Виктория Шарло
Танец со смертью

Глава первая

Руки трусливо дрожали, а сердце стучало так, что звенело в ушах. Но у меня не было сомнений, я давно хотела уйти, покинуть этот мир, узнать что же на той стороне. Я знала, что лошадиная доза инсулина не даст мне шанса, я знала, что через пять минут я потеряю сознание, никто меня не спасет, я медленно засну, далее кома и смерть…

Игла вошла в вену как по маслу, одно легкое нажатие и вот я лежу на краю кровати и все начинает таять, время замирает, звуки за окном становятся тише, я делаю последний вздох, глаза сами закрываются и я погружаюсь во тьму – меня больше нет…

Две недели назад

Будильник зазвонил, как надрывается ржавая пила, распиливая сон на куски.

Я проснулась и уткнулась лицом в подушку, словно пытаясь задохнуться, чтобы вернуться в небытие.

За окном светило солнце, но его лучи казались назойливыми – будто тычут пальцами в глаза, требуя: «Вставай, вставай, жизнь уже началась!»

Мой белый кот с глазами цвета грозового неба запрыгнул на кровать, и его лапы топтали одеяло, словно он выбивал ковер от апатии.

Его требовательное мяуканье звучало как укор, чтобы я быстрее его покормила, но я лишь протянула руку, отодвинула его, но шерсть оказалась теплее, чем все в этом мире.

На миг я замерла, чувствуя, как его пульс стучит в такт моему собственному – два ненужных сердца в комнате, где даже воздух казался лишним.

– И тебе с добрым утром, Альфа…

Кот уселся на грудь, будто пытался придавить меня к реальности, его хвост бил по щеке – легкие пощечины понедельника.

– Уйди! – прошептала я, но кот лишь зевнул, показав розовую бездну пасти, и продолжил требовать своего.

– Черт, да не ори ты! Уже иду за твоим кормом!

Альфа посмотрел своими недовольными, но невозможно прекрасными глазами, и я поняла, что люблю его как собственного ребенка, которого у меня никогда не было, и не будет…

Я сапожник без сапог. Работая в лучшей клинике страны и будучи репродуктологом, который получил множество наград, внес вклад в медицину и науку, сама не могу иметь детей по неизвестным мне причинам. Я пыталась множество раз! Это уничтожило меня и все мои отношения с мужчинами, в двадцать девять лет я имела успешную карьеру, но не имела семьи.

Насыпая корм коту, мой разум снова оказался в цепких лапах тревоги, кусочки корма со звоном падали в миску, и их участь была быть съеденными. Как и наше время – оно незаметно просыпается в чашу и исчезает. И если тема семьи и детей уже не особо ранила, меня все больше и больше с каждым днем охватывал туман размышлений по поводу смерти, времени… Больше волновало – что на том конце? Ад или рай? Есть ли у нас душа? Что происходит с нами, когда мы умираем и куда попадаем…

И эти мысли у меня уже давно, так давно, что мне кажется, я родилась с ними.

Еще в младшей школе я начала искать истину в религии, ходить в церковь, молиться, далее стала изучать все возможные источники, которые хоть как то могли приоткрыть занавес тайны…

Я параллельно училась в двух направлениях: первое – теология, второе – медицина.

Религия не смогла дать точного ответа, поэтому я решила выбрать второе и преуспела, но не в ответах на мой вопрос о смерти.

Одежда валялась на стуле, словно сброшенная кожа прошлой недели, и я натянула первое, что нашла – серую футболку с дурацкой надписью «Завтра будет лучше», которая теперь походила на злую шутку.

Распахнув окно, я окунулась в шумный городской вихрь – звонкий смех детей переплетался с нетерпеливыми автомобильными голосами. Звуками, которые резали, как ножницы, фотографии из моих снов.

Но понедельник не ждал, время текло, как сироп, прилипая к коже, и если я сейчас не начну собираться, то снова опоздаю, в третий раз за этот месяц.

Следующие полчаса я неслась в клинику со скоростью света с одной мыслью в голове – я снова опаздываю! Так и представляю лицо Мии, которая меня оправдывает перед пациентами…

– Лив! Ну наконец-то!

Этот звонкий голос, который я узнаю из тысячи, разбудил от бесконечных мыслей.

– Ты что, уже у входа в клинику меня ждешь? Я думала ты у кабинета.

Она оглядела меня своими зелеными, как свежая трава, глазами и вздохнула:

– Ужасно выглядишь, ты снова сидела до утра со своими докладами? Ладно, тебя уже ждут, и волосы твои нужно привести в порядок…

Я лишь закатила глаза, Мия знала меня слишком хорошо, но она права, нужно взять себя в руки.

– Будь вежлива, это важный клиент для нас, ты же знаешь?

– Знаю, и он подождет. Я единственная, кто может решить его проблему.

– Его?

Я не стала отвечать на вопрос, так как мы уже подходили к моему кабинету и нас встречал весьма строгий взгляд уважаемого в нашей стране человека.

– Прошу прощения за опоздание…

Произнесла я и тут же хотела высказать причину опоздания и оправдаться, но не стала, вдруг наши версии с Мией отличаются? Тогда я попаду в неловкое положение.

Я быстро открыла кабинет, кинула свой плащ на вешалку у входа, надела медицинский халат и быстро убрала волосы в нелепый и тугой пучок…

Мия была права, я запустила себя, волосы были уже по поясницу.

– Присаживайтесь! – приказала я и села за массивный, дубовый стол, который занимал полкомнаты.

Над столом, словно часовой прогресса, стоял компьютер с выпуклым монитором, его экран мерцал заставкой Windows 95 – пиксельные облака, плывущие в цифровой пустоте.

Рядом, в диссонанс с техникой, лежала стопка бумажных карт пациентов, перетянутая резинкой, а напротив стояли два кресла с тканевой обивкой в клетку, и их чуть продавленные подушки хранили отпечатки сотен пациентов – тревожных будущих матерей и отцов.

В них тут же приземлились мужчина преклонного возраста и молодая девушка.

Мужчину звали Генри Харингтон, он был успешным предпринимателем и даже баллотировался в министры страны, в возрасте пятидесяти двух лет ему пришла гениальная мысль – чтобы почувствовать себя снова молодым он решил завести ребенка. Видимо молодой двадцатилетней жены ему было недостаточно. Но нужно отдать ему должное, несмотря на свой возраст он неплохо выглядел – подтянутый, не имел избытка в весе, и хоть его голова была покрыта сединой, это смотрелось весьма благородно.

Чего не скажешь о его жене. Рядом с ним она выглядела нелепо – одежда заполненная логотипами брендов, вылизанные и доведенные до идеала тёмные, как крыло ворона пряди. Модель наверное, да не наверное, а точно, подумала я.

– Доктор Хартнолл, вы понимаете, что я чрезмерно занятой человек? И вы заставляете меня подрывать свое доверие к вам, это второе опоздание и, если бы не ваша репутация…

– Я понимаю, поэтому еще раз прошу прощения за доставленные вам неудобства.

– Хорошо, я принимаю ваши извинения, надеюсь такого больше не повторится!

Боже, он что, решил меня отчитать как ребенка? Или он думает, я не понимаю, что он не получит желаемое без меня?

Я смотрела прямо на него, не отводя взгляда, его это, судя по всему, смутило и он смягчился.

– Так что там с нашими анализами, доктор?

Я притянула две папки к себе и начала спешно пролистывать. Как я и предполагала, проблема была в нем и его не сильно активных сперматозоидах.

– К сожалению, анализы не очень хорошие, но они выявили основную проблему ваших неудачных попыток зачать ребенка…

– Что-то обнаружили у Кэтрин?

Ах, ну да, если женщина не может забеременеть, мужчины в первую очередь думают, что проблема в ней, а не в нем. Зря я надеялась, что он понимает, в ком и в чем конкретно проблема.

Я тут же поймала напуганный взгляд девушки, она широко открыла карие, как шоколад, глаза и прикусила губу. Интересно, какие мысли в ее голове? Что он заменит ее на другую? Да, вполне вероятно…

– Нет, дело не в миссис Харингтон и ее анализах, они идеальны, а вот ваши… Меня смущает спермограмма, ваши сперматозоиды малоактивны, они попросту не успевают оплодотворить яйцеклетку и погибают на полпути к ней.

– И что же нам делать? ЭКО может в этом случае помочь?

– Да, но пока рано прибегать к экстракорпоральному оплодотворению, мы попробуем убрать проблему медикаментозно.

Мужчина нахмурился, и я даже уловила нотки растерянности в его голосе.

– То есть вы предлагаете лекарство?

– Да, но мне понадобятся дополнительные анализы. Препараты повышают тестостерон в вашем организме и увеличивают активность сперматозоидов, но и увеличат нагрузку на сердце, так что мне понадобятся анализы крови и кардиограмма… Я выпишу направление.

– Что если… Что если ни лекарство, ни ЭКО нам не помогут? Я слышал, что вы даете какой-то целительный чай пациентам, может мне его уже стоит попробовать?

Ох уж эти слухи, подумала я. Они распространяются мгновенно, и заражают все вокруг. Я действительно давала свой чай пациентам, у которых была безвыходная ситуация. И да, я весьма молодой доктор, и не каждый опытный репродуктолог мог за десятки лет жизни добиться того, чего добилась я. Ни один пациент не ушел от меня ни с чем. Каждая пара, приходящая ко мне, уходила с исполненным желанием. Сколько детей появилось на этот свет благодаря мне и не сосчитать, поэтому я получила множество наград и была уверена, что тот чай, о котором говорит мистер Харингтон, никак им не помогал, они помогли себе сами, за счет эффекта плацебо.

– Давайте сначала будем отталкиваться от доказательной медицины, и если что-то пойдет не так, мы попробуем альтернативу?

– Как скажете доктор, я вам полностью доверяю, – с ноткой грусти сказал он.

Мистер Харингтон явно ожидал услышать другое, он забрал протянутое мной направление и пара поспешно покинула кабинет.

Я с облегчением выдохнула, но меня еще ждала целая кипа анализов, документации и это была моя не последняя за сегодня консультация.

Каждый день был похож на предыдущий – бесконечный поток рутины, а ночами я посвящала свое время поиску истины.

Я изучала снимки человеческого мозга, общалась с нейрохирургами, а после работы принимала людей, которые пережили клиническую смерть записывала их истории на диктофон.

Они приходили с глазами, полными неземного света, шептали о тоннелях, о голосах, о встречах с умершими.

Один мужчина, чье сердце остановилось на восемь минут, описывал рай как бесконечную библиотеку, где каждая книга – чужая не прожитая жизнь. Женщина с ожогами на запястьях говорила, что смерть пахнет как снег, который тает на горячей коже. А шестнадцатилетний мальчик, выживший после прыжка с моста, рыдал вспоминая как «там» его обнимала мать – та самая, что покончила с собой, когда ему было шесть.

По вечерам я перематывала кассеты.

Их голоса трещали в динамиках, смешиваясь со скрипом пленки. «Там нет боли», – уверяла меня старуха, пережившая инфаркт в очереди за хлебом. «Ты не представляешь, как там тихо», – шептал бизнесмен, проглотивший таблетки с виски.

Я ловила себя на том, что если там действительно так хорошо, что я еще делаю «тут»? И эти мысли меня пугали и манили одновременно…

Как только я откинулась на спинку своего кожаного кресла, в дверь буквально ворвалась Мия.

– Лив! Как все прошло?

– Нормально, но ты явно не за этой информацией пришла ко мне, верно?

Я видела ее горящие глаза, она явно задумала очередную авантюру. Как мы вообще стали подругами? Мы такие разные…

– Во-первых, дай-ка я тебя приведу в человеческий вид!

– А можно сразу к сути?

– Нет, садись на диван!

Другого ответа я и не ожидала, она всегда была настойчива, и пока работа и исследования увлекали меня в свои глубины, она всегда была рядом и следила за мной, как сестра, которой у меня никогда не было.

– Расплети волосы, я приведу тебя в порядок.

Я покорно послушалась и подошла к дивану, стоящему вдоль стены у входа, села к ней спиной и стянула резинку.

Волосы полились по моей спине, я взяла одну прядь и начала всматриваться в нее.

Не смотря на то, что мои родители были обладателями светлых волос, у меня они были каштановые. В нашем роду почти все были блондинами, только у меня волосы отличались ореховым оттенком. Генетика, конечно, интересная штука, но я была этому только рада, я не хотела бы быть похожей на них и видеть отражение своих родителей в себе, слишком больно было…

Нет, они не были плохими, мне их просто катастрофически не хватало. Родителей погибли в автокатастрофе, едва мне исполнилось шесть лет… Я тяжело перенесла утрату, одним разом лишилась самых близких людей, может поэтому я так фанатично хочу узнать, что с нами происходит после смерти?

Всю последующую жизнь меня воспитывала бабушка по маминой линии, но и ее не стало год назад…

Я была одна, и только Мия поддерживала меня и держала на плаву, она делала все, чтобы я не утонула, за что я ей очень благодарна.

– Ты подумала о моем предложении?

Заплетая тугую косу Мия вдруг прервала молчание.

