Борис Гончаров
Эмили Нуэль

Введение

В криминальных рассказах наряду с профессиональными преступниками, фигурируют и профессиональные сыщики, полицейские или военные: «Статский советник», «Возмездие», «Из записок о Шерлоке Холмсе», «Полицейские и воры»… Но бывают такие рассказы с обычными людьми: «Она», «Таис», «Тень ветра», «Игра наверняка», «Что приволок кот», «Преступление и наказание», «Золотой ключик», «Гиперболоид инженера Гарина»…

Здесь – о не профессионалах … Футболист, который отличился ещё в глубокой юности, в детской футбольной команде. В одном из матчей он, стоя недалеко от левой штанги ворот противника, увидел мяч, летящий почти параллельно воротам, пробитый справа – трудно сказать, был ли это пас или удар по воротам, но Футболист принял его – неожиданно для самого себя – животом. Гол.

В своё время он получил диплом инженера по специальности «Электроснабжение городов и промышленных предприятий» и творчески работал в этом направлении. Но не только в этом: ещё был членом и игроком местного футбольного клуба, бегал по левому краю и успешно посылал мяч в ворота противника. Его пригласили перебраться в столицу. У Футболиста есть друг, работающий по той же специальности, но проживающий в другом городе. Они познакомились и учились в одном университете. Футболист некоторое время не без успеха работал в компании друга, который к тому времени был вице-президентом и совладельцем. Компанией владел отец друга – большой специалист в электроснабжении и успешный организатор. Друг имел в собственности рыбацкий домик в сосновом бору у озера, недалеко от города. Друзья оба были привержены рыбацкому счастью и иногда рыбачили, проживая в этом домике.

Вместе с тем, главным персонажем истории является некая шерше ля фам – решительная, волевая и энергичная красавица. Она русская с английскими корнями, имеет гражданство Великобритании и России, журналистка, окончившая факультет журналистики МГУ. Её обзорные статьи публикуют многие СМИ – не только наши. Кроме того, она выполняет заказы некоторых агентств по аналитике. Она также сотрудница английской промышленной разведки. Кроме мужа – владельца нескольких фирм и магазинов, около неё обретается любовник – владелец магазина спорттоваров, под два метра ростом и массой килограммов 100 (как она его выдерживает?), спортивен и силён, классически красив, широк в плечах, на которых умещается римская голова, правда, несколько недалёкая, и имя своё он не выбирал – так назвали его родители в противовес фамилии, нетерпим и нетерпелив, но умеет считать деньги.

Возможно, всё перечисленное выглядит неправдоподобно, но что же делать?

Глава 1

Футболист пришёл, не хромая, в номер клубной гостиницы, освежился под душем, обсушился махровой банной простынёй, присел на диван и пристально посмотрел на свою правую ногу – ничего особенного, обычная нога, чуть-чуть заметны несколько шрамов. Кости срослись, никак не выдавая переломов, и если бы не его спортивная жизнь, он бы вручил хирургу очередную бутылку коньяку, был навсегда благодарен и забыл бы об этой дурацкой травме. И всё-таки теперешняя его правая нога была – хоть выбрасывай, но не из-за хирурга – пусть живёт и оперирует.

Какой‑то пьяный мерзавец мажор, обгоняя его машину, возможно не рассчитал из-за бешеной скорости, опрокинул его машину в глубокую обочину, и малолитражка Футболиста придавила ему правую ногу. Негодяй. Паразит. Сволочь. Однако, теперь‑то что его обзывать – он на том свете и перед богом оправдывается за катастрофу, автором которой сам и являлся.

Хирург с уверенностью заявлял, что правая нога Футболиста будет, как прежде, обещая, что месяца через два тот будет играть в футбол (не зная о его статусе), но, как говорится, «бог судил иное». После выписки из больницы и адаптации, побегав на тренировках, Футболист почувствовал некоторую «недоделанность» правой ноги.

Игорёк, лучший центральный полузащитник команды, на тренировках, как всегда пасовал Футболисту чуть-чуть на ход вперёд, он с закрытыми глазами знал, где Футболист сейчас набежит на его подачу. Они давно играли вместе. И Футболист знал, где должен быть при пасе Игоря, но, как говорят в Одессе, его там не стояло. После очередной неудачи Игорь смущённо промямлил:

– Не складывается, Футболист. Может, мне подавать в ноги?

– А хрен её знает, старик.

Почти все следующие передачи, в т.ч. «в ноги», заканчивались также. Всё это снимали на камеру для выяснения, и при просмотре все всё поняли, а Футболисту причина была понятна и без «кино».

На завтра назначен был матч с англичанами в К…

Руководство, прежде, чем выставить Футболиста из клуба, вспомнив его прежние достижения, пошло ему навстречу в надежде, что он ещё сможет проявить себя. Его включили в основной список и он вышел на поле в первом тайме.

Мокрый как мышь носился он по полю из конца в конец, часто сбиваемый с ног, забывая себя и сломанную ногу, которая начинала гудеть. И в конце тайма почти повторился эпизод из футбольного детства: он оказался у чужих ворот позади вратаря, повернувшегося встретить мяч с правого края – это опять был то ли пас, то ли удар Федьки – правого нападающего, и пока вратарь замедлился в решении, прилетевший мяч ударился Футболисту – нет, не в живот – в левую коленку, и Футболист втолкнул его в ворота. Гол. Стадион гудел.

Первый тайм закончился. Один – ноль. В перерыве тренер заботливо спросил:

– Может тебя уже заменить?..

Но Футболист вышел на поле и во втором тайме. Англичане, получившие очевидно ценные указания от своего и сосредоточившись, вскоре сравняли счёт, а к середине тайма забили второй мяч. Один – два. Наши разозлились – англичане стали врагами. Футболист, чумазый как трубочист, весь в поту, вдруг, неожиданно для всех поменялся местами недалеко от ворот англичан с Фёдором, а Игорь – будто угадал – навесил мяч, как прежде, но направо. Футболист с ходу сильно ударил левой, чего вратарь никак не ожидал. Мяч влетел в левую девятку и закрутился в сетке ворот. Стадион охнул и заорал. Два – два. Второй тайм закончился, предстояло играть ещё два добавочных. Все были измотаны, даже судья посматривал в сторону Футболиста. Тренер крикнул пробегавшему о замене. Футболист рявкнул:

– Нет.

Игра шла с переменным успехом и без голов. В конце второго добавленного тайма англичане прорвались к нашим воротам. Футболист едва успел вернуться и встать под удар рядом с вратарём. Мяч попал ему в грудь и отлетел в поле. Раздался свисток. Всё, теперь сражаться будут вратари против одиннадцатиметровых.

Футболист отошёл от мяча, установленного на одиннадцатиметровой отметке. Последний удар, и его, и матча. Обе команды напряглись, стадион замер. Свисток. Удар левой, вратарь предусмотрительно бросился к левой штанге, а Футболист пробил в правый угол. Гол. Всё. Победа. Англичане проиграли. Стадион завыл.

Футболист упал на отметке 11 метров после своего последнего удара. Грязный, потный, чуть живой, на щеках слёзы счастья и горя проделали две дорожки. Первым к нему подбежал Игорь, упал рядом, они обнялись и плакали оба.

Бог, дав помучиться всем, снизошёл к нашим. Как сказал Иоганн Миних о похожем случае в истории: «Русское государство имеет то преимущество перед другими, что оно управляется непосредственно Самим Господом Богом. Иначе невозможно объяснить, как оно существует».

Команда на руках несла Футболиста с поля, зрители стоя аплодировали и кричали:

– Здо – ро – вья…

В раздевалке Футболист снял бутсы, стянул с себя форму и пошлёпал в душ, как все. После будто полегчало. Пришёл тренер и печально наблюдал, как Футболист собирает свои пожитки:

– Чайку?

Налил кипятку в стакан с подстаканником, круто заварил, добавил сахару и бросил дольку лимона.

– Спасибо.

Напиток был хорош, и силы начали возвращаться…

– Что делать, такова спортивная жизнь. – Сказал тренер.

– Но у Вас есть резерв, этот афроамериканец. Не грустите – жизнь ещё наладится, как говорил Чиа Дао ду. – Ответил Футболист.

– Да, пока бегает, но, хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах… Что у тебя в этом смысле?

– Не знаю…

– Может придумаешь что-то своё?..

– Ну да, новую ногу? Что тут думать?.. Имеющееся начало, ожидает и конец – такова сермяжная правда.

– Если бы не перелом…

– Само собой, и не было бы вопроса с деньгами…

Попрощался с ребятами, тренером, подобрал спортивные сумки и вышел со стадиона, минуя толпу корреспондентов, махнув рукой.

Футболист на самолёте вернулся в Д.., на такси – в клубную гостиницу, подобрал своё, попрощался с персоналом, загрузился опять в такси и поехал в аэропорт, купил билет и полетел в Н… Что делать дальше – он пока не знал. Поселился в местной гостинице. Прошло несколько дней. И тут его нашёл Пинский.

* * *

Чиа Дао ду между нами

Предисловие

Неизвестно, встречался ли кто из людей с патриархом воочию, малое количество людей слышали о нём или читали его «Истины», «Опыты» и биографию, дошедшие за тысячелетия до наших дней в списках, как Библия или Апокрифы, к которым приложили руку многие летописцы, а также его катрены под именем Нострадамуса и современные притчи…

Часть первая

По случайным и непроверенным ископаемым известно о существовании Чиа Дао ду в одинокости до сотворения мира (без жены и детей из глины и ребра, т.к. он не умел их делать, потому что не был богом), когда на Земле не было ничего, не было даже телевидения, а была одна сплошная виртуальность, «…земля была пустынна, ничего не было на земле. Тьма скрывала океан, над водами носился» призрак коммунизма». С того беспросветного времени прошло более семи тысяч лет: более пяти тысяч лет от сотворения мира и более двух тысяч лет после рождения Христа.

Часть вторая

Чиа Дао ду дошёл к нам после сотворения богом света, неба, солнца, звёзд и т.д. Через каменный, бронзовый, стальной века, палеолит и доломит, юрский период (который после фильма о нём известен многим), через этих неандертальцев, первобытнообщинный строй, феодализм, капитализм, депрессию, застой и новый капитализм, через войны, революции, перестройку и восстановление разрушенного… В Россию. Но, говорят, добрался и до других мест и даже до женского персонала, и некоторые из них прониклись.

