Олег Ренье
Рождество Макса

На одном из верхних этажей офисного здания, когда все уже разошлись – кто домой к семье, кто прохлаждаться в бар, а кто за новогодними подарками, – сидел молодой человек, погружённый в мерцание монитора. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь постукиванием клавиш и жужжанием принтера. Максим любил эти дни: до праздников меньше недели, за окном медленно падал снег, а в груди нарастало предвкушение чуда.

За дверью раздался лёгкий стук, и в кабинет заглянула брюнетка лет двадцати трёх, на пару лет моложе Максима. Она была как вечерний коктейль – с лёгкой искрой, которая могла разжечь даже самый холодный вечер. Улыбнувшись, она, не дожидаясь приглашения, подошла к нему.

– Ты опять засиделся? – весело сказала она и чмокнула его в щёку. – Пора уже сбежать отсюда. Пойдём в кафе, глинтвейн ждёт!

– Аня, подожди, еще полчаса и я свободен, – Макс вставил в принтер стопку бумаг, скопировал длиннющий документ и вывел на печать.

Девушка уже направлялась к двери, когда вдруг зазвонил телефон. Максим взял трубку.

– Сынок, мы тебе уже третий раз звоним! – раздался встревоженный голос мамы. – Почему не отвечаешь?

– Мам, я в офисе ещё, только собирался уходить, – он прикрыл глаза, сдерживая улыбку. – Наверное, мобильный был на вибровызове.

– Быстро включи нормальный звонок, а то я точно приду к вам в компанию… Как она там у вас называется? «Заслон», да? Наведу порядок!

– Хорошо, мамуль, сейчас включу – улыбнулся Макс.

– И видео включи, я уже месяца три тебя не видела. А еще вот что скажи, ты приедешь на Рождество? – спросила мама по телефону, переходя на видеозвонок.

– Конечно, приеду! – ответил он.

Аня, тихо шепча «ути-пути», дернула Максима за щёку. В это время принтер, скрипя, выплёвывал один лист за другим.

Звонок перевелся на видеовызов,  экран ожил, и в кадре появилось лицо матери, а за её спиной, пыхтя трубкой, сидел отец.

– А кто это с тобой? – отец приподнял бровь.

– Это Аня. Я же про нее рассказывал. С ней думаем отмечать Новый год, а потом я еду к вам.

– Ах, да точно, ну, если с ней, значит, праздник точно будет весёлым! – захохотал отец.

Мама шлёпнула отца по плечу. Макс слегка раскраснелся от смущения и неловкости ситуации.

– Сынок, а что у тебя на шее за пластырь?

– Э-э… – он машинально дотронулся до шеи. – У нас в компании тестируют новый чип. КОР-чип. По сути, это маленькая микросхема, которую вживляют прямо в тело. Он сканирует мой мозг, голос и память, создавая виртуальную копию меня самого. Благодаря этому я могу управлять электроникой вокруг, даже на расстоянии. Если я вдруг забуду пароль от почты, достаточно просто подумать, а чип считает нервные импульсы и восстановит доступ.

Из принтера на пол посыпались листы, и Макс, бросив телефон на стол, нагнулся собирать их.

– Поговорите с Аней, я быстро!

– Аня, милая, что за чип такой? – мама перевела взгляд на девушку.

Та притворно закатила глаза.

– Ой, ну если расскажу, меня уволят за разглашение! Но между нами… – она понизила голос, – похоже, это телепорт между параллельными реальностями, он вам многое недоговаривает.

– Что?! – мама привстала с дивана, а за её спиной отец замер с трубкой на полпути ко рту.

– Ну, представьте, – Аня улыбнулась, – вы забыли завести будильник и опоздали на работу. Печаль, да? А с КОР-чипом, щелчок пальцем, и вы перенеслись в ту реальность, где не забыли завести будильник и не проспали работу.

В трубке повисло молчание. Потом раздался хриплый шёпот отца:

– Они там… пьяные что ли?

– Она шутит просто, я забыл вас предупредить, что у нее максимально глупое чувство юмора, – Макс ущипнул хихикающую Анну за плечо. – Это просто многофункциональная микросхема, которая помогает мне на работе управлять всеми устройствами вокруг: компьютерами, телефонами, даже подключаться к интернету. Никаких телепортов!

