Надя Алекс, Гарри Уайкс
Зеркало

«Почти похожие»

1 глава

Лучи утреннего солнца исчезнут через пятнадцать минут, а сейчас они проникают сквозь ажурную штору и рисуют бликами на страницах со строками о любви писательницы Оттен Болистон.

«Любовь способна изменить человека без его ведома. Она не спрашивает разрешения, придавая чувства смелости и робости одновременно. Окрыляет и подавляет. Любовь тяжела и легка, её боятся и хотят».

Я много раз читаю эти строки и хочу всё испытать. Но какая она – любовь – на самом деле?! Закрывая книжку, вслушиваюсь в мелодию на моём стареньком фонографе. Ещё пять минут лучей солнца. Их тени указывают на новые трещины старых стен моей комнаты, которые вовсе не заметны в тусклый день. Ещё три минуты. Крупинки пыли танцем ложатся на мои тёмные волосы, раскинутые на подушке, а моя бледная, прозрачная кожа приобретает розоватый оттенок. Две минуты, и я поднимаю руки выше за уходящими лучами солнца. Через еще одну последний солнечный луч поднимается. Провожаю его взглядом несколько секунд, хочется остановить время, и, прощаясь с ним, я вслух говорю: “Спасибо“.

Вот так наступил мой очередной холодный и пасмурный день.

На круглом кухонном столе нашей маленькой, но уютной кухни меня, как всегда, ждёт завтрак, приготовленный моей кузиной Лэс. Забота о моём желудке безгранична, как и её доброта.

Являясь самый близким человеком, она всё ещё не осознала факта моего взросления, поддерживая во всём и всегда. Я очень ей за это благодарна.

– Журналистика – это твоё призвание, – говорит мне всегда Лэс, когда у меня не получается написать статью.

Уже на первых лекциях, несколько лет назад, я поняла, что выбрала правильный путь. Но учиться на журфаке проще, чем заработать деньги в этой профессии. Мой новый, точнее, первый редактор категорически не согласится с Лэс. Размышляю я, откусывая творожную лепёшку, запивая травяным чаем и вспоминая господина Пичера.

Тёмно-русые волосы в цвет его маленькой бороды вовсе не сочетались с ярко-рыжими очками и синим костюмом. Выглядел он довольно забавно, учитывая его фигуру колобка, со сложенными руками на его большом животе за письменным столом, под которым в стеклянной полочке лежали пирожки, обильно посыпанные сахарной пудрой. Круглый кабинет, как и дверные проёмы, сочетался с фигурой хозяина.

Это было мое пятое собеседование. Утро, издательство «Нирмат». Я изрядно нервничала, так как редактор долго, без стеснения рассматривал меня. Миниатюрная брюнетка с голубовато-зелёными глазами в чёрном строгом костюме и амбициями карьеры в журналистике сидела на стуле с кожаной обивкой, но, опустив глаза, рассматривала любимые и единственные туфли.

– Алекс, почему Вы хотите работать именно в нашем журнале? – тяжело вздыхая, с предвзятым взглядом спросил меня редактор Пичер.

«Хороший вопрос», – подумала я, осознавая лишь то, что мне просто нужна работа.

– Ваш журнал уделяет внимание памятникам и реконструкции города. Эти темы интересны мне, именно поэтому я посвятила им дипломную работу. Она перед Вами, – ответила я, посмотрев на чёрную папку, которая лежала перед ним.

Прошло ещё несколько минут наблюдения за мной как за предметом искусства до очередного тяжёлого выдоха господина Пичера.

– Так и быть, но у Вас в любом случае испытательный срок. Удивите меня, Алекс, – ответил он, возвращая мне мой диплом.

Я была готова получить уже пятый отказ, учитывая его недовольный вид, но стала безумно счастлива в следующую секунду, получив работу мечты. Также было хорошо то, что эта работа на дому за любимым ноутбуком, учитывая мой график совы. А что получилось по итогу – он вернул все пять моих статей обратно со словами: «Вы не раскрываете чувства читателю».

Можно подумать, я пишу романы, а не статьи. И это означало лишь то, что за первые недели я ничего не заработала. Если раньше получала стипендию, то сейчас нахожусь на содержании Лэс. За своими мыслями я не заметила, как съела весь завтрак, мысленно поблагодарив кузину. Затем помыла посуду и вернулась в свою комнату.

Когда открыла ноутбук, передо мной высветилась автоматическая лента новостей журнала, где мой коллега рассказывал о кардинальной реконструкции главного парка Сальер, который пришёл в упадок с связи бесконечными непогодными условиями из-за глобального изменения климата.

На одной из фотографий я заметила, что убрали один из значимых памятников городского парка. Написав письмо Пичеру в редакцию, я поинтересовалась, не знает ли он причину его исчезновения. Спустя несколько минут я получаю ответ:

 «Алекс, памятник убрали в связи реконструкцией, но нет гарантии, что его восстановят, так как считают, что он не оправдывает своего предназначения. Другими словами, мрамор, из которого он сделан, очень дорогой, и для восстановления скульптуры не хотят выделять средства».

Очень интересно. В этом парке я часто в детстве гуляла с Лэс. Открыв полосу для поиска информации, ищу историю данного памятника.  «Незнакомые влюбленные» – именно так называлась скульптура. Рассматриваю внимательно фотографию, на которой изображена влюбленная пара – молодой человек и девушки из светло – жёлтого мрамора на таком же постаменте, который установили десятки лет назад. Этот памятник был посвящён выдуманной истории знаменитого скульптора Артура Веске. Они – те самые, которые искали любовь и друг друга, но так и не смогли встретиться.

Закрываю страницу, щёлкнув по клавише, я решаю зайти в виртуальную Библиотеку, чтобы узнать больше о самой скульптуре.

Читая около часа собранные данные, я понимаю, что наверняка информация не вся достоверная, так как собраны не только новости и единственное интервью мастера, но также многочисленные сплетни, связанные с данной скульптурой. Артур Веске считался гением своего времени с золотыми руками и богатой фантазией. Пролистывая страницу за страницей в Библиотеке, я понимаю, что этой скульптуре он посетил бо́льшую часть своей жизни. Его домработница по имени Кэт дала интервью после его загадочной смерти.

Она рассказывала, что он разговаривал с этой скульптурой часами, в частности, с самой девушкой из мрамора. Только перед самым окончанием по готовности он соединил пару. Но показал её на всеобщее обозрение лишь спустя год.

Кэт также в интервью говорила, что позже Веске сам проклял эту скульптуру.

Это проклятие переросло в сплетни по всему городу, и ему начали приписывать все грустные истории любви, пропажи людей и даже глобальное изменение климата.

– Какая чушь, – сказала я, посмотрев на старинную фотографию Артура.

Мне его жаль, но в то же время интересно – это правдивая или выдуманная история пары? Любил ли автор сам и был ли у него идеал? Почему дал этой скульптуре такое название? Представлял ли он себя в роли это парня из мрамора?

В своём коротком интервью он рассказал, что ему приснился сон, где увидел девушку, которая вдохновила его на эту работу. Но на вопрос журналиста, встретил ли он похожую, ответа от Артура не последовало. И его смерть действительно была загадочной. В день бури с мощным громом он вышел из дома и не вернулся. Долгое время мужчина считался пропавшим без вести. Имущество мастера было распродано, а часть разграблена, как и его книги. И лишь много лет спустя власти установили в память о нём табличку с надгробием на городском кладбище. Я вновь посмотрела на фотографию скульптуры.

Это история заинтересовала меня. Написав письмо-отчёт редактору Пичеру, отправляю его на электронную почту. «Отправлено» – нажимаю я клавишу, игнорируя показавшееся окошко новостей в углу монитора о надвигающейся буре. Открываю новый файл и начинаю писать статью под названием: «Незнакомые влюблённые».

Глава 2

За моим окном пролетают листья, которые подгоняет ветер надвигающейся бури. Посматривая время от времени на этот завораживающий процесс в сумерках, можно сравнить, как пролетает время жизни, перевалившее за полночь. Оно действительно мчится, торопя события и порой напоминая о прошлом. От него я всё ещё не могу избавиться, а если честно себе признаться, не хочу. Возможно, это придаёт мне сил и уверенности, либо просто разрушает. Может, предлагает твёрдо смотреть в будущее, либо с трудом строить настоящее. Не знаю.

Забыть? Но тогда придётся простить, а сделать это я не в силах.

Перевожу взгляд на монитор и перечитываю начало моей новой статьи. В соседнем файле экрана продолжаю рассматривать старинные фотографии Веске и саму скульптуру. Мне не хватает расследования. Нужно узнать больше о жизни мастера и его прошлом.

