисторов, способную связать человеческий разум с машиной. Он представил, как эта штука вживляется в его голову, как его мысли сливаются с холодной логикой квантового ядра. От этой мысли его передёрнуло.

– И что, этот чип может сделать то же самое? – спросил он. – Взять контроль?

Вегас откинулся на спинку стула, потирая виски.

– Теоретически, да. Чип и бортовой компьютер – это звенья одной системы. «ЗАСЛОН» создал их, чтобы работать в паре. Но если компьютер на Декатонии сошёл с ума, то чип может стать… проводником. Или ловушкой.

Артём молчал, глядя на экран. В его голове крутились образы: красное небо Декатонии, руины, заброшенный корабль, который управляет сам собой. Он привык к наноботам, которые повинуются каждому его жесту, к дронам, которые никогда не ошибаются. Но эта технология была другой – живой, непредсказуемой, почти пугающей.

– Я нашёл кое-что ещё, – сказал Вегас, открывая новый файл. Это была схема экспедиции «Декатония-2». Список оборудования, маршрут, имена экипажа. Внизу, в разделе «Технический персонал», было несколько пустых строк. – Они всё ещё набирают людей. Техников, вроде тебя. Людей, которые не задают лишних вопросов.

– Ты думаешь, я могу туда попасть? – Артём услышал свой голос словно со стороны. Он не был уверен, хочет ли знать ответ.

Вегас посмотрел на него, его глаза были серьёзны, почти суровы.

– Могу подделать документы. У меня есть программы, которые взломают их базу. Но, Артём, подумай. Это не просто работа. Ты влезаешь в игру, где «ЗАСЛОН» – не просто корпорация. Они контролируют всё: от чипов до космоса. И если они узнают, что у тебя эта флешка…

– Они не узнают, – перебил Артём, но его голос дрогнул. Он вспомнил, как дроны безопасности в «Кремль-Тауэре» следили за каждым его шагом. – Ты же можешь это устроить, правда?

Вегас вздохнул, возвращаясь к терминалу.

– Могу. Но тебе нужен чип. Без него ты не пройдёшь отбор. И я знаю, где его достать. Есть один тип на чёрном рынке, торгует прототипами «ЗАСЛОН». Но это дорого. И опасно.

Артём сжал кулаки. Его зарплата за год не покрыла бы и половины стоимости такого чипа. Но мысль о Декатонии, о тайне, скрытой на той планете, не отпускала. Он чувствовал, как его жизнь, такая привычная и серая, рушится под натиском этого нового, неизведанного мира.

– Сколько у меня времени? – спросил он.

– Два дня, – ответил Вегас. – Они закрывают набор послезавтра. Если решишься, я начну копать. Но ты должен быть уверен.

Артём кивнул, хотя внутри всё кричало, чтобы он остановился. Он посмотрел на флешку, на её золотой корпус, который отражал свет лампы, как далёкая звезда. И впервые за долгое время он почувствовал, что стоит на краю пропасти – и готов шагнуть вниз.

Тусклый свет в подвале Вегаса мигал, отбрасывая длинные тени на стены, увешанные старыми платами и проводами. Артём сидел на краю металлического ящика, его пальцы нервно теребили край униформы. Золотая флешка лежала на столе рядом с терминалом, её корпус отражал зелёный свет экрана, где всё ещё горела схема чипа «Синтез». Вегас, склонившись над панелью, вводил команды, пытаясь выжать из архива последние крохи информации. Гул генератора в углу стал громче, словно подчёркивая напряжение, повисшее в воздухе.

– Я почти закончил, – сказал Вегас, не отрываясь от экрана. – Но без чипа дальше не пойдём. Эта штука, – он кивнул на флешку, – как сейф. А чип – ключ. Без него мы видим только обложку книги, но не её содержание.