– Звучит сложно. А как это работает? – отец отложил в сторону трубку.

– Да нет, на самом деле всё очень просто. Чип реагирует на мои команды, например, щелчок пальца, и передаёт сигналы устройствам. Мне не нужно ничего нажимать или искать в меню, всё происходит мгновенно.

– А когда ты нас вживую познакомишь с Аней? Может, вы вдвоем приедете! – вклинилась в разговор мама.

– У неё испытательный срок ещё не закончился, и ей раньше надо будет выйти на работу. А мне уже пора, в общем, я попозже позвоню. Всё, через пару дней приеду на поезде.

– Сынок, мы встретим тебя с папой на вокзале, заедем, целую....

– Да-да, – Макс отключил трубку.

Аня сидела на краю стола, улыбаясь во весь рот.

– Что же ты не пользуешься своим суперкрутым новомодным девайсом?

– Ещё не привык никак, – ответил Макс. Потом посмотрел на неё серьёзным взглядом и деловым тоном сказал: – Ну что, по глинтвейну?

– Но учти, я буду тебя подкалывать сегодня весь вечер, – захихикала Аня. – Хотя подожди, у тебя же ещё не закончился рабочий день, сам же говорил про полчаса.

Макс щёлкнул пальцем. Принтер внезапно остановился, а компьютер погас.

– Вот так, – сказал Макс с улыбкой, – маленький сбой в системе.

Через несколько дней Максим приехал на поезде в небольшой горный городок к родителям. Они встретили его на машине и поехали на дачу, находящуюся в значительном отдалении от города. Единственный минус был в том, что рядом на несколько километров от дачи, ни души, но это искупалось необычайно красивыми видами гор, и хвойного леса по которому зимой устраивать пешие прогулки и кататься на лыжах одно удовольствие.

Дорога вилась змеей между скал, а снег за окном валил густо и был таким, как в детстве – пушистым, праздничным. Отец вёл машину осторожно, как будто боялся раздавить эту хрупкую зимнюю сказку. Мать улыбалась, вспоминая, как когда-то маленький Максим ждал Деда Мороза у ёлки. А теперь он, взрослый, но всё такой же упрямый, молча смотрел в окно и думал, что мир всё-таки прекрасен.

Метель крепчала.

– Кстати, – в голосе мамы зазвучали нотки тайны, – у меня для вас сюрприз.

Макс оторвался от экрана телефона, сняв один наушник.

– Ой, что такое? – в его глазах вспыхнуло любопытство.

Отец притворно нахмурился, но уголки губ предательски дрогнули:

– Опять твои загадки… Ну, давай, показывай!

Её пальцы, чуть дрожа от волнения, достали из кармана три заветных билета. Бумага была слегка помята по краям – она слишком часто проверяла, на месте ли они.

– Это… три билета на концерт «Пульс времени».

– Что?! Серьёзно?! – Макс подскочил на сиденье, забыв про ремень безопасности, его голос звенел от восторга.

Отец рассмеялся, и в его смехе слышалась радость и лёгкое недоверие:

– Ого! А я как раз думал, что все билеты уже раскупили… Как ты их достала?

– Это секрет! – мама лукаво подмигнула. – Но я знала, что вы оба мечтали сходить.

Сын бросился обнимать её через спинку сиденья, бормоча:

– Спасибо-спасибо-спасибо!

– Ну что, похоже на новогодние каникулы нас ожидает культурная программа, – сказал папа.

– Конечно! – она кивнула, гладя сына по взъерошенным волосам. – Пусть этот новый год будет особенным. И, кстати, я вам еще половины культурной программы не рассказала. На рождество я приготовлю запечённые яблоки, и мы пойдем к дяде Боре и тёте Лиде.

– Опять?! – пробурчал отец.

– Не опять, а снова! И вообще кто-то обещал мне изготовить новый мольберт, на старом уже невозможно работать.

– Да сделаю я, сделаю. Обещаю вот во время новогодних праздничных дней и начну!

– А ещё у нас столько фотографий без рамок, – вздохнула она, – да и старые уже рассыпаются на глазах.

Макс захихикал.

– Так, молодой человек, – мама повернулась к Максу, – а вы почему без шапки тут сидите?

