Антон Малютин
Капсула

Это гуманоиды. Принципиально не отличаются от тысяч других, но имеют какие-то свои едва уловимые особенности: чуть увеличенные глаза, четыре пальца на конечностях, хорошо развитый мозг. А вот лёгкие слабоваты, вероятно, на их родной планете атмосфера содержит слишком много кислорода. Но они смогли неплохо приспособиться.

Их каналы коммуникации легко вскрываются, язык примитивен до безобразия, развитие… Нет, они не способны дать мне что-либо новое. Напротив, это я мог бы научить их чему-нибудь, но… Но для них это ещё слишком рано. Их мозг имеет потенциал к росту и развитию, они достигнут всего своими силами. Хотя… Хотя в считанных световых годах от них развиваются другие, чуть более сообразительные, чуть более умелые, чуть более…

Нет, с их чуть большей агрессивностью я поделать ничего не могу. Это уже было сотни и тысячи раз, и это ещё будет. Не они первые, не они последние. Вселенная бесконечна, но они живут в своём маленьком мирке, за который часто приходится бороться. И хорошо, если в этой борьбе выживет хотя бы одна сторона, гораздо чаще в ней победителей нет вовсе.

Они давно заметили меня, но испытывают передо мной что-то вроде трепетного страха, смешанного с благоговением. Они хотят приблизиться ко мне, потрогать, понять, что я есть такое и почему всё это время я просто торчу здесь, не проявляя никаких признаков жизни. И даже жаль, что они не узнают мою тайну. Потому что они слишком просты и не могут мне ничего дать…

Несколько смельчаков приближались ко мне, пытались провести что-то вроде исследования. Но они только недавно освоили радиоволны и познали тайну атомного ядра, и эти технологии не позволят им заглянуть внутрь меня. Для них я – просто тяжёлая чёрная сфера, неподвижно висящая в космосе.

Я здесь нахожусь уже довольно давно, но всё ещё не могу понять – зачем. Но я ничего не делаю зря, а значит, нужно просто подождать. Эти годы ожидания имеют значение только для них, я же уже давно ничего не жду.

В какой-то момент мне подумалось: а когда я потерял свою физическую оболочку? Кажется, совсем недавно я оказался здесь, испытав смертельный шок. Затем пытался понять это место, смирился и привык к нему, учился управлять им, сросся с ним. Кажется, какое-то время я находился в теле почти таких же гуманоидов, может быть, только количество пальцев у меня было другим, да и лёгкие работали получше. А может, я просто всё это себе придумываю, потому что забыл, что было на самом деле.

Я привычно просканировал себя, но не нашёл ничего нового. Точнее, ничего старого. Нет, прошло уже слишком много времени даже по моим меркам, и от чужеродных физических объектов здесь не осталось и следа. Тем более от столь недолговечных и подверженных тлену органических.

Ах, вот зачем я здесь.

Небольшая блуждающая чёрная дыра, которая ещё несколько столетий назад не представляла опасности, но испытала мощное возмущение от другой такой же, и поэтому в краткий миг обратилась в саму смерть. Эти гуманоиды, несмотря на их примитивность, всё же достойны продолжить свою жизнь. Вероятно, в будущем они и сами справились бы с этой проблемой, но если я сейчас не вмешаюсь, это будущее для них никогда не наступит.

Нет, разумеется, чёрная дыра не сразу разрушит их планету и поглотит её останки. И далеко не сразу нарушит привычный ход жизни их тусклого красноватого солнца. Но в конечном итоге силы гравитации, деформации пространства-времени сделают своё чёрное дело и погубят эту цивилизацию.

Лучше уж пусть они получат шанс выжить в борьбе с соседями в далёком будущем, чем погибнут от неуправляемых стихий Вселенной сейчас.

Хотя насколько они неуправляемые – большой вопрос.