Отослав несколько часов назад Пичеру письмо с отчётом о начале работы над новой статьей под названием: «Незнакомые влюблённые», я получила от него ответ:

   «Алекс, люди до сих пор судачат о его сумасшествии и психических заболеваниях. Тебе придётся постараться доказать властям, что скульптура достойна внимания в наши дни, а убедить их будет довольно сложно. Сразу могу тебе сказать, что ты берёшься за гиблую тему. Не забывай, что это стоит времени и денег, которые ты ещё не заработала. Но это твой выбор, и единственное, чем я могу тебе помочь, – это книгой. Несколько лет назад друг Артура Веске, художник Лео Диль, выпустил мемуары, где он делился воспоминаниями о временах, проведённых с лучшим другом, героем твоей статьи. Постараюсь найти её и передать тебе курьером нашего издательства».

– Спасибо, – сказала мысленно я Пичеру. Но на самом деле произнесла вслух.

Да, возможно, мой редактор прав, но я должна показать людям, что Веске создал эту скульптуру для них. Она символизирует любовь. В конце концов, памятник очень красив и украшает собой парк. Я докажу властям и постараюсь убедить их, что нужно восстановить скульптуру, поверив в её значимость для людей как памяти в истории людей и любви. Возможно, вымышленной, но она была, пусть даже такой, но тонко заложенной всеми чувствами в произведение искусства.

Начинаю печатать новое предложение, задумываясь о глубоком смысле. Всё равно что-то не клеится. Нужно заложить настоящие чувства, донести до читателей искреннюю любовь. Именно это я вижу в лицах фигур из мрамора. Веске постарался, а значит, любил. Но как я могу это донести, лишь мечтая об этом чувстве.

За моими многочисленными мыслями и рассуждениями подкралась головная боль. Только этого мне не хватало. Распушаю волосы руками несколько минут, приглаживая их по сторонам, и медленно массирую виски. Нет, не помогает, придётся принять таблетку болеутоляющего. Подхожу к двери комнаты, нажимая на ручку, медленно её открываю во избежание скрипов, чтобы не разбудить любимую Лэс. Придя домой с работы, она вновь жаловалась на боль в ноге. Ей нужно обязательно показаться врачу.

Чуть слышными шагами, как мышка, иду на кухню в полумраке к старому буфету и достаю таблетки. Должно помочь. Запиваю водой лекарство, смотря на старый уличный фонарь, который сильно качается от непогоды. Да, наверное, незря рассылают оповещения: грядет сильная буря.

Возвращаюсь в комнату и смотрю на экран компьютера. Глаза щиплет, они устали, им очень хочется закрыться. Тяжело вздохнув и опустив вниз экран ноутбука, плюхаюсь на любимую кровать. Обнимая любимую подушку, моментально проваливаюсь в сон.

* * *

– Алекс, ты забыла какой сегодня день. Почему не вымыта посуда? – тяжёлый командный голос Прата громом повис в моей комнате, как только он открыл дверь.

Внутри всё задрожало. Я аккуратно отложила ручку в сторону, вдоль тетради по математике, в которой делала домашнее задание.

Разве сегодня у меня дежурство по мытью посуды?

– Нет, я не забыла, моё дежурство завтра. Я помню график, – ответила я, чуть запинаясь, смотря в синие ледяные глаза человека, которого безумно боюсь.

– Тогда встала, повторила его вновь и помыла посуду! – он был хладнокровным и злым.

Дверь громко закрылась. В комнате воцарилась тишина. Должна пройти минута, когда Прата уже не будет в коридоре и он уйдёт в свою спальню. Встаю со стула, медленно открывая дверь, проверяю его отсутствие. Быстрыми шагами иду на кухню к серому холодильнику, который на дюйм выше меня, и читаю график мытья посуды.

Что-то не так. Это точно новый график. Тот, что повесили два дня назад, был написан синими чернилами, а этот написан чёрными. График изменился, и мой день сдвинули вперед. Странно, кто и зачем это сделал?

Позади себя слышу шаги Прата и перестаю дышать.

– Убедилась? – его голос звучал надменно.

Я поворачиваюсь и смотрю на высокого человека с тёмными волосами, в сером домашнем костюме и с сильными руками, на которых выступают вены, вызывая у меня ужас.

Набрав воздух в лёгкие, осмеливаюсь ответить.

– Но это другой, график. Я точно помню, что должна была помыть посуду только завтра.

– Что за бред ты несёшь. Включи голову и мой посуду, лентяйка!

– Но это нечестно, – говорю я чуть слышно. Мне несложно помыть посуду, я знаю, что должна помогать маме по хозяйству. Но зачем обманывать?

– Да кто ты такая? Принимайся за дело! Не доросла ещё, чтобы спорить со старшими!

Я смотрю вслед уходящим шагам моего отчима, но глаза не выдерживают и наполняются слезами. Мой подбородок всегда при этом предательски дрожит. Быстро смахиваю слёзы, только бы он не вернулся и не заметил моих мокрых глаз. За слёзы меня ругают. Смотрю на стопку немытых тарелок, подхожу к раковине и включаю воду.

Заканчиваю мытьё тарелок и насухо вытираю посуду белым вафельным полотенцем. Все чисто, уроки сделаны, можно и погулять. Возвращаюсь в свою комнату, надеваю любимые вельветовые коричневые брюки и бордовое пальто, застегивая его на металлические пуговицы в виде коричневых шишек. Теперь нужно сказать Прату о прогулке и уточнить время.

– В семь часов чтобы была дома, – сказал он мне, смотря на экран телевизора.

Хорошо, что-то он не смотрел на меня.

На улице никого не оказалась из девочек, и поэтому придётся гулять в одиночестве. У меня есть два часа, этого хватит, чтобы обойти мой любимый лесопарк, пока не стемнело. Можно было бы позвать на прогулку Лэс, но она на работе, как и моя мама.

Высокие сосны на опушках, на которых висят шишки, окружены ворчанием местных ворон. Они забавные, можно было бы их и покормить, но, увы, мне запрещено это делать. Каждая тропинка, по которой я иду маленькими шагами, усыпана зелёными и коричневыми сосновыми иголками. Они очень вкусно пахнут. Хочется съесть этот воздух ложками, настолько приятен аромат в лесопарке. Заметив сгущающиеся сумерки, смотрю на свои часы, стрелка которых близилась к семи вечера. Не спеша шагая в сторону моего дома, я смотрю на небо, которое затягивает тучами. Нужно возвращаться: опаздывать мне ни в коем случае нельзя.

Замок входной двери за мной защёлкивается, и я расшнуровываю свои кожаные ботиночки.

– Почему опоздала? Ты должна была вернуться час назад! – голос Прата, как туман, повис в воздухе.

 Что? Я не понимаю. Он же сказал: я могу вернуться к семи.

– Ты сказал: к семи можно вернуться.

– Теперь ты у нас ещё и глухая.

Из ванной комнаты вышла мама. Я обрадовалась, а она похожа на ангела. У неё светлые волосы, голубые глаза, нежные руки, и она очень вкусно пахнет, одетая в голубой домашний костюм из мягкой ткани.

– Мама, Прат разрешил к семи вернуться, а теперь говорит о шести часах. Но я точно слышала его ответ: чтобы к семи была дома. Почему он меня обманывает?

– Просто скажи, что ты вновь не хотела идти домой. Не понимаю, почему тебе дома не сидится. Ты уроки сделала? – она спросила с подозрением. Я не люблю этотвзгляд и мне обидно от этого.

– Да, я всё написала по домашнему заданию. Но я тебе говорю про …

– А может, ты просто растёшь маленькой лгуньей, которую надо наказать? Иди в свою комнату и готовься ко сну. Без ужина!

– Но, мама, почему ты мне не веришь?

– У меня есть основания доверять тебе? Почему ты всегда во всём обвиняешь Прата? Он заботится о нас, и ты должна быть за это благодарна. Лучше бы спасибо сказала. А твоя задача – слушать и учиться, большего от тебя не требуют.

– Марш в свою комнату, ты наказана! Завтра прогулки у тебя не будет, – послышался звонкий командный голос Прата из комнаты.

Слёзы вновь поступают и застилают глаза.

– Но мама, я говорю правду… – голос дрожит.

– Алекс, иди спать, – говорит мама, открывая мою комнату.

