# Отряд дезактивации

Юрий Владимирович Смородников

Мир только оправляется после тяжелой войны. Прежние битвы оставили после себя много высокотехнологичных орудий. Теперь они не нужны, но все еще представляют большую опасность. Трое молодых людей отправляются на очередную миссию. Их задача: заглушить эхо времен милитаризма, отражающееся где-то в Дальневосточной тайге.

Небо заволокло тучами, снежное полотно уже не отражало лунный свет. Скоро тучи разродились крупными хлопьями снега. Они падали медленно, и ветер их не тревожил. Мороз стоял крепкий. Издалека могло показаться, что одноэтажные домики в долине жмутся друг к другу, чтобы согреться. Из труб домов, которые выглядели обжитыми, валил горячий дым, смешиваясь с темнотой ночи.

– Я задубел, – заявил Василий. Его рука потянулась в карман, нащупала пачку сигарет и тут же отпустила.

– А ты как? – обратился Василий к закутавшемуся в зимний бушлат пареньку. Одежда была явно ему не по размеру, но в мороз так даже теплей. Парень только взглянул на Васю и кивнул.

– Вася, помолчи. Вдруг спугнем, – донесся голос откуда-то сверху.

Это был Тимур. Он лежал на крыше сарая, за которым затаились двое его товарищей. Он единственный имел военную форму, подходящую для суровых морозов этих земель. Бело-голубое пиксельное покрытие костюма делало Тимура почти невидимым на занесенной снегом крыше.

Вася улыбнулся, приложил палец к губам и прошептал:

– Тише, командир ругается!

Тимур недовольно ёрзал на крыше, хоть ему и полагалось лежать неподвижно. Затекающие конечности быстро замерзали. Он взглянул в цифровой глазок винтовки: черная полоса леса становилась в нем синей. Ни движений, ни тепла винтовка не фиксировала.

– А может, она нам втирает дичь? – молчать больше нескольких минут Вася не умел. – Одно слово – деревня. Скучно тут, вот и выдумывают всякую…

– Вася! Дай-ка мне обычный оптический прицел. Не доверяю я этой штуковине.

Вася нагнулся к лежавшему у ног пластиковому чемодану, который открылся, считав отпечаток пальца.

– Его тебе так закинуть или с этой стороны залезть?

– Просто обойди сарай и дай прицел.

– А если спугну?

– Некого тут пока пугать.

– Значит, и закурить можно?

– Еще чего.

Тимур отработанным движением заменил прицел.

– Так вот, не понравилась мне эта тетя. Видели, как она на нас смотрела? Она бы нам и про черта рассказала, лишь бы мы отстали. Что думаешь, Азик?

Азамат, самый молодой член отряда, пожал плечами.

– Обычная женщина. А ты бы как отнесся к трем мужикам в военной форме, да еще и с оружием?

– Как бы я отнесся? Да я бы на нас набросился на ее месте! Ну, ты сам понимаешь… Тут из мужиков остались пара пацанят…

– Вот он! – перебил Тимур.

В зеленом свете оптики он отчетливо различал приблизившуюся к краю леса фигуру: массивный неподвижный низ и быстро вращающаяся цилиндрическая верхушка. Азамат и Вася затихли.

– Сканирует что-то, падла.

– Вали его, командир! – глаза у Васи загорелись.

– Ждем!

Цилиндр остановился и сложился вдвое. Фигура пересекла границу леса и теперь медленно и плавно приближалась.

Их укрытие, брошенный сарай, находилось на самом краю деревни, ближе всего к таежной полосе. Рядом стоял их вертолет. Фигура двинулась к нему, застыла у одной из лопастей, снова расчехлила цилиндр, заменявший голову. Сканирование длилось так долго, что Васе, поневоле задерживавшему дыхание, пришлось вновь начать дышать.

Наконец дело было окончено, и фигура двинулась дальше. Несмотря на кромешную темень, можно было разглядеть некоторые детали. Это, несомненно, было творение человеческих рук. Размером не больше тумбочки, робот и по своему строению мало от нее отличался. Два треугольника гусениц по краям обеспечивали его плавное перемещение, цилиндрическая верхушка служила глазами и ушами, а вот остальное пространство должно было содержать батарею, оружие и боезапас к нему.

Робот не обратил на них никакого внимания. Тимур, лежа на животе, медленно развернулся, отчего на головы его озябшим товарищам посыпался снег.

Робот застыл возле одноэтажного домика, как будто опасаясь, что в окне сейчас зажжется свет, а затем продолжил двигаться в сторону дороги, оставляя за собой симметричный гусеничный след.

Тимур почти бесшумно спрыгнул вниз.

– Вася, идешь за мной шаг в шаг. Азамат, остаешься охранять черный ящик.

В глазах Азамата на секунду мелькнуло недовольство, но он ничего не сказал.