– Мам, да прекрати, в машине тепло. И мне не пять лет.

– Ничего не знаю, – мама достала из сумочки вязаную шапку и протянула сыну. – Нашла сегодня утром, представляешь?

– О, я помню её, ты ведь сама связала.

Они говорили о ёлке, о шампанском, о том, как сын наконец бросил курить. Смеялись.  Они строили планы: ужин, тосты, старые фотографии.

Ледяной ветер свистел за окнами машины. К третьему часу езды метель превратилась в белую ярость. Фары выхватывали из тьмы лишь пару метров асфальта. Отец сжимал руль, глаза его были напряжены и сосредоточены. Мать, всегда находившая утешение в мелких ритуалах, нервно перебирала край шарфа.

Грузовик возник из ниоткуда, как призрак из детской страшилки.

Гудок, протяжный, как крик. За лобовым стеклом грузовика, растерянное лицо водителя, в желтой кепке.

Свет фар стал последним воспоминанием.

Удар.

Темнота.

В коридорах, где свет никогда не гас, люди метались между надеждой и отчаянием. Здесь время словно замедлялось, превращаясь в бесконечный поток, наполненный гулом в процедурных, шагами медсестер, шепотом молитв. Так один день сменялся другим. Макс лежал в палате, разгадывал кроссворд. Больничный свет горел слишком ярко. Доктор провел еще раз осмотр и сказал, что ссадины до свадьбы заживут…

– …Анализы хорошие. Можно готовиться к выписке. Успеете встретить Новый год дома.

Позади в дверях стоял отец, его руки, обычно такие уверенные, теперь беспомощно висели по швам. Лицо было бледным, но не от больничного света.

Макс попытался улыбнуться, но не смог, что-то скрутило его лицо в гримасу.

– Я знал, – пробормотал отец. – Я чувствовал, что дорога плохая.

Отец подошёл к окну, будто хотел убедиться, что мир за стеклом всё ещё существует. За окном падал снег – такой же, как тогда.

Максу с детства родители пытались привить урок: какой бы плохой ни была ситуация, нельзя никогда терять чувство юмора и опускать руки, иначе – конец. Он попытался пошутить, но не смог, на глазах выступили слёзы.

– Мама? – спросил он тихо.

Отец молчал дольше, чем нужно.

Они шли по тропинке, утоптанной в снегу. Их было двое, отец шёл первым, его дыхание клубилось в морозном воздухе, а за ним, стараясь ступать в следы, брел сын – так, будто если он свернёт хоть на шаг, снег поглотит его навсегда. Дом стоял в глубине участка,  прячась: тёмные стены, облупившаяся краска на ставнях, крыша, просевшая под тяжестью зимних лет. Когда отец вставил ключ в замок, тот скрипнул так, словно предупреждал: «возвращайтесь». Но дверь поддалась, и из темноты на них подуло запахом прошлого – книгами, пылью, мокрыми дровами. Отец замер на пороге, чувствуя, как что-то незримое скользнуло мимо него во тьму.

Они начали уборку молча. Отец вытирал пыль с рамок, где ещё остались фотографии прошлых лет – все они теперь казались чужими. Макс подметал пол. На столе лежали три билета на концерт. Никто не говорил о той ночи, о том, что случилось в больнице, о грузовике. Только скрип половиц да стук метлы по полу нарушали тишину.

Вечер. Кухню освещала одинокая лампочка под потолком. Её жёлтый свет не растекался по столу, а будто застревал где-то на середине, оставляя их лица в полутени. Отец поначалу ел медленно, пережёвывая каждый кусок с каким-то механическим упорством, но потом отложил ужин в сторону. Макс ковырялся в еде, размазывая картошку. Вилка скребла по тарелке – единственный звук, кроме тиканья часов. Он знал, что должен что-то сказать. О работе. О погоде. Хоть что-то.

– Картошка пересолена, – наконец произнёс отец.

Макс кивнул.

– Да. Немного.

Они оба знали, что картошка была в порядке. Отец отпил из стакана, поставил его обратно с глухим стуком.

– Холодно сегодня. Завтра, может, будет теплее.

– Может.

Тишина снова накрыла их. Где-то за окном громко проехала машина. Они оба обернулись на звук, отец вздохнул, сын отодвинул тарелку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.