Дверь за мной резко закрылась, но я всё ещё чувствую её духи. Расстёгиваю пальто, на которое капают слёзы, образовывая мокрые пятнышки, похожие на капли от дождя, складываю вещи на деревянный стульчик и прячусь под одеяло. Почему они так ведут себя? Почему мама не никогда не верит мне? Почему она слушает страшного Прата? Почему они так поступают со мной? Почему всегда мне верит только Лэс. Моя любимая кузина. Как мне сейчас хочется, чтобы ты была рядом. Что мне делать, Лэс? Через несколько минут я скидываю с себя одеяло и смотрю на свой письменный стол, на котором лежит новый розовый блокнот, подаренный кузиной на днях.

Слезаю с кровати и сажусь за стол, включая настольную лампу. Затем беру любимую белую ручку с чёрными чернилами, открываю блокнот и на первой странице начинаю писать.

«Мой дорогой блокнот, ты будешь моим дневником. Я буду рассказывать тебе и записывать свои собственные мысли, радости, жалобы и мечты. Ты будешь моим единственным свидетелем и другом. Расскажу тебе, как я люблю маму, Лэс, как ненавижу и безумно боюсь самого главного человека с именем Прат. Это будет часть меня тебе. Поэтому запоминай, мой друг: я Алекс и мне восемь лет. Самая честная девочка на всей планете. Всегда буду честно всё тебе рассказывать и само́й себе».

* * *

Звук любимой мелодии будильника будит меня. Открыв глаза, вижу мокрые следы на подушке. Понятно, вновь паршивый сон. Ну да, как всегда, призрак из детства.

Перевожу взгляд на книжный шкаф, где внизу стоят коробки с небольшим слоем пыли. Архивы моих чувств. Многочисленные черновики, мои друзья – свидетели. Хранители бесконечных жалоб, слёз и желаний. Как и священники о моей исповеди, о страхах, мести и ненависти. С многочисленным исписанными страницами и рисунками, заплывшими от солёных детских слёз.

Мои врачи – психиатры по самолечению. Дневники – учителя само́й себя. Собственной истории, навсегда оставшейся на пожелтевших бумажных листах, которые будут захоронены, как и все существующие на этой планете. В память о маленькой девочке Алекс, которая не сошла с ума благодаря чувству справедливости и честности к само́й себе.

Ветер ещё больше усилился за окном, лучей солнца не будет ещё долго, исходя из прогноза погоды. Почему я не могу отпустить это, мучаюсь снами о детстве… Возможно, потому что не могу забыть? Особенно главного персонажа во всей этой истории – Прата.

Вспоминать его не хочется. Но чувство несправедливости за его деяния зашкаливает. Да, я дышу сейчас, но как же мне хочется порой всё бросить и посвятить остаток своих дней возмездию, потому что я знаю, что он ещё жив. И даже находится неподалёку со мной, в одном городе.

Не хочу думать о нём, я уже не та наивная маленькая и испуганная девочка. Но порой мне кажется, что я не справлюсь одна, если возьмусь за это дело. Лэс будет шокирована и придёт в уныние. Я никогда не обсуждала этого с ней со дня моего переезда.

Но, возможно, если бы нашёлся герой в моей жизни, который бы отомстил за меня, я была бы безмерно благодарна. Мой сон выбил меня из колеи. Когда же я увижу сон о моём будущем, о прекрасном будущем…

Глава 3

Полумрак вечернего города. Эта дорога не планировала заканчиваться, покуда по ней ходят люди. Особенно один из немногих, кто так сильно похож на многочисленную массу, но все же старался чаще быть сам себе на уме, чем потакать чьим-то желаниям или просьбам.

По ночам всегда хорошо. Особенно в конце дня или в начале. Солнце ещё не успело подняться, а потому многие прохожие и жители города предпочитают вести ночную жизнь. Днём здесь невыносимо.

Особенно в полдень. И от него до восьми часов вечера.

Гарри шел не спеша, но в то же время с удовольствием бы прибавил шагу. Симпатичная брюнетка – именно такой он себе представлял её по голосу, вещающему через динамики старого радио, – обещала всем им прохладную погоду и обильный дождь.

Ага, размечтались… С чего бы вдруг сегодня должен быть ливень?!

Уверенность в том, что из обычной кружки может вылиться больше воды, чем с неба, никогда не покидала парня. В ушах ещё звенел шум законченной работы, а он идёт домой со смены и хочет поскорее лечь спать. Чертовски устал от постоянных забот, когда живёшь напропалую ради гроша в кармане и всячески смотришь вдаль. Да, там неподалёку, есть нечто интересное. Разве что за горизонтом. Но до него надо суметь добраться. Над тёмными густыми волосами корячилась мрачная туча негодования. Он явно хотел бы себе более лучшей участи, но сейчас может благодарить лишь небеса за то, что он не проспал, или вновь и вновь находит силы, чтобы преодолевать путь от дома до пункта назначения.

Надоедливые начальники снуют рядом с ним постоянно. За последние несколько месяцев его жизнь кардинально поменялась. Начиналась всё не с самого приятного, а приблизилось к тому, что может хоть иногда вселять хорошее настроение в замерзшее сердце. Да, Гарри замучался. Это слово и ощущение можно отнести ко всем людям, кто живёт рядом в городе или просто изо дня в день видит его в одном и том же месте. Но какая разница от того, что они думают и как смотрят на него.

– И где же обещанный дождь?! – парень фыркнул, посмотрел на небо, пнул ногой мелкий камешек и пошёл дальше.

Перед самым входом в подъезд на его волосы упала капля. Она стекла вниз, не успев впитаться в кожу, скатилась по лицу и немного освежила впалые скулы.

– А еще?! – на самом деле действительно было интересно, где ещё капли.

Но в ответ – тишина. Гарри зашёл в дом, поднялся к себе на лестничную клетку и уже через десять минут стоял на пороге квартиры, переминаясь с ноги на ногу, чтобы поскорее снять кроссовки.

Смена выдалась тяжелой. Обычно была хотя бы маленькая возможность, чтобы у парня получится отдохнуть на работе – дольше положенного попить чай или просто посидеть на скамейке, на стуле. Нет, он не особо сильно любил горячий напиток, разве только не наливал себе в кружку прохладной воды и смаковал её до самого дна.

Сегодня было чуточку прохладнее, чем вчера. И несмотря на то, что окна всегда открыты настежь, Гарри было тяжело сосредоточиться над проектом. Местами сложный, а порой слишком замудрённый. От него всегда хотели большего, чем он сам от себя, и всё равно старался держаться на плаву.

Наконец-то я дома. Что может быть лучше, чем это ощущение…

Всякое может быть лучше, в зависимости от того, чего ищет человек. Сейчас парню нужны только покой и отдых. Он сразу побрёл на кухню и заглянул в холодильник. Грустно и пусто. Ничего интересного. Гарри как-то пытался приготовить самому себе ужин, и у него это получилось, но сейчас всё это очень противно выглядит. Видно, что блюда испортились за последние несколько часов, и нужно искать другой способ поужинать.

Магазины ещё не открылись, рука вряд ли поднимется, чтобы дотянуться до верхней полки, пошарить там, найти открытый пакет сухих спагетти и бросить их в кипящую кастрюлю.

Лучший выбор – это доставка еды на дом!

Гарри дотянулся до телефона, открыл поисковик, вбил необходимые буквы и начал искать интересные места по количеству звезд.

Это не то. Это некрасиво выглядит. А тут, наверное, слишком дорого. И я же не гурман, правильно?

Пятью минутами позднее парень с трудом мог себя контролировать. Когда сидел на диване, его клонило в сон, руки не слушались, с каждым мгновением опускались все ниже и ниже, пока окончательно не оказались на коленках. Телефон выпал и очутился на правой штанине джинсов, которые он еще не успел снять. Тёмная футболка прилипла к дивану, от неё до сих пор тянет ароматом «Карнера». Тягучий пряный парфюм пронизал не только одежду парня, но и ближайшие элементы домашнего декора, включая кресло, стены и шторы.

Ему могло присниться все что угодно. Но чаще это был райский островок посередине жаркой пустыни. Водопады вокруг него, редкая растительность, преобладание тени, она повсюду, даже на водоёме, и заросшая стена из папоротника. В руке коктейль, трубочка, вставленная в стаканчик из кокоса, освежающий напиток и жгучая терпкость сочного граната на горячих гландах.

Этот сон был самым любимым для него, а в частности, нравилось больше то, что он иногда повторялся. Потом по сценарию выходили изящные девушки в купальниках и предлагали ему попробовать другие коктейли, но Гарри строго придерживался только одного выбора. Тонкий слой манго, под ним выжатый сок маракуйи, чуточку киви, также выжатого в виде сока, кусочек граната сверху стаканчика и немного льда. Но парень любил его настолько сильно, что всегда просил тройную порцию и в итоге просыпался с больным горлом.