Двое зашагали по скрипучему снегу, стараясь двигаться так, чтобы в любой момент можно было уйти с линии обзора робота, спрятаться за домами.

– Кажется, я знаю, куда эта тумбочка направляется. – сказал Василий.

– Я тоже, – ответил Тимур.

Они вышли на другую сторону деревни и легли в снег: прятаться было некуда. Перед ними была широкая дорога, по которой рассеялись белые от снега остовы танков. Робот подъехал к одной из давно погибших машин, извлек из своих недр инструмент, напоминающий иглу, и несколько раз ткнул им в металл. При этом прозвучал высокочастотный писк. Он повторил это еще с несколькими танками, затем развернулся и направился обратно тем же путем, которым пришел. Он проехал совсем близко к Тимуру и Васе, так что на его корпусе можно было разглядеть японские иероглифы, но люди его не интересовали. Это могло говорить только об одном: робот находится в энергосберегающем режиме и среагирует только на быстро движущиеся цели. Когда робот преодолел половину пути до сарая, Тимур разложил винтовку на сошках и прицелился.

– Вот теперь пора!

Звук от пули, разгоняемой импульсным зарядом, был в разы тише, чем звук ее столкновения с металлическим корпусом. Робот повалился в снег на свою фронтальную сторону, гусеницы продолжали вращаться. В нескольких домах зажегся свет.

– Да! Так тебе… – Вася вскочил и помог подняться Тимуру.

Тимур едва заметно улыбался, но улыбка быстро померкла: не столько благодаря зоркости глас, сколько благодаря отточенному за годы войны шестому чувству, он приметил движение на горизонте. Тимур снова упал на землю, взглянул в прицел. На окраине леса находился брат-близнец только что подстреленного робота. Он вращал своим цилиндром быстрее обычного. Тогда Тимур перевел прицел на подбитого им робота: его цилиндр тоже вращался. Тимур грязно выругался, вернул оптику в предыдущее положение, но вместо робота там его ожидало уже готовое к бою оружие. Длинный плоский ствол, высунувшийся из видоизменившейся тумбочки, вспыхнул. Свет ослепил Тимура. Внезапно он почувствовал жар, кожа будто плавилась, щеки горели. Он перекатился, взглянул на черное, затянутое тучами небо. Раздался крик Азамата, затем тишину разорвали выстрелы. Тимур попытался встать, но сил хватило только на то, чтобы перевернуться на бок. Теперь свет горел в каждом неразбитом окне.


Деревня, в которую они прибыли этим утром, раньше называлась Двуречной, так как находилась в устье двух рек. Теперь же она именовалась Котиково в честь Алексея Котикова, командира танкового батальона, проведшего здесь одно из самых успешных танковых сражений Третьей войны. В новостях говорили, что именно оно и положило конец войне, но солдаты это мнение не разделяли. Во-первых, война после этого сражения продлилась еще почти полгода. Во-вторых, многие считали, что его роль в войне преувеличена. Несмотря на то, что основная ударная сила Японской империи здесь была разбита, батальон Котикова понес крупные потери. Мешанина из танков, ПТУР, подорвавшихся и не успевших подорваться дронов и прочей отрыжки военной промышленности теперь украшала дорогу возле деревни. Еще больше ни на что уже негодного стального хлама можно было найти в лесу неподалеку.

Само же Котиково, выпотрошенное военным призывом, сократилось втрое. Мужского населения в деревне практически не осталось. Отряд Тимура без вопросов со стороны местных занял один из множества брошенных домов.

– Ты понял, зачем он в них ковырялся? – спросил Вася, разливая горячий чай по жестяным кружкам.

– Искал пропитание, – ответил Тимур.

Он разглядывал в зеркале покрытое волдырями лицо. Брови и ресницы опалились, а глаза все еще слезились.

– Тебе повезло, что робот был на последнем издыхании.

– Не был. Иначе бы он не смог смотаться.

– Эта старая модель, начала войны. Тогда у японцев было много литьевых батарей, – вставил Азамат, с удовольствием прихлебывая горячий чай. Его все еще немного потряхивало, теперь уже точно не от холода.

– Да знаем мы, герой, – Тимур уселся за стол, поднял кружку, но тут же поставил ее обратно. От мысли о соприкосновении обожженных губ с горячим чаем он скривился.

– Ты лучше скажи, кто тебе давал команду стрелять? Всю деревню на уши поставил.

Азамат пожал плечами, он внимательно разглядывал кружку, стараясь не встречаться с командиром глазами.

– Запомни, доступ к этой штуковине – Тимур указал на стоящий рядом черный чемодан – есть только у меня.

– И у меня… В твое отсутствие, конечно, – вставил Вася.

– Я просто хотел помочь, – наконец выдавил из себя Азамат.

– Это мы поняли. Но с такого расстояния из импульсной винтовки не попасть. Только зря боезапас израсходовал. И зачем ты ее потом на землю бросил?