Часть третья

Следы Чиа Дао ду находят почти во всех временах прошедшего и настоящего. Это чудом сохранившиеся обрывки мудрости патриарха – о них уже сказано в Предисловии, и другие короткие свидетельства в наше время – в электронном виде.

Глава 2

Пинский поймал за футболку Футболиста перед клубной гостиницей, куда тот заходил после пляжа, чтобы бросить вещи, принять душ, переодеться и отправиться обедать.

– Вы Футболист? – обрадовался поймавший.

– Теперь уже вряд ли. А что?

– Я Пинский – частный детектив. Вот моё удостоверение.

У Футболиста в своё время была консультантка дипломного проекта с такой же фамилией. Он освободился из руки частного детектива и продвинулся дальше:

– Можете не беспокоиться, – я ни за кем не слежу, надеюсь, и за мной пока – тоже.

И вошёл в холл, Пинский – за ним:

– Я и не навязываюсь. Мне надо всего лишь Ваших пять минут.

И Пинский склонил голову набок.

– Что делать, авось в ресторане не всё съедят, – подумал Футболист и вежливо пропустил Пинского вперёд:

– Небось опять по поводу ДТП? Всё уже давно многократно выяснялось. Чёрт бы побрал этих агентов, – предположил Футболист

– Да, в некотором смысле, – уклонился Пинский.

Они поднялись на этаж и прошли в номер, присели за стол напротив друг друга. Футболист взглянул на гостя внимательнее и как будто вспомнил, что где‑то уже видел его: не выше среднего роста, худой, лет пятидесяти, с седеющими волосами…

– Не хватает только пейсов, – подумал Футболист.

…Впалые щёки и усталость, но его серые глаза выражали упорство. В толпе он не привлёк бы ничьё внимание, что вообще-то и требуется для детектива. Где же они встречались? И Футболист вспомнил:

– Вы приходили ко мне в больницу?

Пинский согласно кивнул.

Казалось, солнце было не на небе, а в номере – стены и потолок окрасились оранжевым цветом как апельсин – до того было жарко. Надо было бы лезть в душ, но Пинский бесцеремонно сбросил с головы берет на стол. Футболист показалось, что детектив на него смотрит, как бы изучая, будто девушку, чтобы определиться…

– Хороший хирург, – сказал Пинский, поёрзав на стуле. – Не сочтите за труд, пройдитесь, пожалуйста.

Футболист с удивлением посмотрел на гостя, но сделал несколько шагов, бросив пляжное полотенце на спинку кровати и напомнил о желательных душе и обеде. Не отвечая, Пинский с сожалением качнулся и говоря как бы самому себе, произнёс:

– М-да, мечты, мечты, где ваша сладость? Хотел посмотреть на Вашу походку.

– Это ещё зачем?

– Интерес профессии, – мрачно ответил тот.

Футболист вернулся к кровати и сел. Пинский всё так же угрюмо смотрел на него и качал головой:

– Да уж. Не повезло. Очень не повезло…

– Вы наконец-то открыли мне глаза. – С издёвкой отреагировал Футболист.

Гость уже начинал его злить своей «философией», оттягивая обед, закурил, не спросив разрешения, и вообще, не понятно за каким хреном припёрся?

– Послушайте, – опять заговорил Пинский, – Вы знаете того судью, который присудил бы Вам хотя бы рубль?.. Даже если бы Вы и не подписали протокол. Подойдите к зеркалу и скажите: кто Вас красивее? А что решат двенадцать идиотов присяжных по Вашему желанию о признании Вас инвалидом? Они будут ржать, как сивые мерины – да простят меня эти бессловесные животные.

– Во-первых, я не курю и Вам не советую, погасите сигарету. Во-вторых, какой-то дурацкий разговор, и мой обед могут съесть вместо меня. Вы пришли, чтобы сказать, что мне и без Вас известно?

– И на какую же сумму Вас озолотили? – Независимо продолжил Пинский.

– Заплатили, что положено за разбитую машину, которую я после ремонта и немного поездив, продал. Клуб оплатил лечение и выдал премию за последнюю игру, а также выходное пособие.

– А не надули ли Вас, дорогуша?

– Возможно, но на год мне хватит, если без роскоши, а там посмотрим, нога срослась, и слава богу.

– Вы что же, на тренировках не заметили, что Ваше «слава богу» ему не требуется? Не верю – сказал бы режиссёр. Как спортсмен Вы всё потеряли, и теперь Вы не редкая птица, как Вас называли, а обыкновеннейший человек – две руки, две ноги, и одна из них «срослась».

– Не понимаю, к чему Ваши декларации? Дело решено несколько месяцев назад… – И тут Футболист вскрикнул. – Эврика. Как называется Ваша фирма?

– Я полагал, что Вы это уже поняли, – спокойно отреагировал Пинский. – До ухода я был там страховым следователем.

– Так что же Вам надо, в конце концов?

– Миллион… Шучу. Четыреста тысяч долларов – это приблизительно четыре килограмма – даже вдова Крайнева донесёт, или по курсу – это несколько тяжелее, поэтому лучше валютой.

Футболист опять с удивленно посмотрел на Пинского:

– Что Вам от меня надо и при чём тут жена погибшего и сломавшего мне ногу в катастрофе? Решительно не понимаю…

Детектив вздохнул:

– Сбивший, изуродовавший Вас и оставивший без денег, был застрахован на четыреста тысяч. Въезжаете?

– «Въезжаю», и что? Был застрахован, теперь мёртв, наследникам выплатят страховку. Даже мне понятно. Я лишился по его милости своей зарплаты, не говоря уже о потерянном времени. И Вы что-то потеряли? Что здесь можно изменить?

– Мне надо задать Вам несколько вопросов.

– Валяйте, – Футболист хмыкнул, – но негодяй уже мёртв, его похоронили, пока я был в больнице, и тут уж ничего не изменишь.

Пинский согласно кивнул:

– Да. Но причина смерти не вызвала у Вас хотя бы символического любопытства?

Футболист опять удивлённо бросил взгляд на Пинского. Становилось интересно, хотя обед в клубном ресторане он уже сегодня возможно пропустит.

– Разве Вы не читаете газет? – продолжил Пинский.

– Иногда пробегаю. Но все газеты сообщили одинаково, что Крайнев погиб после того как протаранил мою машину и сбросил в глубокий кювет. Что мне и без газет было прекрасно известно.

– Ну, да… И я читал, разговаривал с медиками, случайными гражданами, когда его увозили, с Вами в больнице и снова Вас прессую – такая работа, так зарабатываю на жизнь.

– Вы не верите, что он погиб именно по причине ДТП?

– Пока не уверен.

– Тогда объяснитесь.

– Если человек умирает неестественной смертью, как в Вашем случае, надо иметь полную картину…

– Чёрт, прошло столько времени, а Вы всё ещё заняты этой тухлой историей. Чего ради?

– У нас никогда не закрывают дела, если есть хоть чуть-чуть сомнений. Вот мы и не останавливаемся…

Футболист перебил:

– Могу повторить, что когда он опрокинул мою машину, он был ещё жив, т.к. мне не доводилось слышать о мёртвом, который мог бы управлять своей машиной. И когда его достали из‑под груды обломков собственного автомобиля с раздробленным черепом, он был «однозначно» – сказал бы известный политический деятель – мёртв. Ничего другого мне не известно. Вы это принимаете?

– В общем, да, – горестно вздохнул Пинский. – Но можете ли рассказать поподробнее?

– Не подозреваете ли Вы, что именно я раскроил его черепную коробку? Хотя у меня была сломана нога и меня придавила почти полуторатонная машина? Бросьте, это был несчастный случай.

Детектив отрицательно покачал головой:

– Пожалуйста, расскажите обо всём ещё раз, с начала, по порядку, и как можно подробнее.

– Ладно ж, – согласился Футболист. – Я возвращался домой по просёлку из рыбацкого домика на озере «Светлая жизнь» – это место Вы должны знать. Фары были включены. Свернул с просёлочной дороги налево, на шоссе и проехал с полкилометра, в зеркало заднего вида увидел обгоняющую машину. Моя машина шла со скоростью приблизительно восемьдесят километров – шоссе вечером было свободно, а лихач догоняющей, как пить дать, выжимал порядка ста двадцати – ста тридцати, и он мог элементарно без проблем обогнать меня. Но этот пьяница умудрился‑таки налететь на мою машину и сбить её на обочину. Она несколько раз перевернулась, и я вылетел из неё и мне придавило ногу. Повезло – не загорелся бак. Другая машина тоже перевернулась, описав фарами большую дугу. Участь этого мерзавца меня не интересовала, и сколько времени понадобилось, чтобы поднять машину, смявшую мне ногу – не знаю, но каждая минута казалась мне бесконечною. Следует также иметь в виду, что часть времени я был без сознания.

– Но не всё время. – Уточнил Пинский.

– Да.

– А другая машина пролетела по инерции ещё несколько десятков метров?

– Так говорили.

– Очнувшись, Вы что‑нибудь слышали?

– Что же я мог услышать?

– Мало ли, шум проезжающих машин, голоса людей? Припомните.

Футболист задумался:

– Нет, уважаемый…

– Значит, ничего? – Упорствовал Пинский.

– Кроме обычных звуков, которые слышны по ночам… Кваканье лягушек – озеро-то недалеко, стрекотание цикад…

– И всё?

Пинский был явно раздосадован.

– Как будто… Хотя, постойте… Мне показалось, что кто‑то стонал… Да, что‑то было, но очень смутно…

Пинский непроизвольно дёрнулся – можно было понять, что Футболист сказал, наконец, то, что ему было нужно.

– Вы ведь и в прошлый раз это говорили, что Вам послышался чей‑то голос, зовущий на помощь или стон.

–Так.

– А поточнее?

Теперь Футболист изучающее посмотрел на него:

– А Вам доводилось быть в таком состоянии, как я?

Пинский кивнул. Футболист этого не ожидал.

– Тогда Вы знаете, каково это. Как в тумане. И не понятно: действительность или сон верблюда.

– Тем не менее, думаю, что зов или стон Вам не показались, т.к. рассказываете об этом дважды и слово в слово.

– Ну и что? Стонал или нет?

Пинский посмотрел внимательно:

– Вы видели фото его черепа?

– С какой стати?.. Меня это совершенно не интересовало. Мне было не до того, у меня были свои заботы.

– Так я и предполагал. А я ознакомился с ними, и знаю, что он никак не мог ничего, даже говорить.