Теперь картина менялась. Он вновь на тот самом месте, посреди острова. Красивые девушки в набедренных повязках несут подносы с угощением, и с небес доносится знакомая мелодия. Будь Гарри на верблюдах, посреди жарких песков, подумал бы, что за ним тянется вереница следов от копыт. Но нет. Это звонил его телефон, разбудивший уставшего парня так неаккуратно и грубо.

– Да, алло… – голос очень сонный. Он не хотел ни с кем разговаривать, но раз ответил, то надо послушать собеседника.

– Это Элейт, – девушка была более весёлой, – ты бы не хотел сегодня встретиться?

– Эм-м… А зачем? – Гарри не понимал, что от него хотят. Но был уверен, что больше всего желал бы просто лечь и поспать.

– Ну как зачем?! – девушка немного фырчала. – Глупенький. Мы же с тобой давно не виделись!

– Хорошо, приезжай ко мне, – парень был растерян, – только не забудь прихватить с собой немного еды. Я очень голоден.

– Уже выезжаю! – девушка бросила телефон на диван и побежала собираться, – чмоки-чмоки, до встречи!

Кто она такая и чего ей нужно?

Гарри растерялся на ровном месте и не знал, как ему поступить. Знакомое имя значилось на подкорке. Раньше они точно были знакомы, возможно, гуляли, дружили. Порой казалось, что даже целовались, постоянно держались за руки при свете луны, редких дождях и жаркой погоде. Когда-то раньше она ему клялась в любви, и вдвоём им приятно было смотреть на ночное небо. Но многое меняется, кроме постоянного тепла в их городе.

Элейт пришла очень быстро и уже была на пороге, звоня в дверь, держа кнопку.

– Заходи, не стой на пороге, – Гарри всё ещё чесал свои глаза и не мог никак отойти от приятных видений во сне.

– Я так рада тебя видеть! – в глазах девушки дрожал хрусталик. Она говорила правду. – Безумно по тебе соскучилась!

– Я тоже, – парень отрешённо улыбнулся, помог девушке снять верхнюю одежду и проводил до гостиной.

– Твоя квартира совсем не изменилась, – она присела на край дивана, – всё работаешь, работаешь, а тратить когда начнёшь?

– Не знаю, – он отвернулся, посмотрел в окно и вернулся взглядом к своей собеседнице, – на самое необходимое хватает, а остальное – это блажь.

– Я бы с тобой поспорила, если ты, конечно, этого хочешь, – Элейт была заинтересована в Гарри настолько сильно, насколько могла бы показать ему руками и ногами.

– Не знаю, это тебе решать, – парень был понурым и уставшим.

– Хочешь, я могу сделать тебе массаж?! – девушка была искренней, а любое касание к спине и плечам парня могли разбудить в ней азарт.

– Наверное, было бы неплохо. Но для начала мне хочется просто поесть и поспать, – Гарри выглядел очень плохо.

– Хорошо, как скажешь, – девушка начала чувствовать себя хозяйкой, настоящей любящей, которая всегда готова находиться рядом со своим любимым человеком и быть нежной, внимательной, не забывая про свою обворожительность.

Ей не нужно было стараться произвести на Гарри впечатление, он и так многое уже повидал, чтобы чему-то слишком сильно удивляться. Да, красивая. Да, хорошенькая и заботливая. Ему бы не помешала такая жена, но вместе с тем ему бы не помешал хороший сон. Тягучая тина утаскивала его к себе в объятия. Гарри не мог сопротивляться тому, что хотел поскорее оказаться пластом на диване и уснуть. Все медленнее и медленнее в его голове проносились мысли. Они были противными и вязкими. Тут уже нет места снам про дальние приятные места, где много прохладной влажности и изобилие зелёных тропиков. Парень сидел неподвижно на своем месте, стараясь держать веки хотя бы полуоткрытыми. Но не получалось. Он почти скатился по спинке вниз, когда Элейт позвала его к столу.

За окном начинало рассветать. Солнечные лучи пробивались сквозь зыбкую темноту городских домов и старались проникнуть в каждое окошко. Гарри не мог овладеть собой, без сил сидел на стуле и устало воротил рукой вилку, тыкая в макароны с котлетами.

– Ты не такой, как обычно. Что случилось? – Элейт переживала за Гарри и хотела всем сердцем помочь ему, унять боль, облечь мир в светлые радостные тона.

– Я просто пришёл с ночной работы и хочу спать, – голос парня был вялым и тихим, едва слышным.

– Хорошо, – она всё поняла, – тогда скорее доедай ужин и ложись в кровать. А я просто побуду рядом с тобой.

– Спасибо, – парень смог произнести только это. Чудом он не упал лицом в тарелку, а потом, шатаясь, сумел добраться до спальни и рухнуть на простыню, укрывшись одеялом. Девушка присела рядом с ним и положила хрупкие ладони на матрац.

Она смотрела на него спящего и мечтала лишь однажды оказаться рядом с ним. Будучи обвенчанными, связанными узами любви и брака. Для неё мечта могла стать явью, стоило лишь немного изменить ход событий.

Они никогда не были вместе, и слова девушки по телефону, адресованные парню, могли лишь поселить в нем неуверенность и растерянность. Гарри никогда не мечтал о любви с Элейт и вряд ли бы согласился познакомиться с ней на улице по собственной воле. Но так уж вышло, что он стал избранником этой девушки, которая продолжала смотреть на его бледные опущенные веки. Ее рука плавно скользила по его спине, в её сердце журчали бабочки и птички пели сладкие трели.

Девушка раньше с ним общалась, мимолетно встречалась, пыталась зацепить, и всё безуспешно. Сегодня она специально подгадала момент, чтобы оказаться рядом с парнем в уединении. Всякий его знакомый говорил, что такая роскошь доступна не всем. И не каждый мог просто пройтись и погулять с Гарри, потому что его своенравный характер одиночки отталкивал многих. Он часто всем помогал, сам изрядно пострадал и больше не видел смысла в том, чтобы спасать чьи-то заблудшие души. Пропал энтузиазм, влекомый интересом.

Несомненно, многое можно изменить, разве только не разбудить парня и лечь с ним рядышком. Нет, она себе такого позволить не может. Да, Элейт долгие годы искала свою настоящую любовь и могла надеяться лишь на волю случая. От многих людей слышала, что стоит просто ждать и не торопить время. Но вместе с тем в её сердце запал именно этот молодой человек. Высокий ростом, с приятным тембром голоса, тёмно-зелеными глазами и сильным характером.

Да, он устал, чертовски сильно, и хочет просто отдохнуть, побыть наедине с подушкой. Она это прекрасно понимает, но не может смириться с мыслью о том, что он тот самый, единственный и самый лучший.

После долгих уговоров и отговорок самой себе девушка не смогла сдержаться. Сняв с себя одежду, она тихонько приоткрыла одеяло, легла рядом, укрыла их двоих и прижалась как можно сильнее. Ей нужно было его тепло, а он улыбнулся во сне.

Глава 4

Несколько моих рабочих часов сегодня прошли впустую. Смотрю на экран ноутбука и пытаюсь собраться с мыслями. Может быть, Пичер прав: статья проигрышная.

– Подсказал бы мне что-нибудь, ты же гений. Про тебя, между прочим, пишу, – говорю я, тяжело вздыхая вслух, переводя взгляд на фотографию Веске.

Глаза начинают уставать, смотря в одну точку экрана, спина начинает затекать, а моё общее состояние паршиво от недосыпа. Переключив свое внимание, рассматриваю за окном серый холодный туман, который накрыл весь город Вириан. Так всегда бывает перед бурей. Но надо что-то делать, а точнее, сочинять. Потираю ладонью лоб. Думай, Алекс, думай. Зачем ты столько лет училась, если не можешь даже статью написать.

Так, ладно, возвращаемся к заданиям с лекций. Беру ручку и бумагу. Достаю с книжной полки блокнот, которым давно не пользовалась. Отщёлкивая маленький замочек, открываю его, рассматривая пожелтевшие листы. Да, влажность даёт о себе знать даже моим вещам. Будем писать мысли как письмо. Так делали много столетий назад «Диурнарии»– первые журналисты-первопроходцы.

Слышу звук ключей и хлопок входной двери. Замечательно. Лэс уже вернулась домой, а я ещё даже не начинала работать. Время очень быстро летит. Надо её встретить и обнять.

Выхожу из комнаты, наблюдая, как она снимает кожаные сапоги в прихожей.

