# Тот, кто ждал ее

Яника Леро

Он мечтал о ней с детства. Она вернулась тогда, когда его жизнь была расписана по минутам – блестящая карьера и выверенный путь к власти. Но Оливия Лавель – девушка с прошлого, исчезнувшая после трагедии, – внезапно возвращается, переворачивая всё с ног на голову.

Николас Реймонд – кандидат в сенаторы, она – наследница корпорации, окружённая слухами и загадками. В борьбе за правду, любовь и собственное будущее им предстоит бросить вызов общественному мнению, интригам и теням прошлого.

Может ли любовь победить политические игры? Возможно ли сохранить доверие, когда прошлое возвращается с новым лицом?

«Имя Реймонд теперь в заголовках, но за блеском побед скрывается история куда более захватывающая…»

Откройте эту книгу – и погрузитесь в мир страсти, предательства, громких побед и самых трепетных признаний.

Глава 1 Возвращение

Николас сжал телефон так, что костяшки пальцев побелели.


– Она возвращается… – его голос прозвучал почти беззвучно, словно чужой.


Лёгкая дрожь пробежала по рукам, но он даже не заметил. Экран потух, но он продолжал смотреть в него, будто надеясь, что слова матери проступят на стекле, подтверждая реальность происходящего.


Её голос ещё звучал в голове, но содержание разговора расплывалось. О чём она говорила дальше? Он не помнил. Всё, что осталось в сознании, – одно предложение, одно имя.


Пять лет.


Пять долгих лет он не видел её. А теперь…


Она возвращалась.


Телефон снова завибрировал, и Николас вздрогнул, словно его выдернули из затяжного кошмара. Он моргнул, провёл рукой по лицу и взглянул на экран. Миранда.


– Слушаю, – ответил он глухо.


– Мистер Реймонд, звоню напомнить, что завтра у вас интервью на ведущем канале, – голос его помощницы звучал профессионально, но с лёгкой ноткой напряжённости. – Предвыборная кампания в сенаторы набирает обороты, и нам нужно закрепить позиции. Ваш рейтинг довольно высок, но конкуренты не дремлют. Вам необходимо прибыть в студию к одиннадцати утра.


Николас не сразу ответил. В голове продолжало звучать лишь одно слово.


Возвращается.


Он медленно поднялся, подошёл к панорамному окну, за которым расстилался ночной город, полный огней, чужих жизней, суеты… Всё, что имело значение секунду назад, вдруг поблекло.


– Понял, – наконец отозвался он, но голос его был холоден, как лёд.


Завтра он скажет всё, что от него ожидают. Улыбнётся в камеру. Одержит победу в очередном раунде политической гонки.

Он знал, что это интервью важно. Он должен быть собранным, уверенным, безупречным.


Николас провёл рукой по лицу и медленно перевёл взгляд на стол.


Там, неизменно, все эти годы стояла фотография.


Он и Оливия.


Её смех замер на снимке, искрясь в огромных глазах, лучась в беззаботной улыбке. Она всегда была рядом. С самого детства. Их родители дружили столько, сколько он себя помнил, и они росли бок о бок, как брат и сестра… или, по крайней мере, так думали все вокруг.


Разница в шесть лет? Пустяк. Она тянулась за ним, ловила каждое его слово, пыталась угнаться, даже когда он, смеясь, убегал вперёд.


"Никки, подожди!"


Он помнил её – с растрёпанными косичками, в смешном платье, которое всегда было ей чуть великовато. Она объявляла себя его «помощницей», гордо шагая рядом, и ужасно злилась, когда он не брал её с собой.


"Ты без меня пропадёшь!"


Боже, какой она была смешной… и какой настоящей.


Николас усмехнулся, но в этой улыбке не было лёгкости.


Когда всё изменилось? Когда её смех перестал быть просто звуком, а стал чем-то большим? Когда её улыбка начала сжимать его сердце так, что становилось трудно дышать?


Он закрыл глаза.


Оливия возвращалась.


Николас провёл пальцем по рамке, взгляд невольно задержался на её глазах.


Это фото было сделано перед её отъездом в университет.


Оливия улыбалась. Лёгкая, теплая, чуть озорная улыбка. Но теперь, спустя годы, он видел то, чего, возможно, не замечал тогда.


Боль.


Глубоко спрятанную, замаскированную за привычной жизнерадостностью, но всё же живую, настоящую.


Она потеряла родителей за год до этого.


Вернее… они пропали.


Николас нахмурился. Воспоминания нахлынули, густым туманом окутывая сознание.


Те дни…


Страх и надежда сменяли друг друга, каждый новый рассвет приносил новую боль. Каждый звонок – короткий миг затаённого ожидания. Вдруг это они? Вдруг нашлись?


Но каждый раз – нет.


Его родители сделали всё, что могли. Подключили лучших специалистов, пустили в ход связи, деньги, влияние. Искали. Искали, пока оставалась хотя бы крошечная возможность.


Но самолёт, на борту которого были мистер и миссис Лавель, исчез с радаров. Больше – ни сигнала, ни следа, ни объяснений.


Пропавшие без вести.


Два слова, ставшие приговором.


Для всех.


Кроме неё.


Оливия жила с верой, что они где-то там… живы.


Он помнил, как каждую ночь она засыпала, сжимая в руках телефон. Как вздрагивала при каждом звонке, как отчаянно искала знакомые номера в списке входящих.


Но звонка так и не последовало.


Николас сжал челюсти, заставил себя оторваться от фотографии. Сделал глубокий вдох, медленно выдохнул.


Завтра его ждала новая битва.


Предвыборная гонка поглощала все его мысли и силы, не оставляя места ни для отдыха, ни для простых радостей. В голове уже звучали слова предстоящего интервью, стратегические планы и цифры, которые требовали его внимания. Он включил воду, вглядываясь в зеркало, которое отражало его усталое лицо.


Она возвращается....


Глава 2 Почему все так сложно


Оливия бросила взгляд на часы. Один час.


Шестьдесят минут, прежде чем её самолёт взмоет в небо, унося туда, куда она так долго боялась вернуться.


Домой.


В Милавию.


Сердце сжалось.


Каждый перелёт был для неё испытанием, напоминанием о той ночи, что перевернула её жизнь.


Она помнила всё до мельчайших деталей: нервное ожидание новостей, тревожные взгляды взрослых, холодный голос диспетчера, объявившего, что самолёт её родителей исчез с радаров.


Исчез.


Не разбился, не потерпел крушение.

Просто пропал.


Оливия судорожно сглотнула и потянулась к кулону на своей шее – к единственному, что осталось от матери.


Тонкие пальцы сжали серебро, словно ища в нём тепло, а вместе с ним – хоть каплю утраченного чувства защищённости.


«Мои любимые, я до сих пор надеюсь, что вы живы…»


Мысль пронеслась в голове, оставляя за собой острую боль.


Сколько бы времени ни прошло, надежда не покидала её.


Но она научилась жить дальше.


Её не оставили одну.


Семья Реймондов протянула ей руку, окружив заботой и теплом, словно она была их собственной дочерью.


Они оплатили её учёбу, поддерживали во всём, приезжали, когда могли.


Они были её семьёй.


Их помощь не была продиктована чувством долга. Это была любовь.


И в этот момент Оливия почувствовала, что, несмотря на все потери, она не одна.


Оливия знала, что их забота была искренней – без принуждения, без обязательств, без пустых слов. Это было настоящее тепло, единственный свет, который не угас даже в самые тёмные дни.


Но среди всех, кто оставался рядом, был один человек, которого она не видела уже пять лет.


Николас.


Его имя вспыхнуло в её мыслях, и на губах невольно заиграла улыбка.


Они были неразлучны с самого детства – ближе, чем друзья, роднее, чем брат и сестра.


Он всегда защищал её, всегда был рядом. В её памяти всплыли обрывки далёких лет: его смеющиеся глаза, тёплая ладонь, тянущая её за собой, уверенный голос, говорящий, что он никогда её не оставит.


Как сильно он изменился?


Оливия знала, что он теперь другой.


Миссис Реймонд рассказывала, что Николас ушел с головой в работу, что политика полностью поглотила его. Теперь он баллотируется в сенаторы, и она не сомневалась, что добьётся успеха.


Она всегда верила в него.


Он был человеком, который никогда не сдавался.


Но в её воспоминаниях Николас оставался тем же мальчишкой, что однажды пообещал, что будет рядом, что бы ни случилось.


Объявление о посадке разорвало её мысли.


Оливия вздрогнула, ощущая, как волнение струится по венам.


Сердце гулко билось в груди, а с прошлым пришёл и страх – страх перед перелётом, перед неизвестностью, перед тем, что ждёт её в родном городе.


Она глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.


"Ну что ж, встречай меня, Милавия…" – прошептала она тихо, словно обращаясь к родному городу, который был для неё чем-то большим, чем просто местом на карте. С этим мыслями она начала подниматься на борт, готовая к встрече с тем, что её ждало.


******

Николас проснулся от резкого телефонного звонка. На экране высветилось имя матери. С замирающим сердцем он схватил телефон, пытаясь прогнать остатки сна.


– Николас, ты уже выехал в аэропорт встречать Оливию? – спросила она с таким естественным тоном, как если бы это был самый очевидный вопрос на свете.


Он застонал, осознавая, что совершенно не помнил, о чём говорила мама. Теперь все стало ясно. О, Боже, он был так поглощён своими мыслями, что не обратил внимания на её слова.


– Николас? – мать проговорила его имя с лёгким упрёком в голосе. – Ты что, забыл?


– Нет, мама, всё в порядке. Мой водитель поехал за ней, – соврал Николас, зная, что мать начнёт его упрекать. – Сам я не могу ее встретить, у меня важное интервью.


– У тебя с твоей работой совсем нет времени на семью, – ответила она с лёгким упрёком. – Оливии не было пять лет. Надеюсь, после интервью ты найдёшь время для нас?


– Конечно, мама, – сказал он, стараясь поскорее завершить разговор. – Я постараюсь.


Закончив звонок с матерью, Николас быстро набрал номер своего водителя. Он дал все необходимые распоряжения и, услышав, что водитель уже в пути, выдохнул с облегчением.


«Так даже лучше», – подумал он, чувствуя, как напряжение немного ослабевает.


Увидеть её сейчас, перед важным интервью, было бы слишком тяжёлым испытанием.


Николас понимал: он должен быть сосредоточен. Каждый его шаг, каждое слово, каждая эмоция – всё должно быть просчитано, выверено.


Но сердце…


Сердце не соглашалось с разумом.


Оно сжималось от предчувствия, билось глухо и неровно.


Чёрт.


Почему всё так сложно?


Почему одно имя, одна мысль о ней могли разрушить всю его выдержку?


Глава 3 О чем ты говоришь


Оливия, после долгого и утомительного перелёта, чувствовала себя разбитой, но стоило ей только выйти из аэропорта и вдохнуть свежий, солёный воздух, как её охватил необъяснимый прилив сил.


– Ну здравствуй, Милавия, – произнесла она вслух, улыбнувшись, словно город отвечал ей взаимностью. Несколько прохожих взглянули на неё с удивлением, но ей было всё равно. В этом месте, в этом воздухе, она снова чувствовала себя дома.


Вдруг, из толпы, донёсся незнакомый голос:


– Мисс Лавель?


Оливия резко обернулась.


Перед ней стоял мужчина в униформе. Его строгий вид и уверенная осанка сразу выдали профессионализм.


– Да, – ответила Оливия, чуть настороженно.


Водитель выдохнул с облегчением – он успел.


– Меня зовут Даррен. Я личный водитель мистера Николаса Реймонда. Он попросил встретить вас, – чётко произнёс он, сдержанно улыбнувшись.


Оливия удивлённо приподняла брови. Она ожидала увидеть самого Николаса, ведь его мама, Маргарет, говорила, что именно он приедет за ней.


– А где же он сам? – спросила она, не скрывая своего удивления.


– Мистер Реймонд не смог приехать лично… у него сегодня важное интервью на телевидении, – отчеканил водитель.


Оливия почувствовала лёгкое разочарование, но быстро поняла, насколько это важно для Николаса. Она вздохнула и, несмотря на свои эмоции, улыбнулась.


– Тогда не будем его отвлекать, – сказала она и последовала за водителем.


Через час они уже подъезжали к роскошному особняку Реймондов. Не успела машина остановиться, как на пороге появилась Маргарет. Её нетерпение выдавалось в каждом её движении, в том, как она буквально стремилась навстречу.


– Оливия! – вскрикнула Маргарет, как только та вышла из машины. – Наконец-то ты дома! Я так рада тебя видеть!


Маргарет подбежала к ней и крепко обняла. Оливия почувствовала, как по её телу пробежало тепло. В этот момент все её переживания исчезли, и она поняла, что действительно вернулась домой. Здесь её ждали, здесь её любили.


– Маргарет, ты меня задушишь! – рассмеялась Оливия, почувствовав, как сердце наполняется радостью. – Я вернулась навсегда, так что ещё успею тебе надоесть.


– Что ты, милая! Ты – лучик света в этом доме, – сказала Маргарет, улыбаясь. – С твоим возвращением всё теперь будет по-другому.


Они направились в дом, и Оливия почувствовала, как её душа наполняется уютом. Этот дом был для неё чем-то большим, чем просто местом. Это было место, где её всегда ждали.


– Ты, наверное, устала, – продолжила Маргарет. – Сейчас я тебя накормлю, и ты сможешь отдохнуть.


– Не беспокойся так, Маргарет. Я уже взрослая девочка, – смеялась Оливия, и её смех, искренний и лёгкий, наполнил дом.


Маргарет улыбнулась, её глаза наполнились теплотой и нежностью. Она знала, как много значат эти простые слова для Оливии, ведь взрослая она стала не только по возрасту, но и по переживаниям, которые выпали на её долю. Однако, для Маргарет она всегда останется той самой девочкой, которую она так любила.


Оливия вдохнула тёплый аромат свежей выпечки, разносившийся по всему дому. Только сейчас она осознала, насколько была голодна после долгой дороги.


– А где же Ричард? – спросила она, оглядываясь. – Он уже уехал на работу?


– Нет, дорогая, он сейчас спустится, – с улыбкой ответила Маргарет, качая головой. – Ему срочно позвонили из корпорации, и он был вынужден ответить. У этих мужчин только работа на уме…


– Это кто там с утра пораньше ворчит на своего мужа? – вдруг раздался низкий, приятный голос.


Оливия резко обернулась и увидела на лестнице Ричарда.


– Ричард! – радостно воскликнула она и поспешила к нему.


Мужчина широко улыбнулся и заключил её в крепкие, отеческие объятия.


– Наконец-то моя крестница дома, – сказал он, сжимая её в своих сильных руках.


У Оливии неожиданно защипало в глазах. Она всегда знала, что её здесь любят, но не думала, что её возвращения ждали так сильно.


Они разместились за столом, и аромат свежего кофе наполнил комнату. Завтрак проходил в уютной, семейной атмосфере, пока Ричард не задал неожиданный вопрос:


– Оливия, ты уже думала, чем хочешь заняться?


– Дорогой, дай девочке прийти в себя, – с укором посмотрела на него Маргарет.


– Всё хорошо, – улыбнулась Оливия, чтобы её успокоить. – У меня уже есть предложения на работу.