– Значит, мне всё-таки показалось.

Футболист уже устал от бессмысленного, как ему представлялось, разговора и просто хотел жрать. Но в следующий момент он вдруг понял, что Пинский хотел сказать. Правда, не успел вставить ни слова – Пинский быстро переменил тему:

– Вы когда‑нибудь встречали его жену, теперь вдову?

– Нет.

– Она навещала Вас в больнице?

– Нет. Но приходил её адвокат, потом кто‑то из страховой компании…

Пинский задумался.

– Не странно ли: после того, что устроил Крайнев, его жена даже не принесла, чудом оставшемуся в живых, фруктов или хотя бы букетика? Ведь эксперты бесспорно установила, что ДТП произошло только по вине Крайнева. Правда, она не знала, предъявите ли Вы счёт за Ваши увечья, но не нашла даже получаса, чтобы навестить Вас.

– Приходил её адвокат.

– Не то… Это же та ещё куколка. – Пинский развёл руки. – Да она за пять минут может сделать то, на что хорошему адвокату понадобится месяц.

– Ей было не до того – она же похоронила мужа.

– Вы думаете, она была так уж расстроена?

Похоже, разговор принимал новый оборот, но по этому поводу Футболист ничего не думал.

– Что этим Вы хотите сказать?

– Ничего. – Пожал тот плечами. – Сколько Вы прожили в рыбацком домике?

– Пожалуй, неделю… Постойте, я приехал в субботу, а катастрофа – в четверг вечером. А что?

– Кстати, как Вы очутились там? Вы ведь не местный?

– Приехал порыбачить. И каждую весну, если свободен, приезжаю. А на озере хороший клёв, домик принадлежит моему хорошему товарищу, которого знаю ещё с университета.

Пинский кивнул:

– Уже бывали там раньше?

– Конечно. Год назад, на выходных.

– И ни разу не встречались с четой Крайневых? У них там тоже домик, неподалёку от Вашего. Вы знаете об этом?

– Может и встречался. – Футболист задумался. – Но не обращал внимания – не знаю даже, как они выглядят.

– Она брюнетка с большими чёрными глазами. Красивая баба, нельзя отрицать – такую не забудешь. Красота не классическая, но – очаровывающая харизма и нечто неуловимо женственное. Понимаете? – Пинский спрятал улыбку.

– Да? Я…

Футболист собрался было продолжить, но тут же прикусил язык – с этим Пинским следует держать себя осмотрительнее – куда ещё может завести эта история с травмой.

– Если бы Вы встретились с этой красавицей, она Вам, возможно, запомнилась бы – вот, взгляните на её фото.

Пинский достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и протянул Футболисту.

– Что скажете?

Футболист посмотрел. Ну, да…

– Правда, симпатичная, – сказал он как можно индифферентнее, хотя с первого взгляда узнал – это, конечно, она. Да и как не узнать? В тот вечер под деревьями было довольно темно, и вообще она показалась ему тогда не явью, а как во сне. И Пинский безусловно прав: увидишь её раз – и не удастся забыть.

– Таким образом, Вы ничего более не в состоянии добавить? – Спросил Пинский, внимательно рассматривая Футболиста стальными глазами.

– Только одно: она действительно хороша. Но не на фото я никогда её не видел.

Пинский поднял со стола берет:

– Что ж, это пока всё, что мне хотелось узнать. Прошу пардону за беспокойство.

– Ладно.

Глава 3

Когда Пинский ушёл, Футболист встал под душ и задумался. Над этой хитрой историей надо бы хорошенько поразмышлять. Как она может развиваться? Даже в кровати он продолжал шевелить извилинами своего мозга, пока в комнату ни прошмыгнули сумерки. И он, как ему казалось, всё последовательно продумал. Факты явно не совмещались, и у дотошного еврея Пинского были-таки основания считать, что Крайнев погиб не в автомобильной катастрофе, как прошуршали газеты, но через некоторое время после. И Пинский пришел к очевидному ему выводу, что это был не несчастный случай, а убийство. Но Футболисту об этом откровенно ничего не сказал. И это становилось понятным и логичным. Дальнейшие рассуждения Футболиста сводились к следующему.

Возможно, Пинский подозревал кого‑нибудь, но не мог высказать своих подозрений постороннему человеку, каким был для него бывший спортсмен, поскольку у него ещё не было веских доказательств. Если же он без этих доказательств обвинит кого‑то, то этот кто-то может обратиться в суд против страховой компании, в которой раньше работал Пинский, и тому просто так это с рук не сойдёт. К тому же компании в общем‑то всё равно, погиб ли Крайнев в результате несчастного случая или был убит, – в любом случае предстояло выплачивать страховку в очень кругленькой сумме. И только в одном случае можно было бы не платить: если удастся доказать, что Крайнева убила его собственная жена. Именно она получала бы страховую сумму. Значит, Пинский уверен, что супруга Крайнева замешана в гибели мужа. Факт. Не просто же так он интересовался ею, и не мог понять, почему она не пришла в больницу, когда Футболист несколько месяцев валялся там. Странным показалось Пинскому ещё и то, что Футболист ни разу не видел её, хотя был на озере не один раз. Но картина становилась всё более понятной… И у Футболиста было преимущество перед Пинским. Увидев её фотографию, он сразу сообразил, почему она не пришла навестить его – всё просто: она боялась, что он узнает её. Вот где собака порылась, как сказал классик. Вот почему и Пинский до сих пор копается в этом деле. А прошло столько времени.

Своё заключение полиция вынесла почти сразу, и компания должна была, считаясь с этим, выплатить страховку. Но всё-таки как‑то странно… А что заставило Футболиста ответить Пинскому, будто он её никогда не видел? Да то обстоятельство, что он тоже не был с ним откровенен до конца. Что ж, пусть теперь один ищет, как Мухтар. Футболист поднялся с кровати и пошёл теперь уже ужинать, а не обедать, и когда вернулся, было немногим больше девяти вечера. Он взял книгу о рыбалке, решив почитать от нечего делать, но перед глазами снова возник облик прекрасной брюнетки, очень красивой и очень богатой… Которая станет ещё богаче, когда той трагической ночью, благодаря муженьку‑пьянице несчастный Футболист улетел с шоссе в глубокую обочину…

Вдруг запищала трубка сотового телефона. Футболист нажал кнопку приёма.

– Футболист? Это Пинский.

– Вы ещё в городе?

– Нет, я у себя дома. Я беспокою Вас, потому что хочу ещё кое о чём спросить.

– Спрашивайте.

– Вы были в машине один, но не помните ли, не лежало ли что‑нибудь рядом на пассажирском сиденье?

Футболист удивился:

– Хрен её знает. Не помню… А зачем Вам?

– Вот и я не знаю. Пришло в голову… Когда занимаешься таким делом, в голову лезут всякие фантазии.

Объяснения Пинского показались Футболисту неубедительными и он насторожился.

– Значит, не помните? – С грустью переспросил Пинский.

Футболист подумал:

– Ничего значительного. Кажется, только мешок с моим бельём.

– С бельём? Мешок?

– Ну да, с грязным бельём в стирку.

– Для стирки? – Пинский недоумевал. – Я не совсем понял. Ведь было уже поздно – вечер, и все прачечные давно закрыты.

Футболист вздохнул и прервал монолог Пинского:

– Я готов болтать с Вами до утра, тем более что можно спать на ходу. Так вот, на СТО работает знакомый. Он увлекается спортом и даже получил какой‑то разряд. Он знает меня, предан футболу и, если бы я его попросил, он сам бы всё сделал за прачечную… Понимз? Я собирался через него отдать мешок в прачечную. Вы удовлетворены?

– Разумеется. А что было в мешке?

Футболист снова тяжело вздохнул:

– Неужели Вы думаете, я сейчас помню, сколько пар грязных штанов, трусов и носков туда положил? Вам это так важно?

– Извините, я не совсем точно выразился. Мне нужно знать, каких размеров был мешок – большой или маленький?

– А-аа. Да, мешок был большой. Там были ещё простыни и вообще постельное бельё…

– Достаточно, хорошо, – задумчиво сказал Пинский.

– Разве это имеет какое‑то значение?

– Скорее всего… Прикидываю различные варианты… Большое спасибо. Мы ещё увидимся.

– Момент…

Но тот уже дал отбой.

Футболист сел на кровати. Не до чтения. И спать не хотелось. Он пробовал сообразить, что всё это значит.

– Мешок на пассажирском сиденье… Зачем, чёрт побери, Пинскому знать это? Хотя он и сказал, будто это не имеет значения. Но по тону, он получил то, что хотел.

– Надо подумать, – сказал себе Футболист. – Никто, кроме Пинского, ничего не заподозрил, а он – бывший следователь страховой компании и теперешний частный детектив – за что‑то зацепился.

Футболист снова представил себе то злополучное и пустынное шоссе, догоняющую на бешеной скорости машину, пьяного идиота за рулём, который сбил его малолитражку. Слишком залил за воротник? Тогда почему сам не загремел в кювет раньше? Что‑то здесь не так, маленький, но острый триггер… Надо воспринимать этот смертельный случай не так, как все, а Пинский именно смотрит на него с другой стороны: ему интересен был мешок … Мешок был светлый… Ну и что? Это не просто ДТП, а криминал, и полиция его проморгала? Или Крайнев сбил Футболиста сознательно? А позже, когда Крайнев сам лежал без сознания, его голову кто‑то раскроил? Как бы эти догадки связать?

– А может, всё так и было?

Очевидно, Футболист знал что-то такое, о чём не догадался профессионал Пинский. И это вполне возможно…

В тот злополучный вечер мадам Крайнева была на берегу озера. Не исключено, что Крайнев бросился искать свою жену, подозревая её в любовной измене. Вероятно, что он пытался разглядеть, кто ещё сидит в машине Футболиста. А мешок, из-за ревности, можно было принять за женщину, которая прячется. Тогда Крайнев, к тому же под мухой, решает, что в машине Футболиста сидит жена, совсем теряет голову и… Вот чёрт, как всё это сложно. Крайнев тоже рисковал и встретился-таки со своими предками в загробном мире. А кто может доказать, что это произошло в состоянии аффекта? Может он перепутал Футболиста с кем-то и ревность довела, как говорится, «до дверной ручки» в преисподнюю? Но как доказать? Однако, Пинский не фантазировал, какие-то доказательства у него есть, к тому же он детектив, хотя и частный, и с ним надо ещё встретиться.