– Эм? Прости, я не помню, что мы в прошлый раз обсуждали?

– Лив! Я еще в выходные говорила, что сегодня встреча с выпускниками у меня дома!

– Да? У меня вылетело из головы…

– Не удивительно, ты вечно витаешь в облаках! В этот раз ты так просто не отделаешься!

Я повернулась к ней и сделала виноватый вид. Я явно никуда не собиралась, да и вообще мне не о чем с ними разговаривать. Обсуждать какие подгузники они покупают детям, методы воспитания или, еще хуже, сплетни и обсуждение мало знакомых людей меня вообще не интересовали.

– Мия…

– Не смей! Ты идешь и точка!

– О чем мне с ними говорить, ты сама подумай?

– О своих успехах, да и тема для обсуждения есть, завтра вторая годовщина смерти принцессы Дианы…

Да, это великая потеря для нашей страны, и трагедия до сих пор бурно обсуждается, много теорий и предположений о ее убийстве, многие не верят в случайность. Я ей восхищалась, она была воистину великой женщиной.

– К тому же Том тебя очень ждет… Лив, тебе хотя бы иногда нужно вылезать из рабочей рутины…

– Хорошо… – всхлипнула я и подняла руки, я сдалась, она снова использовала секретное оружие, упомянув имя своего сына.

– Тогда я зайду за тобой после последней консультации! – радостно воскликнула Мия, ее глаза засверкали, а на лице появилась радостная улыбка.

Я вздохнула, мне тяжело даются такие мероприятия – наблюдать за людьми, с которыми мы когда-то учились, влюблялись, ходили на вечеринки, и за тем, как их жизнь изменилась, для меня же как будто все остановилось…

У всех были семьи… а у меня что? Карьера?

Да, и на этом все. Я не летала в отпуск, я мир-то по сути не видела, только книжные листы, исследования и конференции с лучшими умами Британии.

Закончив с последними клиентами, я начала собирать вещи и мой взгляд нечаянно устремился на зеркало, висевшее на стене.

Подойдя к нему ближе, я начала рассматривать себя в отражении…

И вот в таком виде я поеду? Мешки под глазами, уставший вид… Да, я навряд ли удивлю таким видом знакомых…

Под конец рабочего дня я уже было искала новые оправдания, лишь бы не идти на встречу, как тут же услышала хлопок двери.

– Ну что, ты готова? Я уже вызвала нам такси! – с грохотом ворвалась Мия в кабинет и тут же начала меня оглядывать.

– Боже, ты меня напугала… Да, только у меня небольшая просьба…

– Какая?

– Старайся не привлекать ко мне внимание, хорошо? Я хочу остаться призраком в этот вечер…

Мия сделала жест, будто застегивает свой рот, но при этом ее глаза продолжали хитро улыбаться.

Уже при выходе из клиники меня одернул женский голос. Это была Ребекка на стойке регистрации, судя по всему у нее была новость для меня.

– Доктор Хартнолл!

– Да, в чем дело?

– На завтра к вам записался «особенный» клиент.

Мы так называли пациентов, которые приходили ко мне после основной работы, те самые, кто пережили клиническую смерть или побывали в коме. Я записывала их истории для своего исследования о смерти, которым буквально жила…

– Я записала его на семь часов вечера, у вас же не было никаких планов на это время?

– Отлично, нет я полностью свободна. Кто записался?

– Мортимер Деадли… Странный такой, по телефону сказал, что может дать вам бесценную информацию.

Интригует. Этой новости я была рада, так как такие пациенты приходили ко мне не часто, не все хотели делиться видениями и рассказывать подробности, а для меня это было важно. Настроение явно поднялось и я уже с предвкушением ждала этой встречи.

Глава вторая

Человек умирает тогда, когда перестает меняться, а похороны – просто формальность.

Генри Форд

Огни Пикадилли таяли в дожде, как леденцы на языке ночи, а такси, в котором мы ехали, пробралось сквозь пробки, словно пьяный жук, заблудившийся в паутине улиц.

Но жизнь на улицах все равно кипела, кто-то спешил домой на поздний ужин к родным, кто-то на свидание, кто-то на долгожданную встречу с выпускниками медицинского университета, и эти кто-то были мы.

Я прижалась лбом к стеклу, следя как капли рисуют на нем зигзаги судьбы, но Мия резко прервала молчание.

– Значит, особенный пациент?

– Да, первый звонок за два месяца… – на выдохе ответила я и подруга резко повернулась ко мне, в ее взгляде читалась тревога.

– Лив, меня беспокоит твоя одержимость смертью… Я знаю, тебе тяжело после ухода Марии, но может ты отложишь все это? И займешься своей жизнью?

– К чему ты клонишь?

– Да ни к чему…

Она резко отвела взгляд, а ее пальцы стали нервно щипать пояс от пальто. Что-то тут было не так… Машина набирала скорость и неслась по дороге, как и мои догадки в голове.

– Нет… только не говори…

– Он хороший! И он идеальный вариант для тебя!

– Ты снова за свое? Я тебе много раз говорила что мне не нужны отношения, это ни к чему не приводит, только… только к разочарованию.

– Не нужно судить плохо только после двух неудачных романов!

– Мия, я не хочу и в третий раз обжечься, ты не понимаешь? Мне не нужна семья!

– Каждому она нужна, тем более тебе…

Из ноздрей повалила мощная струя гневного, горячего воздуха.

Нет, она невыносима. Неужели так сложно понять, что в такие моменты я чувствую себя полной дурой! Неудачницей! Которая в силах построить карьеру, но не личную жизнь, и что моя подруга при этом пытается меня «пристроить».

Хотелось открыть дверь машины и выйти на полном ходу, потому что впереди меня ждал вечер позора и неловкости… И тут автомобиль уменьшил скорость и за поворотом появились кованые ворота.

Дом возвышался словно корабль из песчаника, бросивший якорь в море стриженных газонов. Викторианские башенки, острые как карандаши, пронзали низкое лондонское небо, а окна-арки, обрамленные плющом, отражали свет фар машины.

Семья Мии подарила им на свадьбу небольшую усадьбу, передававшуюся из одного поколения в другое. Подруга была из богатой семьи, отец владел несколькими фабриками, и семья жила зажиточно. Но хоть и родилась уже богатой, она не была избалована деньгами, училась как все студенты университета и ничем не выделялась, кроме своей доброты и искренности.

Так сложилось, что мы – незаменимые партнеры в работе, если я сею зерно, то она его взращивает и встречает первые плоды.

Она акушер-гинеколог, а я тот человек, который подкидывает ей работу.

– Лив! Не может быть! Милая, я всегда знал, что ты владеешь даром убеждения!

На встречу к нам вышел Отто, а по совместительству супруг Мии. Его смешные кудряшки растрепал ветер, а его лицо цвело постоянной улыбкой, как подсолнух, не способный отвернуться от солнца.

Она тут же вылетела из машины, ее супруг машинально раскрыл руки и заключил в объятия, словно крыльями, свою единственную любовь.

Вступив на влажную землю и хлопнув за собой дверью такси, я невольно закатила глаза и ответила:

– И я рада тебя видеть, Отто…

– Как ты? Хотя нет, я уже и так знаю. Мия оторвала тебя от твоих безумных исследований и под угрозой жизни и смерти притащила сюда?

– Ты точно подметил…

Беззвучный смех играл на их губах, не желая покидать приют, они выглядели такими счастливыми – десять лет вместе, а ведут себя так, будто только встретили друг друга…

Идеальная пара, подумали бы остальные, взглянув на них, но я единственная знала через что они прошли…

Не успев толком узнать друг друга, Мия через два месяца их бурного романа узнала о беременности… Это никак не входило в их планы, а уж особенно в планы учебы и будущей карьеры. Отто, к тому же, тогда страдал лудоманией, азартными играми, все деньги спускал в казино, родители перекрыли ему доступ к деньгам, а Мия тащила все это на себе…

Мне приходилось сидеть с младенцем на руках, пока Мия старалась догнать упущенное и сдать экзамены. Но любовь победила, Отто с появлением сына поменялся, от него прошлого ничего не осталось, кроме прозвища «Игрок».

– Лив! Ты приехала!

И вот их плод любви уже бежал ко мне навстречу, задорный и весьма для своего возраста умный мальчишка.

– Привет, чертенок!

– Ты принесла то, что я просил? – ответил мне зеленоглазый мальчишка с кудряшками, который был точной копией матери и всегда смотрел на меня как на что-то неизведанное, хоть я и с самого рождения была с ним. Для него я была той самой «тетей», которая отличалась от других, поэтому у него был особенный интерес.

Я спешно начала копаться в рюкзаке и достала снимок головного мозга. Особенным его делало то, что он был сделан во время сна человека.

– Держи, злодей.

– О! Как круто! Мам, смотри!

– Лив, не учи ребенка плохому, я бы не хотела…

Она прервалась на половине фразы, но я быстро подхватила эту неловкую паузу.

– Чтобы он шел по моим стопам?

Мия тут же поменялась в лице, она явно засмущалась, словно не хотела этого говорить.

– Нет, просто для него это все слишком рано!

– Мия… Это снимок мозга, а не трупа, хотя я могла и то, и другое принести…

Она ткнула локтем в мой бок и рассмеялась.

И вот мы уже подходили к столовой, где был накрыт стол, длинный как дорога воспоминаний. Он ломился под тяжестью фарфоровых блюд с золотой каймой, чьи названия звучали как стихи.

Свечи в кандеряблях дрожали, отбрасывая тени на лица гостей, которые уже сидели и ждали начала пира.

Все со своими женами и мужьями… Одна я выделялась из этого сборища коршунов, которые тут же направили на меня взгляды, словно увидев хорошо разложившуюся и весьма аппетитно пахнущую тушку…

– Смотрите кто пришел! – воскликнул Отто, будто я – главное блюдо этого вечера.

– Боже, Лив! Неужели ты нашла для нас время в своем плотном графике?

Ох, Бекка, рыжеволосый демон в юбке, никогда мне не нравилась. Она всегда была в эпицентре сплетен, с первой нашей встречи у нас появилась взаимная неприязнь к друг другу… Она была против союза Мии и Отто, но со временем стала чуть ли не частью семьи, и это так раздражало. Но Мия не глупая, она знала что врагов нужно держать близко…

– Представь себе, но ты так не радуйся, я ненадолго… – выстрелила я в ответ на поражение, чтобы она понимала – на ее провокации я не поведусь.

– Очень жаль… – ответил Пол и начал осматривать меня, словно витрину магазина.

– Прости, Пол, но неужели ты до сих пор испытываешь ко мне теплые чувства? – поинтересовалась я и тут же раздались смешки, он сразу же смутился и отвел взгляд, ведь все знали, что он весь второй курс ходил за мной по пятам и пытался завязать романтические отношения, а теперь… Вот досада, он несчастный супруг Бекки и клянусь богом, что она все соки из него выжимает.

– Так, хватит! Лив, присаживайся, почти все в сборе. – прервала нашу словесную перепалку Мия.

Стоп, почти все? Вокруг меня все были знакомые и с парой, а это значит…

– А вот и он! – обернулась Мия и расплылась в довольной улыбке…

Да, вот и он… Мой публичный позор, ведь всем очевидно для чего и для кого ты пригласила этого незнакомца.

– Знакомьтесь, Джо! Коллега Отто и друг нашей семьи!

Я молниеносно почувствовала взгляды на себе. Представляю какую рекламную акцию провела Мия, рассказав обо мне ему, что он согласился прийти в логово змей на растерзание.

Мужчина сел напротив меня, и тут же взглянул своими небесно-голубыми глазами.

– Здравствуй, Лив!

О нет, не надо, прошу… Надеюсь, мой растрепанный вид тут же тебя отпугнет, подумала я и не ответила, а лишь кивнула и отвела взгляд на Мию. Она тут же поняла свою роковую ошибку и то, что поплатится за нее. Сделала сожалеющий взгляд и села за стол.

Далее, как и говорила Мия, все начали бурно обсуждать скоропостижно скончавшуюся принцессу Диану. А я уже обдумывала план побега. Что же придумать? Кот заболел? Плохо себя чувствую? Все, что угодно, кроме работы…

Как только я поставила бокал с вином на стол, мои раздумья прервал Отто…

– Да, это правда! Скажи же Лив?

– Прости, что?

Я пропустила цепочку разговора, мне нужно было что-то ответить, и тут на помощь как всегда пришла Мия.

– Скажи же, ты можешь лечить руками!

– Это правда? – удивленно переспросил Джо и уставился на меня огромными глазами.

От такого напора я растерялась.

– Эм… В студенчестве мы, бывало, баловались магией, но это так, шалость, обычные совпадения!

– Неправда! Ты вылечила меня от мигреней, просто приложив ладони колбу! – воскликнула Лилия, светловолосый ангел, отличавшийся своей наивностью.

– Ли, боюсь тебя огорчить, но это банальное самовнушение… – отрезала я, тем самым разрушив ее иллюзии.

– Но как же тот случай?