Супруги переглянулись. Этот быстрый взгляд не ускользнул от Оливии, и её внутренний голос тут же насторожился.


– Ливи, ты можешь не работать, – мягко сказал Ричард, отставляя чашку. – Ты богатая наследница.


Оливия замерла, не понимая, что только что услышала.


– О чём ты говоришь?


Глава 4 Богатая наследница

– Корпорация твоих родителей процветает, – голос Ричарда был ровным, спокойным, будто он рассказывал нечто само собой разумеющееся. – Перед самым исчезновением они передали мне доверенность на управление компанией. Будто предчувствовали…


Оливия застыла, пытаясь осознать смысл его слов.


– Корпорация Лавель процветает? – переспросила она, чувствуя, как внутри зарождается вихрь эмоций. – Но я думала… её заморозили…


– Так и было, – Ричард слегка кивнул. – Первое время компания была на грани. Слишком много хищников желали её поглотить, слишком много рук тянулись к тому, что по праву принадлежало тебе.


Он выдержал паузу, давая ей переварить услышанное.


– Мне пришлось побороться за её существование. Ради твоего будущего.


Сердце Оливии болезненно сжалось. Она и представить не могла, какой груз взяли на себя Реймонды, пока она пыталась выжить в чужом мире, справиться с болью потери, учиться и не сдаваться.


На глаза навернулись слёзы.


Она всегда знала, что семья Николаса заботилась о ней. Но она не догадывалась, насколько далеко они зашли ради неё.

– Спасибо вам… – Оливия едва слышно прошептала эти слова, голос предательски дрогнул. Она с трудом сдерживала нахлынувшие эмоции, но в глазах уже блестели слёзы.


– Что ты, дорогая… – Маргарет нежно притянула её в тёплые, родные объятия. – Не плачь. Всё позади. Ричард не только сохранил компанию, но и приумножил её активы. Теперь твоё будущее обеспечено. Ты больше не будешь чувствовать себя в долгу перед нами. Ты и сама богата…


Оливия отстранилась, ошеломлённо глядя на Ричарда.


– Именно поэтому я и спросил, какие у тебя планы, – его голос был серьёзен, но в тоне звучало что-то тёплое, ободряющее. – Если ты хочешь работать, как ты смотришь на то, чтобы возглавить собственную компанию?


Она замерла, будто земля ушла из-под ног.


– Я?.. – дыхание перехватило. – Но… но я ведь ничего в этом не понимаю…


– Ты получила достаточно знаний в университете, – мягко, но уверенно возразил Ричард. – Теперь ты сможешь применить их на практике. В компании есть отличный управляющий, он будет рядом. Ты не останешься одна. Постепенно всему научишься. А я помогу.


Он посмотрел ей прямо в глаза.


– Конечно, если ты этого хочешь.


Оливия почувствовала, как сердце забилось быстрее. Возможность, о которой она никогда не мечтала, была сейчас у неё в руках. Внутри неё бушевал настоящий ураган эмоций. Это было слишком неожиданно. Слишком важно.


– Я… – она пыталась подобрать слова, но голос предательски дрогнул. Сердце билось так сильно, что, казалось, его могли услышать. – Я согласна, – наконец выдохнула она, улыбаясь сквозь слёзы. – О таком предложении я даже мечтать не могла…


Она поднялась с места, подошла к Ричарду и крепко обняла его, спрятав лицо у него на плече.


– Спасибо тебе… – её голос сорвался, но она продолжала. – Спасибо, что сохранил компанию моих родителей. Ты даже не представляешь, что это для меня значит…


Ричард обнял её в ответ, и его голос прозвучал мягче, чем обычно:


– Я знаю, родная…


Маргарет, не сдержав слёз, обняла их обоих, её ладони легли на плечи Оливии, словно пытаясь передать всю свою любовь и тепло. В доме повисла трогательная тишина, наполненная чем-то большим, чем просто словами.


Ричард прокашлялся, нарушая её:


– Так, прекратить разводить сырость! – Он улыбнулся, но в уголках его глаз теплилось что-то настоящее. – У нас радость – наша девочка наконец-то вернулась.


Оливия вскинула взгляд и встретилась с его добрыми глазами.


Она была не одна в этом мире.

******

Тем временем Николас готовился к интервью. Он сосредоточенно пролистывал свои записи, выверяя каждое слово, словно от этого зависела вся его карьера. Вопросы были изучены вдоль и поперёк, ответы отточены до совершенства, но он продолжал мысленно прокручивать их, добиваясь безупречности. Всё должно было пройти идеально.


Вдруг телефон завибрировал, вырывая его из мыслей. Он мельком взглянул на экран.


Камилла.


Раздражение пронзило его, как игла. Чего ей нужно?


Не раздумывая, он отклонил звонок. Сейчас не время для разговоров. Однако, как бы он ни пытался переключиться обратно на подготовку, мысли уже сбились с ритма. Он провёл рукой по лицу, пытаясь отогнать это чувство.


Но воспоминания нахлынули сами собой.


Перед глазами всплыл тот вечер, когда его мать впервые завела с ним разговор о личной жизни. Она сидела напротив него, её взгляд был мягким, но в голосе звучала та непоколебимая уверенность, с которой она всегда добивалась своего.


– Николас, – произнесла она, склонив голову набок, – ты знаешь, насколько важна семья для политика. Люди доверяют тем, кто кажется им стабильным, надёжным. Мужчина с женой и будущими детьми вызывает больше уважения, чем холостяк.


Она улыбалась, но в этой улыбке читался скрытый намёк.


Он всё понял ещё тогда.


Глава 5 Между долгом и желанием

– Я сам выберу себе жену, мама. Когда придёт время.


Он произнёс это спокойно, но твёрдо, надеясь, что мать услышит его.


Но Маргарет лишь улыбнулась с лёгкой тенью лукавства в глазах – и эта улыбка сказала ему больше, чем любые слова. Она не спорила. Не настаивала. Просто кивнула, оставляя за собой право действовать иначе.


Через неделю она пригласила его на ужин, и он сразу понял, что попался в тщательно расставленные сети.


Камилла.


Эффектная, элегантная, с блеском в глазах и уверенностью в каждом движении. Она была умна, амбициозна, безупречно воспитана – идеальная кандидатура, если смотреть с точки зрения матери.


Но Николас видел в ней совсем другое. Расчёт, холодную целеустремлённость и слишком поспешное желание занять место рядом с ним.


Он дал ей понять, что не заинтересован. Чётко и ясно.


Но Камилла не отступила.


С того ужина она словно решила, что её цель предопределена. Постоянные звонки, тонкие намёки, приглашения на мероприятия, где они якобы «случайно» оказывались рядом. Она вела себя так, будто между ними уже что-то было.


Телефон завибрировал снова. Николас взглянул на экран.


Камилла.


Сжимая челюсти, он нажал «Отклонить».


Шумно выдохнув, он потёр лицо руками, отгоняя раздражение. Сейчас не время думать о ней.


Впереди интервью.


Он должен быть сосредоточен.

******

Камилла сжала телефон в руке, её губы тронула самодовольная улыбка. Она привыкла добиваться своего.


Николас был идеальным вариантом: умный, харизматичный, с безупречной репутацией. Политика сулила ему блестящее будущее, а она – именно та женщина, которая могла бы его дополнять. Красивая, воспитанная, с тонким вкусом и безупречными манерами.


Она уже видела их вдвоём – сияющих на обложках журналов, появляющихся под вспышками камер, рука об руку на официальных приёмах. "Миссис Реймонд" звучало идеально, почти так же идеально, как их союз в её воображении.


– Ты просто ещё не понял, Николас, но это лишь вопрос времени, – прошептала она, глядя в экран телефона.


Она не собиралась отступать.

*****


Тем временем Николас наконец позволил себе расслабиться. Интервью позади, напряжение отступило, и теперь он мог немного перевести дух.


– Вы отлично справились, мистер Реймонд! – с восторгом воскликнула помощница, подавая ему стакан воды. – Ваши рейтинги взлетят до небес!


Николас слегка улыбнулся, поправляя манжеты пиджака.


– Это наша общая заслуга, Миранда, – спокойно сказал он.


Помощница на мгновение замерла, удивлённая этой похвалой. Николас Реймонд был одним из немногих, кто действительно ценил команду. Он замечал старания каждого, не забывал поздравлять сотрудников с днями рождения, а иногда даже подбирал персональные подарки. В его офисе царила строгая дисциплина, но наряду с этим – уважение и искренний интерес к людям, работающим рядом.


Бешеный график, высокая планка, постоянное напряжение – и всё же каждый в команде знал, ради чего они трудятся. Сегодня был ещё один шаг вперёд, ещё одна победа.


– Вас сегодня ещё ждёт несколько встреч, – напомнила Миранда, пробежавшись взглядом по планшету.


– Хорошо, но вечером мне нужно поехать к родителям. Это важно, – сказал он ровным голосом, хотя внутри уже чувствовал нарастающее волнение.


Миранда кивнула, делая пометку в расписании, а Николас в этот момент поймал себя на том, что его сердце пропустило удар. А затем забилось быстрее.


"Она уже в Милавии."


Эта мысль вспыхнула, захватила его, не отпуская. Чёрт, ему хотелось всё отменить. Отложить встречи, забыть о рейтингах, просто сесть в машину и поехать к ней. Увидеть её. Услышать её голос. Убедиться, что она действительно здесь.


Но он не мог.


Слишком многие рассчитывали на него. Команда, которая работала день и ночь ради его победы. Люди, что верили в его слова, в его обещания. И она…


*****

Оливия проснулась, когда солнце уже клонилось к закату, заливая комнату мягким золотистым светом. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и на мгновение растерялась, не понимая, где находится. Но постепенно память начала восстанавливать разрозненные образы: самолёт, перелёт, Милавия, дом…


Она огляделась, и воспоминания нахлынули с новой силой. Эта комната… Её комната. Здесь она жила целый год перед отъездом в университет. После исчезновения родителей семья Реймондов без раздумий забрала её к себе, окружив заботой и теплом.


Оливия вдруг вспомнила слова Маргарет, сказанные когда-то давно: ещё при рождении Николаса и Оливии семьи Лавель и Реймондов заключили договор опекунства. Если с кем-то из родителей случится беда, другая семья возьмёт на себя заботу о ребёнке. Они доверяли друг другу как родные.


Глава 6 Тепло родных


Когда суд официально признал мистера и миссис Лавель пропавшими без вести, семья Реймондов получила право стать опекунами Оливии. Она вспомнила, как Маргарет окружила её материнской заботой, стараясь заменить ту теплоту, которую она потеряла. Именно Маргарет настояла на том, чтобы Оливия сама выбрала себе комнату и обставила её по своему вкусу, чтобы чувствовать себя здесь как дома.


Ричард, напротив, был более сдержан. Он не позволял ей погружаться в отчаяние и говорил, что, несмотря на боль утраты, она должна думать о своём будущем. Сначала Оливия обижалась, считая его холодным и бесчувственным, но со временем поняла – он делал это ради неё. Если бы все вокруг только жалели её, она бы так и осталась разбитой девочкой, не готовой к самостоятельной жизни.


Сейчас, повзрослев, она осознавала, насколько тяжело было Ричарду играть эту роль. Он не хотел быть строгим, но знал, что если не возьмёт ситуацию под контроль, Оливия никогда не научится стоять на собственных ногах. И теперь, спустя годы, она была ему за это благодарна.


А Николас… В то время он уже учился на последнем курсе университета, наслаждаясь жизнью молодого человека, у которого впереди блестящее будущее. У него были друзья, ночные клубы, вечеринки. Но когда случилась трагедия с родителями Оливии, он оставил все это позади.


Николас проводил с ней каждую свободную минуту. Его друзья сначала недоумевали, потом обижались, а некоторые даже насмехались над ним – зачем жертвовать весёлой студенческой жизнью ради чужой девчонки? Но ему было всё равно. Он знал, что Оливия нуждается в поддержке, и не собирался оставлять её одну.


Он водил её в кино, на пляж, в парки развлечений, стараясь подарить ей хоть немного радости. А ещё были их тихие вечера – когда они часами сидели в джакузи у бассейна, разговаривали и мечтали о будущем.


Николас… Только сейчас Оливия по-настоящему осознала, сколько он для неё сделал. Он отказался от своей личной жизни, от привычных удовольствий, лишь бы ей было легче. И теперь сердце болезненно сжалось от тоски.


Как же она скучала по нему.


В дверь тихо постучали.


– Войдите, – разрешила Оливия, откидывая одеяло.


В комнату робко заглянула горничная.


– Мисс Оливия, вы уже проснулись? Через час будет подан ужин. А ещё… сегодня приезжает молодой мистер Реймонд, – сообщила она с лёгкой улыбкой.


Оливия ощутила, как сердце дрогнуло. Николас…

Она не видела его столько лет…


– О, спасибо, Сьюзен. Я скоро спущусь, – ответила она, стараясь скрыть волнение.


Когда дверь закрылась, Оливия подошла к гардеробу. Что надеть? Она медленно перебирала вешалки, взгляд скользил по нарядам. Наконец, её пальцы коснулись элегантного платья – не слишком вычурного, но в то же время утончённого, как раз подходящего для семейного ужина.


«Идеально», – подумала она, доставая его.


Приняв душ, Оливия тщательно уложила длинные волосы и нанесла лёгкий макияж. Её естественная красота не требовала яркой косметики – лишь лёгкий румянец, мягкий блеск на губах и немного туши, чтобы подчеркнуть выразительные глаза. Взглянув на своё отражение, она осталась довольна.


Спустившись вниз, Оливия увидела, что Маргарет и Ричард уже расположились в удобных креслах, оживлённо обсуждая последние политические новости.


– Рейтинги Николаса растут, – с уверенностью сказал Ричард, – но расслабляться рано.


– Дорогой, он не слушает меня, – посетовала Маргарет. – Я познакомила его с прекрасной девушкой. Камилла воспитана, утончённая, интересуется политикой. Её репутация безупречна! Она идеальная кандидатура в жёны для сенатора.


– Маргарет, дай ему время, – спокойно возразил Ричард. – Он сам разберётся со своей личной жизнью.


– И ты туда же? – всплеснула руками Маргарет. – Семья – это стабильность в глазах общества!


– Успокойся, дорогая. Скоро приедет Николас, Оливия спустится к ужину… Давай просто наслаждаться вечером.


– О чём спорите? – раздался насмешливый голос Оливии.


Ричард строго посмотрел на жену.


– Не волнуйся, дорогая, – поспешила сказать Маргарет, с восхищением разглядывая её. – Ливи, ты такая красивая… – Голос её дрогнул. – Родители гордились бы тобой…


– Маргарет, – мягко, но настойчиво произнёс Ричард. – Я не хочу, чтобы вы снова плакали. Давайте проведём ужин спокойно.


Маргарет надула губы, а Оливия, смеясь, обняла Ричарда за шею.


– О, Маргарет – женщина, а мы, женщины, существа сентиментальные, – с лукавой улыбкой заметила она, затем подошла к Маргарет и крепко обняла её.


– Мужчины… – протянула она, закатив глаза.


Все рассмеялись, и напряжение мгновенно рассеялось. В этот момент послышался звук подъезжающей машины.


– Это Николас, – оживлённо сказала Маргарет.