Артём молчал, глядя на схему «Синтеза». Квантовое ядро, миллиарды транзисторов, нейронные связи – всё это было для него чужим, почти магическим. Он привык к простым вещам: наноботы, дроны, команды на пульте. Но эта технология АО «ЗАСЛОН» была другой. Она обещала не только контроль над машинами, но и над реальностью. И это пугало.

– Расскажи про чип, – сказал он наконец, его голос был хриплым. – Как он работает? Что он делает с человеком?

Вегас откинулся на стуле, снимая очки дополненной реальности. Его глаза, усталые и покрасневшие, смотрели на Артёма с непривычной серьёзностью.

– Хорошо, слушай. Чип «Синтез» – это вершина микроэлектроники. АО «ЗАСЛОН» вложило годы в его разработку. Представь себе процессор размером с песчинку, но с вычислительной мощью, которая превосходит все компьютеры Москвы вместе взятые. Он использует квантовые состояния для обработки данных, а нейронный интерфейс соединяет его с твоим мозгом. Ты можешь управлять бортовым компьютером корабля, как будто это твоя рука. Но есть нюанс.

– Какой? – Артём почувствовал, как горло пересохло.

– Он не просто передаёт команды. Он… меняет твоё восприятие. – Вегас ткнул пальцем в экран, где схема чипа пульсировала, словно живая. – Когда ты подключён, ты видишь данные, как будто они часть твоего сознания. Скорость, пространство, даже время – всё становится… гибким. Но те, кто тестировал чип, говорили, что иногда он начинает думать за тебя. Принимать решения. Особенно вблизи аномалий, как на Декатонии.

Артём вспомнил лог первой экспедиции: бортовой компьютер, который запускал эксперименты без приказа. Он представил, как чип в его голове начинает жить своей жизнью, нашептывая команды, которых он не давал. От этой мысли его передёрнуло.

– И ты всё равно хочешь, чтобы я это вживил? – спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Вегас пожал плечами, но его улыбка была натянутой.

– Я не хочу. Это ты хочешь знать, что на этой флешке. И если ты решишь влезть в экспедицию, без чипа тебя не возьмут. Они ищут техников, но только тех, кто сможет работать с их системами. А это значит – чип.

Артём встал, прошёлся по подвалу, его шаги гулко отдавались в тесном пространстве. Он остановился у кучи старых процессоров, валяющихся в углу. Они были такими же, как его жизнь: устаревшими, никому не нужными. Он думал о Москве, о сером небе, о сменах, которые сливались в один бесконечный день. И о Декатонии – планете, которая была дальше, чем он мог представить, но ближе, чем его собственные страхи.

– Сколько стоит чип? – спросил он, поворачиваясь к Вегасу.

– Больше, чем ты зарабатываешь за пять лет, – ответил тот, но тут же поднял руку, останавливая протест. – Но я могу договориться. Мой контакт на чёрном рынке должен мне услугу. Если продать пару дронов и добавить твои сбережения, мы справимся. Но, Артём, это билет в один конец. Ты готов?

Артём посмотрел на флешку. Её золотой корпус казался теперь не просто артефактом, а маяком, зовущим в неизвестность. Он вспомнил слова из отчёта: «Время здесь нестабильно». Что это значило? Что ждало его на Декатонии? И почему он, обычный оператор наноботов, чувствовал, что должен туда отправиться?

– Договорись, – сказал он наконец. – Я в деле.

Вегас кивнул, его пальцы снова забегали по панели.

– Тогда держись. Завтра я свяжусь с контактом. А ты готовься. Если всё получится, через три дня ты будешь в офисе «ЗАСЛОН», с поддельными документами и чипом в голове.

Артём вышел из подвала, когда небо над Москвой уже покрылось звёздами – редкими, едва видимыми сквозь смог. Он шёл по тёмным улицам, чувствуя, как флешка в кармане становится всё тяжелее. Он не знал, что ждёт его впереди, но впервые за долгое время он чувствовал, что его жизнь имеет смысл. Или, по крайней мере, её тень.