Футболист не мог заснуть. Мысли роились вокруг Эмилии Нуэль и тысяч страховки. К сожалению, футбол теперь будет без Футболиста, а он – без футбола, к тому же у него оттяпали деньги, ведь по справедливости страховая сумма должна принадлежать ему – футбол был для него и средством существования. Ничего не осталось. Что делать? Извечный русский вопрос. Стать тренером какой‑нибудь провинциальной команды? Предпринимательство? К чёртовой бабушке. Был для всех и на всех матчах единственным, а какая‑то пьянь специально сделала Футболиста нищебродом… Кто виноват? – второй извечный вопрос. Нуэль? Футболист непроизвольно подумал о её красоте, богатстве и тех деньгах, которые умчались от него вместе с ней и её тёмными махинациями, до которых ему не было никакого дела. Жаба душила.

– Не терплю, когда из меня делают дурака. Будем посмотреть, как говорил Чиа Дао ду…

Футболист на следующее утро, перекусив, по телефону вызвал город бывшей страховой компании Пинского.

– Страхования слушает Вас.

– Мне бы поговорить с господином Пинским?

– Как Вы сказали?

– С Пинским.

– Но у нас Пинский не работает…

Футболист с досадой уточнил:

– Однако, я имел в виду именно Вашу фирму.

– Да, но у нас нет Вашего Пинского. Впрочем, минутку, пожалуйста…

Футболист закипал. Наконец, в трубку вернулся девичий голосок оператора:

– Извините, Вам пришлось ожидать. Я выяснила: в компании работал Пинский, но уволился несколько месяцев назад…

– В таком случае, извините…

Вот это стало полной неожиданностью, несмотря на предъявленное Пинским удостоверение частного детектива.

– Скажите, пожалуйста, – пришёл в себя Футболист, – может дадите номер его телефона?

– Вообще-то мы не даём таких справок…

– Но это очень важно, в т.ч. для самого Пинского, и он просил звонить…

– Момент…

Футболист схватил бумагу и карандаш, подвернувшиеся под руку, и с нетерпением приготовился.

– Алло? – спросила девушка и продиктовала номер телефона.

– Премного благодарен, сударыня, – отреагировал Футболист. – Что ж, понятно, компания выплатила страховку, но Пинский стал действовать на свой страх и риск в частном порядке. Наверное, собирался заняться шантажом… Он знает то, на что не обратила внимание полиция. Некие факты возбудили его подозрения ещё во время следствия страховой. Пинский не говорил о своих подозрениях руководству компании и решил действовать самостоятельно. А чтобы быть уверенным и узнать возможные детали, пришел повидаться с Футболистом. Тот оказался пешкой в шахматной игре Пинского и рассказал, что знал. Но если Крайнев сбросил его в канаву умышленно? Ведь из‑за этой аварии Футболист потерял несколько сотен тысяч. Чужие дела его не интересовали, но, если они касались его жизни слишком грубо, шуток он не допустит. Поразмыслив над ситуацией, он пришел к выводу, что настало время выяснить, кто же все‑таки виноват в его потерях. Пинский это знал, и начинать надо с него. Футболист снова взял свой смартфон и набрал номер, полученный от страховой компании. Никакого ответа. Подождал. Но телефон молчал при повторных звонках и через полчаса, и через час.

– Скорее всего, Пинский на службе и не вернётся домой ранее пяти‑шести часов.

Футболист пошёл на пляж, не забывая о Пинском. Около шести вечера вернулся к себе и снова позвонил. В трубке раздался мужской голос:

– Вам кого?

– Я хотел бы поговорить с господином Пинским.

– С кем? – рявкнула трубка.

– С Пинским. Мне сказали, что с ним можно поговорить по этому телефону. Это Вы?

– Это неправильная информация. Он отсюда съехал.

– В таком случае Вы, может быть, подскажете, где его найти? Он не оставлял своего нового адреса?

– Ничего не оставлял, – снова рявкнула трубка и отключилась.

Футболист застыл с сотовым в руке. Что делать? Звонить всем Пинским, пока не наткнёшься на нужного? А если он живёт в пансионе? Чёрт бы его побрал. Однако, что‑то надо делать, чтобы не сойти с ума. Когда Футболист стал одеваться, внезапно раздался звонок сотового.

– Алло?

– Футболист?

Это был голос скрывающегося Пинского. – Сердце Футболиста бешено заколотилось, но он выдохнул, чтобы успокоиться:

– Это опять Вы? – сказал Футболист, изображая голосом спокойствие. – Что Вам ещё надо?

– Хочу поинтересоваться Вашими хлопотами в поисках меня, – ответил Пинский со смешком.

Как Пинский мог узнать, что его разыскивают?

– Чтобы найти Вас? А за каким хреном Вы мне сдались?

– Откуда мне знать? Мне подумалось, что Вы могли позвонить по моему прежнему месту работы… Но если Вы меня не искали…

В голосе Пинского звучала насмешка, и Футболист понял, что тот всё просчитал. Видимо, в компании у него были свои люди, и теперь он знал, что Футболист заинтересовался этим делом.

– Ладно, примем правила игры. Продолжайте.

– Я подумал, что Вам потребуется не более суток, чтобы заинтересоваться этим делом. Ведь компенсацию Вы получили небольшую. И красотку на фотографии узнали, не так ли? Вы отлично держали себя, Футболист, когда я показал Вам её, но выдали себя при описании мною её наружности. Так?

– Чего уж там, согласен. Мы с ней действительно где‑то встречались. Только мне будет трудно вспомнить, где именно.

– Конечно… Но я и не думал, что Вы сразу всё вспомните.

– Вы знаете как мне всё вспомнить?

С другого конца опять послышался смешок:

– Конечно знаю. Иначе бы не позвонил. У меня есть небольшое деловое предложение. Возможно, оно Вас заинтересует.

– Что ж, валяйте, в чём его суть.

– А не лучше ли Вам приехать ко мне? – Он помолчал. – Я жду важное сообщение. И если уйду, рискую его потерять. Может быть, Вы ко мне приедете?

Футболист не стал долго думать. Игра возможно стоила свеч.

– Уговорили. Давайте адрес.

Тот продиктовал.

– Буду через два часа…

Глава 4

Футболисту пришлось долго ждать междугородного автобуса, и, когда он, наконец, прибыл в город Ч.., был уже поздний вечер. Из тучи над городом по тротуару мерно стучал дождь. На автовокзале стояли уже мокрые такси, одно из них за десять минут доставило Футболиста по адресу. Улица с двухэтажным домом, где жил Пинский, была тиха и безлюдна. Шофёр остановился перед домом, над входом в подъезд горел тусклый светильник. Футболист расплатился и вышел из машины. Пинский жил на втором этаже. Футболист нажал кнопку домофона. Через несколько секунд электрический замок сработал, и входная дверь открылась. Футболист поднимался по лестнице, шагая через ступеньку. Квартира Пинского оказалась первой с правой стороны. Не успел Футболист позвонить в квартирный звонок, как дверь открылась. Кивнув и не сказав ни слова, Пинский рукой пригласил войти и закрыл дверь. Они прошли в маленькую гостиную. Окно напротив двери выходило на улицу, но опущенная штора полностью его закрывала. Двери слева и справа вели в спальню и столовую. На стенах висели несколько репродукций – вроде тех, что обычно украшают рецепшен недорогих гостиниц. У окна стоял импортный приличный приёмник. На фоне недорогой мебели он выглядел примерно так же, как тысячная купюра на подносе пожертвований в деревенской церквушке. Из приёмника звучала классическая музыка.

– Садитесь, Футболист, – сказал Пинский, показав на старый диван. Выключил приёмник и уселся в кресло, сказав «Борис Годунов»… На Пинском были: синие с белыми лампасами спортивные штаны и синяя же с белой каймой у горла «олимпийка».

– Так что Вы можете мне предложить, с учётом музыки Мусоргского? – Без прелюдии, в упор спросил Футболист.

– Крайнев врезался в Вас преднамеренно, – назидательно бросил Пинский, закуривая сигарету. – Надеюсь, что и Вы успели прийти к такому же выводу?

– Да… Не без этого. Но мне кажется, что он только дорогую супругу собирался спровадить на тот свет.

– Возможно, обоих.

Вспомнив действия госпожи Крайневой, на берегу «Светлой жизни», и поняв, что Пинский прав, Футболист промолчал. Раскрывать карты было ещё рановато.

– Почему же Вы подозреваете убийство? – спросил он. – Ведь по всем данным полиции это была обычная автомобильная катастрофа.

Пинский пожал плечами:

– Можете назвать это предчувствием, интуицией. В сущности, я и сам не знаю, да и какая разница? Когда многие годы подобным занимаешься, приходит особый нюх, профессиональное чутьё. Знакомясь с делами, всегда видишь какую‑нибудь незаметную на первый взгляд деталь, заставлящую задуматься, и получается совсем иная картина происшествия. В Вашем деле это была рана на голове Крайнева. Рана ужасная.

– Но ведь он мчался чёрт знает с какой скоростью. Авария в таком случае – дело рискованное, одними синяками не отделаешься.

– Правда. Он был за рулем. А голова была проломлена, причём рана не похожа на те, что случаются обычно в катастрофах… Не о приборную же доску он стукнулся – она ведь много ниже. Хотя крыша авто Крайнева почти касалась его головы, но не она причина раны… В таких случаях случаются всегда загадочные вещи. Очевидно, и здесь такая же картина.

Пинский продолжил рассуждать:

– И в данном случае было много странного и спорного. Во‑первых, он был не так уж и пьян. Во всяком случае, не до такой степени, как это решили вначале. Значит, он понимал, что делает, следовательно, и врезался он в Вас сознательно, и об аффекте нечего говорить. Если же учесть, что его жена с любовником, которых Крайнев собирался убить, все ещё находились на озере… – Пинский помолчал и заулыбался. – Вы же там и видели Крайневу? Нет никакого сомнения. Коротко говоря, они были на озере а, чтобы попасть в город, должны были проехать мимо места аварии, Вы согласны?

– Это так, – согласился Футболист.

– Ну вот.

– А почему Вы решили, что Крайнев не был пьян?

Пинский возразил:

– Я этого не говорил. Возможно, он и выпил, но немного. Ведь лабораторных исследований не делалось. От него, правда, запах был, но в бардачке оказалась почти целая бутылка. Она даже не разбилась. Посчитали, что он пьян, потому, что трезвый не стал бы совершить подобное. Для простоты и удобства. Они пошли по пути наименьшего сопротивления, не потрудившись над другой версией. Но это вовсе не значит, что другой версиия не существует в природе.