Глава 7 В его руках


Оливия почувствовала, как волнение охватило её, сковало грудь, перехватило дыхание. Сердце билось так громко, что, казалось, его стук заполнял всю комнату.


И вдруг… Он вошёл.


Высокий, статный, в безупречно сидящем костюме, с той самой уверенной осанкой, что всегда выделяла его среди других. Лёгкая небрежность в движениях, пронзительный взгляд, от которого, казалось, невозможно спрятаться… Николас выглядел так, будто только что сошёл с обложки глянцевого журнала.


Оливия застыла на мгновение, забыв обо всём.


– Николас!


Её голос дрогнул, но прозвучал так искренне, так радостно, что у него невольно перехватило дыхание.


Он увидел, как она бросилась к нему, и вдруг всё вокруг утратило значение. Время замедлилось, приглушив шум, сгладив очертания реальности. Был только этот момент, наполненный ожиданием, эмоциями, чем-то до боли родным.


И в следующую секунду она уже была рядом.

Она улыбалась так, как когда-то в детстве – искренне, беззаботно, с той самой неподдельной радостью, которую он помнил до мелочей. Но теперь перед ним стояла не девочка с растрёпанными локонами и весёлыми искорками в глазах, а ослепительно красивая женщина. Её длинные волосы мягко спадали на плечи, взгляд светился знакомым огоньком, который он так боялся забыть.


Оливия приблизилась, её глаза сияли, словно в них отражался солнечный свет. И в следующий миг она обняла его – без колебаний, без лишних слов, просто доверившись порыву.


Николас замер.


Тонкие руки обвили его шею, её тело прижалось к нему, такое хрупкое и нежное. Тепло её кожи пробирало до самого сердца. Он слышал её дыхание, лёгкое, сбивчивое, словно она тоже не верила, что это происходит наяву.


Он должен был что-то сказать, должен был пошутить, отступить на шаг, но не мог. Не мог даже вдохнуть.


Она была здесь. В его руках. Настоящая. Родная.


И он не хотел отпускать. Не хотел, чтобы этот момент когда-либо закончился.


Никто из присутствующих даже не подозревал, какая буря чувств бушует в душе Николаса. Для его родителей их встреча выглядела совершенно естественно – ведь они всегда воспринимали Оливию и Николаса как брата и сестру. Тёплые объятия, радость от встречи, лёгкие прикосновения – в этом не было ничего удивительного.


Оливия чуть отстранилась, её глаза с любопытством пробежались по его лицу, словно пытались запомнить каждую изменившуюся черту. Затем, с лёгкой, почти игривой улыбкой, она провела ладонью по его бицепсу.


– Ты так изменился за эти пять лет… – в её голосе прозвучало искреннее восхищение. – Ходишь в зал?


Николас не успел скрыть лёгкое замешательство. Он всегда умел держать себя в руках, но сейчас что-то пошатнуло его уверенность. Что-то в её тоне, в этом касании, в том, как она смотрела на него – будто пыталась разгадать его заново.


В его глазах мелькнул странный отблеск, и Оливия это заметила.


"Что с ним?" – подумала она, но не успела задать вопрос.


Наконец, он улыбнулся – почти обескураженно, но в этой улыбке было что-то тёплое, что-то, от чего у неё вдруг сладко заныло сердце.


– Оливия, я так рад, что ты вернулась, – его голос прозвучал мягко, сдержанно, но в нём чувствовалась глубокая искренность. – Ты стала настоящей красавицей.


Она замерла, не ожидая этих слов. Между ними повисла тишина, в которой было слишком много несказанного. В этот миг казалось, что вокруг больше никого нет. Только они двое.


Николас не мог оторвать взгляда. Заворожённый. Очарованный.


Оливия не могла понять, что творилось у него внутри, но что-то в его взгляде заставляло её сердце биться быстрее. Это ощущение было тонким, почти неуловимым, но оно пробиралось глубже, оставляя лёгкий трепет.


– Так, дети, пора ужинать! – бодрый голос Маргарет ворвался в их мир, мгновенно разрывая магическую связь.


Оливия вздрогнула, словно её внезапно выдернули из сладкого сна, а Николас резко отвёл взгляд, заставляя себя вернуться в реальность.


Когда все разместились за столом, он почти автоматически занял место рядом с ней. Словно так и должно было быть. Словно где-то на подсознательном уровне его тянуло ближе, туда, где можно услышать её дыхание, уловить лёгкий аромат её духов, видеть, как на губах играет улыбка.


– Ливи, – Ричард откинулся на спинку стула с довольной улыбкой. – Сегодня твой вечер, так что давай, развлеки нас историями из своей студенческой жизни.


Она смущённо улыбнулась. Ей не слишком нравилось быть в центре внимания, но тёплая атмосфера за столом располагала к откровенности.


Оливия начала рассказывать. Она вспоминала друзей, забавные происшествия, неловкие моменты, от которых хотелось провалиться под землю, и те дни, что навсегда останутся в её сердце.


Николас слушал, не пропуская ни единого слова. Он внимательно вглядывался в неё, ловя каждую эмоцию, каждый оттенок её голоса. Но его мысли были заняты другим.


Он искал. Искал хоть малейший намёк на что-то важное.


Есть ли у неё кто-то? Кто-то, кто занимает её сердце?


Глава 8 Осколки сомнений

Но Оливия не произнесла ни одного имени, которое могло бы насторожить его. Ни одного упоминания о мужчине, которое могло бы подтвердить его скрытые страхи.

– Николас, почему ты всё время молчишь? – неожиданно раздался голос Маргарет. Она внимательно смотрела на сына, словно пыталась разгадать его мысли.


Все взгляды тут же устремились на него. Николас почувствовал, как внутри всё сжалось, но виду не подал. Он глубоко вздохнул, пряча за спокойной маской лёгкое волнение.


– У меня не такая захватывающая жизнь, – отозвался он с лёгкой улыбкой. – Так что я с удовольствием слушаю Оливию.


Маргарет прищурилась, но ничего не сказала. Разговор за столом возобновился, вновь наполнив комнату тёплым смехом и перебивая тихую музыку, льющуюся из колонок.


Но Николас почти не слышал этого. Всё его внимание было приковано к Оливии.


Она говорила, улыбалась, смеялась – и он не мог отвести от неё глаз.


Бог ты мой, насколько же она изменилась… И в то же время осталась той самой Оливией, что он знал. Только теперь он видел в ней не просто свою давнюю подругу.


Он видел женщину.


Женщину, которая всё это время жила в его сердце.


Ужин подошёл к концу, и Маргарет устало зевнула, прикрывая рот ладонью.


– Сегодня был долгий и эмоционально насыщенный день. Если вы не против, мы с Ричардом пойдём отдыхать. Думаю, вам будет о чём поговорить, – с теплотой сказала она, переводя взгляд с Оливии на сына.


– Конечно, отдыхайте, – отозвалась Оливия. – Спасибо за такой тёплый приём.


Она по очереди подошла и обняла Маргарет и Ричарда.


– Дорогая, перестань нас всё время благодарить, – с улыбкой проговорила Маргарет, сжимая её в крепких объятиях. – Ты нам как дочь, и мы искренне рады твоему возвращению.


Оливия почувствовала, как её глаза наполняются теплом этих слов.


Маргарет ещё раз ласково коснулась её плеча, после чего удалилась вместе с Ричардом.


Оливия повернулась к Николасу, грациозно опускаясь на диван. Её движения были лёгкими, естественными, словно это место всегда принадлежало ей.


– Твои родители просто ангелы, – с улыбкой заметила она, потягиваясь, будто кошка, лениво греющаяся в солнечных лучах.


Николас усмехнулся, бросая на неё косой взгляд.


– Это правда. Но иногда мама бывает… слишком настойчивой.


Оливия слегка склонила голову, её губы тронула лукавая улыбка.


– Ты имеешь в виду историю с Камиллой?


Николас замер.


Сердце сжалось от неожиданности, но он не позволил себе выдать эмоции.


"Зачем они рассказали ей о Камилле?"


Внутри вскипело раздражение, но он взял себя в руки.


– Камилла ничего не значит для меня, – произнёс он ровным, но твёрдым голосом.


– А кто значит? – хитро прищурилась Оливия, поддразнивая его.

Ему хотелось сказать: «Ты и вправду ничего не замечаешь? Ты для меня имеешь значение. Только ты.» Но вместо этого он выдавил:


– У меня никого нет. А что насчёт тебя?


Оливия опешила, не ожидая такого вопроса.


– Ну… конечно, парни не давали мне прохода, – начала она с лёгкой улыбкой.


Николас невольно напрягся, сжав кулаки.


– Но знаешь, – продолжила она, – почему-то я их всех сравнивала с тобой… и ни один даже близко не соответствовал моим требованиям.


Сердце Николаса пропустило удар.


"Что она имеет в виду? Я ей небезразличен?"


Он пытался поймать её взгляд, но Оливия, казалось, вовсе не придавала значения своим словам. Или просто не осознавала, какой эффект они на него произвели.


– Может, прогуляемся по саду? – предложил он, надеясь, что свежий воздух поможет ему прийти в себя.


Оливия с улыбкой кивнула.


Они шли по узким тропинкам, окружённым пышной зеленью. В воздухе витал аромат ночных цветов, наполняя пространство мягким, сладким благоуханием. Лунный свет ложился на их лица, а где-то вдалеке стрекотали сверчки.


– Помнишь, сколько времени мы проводили здесь в детстве? – задумчиво проговорила Оливия. – Там, вдалеке, когда мне было плохо, я всегда вспоминала тебя.


Николас на мгновение замедлил шаг, сжимая руки в карманах.


– Я тоже о тебе думал, Оливия, – его голос звучал тихо, но напряжённо. – Эти пять лет оказались слишком долгими.


Что-то в его тоне насторожило её. Вроде бы простые слова, но в них чувствовалось больше, чем он пытался показать.


"Почему он говорит это так, будто в его сердце что-то болит?"


Но Оливия быстро откинула тревожные мысли. Просто они долго не виделись – вот и появилось это странное напряжение между ними.


Они стояли в тишине сада и смотрели друг на друга, словно заново открывая. В этом взгляде было что-то новое, непривычное.


Внезапно тишину разорвал звук подъезжающей машины. Оливия вздрогнула.


– Кто это может быть? Уже поздно для гостей, – настороженно спросила она.


Фары скользнули по дорожке, освещая грациозную женскую фигуру, выходящую из машины.


– Чёрт… – раздалось у неё за спиной. В голосе Николаса звучало явное раздражение. – Это Камилла.


Глава 9 Я что ревную

Оливия удивлённо взглянула на Николаса. Если между ними действительно ничего нет, почему Камилла позволяет себе являться в такой час? Неужели Никки ей врал? Она почувствовала укол в сердце.


– Оливия, иди в дом, – голос Николаса стал холодным, отстранённым. – Мне нужно поговорить с Камиллой.


Она посмотрела на него ещё секунду – внимательно, пристально, словно пыталась разгадать правду, – а затем молча развернулась и направилась обратно.


Проходя мимо колонн террасы, Оливия вдруг ощутила странную тяжесть в груди.


Шаги замедлились, дыхание сбилось.


"Что со мной?" – мелькнуло в голове.


Николас быстрым шагом направился к Камилле, чувствуя, как в груди закипает ярость.


– Привет, Николас, – протянула она с игривой улыбкой. – Я узнала, что ты у родителей, и решила заехать. У тебя совсем нет для меня времени… – Камилла надула губы, кокетливо глядя на него.


Её поведение только сильнее злило его.


– Камилла, тебе не кажется, что поздние визиты без приглашения – это, по меньшей мере, неприлично? – его голос был холодным, как сталь.


Она возмущённо вскинула подбородок:


– Тогда найди для меня другое время, или я должна вечно ждать приглашения на свидание?


В глазах Николаса вспыхнул гнев.


– У нас не будет никакого свидания, – отчеканил он, с трудом сдерживаясь. – Сколько раз повторять? Я не люблю тебя.


Камилла побледнела, но, как всегда, не собиралась сдаваться.


– Вижу, ты сегодня не в настроении, – натянуто улыбнулась она. – Хорошо, увидимся в следующий раз.


Резко развернувшись, она направилась к машине. Николас выдохнул, проводив её раздражённым взглядом. Её настойчивость утомляла, её напор злил. Но больше всего его тревожило то, что теперь подумает Оливия. Ему было плевать на Камиллу, но Оливия… Она могла сделать неправильные выводы.


Настроение окончательно испортилось.


Николас вошёл в дом, чувствуя, как напряжение накатывает волной. Он окинул взглядом гостиную – пусто. Оливии нигде не было видно.


– Где Оливия? – спросил он у экономки, стараясь сохранять спокойствие.


– Мисс Лавель отправилась в свою комнату, – вежливо ответила она.


Николас стиснул зубы, глухо выругавшись про себя. Камилла всё испортила. Он и так шёл по тонкому льду, а теперь, похоже, провалился в ледяную воду.


Он сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.


Хотелось пойти к Оливии, постучать в дверь, сказать, что Камилла для него – ничто. Что он не хочет, чтобы она думала иначе.


Но он знал – сейчас не время.

И это убивало его больше всего.


Первоначально он собирался остаться в доме родителей, но теперь мысль о том, чтобы провести здесь ночь, казалась невыносимой. Ему нужно было побыть одному, привести мысли в порядок.


Не раздумывая, Николас вышел на улицу, сел в машину и резко завёл двигатель. Колёса взревели по гравию, когда он рванул с места, направляясь в свою городскую квартиру.


Настроение было отвратительным. Всё шло не так, как он хотел.


Оливия, стоя у окна, наблюдала, как он уезжает. В его движениях была непривычная резкость, в напряжённых чертах лица читалось раздражение, а может, даже злость.


"Что с ним происходит?" – нахмурилась она, не сводя с него глаз.


Сегодня он смотрел на неё как-то по-особенному. В его взгляде было что-то тревожное, скрытое, будто он хотел сказать больше, чем мог себе позволить.


Но что именно?


Оливия вздохнула, чувствуя, как её настроение ухудшается. Она так ждала этой встречи, надеялась, что всё будет легко и непринуждённо, как в детстве. Но теперь ей казалось, что между ними появилась пропасть.


"Пять лет – это долгий срок. Мы изменились. Наверное, уже не будет как раньше."


Она провела рукой по шторе, словно пытаясь отогнать навязчивые мысли. Рано или поздно Николас женится, и тогда он больше не будет заботиться только о ней.


Раньше эта мысль никогда не приходила ей в голову. Но сегодня, увидев Камиллу, она осознала реальность.


"Почему же от этой мысли так паршиво?"


Оливия положила ладонь на грудь, пытаясь унять странное чувство, охватившее её.


"Я что, ревную?"


– Нет, что за глупости… – прошептала Оливия, качая головой.


Просто раньше Николас уделял ей много внимания, и теперь ей хотелось вернуться в детство, когда всё было проще. Они были друзьями. И дело не в ревности… Просто она не хотела делить своего друга ни с кем.


Оливия легла в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и выключила свет.


– Мы просто друзья… – тихо повторила она, пытаясь убедить себя в этой мысли.


Но почему же тогда внутри всё сжималось от беспокойства? Почему сердце так упрямо отказывалось верить в эти слова?


Глава 10 Утренняя ссора

Утро началось с удивления.