«Мия, ты меня топишь!» – безмолвно прокричала я и взглядом пыталась донести до нее свои мысли. Укоризненно посмотрела, сделала вид, что ничего не понимаю и недоумевающе спросила:

– Какой?

Она неловко поправила темные волосы, будто чувствуя вину за произнесенный ранее вопрос:

– Да, знаете, Лив права, мы были еще юны, а сейчас половина из нас – успешные врачи, поэтому верить в мистику как-то глупо…

Послышались поддерживающие возгласы после ответа Мии. Обошлось. Не хватало, чтобы мы еще столетние байки вспоминали за столом, тогда бы я точно сорвалась с места и сбежала.

Гости быстро сменили тему для обсуждений, на этот раз это были дети. И я решила, что пора дать деру, никто не осудит, если я на этой теме покину стол, ведь все в курсе, что я не могу иметь детей и не смогу поддержать беседу.

Я решила прогуляться и вышла на террасу – выбрать оправдание за непродолжительное присутствие в компании, да и просто подышать свежим, уже почти осенним воздухом.

– Я не помешаю? – внезапно раздался знакомый голос позади меня, и я невольно обернулась.

– Нет…

Джо сделал виноватое лицо за то, что нарушает мое одиночество, и сел рядом на качель из цепей, в которую я секунду назад приземлилась.

– Знаешь, я тебя понимаю, все эти шумные посиделки…

– Ты меня не знаешь и не понимаешь, – прервала его я, и в моем голосе звучало безразличие. Я думала, он быстро потеряет интерес к несговорчивой собеседнице. Но он продолжил:

– Нет, понимаю… Понимаю, как нелепо и неловко ты себя ощущаешь в окружении семьянинов, как раздражают глупые вопросы, сожалеющие взгляды, как им все равно, что ты чувствуешь и чем живешь!

Я посмотрела на него и ощутила, как мои брови заметно напряглись. Надо отдать Мии должное – разрекламировала меня как надо, наверное еще и инструкцию выдала по налаживанию общения!

Я не стала отвечать на его блистательную речь, отвернулась и продолжила смотрела в пустоту…

– Ты, наверное, думаешь, что Мия все рассказала мне о тебе?

– Разумеется…

– Она толком ничего не пояснила. Я понял, что нас хотят свести только тогда, когда увидел что ты одна без пары как и я.

Хмм… А вот это уже интересно, подумала я, и мой собеседник сразу увидел мое озадаченное выражение лица.

– Да, мне самому неловко, я не планировал завязывать отношения в этот вечер, но думал хотя бы компания будет интересной!

Я невольно улыбнулась, меня радовала мысль о том, что я не одна кручусь в этом водовороте абсурда.

– Значит мы с тобой друзья по несчастью… – ответила я, напряжение в теле исчезло и я даже расслабилась. Меня, как и его, поставили в неловкое положение, а значит не придется объяснять ему, что мне неинтересно наше общение, ведь он тоже стал заложником ситуации.

– Да… Не хочешь сбежать отсюда?

– Уже собиралась.

– Тогда поехали! Заедем в паб и пропустим пару пинт!

– Ты меня неправильно понял, я собиралась поехать домой и…

– Одевайся, я пока вызову нам такси.

Он тут же встал и направился к выходу. Я настолько растерялась, что даже приоткрыла рот от удивления.

Он что, решил, что я поеду с ним в паб? Он настолько самоуверенный и наглый? В любом случае, это куда лучше, чем сидеть и поднимать бессмысленные темы и сотрясать воздух.

Ладно, хуже уже не будет, к тому же я надеюсь, что он не рассчитывает ни на что…

Я неуверенно встала со своего места, раздумья о сомнительной поездке еще крутились в голове, а тихо сбежать, ничего не сказав, будет глупо, поэтому я снова оказалась в тупике и решила покинуть это место с новым знакомым.

И вот мы уже ехали в город.

Представляю, как разыграется воображении Мии, когда она заметит наше отсутствие, и меня завтра однозначно ждет допрос с пристрастием, но это всего лишь безобидное общение, которое не приведет ни к чему… Надеюсь, я не пожалею, что согласилась.

Он всю дорогу молчал, лишь изредка я ловила его взгляд на себе. Приехав в пункт назначения Джо галантно открыл дверь машины и протянул мне руку…

– Ты не пожалеешь, это лучший паб в городе! – с ноткой предвкушения произнес Джо и указал рукой, словно приглашая.

Передо мной открылась когда-то алая вывеска, теперь выцветшая до ржаво-розового, буквы едва читались: «Est. 1898». Сквозь запотевшее окно, заклеенное рекламным плакатом пива Bass Ale, пробивался тусклый свет, смешиваясь с неоном уличных фонарей.

Открыв двери паба, я заметила, как запахло столетиями – дымом сигар, прокисшим пивом и воском, капающим с подсвечников на дубовую стойку, исчерченную инициалами влюбленных, пьяниц и философов.

За столиками из темного дерева, покрытыми липкими кругами от кружек, сидели те, кого время не торопило. Пенсионер в твидовом пиджаке с заплаткой на локте спорил с самим собой о Маргарет Тэтчер. Девушка с синими волосами и булавкой в брови рисовала что-то в блокноте, попивая Guinness. А у барной стойки, под телевизором, вещавшим о скандале с Моникой Левински, толпились мужчины в кожаных куртках – их смех гремел, как пустые бочки в подвале.

Людей было немного, в вечер понедельника, казалось, посетители старались не задерживаться. Я тут же села за столик – время его нещадно потрепало, как и сам паб в целом. Он не выглядел новым, но за этой стариной как будто стояла какая-то история, и эта приятная атмосфера наполнила все помещение.

Когда мой кавалер пошел делать заказ к барной стойке, я почувствовала себя крайне некомфортно. В таких местах не была, наверное, лет пять, а может и больше. Раньше, в студенческие годы, мы были завсегдатаями подобных заведений, пили коктейли, танцевали пока могли стоять на ногах… И куда это все так быстро исчезло?

– Ну что, как тебе место?

– Напоминает о прошлом…

– Бурная молодость? – спросил Джо и протянул бокал пива, его лицо расплылось в улыбке.

– Не то что бы, скорее, как у всех, но на барной стойке я не танцевала! – оправдалась я и он рассмеялся, как будто это было и так очевидно, что я никогда не была оторвой.

– Знаешь, я сегодня вскользь услышал, что ты работаешь над исследованием. Если не секрет, то над каким?

– Эм…

Мысли стали бегать в голове, мне не хотелось делиться чем-то личным, а исследования были как раз таки тем, чем я жила, и в мои планы не входило делиться этим с малознакомым человеком.

– Я работаю репродуктологом в клинике…

– Это я знаю!

– Да?

– Только дурак в мире медицины не знает Лив Хартнолл!

Слава бежала быстрее меня… Если он знает меня и чем я занимаюсь, значит он тоже врач? Или как-то связан с медициной?

– Ладно, моя тема исследований весьма необычна, и ты можешь меня неправильно понять…

– Я весь во внимании! – воскликнул Джо и сделал первый глоток из громоздкого бокала.

– Я интересуюсь жизнью после смерти, точнее…

Не успев договорить, я увидела, как он резко отреагировал и даже поперхнулся пивом, а потом начал смеяться. Я уже хотела возмутиться, пока он внезапно не прервал смех, который еле сдерживал, и не попытался объясниться.

– Теперь понятно почему Мия решила нас свести! Извини за мою реакцию, дело в том, что я патологоанатом! – воскликнул он и снова залился смехом.

Я на секунду растерялась, но как только до меня дошло в чем сюр всей ситуации, мой смех сам вырвался из груди и я удивленно произнесла:

– Так вот почему она сказала, что ты идеальный партнер для меня?

– На счет идеальности не знаю, но если вдруг мертвец когда-нибудь заговорит со мной и расскажет эту страшную тайну, я тут же свяжусь с тобой!

Мы продолжили звонко смеяться, только уже в унисон. Это было действительно забавно, интересно о чем думала Мия? Что меня впечатлит человек, который потрошит мертвых людей? Если да, то она меня явно плохо знает.

Мы еще долго разговаривали на отвлеченные темы, беседа протекала так легко, как спокойная река в солнечный день. С Джо было уютно он умел расположить к себе, его интеллигентный юмор, интересные темы для обсуждения… Он так умело маневрировал словами, что я ни разу не почувствовала какой-то критики или осуждения в свой адрес. Я даже на секундочку задумалась, а может Мия права? Может нужно дать шанс себе и отношениям? Наконец-то жить, а не умирать?

Глава третья

Говорить о смерти со знанием дела могут только покойники.

Лешек Кумор

Утро следующего дня мне показалось необычным. Несмотря на пасмурную погоду в душе сияли светлячки, и даже на секунду мне показалось, что я в приподнятом настроение, хотя утро и я – вещи несовместимые.

Я быстро вскочила с кровати, запутавшись в одеяле, которое пахло вчерашним попкорном и надеждой.

Моя квартира – тридцать квадратов хаоса, на стуле громоздилась гора научных книг про человеческий мозг, а на полу – лес пустых кружек с призраками чая.

С этим надо было что-то делать, и так небольшая, но весьма уютная квартира начала превращаться в помойку. Моя заработная плата высокая, но материальные вещи меня никогда особо не интересовали, поэтому я не купила себе большой дом или дорогую машину. Деньги я всегда трачу с комфортом, а именно эта однокомнатная квартира была тем, что мне нужно.

Недалеко от работы на первом этаже здания находилась любимая пекарня, дом хоть и был старый, но это только придавало ему шарм.

Сквозь приоткрытое окно пробивался аромат – ванили, горячего хлеба и корицы. Пекарня уже открылась, и открыв окно на распашку я впустила в комнату гул улицы, смех пекаря и ворчание кофемолки.

Взглянув на телефон, я увидела один пропущенный вызов и сообщение на автоответчике. Мии настолько интересно, как прошел наш вечер с Джо, что не может дождаться встречи и устроить мне допрос? Я небрежно ткнула в кнопку телефона, чтобы включить запись сообщения, и уже хотела отвернуться и приступить к уборке, как тут же остановилась. Это была не Мия…

– Доброе утро, Лив… Это Джо. Ну, наверное, ты и так догадалась.

В голосе явно звучали смущение и неловкость, но мне это показалось милым…

– Вчера я не смог набраться смелости и попросить твои контакты, да и я уверен, ты бы и не дала их. Даже если бы я оставил свой номер, ты бы тоже не позвонила, поэтому я ничего не придумал, кроме как попросить у Мии твой номер телефона и пожелать тебе хорошего дня… Ты наверное сейчас жутко занята…

Пауза. Он меня боится? Или настолько смущен? Подумала я в ожидании продолжения фразы.

– Иии… В общем, не хочешь сегодня поужинать после работы? Дай знать если ты не против, позвони… эм… я буду ждать твоего звонка, даже если ты увидишь это сообщение уже вечером!

Я почувствовала, как внутри вдруг что-то зашевелилось, то, что давно умерло, а на лице появилась несвойственная мне улыбка. Так, стоп… Не надо, я же не хочу снова вляпаться в очередную историю с разбитым сердцем? Или все же…

Я быстро ткнула кнопку автоответчика, чтобы стереть сообщение, не переслушивать его и не заселять в голову лишние иллюзии. Услышала короткое: «Сообщений больше нет».

Но все же мысли в голове стали носиться как рыбы в период нереста, и с этими мыслями я приехала на работу. Естественно, на пороге меня уже ждала Мия, и в этот раз не из-за моего опоздания, пришла я вовремя и даже раньше обычного, а чтобы я сейчас же ей все выложила. Но мы договорились все обсудить во время обеда, так как у меня к ней тоже были вопросы, а точнее я хотела больше узнать про Джо. Раз он начал пробуждать во мне какие-то чувства, мне нужно было разведать о нем, помимо его работы…

Уже за рабочим столом меня то и дело возвращало во вчерашний вечер в пабе, и даже пациенты заметили мою рассеянность. Время как будто шло мучительно медленно, и мне уже так хотелось встретится с Мией, обсудить все, как вдруг я вспомнила что именно сегодня у меня «особенный» пациент… А это значит, если я даже соглашусь на ужин с Джо, то его нужно будет перенести.

Сама того не замечая я считала минуты до обеда и когда они наступили, тут же поспешила в кофейню где мы обычно встречались с Мией, чтобы расставить мучающие меня мысли в голове.

Как только я вышла из здания, мои легкие вкусили запах временной свободы и прохлады…

Мия уже сидела за столиком и радостно махала мне рукой, она явно заметила мое волнение…

Наша кофейня находилась напротив работы, и мне не доставило труда быстро приблизится к привычному мне месту, и к подруге, которая меня ожидала.

Столик, за которым мы сидели, был крохотный, словно островок безмятежных бесед, и на секунду я даже забыла, что меня тревожит, но подруга прервала мои раздумья.

– Ну так что, рассказывай! Я хочу знать все до мельчайших подробностей.

Мне явно было не до еды, я хотела как можно быстрее вывалить все, что вчера было в пабе с Джо и задать свои вопросы.