– А почему не сделали лабораторные анализы?

– Зачем? Для доказательства вины Крайнева? Это и без того очевидно. Очевидно по следам и обстановке. Экспертиза никому не нужна.

– А для Вашей страховой компании?

– Какая нам разница – трезв он или пьян? Крайнев мёртв, и страховку надо выплачивать. И концы, как говорится, правда, не в воду, а в землю. Мною проведено следствие, и обнаружились нестыковки. Даже киоск отыскал, где Крайнев купил эту последнюю бутылку. Пришлось потрудиться.

– Последнюю? Почему Вы знаете?

– Разумеется, я окончательно не знаю. Крайнев мог вылакать перед тем несколько бутылок и выбросить их, но у нас есть статистика – ей доверяем, и по ней – это была последняя … Однако, хватит философствовать, перейдём к делу.

– Валяйте.

Пинский откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на Футболиста:

– Вы пришли-таки сюда, и я могу сделать вывод, – Вы хотите восстановить справедливость за счёт полученной вдовой Крайневой страховки?

– Вы не ошиблись.

– Должен предупредить, что дело это рискованное и не очень законное.

– И что же?. Как говорил Мефистофель: – Люди гибнут за метелл, не так ли? Она получила страховку?

Пинский кивнул:

– Да… И к тому же до смерти Крайнева у неё было ещё около пятисот тысяч. Богатая вдова.

Футболист подался вперёд, а Пинский продолжил:

– Что, если мы с Вами остановимся на страховке? И поделим её так: семьдесят пять и двадцать пять.

– Двадцать пять – Вам, остальное – мне? – доверчиво спросил Футболист.

Пинский отрицательно покачал головой и смущённо улыбнулся:

– Наоборот, старина.

– Так кому ногу сломали? И заработка лишили – меня или Вас?

– К деньгам ДТП не имеет отношения, – возразил Пинский. – Это же я обратил внимание на несоответствия. Кроме меня, больше никто не занялся ими.

– У Вас есть ещё что‑нибудь?

– Что Вы имеете в виду?

– Свидетели, улики?..

– Кое‑что есть. Но этого может оказаться недостаточно. Вот тогда‑то и появитесь Вы.

Футболист посчитал глупостью соглашаться на предложение Пинского:

– Я появлюсь только в том случае, если Вы получите сорок. Это мой ответ. Нашли дурака, как сказал бы Буратино.

– Пятьдесят, – со вздохом проговорил Пинский.

Футболист понял, что без него Пинскому не обойтись. Иначе он не стал бы привлекать его к этому делу. Онт ему действительно нужен.

– Мне – шестьдесят, – настаивал Футболист. – И закроем этот вопрос. Вы не обратились бы ко мне, если бы не нуждались в моей помощи. Но я не из благотворительного фонда.

Пинский поморщился:

– Вы мне нужны, как рыбе – зонтик, хотя я и Рыба по гороскопу. Вы мне были бы нужны, как психологический триггер. Но могу обойтись и без Вас.

– «Желаю Вам всего того, что Вы желаете себе». – Усмехнулся Футболист, собираясь уходить.

– Считаете, не справлюсь?

Футболист хохотнул:

– Разумеется. Вам необходим человек, который мог бы стать свидетелем убийства. Скажем, не совсем уж без памяти и чтобы временами приходил в себя и давал членораздельные показания… Вот где основной пункт Вашего психологического воздействия. А кроме меня, никто не сможет дать подобных показаний… Так как же?

– Ладно, не будем об этом… Как насчёт холодного пива?

– Принято.

Футболист загнал его в оборону, был доволен, что не поддался уловкам этого хитроумного еврея, и готовился нанести голевой удар по мячу … Они прошли в столовую. Пинский открыл холодильник и достал две бутылки.

– В сущности, – сказал Футболист, – Вы пускаетесь в авантюру, не имея козырной карты. И основываетесь лишь на том, что он не был пьян. – И в упор посмотрел на Пинского.

– Почему так думаете?

– А как по другому?..

Пинский со злостью переспросил:

– У меня нет фактов?

– К примеру?

– Пока не будем …

Футболист схватил Пинского одной рукой за ворот рубашки, притянув к себе, и нажал ладонью другой руки на физиономию Пинского:

– Говори всё, и быстро…

Пинский не сопротивлялся, но внезапно как будто взорвался и атаковал молниеносно. На Футболиста посыпались Пинские отовсюду. Тяжёлые удары наносились по всем участкам головы, казалось, одновременно. А потом Пинский бросил Футболиста на пол, как мешок с тряпьём. Футболиста подташнивало, тело было как парализовано и не повиновалось. Он и повернуться не смог. На него уставились сотня Пинских:

– Не повторяйте подобные фортели, – сердито сказала эта сотня Пинских хором, и казалось, что говорят они со всех сторон. Футболист хотел вздохнуть, но закашлялся. Окружающие предметы кружились перед глазами, будто лошади по арене цирка. Сколько продолжалась эта беготня?.. Всё-таки Футболисту удалось продохнуть. И тут ему послышался звонок, будто звон в ушах. Пинский сразу перешагнул через Футболиста и пошел в прихожую:

– Молчите и замрите, – сказал он, выключив освещение.

Футболист остался в кромешной темноте. О том, чтобы встать, нечего было и думать:

– Негодяй. Сломал бы этого таракана и размазал по стенке, если бы не свалял дурака, приблизив его к себе. Ладно, будем посмотреть, как говорил Дао …

Тут Футболист услышал, что около открытой двери раздались голоса Пинского и какого‑то мужчины. Лёжа в темноте, Футболист слышал обрывки фраз:

– …Радио и телевизионная компания… По жалобе на плохое изображение… Помехи …

– У меня нет телевизора, – буркнул Пинский.

– Ошибка? Прошу извинить.

– Бывает… – проговорил Пинский и как будто у него перехватило дыхание, он всей тяжестью упал на пол.

От неожиданности Футболист замер, забыв о своей собственной боли. В гостиной было тихо. Послышались шаги в столовую. Футболист понял, что гость стоит в дверях, и затаил дыхание, лёжа за холодильником, и со страхом ожидая, что тот может заглянуть и сюда. В это время он был совершенно беззащитен. И не мог даже пошевельнуться. Гость мог без проблем проломить Футболисту череп ударом ноги. Прошло несколько мучительно долгих мгновений. Наконец, стоявший повернулся и удалился. Он прошёл в спальню. Потом снова вернулся, и Футболист услышал, как он двигает ящики стола. Послышался шелест бумаг. Футболист сдерживал дыхание, которое вырывалось из горла со свистом, и гость мог услышать. Наконец, Футболисту удалось подняться. Если пришедший опять войдёт, его лучше встретить стоя… Послышалось выдвигание ещё одного ящика, потом – шаги к входной двери. Футболист чуть-чуть выглянул и увидел ноги Пинского. Футболист продвинулся в сторону двери. Подождав, выглянул. Пришедший стоял на пороге. Сперва Футболист увидел его ботинки, потом посмотрел выше. Мужчина рослый. Он стоял спиной и ждал, не поднимается ли кто по лестнице. Головного убора на нём не было. Волосы недлинные, немного вьются. Наконец, он бесшумно вышел и закрывая дверь, рефлекторно обернулся. Перед Футболистом мелькнуло его лицо. Футболист прислонился к стене, он остался жив. Одежда была влажной от пота. Отдышавшись, наконец, он на ватных ногах вернулся в гостиную и посмотрел на Пинского, лежащего на спине с устремлённым в потолок глазами. Одна рука его неестественно вывернута. Он защищался, но его долбанули так, что сломали руку и одновременно пробили голову. Трагедия разыгралась так быстро, что Футболист не сразу подумал о мотивах. Очевидно было одно: нужно убираться отсюда, как можно скорее. Если его здесь застанут, будет трудно объяснить, зачем находился там, где человеку только что раскроили голову. Футболист, достав носовой платок, вытер ручки дверей. На лестничной площадке никого. Он вытер ручку двери и с наружной стороны. Наконец, Футболист вышел на улицу и свернул за угол. Его никто не видел…

– А водитель? – пронеслось в голове. – Он‑то наверняка вспомнит, кого подвозил к дому Пинского. Он, правда, лица почти не видел и не сможет точно описать.

Это немного успокаивало. Главное, побыстрее уйти отсюда. Футболист прошёл большое расстояние и никого не встретил. Зайдя в кафе и заказав чашку чёрного кофе, Футболист пытался сообразить, что произошло и что делать. Если таксист вспомнит, и в полиции будут знать, кто искал Пинского, положение станет хуже губернаторского… Футболист постарался успокоиться. Никто не видел, как он уходил из дома. И вполне вероятно, что кто‑то заметил убийцу. Он с ним приблизительно одного роста, и полиция осчастливит того, кого найдёт первым. Но что делать самому Футболисту? Пинский мёртв, придётся отказаться от нашего дела только потому, что какой‑то негодяй разбил тому голову? Кто же это мог быть? Неужели ещё один объект шантажа Пинского? Но почему тогда он спокойно его впустил? Пинский не подозревал угрозу, потому позволил разделаться с собой. И тут вдруг Футболиста осенило… Он, понял, что оказался в очень выгодном положении.

– «Спокойствие, только спокойствие», не следует торопиться, чтобы избежать трагической участи несчастного Пинского…

Глава 5

Футболист на такси успел к автовокзалу на уходящий автобус, чтобы вернуться обратно, к себе в О… Оказался у себя дома уже за полночь. Сбросил потную одежду, в задумчивости встал под душ, потом вытер себя своим спортивным полотенцем, посушил волосы феном и лёг в кровать. Дело надо рассмотреть со всех сторон. И пока не ясно, что делать. Основное – не рисковать – иначе… И похоже, был прав – опасности окружали. Человек, убивший Пинского, как минимум уже дважды убийца, и можно было нисколько не сомневаться, что при определённых обстоятельствах он не станет особенно церемониться и в третий раз.

Пинский не узнал его, а ведь он, сообразил, что у Крайневой есть любовник, похожий на Футболиста. И тем не менее попался на удочку. Наверное, ездил к Крайневой поразведать и выдал себя при этом. Бедный, несчастный Пинский. Футболисту было жаль его. Но теперь у Футболиста появилось преимущество: он знал внешность убийцы и даже немного его физиономию. Вместе с тем, убийца успокоится, полагая, что теперь опасности нет, и потому проявит себя каким-то действием.