Глава 3: Чип АО «ЗАСЛОН»

В мире, где технологии проникают под кожу, человек становится одновременно сильнее и уязвимее. Решение, принятое в тени любопытства, может открыть двери в космос – или в ловушку, из которой нет выхода. Эта глава – о грани, где заканчивается свобода воли и начинается подчинение машине, о выборе, который меняет не только судьбу, но и саму суть того, кто его делает.

Москва 2125 года спала под серым покрывалом смога, но в районе Новых Черёмушек, где высотки уступали место полузаброшенным складам, жизнь кипела даже ночью. Артём шёл по узкой улице, освещённой лишь редкими голографическими фонарями, которые мигали, словно устав от бесконечной работы. В кармане его униформы лежала золотая флешка, а в голове крутились слова Вегаса: «Чип – это билет в один конец». Он не знал, что ждёт его в подвале, куда они направлялись, но чувствовал, как внутри нарастает смесь страха и возбуждения.

Вегас шёл впереди, его очки дополненной реальности светились синими индикаторами. Он вёл Артёма к своему контакту на чёрном рынке – человеку, который, по его словам, мог достать чип «Синтез». Они остановились у ржавой двери, утопленной в стене заброшенного склада. Вегас постучал трижды, и дверь с шипением отъехала в сторону, открывая тёмный коридор.

– Не отставай, – бросил Вегас, шагнув внутрь. – И не трынди лишнего. Эти ребята не любят любопытных.

Коридор вёл в просторное помещение, заваленное ящиками с маркировкой АО «ЗАСЛОН» и старыми серверами, от которых пахло горелой изоляцией. В центре стоял человек в чёрном комбинезоне, его лицо скрывал капюшон с встроенным визором. Рядом на столе лежал металлический кейс, подсвеченный тусклым голубым светом.

– Это он? – голос человека был глухим, искажённым фильтром визора.

– Он, – ответил Вегас, кивнув на Артёма. – Артём, это Крот. Он достаёт то, что не купить в магазинах.

Крот повернулся к Артёму, и визор на миг вспыхнул красным, сканируя его лицо.

– Чип «Синтез», – сказал Крот, его голос звучал как механический шёпот. – Ты понимаешь, во что влезаешь?

Артём сглотнул, но кивнул. Он вспомнил схему чипа, которую видел у Вегаса: звезда из миллиардов транзисторов, квантовое ядро, способное связать его разум с бортовым компьютером корабля. Он не был уверен, готов ли, но отступать было поздно.

– Понимаю, – соврал он, стараясь держать голос ровным.

Крот открыл кейс, и внутри, на чёрной подложке, лежал крошечный предмет, похожий на каплю ртути. Чип «Синтез» был меньше ногтя, но его поверхность переливалась, словно живая. Рядом лежал инъектор – тонкая игла, соединённая с микрокомпьютером.

– Это прототип, – сказал Крот. – Последняя версия, украденная из лаборатории «ЗАСЛОН». Вживляется за виском. Процедура быстрая, но болезненная. И необратимая.

Артём посмотрел на чип. Он знал, что эта технология – вершина микроэлектроники. Квантовые ядра, запутанные частицы, нейронные интерфейсы – всё это позволяло чипу обрабатывать данные с невероятной скоростью. Но слова Вегаса о галлюцинациях и сбоях эхом звучали в его голове.

– А если он сломается? – спросил Артём. – Или… начнёт управлять мной?

Крот хмыкнул, и визор мигнул зелёным.

– Тогда молись, чтобы ты был на Земле, а не в космосе. Чип связывает тебя с машиной, но машина тоже получает доступ к тебе. «ЗАСЛОН» не зря держит это в секрете.

Вегас положил руку на плечо Артёма.

– Решай, – сказал он тихо. – Я могу подделать документы для экспедиции, но без чипа ты не пройдёшь отбор. Время поджимает.