– Алекс, туман уже такой густой. На днях объявят о запрете выхода на улицу. Имей в виду: я останусь в исследовательском центре. Работы очень много, – говорит Лес, расстёгивая пальто.

– Да, я смотрела сейчас в окно: там уже ничего не видно.

– Смотри, что я купила. Твои любимые шоколадные пирожные, – улыбнулась Лэс, указав взглядом на прозрачную круглую упаковку.

– Спасибо, но праздновать особо нечего. И настроения тоже нет.

Лес берёт в руки коробочку с вкусностями и смотрит на меня.

– А почему ты такая бледная? – спрашивает она, хмурясь.

– Плохой сон с призраками из прошлого, – отвечаю я, опуская взгляд.

– Так, понятно. А ну-ка, пойдём на кухню, сейчас ты мне всё расскажешь!

Погасив в прихожей свет, следую за ней и замечаю, что хромать на одну ногу из-за травмы она стала сильнее. Лэс очень худенькая, чуть ниже меня ростом, с небольшой сединой в светло-русых волосах. Всегда спокойная, может улыбнуться, но уголки её губ всегда чуть опущены. И я никогда не слышала, как она смеётся. Это придаёт ей загадочности или странности.

– Мы не отпраздновали твоё первое назначение как журналистки, – продолжает подбадривать меня Лэс, наливая воду в серебристый чайник.

– Спасибо тебе большое за поддержку, но поздравлять не с чем. Ни статьи, ни первой зарплаты у меня ещё нет. Чувствую сегодня себя бездарностью, – говорю я, открывая коробку из кондитерской.

Рассматриваю шоколадное пирожное без шоколада. Это краситель как всегда. Шоколад-бобы просто-напросто перестали расти в нашем климате. Беру один и кладу на тарелку.

– Так, выше нос, юная леди, и помни, что ты пишешь с детства. Просто тебе нужно больше вдохновения. Да, и ты не рассказала, о чём статья?

– О скульпторе Артура Веске. Его памятник убрали из центрального парка.

– А я помню его. Такая шумиха была в городе, когда он бесследно пропал. Странная история.

– Согласна. Поэтому мне бы хотелось провести расследование, жду книгу от Пичера. Возможно, она мне поможет, просто нужно больше информации. Как твои дела?

– Так, чайник вскипел. Сейчас заварим твой любимый травяной. Алекс, ты же знаешь, у меня очень много работы перед изменением погоды. Постоянно приходится следить за уровнем кислорода. В нашем климатическом центре сейчас ажиотаж, представители управления города пожаловали. Сотрудники всех спецслужб наготове, больше всего опасаются мощности грома. В этот раз он будет особо сильный. Не пугайся, ты ведь будешь одна здесь.

– Не переживай за меня, я справлюсь.

– Вот и прекрасно, ну, давай пить чай. Всё готово.

Лэс всегда беспокоится за меня. Никто ещё из людей не может привыкнуть к глобальному изменению климата. Это период долгих десятилетий. Власти скрывают достаточно много информации от людей во избежание паники и страха. Пропажа людей, различных видов растений, полезных ископаемых. Мир изменился.

Раньше Лэс упоминала о параллельных мирах и даже проводила исследования. Но потом разговоры об этом закончились. Только в силу моей профессии я поняла, что о таких вещах в наши дни лучше молчать, чтобы тебя не посчитали за психически ненормальную или, не дай бог, признали твою болезнь заразной. Возможно, пропажа людей как-то связана с одним из этих фактов. И Артур Веске стал одной из жертв. Эта мысль мне понравилась. Но вопрос: как и где я могу узнать об этом больше?

Продолжаю слушать новости Лэс, рассматривая её лицо. Она постарела незаметно для меня. Люблю её с детства. Даже когда мы на расстоянии друг от друга, знаю о её искренних чувствах и заботе обо мне. Лэс – мой ангел-хранитель. Я всегда желала видеть её счастливой, несмотря на всё пережитое в нашей жизни.

Себя она посветила климатологии. Одна из самых популярных профессий нашего времени. Однажды, очень давно, она рассказывала о человеке, которого полюбила. Но у них не сложилось и я не знаю почему, а спрашивать боюсь: вдруг ей будет больно вспоминать об этом. В те далёкие времена она ушла с головой в работу.

На моей памяти нет ни одной счастливой истории любви. У меня ни с кем не может быть задушевных бесед, кроме Лэс. Но о взаимной любви я могу лишь только читать.

«Настоящую любовь познать не каждый может, но тот, кто почувствует её, изменится навеки».

Вспомнила я слова Оттен Болистон. Слишком часто я стала думать об этих чувствах.

Закончив с нашим чаепитием, я обняла и поцеловала Лэс перед сном, пожелав ей доброй ночи.

– У тебя все обязательно получится, –  говорит Лэс, обнимая меня.

– Спасибо тебе большое, моя любимая кузина, – наши объятья перед сном давно стали традицией.

Возвращаясь в комнату, я сажусь за свой любимый письменный стол и смотрю на чистые страницы блокнота. Возможно, кузина права: мне не хватает вдохновения и хорошего сна. Погасив свою настольную лампу, подхожу к своей кровати и забираюсь под одеяло с головой, как в детстве. Прохладный воздух мне привычен. Но тут, под одеялом, чувствую тепло вокруг. Его не хватает мне. Думая о нём, я погружаюсь в глубокий сон.

Бесконечные солнечные лучи играют между собой бликами на стекле издалека. Они будто прокладывают узкие тропинки, как мои друзья. Тёплый воздух ласково обволакивает мою кожу по кругу. Касаясь пальцами прозрачного луча, я тихонько следую туда, куда он направляет. Рядом с собой не замечаю пространства, лишь шуршу белой тканью моего длинного платья.

За лучом иду недолго. Впереди себя я наблюдаю танцы игривых бликов, они, словно забавляясь и радуясь, дают подсказку мне: «Посмотри, где мы». Это вовсе не стекло, а загадочное, будто магическое, зеркало. Оно меняет цвет, играет с моей тенью, не давая увидеть собственное отражение. Красивое, высокое и странное чувство, как будто бы моё, родное. Солнечные блики разбегаются по сторонам, освещая контур его рамы волшебством. Прикоснуться мне хочется рукой, но не успеваю дотронуться до него, как зеркало показывает мой взор.

Тепло вокруг становится сильнее и даже горячее. Оно нежно обжигает, отчего приятно моему телу. Солнечные тропинки исчезают бесследно, и прозрачность окружения показывает мне… Пространство незнакомо, но приятно глазу и моей душе. Зеркало вновь играет, словно обманывает зрение. Раскрывает отражение и зовёт меня зайти в него. Чувство смелости вселяется внезапно, и, затаив своё дыхание, принимаю приглашение, уже хочу шагнуть в него. Тёплая рука берёт за ладонь мою, и, обернувшись резко от испуга, я вижу незнакомый взгляд молодого человека. Его цвет глаз манит, завладев моим вниманием. Оторвать взгляд нет ни сил, ни желания. Рассмотрев зелёные глаза, хочу сказать.

– Я….

* * *

Мелодия любимого будильника настойчиво просит меня открыть глаза. И, посмотрев в полумрак, я вновь их закрываю. Хочу вновь прокрутить свой сон, запомнить цвет глаз и волос. Это был высокий молодой человек и, если я не ошибаюсь, брюнет. Никогда с ним не встречалась. Мной овладело любопытство. Может ли быть такое, что он существует…

Как хочется, чтобы сон стал явью. Я вновь открываю глаза. На моей памяти это самый лучший сон, который я видела, и хочу немедленно рассказать об этом Лэс. Резко встаю с кровати и, не надев свои домашние тапочки, бегу в комнату к кузине. Её постель заправлена. Наверное, позвонили с работы и вызвали раньше обычного. Как жаль.

Я обязательно ей всё расскажу, когда она вернётся. Моё настроение взлетело по десятибальной школе вверх. Возвращаясь быстрыми шагами в комнату, обуваю тапочки и лечу на кухню завтракать. Сегодня я напишу статью или хотя бы её часть. А вдохновение у меня теперь есть. С названием: «Зелёные глаза».

Глава 5

Элейт бегала за Гарри с того самого момента, как только случайно увидела его вдалеке и попробовала мечтать. Он должен был стать тем самым, единственным, или и так является им, но в любом случае каждое касание его плеч и время рядом делали её счастливой. Парень не поворачивался в ее сторону, лишь протяжно сопел. За последние несколько дней он изрядно устал. Сначала дневные смены и куча дел после них, когда ближе к вечеру перестаешь чувствовать ноги, а потом уже жуткая тяжесть мыслей и мечты поскорее добраться до выходных. Они всегда наступали вовремя, но мчались так быстро, что парень буквально не успевал подумать о том, что собой представляет его жизнь.