Я пыталась четко донести Мие, что я не хочу очаровываться раньше времени, и что мне нужна ее помощь. Что я действительно что-то почувствовала, что была с ней согласна и мне не нужно ставить крест на личной жизни, что возможно не все мужчины плохие и в прошлом мне просто не повезло…

– Мы поехали в паб не далеко от центра, и не буду лгать, Джо умеет к себе быстро расположить…Мне было с ним комфортно, свободно, понимаешь?

– И? Он тебе понравился?

– Да. Но у меня странное чувство тревоги…вечер был хороший, но я думала, что под твоим напором хотя бы часть произошедшего тебе сам Джо рассказал сегодня утром?

– Что? Утром?

– Ну да, он же тебе звонил? Чтобы попросить мой номер телефона?

Она взглянула на меня с удивлением, и я тут же почувствовала что-то неладное…

– Он мне не звонил, он и так знал твой номер, я дала его еще до встречи с выпускниками…

Внутри все оборвалось… Тот цветок, который хотел распуститься во что-то большое и яркое, засох на стадии ростка…

Тут же пришло понимание, что он с самого начала меня обманывал, и почему я сразу не поняла? Он же, буквально, как только пришел и сел за стол, поздоровался и назвал мое имя! Вот я дура!

– Лив? Все в порядке? Я что-то не то сказала? – обеспокоенно спросила Мия, ее глаза начали блуждать по моему лицу.

– Нет, просто…Джо побил рекорд как самое быстрое разочарование.

– Ты объяснишь?

– Он мне врал, и судя по всему врал весь вчерашний вечер!

– Он сказал, что утром узнал у меня твой номер? Так в этом нет ничего такого, может он разволновался и что-то перепутал?

– Мия! Сними с него крылья, он не ангел, а обыкновенный обманщик! Он сказал мне, что не знал, что ты нас будешь знакомить в тот вечер, тем самым расположив меня и заманив в чертов паб!

Глаза Мии стали еще круглее, а на лице снова выступило сожаление, которое я видела почти каждый день… Я была зла, нет, я была в бешенстве! Как я могла так быстро ему поверить? Почему меня сразу ничего не смутило? Почему я так быстро очаровалась и поверила во что-то, наконец, светлое в своей жизни?

– Ладно, у меня еще много работы… – выдавила я из себя и схватилась за рюкзак, чтобы побыстрее покинуть это место и не срывать свою злость на подругу.

– Но ты даже не пообедала?!

– Мне пора…

– Лив!

Я тут же устремилась к выходу. Мне хотелось одновременно кричать и плакать, внутри все обжигало от несправедливости и осознания, что я настолько наивная и поверила первому встречному.

Следующие часы работы я думала об одном – стоит ли позвонить Джо и все высказать? Выслушать его оправдания, а сразу после послать его к черту? Или просто проигнорировать и пуститься, как обычно, с головой в работу, ведь уже подходило время, когда ко мне должен прийти пациент с рассказом о клинической смерти…

Я встала из-за стола и направилась в уборную чтобы умыться и привести свои мысли в порядок. Мне нужно сконцентрироваться на работе, это всегда мне помогало даже в самые темные времена, чтобы не горевать, не испытывать тревогу, а просто отключить эмоции.

Ощутив прохладную воду на своем лице и увидев отражение в зеркале, мне стало спокойнее, так как эта вода скроет мои слезы, мои грезы и разочарования, охладит и снова сделает меня неуязвимой, способной на все, сделает тем героем, о которых пишут в книгах и снимают фильмы.

Преодолевая барьер в виде коридора, я почувствовала взгляды – неужели я так жалко выгляжу? Мне хотелось прокричать: «Да, хватит меня жалеть! Я человек… Я тот, кто умеет жалеть о чем либо, испытывать страсть, смеяться и плакать, просто мой фитиль жизни невероятным образом тает…»

Найду ли я ответы на свои вопросы? Найду ли я мир в своей душе, стану ли наконец-то счастливой? Или так и буду утопать в догадках, сомнениях, не видеть ничего, кроме работы. Да вообще за что я держусь?

Вернувшись в кабинет, я увидела, что меня уже ждал гость. Размышления тут же улетучились, мой взгляд был теперь прикован к посетителю. Я не ждала его раньше назначенного времени, поэтому решила уточнить:

– Добрый вечер! Мистер Мортимер Деадли?

Мужчина сидел ко мне спиной в кресле для клиентов напротив моего стола, и после услышанного не торопясь поднялся и развернулся ко мне лицом.

– Рад вас видеть, доктор Лив Хартнолл.

Передо мной стоял высокий мужчина в длинном черном плаще, чья внешность была настолько необычна, что я даже невольно застыла от увиденного.

Он как будто возник из тумана, как призрак, не принадлежащий ни рассвету, ни закату.

Первое, что бросилось в глаза – длинные волосы, белые, словно пепел сожженных писем, ниспадали с лопаток. Казалось это не седина, а проклятие или дар – метка иной эпохи, где снег не тает, а время спит.

Я даже сначала подумала, что у мужчины альбинизм, но брови и ресницы были темнее, да и у альбиносов цвет глаз лишен меланина и выглядят чуть красным, а тут на меня смотрели два кусочка зимнего неба, серые, как сталь после дождя. Они не отражали света, а поглощали его, превращая в ледяные осколки.

Взгляд, пронзительный и отстранений, словно видел людей насквозь – в их прошлое, в трещины душ, в невысказанные слова, застрявшие как рыбья кость в горле.

Последствия комы или клинической смерти сделали его образ столь необычным?

Я чуть потрясла головой, чтобы прогнать оцепенение, и мой гость явно это заметил.

– Хорошо, присаживайтесь… – промямлила я, будто язык еще не очнулся от его образа. Мужчина покорно вернулся в свое кресло, руки расположил на подлокотниках, а ноги скрестил. Весьма вальяжно это выглядело, у него не было ни капли смущения или волнения, как у предыдущих пациентов, он вел себя спокойно и не отводил от меня взгляд, как будто это я у него на приеме, а не он у меня.

Он буквально изучал меня своим взглядом. Я не спеша села за стол и открыв ящик достала диктофон и журнал для записи.

– Вы не против, если я буду записывать нашу беседу на диктофон? – спросила я и указала на диктофон, уже лежащий у меня на рабочем столе.

– Не против.

Его голос был таким низким и томным, что мне все больше и больше становилось не по себе. Нажав на кнопку диктофона и открыв журнал, я продолжила:

– Тогда начнем! Вас зовут Мортимер Деадли, верно?

Уголок его рта чуть приподнялся, а глаза сверкнули азартом.

– Меня по-разному называют, но путь будет так, да, меня зовут Мортимер.

И что это сейчас было? Что значит называют по-разному? Я не стала держать долгую паузу и снова задала свой вопрос:

– Опишите пожалуйста события, связанные с клинической смертью, как это произошло?

– У меня не было клинической смерти, – отрезал он, и наша беседа начала меня тревожить, диалог становился все страннее. Я уткнулась в журнал и отвела взгляд от гостя.

– Извините, опишите события, связанные с вашей комой. Что произошло? Лучше с самого начала, не упуская даже мелких деталей.

– Я не был в коме.

Опять немая пауза. Мои внутреннее терзание, вопросы, и желание узнать, что этот человек от меня хочет так и вырывались наружу. Я кинула в него укоризненный взгляд и почти прокричала:

– Тогда зачем вы ко мне пришли?

– Вы же изучаете, что происходит с человеком после его смерти, верно?

– Да…

– Ну так я мертв, точнее и не жил никогда…

– В каком смысле?

– Мое сердце не бьется, легкие не пропускают воздух, желудок не переваривает пищу, так понятнее?

И снова оцепенение, это что шутка? Кто-то решил так надо мной подшутить? Посмеяться, поиздеваться? Злость снова начала подступать к горлу, но я сделала глубокий вздох и произнесла:

– Я вас поняла. Извините, но вам не ко мне, отдел психотерапии этажом ниже, прошу покинуть мой кабинет.

Я не стала больше поднимать взгляд на явного психа или шутника, потянулась за диктофоном, чтобы остановить запись и тут же почувствовала холодок, как будто ветер из незакрытого окна окутал мое пространство, а краем глаза по правой стороне я увидела уже стоящего прямо надо мной гостя. Я вздрогнула от неожиданности.

– Ну же доктор, проверьте пульс?

Он смотрел хладнокровно, как охотник на добычу, его взгляд обжигал, при этом он протянул руку вперед, обнажив запястье.

Я невольно, словно под гипнозом, поддалась и начала нащупывать пульс.

Рука была холодной – не как у мертвеца, отдавала легким холодком, кожа светлая и вроде ничего сверх ординарного, но пульса нет…

Так, про этот фокус я знаю, можно замедлить ритм сердца и на запястье просто его не прощупать! Но что на счет сонной артерии?

Сорвавшись с места на эмоциональном пике, такие шутки только разозлили меня, я встала с ним вровень. Он был выше меня, поэтому руку пришлось задрать.

Мы встретились взглядами, и он все так же без эмоционально не отводил свои глаза от меня.

– Позволите? – спросила я с невозмутимым лицом, он лишь кивнул. И тут мою спину охватили мурашки… Прикоснувшись и нащупав артерию, я поняла, что не чувствую пульса, но этого же не может быть? Я как врач понимаю, что если даже человек жив, и у него столь слабый пульс, он бы не стоял, а лежал словно мертвый!

– Вы чувствуете, доктор? – склонившись произнес незнакомец, уголки его рта приподнялись. Он видел мое замешательство и ему это явно нравилось.

– Секунду…

Я тут же оторвала руку с его шеи и начала бегло осматривать кабинет в поисках стетоскопа. Волнение охватило мой разум. Может я из-за мыслей и расстроенных чувств сегодня слишком рассеянная, а он воспользовался случаем, моей невнимательностью и продолжает играть и откровенно подшучивать надо мной?

Я открыла нижние ящики стола в поисках необходимого мне инструмента, и – бинго! Под кипой бумаг лежало то, что мне сейчас было необходимо.

– Вы можете… расстегнуть чуть-чуть вашу рубашку? Я хочу послушать дыхание и сердцебиение, чтобы убедиться в достоверности ваших слов.

Мортимер молча прикоснулся к своей груди и начал расстегивать пуговицы белой рубашки. Он это делал не спеша, а мое терпение подходило к концу.

– Я говорю вам правду, доктор… – томно ответил он и подошел ближе, почти впритык.

Мне стало не просто неловко, а даже жутко, в его поведении было что-то…не то. Не неправильное – просто другое. Как если бы под кожей кто-то другой учился управлять телом по инструкции, прочитанной в темноте.

Прежде чем поднести стетоскоп к его груди я постучала по нему, чтобы понять в рабочем ли он состоянии и не подложили ли мне его.

Приступила к делу и прикоснулась к нему… Снова тишина, даже его грудь не вздымалась я слышала только собственный стук сердца. Если это не шутка, может это моя галлюцинация на фоне стресса? Иначе как это объяснить?

Дверь кабинета резко распахнулась и в проеме появилась Мия. Она взглянула на меня, на него и воскликнула;

– Прошу прощения, я забыла, что у вас пациент!

И тут же захлопнула дверь. Значит она его тоже видит? Я не сошла сума!

– Стой! – крикнула я и поспешила за Мией вслед. Мне нужно было проверить и убедиться, что все было взаправду.

– Мия!

– Лив, прости, я хотела поговорить, и у меня…

– Расстегни халат! – перебив Мию я тут же потянулась со стетоскопом к ней. Она сразу заметила мое волнение и с недоумением спросила:

– У тебя все в порядке?

– Мне нужно убедиться, что стетоскоп работает! Мия, дай послушать!

Она с долей сомнения и растерянности поддалась, но не отвела удивленных глаз.

Как только головка инструмента коснулась ее тела, я услышала отчетливый, но взволнованный стук ее сердцебиения.

– Лив? В чем дело?

– Ты же его видела? Мужчину у меня в кабинете?

– Да… Что случилось?

– Ничего! Ладно, мне пора. Я задержусь, как приеду домой тебе позвоню, обещаю! – уже на ходу прокричала я.

Рассказать ей в чем дело я не могла, она бы точно вызвала мне санитаров из психоневрологического отделения… Потому что даже я не была уверена в правдивости всей сложившейся ситуации.

Зайдя снова в кабинет, я увидела, что мой таинственный гость вернулся на свое место и сел в кресло. В голове пчелиным роем закрутились вопросы.

Как такое возможно? На труп он не был похож, кожа чистая, нет трупных пятен, хотя по логике они должны быть! Хоть какие-то следы разложения! Даже у ходячего мертвеца без циркуляции крови будут, как минимум, скованные движения. И главное – как функционирует мозг без этого всего?

А если это все правда, и мне удалось увидеть настоящее чудо? Что если человек за счет возможной мутации может функционировать и после физической смерти?

Я медленно подошла к столу и не торопясь села в кресло. Внимание было приковано к нему, мне было страшно и любопытно одновременно. Из моих уст вылетел только один вопрос, прервав наше молчание:

– Как такое возможно?

– Я не человек, – обрубил он, посеяв еще большее количество вопросов.

– Как это понимать?