Маргарет и Ричард уже сидели за завтраком, когда в столовую вошла Оливия. При виде неё их глаза округлились. Она была одета в строгий деловой костюм, а на лице читалась решимость.


– Ливи, ты куда-то собралась? – первой спросила Маргарет, оставляя чашку кофе.


Оливия уверенно посмотрела на неё.


– Но Ричард сказал, что мне нужно учиться управлять Lavel Corporation.


Ричард оторвался от газеты, слегка нахмурившись.


– Дорогая, я думал, ты возьмёшь паузу, отдохнёшь хотя бы пару недель, – заметил он.


– Я не привыкла сидеть без дела, – спокойно ответила Оливия. – Поэтому я готова к новым знаниям.


Маргарет опустила глаза, разочарованно вздохнув.


– А я надеялась, что мы вместе поедем по магазинам…


Оливия мягко улыбнулась.


– Конечно, поедем, но только в выходные.


Ричард с одобрением покачал головой.


– Ты не перестаёшь меня удивлять, Ливи. Другие бы отдыхали, ходили по клубам, занимались развлечениями… но только не ты.


Он на мгновение задумался, а потом добавил с теплотой в голосе:


– Ты очень похожа на свою мать. Рейчел тоже была такой.


– Да, она всегда удивлялась, как я могу сидеть дома и не работать, – с улыбкой сказала Маргарет, весело покачав головой.


Ричард внимательно посмотрел на жену, в его взгляде читалась бесконечная нежность.


– Ты – душа этого дома, Маргарет, и делаешь для нас всех гораздо больше, чем даже можешь представить, – произнёс он мягко, протягивая руку, чтобы сжать её ладонь.


Оливия наблюдала за ними с умилением, а потом глубоко вздохнула.


– Вы такие влюблённые, даже спустя столько лет семейной жизни, – сказала она, улыбаясь. – Я мечтаю, чтобы у меня была такая же семья.


Маргарет тепло посмотрела на неё.


– Уверена, дорогая, ты обязательно встретишь человека, с которым будешь по-настоящему счастлива.


Маргарет вдруг спохватилась, словно вспомнив что-то важное:


– Ливи, а когда Николас уехал? Он ведь должен был остаться ночевать здесь, но его не оказалось в комнате, когда я утром заглянула.


Оливия напряглась, вспоминая события вчерашнего вечера.


– Он уехал поздно… Мы гуляли в саду, когда вдруг приехала Камилла, – осторожно произнесла она.


Ричард нахмурился.


– Камилла? Но разве прилично приезжать в такой час без приглашения?


Маргарет пожала плечами и, отпив глоток кофе, заметила:


– Прилично, если между ними есть отношения.


Оливия замерла, чувствуя, как что-то неприятно кольнуло в груди. Неужели между Николасом и Камиллой действительно есть чувства?


– Дорогая, о чем ты говоришь? – строго заметил Ричард. – Николас избегает встреч с Камиллой, а она к нему прилипла, как банный лист. Оставь сына в покое.


– Ты не можешь знать этого наверняка, – парировала Маргарет, складывая руки на груди. – Сколько лет нашему сыну? И за все это время у него не было серьезных отношений. Я беспокоюсь за его личную жизнь, за его карьеру. В конце концов, я не хочу остаться без внуков! А Камилла – отличная партия.


– Но Николас хочет жениться по любви, а не на "отличной партии", – твердо возразил Ричард.


– Тогда где эта его любовь? – воскликнула Маргарет. – Такая девушка вообще существует?


Оливия внимательно слушала их разговор, но с каждой секундой всё больше запутывалась.


Ричард утверждал, что Николас избегает Камиллу и вообще не проявляет к ней никакого интереса. А Маргарет, напротив, сетовала на то, что её сын совсем ни с кем не встречается и слишком сосредоточен на карьере.


Как такое возможно?


Как красивый, умный, успешный мужчина может оставаться один?


Или родители не всё знают о личной жизни своего сына?


Ричард улыбнулся и, нежно посмотрев на жену, проговорил:


– Не расстраивайся, милая. Рано или поздно он встретит ту, ради которой захочет жить вечно. Мне ведь повезло встретить тебя.


Маргарет тут же смягчилась, ее лицо просветлело, а на губах заиграла улыбка.


– Хорошо, дорогой, я постараюсь больше не вмешиваться в его личную жизнь, – сказала она, капитулируя перед его чарующей улыбкой.


Оливия наблюдала за ними с округлившимися глазами, а затем, не сдержавшись, рассмеялась:


– Даже ссоритесь вы мило.


И в тот же миг напряжённость улетучилась.


После завтрака они отправились в Lavel Corporation.


Оливия смотрела в окно, наблюдая, как утренний город оживает, пока Ричард, задумавшись, бросил на неё внимательный взгляд.


– Ты можешь пользоваться корпоративной машиной с водителем или купить себе собственную и водить сама, – заметил он.


Она на секунду задумалась.


– Пока пусть будет корпоративная, а дальше посмотрим, – ответила она наконец.


– Хорошо, я распоряжусь, – кивнул он, уже набирая сообщение в телефоне.


Глава 11 Начало пути


Когда они подъехали к зданию корпорации и вошли внутрь, Оливия невольно замерла. Она уже и забыла, насколько величественным был офис Lavel Corporation. Высокие стеклянные стены, строгие, но элегантные интерьеры, деловая атмосфера – всё это внушало одновременно восхищение и трепет.


Ричард заметил её взгляд и мягко сказал:


– Для твоих родителей эта компания была как второй ребенок. Они подняли её с нуля. Теперь пришло время наследнице с фамилией Лавель занять своё место.


Оливия посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тень сомнения.


– Ричард, я боюсь, – прошептала она.


Он остановился, обернулся к ней и с теплотой положил руку ей на плечо.


– Я знаю, девочка. Но я буду поддерживать тебя столько, сколько потребуется. Не волнуйся.


Они двинулись дальше по широкому коридору, где сотрудники приветствовали Ричарда с уважением и лёгким почтением. Никто из них даже не догадывался, кто эта красивая молодая девушка рядом с ним.


Поднявшись на управленческий этаж, Ричард и Оливия направились в президентский кабинет.


Секретари и помощники переглядывались, тихо перешёптываясь, пытаясь угадать, кто эта девушка, идущая рядом с Ричардом.


Когда они вошли в кабинет, у Оливии сердце застучало быстрее. Столько времени в детстве она провела здесь, наблюдая, как её родители управляли компанией. Эти воспоминания накрыли её с головой.


– Добро пожаловать, президент Лавель, – с лёгкой улыбкой произнёс Ричард, указывая на роскошное кресло.


Оливия медленно подошла и провела рукой по его гладкой кожаной поверхности. Казалось, она прикасалась не просто к креслу, а к прошлому, когда её отец сидел здесь, принимая важные решения.


Тепло и боль одновременно разлились в груди. Теперь это её место.

Ричард нажал на кнопку вызова, и через пару минут в кабинет вошла секретарь.


– Собери всех глав департаментов в конференц-зале, – распорядился он. – И попроси Стивена зайти ко мне.


Когда дверь закрылась, Оливия посмотрела на него с лёгкой улыбкой.


– Ты так уверенно раздаёшь приказы. Думаешь, у меня получится так же?


– Главное правило – никогда не сомневайся. Здесь ты главная, и никто не вправе оспорить твои решения.


Оливия задумалась. Правило было простым, но весомым. От её решений теперь зависит не только будущее компании, но и судьбы людей, которые в ней работают.


– А кто такой Стивен? – поинтересовалась она.


– Стивен Макгрегори – управляющий компанией. В моё отсутствие он ведёт все дела. Очень толковый парень, – ответил Ричард.


В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошёл высокий, широкоплечий мужчина в безупречно сидящем костюме. Его уверенная осанка и цепкий взгляд выдавали человека, привыкшего держать всё под контролем. Оливия с любопытством посмотрела на него – судя по возрасту, они были ровесниками.


Стивен остановился, внимательно оглядел её, и в его глазах промелькнуло что-то неуловимое. Затем он перевёл взгляд на Ричарда.


– Привет, Стив, – сказал тот. – Познакомься, это…


– Оливия Лавель, – закончил за него Стивен, не отводя взгляда от девушки.


Оливия удивлённо подняла брови.


– Мы знакомы?


Стивен прищурился и с лёгкой ухмылкой спросил:


– Ты что, не помнишь меня?

Оливия внимательно всматривалась в лицо мужчины, пытаясь уловить в нём что-то знакомое. Стивен Макгрегори… Где-то она уже слышала это имя. Внезапно в памяти всплыло школьное время.


– Стиви-умник? – с лёгкой улыбкой спросила она.


Стивен изумлённо вскинул брови, а затем рассмеялся.


– О, ты даже не забыла моё школьное прозвище? – воскликнул он.


Напускная деловая серьёзность тут же исчезла, и перед ней оказался не уверенный топ-менеджер, а тот самый мальчишка, с которым она когда-то училась. Он шагнул вперёд и протянул ей руку.


– Рад снова видеть тебя, Оливия.


Она пожала его руку, тоже улыбнувшись.


– Я так понимаю, теперь ты мой босс? – с интересом спросил он.


– Ну, не так быстро, – покачала головой Оливия. – Мне ещё многому нужно научиться.


Стивен кивнул.


– В этом можешь на меня рассчитывать.


– Вот и отлично, – вмешался Ричард. – Теперь нам пора в конференц-зал. Надо представить Оливию команде.


Он уверенно направился к выходу, а Оливия и Стивен переглянулись и последовали за ним.

Глава 12 Я боюсь

Когда троица вошла в конференц-зал, все взгляды устремились на них. Руководители департаментов переглядывались, явно ожидая серьёзного объявления. Срочные собрания редко сулили что-то хорошее, но, насколько все знали, дела в компании шли стабильно. Что могло потребовать такой срочности?


Ричард уверенно занял место во главе стола и жестом предложил Оливии сесть рядом. Она почувствовала, как внимание зала сосредоточилось на ней.


– Доброе утро, – начал Ричард твёрдым голосом. – Я собрал вас здесь по важному поводу. Прошу поприветствовать Оливию Лавель.


В зале повисла напряжённая тишина. Несколько человек изумлённо переглянулись. Лавель? Наследница Джареда и Рейчел Лавель?


– С сегодняшнего дня Оливия официально занимает пост президента «Лавель Корпорейшн», – продолжил Ричард. – Конечно, она не сразу приступит к полному выполнению своих обязанностей. Ей предстоит детально изучить работу корпорации, и я рассчитываю, что каждый из вас окажет ей поддержку и помощь в этом процессе.


В комнате снова пробежал лёгкий ропот, но никто не посмел возразить. Взгляд Ричарда был слишком серьёзен.


– Конечно, мы поможем, – раздались голоса.


Оливия глубоко вдохнула, стараясь скрыть волнение. Всё происходило слишком быстро, но пути назад уже не было. Она чувствовала, как на неё смотрят – с интересом, недоумением, даже сомнением.


– Благодарю вас, – сказала она, подняв взгляд. – Я понимаю, что для вас это неожиданно. Для меня тоже. Но я здесь, потому что хочу сохранить и приумножить то, что создали мои родители. Я надеюсь на ваше содействие и поддержку.


Зал на мгновение погрузился в тишину. Затем кто-то из руководителей кивнул, за ним ещё один.


– Мы все работали с вашими родителями, мисс Лавель, – наконец произнёс глава финансового департамента. – И если у вас их решимость, компания будет в надёжных руках.


Оливия почувствовала, как напряжение внутри немного ослабевает.


– Я постараюсь оправдать доверие, – твёрдо сказала она.


Ричард с лёгкой гордостью посмотрел на неё, а Стивен, стоявший чуть в стороне, слегка усмехнулся, будто говоря: «Я же говорил, что у тебя получится».


После собрания, когда они вернулись в кабинет, Ричард заметил:


– Оливия, у меня важные встречи в «Реймонд Корпорейшн», поэтому мне нужно уехать. Стивен всё покажет и расскажет. Не пытайся понять всё сразу, у тебя есть время, чтобы вникнуть в дела компании. – Его голос был отечески заботливым, но и настойчивым. – Удачи.


Оливия кивнула.


– Хорошо, – ответила она, чувствуя, что самое волнительное уже позади.


Ричард повернулся к Стивену:


– Стив, я на тебя рассчитываю.


Стивен коротко кивнул в ответ, и Ричард покинул кабинет. Остались только они вдвоём. Оливия села в кресло отца, ощутив знакомую атмосферу. Молча она выдохнула, словно сбрасывая груз с плеч.


– Тебе идёт кресло президента, – усмехнулся Стивен, заметив, как она расслабилась. Он не мог не отметить её красоту и притягательность, которая явно не оставляла его равнодушным.


Оливия повернулась к нему, изогнув бровь:


– Благодарю. Надеюсь, я не буду сидеть в этом кресле, как в троне.


Стивен рассмеялся, заметив её лёгкую иронию.


– Может, после работы отметим твой первый день в корпорации? – предложил он с лёгким блеском в глазах.


Оливия посмотрела на него, взвешивая предложение. В конце концов, она кивнула.


– Почему бы и нет.


В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошла секретарь.


– Мисс Лавель, к вам посетитель, – отчеканила она официальным тоном.


Оливия удивлённо нахмурилась.


– Ко мне? Но кто? – спросила она, пытаясь понять, кому она понадобилась в свой первый рабочий день.


– Николас Реймонд, – спокойно сообщила секретарь.


Оливия напряглась. Николас? Здесь?


– Хорошо, попросите его войти, – сказала она, скрывая под нахлынувшим волнением лёгкое беспокойство.


Как только секретарь удалилась, дверь вновь распахнулась, и в кабинет уверенной походкой вошёл Николас. Он молча окинул помещение внимательным взглядом, на мгновение задержавшись на Оливии, а затем его взгляд остановился на Стивене. Кто это ещё такой?

Стивен, уловив его оценивающий взгляд, поднялся и сдержанно протянул руку:


– Добрый день, мистер Реймонд. Меня зовут Стивен Макгрегори, я управляющий «Лавель Корпорейшн».


Николас медленно пожал его руку, но взгляд оставался холодным. Этот Макгрегори не понравился ему с первой секунды. Он слишком по-хозяйски держался рядом с Оливией, слишком непринуждённо смотрел на неё.


Глава 13 Друзья детства

Стивен, почувствовав напряжение в воздухе, решил не затягивать момент.


– Мисс Лавель, я буду у себя. Если вам что-то понадобится, сообщите мне, – сказал он с профессиональной вежливостью и удалился.


Николас проводил его ледяным взглядом, а затем, скрестив руки на груди, повернулся к Оливии.


– Вы так мило разговаривали… Такое ощущение, что знакомы давным-давно, – сказал он, пытаясь скрыть вспыхнувшее в груди чувство ревности.


Оливия удивлённо посмотрела на него. Ей показалось, или Никки действительно ревнует её к Стивену?


– Мы учились вместе в одном классе, – спокойно ответила она, не подавая вида, что заметила его реакцию. – Так что ты прав, мы давно знакомы. Но ты ведь пришёл не о Стиве поговорить?


Даже само его имя раздражало Николаса.


– Нет, – резко отозвался он, пытаясь взять себя в руки. – Я хотел объясниться насчёт Камиллы и её вчерашнего позднего визита.