Утром – тяжёлый подъем и ненависть ко всему происходящему. Почему человечество не придумало более простой и приятный способ заработка денег? А еще, как можно чувствовать себя живым человеком, если на работу и сон тратится больше времени, плюс к тому на дела, чем на те моменты, которые можно целиком и полностью посвятить только себе без зазрения совести. Вот проснулся, нехотя потянулся, поднялся. Поправил за собой простыню и отбросил чуть подальше одеяло. День начался, и вне зависимости от того, с какой ноги, многое решается нашими мыслями.

Изо дня в день одно и то же. А когда-то давно я был более счастливым…

Эту фразу Гарри любит вспоминать так же часто, как и твердить, что он нашёл счастье в одиночестве. Без всяких ревности и душевных ран он помнил, когда еще в самом юном возрасте гнался за мечтой, пересекая овраги и играл в солнечных зайчиков. Парень, будучи солнышком, гнался за восковыми фигурами, пытался их согреть и тем самым пачкался сам. Те девушки, которые были одарены его вниманием, превращались в «зеркала» и отражали эмоции, возвращая обратно ему чувства. Замкнутый круг. Для любви нужен человек или зеркало. Можно же просто подойти к своему, что висит в коридоре, подмигнуть левым глазом, и, считай, уже все: ты кому-то понравился.

Во всем этом парень видел лишь издёвку и не переносил на дух собственное отражение, ведь оно смотрит на него и осуждает.

Да, Гарри, ты заметно изменился. Не то чтобы стал ужасным, но посмотри на себя… Понурый взгляд, потухшие зрачки, уставшие руки по бокам, которые не могут лишний раз подняться, чтобы раздвинуть уголки рта. Любое событие окрашено не самыми приятными ощущения, ведь даже на солнце, взглянув на него издалека, ты найдёшь отражение чёрной дыры. Она в твоём сердце… И каждый день ты питаешь его, кормишь.

Отчасти можно было легко согласиться с данными мыслями, но парень был настолько уверен в своей прагматичности, что ни зеркало, ни любой другой человек не могли бы сделать его счастливым. Тогда, может, стоит для этого просто захотеть и станет проще? Увы, но нет. Его жизнь – это сплошной хаос. Постоянные вращения мыслей по кругу создают торнадо, где плавают пережитки прошлого и надежды на будущее. Вряд ли он живёт сегодняшним днём, чаще смотрит вперед и омрачает его тем, что было раньше. Но оно того явно не стоит. Но тогда зачем всё это…

После ночи наступает день, потом опять по кругу. Многое в этой жизни циклично, но только не сам Гарри. Стоя на остановке под проливным дождём, закутавшись в куртку с капюшоном или просто в футболку во время летней знойной погоды, он не ощущает разницы. Мир для него выглядит не глазами дальтоника, а чёрно-белым кино. От времени года на улице нет смысла так же, как и от того, куда бегут эти люди. А ведь они постоянно спешат. Парень мало знает тех, кто просто идет не спеша, потому что круг не заканчивается, стоит ему лишь начаться.

Ворочаясь с боку на бок во сне, он не замечал того, что на самом деле просто лежит неподвижно уставшим грузом «мешка с костями». Во сне да, он плывёт по океану, который никак не заканчивается. Местами это похоже на реальную жизнь. Безветренная погода или шторм, какая разница, если он в каюте пьёт минералку или держится за штурвал на судне. Смысл существования для него потерян. Часто вокруг всем твердил, что ищет понимания, хотя сам ни разу не старался достаточно глубоко проникнуться своими ощущениями.

Издалека доносится аромат поджаристой корочки блинов. Сейчас бы сметанки сверху, как бы было хорошо. На мгновение кажется, что берег близко и этот аромат распространяется по всей водной глади, издалека. Там, где-то неподалеку, недавно открылась забегаловка, предлагающая чай и оладьи с медом. Гарри на диете от еды так же, как и от любви. Но запах щекочет его ноздри, манит, предлагает пришвартоваться у берега и заглянуть. Свет из окон кажется совсем рядом, а вместе с тем неожиданно повеяло холодом. Парень проснулся.

– Добрый вечер, милый! – Элейт готовила блины на кухне. – Как тебе спалось?

– Не знаю, – хмурый Гарри никак не мог расправить свои брови, – снилось, что плыву против течения по океану. Потом резко стало холодно, потемнело, и я почувствовал вкусный запах.

– Хи-хи, – девушка была довольна и искренне улыбалась, – примерно полчаса назад я поднялась и пошла приготовить тебе еды. Садись, а то скоро всё остынет.

Шатаясь из стороны в сторону, парень доковылял до стула и сел за стол. Глаза еще толком не открылись. По ощущениям, он проспал около двух часов, хотя на самом деле, прошло целых шесть. Сейчас нужно просто перекусить, потом лечь обратно и продолжить свое путешествие. Но Элейт была взволнована тем, как ей казалось, что между ними появилась искра.

– Скажи, хорошими ли получились блины? Я их не передержала? – ей нужна была причина, чтобы начать разговор или просто получить похвалу за навыки хорошей домохозяйки.

– Намного лучше, чем если бы я купил их в магазине из морозилки, – Гарри улыбнулся и продолжал причмокивать.

На душе Элейт стало очень тепло. Ей хотелось взлететь, но также необходимо соблюдать спокойствие. И, черт, как же это сложно! Перед ней тот самый парень, о котором она мечтала с того самого момента, как только подумала, что хорошо было бы посвятить себя и всю свою жизнь одному человеку. Она не старше и не младше его, одногодки, и ни разу никогда не встречались. Но девушка верила в любовь с первого взгляда и в то, что она сумеет растопить его грустное сердце.

Гарри не придавал подобным мыслям значения, просто жевал и принимал данную ситуацию как должное. Ему не было никакой разницы, что практически незнакомая девушка пришла в гости и предложила отведать угощение. Сначала согревала его, прижавшись к спине и обняв своими хрупкими руками, а потом решила сделать приятный сюрприз. Естественно, она надеялась на взаимность, что душа парня перестанет быть чёрствой и он отблагодарит её. Но как такое могло, в принципе, стать фантазией, если она совершенно не знакома с ним в попытках и образе пресловутого общения.

– Ну как?! Тебе все понравилось?! – глаза Элейт горели ярче сапфиров, когда на неогранённый камень падает яркий свет.

– Очень! Спасибо тебе большое, – Гарри поднялся из-за стола, – а теперь я бы хотел еще поспать.

– А я?! – девушка была возмущена.

– Ты очень хорошая хозяйка, – вялый парень остановился возле стола и начал протирать губы салфеткой, – и я уверен, что встретишь такого же хорошего парня.

– Спасибо! – не было ни малейшего понятия, как следует реагировать в данной ситуации, но она осталась довольна. Сочла это за комплимент и захотела большего. – А можно мне побыть с тобой ещё?!

– Конечно, – он посмотрел на нее, и губы изогнулись в едва уловимой улыбке, – если ты не против смотреть на моё сонное неподвижное тело.

– Хи-хи, – она засмущалась, – наоборот, я очень сильно хочу, чтобы ты скорее восстановился.

– Ну вот и замечательно, – Гарри небрежно бросил полотенце на стол и вяло побрёл обратно в комнату. Когда он оказался на диване, его веки слишком быстро закрылись, и он не успел сказать ни слова.

Элейт ощущает себя героиней их истории. В фантазиях милой девушки, если все действительно выглядит так, что у нее получится заполучить любовь «раненного жизнью» парня, то она станет самой желанной. Для них это извечная трагедия, переплетённая с трагедией. Не всякая сможет вынести человека, так сильно замучившего себя, но у неё это точно получится. Пристроившись поближе, девушка начала гладить его по руке, спускаясь от плеча.

Сначала они начнут встречаться, и она будет самой лучшей возлюбленной на свете. Потом он влюбится в неё и задарит разными классными штучками, включая шоколадки и цветы. Главным этапом станет признание в любви, клятва на одном колене, замужество и детки. Она хочет двух-трёх, не важно. Главное, чтобы от него.

И много ли таких, похожих на нее, на свете, ей невдомек. Сначала буря эмоций, потом море разных ощущений, и, наконец, они нашли друг друга.

Стоп. А может ли быть такое, что я ему не нравлюсь?! Нет, что за глупости. Конечно, нравишься. Но на всякий случай стоит уточнить… Или всё же надо дорожить этим моментом, обманывая себя. А вдруг это не обман…

Ее мысли вращались по кругу, не давая покоя. Она сделала все правильно, пришла с едой, потом еще раз приготовила другое блюдо. Он спит сытый и довольный. А действительно ли ему это было нужно.