– Я никогда не жил человеческой жизнью, не был ребенком, не учился ходить, говорить и всему, что делают люди. Я уже много тысяч лет такой…

Он все это произносил с таким равнодушием… Лишь в конце его фразы я обратила внимание на огонь в его глазах, он будто с трепетом ждал следующего вопроса.

– Тогда кто или что ты такое?

Его глаза еще больше засверкали, а лицо как будто оживилось.

– Я тот, которого ты так хотела узнать. Не спала ночами и мысленно уже на протяжении долгого времени звала…

Он остановился и выдержал небольшую паузу, а затем произнес.

– Я смерть.

Глава четвертая

Три вещи в этой жизни всегда застают нас не вовремя: смерть, роды и срок подачи налоговой декларации.

Маргарет Митчелл

Его слова словно прозвенели у меня в ушах. Охватило оцепенение, все это казалось таким нереальным, что мой здравый ум нескоро начал возвращаться и подкидывать мне варианты происходящего. А пока из моих уст вырвался только смешок:

– Я тебя как-то иначе представляла!

Он с удивлением взглянул на меня и его губы натянулись сильнее прежнего:

– Так? – спросил он и в это же мгновение его окутала черная дымка, передо мной уже сидел не тот светловолосый мужчина, а нечто…

Голова была оголена и виднелся череп, с головы до ног его покрывало изношенное, серо-черное одеяние, а в руках он держал самую настоящую косу смерти. Глаз не было, на меня смотрели два бездонных колодца.

– Какого хрена!?

От увиденного я вскочила с места и впечаталась в стену позади, сердце неистово стучало и вот-вот хотело выпрыгнуть из груди, непроизвольно вырвался крик.

Это было лишь мгновением, и он тут же вернулся к первоначальному виду. В кресле снова сидел привлекательный молодой мужчина.

Но моя паника только усилилась, руки дрожали и я даже почувствовала, что не могу глотнуть воздуха. Я на ощупь начала двигаться к креслу, чтобы не потерять сознание и не упасть.

– Меня же так представляют, верно? – спросил он, но я смогла только кивнуть в ответ…

Я старалась лишний раз не двигаться, мое тело настолько дрожало, что я пыталась одной рукой схватить другую, чтобы она не стучала по столу от паники… Но как только мой взгляд остановился на нем, я тут же поняла – он ждет.

– Следующий вопрос!

– Какой? – с трясущими челюстями спросила я.

– Лив, ты всю свою жизнь терзала себя вопросами, и вот он я, который может дать тебе ответы.

Сердце не переставало биться, я боролась с эмоциями, окутавшими меня, и тут здравый смысл начал задавать вопросы…

Может я сейчас в коме? День был нервным, я испытала большой стресс, я сегодня ничего не ела, и за последние пол года не вспомню когда нормально спала…

Может я сейчас лежу в уборной около раковины без сознания, так как мое сердце дало сбой?

Или меня уже реанимируют? А все происходящее – это игры моего разума, то, что испытывали мои прошлые пациенты? Только я не вижу тоннеля, манящего меня к свету, а мой больной разум решил проиграть такую сцену?

Я впустила воздух в легкие и спросила:

– Я умираю?

Посмотрела на него и пыталась уловить хоть каплю понимания или эмоций, но его взгляд все так же был пристально направлен на меня, и тут он выдавил:

– Нет… Я здесь не для этого.

– Для чего же?

– Я уже ответил тебе. Я жду, когда ты будешь задавать вопросы, мучающие тебя.

Мысли начали бегать в голове, дрожь и паника не отпускали, я попыталась успокоится и задать свой главный вопрос:

– Тогда… Что происходит с человеком, когда он умирает? Что после смерти?…

Глаза его снова ярко заискрились, он как будто ждал своего звездного часа.

– Мне проще тебе показать.

Встав с кресла, он не спеша направился ко мне, я же не могла сдвинуться с места и представляла худшие картинки – каким образом он мне покажет? Он что, убьет меня?

– Не бойся, Лив.

Он уже склонился надо мной, и его фраза показалась мне весьма безобидной, я робко взглянула на него, и увидела протянутую руку.

– Потанцуем? – с ухмылкой на лице спросил пугающий гость. Я неуверенно протянула руку ему в ответ и сжала ладонь.

В это же мгновение, как только моя рука коснулась его, меня окутала густая чернота. От неожиданности я вся сжалась и закрыла глаза, на секунду показалось, что я падаю в черную бездну…

Но как только прохладный ветер коснулся моей щеки, я услышала спокойный и одновременно обеспокоенный голос:

– Лив, можешь открыть глаза.

Я неторопливо по очереди открыла веки, тело медленно покачивалось, и было ощущение, что меня сейчас стошнит.

Я осмотрела место, где мы оказались, и первое, что кинулось в глаза – вода. Темная, лишь маленькие и редкие блики светились на ее поверхности. Река была спокойной, даже казалось, что мы не движемся, и лишь покачивания и звуки небольших всплесков указывали на обратное.

Мы плыли на большой и старинной лодке. Она скользила по воде, черной, как чернила, разлитые поверх зеркала.

Ее борта, съеденные временем и солью, скрипели при каждом движении, словно стон из глубины веков.

И тут я задумалась – в мифологии у древних греков смерть называли Хароном, перевозчиком душ умерших людей через реку Стикс. Так же и древние славяне считали, что чтобы попасть на тот свет нужно переплыть потустороннюю реку.

Я это точно знала, так как я изучала мифологию, язычество и разные религии.

Окинув взглядом наш транспорт, я посмотрела на своего спутника. Его образ почти не изменился, кроме одеяния. Оно стало ветхим, похожим на старинный саван, в руках он держал весло и все также пристально смотрел на меня.

– Так это правда?

– Что?

– Древние греки были правы? Мы заканчиваем свой путь и проплываем по реке Стикс?

– Верно, именно так представляли свой последний путь люди, жившие на земле тысячи лет назад.

– Я не понимаю…

– Смотри дальше, мы скоро прибудем.

Я осмотрелась. Густой туман покрывал гладь реки, было слишком темно, чтобы было возможным что-то разглядеть. Воздух был спертым, атмосфера казалась крайне угнетающей.

Что значит «представляли»? Я это и так знаю, но не услышала четкого ответа на свой вопрос!

– Еще, шумеры и древние египтяне считали, что им нужно уговорить меня их подвести и проплыть реку, чтобы попасть в мир иной.

– Я знаю, но к чему это все?

Сама того не заметив, я осознала, что мой страх куда-то улетучился, я была полностью погружена в процесс. Неужели именно сегодня я все узнаю?… Но к чему эти загадки?

– Мы на месте.

Внутри что-то екнуло. Если мы закончили путь, по поверьям я сейчас должна встретиться с божеством, но каким? Их огромное количество в писаниях и мифологии, а смерть не дала мне понимания чего ожидать.

Наш транспорт медленно остановился, и мой спутник не спеша перешагнул лодку, и его нога тут же по щиколотку утонула в тумане.

Обернувшись ко мне, он снова протянул мне руку, а другой держал веслом лодку, чтобы та не сдвинулась с места.

Я не раздумывая крепко схватила его за руку, и тут же ощутила опору под ногами. Эту же опору я почувствовала и внутренне, так как понимала что так близко к разгадке я не была еще никогда. У меня снова в голове, как шумный рой, возникали все новые и новые вопросы, и сделав шаг вперед я резко остановилась.

– Нас кто-то… или что-то сейчас встретит?

– Нет, – отрезал он и с интересом, как будто наблюдая за подопытным, начал оглядывать меня.

– Тогда куда мы идем и где мы? Только пожалуйста, давай без загадок!

– Нас никто не ждет, это конец, дальше только пустота…

Он взглянул вглубь тьмы, которая была впереди, и на секунду задумался.

– Ты ждала царство Аида?

– Ну, если греки правы, и мы сейчас плыли по реке и… да! Я жду или ждала этого, я все еще ничего не понимаю, что значит ничего нет?

– Твой вопрос был о том, что происходит, когда человек умирает, верно?

– Да!

– Я на него сейчас тебе и отвечаю.

Он резко и даже с какой-то грубостью схватил меня за предплечье, и все снова закружилось в черной мгле, я даже задержала воздух внутри себя, чтобы не вскрикнуть от неожиданности.

Открыв глаза, мне пришлось сильно зажмуриться, так как было ощущение, что мне огромным фонарем светят в лицо.

Мне понадобилось небольшое количество времени, чтобы глаза привыкли к столь яркому свечению.

Первое, что я почувствовала, это тепло и неимоверную легкость… Присмотревшись я увидела перед собой светящийся образ человека, из-за столь яркого света было невозможно осмотреть его лицо, только силуэт.

Он или она отвернулось и пошло вперед…

Как только этот образ чуть дальше отошел от меня, я смогла осмотреть пространство, в котором находилась.

Вокруг безграничная и немая пустота, только впереди был путь, похожий на туннель…

Странно, но это показалось мне знакомым, именно так некоторые мои пациенты, пережившую клиническую смерть, описывали свои состояние.

Туннель, ангел или светящийся ярким светом силуэт, который давал наставления или звал за собой…

– Стой! – выкрикнула я и побежала в сторону загадочного существа. Приблизившись я машинально закрыла глаза рукой от яркого света, который неимоверно ослеплял.

– Так лучше?

Знакомый голос, подумала я и почувствовала руку на своем плече. Мне пришлось часто моргать, чтобы зрение снова пришло в норму.

– Мортимер?

– А ты думала кто? Ангел?

Передо мной снова стоял уже привычный для меня образ, он сразу заметил мое удивление и, кажется, ему это все нравилось. Нравилось водить меня за нос и вводить в ступор.

– Забавно… Ты первый раз после того, как узнала кто я, назвала меня человеческим именем.

– Что происходит, где мы?

– Идем.

Меня уже это начинало злить – если он хочет дать мне ответ, зачем играет со мной?

В этот раз я решила промолчать и пошла следом за смертью.

С каждым шагом свет в тоннеле становился все ярче, и даже на секунду показалось, что где-то вдалеке поют птицы.

Как только мы вышли из него, меня охватил свежий поток воздуха, такого ароматного и легкого, как первые теплые дни весны, даже внутри что-то защекотало от воспоминаний. Солнце освещало поляну со свежей травой и цветами, все казалось безумно волшебным, как будто я…

В раю.

– Еще немного и мы будем на месте, – прервал мои мысли спутник, я даже задержала на нем свой взгляд.

В лучах солнца и в таком необыкновенном месте, его волосы как будто сияли, а взгляд был мягче прежнего.

Я не могла насладиться этим мгновением. Я уже не боялась, не злилась, в душе были мир и покой, внутри порхали бабочки, и я поймала себя на мысли, что я давно таких чувств как трепетная радость, легкость и умиротворение не ощущала.

Это место действительно было похоже на рай, по крайней мере на те представления, что были у меня в голове. Небо было не синее и не белое – оно переливалось, как перламутр на внутренней стороне раковины.

Облака, пушистые и прозрачные, плыли, низко цепляясь за макушки деревьев, чьи листья были кристаллами. Они звенели на ветру, рассылая по пространству мелодию, которую можно было не услышать, а почувствовать кожей.

– Мы почти пришли, взгляни!

Я с трудом оторвала завороженный взгляд от пространства, окружающего нас, и посмотрела в сторону, на которую указывала смерть.

Тут я уже не смогла прятать свои эмоции, рот невольно открылся от увиденного. Перед нами стояли огромные золотые ворота, их пики устремились далеко в небо и таяли в облаках, сами же врата сверкали или даже сияли, были покрыты множествами узоров и переплетений.

– Это рай! – воскликнула я, и это уже был не вопрос а утверждение, ведь многие религиозные люди именно так представляют свой «переход». Хотя точного описания рая в Библии нет, но есть в Коране.

Я начала приближаться к вратам, чтобы взглянуть на то, что находится за ними. Схватив стержни золотых ворот двумя руками, я начала вглядываться во внутрь через проем.

Все было окутано светом, вдали стояли огромные деревья и их стволы были покрыты золотом, а все вокруг окружали райские сады…

Я отошла и снова осмотрела врата, преграждающие мне путь. У мусульман рай выглядит почти так, но есть небольшая нестыковка – Рай должен быть окружен стенами из золотых и серебряных кирпичей, поэтому тут все больше походило на представления христиан.

– Что скажешь?

Я уже и забыла о своем спутнике, погрузившись в размышления.

– Дай угадаю, так представляют свою смерть и переход религиозные люди, верно?

– Верно.

– И нас никто туда не пустит сейчас?

– А там и ничего нет, пошли!

Он быстро приблизился ко мне. Заметив мое возмущение и открывшийся рот, чтобы вслед задать ему новую порцию вопросов, он буквально подлетел ко мне, и черный дым снова окутал меня.

Как только дымка рассеялась, я оттолкнула его в негодовании, что он не дает мне ответов, а только подкидывает новые вопросы.

Я быстро оглядела помещение и на мгновение мне показалось, что мы снова в моей клинике, но стоим в палате для пациентов.

– Может хватит!? Ты не отвечаешь на мои вопросы!