Оливия вскинула голову.


– Меня это не касается, – спокойно произнесла она, глядя ему прямо в глаза. – Мы с тобой друзья детства, Николас. Я прекрасно понимаю, что рано или поздно ты создашь семью и больше не будет все как раньше. Хоть это и грустно осознавать, но мы выросли.


Её слова ударили по нему, словно хлыст.


Так вот как… Просто друг детства.


Дурак. Наивный идиот. Он бросил всё, отменил встречи, примчался сюда, потому что не мог вынести мысли, что она могла неправильно его понять. Вчера, в саду… Он был уверен, что что-то изменилось. Что в её взгляде, в её прикосновении было нечто большее. Он чувствовал это каждой клеткой.


Но, видимо, всё это было лишь игрой его воображения.


Губы сжались в тонкую линию.


– Ты права, Оливия, – глухо произнёс он, с трудом удерживая голос ровным.


Не дождавшись её ответа, он резко развернулся и вышел, даже не оглянувшись.


Оливия осталась сидеть за массивным президентским столом, глядя ему вслед. В груди поселилась странная пустота.


Оливия смотрела на закрывшуюся дверь, а в её голове всё смешалось. Что-то с Николасом происходило. Она видела, как потемнели его глаза, когда она назвала их просто друзьями детства. Почему? Что не так? Почему он не объяснит, что его тревожит?


Она закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Всё это было слишком… Запутанно.


Сделав пару глотков воды, она глубоко вдохнула, затем взяла телефон и набрала внутренний номер Стивена.


– Я готова приступить к обучению, – спокойно сообщила она, стараясь сосредоточиться на работе.


– Понял, – коротко ответил Стивен.


Работа. Сейчас это было то, что ей действительно нужно.


Николас вышел из здания корпорации и резко захлопнул за собой дверь автомобиля, плюхнувшись на заднее сиденье. Водитель мельком взглянул на него в зеркало заднего вида, отмечая непривычное выражение на лице босса. Злость, раздражение и… что то ещё.


– В офис, – коротко бросил Николас.


Сжав в руке телефон, он набрал номер начальника службы безопасности.


– Привет, Майкл. Мне нужна вся информация на управляющего "Лавель корпорейшн" Стивена Макгрегори. Всё, что найдёшь. И ещё… – Николас сделал паузу, чувствуя, как нарастает раздражение. – Хочу знать каждый его шаг.


– Понял, босс. Приступаю, – последовал чёткий ответ, и связь оборвалась.


Николас сжал телефон в руке, глядя в окно. Он злился на себя за свою реакцию, но ещё больше его раздражал Стивен. Этот парень слишком вальяжно держался рядом с Оливией, слишком внимательно смотрел на неё.


"Давно знакомы, значит? Ну что ж, посмотрим, кто он такой на самом деле."


В офисе его уже ждали помощники, перегруженные папками с документами, но Николас едва замечал их. Слова звучали глухо, словно сквозь воду, не достигая его сознания. Он механически кивал, ставил подписи, но мыслями был далеко…


В её кабинете.


В её глазах, которые смотрели на него так спокойно, так безразлично.


А если он действительно упустил момент? Если она уже смотрит на другого? Если рядом с ней уже есть тот, кто занимает её сердце?


Мысль ударила с такой силой, что внутри всё скрутило в ледяной ком.


– Мистер Реймонд? – раздался осторожный голос Миранды.


Он моргнул, возвращаясь в реальность.


– Что?


– Вы только что подписали один и тот же документ дважды.


Николас раздражённо сжал переносицу.


– Оставьте бумаги. Разберусь позже.


Помощники переглянулись, но послушно удалились.


А он откинулся в кресле и сжал кулаки.


Так просто он её не отпустит.


Глава 14 Напряжённый день

Через несколько часов Майкл перезвонил.


– Босс, у Макгрегори безупречная репутация. Выпускник лучшего университета страны, опытный управленец. Никаких подозрительных связей, никаких скандалов. Чистый, как стекло.


– Должен же быть хоть один скол… – тихо пробормотал Николас, поднося пальцы к вискам.


– Пока ничего, но я буду следить.


– Отлично, держи меня в курсе.


Николас отключил вызов и откинулся на спинку кресла. Он не мог просто сидеть и ждать. Ему нужно было что-то делать…


И в этот момент его телефон завибрировал – на экране высветилось сообщение от Камиллы:


"Николас, давай сегодня поужинаем. Мне есть, что обсудить."


Николас скривил губы в едва заметной усмешке. Хватит. Это должно было закончиться. Камилла преследовала его на протяжении слишком долгого времени, и сегодня его терпение иссякло. Он был готов высказать ей всё, что копилось в его душе, каждое слово, которое давно требовало выхода. С яростью он набрал ответ, не раздумывая:

"Хорошо, когда и где."

******

Ближе к вечеру Оливия устало прикрыла глаза в своём кабинете. Рабочий день подходил к концу, а она уже не могла вспомнить, когда в последний раз ей пришлось учить так много информации за один день. Это было совершенно новое испытание для неё, и хотя она привыкла к сложностям, сегодня было особенно тяжело.


– Оливия, ты обещала поужинать со мной, – напомнил Стивен, входя в кабинет и улыбаясь. – Здесь неподалеку есть замечательный ресторан, может, сходим туда?


Оливия, честно говоря, хотела бы просто вернуться домой и отдохнуть, но ведь она пообещала. Да и Стивен действительно много потрудился, помогая ей разобраться в компании. К тому же, они могли бы вспомнить старые школьные времена.


– Я так голодна, что с удовольствием поужинаю с тобой, – улыбнулась Оливия.


Они покинули корпорацию и направились в ресторан. Атмосфера там была уютной, даже немного романтической, что, безусловно, удивило Оливию. Она даже подумала, что Стивен мог бы выбрать более классическое заведение. Однако она ничего не сказала.


– Сегодня я тебя угощаю, – сказала Оливия, усаживаясь за стол. – Это будет моя благодарность за твои труды.


– О, в таком случае я буду тебя учить в два раза больше! – весело ответил Стивен. – Может, тогда мы не только ужинать будем вместе, но и обедать!


Он засмеялся, а Оливия покачала головой. "Он что, пытается ухаживать за мной?" – мелькнуло в её голове.


– Но если серьезно, – продолжал Стивен , – то я тебя пригласил, и я мужчина, поэтому и счёт оплачиваю я.


Оливия улыбнулась, слушая Стивена. Он умел поддерживать беседу, шутить и ненавязчиво заботиться.


– Хорошо, спорить не буду, – кивнула она, откладывая меню.


– Вот и правильно. Ты сегодня молодец. Для первого дня в компании – просто отлично.


– Спасибо, но у меня ощущение, будто я всё равно ничего не понимаю.


Стивен хмыкнул:


– Это нормально. Через пару месяцев будешь давать мне советы, а пока – просто вникай и не бойся задавать вопросы.


Они заказали ужин, и разговор плавно перетёк к школьным временам. Стивен вспоминал забавные моменты, шутил, а Оливия то и дело смеялась. Атмосфера была лёгкой и непринуждённой, но в какой-то момент она заметила, как его взгляд становится более глубоким, изучающим.


– Что? – спросила она, слегка смутившись.


– Просто… рад, что ты вернулась.


Оливия не знала, что ответить. Она потянулась к бокалу с вином, стараясь скрыть внезапную нервозность.

"Кажется, мне не показалось… Я действительно ему нравлюсь," – пронеслось в голове Оливии. Она едва удержалась, чтобы не закатить глаза. "Только этого мне не хватало… "


*****

К моменту, когда Николас прибыл в ресторан, его настроение оставалось далёким от спокойного. Он окинул взглядом зал, и, заметив Камиллу, едва заметно поморщился. Она сидела за уютным столиком, сияя от удовольствия, и весело махала ему рукой.


– Привет, дорогой, – пропела она, когда он сел напротив.


– Привет, Камилла. И не называй меня так. Мы не пара, сколько раз тебе повторять? – холодно отозвался Николас, раздражённо морщась.


Камилла демонстративно надула губы, изображая обиду.


– О, не будь таким букой, – протянула она. – Приятели тоже называют друг друга «дорогой» и «дорогая».


– Не называют, – буркнул он, откидываясь на спинку стула.


Камилла глубоко вздохнула и сложила руки на столе, наклоняясь чуть ближе.


– Хорошо, извини. Но ведь мы можем просто дружить, правда? – спросила она, заглядывая ему в глаза с наигранной невинностью.


Николас усмехнулся, чувствуя подвох. Он слишком хорошо знал Камиллу, чтобы верить в её искренность.


– Какую игру ты затеяла на этот раз? – прямо спросил он, пристально глядя на неё.


Глава 15 Маски сброшены

Камилла вдруг сбросила с себя маску игривости и посмотрела на Николаса серьёзным взглядом.


– Хорошо, тогда поговорим на чистоту, – сказала она, сцепив пальцы в замок. – Ты чётко дал понять, что между нами ничего не может быть. Я надеялась, что ты изменишь своё мнение, но, похоже, это бесполезно.


Она сделала паузу, словно решаясь на признание, а затем продолжила:


– Дружба с тобой поможет мне продвинуться по политической карьерной лестнице.


Ах вот оно что. Николас сразу догадался, что Камилла преследует собственные интересы, но теперь услышал это прямо из её уст. В её глазах не было ни капли любви – только холодный расчёт.


– А мне это зачем? – спросил он сухо, скрестив руки на груди.


Камилла наклонилась чуть ближе, словно заключала сделку.


– У моей семьи безупречная репутация в политических кругах. Дружба со мной поможет тебе создать ещё более положительный имидж. Подумай об этом, – спокойно сказала она.


В этот момент телефон Николаса завибрировал. Он взглянул на экран – и сердце на мгновение перестало стучать. Фотографии. Оливия и Стивен за ужином. Она смеётся, наклонившись к нему, а он смотрит на неё с обожанием. Обстановка слишком романтическая.


Лёд пробежал по его жилам, сменяясь яростью. Николас побледнел, а затем сжал телефон в кулаке.


– Мне нужно идти, – прошипел он, резко вставая. Не слушая возражений Камиллы, он молча покинул ресторан, оставив её в одиночестве.


Камилла провожала взглядом удаляющуюся фигуру Николаса, её лицо на мгновение исказилось злой гримасой, но уже через секунду она вновь обрела невозмутимое выражение.


"Ничего… Ты уже у меня на крючке, Николас Реймонд. Рано или поздно ты женишься на мне."


Сделав медленный глоток вина, она хищно прищурилась. В этом городе ещё никто не смел ей отказывать. И уж тем более – не он.

******


Оливия и Стивен вышли из ресторана, свежий вечерний воздух приятно остудил разгорячённые щеки. Она давно так не смеялась, не чувствовала себя настолько легко и непринуждённо.


– Спасибо за вечер, Стив. Было здорово, – улыбнулась она, поправляя сумочку на плече.


– Встретимся завтра на работе? – уточнил он.


– Конечно, – кивнула Оливия, делая шаг в сторону дороги.


– Давай я тебя отвезу, – предложил Стивен, бросив взгляд на её миниатюрную фигуру в свете уличных фонарей.


Оливия чуть наклонила голову, разглядывая его с лукавым прищуром.


– Нет, спасибо, – ответила она с улыбкой. – Иначе это будет похоже на свидание, а мы с тобой просто коллеги.


Стивен едва заметно нахмурился. Она ему нравилась. И он был бы совсем не против, если бы этот вечер продолжился. Но, похоже, Оливия пока не рассматривала его в таком свете.


– Коллеги, значит? – с лёгкой иронией повторил он, но в его голосе не было обиды, скорее вызов.


Оливия коротко кивнула Стивену и принялась ловить такси. Вечер был прохладным, воздух пах ночной свежестью, и она уже мечтала оказаться дома, завернуться в плед и перевести дух после насыщенного дня.


Внезапно перед ней бесшумно остановился черный Bentley. Знакомая машина… Её сердце замерло на мгновение, прежде чем окно опустилось, открывая напряжённое знакомое лицо.


– Николас? – удивлённо выдохнула она. – Что ты здесь делаешь?


– Садись в машину.


Его голос был настолько ледяным, что у Оливии внутри всё похолодело. Взгляд тёмных глаз был непривычно жёстким, почти чужим.


Она поколебалась, но что-то в его выражении лица – напряжённая линия челюсти, едва сдерживаемая буря в глазах – заставило её беспрекословно подчиниться. Оливия села в машину, и едва дверь захлопнулась, как Николас резко нажал на газ.


Они мчались по ночному городу с такой скоростью, что у неё перехватило дыхание. Фонари сливались в сплошные полосы, машины на дороге лишь на мгновение возникали перед глазами, прежде чем исчезнуть вдали.


– Никки, остановись! – закричала она, вцепившись в край сиденья.


Но он не реагировал.


– Что, черт возьми, с тобой происходит?!


Машина резко затормозила, её бросило вперёд, но ремень безопасности удержал. В наступившей тишине слышалось лишь их тяжелое дыхание.


Николас крепко сжал руль а потом медленно повернулся к ней, в глазах бушевала буря эмоций.


Оливия смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых смешались страх и непонимание.


– Никки, что с тобой происходит? Объясни мне… – её голос дрожал, но в нём звучала искренняя забота. – Когда мне было плохо, ты пожертвовал своей весёлой студенческой жизнью ради меня. Я это помню… и я благодарна тебе за всё.


Она осторожно дотронулась до его руки, словно пытаясь вернуть его к реальности.


– Если тебе нужна моя помощь, ты только скажи. Ради тебя я готова на всё. Ты мой самый близкий человек… Только, пожалуйста, не поступай так со мной. Ты меня пугаешь.


Её слова ударили по нему сильнее, чем любая правда, чем любое осознание. Николаса словно холодной водой окатило, выворачивая наизнанку. Она помнит всё. Она ради него готова на всё.


А он? Что же он творит?


Она даже не подозревает о его чувствах.


Глава 16 Ради тебя готова на все


Но признаться… признаться в том, что все эти годы он любил её, что его чувства стали ещё сильнее, когда он увидел её снова, – это было страшнее всего.


– Прости, Оливия, – наконец выдавил он, прикрыв глаза. – Столько всего навалилось… Я очень устал. Эта предвыборная гонка меня изматывает.


Она понимающе кивнула, а затем, словно не думая, провела ладонью по его волосам. Николас напрягся. От её прикосновения по спине пробежали мурашки.


– Ты не один, Николас, – мягко произнесла она. – Ты всегда можешь рассчитывать на меня. Я больше никуда не исчезну.


И прежде чем он успел что-то ответить, Оливия обняла его, притянув к себе, позволив его голове устроиться у себя на груди, как у маленького мальчика, ищущего утешения. Николас не сопротивлялся. Только рядом с ней он мог позволить себе быть уязвимым, мог позволить себе хоть на мгновение забыть обо всём, кроме этого ощущения тепла и покоя.


Но её близость была нестерпимо сладкой. Её аромат, её дыхание, её мягкие руки, лёгкий стук сердца – всё будоражило его кровь.


Он хотел поцеловать её. Господи, как он этого хотел.


Но не решился.


Если он сделает это – всё изменится навсегда. И он не был уверен, в лучшую ли сторону.