– Так она двигаться сама начала!

Вася чуть не подавился чаем, пытаясь сдержать смех.

– Это была автоматическая перезарядка. Вот поэтому я и говорю, доступ у меня и у Васи. Все! Не обучен ты ею пользоваться.

Азамат улыбнулся.

– Может, и не обучен, но собрать-то сумел.

За столом повисла пауза, ее нарушал только хруст галет, безжалостно уничтожаемых Васей.

– Ладно, проехали, – Тимур развернулся на лавочке, подтащил к себе чемодан и раскрыл его. – Завтра отправляемся в лес. Проверьте свое снаряжение.

Но ночь разместились так: Тимур в отдельной крохотной комнатушке, Василий и Азамат в другой, чуть побольше.

Несмотря на усталость, заснуть не удавалось. Тимур в очередной раз приводил в порядок содержимое чемодана. Он был сделан из крепкого черного пластика, его украшала надпись: «ЗАСЛОН», а чуть ниже – «Оружейный набор Стрелкова». Внутри в мягком поролоне были уложены две «базы» или два «основания», множество «модулей», боезапас ко всему этому добру, а также электромагнитные мины, «липучки» и прочая мелочь. Этот набор, именуемый среди солдат набором стрелка, позволял собрать высокотехнологичное оружие, подходящее под любой тип боя: от импульсной винтовки до противотанкового оружия. Его часто применяли в элитных подразделениях или при спецоперациях, в которых предстояло столкнуться с хорошо экипированным врагом. Тимур несколько раз собрал из двух «баз» разные типы оружия, даже те, которые практически не могли понадобиться в предстоящей операции. Просто так, чтобы не забыть. Затем он приступил к чистке модулей. Взвесил один из них на ладони. По отдельности все они были очень легкими, благодаря применению секретных сплавов, но уложенные вместе в чемодан оказывались довольно тяжелыми. Однако физическая тяжесть уступала другой, гораздо более гнетущей: Тимура не отпускала мысль, что он ведет людей на опасную миссию и отвечает за их жизни.

В соседней комнате груз ответственности был много ниже, а с оружием уже разобрались: Василий и Азамат почистили табельные пистолеты и улеглись, один на небольшой кровати, другой – на матрасе на полу.

Вася положил ногу на ногу, закинул руки за голову и уставился в потолок.

– Слышишь? Возится со своим чемоданом. А нам его завтра тащить на себе.

– Не такой уж он и тяжелый.

– Это ты как понял? Пока он в кабине вертолета лежал? Или пока мы его сто метров от вертолета до этой избы несли? Тащиться с ним через лес – другое. Но иначе никак.

– Ты ведь уже был на задании с Тимуром?

– Был, как же. Мы с ним полвойны прошли. И это он меня в специальный отряд позвал. Хоть я и упирался.

– А почему упирался?

– А потому, что все видели, что война к концу идет. И с передовой нас давно подвинули. А спецоперации – это, понятное дело, не в тылу сидеть, ящики грузить.

Азамат молчал. Он попал в отряд дезактивации совсем недавно и успел отработать только совместную тактику на полигоне, о которой Вася выразился так: «Классно побегали, но к тому, чем мы будем заниматься, это не имеет никакого отношения».

– Да ладно ты, не грузись. Наслаждайся. Тимур нормис. Дрючить нас за просто так не будет. Мы реальное дело делаем, хоть и опасное. Это для остальных война кончилась, а нам еще на пару лет работы минимум.

– Ты уже видел ходячий завод?

– Угу.

– Большой он?

– Как гребаная гора. Только представь, что это гора из танков, вся в пушках и прочем дерьме. И еще… Не надо про это с Тимуром говорить. Он этого не любит.

– Почему?

– Отряды дезактивации всегда из трех человек состоят. Один командир и двое принеси-подай, как мы с тобой. Давно ты к нам в отряд попал?

–Скоро два месяца будет.

–Вот-вот. А теперь подумай, почему Тимур прошлое не любит обсуждать.

– А!

– Ага. Вот и думай головой!


После короткого инструктажа они вошли в лес. Только-только начинало светать, снег, валивший всю ночь, перестал. Идти сквозь сугробы было нелегко. Василий и Азамат несли на плечах по походному рюкзаку, у Тимура за спиной на лямках висел оружейный набор Стрелкова. Василий оглянулся: между стволов деревьев еще был виден вертолет. Хотелось сказать, что ему не по себе, что пока он умело орудовал джойстиком, направляя вертолет к Котиково, и они непринужденно болтали, он чувствовал себя в своей тарелке. Теперь же смутная тревога терзала его изнутри. Но двое его спутников и окружающий лес молчали. В этом было что-то стойкое, что-то мужское, и Вася не захотел рушить это своей болтовней.