– Лив…

– Что?!

Я заметила его отрешенный взгляд, он не продолжил диалог, а повернул голову в сторону и направился к койке для пациентов.

Охваченная злостью, я не сразу заметила писк, звучавший где-то рядом. Этот характерный звук был мне знаком, это был кардиомонитор, он указывал на то, что человек, лежавший на койке, мертв. Пульса нет.

Последовав за смертью, из-за его широких плеч я не сразу смогла разглядеть человека. Сблизившись с ним вплотную, я почувствовала, как сердце на миг остановилось, а внутри все оборвалось в немом ужасе. Холодная волна паники подкатила к самому горлу, сжимая его стальными пальцами.

На этой койке лежала я…

Кожа второй меня стала приобретать неестественно бледный и синюшный цвет, во рту торчала трубка для искусственной вентиляции легких, и они тоже прекратили работу, так как та, вторая я, не подавала признаков жизни.

– Как… Как это понимать?

Он повернулся ко мне и его взгляд был полон сожаления. Как будто это все взаправду, и прошлые наши путешествия были лишь пылью в глаза.

– Лив? Детка, это ты?

За его спиной прозвучал до жути знакомый голос, смерть все также продолжал смотреть на меня и только опустив глаза отошел в сторону.

Приглядевшись, я не могла поверить глазам, резко глотнула воздух от картины, которая повергла меня в шок.

В конце палаты, почти напротив койки стояли моя бабушка и родители…

Слезы молниеносно хлынули по моим щекам, я не могла поверить, ведь я так скучала по ним! И эта горькая потеря мне слишком тяжело далась…

Мои папа и мама стояли чуть позади бабушки, они ничуть не изменились со дня кончины и выглядели так, как я их запомнила.

Чертовых двадцать три года я ждала этой встречи!

Я закрыла рот рукой, слезы поливали меня градом, я не могла шелохнуться, а они стояли и выглядели такими счастливыми…

– Лив, малышка, мы по тебе очень скучали… – сказала мне молодая блондинка, а ведь она сейчас выглядит как я, именно в таком возрасте они разбились на машине с моим отцом. Ее лицо сияло в улыбке, а эти серо-голубые глаза, мамины глаза, которые я унаследовала, блестели от радости. Я перевела взгляд на отца, он также радостно на меня смотрел, не отрывая взгляда… Я не могла поверить в то, что вижу…

– Мам, пап! – со всхлипом прокричала я и стала делать шаги навстречу, они же стояли неподвижно, как будто боялись меня спугнуть.

– Я тоже очень… по вам скучала!

– Стой! – раздался грозный голос позади, и я почувствовала тяжелую руку на плече. Тут же обернулась к нему и только хотела отбросить его руку и устремиться в объятия своих родителей, как мгла похитила меня и все начало исчезать, а мой крик начал истошно вырываться из груди.

– НЕТ! НЕТ!

Оказавшись снова в своем кабинете и не обнаружив беглым взглядом больше своих родных, я не думая подбежала и схватила смерть за воротник черного плаща.

– Верни меня! Верни меня туда немедленно!

Он лишь молча смотрел на меня и наблюдал как я билась в истерике, как слезы без остановки скатывались вниз, а голос срывался от не прекращаемой боли.

– Лив, послушай меня…

– Нет, умоляю, верни меня! Дай хотя бы попрощаться с ними! Я прошу тебя!

– Это были не твои родители, и не твоя бабушка…

– А кто же! Это были они! Прошу!

Я начала захлебываться в слезах, не могла уже внятно разговаривать. Он опустил мои руки со своего воротника и ладонями обхватил мое мокрое от слез лицо. Но я не прекращала говорить, слова сами лились из моих уст.

– Я умоляю тебя… я сделаю все, что ты попросишь, только дай снова их увидеть, молю…

– Послушай, это все было не реальным, это проекция, морок, иллюзия – можешь называть как тебе удобно. Смысл этого всего – показать тебе, что все люди видят и воспринимают свой уход по разному. Все зависит от времени, в котором они живут, вероисповедания, внутреннего видения того, как происходит этот процесс. Атеисты вообще ничего не видят, только темноту! Я просто их провожаю, но после – нет ничего! Ни рая, ни ада, ни воскрешения или реинкарнации, пустота!

Его взгляд был наполнен волнением, он как будто пытался все это время показать и доказать мне это, но я не замечала…

Я невольно отстранилась от него и отошла в сторону, мне не хотелось в это верить, я была искренне уверена, что по ту сторону точно что-то есть.

– А как же душа… Скажешь у нас ее тоже нет? – всхлипнула я, при этом изо всех сил пыталась удержать свои эмоции.

– Есть.

Дверь резко распахнулась, и в проеме показался мужчина в форме охранника. Взгляд его был обеспокоенным, он быстро осмотрел нас.

– Все в порядке, доктор?

– Да, я просто…

Нужно было что-то придумать, ведь мой внешний вид был весьма печальным, и он скорее всего думает, что мой гость может мне навредить.

– Доктор Хартнолл устала, и да, мы закончили, – ответил охраннику Мортимер со спокойным и равнодушным лицом и в тот же момент начал направляться к выходу.

– Но!… – воскликнула я, мне не хотелось прерывать беседу.

Он остановился, и строго прервал меня, не поворачивая головы.

– Мы продолжим в следующий раз, доктор.

Он скрылся за дверями, от бессилия я рухнула в кресло.

– Доктор? С вами точно все в порядке? – все еще обеспокоенно спросил охранник, и его можно было понять. Клиника давно закрыта, в ней никого не осталось, кроме меня и моего странного гостя. И вот, в полной тишине, зная, что я как обычно задерживаюсь, он услышал крики. Мне не хотелось винить его за то, что он прервал наш диалог.

– Точно… История пациента меня растрогала, и я правда очень устала. Я сейчас покину кабинет, вам не о чем волноваться.

Похоже я убедила его, и он быстро вышел. А я еще все сидела неподвижно, размышляя о том, что только что произошло. Слезы не хотели прекращать литься из глаз, и я всячески пыталась себя успокоить.

Я не помню как добралась до парковки и села в машину. Все было как в тумане, и по хорошему в таком состоянии мне надо было вызвать такси и уехать на нем, но я жила неподалеку от клиники и путь домой составлял всего десять минут.

Образы моих родителей и бабушки Марии не покидали меня, я так жалела, что сразу не кинулась им навстречу! И пусть это была всего лишь иллюзия, как сказал Мортимер, я бы хотела ощутить эти объятия вновь.

Глаза стали предательски закрываться, мое тело начало бунтовать, после пережитого стресса жизненно необходим был сон…

Всего мгновение и мои веки сомкнулись. Мне казалось, что я просто моргнула…

– Лив, проснись! – словно прорычал громкий голос на заднем сидении автомобиля, я молниеносно открыла глаза, но на меня уже мчались два ярких света фар автомобиля…

Глава пятая

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен.

Михаил Булгаков

Машина неслась прямо на меня с невероятной скоростью. Быстро оценив ситуацию я тут же вывернула руль, и мой транспорт снова был на своей полосе. Дыхание перехватило и адреналин стучал в ушах, усталость и желание заснуть тут же исчезли, сердце бешено билось.

Нажав на тормоза, я оглянулась, чтобы посмотреть на того, кто разбудил меня и предотвратил ужасное столкновение. Я была уверена, что снова увижу его, но таинственного пассажира в машине не оказалось.

Я не помню, как зашла в квартиру, покормила кота и даже умылась. Усталость снова взяла под контроль мое тело и как только голова коснулась подушки, я тут же заснула.

Уже на следующий день громкий звук будильника не смог прервать мой беспокойный сон, мне снова снились мои родители, река и волшебные сады, словно фильм на большой скорости. Вся информация превращалась в какой-то фарш…

– Черт!

Открыв глаза я поняла, что проспала и снова опаздываю, но по большому счету мне было все равно. Пусть хоть уволят, это уже не имело никакого смысла. Но, тем не менее, чувство ответственности никуда не делось, и я должна была появиться на своем рабочем месте, потому что, возможно, меня сегодня вечером снова ждет разговор с Мортимером, по крайне мере я этого желала.

Голова гудела, а живот предательски издавал истошные звуки, ведь я ничего так и не ела со вчерашнего дня. Но я уже давно перестала любить себя и тело, в котором живу. Меня удивляла моя выносливость и я еще рассчитывала чуть-чуть воспользоваться ресурсами своего организма.

– Лив, боже мой, тебя все заждались! Ты почему не брала телефон?

Как и обычно Мия уже поджидала меня у входа в клинику, вид у нее был обеспокоенный, особенно тогда, когда взгляд пал на то, как я выгляжу.

– Стой! Что случилось? Боже… Так, я сейчас скажу клиентам, что ты неважно себя чувствуешь и отменю запись, думаю они поймут…

– Мия! – раздраженно одернула я. – Ты когда перестанешь со мной нянчиться? Я не ребенок! А ты не моя мама! Я сама решу, отменять мне сегодняшнюю запись или нет!

Она ошарашенно посмотрела на меня, но я не стала дожидаться ответа на мои возмущения и двинулась в свой кабинет.

Мне все равно, что подумают пациенты, посмотрев на меня, я для них безликое существо, им нужна лишь моя услуга и помощь, как и всем. На мои внешний вид и здоровье им глубоко насрать.

Злость и безразличие ко всему окружающему набирали обороты, я еле довела до конца консультацию молодой пары и сдерживала себя изо всех сил, чтобы не сорваться и не послать все к черту!

Желудок все больше сводило от голода, и просто глоток воды не мог убрать эту боль, нужно было поесть, иначе следующие клиенты увидят меня без сознания.

Но как только я поднялась с рабочего места, голова начала сильно кружиться и я подумала что вот-вот эта картинка в голове воплотится в реалии…

В дверь постучали, но не дожидаясь моего ответа на пороге уже стояла Мия. Ее взгляд был озадаченным и обеспокоенным, она быстро подошла к моему столу и кинула контейнеры с едой.

– Ты можешь на меня и дальше злиться, но я не перестану беспокоиться о тебе. Возьми! Тебе нужно что-то съесть, я не планирую на следующей неделе быть у тебя на похоронах!

Я молча посмотрела на контейнеры, и живот тут же сжался, но когда я направила свой взгляд в сторону Мии, ее след уже простыл…

Черт, она наверно думает что я злюсь из-за Джо и переживаю на счет него, поэтому так выгляжу. Я не перезвонила ей вчера вечером как обещала…

День пролетел с невероятной скоростью, еда дала мне энергию закончить все назначенные на сегодня дела, но теперь меня беспокоило чувство вины перед подругой. Мы никогда не ругались и не кричали друг на друга, что бы ни происходило мы всегда мирились и в случае ссоры искали компромиссы.

Нужно было поговорить с ней. Но что я ей скажу? Типа: «Эй! Да я не парюсь из-за придурка Джо! Просто вчера приходила ко мне смерть и все рассказала. Ну, не она, а он. В общем даже показал мне моих умерших родственников, представляешь! Я из-за этого прорыдала всю ночь и вела себя сегодня с тобой крайне неадекватно. Прости, подруга!»

Боже, да она меня сразу в психушку отправит…

Мия больше не заходила ко мне, поэтому я отправилась на ее поиски, но перед этим мне нужно было кое-что узнать…

– Здравствуй, Ребекка. Прости, что утром не поздоровалась. Я хотела спросить, никто сегодня не звонил и не пытался записаться ко мне?

Администратор на ресепшене смутилась, наверное, про себя думает, что я точно схожу сума – мое настроение меняется в течении дня со скоростью света.

– Эм… сейчас посмотрю…

Она начала копошиться в журнале, но я поняла, что он не записывался и не звонил, так как о таком меня предупреждают сразу. Никто из клиники не принимает таких клиентов и не слушает их с пристрастием о клинической смерти, поэтому такие записи не нужно было вносить в журнал.

– Ах, да, пара из Ноттингема звонила и интересовалась, когда к вам можно попасть, предварительно я их записала на конец следующего месяца.

– Поняла. Не записывай пожалуйста ко мне больше никого, я планирую уйти в ближайшее время в отпуск, но…

Я на секунду засомневалась, стоит ли о таком говорить.

– Если позвонит Мортимер Деадли, вчерашний особенный пациент, запиши его в этот же день!

Она явно была заинтересована такой просьбой, я никогда не вызывала к себе пациентов повторно.

– Он, кстати, не оставлял свои контакты? Номер телефона, адрес?

Да, вопрос был максимально глупым, неужели у смерти будет собственный дом в Лондоне? Смешно, но спросить стоило.

– К сожалению, нет, доктор.

– Спасибо…

Я тут же постаралась покинуть стойку регистрации – не хотелось смотреть на замешательство администратора, но я точно знала, что я главная звезда этого вечера для сплетен.

Подойдя к кабинету Мии я чуть-чуть замешкалась, подбирала мысленно слова для разговора… Я все еще не знала, что сказать, но валить все на неудавшийся роман тоже не могла, так как знала что Мия будет потом винить себя за то, что нас познакомила.

Я тихо постучала в дверь кабинета и приоткрыла дверь.