Крайнев мчался со смертельной скоростью, и единственное, что он мог увидеть перед ударом чужой машины, – это смутный образ шофёра. Ему нужно было быть уверенным, что в догоняемой машине находятся именно его жена с любовником, которых он выследил. Футболист знал, что жена Крайнева была у озера. Проезжая по просёлку в тот вечер, он увидел её возле дороги, ведущей к озеру «Светлая жизнь». Заметив машину Футболиста, Крайнева шагнула быстро вперёд, но, поняв, что обозналась, вернулась в придорожные заросли. Тогда не было совсем темно, и Крайнева могла разглядеть и машину Футболиста, и его самого в ней. Значит, ожидала она не мужа, т.к. у того был «лексус» представительского класса, а совсем другого. Того, чья машина была похожа на малолитражку Футболиста. Вот при таком раскладе всё прояснялось и объясняло произошедшее. Футболист перешёл к главному пункту своих выкладок. Для возвращения домой с любовником Крайнева должна была проехать мимо места аварии. Увидев машину Крайнева, они остановились, чтобы посмотреть. Крайнев был без сознания и беззащитен, но ещё жив. Он намеревался расправиться с ними, а теперь сам был как труп. Им повезло. Вокруг безлюдье и ночь. Потому их никто не подозревал. Никто, кроме Пинского. Но, собирая улики, в тоже время так напугал эту парочку любовников, что они убили и его. Теперь они не остановятся – если потребуется, ухандокуют и Футболиста – как пить дать. Если он совершит ошибку… Значит, его удар должен быть первым. До настоящего времени у Футболиста не было каких-то поводов для подозрений, кроме присутствия теперешней вдовы Крайнева в районе озера и циничных убийств Пинского и самого Крайнева. Но этого вполне достаточно, чтобы напугать их так, чтобы они были ему послушны. Футболист спрятал голову под подушку. И когда всё-таки заснул, ему снился шофёр такси, подвозивший его к Пинскому. Кроме того, были и ещё улики: Пинский дважды звонил ему, о чём Футболист совсем уж было забыл. В распечатке звонков полиции нетрудно будет найти номера телефонов Пинского и его. Футболисту это совсем не нужно было, хотя он и не убивал Пинского – сам на полу за холодильником валялся чуть живой. Проснувшись очень рано, он почувствовал, что горло его ещё болит. Чтоб провалилось эта каналья джио джитсу. Другое дело футбол … Футболист соскочил с кровати: много дел до того, как обнаружат Пинского. И, чтобы его не постигла участь убитого, следует действовать быстро и решительно. Футболист принял душ, побрился и позавтракал. В газетном киоске купил газету. Об убийстве – ни слова. Это удивляло. Позже он понял: когда произошло убийство, газета уже была в наборе, потому сообщения будут, но только в завтрашних выпусках. И сколько пройдёт времени, пока полицейские обнаружат труп Пинского?

– Больше – лучше, чтобы таксист не вспомнит обо мне. – Решил Футболист.

Возвратившись, он позвонил по сотовому Петьке, который обретался в городе В… и был хозяином рыбацкого домика на озере. Ему повезло, он настиг его в приёмной, как раз в тот момент, когда тот появился и собирался зайти в свой кабинет. Вместе с отцом старый друг руководил процветающей компанией.

– Это ты, морда тряпочная? Почему не приехал к нам? И где ты вообще?

– Вернулся с моря, из клубной гостиницы, в местную.

– Я читал в газете, что тебе не повезло, – откликнулся Пётр. – Ну и как дальше собираешься жить, Футболист?

– Теперь – бывший. Ещё не решил, но позвоню тебе…

– Послушай, приезжай‑ка ты лучше к нам. Тут и поговорим. Нам нужен толковый специалист, ты у нас уже служил с успехом, так что мы готовы принять тебя вновь. Или ты решил отдохнуть до следующего сезона?

– Нет, я выбыл из футбола. Разговоры о следующем сезоне – фантастика. А чем заняться, ещё не решил, хочу пока отдохнуть. Вот и подумал насчёт твоего домика у озера. Он тебе сейчас нужен?

– Нет… Хорошо, отдыхай, лови рыбку. А от домика у тебя есть ключ?

– Я уже давно вернул тебе почтой.

– Ах да. Забыл. Тогда вскрой дверь, потом поставишь другой замок. Хотя нет, чтобы не менять замки. Пришлю тебе ключ.

– Вот я и хотел тебя попросить. Я тут ещё побуду некоторое время.

– Договорились. Ловись, рыбка, большая и маленькая. Твоё хозяйство ещё там?

–Да.

– Что ж, надеюсь, в дальнейшем тебе повезёт больше. Это будет справедливо.

– Такова спортивная жизнь, – философски ответил Футболист. – Да, ты знал этого Крайнева, который изувечил мою ногу – хорошо не обе?

– Встречался. А что?

– Кто‑то говорил, что у него тоже дача в тех местах.

– Да, но познакомился я с ним не там. Совершенно случайно встретились на охоте. Он произвёл на меня плохое впечатление. Не нравятся мне такие.

– Почему?

– Как он раньше не свернул себе шею. Какой-то он, чёрт его знает. Понимаешь, что я имею в виду?

– Он охотник?

– Нет… Стрелял в ласточек, по всем птицам подряд, чтобы их разрывало на куски.

– Извращенец…

Минуты две они ещё обменивались новостями. После Футболист подсчитал свои финансы. У него, кроме денег на счёте, оставалось ещё деньги – аванс от клуба. Следовало взять в каршеринге машину. Свою малолитражку Футболист продал почти сразу после того, как её отремонтировали, а деньги, полученные за неё, положил в банк вместе с теми деньгами, которые получил по страховому полису.

Он торопился. Уложив вещи в сумки, он на такси доехал до автовокзала, сел в автобус, идущий через Т…, в Н… Добравшись без приключений до пункта назначения, сдал сумки в камеру хранения на автостанции и вышел на улицу. Несмотря на утро, воздух был тяжеловат – может быть из-за выбросов химкомбината, хотя и расположенного за двенадцать километров от города в сторону столицы. Купив газету, зашёл в кафе «Сеньор Помидор» и заказал завтрак. В газете снова ничего не было о Пинском. На последней странице Футболист посмотрел объявления о каршеринге. Ближайший пункт находился неподалеку от кафе, и он отправился туда пешком. Площадка была полна машин, и менеджеры облепили Футболиста со всех сторон. Однако, узнав, что он живёт в другом городе и не имеет постоянного места работы, поотстали. Футболист убеждал их, а сам думал, что же делать? Время утекает. Но знающие менеджеры уверяли, что наличные деньги сразу – это то, что надо.

– Да, да, – задумчиво реагировал он, а на выходе заметил «Рено» ценой в семь рублей приезде и ноль при ожидании. Футболист оглядел внутренности машины, равнодушно пнул колесо и почти вышел с площадки. Менеджеры что‑то сообразили, догнали Футболиста и настойчиво вернули обратно, сказав, что отдадут «рено» на его условиях. Тогда он предложил им пять. Они колебались, даже звонили боссу, но в конце концов согласились. Футболист проверил машину. Всё функционировало, сделка состоялась. Они ещё и вымыли машину.

Вернувшись на автостанцию, Футболист забрал свои сумки и посмотрел на часы: половина второго. Нужно было ещё кое‑что приобрести. В комиссионке он купил электрическую пишущую машинку, бинокль и травматический пистолет, оформленный, как наган, но с коротким стволом, потом, поразмыслив, купил запас патронов. Всё это ему и самому не очень‑то нравилось, но то, что он затевал, не было детской игрой. Уложив всё в машину, он отправился на поиски приличного портативного диктофона. Потратив часа полтора, наконец, нашел то, что нужно, – отличный, очень чувствительный портативный аккумуляторный диктофон – продавец уверил о его продолжительной работе без подзарядки и ёмкой кассете, даже пообещал заменить или вернуть деньги, если что-то не устроит. Положив китайское чудо в «рено», Футболист вернулся к перекрёстку и купил последний выпуск газеты. Вот оно, долгожданное, Футболист охватил и быстро прочитал всё объявление:

«Сегодня в своей квартире (далее указан адрес в городе Ч…) был обнаружен труп Пинского, частного детектива и бывшего следователя страховой компании. Пинский умер от удара по голове тяжёлым металлическим предметом. Удар был нанесён человеком большой физической силы. Орудие убийства не обнаружено. Следов убийцы – тоже».

И это всё. Подробности, если появятся, то завтра. Но и сегодня достаточно сведений: адрес Пинского, характеристика убийцы. Футболист понадеялся, что его таксист не слушает радио и не читает от безделья газету. Время было дорого. Футболист сел в «рено», выжал газ и влился в поток машин. До скорой встречи, мадам Крайнева.

Глава 6

Свет фар автомобилей разрезал темноту. Футболист вспоминал эту дорогу. Н… – самый большой после областного центра город, застроенный в центральной части вокруг Советской площади в тысяча девятьсот тридцатые годы, когда создавался химкомбинат, крупнейший в Европе, четырёхэтажными домами серого кирпича без балконов – для большинства граждан и более внушительными, с балконами-гульбищами – для ИТР. Городской гостиницы тогда не предусмотрели – возможно потому, что всем работающим предоставили жилплощадь, а деловых гостей селили в коттеджах, которые много позднее передали местной команде футболистов. Футболисты, сменяясь поколениями, фактически являлись профессиональными, и формально трудились «подснежниками» на шахтах – пока те давали уголь, а после выработки и закрытия – на том же химкомбинате. За площадью на восток прятался в живописных зарослях Дом инженера и техника (ДиТ). На этом же восточном краю площади, перед кинотеатром «Победа» был уютный скверик с кустарниками по окружности, клумбой в центре и гаревыми дорожками. Перед сквериком на диаметральном краю площади и лицом к ней стоял серый памятник Сталину с примыкавшей к нему небольшой трибуной, с которой во время праздничных демонстраций звучали по микрофону через репродукторы соответствующие лозунги. Летом по вечерам за колоннами проектно-конструкторского и исследовательского института угольной промышленности ПНИУИ (ПНИ, как его окрестили аборигены) около площади играл духовой оркестр, и желающие танцевали, а по Комсомольскому бульвару, который проходил через весь город – от городского парка до автостанции – прогуливалось население. Таким когда‑то был и Футболист, пока ни перебрался, повзрослев, в город О… Добрался он до Н… поздно вечером.