Больше всего Николас боялся потерять её доверие. Боялся, что она начнёт избегать его, что между ними появится стена.


А потерять её – было единственным, чего он не мог себе позволить.

Николас нехотя отстранился, словно отрывая себя от тёплого, родного убежища, завёл машину и с нажимом сжал руль.


– Я отвезу тебя домой, – произнёс он, но хрипота в голосе выдала его истинные чувства.


– Хорошо, – легко откликнулась Оливия, не замечая той внутренней борьбы, что бушевала в нём.


Он отчаянно пытался взять себя в руки, вернуть привычное самообладание.


– Как твой первый день в корпорации? – спросил он, надеясь перевести разговор в безопасное русло.


Оливия устало вздохнула:


– Это очень сложно… – призналась она. – Стивен помогает мне во всём.


Снова этот Стивен.


Николас резко сжал челюсти.


– Он тебе нравится? – осторожно, почти не дыша, спросил он.


Оливия удивлённо моргнула.


– Что ты имеешь в виду? Как сотрудник или как мужчина?


– Как мужчина, – глухо ответил Николас, боясь услышать её ответ.


Она посмотрела на него внимательно, будто оценивая его настроение, а затем улыбнулась:


– Никки, я знаю его с детства, поэтому легко общаюсь с ним. Он отличный топ-менеджер. Но не более того.


Николас выдохнул, даже не осознавая, что всё это время задерживал дыхание.


Оливия заметила.


– Никки, ты что, ревнуешь? – весело спросила она, кокетливо прищурившись.


Он резко повернул голову, но она лишь рассмеялась и, дотронувшись до его руки, добавила:


– Не беспокойся, ты всегда будешь номер один в моем сердце.


Сердце Николаса пропустило удар.


Если бы она только знала, что для него её слова значат куда больше, чем просто дружеское заверение.

– Ты сказала, что готова ради меня на всё… – медленно начал Николас, его голос был низким, но в нём чувствовалась напряжённость. – А если я попрошу тебя больше не ужинать со Стивеном, ты выполнишь мою просьбу?


Оливия замерла.


Это было неожиданно.


Она внимательно посмотрела на него, пытаясь разгадать, что скрывается за этим требованием. Он что, действительно ревнует?


Её сердце забилось быстрее.


Она могла бы спросить, почему это так важно для него. Могла бы сказать, что он не имеет права диктовать ей, с кем встречаться. Но вместо этого…


– Хорошо, – тихо ответила она, не задавая больше вопросов, хотя в её голове их было слишком много.


Николас сжал руль крепче, пытаясь скрыть удовлетворение. Он не знал, почему эта просьба вырвалась именно сейчас. Может, потому что он не мог вынести мысли, что кто-то другой будет смотреть на неё так, как хотелось ему.

Незаметно они доехали до поместья Реймондов. В окнах дома теплился свет, создавая уютный, почти домашний контраст с напряжённостью, что повисла в воздухе между ними.


– Я не буду заходить, – тихо сказал Николас, не глядя на Оливию. – Иначе у родителей появятся вопросы, почему мы вернулись вместе.


Оливия удивлённо посмотрела на него. Она искренне не понимала его опасений, но спорить не стала. В конце концов, её не было здесь пять лет, и она не знала, какие отношения сложились у Николаса с семьёй за это время.


– Спокойной ночи, Никки, – мягко произнесла она и, не дожидаясь ответа, выскользнула из машины.


Николас смотрел, как её силуэт растворяется в темноте, а сердце сжималось от странного, но уже знакомого чувства. Он не хотел её отпускать. Хотел найти причину задержать её, сказать что-то, что заставило бы её остаться… Но слов не находилось.


Когда дверь за Оливией закрылась, он сжал руль, выругался себе под нос и резко нажал на газ, устремляясь в свою холодную, одинокую городскую квартиру.


Глава 17 Сообщение от него


Оливия лежала в темноте, прислушиваясь к тишине ночи, но мысли не давали ей покоя. Она снова и снова прокручивала в голове события вечера.


Как Николас нашёл её? Откуда он узнал, что она ужинает именно в этом ресторане со Стивеном? Его поведение было определённо странным – слишком резким, слишком эмоциональным, словно он боролся сам с собой. И она сомневалась, что причиной тому была только предвыборная гонка.


Нет, причина была другой. И это что-то – явно касалось её.


Оливия почувствовала, как сердце учащённо забилось. Неужели… у него есть к ней чувства?


Эта мысль обожгла её, бросив в жар. Нет, этого просто не может быть.


Она зажмурилась, но перед глазами всплыло его лицо. Его взгляд, полный противоречий. Его напряжённость, ревность…


Оливия прижала ладонь к груди, пытаясь унять сумасшедшее биение сердца.


А что, если всё это время она не видела очевидное?

*****

Оливию разбудил резкий звук входящего сообщения. Она с трудом приоткрыла глаза, чувствуя, как ночь, полная противоречивых мыслей, оставила после себя усталость и тяжесть в теле.


Она потянулась к телефону и, увидев имя отправителя, задержала дыхание. Николас.


Воспоминания о вчерашнем вечере захлестнули её с новой силой, но она поспешно отогнала их, сосредоточившись на тексте:


"Ты сказала, что готова мне помогать. Если это правда, жду тебя сегодня в моём офисе в 9:00."


Оливия перечитала сообщение ещё раз, затем ещё. Помощь? Какая помощь могла понадобиться ему от неё? Она ничего не понимала в политике, никогда этим не интересовалась. Да и у неё самой полно дел в Lavel Corporation – она только начала вникать в бизнес родителей. Но, несмотря на все доводы, внутри у неё не осталось ни капли сомнения.


"Хорошо, я буду."


Николас увидел, как экран телефона засветился новым уведомлением. Он открыл сообщение, игнорируя тот факт, что прямо перед ним сидела вся его команда, обсуждая важные вопросы предвыборной кампании.


Её ответ заставил его на секунду замереть. Она согласилась.


Вот только теперь перед ним стояла другая проблема – какая именно помощь ему нужна? Когда он писал это сообщение, он просто хотел проверить, действительно ли она готова на всё ради него.


Теперь же его мысли лихорадочно искали решение. Он невольно сжал телефон в руке, пытаясь придумать план.


В этот момент он заметил, что в кабинете повисла тишина. Подняв взгляд, Николас увидел, что все присутствующие с недоумением уставились на него, явно чего то ожидая.


– Простите, я отвлёкся, – наконец произнёс он, убирая телефон. Затем, выдержав паузу, добавил: – Я вот что подумал. Что, если мы пригласим человека, который совершенно не интересуется политикой и к тому же давно не был в нашем городе? Давайте зачитаем ему мою предвыборную программу и посмотрим, какая будет реакция.


Некоторые из членов команды нахмурились, другие с интересом ждали продолжения. Первой заговорила Миранда, его помощница:


– Вы собираетесь довериться мнению одного человека? Для такого эксперимента нужна полноценная фокус-группа, а не случайный слушатель.


Николас усмехнулся, но взгляд его оставался твёрдым.


– Этому человеку я доверяю как самому себе. И она будет в офисе ровно в девять.


– Она? – Миранда удивлённо вскинула брови.


– Да, Оливия Лавель, – спокойно подтвердил Николас. – Прошу устроить ей тёплый приём.


Миранда знала, кто такая Оливия. Но то, как Николас произнёс её имя, и то, как светились его глаза при этом… Её сердце болезненно сжалось от вспышки ревности. Она давно тайно была влюблена в Николаса. Конечно, понимала, что он видит в ней лишь помощницу, надёжного советника, но глубоко в душе лелеяла надежду, что однажды сможет произвести на него впечатление.


Тем временем Оливия стояла перед зеркалом в своей комнате. На ней был элегантный костюм цвета лаванды, подчёркивающий её утончённость. Она наносила лёгкий макияж, когда вдруг поймала себя на странной мысли: ей хотелось, чтобы Николас её одобрил.


Что это со мной? – нахмурилась она, проскользнув кистью по скулам. Нет, просто я не хочу его опозорить. Поэтому мне важно выглядеть достойно. Только и всего.


Закончив, она взяла сумку и вышла из дома, где у подъезда уже ждала машина с водителем.


– Доброе утро, мисс Лавель, – поприветствовал её Джейсон, открывая перед ней дверь. – В корпорацию?


– Доброе утро, Джейсон. Нет, сначала в офис Николаса Реймонда, – ответила она, садясь в салон.


Водитель кивнул, и машина плавно выехала на улицы утренней Милавии.


Глава 18 И даже ты


Оливия прибыла в офис ровно к назначенному времени. На входе её уже встречал молодой человек с широкой, доброжелательной улыбкой.


– Мисс Лавель? – уточнил он.


– Да, – ответила она, слегка удивившись такому вниманию.


– Прошу, идёмте. Все уже вас ожидают, – сообщил он, жестом указывая в сторону входа.


Оливия невольно нахмурилась. Все? Кто все? Она не знала, чего ожидать, но решила не задавать лишних вопросов.


Они вошли в просторный офисный центр и направились к лифту. Лёгкое волнение закралось в душу Оливии – она понятия не имела, зачем понадобилась Николасу, и вся эта таинственность только подогревала её любопытство.


Наконец, молодой человек подвёл её к массивной двери, открыл её перед ней и пропустил внутрь. Оливия сделала шаг в комнату… и замерла.


В конференц-зале собралось несколько десятков человек, и все они, как по команде, устремили на неё пристальные взгляды. В воздухе повисла напряжённая тишина. Оливия чувствовала, как на неё смотрят – кто-то с интересом, кто-то с восхищением, а кто-то даже с едва скрытым удивлением.


Она перевела взгляд на Николаса. Он сидел во главе стола и смотрел на неё, не скрывая восхищения. "Какая же она красивая…" – пронеслось у него в голове.


Но не только Николас отметил её красоту. Мужская часть коллектива буквально не могла оторвать от неё глаз. А вот Миранда, стоявшая неподалёку, сжала кулаки от злости.


Она впервые видела Оливию, но этого мгновения ей хватило, чтобы понять – если Николас не рассматривает её как названную сестру, а видит в ней женщину, то это угроза. Реальная угроза. Миранда отлично знала свои слабые и сильные стороны, и ей не нужно было лгать себе – с Оливией она не могла конкурировать.


Николас поднялся со своего места и уверенно направился к Оливии. В конференц-зале воцарилась полная тишина.


– Я рад представить вам мисс Оливию Лавель, – спокойно, но твёрдо заявил он, окинув взглядом присутствующих. – Как я уже говорил ранее, это человек, которому я доверяю как самому себе.


Оливия удивлённо взглянула на него. Доверяет? Как самому себе? В юности у них действительно была особая связь, но она не думала, что это доверие сохранилось спустя столько лет.


– Оливия, я позвал тебя сюда, чтобы ты послушала мою предвыборную речь, – продолжил Николас, встречаясь с ней взглядом. – Мне нужен свежий взгляд, честные замечания и комментарии.


Оливия замерла. Что он творит? Она не разбиралась в политике, никогда этим не интересовалась. Почему он решил, что её мнение может быть полезным? Однако на лице её не дрогнул ни один мускул.


– Хорошо, Николас. Начинай, – ответила она спокойно.


Отказаться значило бы поставить его в неловкое положение перед командой, а этого она не могла допустить. Она молча заняла своё место, а Николас направился к трибуне.


Как только он встал перед аудиторией, всё в нём изменилось. Он выпрямился, взгляд стал твёрдым, уверенным. В этот момент перед ней был уже не её друг, не Никки из прошлого, а настоящий политик, будущий сенатор.


Его голос звучал ровно, чётко, каждое слово было выверено. Он не просто говорил – он убеждал, вдохновлял, управлял вниманием зала. Его сила, решительность, та уверенность, с которой он вёл себя, завораживали.


Оливия не могла отвести от него глаз. Она впервые видела его таким – мужественным, харизматичным, сильным. Это было новое чувство, совершенно неожиданное. Неужели я смотрю на него не как на друга а как на мужчину?


Мысль обожгла её сознание. Она почувствовала, как её щеки начинают гореть. Что со мной происходит? Она должна слушать его речь, оценивать её содержание, но вместо этого её мысли были только о нём.

Когда Николас закончил свою речь, все взгляды в зале устремились на Оливию. Казалось, каждый человек в комнате ждал её реакции, но больше всех – сам Николас.


Оливия чувствовала, как напряжение окутывает её со всех сторон. Что же он делает? Он поставил её в невероятно сложное положение. Она не политик, не эксперт. Почему её мнение так важно?


Но она не была из тех, кто пасует перед трудностями. Подняв голову, Оливия широко улыбнулась.


– Один голос, сенатор Реймонд, у вас уже точно в кармане, – произнесла она с лёгкой усмешкой.


На секунду воцарилась тишина, а затем зал взорвался аплодисментами. Николас смотрел на неё с искренним восторгом. Он знал, что она справится.


Подойдя к ней, он наклонился и предложил:


– Давай выпьем чаю и подробно обсудим мою речь.


Он мягко взял её за локоть, увлекая в свой кабинет.


Как только дверь за ними закрылась, Оливия скрестила руки на груди и строго посмотрела на него.


– Никки, что это было? – голос её был твёрдым, но в глазах читалось замешательство. – Ты же прекрасно знаешь, что я ничего не понимаю в политических играх и манипуляциях.


Николас виновато улыбнулся.


– Прости меня, Ливи. Я только потом осознал, в какое положение тебя поставил, но ты справилась. Ты была великолепна. Спасибо тебе, – сказал он искренне.


Оливия вздохнула, смягчаясь.


– Речь действительно достойная. Я уверена в твоей победе. Никто не устоит перед твоей харизмой и обаянием, – сказала она с лёгкой улыбкой.


Николас не ожидал таких слов. Он подошёл ближе, почти вплотную, и тихо спросил:


– И даже ты?


Глава 19 Все на много сложнее


Оливия замерла. В его глазах было что-то гипнотическое, почти неуловимое… что-то, от чего у неё перехватило дыхание. Она ведь и вправду попала под его очарование. Это сбило ее с толку.


Но вдруг в дверь постучали, словно вырывая их из странного оцепенения.


– Мистер Реймонд? – в проёме появилась Миранда.


Она заметила, как близко они стояли друг к другу, как напряжённо молчали, глядя в глаза. Её сердце сжалось.


– Да, Миранда? – голос Николаса был холодным, словно в нём не осталось и следа того тепла, которое мгновение назад он дарил Оливии.


– Через пять минут у вас встреча с пиар-командой, – отчеканила она.


– Понял, – коротко ответил он.


Когда дверь закрылась, Оливия отступила на шаг.


– Мне пора в Lavel Corporation, – сказала она и направилась к выходу.


– Оливия… – тихо позвал её Николас.


Она обернулась.


– Спасибо, что веришь в меня, – сказал он.


Оливия просто улыбнулась в ответ и быстро выскользнула из кабинета, оставив его наедине со своими мыслями.


Она шла по коридору так быстро, что со стороны казалось – она убегает. Может, и так. От него? От себя? От собственных мыслей?


Сердце стучало слишком громко, мысли хаотично путались. В голове эхом звучал его вопрос:


"И даже ты?"


Её бросало в жар, когда она вспоминала, как он смотрел на неё. Глубоко, пристально, так, будто видел её настоящую, будто этот взгляд мог проникнуть в самую душу.