За письменным столом сидела моя подруга, по взгляду я сразу поняла, что она подавлена и даже возможно плакала…

– Мия… Я хотела поговорить, – тихо произнесла я, переживая что она вполне вероятно занята или не захочет со мной разговаривать.

– Да? Я тоже хотела поговорить, но… не знала стоит ли это делать сегодня…

Я подошла к ней и присела на край стола. Я все еще не знала что ей сказать… И врать не хотелось, и правда была слишком ужасной.

– Мия, прости меня за утро…

– Нет! Ты меня… – она встрепенулась и резко встала с кресла, пытаясь подойти ко мне, вероятнее, обнять. Но я прервала ее на полу слове, я знала о чем она думает.

– Слушай, я знаю, что ты считаешь себя виноватой за то, что познакомила меня с Джо. Я знаю, ты думаешь, что я переживаю из-за того, что он меня обманул. И я знаю, что ты думаешь, что я на тебя злюсь из-за этого, поэтому накричала на утром… Но дело не в нем, и не в тебе…

– А в чем же тогда? – растерянно спросила Мия и снова села в кресло, внимательно меня слушая.

– Ты ведь видела, что ко мне вчера на прием приходил мужчина?

– Да.

– И ты знаешь для чего он приходил?

– Вероятно, рассказать тебе для записи о своей клинической смерти?

Запись! Я забыла про запись на диктофоне! Я точно помню, что не прервала ее и машинально в конце, когда он ушел, остановила, совсем позабыв об этом! Так может у меня все-таки вчера случился психоз? И все это было просто наваждением? Я же, черт возьми, врач! И без основательных фактов не могу во что-то сразу поверить!

– Запись…

– Лив?

– Ах да…

Все мои мысли уже были направлены в сторону моего кабинета, мне нужно было срочно взять диктофон и прослушать запись, но я не могла сейчас сорваться и на половине разговора просто убежать!

– В общем, этот пациент удивил меня. Возможно, я с помощью него сделала рывок в исследованиях. К сожалению, пока об этом рано говорить, у меня еще нет достоверных фактов, но из-за этого я не спала всю ночь и не ела… Поэтому я была такой раздраженной с утра, потому что как обычно увлеклась…

Слова из моего рта выстреливали словно из пулемета, но по выражению лица подруги я поняла, что она испытала облегчение – она ни в чем не виновата, и ей не за что передо мной извиняться. Она встала из-за стола и тепло меня обняла, я тоже почувствовала легкость, напряжение между нами пропало.

– Лив, обещай мне, что ты научишься заботиться о себе. Ты с таким образом жизни не закончишь свое исследование, если не будешь беречь себя, понимаешь?

– Да… я постараюсь! Мир?

Мое лицо вытянулось нервной улыбкой, я протянула ей руку и выставила мизинец для скрепления и подтверждения того, что мы больше не в ссоре. Но мои мысли были только об одном, я как наркоман, которому необходимо принять очередную дозу, думала о диктофоне.

Подруга скрепила наши пальцы, и мы снова обнялись.

– Мне нужно бежать! Но я обещаю, что сегодня не буду задерживаться и сразу как приду домой лягу спать.

– Хорошо, но! Если ты меня обманешь, я об этом сразу узнаю, по твоему…

Она начала указательным пальцем руки водить круги перед своим лицом, указывая на то, что у меня на лице будет написано, дала я себе отдохнуть или нет. Я лишь рассмеялась в ответ и быстро побежала в сторону своего кабинета.

Черт, где же он? Не успев войти в кабинет я судорожно начала перерывать все рабочее место, открывать ящики стола и вытаскивать содержимое.

Смахнув одним движением кучу медицинских журналов на столе под кипой бумаг, я обнаружила то, что искала.

Вот он! Я тут же немедля ни секунды включила запись. Внутри было бешеное волнение, я уже начала сомневаться успела ли выключить запись на середине разговора. И вот тот самый момент, когда мой посетитель признался, что он и не человек вовсе… И как задорно я его послала в отделение психотерапии, именно тогда я потянулась за диктофоном…

И… запись продолжилась, я его не выключила, что же дальше?

Во мне теплилась надежда, что я его прогоню, останусь одна в кабинете и у меня на фоне стресса случится припадок, в котором я вдруг начинну видеть галлюцинации…

Но внутри все оборвалось, когда я поняла – все, что было вчера, было правдой…

После того как он подошел ко мне и предложил «потанцевать» диктофон замолчал, именно тогда я очутилась в лодке. Мне нужно было услышать конец и я думала, что мы отсутствовали минут пятнадцать от силы, но вот прошло тридцать минут и я уже боялась, что лента в кассете закончится и я так и не пойму ничего…

Я стала перематывать, чтобы добраться до того момента, и как только услышала свой истошный крик и мольбы вернуться, надежда на то, что все это не правда, тут же оборвалась окончательно. Мне оставалось только ждать. Ждать нашей следующей встречи…

Дни шли, а его все по-прежнему не было. Мне казалось, что это очередное испытание, и когда наступили выходные я даже ловила себя на мысли – может это и хорошо? Мне стало заметно лучше, я перестала тратить время на исследования, гнаться за чем-то, вовремя принимала пищу. Вот только сон… Мне раз за разом снились те самые образы, которые показывала смерть.

С Мией отношения стали крепче, а Джо засорял автоответчик глупыми оправданиями…

Странно, но мне нравилось слушать их, в этом была какая-то доля садизма. Мне даже показалось, что он искренне переживает и сожалеет о своем поступке.

Все выходные я провела дома. Хоть Мия и принимала отчаянные попытки заманить к себе и пропустить пару бокалов вина, но мне хотелось остаться одной, сделать то, что никогда не делала, отвлечь свое внимание на какой-нибудь фильм или передачу, и мне это даже удалось. Я и не припомню, когда в последний раз не работала в свои выходные.

Утро понедельника было уже не таким как раньше, отдых действительно пошел мне на пользу, я даже перестала выглядеть как измученная многодетная мать в декрете. Но только я перешагнула порог своего кабинета я увидела незваного гостя.

– Что ты тут делаешь? – возмущенно спросила я.

– Я хотел извиниться. Я знаю, ты не хочешь больше общаться, но я не мог найти другого выхода, кроме как прийти лично. Я не знал получаешь ты мои сообщения или нет… – смущенно ответил Джо.

Я смотрела на его расстроенное лицо, он явно был в отчаянии.

– Джозеф, покиньте пожалуйста мой кабинет немедленно!

Я стояла на своем, мне не хотелось продолжать разговор с тем, кто в самом начале уже начал манипулировать, откровенно врать и вводить меня в заблуждение.

– Лив, пожалуйста! Я только извинюсь и объясню тебе свои действия, а простишь ты меня или нет – дело за тобой…

Он вытащил из-за спины охапку белых роз и протянул мне. Я любила цветы. И белые розы… Наверняка Мия ему об этом сказала еще тогда.

– У тебя есть ровно минута… – безразлично посмотрев на букет выдавила я, мне все же было любопытно, что он скажет.

– Хорошо… я… я прекрасно понимаю что поступил с тобой как последний козел, я не оправдываю себя за столь глупый поступок…

Он остановился как будто пытался подобрать слова, я же ждала, но мое выражение лица указывало на то, что я явно не удивлена.

– В общем, Лив, я давно хотел с тобой познакомиться, меня всегда восхищали твои научные доклады и работоспособность! И вот когда я познакомился с Отто, понял что у меня есть шанс на личное знакомство с тобой! Тут еще и Мия поддержала… Я, получается, подставил и их…

Да, думаю Мия не ограничилась короткими сообщениями ему на автоответчик с парой неласковых слов. Теперь приятное общение с ее семьей ему не светит. Отто любит жену и будет делать так, как она скажет, не смотря на то, что они коллеги.

– …Встретив тебя тем вечером, я разволновался, как мальчишка. Ты была неприступна, и я уже не знал как расположить тебя, и ничего глупее, как солгать о том, что не знал о нашем запланированном знакомстве, не придумал…

– Это все?

– Я не рассчитываю на то, что ты продолжишь со мной общение… Я знаю, что подорвал твое доверие в самом начале, и его уже не вернешь…

– В этом ты точно прав. Больше всего на свете я ненавижу вранье, и доверия у меня к тебе нет.

Он кивнул, положил букет на стол и, больше не поднимая взгляда, медленно двинулся к выходу.

– Прости, Лив, что разочаровал и расстроил тебя. Прощай… – отчаянно сказал Джо на прощание и исчез за дверью.

Я же ничего не ответила. Внутри было странное чувство, с одной стороны теперь я понимала мотив его поступка, и даже перестала злиться на него, с другой… Вера в любовь и счастливые отношения пропала. Может я и сделала поспешные выводы, но опыт из раза в раз показывал мне, что нет того человека, которого я бы могла подпустить к себе и полностью довериться.

Появление Джо подтвердило мои догадки, он как вспышка-ослепительная и бесполезная. Я оттолкнула его – не из-за его глупости, а потому что в моем будущем нет даже проблеска света. Я уже не живу, а медленно растворяюсь, как тень на рассвете. Каждый день – это просто отчет времени, тиканье часов в пустой комнате. Иногда я ловлю себя на мысли, что жду не просто конца, а шага – того самого, последнего, который наконец прервет это бесконечное падение.

Взяв в руки букет, я кинула свой взгляд на урну для бумаг, стоящую у стола. Была мысль выкинуть его, но я ее быстро прогнала, цветы не виноваты в том, что дарящий их человек меня обидел…

Весь последующий день предполагал быть рутинным. Я быстро выполняла свои задачи, лишь изредка поглядывая на розы, стоящие у окна. Меня снова одолевала пустота, мысли о любви, жизни и смерти.

Время подходило к концу рабочего дня, у меня не было желания как обычно возиться с документацией, и это весьма непривычно для меня.

Я быстро сдала карточки пациентов и решила отправиться домой, но как только распахнула дверь кабинета, чтобы забрать вещи, эти мысли тут же улетучились. Мой взгляд был прикован к объекту, который находился в моем пространстве.

– Здравствуй, Лив.

Глава шестая

Лишь одно создание помнит путь к твоему дому. От жизни еще можно спрятаться, но со смертью это не пройдет.

Томас Элиот

Мой взгляд был прикован к нему, его ледяные глаза словно каким-то образом влияли на меня, гипнотизировали, а в желудке от неожиданности появились неприятные ощущения.

Он стоял, облокотившись на мой стол, опираясь широкими руками, ноги при этом были скрещены, он как будто ощущал себя тут хозяином.

– Я не ждала тебя… – робко произнесла я, ведь не ожидала сегодня его увидеть, при этом уже закрывала за собой дверь, чтобы его никто не заметил.

– Меня мало кто ждет в этом мире, знаешь ли…

Иронично, с чувством юмора у него явно все в порядке. Я все еще продолжала смотреть, будто попала в ловушку невидимых чар, у меня не было страха, наоборот, какая-то раздражительность и обида после того, как он подарил мне луч надежды и тут же его забрал. После встречи с ним моя внутренняя пустота стала стремительно расти.

– Я рассчитывала на то, что мне не придется вас долго ждать, а сейчас… Я еще не закончила свою работу, мистер Деадли, поэтому прошу заранее ко мне записаться на прием.

Я быстро, будто не замечая его и одновременно выдавливая из себя эту фразу, устремилась к креслу.

Мне хотелось показать ему злость и раздраженность, показать кто тут главный, хотя это было весьма безрассудно, и я даже сказала бы опасно – играть со смертью.

– Любопытно… Ты не была такой смелой в самом начале.

Я резко остановилась, мне хотелось выругаться, но мой гость все также стоял неподвижно и даже не оборачивался ко мне.

– Я тебя не боюсь, я не боюсь умереть, даже если после смерти ничего нет! Хотя… я все еще в это не верю.

– Я знаю, что ты не боишься, а даже наоборот стремишься…

В чем-то он был прав. Я не вижу себя пожилой дамой и не рассчитываю на долгую жизнь, особенно в последние дни, и если какая-нибудь случайность или болезнь это не сделает, я сделаю это сама.

Он медленно повернулся и сел в кресло напротив, я поняла, что он не собирается уходить, а хочет продолжить беседу. Я же продолжала стоять.

– Ну же, Лив, садись… Я знаю, что ты хочешь задать вопрос. И если я уйду, ты будешь долго жалеть об этом…

Он сделал жест рукой, как будто приглашая сесть, я сдалась и молча села. После небольшой паузы я произнесла то, что он хотел услышать.

– Расскажи мне про душу. Ты сказал, что она есть у нас. Но получается, что она не бессмертна?

– Верно, реинкарнация тоже в каком-то смысле существует, но душа человека – это финиш, последняя инстанция.

– То есть?

– Душа зарождается у мелких форм жизни, она постепенно развивается и переходит в большие формы, иначе – в млекопитающих. Так вот, развитая душа, наделенная опытом и инстинктами переходит в свою финальную стадию – в человека… а после исчезает.

Это звучало абсурдно, по его мнению даже у таракана есть душа… А если это так?