Целые годы пролетели как считанные мгновения. Гуманоиды забеспокоились, они тоже открыли для себя, что космос может слишком жестоко обращаться с ними. Они тяжело переживали это открытие, они стали верить в новых богов, они пытались сделать хотя бы что-то, но их силы были слишком малы. И они обратили внимание на меня. Кажется, именно я стал для них новым богом, которому они сначала несмело, а затем всё с большим рвением стали поклоняться.

И это несмотря на то, что я просто безмолвно висел в космосе, лишь наблюдая за ними и не предпринимая никаких действий.

Но, кажется, время пришло.

Небольшое искривление пространства, безопасный разгон, прыжок. Недопустимо вносить сколько-либо заметные изменения в картину пространства-времени этой системы. Звезда и так слишком мала, а если я сотворю беспорядок, то и чёрной дыре уже не останется здесь дел.

Чёрная дыра ещё на безопасном расстоянии, она движется по предсказуемой траектории. Я уже несусь ей навстречу, попутно собирая дополнительные данные. Но в этих данных нет ничего нового – всё стандартно, всё, как уже было сотни раз, и всё, как ещё будет.

Если бы я был человеком, то решил бы, что это красиво. Сама дыра неразличима, но она прошла через несколько газопылевых облаков, поэтому вокруг неё образовался хотя и небольшой, но всё же достаточно яркий аккреционный диск. Характерное кольцо, в котором свой бешеный танец совершают фотоны и остатки разрушенного вещества, заметно с большого расстояния – именно оно испугало аборигенов.

Кажется, ничего сложного.

Внутри меня происходят изменения, суть которых я и сам толком не понимаю. Стало горячо, но в самом центре возник бесконечный холод. Так происходит всегда, когда я делаю это. Но нет, столько энергии сейчас не нужно – объект не настолько большой и опасный. Поэтому я немного расслабляюсь и направляю усилие на своё движение. Вселенная изменяется, приобретает фиолетовые оттенки, всё более энергичные фотоны ударяются о мою поверхность и исчезают, обратившись в чистую энергию вакуума. Я меняю свойства оболочки, чтобы фотоны просто отражались. Для аборигенов, которые сейчас с волнением и страхом смотрят в небо своей родной планеты, я превратился в новую яркую звезду. Может быть, даже ещё более яркую, чем их солнце.

И сейчас они увидят танец двух звёзд, в финале которого…

Я у своей цели. Вхожу во внешний край аккреционного диска, искривляя пространство, подобно чёрной дыре, начиная поглощать излучение и вещество, уничтожая его, сбрасываю энергию туда, где ей и место – в бесконечный вакуум.

Время замедляется, звёзды исчезают, мир превращается в безумное месиво высокоэнергетического излучения и слабых гравитационных волн. Передо мной одна цель – бесконечно маленькая точка, которая сконцентрировала слишком много массы, но не имеющая никакого физического представления. И я должен разрушить эту точку.

Пространство становится вязким, энергия колоссальным потоком проходит сквозь меня, но моё сердце остаётся ледяным, такой холод невозможен даже на самых удалённых задворках Вселенной. Я продираюсь сквозь излучение, моя оболочка принимает все удары, сингулярность всё ближе. Я не могу видеть её, но я её чувствую. Я подхожу к краю и зависаю над ним. Я могу погрузиться, но сейчас это не нужно. Достаточно лишь остановиться у края и приложить немного усилий.

Во мне происходит необъяснимое очередное внутреннее изменение, я перетягиваю на себя все потоки излучения, я высасываю жизнь из этой чёрной дыры, я не оставляю ей ни единого шанса на жизнь. Я разворачиваю пространство и останавливаю дыру, я позволяю ей начать вращаться вокруг себя, я играю с ней, будто с мячом. Она излучает, она отдаёт мне свою энергию, она теряет свою жизнь, она лишается своей души.

Для аборигенов это длится долго – целые годы. Для меня это лишь одно мгновение.