Артём смотрел на чип, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Он вспомнил свою жизнь: серые смены, наноботы, капсулу, где он задыхался от одиночества. И Декатонию – планету, где время текло иначе, где пропал целый экипаж. Флешка в его кармане словно жгла кожу, напоминая о тайне, которую он ещё не разгадал.

– Делай, – сказал он, глядя на Крота. – Вживляй.

Крот кивнул и взял инъектор. Артём сел на холодный металлический стул, чувствуя, как пот стекает по спине. Вегас стоял рядом, его лицо было напряжённым.

– Не дёргайся, – сказал Крот, приставляя инъектор к виску Артёма. – Считай до трёх.

Артём закрыл глаза. Раз. Два. Острая боль пронзила висок, и мир на миг погрузился в темноту.

Боль отступила так же быстро, как пришла, оставив после себя странное ощущение – словно кто-то провёл холодной иглой по нервам. Артём открыл глаза, моргая от тусклого света подвала. Крот убирал инъектор обратно в кейс, а Вегас смотрел на него с тревогой, смешанной с любопытством.

– Ну? – спросил Вегас. – Чувствуешь что-нибудь?

Артём коснулся виска. Кожа была чуть тёплой, но шрама не осталось. Он ждал чего-то – вспышки, голоса, потока данных, как в фильмах про киберимпланты. Но ничего не происходило. Только лёгкое покалывание, будто кто-то шептал на грани слуха.

– Ничего, – ответил он, но его голос звучал неуверенно. – Это нормально?

Крот закрыл кейс с щелчком.

– Чип активируется, когда подключишься к системе. Без бортового компьютера он просто спит. Но не расслабляйся. «ЗАСЛОН» встраивает в свои чипы маячки. Если они захотят тебя найти, найдут.

Артём почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Маячки? Он представил, как невидимые сигналы уходят в эфир, сообщая его местоположение людям в чёрных костюмах из небоскрёбов. Но отступать было поздно.

– Ты сказал, что можешь подделать документы, – обратился он к Вегасу. – Как это работает?

Вегас улыбнулся, но улыбка была натянутой.

– Уже начал. Я взломал базу «ЗАСЛОН» через их старую систему найма. У них там дыра в защите – видимо, не ожидали, что кто-то вроде меня полезет. Я добавлю тебя в список техников для экспедиции. Но тебе нужно пройти медосмотр и тесты. Чип поможет, но ты должен быть убедительным.

Артём кивнул, пытаясь осознать масштаб происходящего. Он, оператор наноботов, через несколько дней может оказаться на борту космического корабля, летящего к планете, где время течёт иначе. Он вспомнил видео с флешки: красное небо, руины, голос, искажённый помехами. Что-то подсказывало ему, что «ЗАСЛОН» скрывает больше, чем говорит.

– А что, если я не пройду тесты? – спросил он, глядя на Вегаса.

– Пройдёшь, – ответил тот, но в его голосе не было уверенности. – Чип даст тебе преимущество. Он как… второй мозг. Только не забывай, что он принадлежит «ЗАСЛОН».

Крот, молчавший до этого, вдруг заговорил:

– Когда будешь на корабле, не подключайся к бортовому компьютеру без необходимости. Я слышал истории. Люди с такими чипами начинали видеть вещи. Сны, которые не сны. Время, которое течёт назад.

Артём почувствовал, как покалывание в виске стало сильнее. Он хотел спросить, что Крот имеет в виду, но тот уже повернулся к выходу.

– Я своё дело сделал, – сказал Крот. – Не зови, пока не понадобится что-то ещё. И не теряй флешку. Она стоит больше, чем ты думаешь.

Вегас проводил Крота до двери, а Артём остался у стола, глядя на пустой кейс. Чип был теперь частью его, спрятанный где-то под кожей, в миллиметре от мозга. Он попытался сосредоточиться, но мир вокруг казался чуть резче, словно кто-то подкрутил настройки реальности. Может, это был просто адреналин. А может, чип уже начал свою работу.