Предположения и страхи Элейт играли с ней в страшную игру, где на кон ставятся все её чувства. Она слепо верит всему происходящему или должна все же спуститься на землю и хорошенько обдумать всю ситуацию, что сложилась в течение нынешнего дня. Он, конечно же, красавчик, но, помня прошлый случай, когда девушка влюбилась в другого парня и потом долго мучилась, не хотелось бы повторять его вновь. Стиснув зубы, стоит всё же нарушить это неловкое молчание или подождать ещё чуть-чуть. Но лучше узнать всё сразу, чем тешить себя мнимыми надеждами.

– Гарри… Гарри, ты меня слышишь? – Элейт тихим, едва слышным голосом пыталась прокрасться в сон парня и поговорить с ним.

– Да-а-а… Очень… хорошо…слышу… Очень, – вялый голос бормотал и что-то жевал. Значит, сон был на самом деле крепким.

– Скажи, пожалуйста, ты стал бы со мной встречаться, – она немного опешила, но набрала смелости в голос, – ты готов в меня влюбиться?! Ответь, только честно.

Естественно, девушка хотела, чтобы ее грёзы оправдались, а потому наивный жест, скрещенные пальца, шёпот невнятных слов к потолку и почти намокшие глаза. Нет, она сильная девушка. Но постоянно бегать за парнями ей надоело. Мама еще давно сказала, что её дочь слишком влюбчивая и открытая ко всем людям. Это не только хорошо, но также и плохо.

– Никто не знает, что будет завтра, – слова Гарри стали более отчётливыми, – послезавтра да, опять пойду на работу и круг начнётся по новой, – вновь послышались протяжный свист и сопение.

– А как же мой вопрос?! Ответь, пожалуйста, – Элейт было тяжело, её голос дрожал, перехватило дыхание.

– Я не буду ничего обещать так же, как и отрицать, – парень смачно зевнул, – всё что угодно может произойти, мне сложно предсказать будущее, – потом длительная пауза, – но…

– Ну же, говори скорее! – девушке было очень тяжело.

– Но сейчас я не готов к тому, чтобы влюбиться в кого-то, кроме одиночества. Оно стала моим спасательным кругом посреди бренности жизни и постоянной суматохи. Прости меня, – парень повернулся к ней и поцеловал ее в щёчку, – если бы я был более живым, у нас могла бы получиться запоминающаяся история с продолжением и счастливым финалом, где наши имена напишут на одной тёмной плите и вкопают в землю, – он улыбнулся, а потом вновь стал мрачным, – но сейчас нет. Увы, я не готов к тому, чтобы быть разорванным в клочья от своей жизни и счастливой любви.

Элейт была потрясена до глубины души, хотя чего она вообще могла ожидать от человека, которого сделала своим суженым по одному лишь мимолетному взгляду. Да, он её поцеловал. Потом прижал к себе, когда слёзы сами текли по щекам девушки. Она прижалась ещё сильнее, не желая заканчивать этот момент и ни с кем больше не делиться этой историей. Их губы ещё долго переплетались, щёки горели от горя, соли и тепла.

Но потом он просто проводил её до выхода из подъезда и пожелал удачи. И только сейчас слёзы потекли обильными ручьями. Гарри не пытался коснуться её сердца, не играл на струнах души, не был основателем оркестра их совместной любви, если такое могло бы произойти. Он слишком много потерял и мало получил взамен, чтобы однажды поверить, что всё же найдётся та самая.

Нет, парень перестал всем верить, а порой сомневался даже в себе. Сейчас его никто не сможет убедить в том, что любовь – самое необходимое волшебство на свете.

Глава 6

Лёжа на диване, не думая о постоянной суматохе и бренности мира, Гарри был готов пробыть в таком состоянии ещё долгое время. Завтра выходной, а значит, он постарается его провести только для себя. Там не будет места его друзьям или всяким другим, кто захочет добраться до него, как он во сне, когда плывёт по течению.

И на самом ли деле всё в точности так, как ощущается собственным телом? Приятный морской воздух, солоноватые осадки в ноздрях, бескрайние мечты о том, что однажды он всё же окажется рядом с берегом и начнёт новую жизнь. А нуждался ли он в ней? Может, нынешнее и так прекрасно собой, что больше ничего не хочется. Парень грезил в приятных картинках и смотрел по сторонам, окидывая взглядом морскую пучину. Самые приятные эмоции за последнее время он испытывает прямо сейчас. Спокойствие, умиротворение и путешествие. Хотя вряд ли бы он согласился на подобное мероприятие осознанно, будучи бодрствующим и мечтающим. Порой страх сохранения личной жизни имеет гораздо большее значение, чем азарт перед неизведанным.

Ворочаясь с боку на бок, Гарри был похож на человека, которому снятся кошмары. Но всё было совсем иначе. Светло-голубой бриз с вкраплениями белого цвета убаюкивал его на тяжёлом матраце. Часы неминуемо шли вперёд, отсекая минуту за минутой. Мысли в голове становились более отчётливыми и ясными, хотя всё также кишели надоедливым роем.

Пора просыпаться. К чему такой долгий сон? Ещё чуть-чуть, и уже можно привыкнуть к хорошему.

Но стоило только Гарри подняться с дивана, как тут же он ощутил сильную ломоту в спине, плечах и руках. Просто так бесследно ничего не проходит. Минувшая смена, она же ночная, сыграла немалую роль в самочувствии парня. Он бросил взгляд на стену, рассмотрел циферблат часов, прикинул, что проснулся аккурат перед обедом и потихоньку начал вставать с простыни. Она была скомкана, исковеркана, изображала собой треугольник. Получается, сон действительно был хорошим, раз он так активно спал.

В ногах и в теле не было желания, как и в самой голове. Несколько раз через дрёму он слышал отдалённые звуки вибрации, похожие на крик чаек или шум прибрежных волн. Все равно это не имело никакого значения, пока парень просто собирался приготовить себе еды. И опять всё пусто в холодильнике.

– Скажи мне, мой друг, когда ты прекратишь паясничать?! – после короткой реплики Гарри мягко стукнул ладонью по белой дверце.

Нет, он не со зла. Просто опять казалось, что целый мир настроен против него и не желает перемирия. Его блестящий приятель тут ни при чём, просто довольно часто такое бывает, когда силы покидают человека и он остаётся наедине с собственными страхами. Иногда парню казалось, что он лишён предрассудков, а просто медленно плывёт по течению и смотрит на окружающий мир глазами ломбардного оценщика.

Это красиво, но не слишком дорого стоит… Так, а за это я бы поторговался, и мы могли бы прийти к общему согласию. Естественно, в мою пользу.

Так бывает довольно нередко, и нет нужды обязательно быть самым строптивым человеком на всём белом свете. Жизнь превратилось в постоянные столкновения с собой и своими прихотями. Иногда они, а порой и простые потребности. Гарри молча подвигал губами, сдвинул брови, погрозил пальцем холодильнику и побрёл обратно в комнату. Ничего не хочется делать. Сейчас не помешала бы пара лишних рук, и, возможно, он слишком рано выгнал Элейт из своей квартиры. Но давайте рассуждать честно: если бы не это, то что тогда. Пару трюков наподобие того, что он заинтересован в ней. Потом несколько дней на двоих, проведённых в приятном общении, и под конец они в постели. Это как минимум некрасиво. В его жизни не было подобных историй, когда парню приходилось кому-то разбивать сердце. Но зачем начинать, если оно того не стоит. Превыше собственной морали может быть только обязанность перед собой, что ни в коем случае не надо обижать людей. Оно того не стоит, уж точно.

Прямо сейчас Гарри мог бы позвонить и пригласить её обратно из-за одной лишь прихоти, что ему лень идти в магазин за продуктами или стоять у плиты и готовить себе еду. Телефон опять завибрировал, но на этот раз Гарри обратил на него внимание. Несколько десятков пропущенных звонков от его извечных приятелей Кейда и Фреда. Такое ощущение, что они никогда не работают и вообще не знают, что это такое.

При нынешнем графике парня он вряд ли самовольно бы согласился пойти с ними погулять или быть инициатором встречи. Чаще всего он проводил дни дома, один за другим. Зачем нужно тратить лишние силы, чтобы потом об этом пожалеть несколько раз?

– Алло, здравствуйте, я Вас слушаю, – девушка ответила на звонок Гарри.