Футболист понимал, что, продвигаясь на призрачный свет денег в конце туннеля, рискует последовать за Крайневым или Пинским. Но это не имело для рискового борца за справедливость никакого значения, главное, что деньги у госпожи Эмилии Нуэль – вдовы Крайнева есть. Футболист знал, что они у неё есть и немалые, а всё остальное было для него «красной пропагандой». Кажется, в Н… построили гостиницу и не одну – одна рядом с автостанцией и вокзалом, другая в конце Московского бульвара, перпендикулярного Комсомольскому.

Как только Футболист снова смог водить машину, он сел за руль отремонтированной малолитражки и поехал в Т… Так что в Н… он был. В Т… получил несколько дополнительных медицинских справок насчёт ноги. Все врачи в один голос твердили, что хирург-травматолог потрудился на славу и травмированному Футболисту очень повезло.

– Да уж, – соглашался Футболист, – «повезло», а ещё больше, если бы до этого не дошло.

На въезде в город был неплохой мотель, но Футболист миновал его, так как ему надо было найти именно ту гостиницу, которая была необходима для задуманного. Шоссе из Т.. проходило с северо‑запада, огибало южную часть города и шло затем налево в сторону химкомбината, направо в сторону Западного посёлка, мимо завокзальной части и в центр, собственно, города. На улицах было уже пустынно. Он поехал по улице имени Садовского – бывшего директора химкомбината, в сторону городского парка и в том направлении, где, помнится, должна быть гостиница. Гостиницу он увидел именно там, где и ожидал, на северной стороне города. Она под вывеской: «Отель Октябрь» помещалась на краю Московского бульвара, напротив магазинов готового платья и спорттоваров. Магазины были закрыты, но светилась электрическая рекламная иллюминация. Слева, в конце бульвара, в низине – ошибка архитектора – находился Дворец культуры с кинотеатром. Футболист повернул с улицы Садовского направо и подрулил ко входу в гостиницу, вышел из машины, вошёл в гостиницу, миновал холл и подошел к стойке администратора. За стойкой сидела необъятная женщина с волосами, окрашенными под седину и коровьим выражением лица. Она рассматривала журнал. В огромном кресле – на двоих – сбоку стойки, похрапывал молодой охранник под два метра ростом в форменной одежде. Дежурная посмотрела на Футболиста:

– Хотите остановиться у нас?

– Есть ли свободный номер с горячей водой и окнами на улицу?

Она кивнула. Он заполнил анкету. Она попыталась разбудить охранника. Тот никак не реагировал. Футболист отложил заполненную анкету. Дежурная вновь попробовала докричаться до спящего. Тот что-то проворчал, дрыгнул ногой и, посчитав, что исполнил свой гражданский долг, повернулся на другой бок.

– Оставьте, – усмехнулся Футболист. – Сам отнесу сумки.

– Машину поставьте за отелем на стоянку, и не беспокойтесь, она охраняется, – сообщила дежурная. – Ваш номер на втором этаже и второй по коридору справа. – И кивнула в сторону лестницы. – Сумки можете занести, не заходя сюда, через вход со стороны стоянки.

Футболист поставил машину, достал из багажника сумку, в которой находились наган, бинокль и диктофон, в упаковке похожий на складной зонтик, оставил пишущую машинку в багажнике – она была пока не нужна, забрал сумку и, махнув рукой охране,. прошёл через стояночный вход в гостиницу. Номер представлял собой типичный пример комнаты гостиницы четвёртой категории. Деревянная кровать, простенькое покрывало, потёртый коврик у кровати и платяной шкаф из лакированной ПДФ, телевизор и телефон внутренней связи – в общем, без затей. Для Футболиста важно было окно, пока плотно зашторенное, но интуиция подсказывала, что оно выходит именно туда, куда надо. Футболист выключил освещение, подошёл к окну, отодвинул одну штору и выглянул. Замечательно. Не требуется ничего лучше. Была видна большая часть сквера перед гостиницей с памятником Дмитрию Донскому. И если этот убийца Пинского живёт в Н.., он покажется рано или поздно. Никуда не денется.

Из кинотеатра повалили зрители – видимо, окончился сеанс. Некоторые зашли в кафе около Дворца в том же конце бульвара. Футболист сдвинул шторы, отошёл от окна, включил свет, раскрыл сумку и достал бинокль. Потом опять погасил, уселся у окна и начал налаживать видимость. Люди сразу же приблизились: красивые девушки, но похожих на вдову Крайнева не было видно, а рослых мужиков – великое множество.

– М-да, «нелёгкая это работа: из болота тащить бегемота», – подумал Футболист. Рассматривая сквер, он увидел правее на противоположной стороне светящуюся надпись, частично скрытую от него деревом: «…йнев моторз». Должно быть, это как раз то, что ему нужно. «Крайнев моторз» – так называлась фирма, принадлежавшая покойному. Футболист знал, что в числе нескольких других компаний у Крайнева был ещё и этот самый «моторз». В бинокль была видна часть выставочной лужайки, машины на ней, входная дверь в администрацию, стеллажи с запасными частями на стеллажах в витринном отделении . Убрав бинокль в футляр, Футболист распаковал диктофон – нужно было как следует проверить качество его записи. Сверху набросил всё, что было в номере тряпочного, в т.ч. свою верхнюю одежду. Когда наступит нужное время, ради которого и куплен этот аппарат, он не будет так изолирован от звука, и там, где ему придётся записывать, помещение просторное с хорошей акустикой. Футболист установил диктофон позади письменного стола, включил на запись. Затем открыл дверь в ванную и кран в ванной. Через несколько минут закрыл его и стал посвистывать. Вернулся обратно, потомтался, поднял трубку местной телефонной станции. Когда дежурная ответила, попросил:

– Пожалуйста, завтра в шесть часов разбудите меня.

– В шесть. Принято.

Футболист бросил монетки на стол. Из открытого окна доносились ночные шумы, около гостиницы затормозила со скрипом машина, из окна машины раздался мужской голос:

– Ну что, красотуля?..

Футболист перемотал ленту, поставил диктофон на самую маленькую громкость, включил воспроизведение и услышал, как полилась вода, свист, разговор с дежурной по телефону. Диктофон закончил блестящую демонстрацию своего качества словами: «Ну что, красотуля?».

– Блестяще, – решил Футболист, перемотал ленту обратно и спрятал диктофон в футляр. Потом разделся, погасил свет и улёгся на кровать. Было душновато, и Футболист включил вентилятор. Кажется, стало полегче.

– Сто тысяч, двести пятьдесят … Мечта идиота – размышлял он, засыпая. – Если мне удастся их заполучить, значит, я счастливый идиот…

Проснулся Футболист рано, когда ещё не было шести. Вылез из-под одеяла, встал с кровати, подошёл к окну и сдвинул штору. Такую рань сквер был ещё пуст. Утро разбудило воспоминание детства, когда со снастями для рыбалки он, ещё маленький, мчался на велосипеде ранним утром к протекающей в полукилометре от его деревни речке.

– Сантименты, – подумал он, вспомнив, зачем приехал сюда…

Началось движение: у кинотеатра открылось кафе, к нему подъехали машины. Из одной приехавшие начали доставать картонные коробки.

– Цели ясны, вперёд, – сказал Футболист себе и полез под душ.

Звонок телефона заставил Футболиста прервать водную процедуру.

– Надо думать – дежурная, чтобы разбудить…

Однако в трубке послышался мужской голос. Значит, смена встретившей его дежурной, закончилась. Футболист спустился в холл. За барьером сидел мужчина лет пятидесяти приветливого вида и дружелюбными карими глазами за стёклами очков в роговой оправе. Он встретил Футболиста располагающей улыбкой. Футболист положил ключ от номера на парапет перед его столом:

– Доброе утро.

– Доброе утро, Вы пока остаётесь у нас?

– Определённо не скажу. Собирался на озеро – переменить обстановку и порыбачить, а, может, ещё задержусь – какие-то неприятные желудочные ощущения. Возможно, съел вечером что‑то не то.

– Есть боли? – с участием спросил дежурный.

– Нет, немного желудок расстроился. Пойду выпью минералки. И проглочу таблетку. А там видно будет.

И Футболист отправился в гостиничное кафе. Там уже сидели несколько человек в касках. Симпатичная официантка принесла Футболисту чашку горячего зернового чёрного кофе, пирожки и маленькую бутылочку «Ессентуков». После этого Футболист с минералкой в руках вернулся в гостиницу.

– Получше стало? – поинтересовался дежурный.

– Трудно сказать определённо, как будто – да. – Футболист прихватил со стенда две потрёпанные в мягком переплёте книжки, положил на стол пять рублей и забрал свой ключ:

– Пойду прилягу. Пусть горничная попозже приходит с уборкой.

– Хорошо, – согласился дежурный и добавил: – Может вызвать врача, если хотите?

– Нет, не беспокойтесь. Ничего серьёзного. Просто отлежусь немного.

Футболист прошёл в свой номер. Уже начинало припекать, поэтому он снял костюм, достал бинокль и положил его на подоконник. Подставил стул, уселся и немного развёл шторы. Образовался отличный наблюдательный пункт: был виден весь сквер, а самого Футболиста никому не было видно. Кроме того, сторона гостиницы с окном его номера оставалась в тени. Через некоторое время солнце осветило огромную витрину «Крайнев моторз» – Футболист не ошибся. И машины перед ней останавливались. Выходили люди и заходили внутрь. Он присматривался внимательнее к высоким, ожидая похожего типа. Но пока похожий не появлялся. Что-нибудь во внешнем виде не подходило. Полуголый Футболист начал уже раздражаться своим бдением на стуле перед окном. Переменил позу, чтобы размяться. Правое колено заныло из-за неудачного поворота ноги. Боль напомнила о переломах по причине ревности проклятого пьяного рогоносца. Кто виноват во всех его проблемах? Погибший Крайнев? Или тот, подонок, прикончивший Пинского и теперь ожидаемый безрезультатно? Проклятье. А ведь он мог быть и не из этого города. Не иметь отношения к Крайневым вообще, к вдове – в частности и ко всей этой криминальной истории. Может, это люди, связанные с Пинским каким-то образом, убрали его, а Футболист теперь вляпался и в это? Почему он решил связать вместе убийство Пинского, отношение того к вдове Крайнева и её наследству? Как в низкопробном кинобоевике.