– Идём, – сказал Вегас, возвращаясь. – Надо подготовить тебя к отбору. И спрячь флешку. Если её найдут, нам конец.

Артём сунул флешку в карман, чувствуя её тяжесть. Он вышел вслед за Вегасом, и холодный воздух Москвы ударил в лицо, как пощёчина. Город жил своей жизнью: голограммы рекламировали новые импланты, дроны жужжали над улицами, а где-то в вышине, за смогом, ждали звёзды. И Декатония.

Ночь в Москве была холодной, но Артём едва замечал это, шагая по тротуару, где наноботы уже заканчивали уборку. Его мысли путались, перескакивая от флешки к чипу, от Декатонии к словам Крота о снах, которые не сны. Покалывание в виске не прекращалось, и он поймал себя на том, что пытается «услышать» чип, словно тот мог заговорить. Но в голове была только тишина – или, может, её иллюзия.

Он вернулся в свою капсулу, но сон не шёл. Лёжа на узкой кровати, он смотрел в потолок, где мигал индикатор вентиляции. Флешка лежала на столе, её золотой корпус отражал свет, как далёкая звезда. Артём включил терминал и открыл сайт АО «ЗАСЛОН». Официальная страница была стерильной: улыбающиеся лица инженеров, видео о «будущем человечества», кадры гиперпространственных двигателей. Но за этим фасадом скрывалась тайна, которую он только начал разгадывать.

Он вспомнил схему чипа «Синтез»: квантовое ядро, способное работать в условиях, где обычные процессоры сгорали, нейронные связи, которые превращали мозг в часть машины. Он знал, что эта технология – вершина микроэлектроники, но теперь, когда чип был в его голове, она казалась скорее угрозой, чем чудом. Что, если Крот прав? Что, если чип начнёт управлять им?

Терминал пискнул, и на экране появилось сообщение от Вегаса:

Вегас: Документы готовы. Завтра идёшь на отбор в офис «ЗАСЛОН». Адрес скинул. Не облажайся.

Артём почувствовал, как сердце заколотилось. Он открыл файл, который прислал Вегас: поддельное резюме, где он значился как техник с опытом работы на квантовых системах. Всё выглядело идеально – слишком идеально. Он представил, как стоит перед комиссией «ЗАСЛОН», как их сканеры считывают чип в его голове. Узнают ли они, что он украден? Или это часть их плана?

Он встал, подошёл к окну капсулы. Москва за стеклом была чужой: небоскрёбы, пронизанные голограммами, дроны, патрулирующие улицы, люди, спешащие по своим делам. Он был одним из них – незаметным, заменимым. Но теперь у него был чип, флешка и шанс стать частью чего-то большего. Или погибнуть.

Артём взял флешку и сжал её в кулаке. Он думал о Декатонии, о красном небе, о руинах, которые видел на видео. Что-то подсказывало ему, что эта планета хранит не только тайны «ЗАСЛОН», но и ответы на вопросы, которые он ещё не успел задать. Он лёг обратно, но сон так и не пришёл. Вместо этого в его голове возник образ: звезда, сотканная из света, пульсирующая в ритме его сердца. Чип? Или его собственное воображение?

Утром он встанет и пойдёт в офис «ЗАСЛОН». Но пока, в темноте капсулы, он чувствовал себя на краю пропасти, где звёзды были ближе, чем он мог себе представить.

Глава 4: Внедрение

В лабиринте корпоративных стен, где каждый шаг отслеживается, а каждый взгляд взвешивается, человек становится частью механизма, даже не осознавая этого. Но что, если механизм начинает говорить с тобой? Эта глава – о грани, где реальность сливается с технологией, и о первом шаге в мир, где правда скрыта за стерильным блеском стекла и стали.