Если в духовность насекомых мне мало верилось, то в том, что душа есть, например, у собаки или кошки, я не сомневалась, хотя не было ни одного подтвержденного факта, как и с человеком.

– Хорошо, допустим… И в последней стадии она просто растворяется?

– Пуф… – ответил он, и сделал жест рукой.

Мысли и предположения с новой силой забегали в голове… Если же там нет ничего, как он сказал, ни бога, ни рая или ада, то…

Я бросила свой взгляд на него, а он с интересом ждал и пытался считать мои мысли.

– Ладно… Если там нет ничего, безвозвратный конец… то кто то же создает эти души?!

После этого вопроса его плечи вздернулись, а взгляд заискрился, как будто он ждал его всю свою жизнь. На его лице натянулась странная улыбка.

– Это ты, Лив…

Его ответ был настолько для меня неожиданным, что я залилась беспрерывным истерическим смехом. Я думала, что он больше меня ничем не удивит, но чтобы я была создательницей всех душ? Это невероятный бред!

– Ты сейчас пошутил, да?

– Нет, – равнодушно ответил он.

Я вскочила с кресла и была намерена его проводить, чтобы не продолжать слушать это безумие, но как только поднялась и сделала шаг в сторону, мой собеседник возник из ниоткуда и уже стоял впритык настолько близко, что мне пришлось упереться спиной об стену.

– Ты не задавала себе вопрос, почему я пришел именно к тебе? Миллионы людей хотят знать, что происходит после смерти, но я ни к одному не явился, не рассказал, и только ты стала исключением?

Я и правда не задавала такой вопрос, я до последнего хотела верить, что это просто психоз или бред связанный со стрессом, или…

– Не задавала. Я думала, что мой разум играет со мной, или у меня психологический срыв… Но убедившись, что не только я тебя вижу, но и другие, а еще запись…

Он продолжал пристально смотреть, ожидая следующую фразу. Немая пауза повисла в воздухе и первое, что мне пришло на ум, чтобы хоть как то объяснить все это…

– …я не знаю, может ты демон или дьявол, который сейчас меня искушает, чтобы во мне не было веры в бога?

В его лице читалось разочарование в моем ответе, он не подал никакой эмоции, лишь спросил:

– А ты веришь в бога?

Он отстранился и подошел к своему креслу, схватился за переносицу и медленно растирая ее пальцами произнес:

– Ты ничего странного не замечала за собой? Твоя работа, например?

– А что в ней странного? Я обычный врач!

– Ладно, задам вопрос по-другому. Что ты добавляешь в чай пациентам, Лив? После которого они чудесным образом исцеляются?

Этот вопрос поставил меня в тупик… Я знала ответ, но не знала, знает ли он…

– Просто травы… Есть такой эффект под названием «плацебо», если ты не знал. Люди сильно верят и…

– И что, Лив? Люди с физиологически нерабочей репродуктивной функцией начинают один за другим воспроизводить детей на свет? Сколько у тебя было таких за последние полгода? Девять? Неплохая статистика для эффекта плацебо, тебе не кажется?

Он был раздражен, и злость просачивалась через тембр голоса.

Я понимала, что это странно, и что научно я не могла это объяснить, но когда нашла себе оправдание, то перестала об этом думать. Раз люди счастливы и им помогает, зачем копаться в этом?

– Что ты добавляешь в чай, Лив?

Я продолжала стоять, словно меня тут нет. Я не хотела ему отвечать, и если знает – сам это произнесет, что в принципе через секунду и случилось…

– Свои слезы, верно? А как ты до этого догадалась, расскажешь?

– Нет!

Внутри все задрожало, я поняла, что он знает все мои тайны, все секреты и личное… Которое я не с кем не обсуждала.

К горлу подступила паника, мысли превратились в бессвязную кашу. Я знала, что он не уйдет, но мне надо было успокоится…

Я сорвалась с места и прошла мимо него, будто тут никого нет, и открыв шкафчик на полке с благодарностями от пациентов достала подаренный не так давно ром и стакан… Выпила полстакана залпом, жгучий напиток спустился к желудку и меня тут же охватило приятное тепло.

– Тогда расскажу я, если ты вдруг забыла… Его звали Луис, верно?

Это имя сработало как спусковой крючок – перед внутренним взором поплыли картины из прожитых дней – его карие глаза, звонкий голос, сладкие и теплые совместные вечера…

– Остановись…

– Ведь он был первым?

– Замолчи! – настаивала я.

Я знала, что он хочет сказать… И давно пыталась это забыть. Первая любовь всегда приносит много боли, а тогда она чуть меня не уничтожила.

– Случай в походе, кажется… Бедный Луис неудачно прыгнул с тарзанки в озеро и приземлился на острые камни, перерезав на ноге важную артерию… – продолжил он как не в чем не бывало, как будто и не слышал моих слов. Сделав паузу и поняв, что я не буду поддерживать диалог, он продолжил, при этом раскачиваясь и расхаживая по кабинету.

– …у тебя была паника, ты понимала, что кровотечение слишком сильное, и вы не успеете доехать до города. Он потеряет много крови и умрет… И что же ты сделала?

– Я прикоснулась к этому месту и пыталась помочь…

– Да… И пока часть вашей компании пыталась найти жгуты, чтобы остановить кровотечение, Луису стало лучше. Он не чувствовал боли после твоего прикосновения, и это многие заметили. Твои слезы катились по щеками и падали на его раненую ногу…

Он ждал, что я продолжу, но я не стала. Я помню как все было, Мия до сих пор припоминает мне тот случай… Именно это она хотела рассказать на встрече с выпускниками.

– Кровотечение приостановилось, верно? Да, у него осталась рана, но он же выжил? Это то ли не чудо?

– Сильная любовь иногда может творить чудеса…

– Любовь, значит? А твой кот? Его же тебе подарила бабушка после смерти твоих родителей? Сколько ему сейчас? Двадцать три года… Необыкновенно много для кота. И когда он заболел, ты сделала это снова – добавила в его миску свои слезы…

Он вдруг сделал паузу и с сожалением произнес.

– Жаль, что ты не можешь воскресить ими…

Я пыталась сохранить лицо, но подбородок выдал меня мелкой дрожью, а слезы начали подступать к глазам… Я знала о чем он. Когда Мария была при смерти я пыталась, пыталась ее спасти, и давала множество раз свой чай, но было слишком поздно…

Он сделал шаг навстречу и со скорбью произнес:

– Ты не виновата, Лив, ты не можешь исцелить всех… У всего есть срок, и ты это прекрасно понимаешь…

Мое тело начало пульсировать от волнения, в голове не укладывалась вся та информация, которую он только что мне дал…

Мой разум начал сопротивляться и придумывать объяснения всему происходящему, но пока мне нужно было остановить эту внутреннюю дрожь. Я развернулась и снова налила полстакана рома, чтобы заглушить бардак в голове.

Он же молча наблюдал за моими действиями, как будто ждал, что я поверю ему в ту же секунду. Посмотрев в его глаза я залпом выпила горячительный напиток и две секунды спустя почувствовала легкое головокружение, вопрос сам вылетел из моего рта:

– Если это правда, почему я не бессмертна как ты?

– Так было не всегда, мы заключили сделку…

– Сделку? С тобой? – почти с издевкой спросила я. Про сделку с дьяволом я слышала, а вот чтобы договорится со смертью? Это что-то новенькое.

– Да, но это долгая история. Ты пришла в этот мир первой, а чуть позже появился я… Мы существуем с тобой уже миллион лет…

Он прервался и подошел ближе, словно пытался загипнотизировать… Протянул руку и добавил:

– Хочешь, я покажу тебе…

– Не прикасайся ко мне! – выкрикнула я. Мне не хотелось снова погружаться в его иллюзии, испытывать негативные эмоции, я и так была слишком напряжена. Но он продолжил.

– Мы Альфа и Омега, начало и конец…

Услышав эту фразу, я сразу вспомнила строчки из Откровения Иоанна… Я читала библию несколько раз и помню как эта фраза меня тогда зацепила.

– Почему же я тогда ничего не помню?

Его взгляд тут же переменился, и я увидела новую эмоцию. Это была печаль, как будто ему стало больно. Он опустил голову вниз, подошел к моему рабочему столу и не оборачиваясь произнес:

– Знаешь, находясь в этом мире столько лет, мы никогда не были с тобой хорошими приятелями, скорее идеальными врагами. Ты создавала, а я уничтожал все, что ты так любила… Но я должен был держать равновесие, иначе остался бы тут один…Без меня не будет и тебя, так же как и я появился благодаря тебе… Мы одно целое, но ты этого никогда не понимала…

Он медленно повернулся ко мне и не поднимая глаз как будто с силой выдавил слова:

– Твоя ненависть ко мне с каждым годом росла, ты избегала меня, даже пыталась обмануть… Мы перестали разговаривать и вообще как либо контактировать!

Он медленно приподнял руку к своему лицу, посмотрел на черное кольцо на указательном пальце и начал долго в него вглядываться…

– Но было то, что нас связывало, чертовы кольца… Так мы могли найти друг друга в этом большом мире, и тысячу лет назад даже обсуждать некоторые моменты…

Мортимер резко опустил руку и взглянул на меня уже знакомым ледяным взглядом.

– Но твой гнев рос. Если бы ты могла, то уничтожила меня в ту же секунду… В порыве ярости разбила свое кольцо со словами, что больше не хочешь меня знать, что хочешь жить обычной жизнью без этой боли и осознания кто ты есть. Твое желание исполнилось.

Его рассказ звучал убедительно, и мне даже в моменте стало жаль его… Какого это? Бесконечно существовать без любви, родных и друзей… Быть вечным отшельником.

Я уже не чувствовала волнения, но мое нутро отказывалось верить ему. Я налила третий стакан и снова повторила свои действия, уже не от волнения, а от какой-то внутренней горечи…

– Так зачем ты мне все это рассказываешь? Зачем хочешь вернуть воспоминания?

– Если мое проклятие – это бессмертие и одиночество, то твое… Бесконечная боль, как физическая, так и душевная. Ты умираешь, снова возрождаешься и проходишь все заново – замкнутый круг, из которого не выбраться.

Мортимер снова начал медленно подходить ко мне, чтобы я лучше слышала его, как будто понимая, что из-за напитка его бархатный голос начал эхом отдаваться в моей голове.

– Я думал, что потеряв память о том, кто ты есть, ты станешь наконец счастливой и будешь уже без внутренней боли проживать свои жизни. Но этого не случилось. Твое подсознание начинает искать ответы, ты себя постоянно чувствуешь непонятой, как будто всегда что-то упускаешь, и это буквально сводит тебя с ума…

Он подошел ко мне так близко, что мне стало не по себе. Он чувствовал, что с каждой фразой мое дыхание начинает учащаться…

– Последние три воплощения ты не доживала и до тридцати… Эти мысли не давали тебе покоя и нормальной жизни, ты стала страдать еще больше, чем ранее. Мне надоело за этим наблюдать, поэтому я пришел… чтобы остановить то, что с тобой происходит, и дать тебе ответы.

После этой фразы мои ноги подкосились, и я начала терять равновесие Все-таки алкоголь начал действовать быстрее и сильнее, чем я планировала. Он подхватил меня за предплечье и ждал, что я выдавлю что-то разумное, но дверь кабинета распахнулась.

– Лив, ты опять за свое?

Мия словно ураган ворвалась в кабинет. Она рассчитывала застать меня за кипой бумаг, погруженную с головой в работу, но перед ней стояла другая картина. Она ошарашенно оглядела нас и удивлено спросила:

– Что тут происходит?

Я перестала контролировать себя и под действием алкоголя из моего рта полилась вся правда.

– О, Мия! Знакомься, это смерть, а я… Я – жизнь представляешь?

– Ты что, пьяна?!

Она быстрыми шагами подошла к нам в этот момент Мортимер отпустил меня и отошел к столу.

– Ты выпила полбутылки рома! Лив, что с тобой происходит!

Я уже не смогла связывать свою речь, все начало кружиться, и чтобы не упасть, я с грохотом плюхнулась на стоящий рядом диван.

– Она переволновалась… – отрезал Мортимер, чтобы оправдать только что сказанное мной.

Мия удивленно осмотрела меня. Да, такое поведение нетипично, и она явно была в шоке от происходящего.

– Извините, мистер…

– Деадли.

– Да… Эм, надеюсь эта ситуация останется между нами, иначе ее могут уволить после такого, вы же понимаете?

– Разумеется.

Их голоса были все дальше и дальше от меня, картинка перед глазами стала расплываться, а веки закрываться. Меня как будто укачало, я уже начала заваливаться на бок, чтобы погрузится в сон, но Мия не дала мне этого сделать.

– Мистер Деадли, могу я вас попросить помочь мне провести ее через черный вход к машине, чтобы ее никто не заметил?

– Да, конечно.

Мия пыталась поднять меня и ей это с трудом давалось, пока я не почувствовала как прохладные руки приподняли меня и закинули на плечо… Эта поза была весьма неудачной, голова еще больше закружилась…

– Отпусти… – со стоном промямлила я и, не дождавшись ответа, погрузилась в забвение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.