Вдруг будто что‑то толкнуло Футболиста. Он схватил и направил бинокль на «Крайнев моторз». Перед входом остановилась девушка. Но это не Крайнева. Эта была блондинка в светло-фиолетовом платье и фиолетовых туфельках. На плече на длинном ремешке висела фиолетовая сумочка. Девушка ждала, пока перед ней откроют дверь. Футболист перевёл бинокль в направлении её взгляда, и перестал дышать. Но сразу же разочарованно выдохнул: подошедший, был похож на Футболиста, но волосы были длинные. К тому же ещё и светлые. Тем не менее, Футболист посмотрел, как пара прошла в зал. У девушки были очень красивые ноги с традиционными «окошками». Похоже, здесь работало множество персонала, что заставило Футболиста держать бинокль и следить за сквером. Начали открываться другие магазины, тротуары запрудили люди, и контролировать стало труднее. Но вот Футболист почувствовал прилив крови к голове: он увидел затормозившийся «шевроле», за рулём которого был широкоплечий мужчина с непокрытыми тёмными волосами. Быстро машина повернула на боковую улицу. Водитель был похож на Футболиста, как и машина – на его несчастную разбитую машину. Футболист впился в окуляр бинокля и приник к стеклу окна. Именно этого человека он ждал. Однако, из боковой улочки тот не появился. Почему? Там гараж или склады? Магазины-то и конторы размещались вокруг сквера. Вот – жилой дом, рядом – универмаг и булочная. Ближе к гостинице – парикмахерская и маленькая кабинка сапожника. За булочной – магазин спорттоваров, а сразу за ним – химчистка. Футболист опять прошёлся взглядом по магазинам. Незнакомца нигде не было. Магазины, кроме химчистки и спорттоваров, были уже открыты. Футболист вздрогнул: дверь в магазин спорттоваров открылась. Он стал всматриваться в витрины. Перевёл бинокль на вывеску: «К. Спартак. Спорттовары». Надо проверить, чтобы потом не сомневаться. Взял телефонную книгу, нашёл нужный номер, вернулся к окну и взял со стола внутренний телефон. Набрал номер оператора гостиницы:

– Пожалуйста, соедините с соседними спорттоварами…

– Минутку…

Футболист слышал, как тот набирает номер. Потом там, в магазине, нажали кнопку приёма, и он сразу же посмотрел в бинокль. Да, это был он, подъехавший на «шевроле». Футболист затаил дыхание.

– Алло. Магазин спорттоваров «Спартак»?

Было видно шевелящиеся губы, и одновременно слышать голос отвечающего.

– Извините за беспокойство, – сказал Футболист. – Я только хотел узнать, как сейчас клюёт рыба на озере «Светлая жизнь»?

– Неплохо. Лучше на живца. А кто спрашивает?

– Вы меня не знаете. Я из Т… Ребята посоветовал обратиться. Говорят, Короткий Спартак всё насквозь знает. Извините, я говорю со Спартаком?

– Да, только моя фамилия не «Короткий», а Кроткий Спартак, – поправил тот.

– Спартак. Ну конечно же Кроткий. Прошу извинить. Значит, Вы говорите, клёв там неплохой?

Футболист теперь был почти уверен, что это он – убийца Пинского. Чтобы окончательно убедиться, надо было увидеть его в том же ракурсе, в каком он был, уходя из квартиры.

– Кстати, у Вас, случайно, не найдётся зимней удочки?

– Нет, сейчас нет… Хотя подождите, я проверю.

Футболист наблюдал, как он пошёл к полке с принадлежностями для рыбной ловли. Он был отчётливо виден в бинокль. Сомнений не было – это он. Все данные совпадали с мнением Футболиста: и физиономия, мелькнувшая, когда Спартак выходил из квартиры Пинского после его убийства. Всё. Это очевидно: Футболист разговаривал с убийцей Пинского.

Глава 7

Положив трубку в карман фирменной одежды, назвавшийся Спартаком исчез в глубине магазина. Футболист опустил бинокль и положил трубку телефона на рычаги.

– Повезло, – подумал он. – Начало положено. Процесс пошёл. Следующая в очереди – вдовушка Крайнева. Переключаемся на неё, тёмноглазаю.

Футболист почистил зубы, умылся и побрился. Девять. Для похода к даме рановато, и приглашения не было. А если незваное посещение отложить на потом, можно и не застать её. Предварительный звонок по телефону вообще может расстроить необходимую встречу. Она его, конечно, не ждёт. Выступление его перед Крайневой той тоже не понравятся. Но делать надо так, как запланировано.

Одевшись поприличнее, Футболист посмотрел на себя в зеркале и довольный отражением улыбнулся. Можно двигаться.

Он сложил свои шпионские вещи в сумку, нашёл адрес в справочнике, спустился в холл и к машине.

Чтобы не демонстрироваться у магазинов, поехал в обратном направлении, доехал до АЗС, наполнил бак и спросил у служащего, как проехать до нужного адреса.

Это оказалась короткая улочка на южной, возвышенной стороне города, отсюда он был виден почти весь, и, если выше подниматься, то вид был более впечатляющим – в своё время город получил почётное Знамя Совмина за благоустройство и озеленение. Улица состояла из нескольких кварталов. В последнем было четыре дома. Футболист смотрел номера на углах домов. Ага, дом Крайневых был предпоследним по чётной стороне. Немного дальше, почти сразу за последним домом, рос кустарник, и далее – ряды посадок смешанных деревьев: хвойных и лиственных. Это Футболисту понравилось, но на подробности времени не было. Потому что, если Крайнева увидит его из окна, что он околачивается будто на экскурсии, что-то заподозрит и может скрыться. Все дома были с лужайками и белыми каменными дорожками. Футболист остановил своё «рено» напротив дома Крайневых, возле зелёной лужайки, и перешёл через улицу по направлению к нужному особняку, который был сложен из бело-серого кирпича с отделкой окон – красным. Крыша выложена светло-коричневой красивой черепицей. К дому шла дорожка из плиток вдоль декоративных кустов, в конце организована площадка для стоянки автомашин. От неё шли дорожки: в гараж, другая – на улицу. Гараж на две машины примыкал к дому, и из гаража можно было перейти в дом, не выходя наружу. Двери гаража были закрыты. Значит, красавица вдова дома. Птичка в клетке, упорхнуть не успела. Солнце поднималось всё выше и припекало. Футболист стремглав шмыгнул по дорожке к дому. Перед домом оказалась большая цветочная клумба, и работник в шляпе-канотье, как у старика Хоттабыча, мурлыкая какую-то песенку, поливал цветы на клумбе и не обратил на Футболиста внимание.

Видимые Футболистом окна, были зашторены.

– Действуем с осторожностью, – предупредил себя Футболист. – Крайнева по большому счёту мне неизвестна – чёрт её знает, что она может отчубучить.

Он нажал кнопку звонка. Садовник бросил поливать, распрямился, отёр свою потную физиономию рукавом и посмотрел спокойно на гостя.

– Вы не скажете, мадам Крайнева дома? – Спросил Футболист.

– Ни свет, ни заря, как говорится – конечно дома, – ответил садовник и вернулся к продолжению прерванной работы, продолжая мурлыкать понравившуюся песенку.

Футболист поднял было руку, чтобы позвонить ещё раз, но дверь открылась, и на него, прищурившись, уставилась молодая служанка, жующая что-то, со шваброй и тряпкой в руках.

– Мадам Крайнева дома?

– Щас гляну… Как доложить о Вас?

– Гончаровский, – буркнул Футболист.

– Одну минуту, господин Гончаговский, – сказала, всё ещё жуя и немного грассируя, служанка.

Она пошла в дом и оставила дверь полуоткрытой. Футболист увидел просторную прихожую. Дверь слева, возможно, вела в гостиную. Чёрт возьми, подумалось Футболисту, может, ему не надо было называться Гончаровским? Но с другой стороны, фамилия отчасти была похожа на его настоящую. И можно оправдаться тем, что горничная что-то напутала или не расслышала.

Служанка вернулась.

– Мадам Крайнева дома, – сказала она, – Вы можете подождать её в гостиной.

Они оба прошли в левую дверь – он угадал.

– Она скоро выйдет, – присовокупила милашка и ушла. Футболист до появления ненаглядной Крайневой постарался оглядеться и запомнить обстановку гостиной, чтобы и в темноте не заблудиться. Похоже, собаки нет ни во дворе – там не было собачьего домика, ни здесь – её присутствие никак не обозначилось. Одна из стен гостиной, обращённая во двор, застеклённая и задрапированная тонким газовым тюлем, позволила увидеть планировку двора. Двор окружала каменная стена высотой приблизительно в один метр. А дальше просматривался пустырь с редкими деревьями. Отсюда подойти – не вопрос, а вот внутрь – проблема. То, что в доме работали кондиционеры, чувствовалось сразу, едва войдя в прихожую, и это Футболисту не понравилось. Когда работает кондиционер, окна и двери должны быть плотно закрыты. Футболист ещё раз осмотрел гостиную. В стороне – отделанный медью камин. Напротив – вход через застеклённую дверь в кабинет – были видны шкафы с книгами, чучело какой‑то птицы и зеркальный бар. Перед камином стояли кресла и двуспальный диван, углом к нему – кушетка с подлокотниками и невысокой спинкой – сантиметров тридцать – сорок. Перед ней – журнальный столик и ещё три широких мягких кресла, а по бокам – торшеры с отделкой опять же медью под красными абажурами и на круглых медных опорах. Кабели от торшеров скрывались за кушеткой, и Футболист понял, куда надо будет пришпандорить диктофон. В это время послышались шаги. В гостиную вошла прелестная вдова Крайнева. Увидев его, она внезапно остановилась. По её удивлённым глазам Футболист сразу понял, что она узнала, кто перед ней. Но сейчас его это уже не беспокоило. А Пинский оказался прав на сто процентов, уверяя Футболиста в классности экстерьера Крайневой. В полутьме вечера, выехав с озера, Футболисту не было необходимости подробно разглядывать её, на минуту выскочившую из зарослей при дороге, но теперь он поразился её красоте. На Крайневой были брюки и белая блузка с короткими рукавами. Подстриженные – под Гавроша, чёрные волосы обрамляли тонкое лицо цвета изысканного белого вермута.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.