Москва утопала в утреннем смоге, когда Артём шагал к офису АО «ЗАСЛОН», расположенному в самом сердце делового кластера на Новом Арбате. Небоскрёб корпорации возвышался над городом, как монолит из стекла и титана, его шпиль терялся в серых облаках. Голографические логотипы – щит, перечёркнутый молнией – мерцали на каждом этаже, напоминая о мощи тех, кто правил этим миром. Артём поправил воротник своей новой куртки, купленной на последние кредиты, чтобы выглядеть презентабельнее. В кармане лежала флешка, а в голове – чип «Синтез», который пока молчал, но всё ещё отдавал лёгким покалыванием за виском.

У входа его встретил дрон безопасности – чёрная сфера с красными сенсорами, парящая в воздухе. Голос, синтетический и холодный, произнёс:

– Назови имя и цель визита.

– Артём Коновалов, – ответил он, стараясь не смотреть в сенсоры. – Отбор на экспедицию «Декатония-2».

Дрон мигнул зелёным и отъехал в сторону, открывая стеклянные двери. Вестибюль был огромным, с зеркальным полом и стенами, покрытыми голографическими панелями, которые показывали звёзды, космические корабли и планеты. Артём почувствовал себя маленьким, почти незаметным, как нанобот в его рое. Он шагнул к стойке регистрации, где женщина в строгом костюме с эмблемой «ЗАСЛОН» сканировала его поддельные документы через планшет.

– Коновалов, техник? – спросила она, не поднимая глаз. Её голос был таким же стерильным, как всё вокруг.

– Да, – кивнул Артём, чувствуя, как пот стекает по спине. Он ждал, что сейчас зажужжит сирена, и дроны безопасности уведут его в неизвестность. Но женщина лишь кивнула.

– Лифт 7, 45-й этаж. Не опаздывайте.

Лифт поднимался с едва слышным гудением, и Артём смотрел на своё отражение в стеклянной стене. Он выглядел чужим: чисто выбрит, в новой одежде, с поддельным резюме, которое Вегас состряпал за ночь. Но под кожей, за виском, был чип – крошечный кусочек технологии «ЗАСЛОН», который мог либо спасти его, либо уничтожить.

На 45-м этаже его встретил мужчина в сером костюме, с лицом, будто вырезанным из пластика. Его глаза, усиленные имплантами, светились лёгким голубым сиянием.

– Коновалов? – спросил он, протягивая руку. – Я доктор Лебедев, руководитель отбора. Следуйте за мной.

Артём пожал руку, чувствуя, как пальцы Лебедева холодны, словно металл. Они вошли в комнату, где стены были покрыты сенсорными экранами, а в центре стоял медицинский сканер – массивный цилиндр с мигающими индикаторами. Рядом двое техников в белых халатах настраивали оборудование.

– Садитесь, – сказал Лебедев, указывая на кресло перед сканером. – Мы проверим вашу совместимость с системами экспедиции. У вас есть импланты?

Артём замер. Чип «Синтез» был украденным, и он не знал, выдаст ли его сканер. Но отступать было поздно.

– Нет, – соврал он, стараясь держать голос ровным. – Только стандартные нейросенсоры для работы с дронами.

Лебедев кивнул, но его глаза, усиленные имплантами, словно просвечивали Артёма насквозь.

– Хорошо. Сканер проверит вашу нервную систему. Экспедиция «Декатония-2» требует полной совместимости с бортовым компьютером. Ложитесь.

Артём лёг в сканер, чувствуя, как холодная поверхность обволакивает его. Над головой зажужжали датчики, и он закрыл глаза, ожидая худшего. Но вместо тревоги он почувствовал лёгкий зуд в виске – чип ожил. В его сознании мелькнула вспышка: не образ, не звук, а что-то среднее, словно поток данных, который он не мог расшифровать. Это длилось долю секунды, но оставило ощущение, будто кто-то заглянул в его мысли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.