– Здравствуйте. А у Вас приятный и милый голос, – потом он немного оторопел, почувствовав, как оператор с другой линии смущается, – сегодня я не в духе, устал. Пожалуйста, можно мне что-нибудь вкусное и сытное?

– Хорошо, ожидайте курьера, – подождав ещё немного, девушка ответила, – спасибо за комплимент, мне очень приятно, – после короткой паузы послышались протяжные гудки.

Да, Гарри умеет быть галантным тогда, когда сам этого захочет. Неприятным совпадением будет то, что той самой девушкой может оказаться Элейт. Тогда ему придётся краснеть. Хотя с чего бы вдруг. Он просто поднял человеку настроение до конца рабочей смены.

Вот бы и мне кто-нибудь также поднял настроение…

Звучит как параноидальная глупость. К нему вчера приходила красивая особа, которая могла хоть как-то и даже довольно сильно помочь ему справиться с собственными вредными мыслями, но гордость оказалось выше всего и всех прочих.

Нет, вовсе не так. Я просто не хочу никому дарить ложные надежды.

И в этом была своя настоящая правда. Стоит лишь быть честным перед самим собой, чтобы понимать, где и как себя вести. Гарри облокотился на спинку в который раз, лишь ожидая звонка в дверь. Но его не последовало, а после этого – звонок на телефон.

– Здравствуйте. Извините нас, пожалуйста, мы не сможем доставить Вам блюдо, – голос по ту сторону разговора был довольно грустным.

– Хорошо, ничего страшного, – парень действительно не придал этому большого значения, – и всё равно у Вас очень приятный голос.

– Спасибо, – она, наверное, покраснела, – хи-хи. До свидания.

И вновь – гудки, только без обещания прибытия еды. Парень заставил себя подняться и пойти на кухню. Забросив в машинку стираться грязные вещи, начал готовить себе завтрак – глазунью из четырёх яиц и колбасы. Это единственное, что из продуктов можно было сейчас съесть. А потом он обязательно пойдёт в магазин.

И казалось, что жизнь начала немного меняться в лучшую сторону. Ночная смена позади, а впереди целых полдня, если не делать из этого трагедию и преуменьшать подобные факты. Барабан перестал крутиться, уняв вибрацию и дрожь полов. Парень достал бельё из машинки и повесил его сушиться на балкон.

Значит, сегодня можно просто весь день просидеть дома, а завтра опять пойти на работу.

Первая часть мысли ему понравилась больше, чем вторая. Несмотря на серьёзность всей ситуации, многим можно пренебречь, когда после напряжения наступает высвобождение. Для него не было ничего лучше, чем полулежа на кресле или диване в зале смотреть противные ток-шоу. Они такие же, как и он сам. Местами несуразные и довольно глупые. Гарри смотрел на эти игры с пренебрежением и надменностью, хотя сам прекрасно понимал, что в один из дней он станет похожим объектом всеобщего изучения. Когда-нибудь, после смерти, – хоть бы она случилась нескоро, – существа с других галактик будут изучать его останки и запишут корявым почерком в своей иссохшей книжке или просто запомнят: «Человек трудоспособный, полный дисциплины и своенравия, забывший о том, что стоит иногда просто жить и наблюдать каждое мгновение как последнее».

Хватит с меня этих инопланетных передач! Надоело!

Щелчок кнопки на пульте, картинка расплылась и поменялась. Теперь Гарри оказался в мире животных. На самом деле это очень интересный процесс – наблюдать за дикими зверями в их привычной среде обитания. И все же кто-то умудрился снять их на камеру, смонтировать видео, выложить в сеть. Без разрешения и прочих официальных процедур. Подобное кажется сомнительными увёртками человеческого мозга, хотя парню хватало того, чтобы просто смотреть на светящийся экран. Происходящее выглядело довольно забавным, когда картинки сменяют друг друга под мелодичную музыку.

Между показами жизни животных телепродюсер решил представить вниманию зрителей еще более смешные эпизоды, и тогда парень опешил. На видео показывали медведя, еще совсем маленького, который просто гулял по своему лесу, случайно наткнулся на чесалку, обёрнутую вокруг дерева, и зеркало.

Ну это уже перебор.

Гарри выключил телевизор и продолжил сидеть молча, уткнувшись лицом в экран телефона, лежащего на столе. Одно за другим ему приходили сообщения, на которые совершенно не хотелось отвечать. Не было никакой цели или нужды поддерживать этот разговор. Друзья присылали ему картинки, которые он не мог посмотреть, потому что вообще не желал этого, а также надоедливые сообщения и призывы погулять с обещаниями показать интересные места.

Ему это неинтересно, как и то, почему ныне, оставшись наедине с собой, он чувствует смертельную тоску по тем дням и моментам, когда мог представить себя более живым и открытым целому миру. И больше всего его смущали не сообщения друзей и их приставания, а зеркало, в котором мишка испугался сам себя. Как же хорошо он его понимает. За все прошедшие годы в квартире парня не было ни одного места, где ему хотелось бы посмотреть на себя, ибо это казалось странным. Желая не ощущать себя нарциссом, еще в раннем возрасте парень разбил все зеркала в квартире и часто получал за это нагоняи от мамы. Приходилось бегать из комнаты в комнату, прятаться в разных местах, но он никогда не был спокоен, видя своё отражение.

«Дз-дз, дз-дз»

Очень упрямый звук дверного звонка. Видимо, его друзья сумели прийти к нему. Похоже, что на самом деле очень сильно соскучились.

– Привет, Гэрри! – Фред улыбался и протягивал руку.

– Привет, Гэр! – Кейд смотрел на него, прячась за спиной друга.

– Что вам нужно?! – парень был не в духе, из его ноздрей вылетал напряжённый воздух.

– Да так, ничего, – Фред осматривался по сторонам, водя носом и глазами по кругу.

– Это была моя инициатива! – Кейд немного шагнул вперед.

– Нет, моя! – второй его перебил.

– И все же? – Гарри был внимателен и взвинчен.

– Брата-а-ан, пошли гулять! – они расплылись в широкой улыбке.

– Да, пойдём! – тот, что со светлыми кудрями, был настойчивее всех.

– И зачем? – их общий друг был в смятении.

– В смысле?! Ну просто так… Пошататься по городу, посмотреть на классные машины, помечтать, – Кейд пытался стоять на своём мнении, считая его единственно верным.

– С девочками познакомиться? – Фред подхватил идею прогулки.

– Во, тоже отличная идея! Ну что, идём?! – их глаза одновременно горели.

Гарри стоял и смотрел на них, не понимая, что нужно ответить этим двум пришедшим к нему поздно вечером друзьям. С одной стороны, да, прогулка не будет лишней, и все такое. Но с другой – ему завтра на работу, не хотелось бы проспать.

– Работа твоя никуда от тебя не уйдёт! Правда, Кейд?! – Фред обратился к своему приятелю.

– Угу, – он был неряшлив, потому-то именно сейчас растягивал жёванную жвачку и запихивал ее обратно в рот.

– Фу, прекрати!

– А что такого?!

– Да ничего… – Фред наградил своего приятеля усмирительным взглядом и вновь повернулся глазами к Гарри, – кстати, мы тоже скоро выходим на работу, а пока решили проветриться. Так, скажем, чтобы лёгкие не покрылись паутиной, – он толкнул парня в бок, – пошли, чего тянуть-то?

– Ладно, собираюсь. Ждите меня внизу, – Гарри был недоволен таким исходом событий, что его всё же вытащили на улицу, но тут уже ничего не поделаешь. Может, и правда, так будет лучше.

Им точно, а мне не знаю.

Всё чаще и чаще он был похож на ворчуна, который больше всего любил бубнить себе под нос и ругаться. Парень уже почти эмоционально выгорел. Ментально ощущал себя здоровым. Но все же маленькая песчинка недовольства теплилась в его сердце. Наконец-то Гарри перестал думать об Элейт, хотя и не планировал. Совсем скоро он её забудет, перестанет вспоминать о подобном. Да, она могла бы стать его судьбой, но карты в их руках были разных мастей.

Глава 7

Моё приподнятое настроение резко переменилось в сторону самоанализа и выводов. Потрясающий сон обернулся для меня сомнениями и грустью, в которых порой сознательно хочу раствориться. Романтические чувства, о которых я мечтаю, – желаю любить и быть любимой, – вселяют в меня страх с такой же силой. Вечные страхи. Нет ничего на свете для меня важнее заветного желания испытать трепет взаимных чувств настоящей любви. А теперь, думая об этом, я закрываю глаза, возвращаюсь в память, воссоздавая мой прекрасный сон, вспоминая цвет зелёных глаз, хочу раствориться в них.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.