Оливия с силой захлопнула дверцу машины, словно отрезая себя от случившегося.


"Поверить не могу… Я смотрела на него как на мужчину. Впервые в жизни. Не как на друга, а как на мужчину."


Щёки загорелись, дыхание сбилось.


"Как мне теперь встречаться с ним? Как смотреть ему в глаза?"


Размышляя, она даже не заметила, как машина остановилась у Lavel Corporation.


– Мисс Лавель, мы приехали, – голос Джейсона вывел её из задумчивости. – Если вам нужно ещё побыть одной, я могу сделать круг по городу.


Оливия посмотрела на водителя с благодарностью.


– Нет, спасибо. Я в порядке, – ответила она, пытаясь звучать уверенно.


– Хорошего дня, мисс Лавель, – с лёгкой улыбкой пожелал он.


Оливия теплым взглядом ответила ему. Эти простые слова неожиданно подняли ей настроение.


"Надо будет выписать ему премию," – подумала она, прежде чем выйти из машины.


Добравшись до кабинета, Оливия устало опустилась в отцовское кресло и закрыла глаза. Казалось, что утро было длиннее целого дня. Её знобило, хотя в комнате было достаточно тепло.


Она нажала кнопку селектора.


– Анна, принесите, пожалуйста, мятный чай.


– Конечно, мисс Лавель, – раздался голос секретаря.


Оливия глубоко выдохнула. Ей нужно было взять себя в руки, сосредоточиться на работе, забыть о взгляде Николаса, его голосе, его близости…


В дверь постучали.


– Войдите, – ответила она, выпрямляясь в кресле.


На пороге появился Стивен.


– Добрый день, Оливия. Я ждал тебя с утра, – с лёгким укором сказал он, проходя к столу. – Подготовил документацию для изучения.


– Были важные дела, – спокойно ответила Оливия, давая понять, что не собирается отчитываться.


Стивен слегка напрягся. Что-то было не так. Вчера она вела себя иначе. Может, что-то случилось?


Но он не стал спрашивать. Оливия ясно дала понять, что видит в нём только коллегу. А значит, нужно действовать осторожно, медленно, ненавязчиво, чтобы не спугнуть её. Он был готов ждать. И приложит все усилия, чтобы однажды Оливия посмотрела на него иначе.


– Я оставлю документы на столе, – мягко сказал он. – Просмотри их не спеша. Если возникнут вопросы – ты знаешь, где меня найти.


Он задержался на секунду, словно ожидая, что она скажет что-то ещё. Но Оливия лишь кивнула.


Стивен развернулся и вышел.


Она с благодарностью посмотрела ему вслед. Сейчас ей действительно хотелось побыть одной.

*****

Николас пытался сосредоточиться на совещании с пиар-отделом, но мысли об Оливии не покидали его. Команда обсуждала важные вопросы, строила стратегии, но он словно находился где-то далеко.


Филипп, начальник пиар-отдела и старый друг Николаса, наблюдал за ним с подозрением. Что-то было не так.


– Значит так, – вдруг проговорил Филипп, переводя взгляд на команду. – Мне нужно поговорить с мистером Реймондом наедине. А вы пока пересмотрите выступления конкурентов и найдите их слабые места. Через полчаса мы продолжим.


Николас удивлённо взглянул на друга, но не возразил. Когда дверь кабинета закрылась, Филипп сложил руки на груди и пристально посмотрел на него.


– Ник, что происходит? – спросил он прямо. – До выборов осталось слишком мало времени, а ты не в себе. Я не лезу в твою жизнь, но если тебе нужно выговориться – я здесь. И ты знаешь, что всё останется между нами.


Николас тяжело выдохнул, понимая, что Фил не отстанет. Они были знакомы со студенческих лет, учились на разных факультетах, но их пути часто пересекались. Филипп был надёжным другом, и когда пришло время выбирать начальника пиар-отдела, Николас ни секунды не сомневался.


Он провёл рукой по лицу, затем откинулся на спинку кресла и мрачно усмехнулся.


– Всё намного сложнее, чем ты думаешь, Фил…


Глава 20 Все равно ты будешь моей


– Тогда просвети меня, – настойчиво произнёс Филипп, скрестив руки на груди. – Может, я смогу тебе помочь.


Николас тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам, словно пытаясь собрать мысли в кучу.


– Речь идёт об Оливии… – наконец сказал он, глядя перед собой. – Я не знаю, как сказать ей о своих чувствах.


Филипп застыл, ошарашенно уставившись на друга.


– Подожди… Ты влюблён в Оливию Лавель? – уточнил он, будто не веря своим ушам.


Николас кивнул, его взгляд стал мрачным и напряжённым.


– Тогда объясни мне, друг, что ты сегодня устроил? – Филипп всплеснул руками. – Я всерьёз подумал, что ты её ненавидишь, раз так подставил.


На лице Николаса появилась тень – смесь вины и раздражения.


– Я знаю, что веду себя как идиот… Неужели все влюблённые такие ослы? – угрюмо бросил он.


Филипп хмыкнул, покачав головой. Дело плохо. Если Николас продолжит в таком духе, вся работа команды пойдёт к чертям.


– Ник, послушай меня. Сейчас тебе важно сосредоточиться на выборах. Оливия никуда не денется. Рано или поздно всё разрешится. Если она чувствует к тебе то же самое, вы будете вместе. А пока – возьми себя в руки. На кону должность сенатора и труд множества людей, которые верят в тебя. В конце концов, в тебя верит Оливия. Разве ты можешь её подвести?


Николас резко вскинул взгляд.


Филипп умел убеждать – настоящий профессионал.


– Чёрт, Фил, ты как всегда прав, – усмехнулся он, и впервые за весь день на душе стало чуть легче.

*****

Оливия уткнулась в работу, даже не заметив, как за окном стемнело. Пальцы быстро скользили по клавиатуре, мысли были заняты отчетами, документами, графиками…


Резкий стук в дверь вывел её из состояния сосредоточенности.


– Войдите, – отозвалась она, потирая виски.


Дверь открылась, и в кабинет вошёл Стивен – как всегда, с безупречной улыбкой.


– Устала? – мягко спросил он, чуть склонив голову. – Как насчёт ужина сегодня?


Оливия поправила бумаги, стараясь не выдать своего замешательства. Перед глазами вспыхнул образ Николаса. Вспомнился их разговор, его просьба больше не ужинать со Стивеном…


Она почувствовала, как внутри что-то сжалось.


– Не сегодня, Стив, – легко ответила она, пытаясь перевести отказ в шутку. – Иначе ты разоришься, водя меня по ресторанам.


Стивен засмеялся в ответ.


– О, не волнуйся об этом. Ты мне платишь хорошие деньги, – подмигнул он.


Оливия улыбнулась, но всё же добавила:


– Но, тем не менее, мне нужно пораньше быть дома. Я обещала тёте Маргарет.


Стивен мгновение смотрел на неё, будто пытаясь что-то прочитать в её глазах.


– Конечно, я всё понимаю, – произнёс он чуть тише, скрывая разочарование за привычной лёгкостью. – Тогда до завтра?


– До завтра, Стив, – кивнула Оливия.


Когда дверь закрылась, она устало откинулась в кресле.


Оливия глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, выходя из корпорации. Свежесть немного прояснила мысли, но тревожное ощущение внутри не уходило. Она огляделась, пытаясь найти машину с водителем, но вместо этого перед ней плавно остановился чёрный Bentley.


Она замерла.


Окно опустилось, и на неё с озорной улыбкой посмотрел Николас.


Мелкая дрожь пробежала по её телу будоража кровь.


"Чёрт. Почему я так на него реагирую?"


– Садись в машину, – спокойно, но безапелляционно произнёс он. – Я подвезу тебя домой.


Оливия неуверенно посмотрела на него, но, словно зачарованная, открыла дверь и села внутрь.


Почему она его слушает? Почему подчиняется?


Дверь захлопнулась, машина отъехала, оставляя за собой только клубы пыли…


А в этой пыли стоял одинокий силуэт.


Стивен.


Он сузил глаза, губы сжались в тонкую линию.


"Опять он."


"Этот Николас снова мешает. Не оставляет мне шанса."


Но Стивен не собирался сдаваться.


"Ничего, Оливия… Всё равно ты будешь моей."


Ночь уже опустилась на город, и неоновый свет фонарей отражался в стёклах высоток, когда чёрный Bentley мчался по улицам, разрезая густой, наполненный вечерней свежестью воздух.


Оливия, лениво откинувшись на спинку кресла, наблюдала за огнями за окном, но мысли её были далеко отсюда.


– Никки, почему ты здесь? – вдруг спросила она, не глядя на него.


Николас твёрже сжал руль.


– Я хотел извиниться за утро, – признался он после паузы. – Мне казалось, что это хорошая идея, но я даже не задумывался, в каком свете тебя выставляю. Некоторые даже подумали, что я тебя… ненавижу.


Оливия лукаво усмехнулась, повернувшись к нему.


– Может, они правы?


Он напрягся, но её глаза сияли тёплым светом, и Николас понял, что она дразнит его.


– Расслабься, Никки, – мягко сказала она. – Я не обижаюсь. Правда. Я просто… не могу на тебя обижаться.


Он резко свернул, въехав на небольшую стоянку у набережной. Оливия удивлённо посмотрела на него.


– Прогуляемся? – предложил он, заглушая двигатель. – Здесь сделали новую набережную, ты ведь ещё не видела?


Оливия улыбнулась.


– С удовольствием.


Глава 21 У нас проблемы


Николас помог ей выйти из машины, и они медленно пошли по освещённой фонарями дорожке. Ночной воздух был тёплым и свежим, наполненным солёным запахом океана и ароматом цветов, что распустились вдоль набережной. Вдалеке рокотали волны, мерно накатываясь на песчаный берег, будто нашёптывая свои древние истории.


Оливия глубоко вдохнула и с лёгкой улыбкой огляделась.


– Здесь стало так красиво, – заметила она, любуюсь мягким сиянием огней.


– Да, мне тоже очень нравится, – ответил Николас, глядя на неё, но в его глазах промелькнуло что-то неуловимое, что-то глубоко личное.


Они шли молча, наслаждаясь тишиной ночи, пока Оливия вдруг не замерла.


Её взгляд наткнулся на статую – фигуру девушки из белого мрамора, что стояла среди невысоких кустарников и словно смотрела на неё её же глазами.


– Николас… – Оливия побледнела, не сводя взгляда со статуи. – Ты тоже это видишь? Или у меня галлюцинации?


Её голос дрожал от непонимания.


– Почему эта статуя – точная копия меня?


Николас отвёл взгляд, как будто выбирая слова.


– Эту набережную сделали по моему проекту, – наконец произнёс он.


Оливия растерянно посмотрела на него.


– А статуя?..


Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить.


– Я так скучал по тебе, Оливия… – его голос прозвучал глухо, но искренне. – Я заказал статую, похожую на тебя. Я часто приезжал сюда и… разговаривал с ней, как с тобой.


Сердце Оливии дрогнуло.


Она не знала, что сказать.


Оливия медленно подняла на него взгляд. В её глазах отражалась луна, мерцающая в тёмных водах океана, но ещё ярче там светилось нечто другое – ожидание, сомнение, надежда.


– Ты и вправду так скучал по мне, Никки? – её голос был тихим, почти неуловимым, но в нём звучала искренняя неуверенность.


Николас глубоко вдохнул, прежде чем ответить, и честность проскользнула в каждом слове.


– Да, – просто, но твёрдо признался он. – Когда ты уехала… у меня словно частичку души отняли.


Оливия дрогнула. Она отвела взгляд, словно борясь с чувствами, но затем, почти шёпотом, призналась:


– Я тоже скучала по тебе…


Николасу перехватило дыхание.


Он ощутил, как сердце сжалось и забилось сильнее. Как? Как именно она скучала? Как по другу? Или… Он хотел спросить, но не решился.


Оливия поёжилась, когда с океана дунул прохладный ветер, развевая её волосы.


– Замёрзла? – тут же спросил Николас, и, не дожидаясь ответа, снял пиджак и мягко набросил его ей на плечи.


Ткань ещё сохранила его тепло, и это тепло пробежало по её коже, заставляя сердце оживится.


Николас медленно притянул её ближе, нежно, бережно, словно боялся, что она растает в его руках, как хрупкий сон.


Он обнял её, согревая собственным теплом, и Оливия не сопротивлялась.


Она просто закрыла глаза, слушая, как под его рубашкой бьётся сердце – сильное, уверенное, родное.


Яркая вспышка озарила их лица, словно раскат молнии в ночи. Затем ещё одна. Резкий щелчок затвора. Топот удаляющихся шагов.


– Чёрт! – выругался Николас, его взгляд мгновенно стал холодным и жёстким. – Папарацци.


Оливия взволнованно обернулась, её сердце забилось сильнее. Она забыла. Она совершенно забыла, что перед ней не просто Никки, её друг детства. Перед ней Николас Реймонд – кандидат в сенаторы, человек, за каждым шагом которого следят тысячи глаз.


Она подняла на него испуганный взгляд.


– Что теперь будет? – её голос дрогнул.


– Мы попадём во все новости, – сухо бросил он, сжимая челюсти.


Оливия тяжело вздохнула, чувствуя, как её охватывает беспокойство. Что скажут люди? Как это отразится на его кампании?


– Поехали, – сказал Николас, решительно беря её за руку и увлекая к машине.


Он открыл перед ней дверь, и Оливия поспешно села, ощущая, как её охватывает тревога.


Всю дорогу они молчали, напряжённость заполнила салон. Николас сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. В его глазах горело напряжение, но не только из-за скандала.


Наконец, он резко свернул к дому его родителей.


– Оставайся завтра дома, – жёстко приказал он, не терпя возражений.


– Но… – начала было Оливия.


– Оливия, это не шутки. – Его голос прозвучал строго, почти отрезвляюще.


Она замерла, чувствуя его напряжение.


– Я поняла, – тихо ответила она и быстро выскользнула из машины.


Когда за ней захлопнулась дверь, Николас несколько секунд смотрел ей вслед.


Ветер трепал её волосы, ночь окутывала её силуэт, а в груди разгоралось странное, болезненное чувство.


Но времени на это не было.


Он резко развернулся, достал телефон и нажал вызов.


– Фил, срочно в офис. Я скоро буду. У нас проблемы.


В его голосе не было сомнений.


Он дал слабину. И теперь пришло время действовать на опережение.


Глава 22 Она возненавидит меня


Только закрыв за собой дверь комнаты, Оливия осознала, что всё ещё держит в руках его пиджак.


Она медленно провела пальцами по плотной ткани, затем прижала его к лицу, вдыхая знакомый аромат. Тёплый, терпкий, с нотками древесины и чего-то, что было неуловимо "его".


В памяти всплыл тот момент на набережной.


Его сильные руки, уверенно обнимающие её.

Тёплое дыхание у виска.

Как билось её сердце, как хотелось замереть в этом мгновении.


Оливия резко отдёрнула пиджак и подняла взгляд на своё отражение в зеркале.


Глаза расширены. Щёки пылают. Губы приоткрыты от тихого сбившегося дыхания.


– О, Боже… – прошептала она, осознавая пугающую правду.


Я влюбилась.


Глубоко. Безвозвратно.