На какой-то краткий миг чёрная дыра верещит от ярости и боли, её граница схлопывается, на считанные мгновения я чувствую первобытную ярость голой сингулярности. Но и её тут же не становится. Последний вздох – и дыра исчезает. А колоссальные потоки энергии, проходящие через меня, сбрасываются в бесконечную яму. Там ещё полно места, места хватит для всех чёрных дыр во Вселенной. Но часть энергии я всё же сбрасываю во внешнее пространство – так проще. А чтобы не испепелить планету и не сдвинуть с места местное солнце, я обращаю эту энергию в потоки нейтрино. Они не нанесут вреда, разве только где-то на очень далеких планетах физики обнаружат аномальный всплеск нейтрино и ещё долго будут ломать головы над происхождением. Но, к их большому сожалению, они так и не смогут объяснить этот феномен, задача для них неразрешима.

Пространство вокруг всё ещё горячее, я сверкаю подобно звезде, аборигены молятся и рыдают. Но они каким-то внутренним чутьём понимают, что всё закончилось благополучно. Они спасены, они могут радоваться жизни, они могут делать всё, чего их почти лишила эта маленькая, но слишком опасная чёрная дыра.

Я побуду ещё здесь какое-то время, пока моё ледяное нутро не потеряет контакт с вакуумом, а оболочка вновь не обратится в саму тьму. Да и не помешает последить за состоянием пространства-времени, ведь исчезновение такой чёрной дыры может породить серьёзные возмущения, ощутимые на десятках световых лет вокруг. Но это уже мелочи, с этим можно справиться почти без затрат энергии…

***

– Это и есть Объект?

– Да.

Оказалось, что это просто сфера. Абсолютно чёрная, теряющаяся на фоне звёздного неба сфера диаметром не больше пятнадцати метров. Буквально до вчерашнего дня я даже не подозревал о её существовании, а сегодня меня вводят в курс дела.

– И что это такое?

– Я тоже хотел бы это знать.

– А как же исследования? Вы же наверняка что-то делали.

Кляйн рассмеялся, но беззлобно, так, как смеются над наивным молодняком, которые считают себя самыми умными и предлагают очевидные решения проблемы.

– Разумеется. Но всё тщетно. Вы здесь человек новый, а мы изучаем объект уже почти пятнадцать лет.

Я присвистнул. Хороший уровень секретности, что даже мне за все эти годы не попадалось ни единого намёка на наличие подобного объекта в ближайших секторах космоса.

– И какие данные вы получили?

– Да, в общем-то, почти никаких. На самом деле это даже смешно: мы только знаем, что это объект идеальной сферической формы диаметром чуть больше пятнадцати метров, его поверхность обладает феноменальной способностью поглощать излучение, а его масса слишком велика для такого объёма. Даже если он целиком состоял бы из какого-нибудь осмия, то был бы на порядок легче.

Я снова присвистнул, вглядываясь в этот бесконечно чёрный круг на звёздном небе.

– Никаких излучений, даже теплового, от объекта не исходит.

– Даже теплового? – с недоверием переспросил я.

– Как это ни парадоксально, – развёл руками Кляйн.

– Пробы, механическое воздействие, образцы?

– Сами понимаете, объект выходящий из ряда вон, поэтому мы достаточно продолжительное время не приближались к нему, даже в санитарную зону не заходили. Но объект вроде не представлял опасности и не проявлял признаков агрессии, поэтому мы всё же сделали несколько вылазок. Ну и думаю, что вы догадываетесь – безрезультатно.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Поверхность объекта не поддаётся никаким воздействиям. Ничто его не берёт. Удалось только соскоблить немного внешнего покрытия, но это скорее похоже на сажу – толстый слой сажи, несколько сантиметров. Местами мы соскребли её, под ней оказалась поверхность с идеальной отражающей способностью.

– Зеркало?

– Ну-у-у, – протянул Кляйн, – зеркало этой поверхности и в подмётки не годится. Отражающая способность – сто процентов во всём диапазоне электромагнитного излучения, вплоть до самого жёсткого гамма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.