Это открытие ошеломило её, словно удар грома в ясном небе.


Как? Когда?


Ведь он – Николас. Никки. Друг детства.

Тот, кто всегда был рядом.

Тот, кого она знала всю жизнь.


Но теперь…


Теперь она видела в нём мужчину.


******

Филлип выслушал Николаса, хмурясь всё сильнее. Он видел, как друг ходит по кабинету, сжимая кулаки, словно пытаясь сдержать бурю внутри себя.


– Ник, да, у кандидата в сенаторы может быть личная жизнь, – наконец воскликнул Филлип, поднимая руки. – Ты же не женатый священник!


– Ты прав, – напряжённо ответил Николас, – но ты ведь помнишь историю с исчезновением родителей Оливии?


Филлип замер. Конечно, он помнил. Это была одна из самых громких трагедий, окружённая тайнами и догадками, которыми кормили публику несколько лет.


– Конкуренты разорвут её на части, – продолжил Николас. – Они будут копаться в её прошлом, вытаскивать грязные слухи, спекулировать, выдумывать теории. Её снова начнут терзать вопросы: а что, если их можно было спасти? А что, если правда не такая, какой её все знают?


Филлип провёл рукой по лицу. Это действительно было плохо. Очень плохо.


– Меня не волнуют рейтинги, – устало выдохнул Николас, – но меня волнует Оливия. Её мир может рухнуть из-за одной чёртовой фотографии. Акции Lavel Corporation полетят вниз, её имя не сойдёт с первых полос. А самое ужасное – она будет винить в этом меня.


Он остановился и опёрся о стол, сжав пальцы в кулак.


– Это я потащил её на эту набережную, это я обнял её, чтобы согреть. И теперь, когда всё это выльется в грязь, она возненавидит меня.


В комнате повисло молчание. Филлип задумчиво скрестил руки на груди, пытаясь придумать выход из сложившейся ситуации.


– Ник, вспомни всё до мелочей, – твёрдо сказал Филлип. – Откуда была вспышка? В какую сторону было повернуто лицо Оливии?


Николас резко поднял на него взгляд. Он уже знал, куда тот клонит.


– Она стояла спиной к фотографу… Это точно.


Филлип удовлетворённо кивнул.


– У меня есть план, но, боюсь, он тебе не понравится.


– Выкладывай, – глухо сказал Николас, проведя ладонью по лицу. – Сейчас я готов заключить сделку хоть с самим дьяволом, лишь бы уберечь Оливию от всего этого.


Филлип слегка наклонился вперёд, голос его стал чуть тише, но твёрже:


– Нам нужна женщина с безупречной репутацией, которая согласится подтвердить, что это она была с тобой на набережной.


Николас застыл. В голове пронеслись имена, лица… Но ни одна из знакомых ему женщин не согласилась бы на такую аферу. Никто, кроме одной.


Камилла.


Он помнил её предложение. Она всегда хотела играть его пару на публике, настаивала, что это поможет кампании. Тогда он отклонил её идею, но сейчас…


Николас стиснул зубы и бросил мрачный взгляд на Филлипа.


– Я знаю, кто может согласиться. Но мне совершенно не хочется связываться с Камиллой.


Филлип пожал плечами.


– Ты ведь только что сказал, что готов на любую сделку, Ник. Камилла – отличный вариант. Теперь главное, чтобы она согласилась.


Николас тяжело выдохнул, глядя в одну точку. Всё внутри него протестовало против этой идеи, но выбора не было.


– Чёрт… Ладно. Я сам с ней поговорю.


Николас сжал телефон в руке, глядя на экран с раздражением. Каждая клеточка его тела сопротивлялась этому звонку. Он нажал на вызов.


Камилла ответила мгновенно, словно только и ждала его звонка.


– Ник, дорогой, ты наконец-то мне позвонил! – её голос звучал обольстительно, слишком сладко.


Николас поморщился. Внутренний порыв сбросить вызов был силён, но мысль об Оливии удержала его. Он выдохнул и заговорил ровным, холодным голосом:


– Я согласен на твоё предложение.


В трубке повисло молчание, но он почти слышал её торжествующую улыбку.


– И… – он стиснул зубы, прежде чем продолжить. – Мне нужна твоя помощь.


Камилла рассмеялась, её голос был наполнен торжеством.


– Конечно! Всё, что угодно для моего жениха!


Николас сжал кулак. Он знал, что для неё это не просто сделка. Камилла всегда чего-то добивалась. И сейчас её азарт, её ликующий голос говорил одно – она уверена, что загнала его в угол.


– Не забывай, Камилла, – его голос стал жёстче. – Мы не настоящие жених и невеста. Это просто договорённость, выгодная нам обоим.


Она фыркнула, но моментально сменила тон на ласковый.


– Конечно, дорогой, я всё помню. – Камилла сделала паузу, словно смаковала свою победу. – Но раз ты звонишь мне, значит, у тебя всё очень, очень плохо. Выкладывай, что случилось.


Глава 23 Какая же я дура


На следующее утро новостные ленты, интернет и телевидение буквально взорвались. Заголовки кричали о сенсации: "Кандидат в сенаторы Николас Реймонд и незнакомка – тайное свидание на набережной!"


Журналисты наперебой обсуждали ночную встречу, пересматривали снимки, строили догадки. Однако к их разочарованию, сами «виновники» скандала не только не скрывались, но и открыто выступили с заявлением.


На срочной ночной пресс-конференции, организованной Филиппом, Николас и Камилла предстали перед камерами – безупречные, уверенные в себе, исполненные праведного негодования.


– У каждого человека есть право на личную жизнь, – твёрдо заявил Николас, глядя прямо в объективы. – Мы такие же люди, как и все. Разве мы не можем просто прогуляться вечером, насладиться свежим воздухом, провести время вдвоём?


Камилла грациозно коснулась его руки, всем своим видом показывая поддержку.


– Мы были возмущены, когда вчера наше романтическое свидание оказалось прервано вторжением папарацци, – добавила она с лёгким вздохом. – Ведь даже публичные люди заслуживают право на личные моменты.


Филипп знал, как сыграть на эмоциях публики, и эта пресс-конференция была продуманным ходом. Они не оправдывались – они нападали. Переворачивали ситуацию в свою пользу. Теперь пресса не просто обсуждала «тайную встречу», а говорила о безжалостных журналистах, нарушающих личные границы.


А главное – имя Оливии нигде не фигурировало. Всё было разыграно идеально.


Но одной единственной зрительнице, которая сидела перед экраном телефона в своей комнате, всё происходящее казалось настоящим ударом. Оливия смотрела на их уверенные лица, на то, как Камилла сжимает руку Николаса, и её сердце сжалось.


Оливия застыла перед экраном, чувствуя, как холодной волной её накрывает осознание.


– Невеста… Камилла Мур? – прошептала она, словно пробуя эти слова на вкус, надеясь, что ослышалась.


Но нет. Перед ней, на всех экранах страны, стояли Николас и Камилла – уверенные, красивые, идеально подходящие друг другу. Камилла сжимала его руку, словно метила территорию, а Николас… Он не возражал. Он даже не пытался её отдёрнуть.


Значит, ей всё показалось? Значит, она действительно была такой дурой, что строила воздушные замки? Всё это время Николас был с Камиллой, а она позволила себе надеяться…


Грудь сдавило, дышать стало трудно. Она вспоминала, как он срывал с себя пиджак и накидывал его ей на плечи, как держал в объятиях, как в его голосе звучала искренность, когда он говорил, что скучал. А теперь… теперь он стоял там и уверенно заявлял о своих отношениях с другой.


И этот человек ещё осмелился запрещать ей ужинать со Стивом?!


Её охватила злость – на него, на себя, на всю эту ситуацию.


– Зачем я вообще вернулась?! – едва слышно произнесла она.


Там, за океаном, ей предлагали хорошую работу. Там никто не разбивал её сердце. Там не было Николаса Реймонда, который заставлял сердце биться быстрее, а потом с улыбкой разрушил всё её счастье.


Оливия резко развернулась, направилась в гардеробную и вытащила строгий, элегантный костюм. Чёрный. Идеально подходящий для похорон её глупых надежд.


Собрав волосы в аккуратный пучок, она набрала водителя.


– Через час выезжаем в "Лавель Корпорейшн".


– Понял, мисс, – последовал мгновенный ответ.


Она помнила, что Николас велел ей сегодня оставаться дома.


Но с этого момента она больше не будет его слушать.


С этого момента у них разные жизни.


Оливия спустилась вниз, едва сдерживая бурю эмоций, что рвалась наружу. Внизу, в гостиной, раздавались оживлённые голоса.


– Я же говорила тебе, что они с Камиллой идеальная пара! – воскликнула Маргарет с восторгом в голосе.


Ричард хмурился, откинувшись в кресле.


– Странно всё это, – пробурчал он. – Николас избегал её как мог, а тут вдруг на всю страну заявляет, что они вместе.


Оливия замерла на последней ступеньке, едва дыша.


– А ты видел, как он обнимал её на набережной? – Маргарет звучала восхищённо. – На его лице светилась любовь.


Что? Оливия сжала перила, чтобы удержать равновесие.


На набережной… Николас обнимал её. Не Камиллу.


Она растерялась. Где правда? Где ложь? Всё казалось перепутанным клубком, который она не могла распутать.


– А ещё я заметила, что на Камилле был костюм, очень похожий на тот, что был на Оливии, – задумчиво проговорила Маргарет. – Цвета лаванды…


Оливия похолодела. Они не должны понять, что это была я!


Глава 24 Обо мне ли ты заботился


Собрав всю свою выдержку, она шагнула в столовую, нацепив лёгкую улыбку.


– О, это не эксклюзивный костюм, – произнесла она с нарочитым спокойствием. – А цвет лаванды сейчас в моде. Неудивительно, что такие оттенки можно встретить на многих.


Она подошла к Маргарет и легко обняла её, поцеловав в щёку.


– Доброе утро, Маргарет.


Затем повернулась к Ричарду, заключая его в короткие, но тёплые объятия.


– Доброе утро, Ричард.


Они улыбнулись ей, кивая в ответ.


– Доброе утро, наша девочка.


Оливия расположилась за столом и принялась намазывать джем на тост, но вкус еды совершенно не ощущала. Всё её внимание было сосредоточено на мыслях, которые бурей носились в голове.


– Оливия, как продвигается твоё освоение в компании? Есть трудности? – заботливо спросил Ричард, оторвав её от раздумий.


Она подняла на него взгляд и натянуто улыбнулась:


– Всё в порядке. Стивен действительно отличный управляющий, он вводит меня в курс дела. Не представляю, где у него берётся столько терпения.


Никто не заметил, как на подъездной аллее остановилась машина и как Николас вошёл в дом. Услышав голоса родных, он на мгновение замер в коридоре, оценивая обстановку.


– Ты присмотрись к этому парню, Оливия, – продолжил Ричард, – Стивен умен, образован, и вы могли бы стать отличной парой.


Оливия подняла чашку с кофе и сделала глоток, не спеша отвечать. Затем, изящно поставив её на блюдце, спокойно произнесла:


– Я обязательно прислушаюсь к твоему совету, Ричард.


Николас, стоявший в дверях, побледнел.


Что она только что сказала?


Он вошёл в столовую, его уверенный шаг эхом отозвался в просторной комнате.


– Доброе утро, – произнёс он ровным голосом, но взгляд тут же остановился на Оливии.


– О, дорогой, мы уже знаем последние новости! – воскликнула Маргарет, не замечая напряжения, повисшего в воздухе. – Вы с Камиллой – прекрасная пара!


Оливия повернулась, посмотрела на Николаса. Губы её растянулись в безупречной улыбке, но в глазах сверкнул ледяной блеск.


– Да, Никки, вы действительно созданы друг для друга, – голос её был лёгким, почти беззаботным, но Николас почувствовал, как за этими словами скрывается колючая горечь.


Она плавно поднялась из-за стола, взяла салфетку, аккуратно промокнула губы.


– Спасибо за завтрак, мне пора на работу, – спокойно добавила она и направилась к выходу.


Николас стиснул зубы. Он почувствовал как ярость закипает в нем.


– Мама, папа, я провожу Оливию и вернусь, – твёрдо сказал он, бросив быстрый взгляд на родителей, а затем, не дожидаясь ответа, направился следом.


В коридоре, когда они остались одни, он резко схватил её за запястье, заставляя остановиться.


– Оливия, подожди. Нам нужно поговорить, – его голос был тихим, но полным внутреннего напряжения.


Она дёрнула рукой, пытаясь высвободиться, но хватка была слишком крепкой.


– Отпусти, Николас, – её голос был таким же холодным, как и взгляд.


Николас резко прижал её к стене, блокируя любую возможность для побега. Его пальцы крепко сжимали её запястье, но не причиняли боли—скорее, удерживали, словно он боялся, что она растворится, если он ослабит хватку.


– Что ты творишь, Николас? – Оливия зашипела, её грудь быстро вздымалась от злости. – Нас могут увидеть и неправильно истолковать!


– Мне плевать, кто и что подумает. Мне важно только одно—что думаешь ты, – его голос был низким, наполненным напряжением. Взгляд цепко изучал её лицо, словно пытаясь разгадать, что творится у неё в душе. – А судя по твоей реакции, ты тоже поверила в эту новость.


Она дёрнулась, но он лишь сильнее прижал её к себе, не позволяя уйти.


– Между мной и Камиллой – сделка. Мы заключили договор. Для всех мы будем идеальной парой. Я не мог подставить тебя под удар.


Его голос стал тише, в нём прозвучали нотки искреннего беспокойства.


– Если бы папарацци узнали правду, они начали бы копаться в твоём прошлом. Они бы вытащили всю историю с твоими родителями на поверхность. Я не хочу, чтобы тебе снова пришлось пережить ту боль.


Оливия замерла. Её глаза потемнели, в них вспыхнули гнев и разочарование.


– Ты мог хотя бы спросить у меня, возможно я была готова к этому, – её голос дрожал, но не от страха—от обиды. – Но ты решил всё сам. И теперь я вот думаю… обо мне ли ты заботился, Николас? Или о своей репутации будущего сенатора?


Он напрягся, словно от удара. На мгновение потерялся, не зная, что ответить.


Этого мгновения ей хватило. Она резким движением высвободила руку, оттолкнула его и, развернувшись, стремительно вышла из дома.


А он остался стоять в коридоре, сжав кулаки, наблюдая, как её силуэт исчезает за дверью.


Глава 25 Цветы без повода


Николас провёл рукой по лицу, пытаясь привести мысли в порядок. Её бурная реакция сбила его с толку, выбила из равновесия, которого он так старательно придерживался все эти годы.


Она смотрела на него так, словно он предал её. Как будто её сердце разорвалось на части, а он оказался тому причиной. Почему? Он же пытался её защитить!


И тут его осенило.


Ревность.


Холодный пот прошиб его спину. Он ясно видел её в её взгляде, в дрожи голоса, в том, как она пыталась скрыть боль за ледяной маской равнодушия.


"А может, я была готова к этому?"


Эти слова эхом отдались у него в голове. Он сжал челюсти, ощущая, как внутри закипает раздражение на себя.


"Господи, какой же я болван. Дурак. Идиот. Тупица."


"Мне нужно было сначала поговорить с ней. А уже потом заключать эту проклятую сделку с Камиллой."