Виктор Зэнц
Точка возврата: Заслон

ГЛАВА 1.1 – Гас: Вызов из прошлого

Гасанбег Расулов сидел на полу, прислонившись к холодной стене квартиры. Из кофейного автомата в углу тянуло лёгким запахом жжёного пластика, а его собственные пальцы всё никак не решались нажать на кнопку вызова. На столе мигал терминал: Входящий запрос. Срочно. Козлов И.

– Ну-у-у… – протянул Гас, размазывая голосом, как масло по чёрствому хлебу. – Игорёк, старый ты паразит… чего тебе от меня надо?

Скатился на бок, вытянув ноги, на секунду прикрыл глаза. За окном шумел московский купол – из-за фильтров всегда казалось, что небо чуть желтоватое, чужое. Шумели машины, жужжали дроны, бежали по делам люди – а ему всё казалось, что он стоит в стороне, как зритель. Бывший зритель великой пьесы под названием «корпорация Заслон». Бывший.

Мигнуло уведомление.

Срочно. Подтвердите подключение.

Гас мотнул головой, расстегнул старый халат (да-да, привет, новый день), встал, кое-как сгрёб волосы в хвост, глянул в зеркало. Ну, вылитый гений инженерной мысли, прямо с обложки: мешки под глазами, неровная щетина, халат с пятном кофе.

– Ну что ж, – сказал он своему отражению, – пошли удивлять мир.

Он ткнул в кнопку терминала. Зеленоватый свет окрасил комнату.

– Гасанбег! – голос Игоря Козлова был резким, сухим. – Срочно в центр. У нас серьёзные сбои по линии КОР-чипов. Ты нужен.

Гас хмыкнул.

– Игорёк, ты знаешь, что я с этим покончил. Официально. Давно.

– Не сегодня. Иди собирайся.

Гас почувствовал, как где-то под рёбрами стянуло. Тон Козлова он помнил хорошо. Сухой, приказывающий, без уговоров. «Не сегодня» – значит, там уже всё трещит по швам.

Он тяжело сел на край стола, помял пальцами переносицу. Долго. Потом театрально протянул руку… и ткнул в «энтер».

– Ну привет, старая любовь… – пробормотал он, глядя, как на экране вспыхнул логотип корпорации Заслон.

За окном дроны гудели чуть громче. А может, просто ему так казалось.

Он встал, втянул воздух. Ноги подгибались чуть-чуть – вот оно, это ощущение. Когда понимаешь, что идёшь туда, куда никогда больше не хотел возвращаться.

За спиной лежал беспорядок – пустые пакеты с едой, забытая книга, полуразобранный нейрошлем. Гас оглянулся, криво улыбнулся.

– Ну и ладно. Всё равно домой, наверное, не вернусь…

Он взял куртку, резко дёрнул дверцу, шагнул в коридор. Мир уже дышал тревогой.

А зелёный логотип на экране – он всё ещё мигал. Как будто ждал.

ГЛАВА 1.2 – Москва: Ядро сети

Гас стоял у массивных дверей командного центра, медленно выдыхая.

– Ну что, старик, готов к худшему? – пробормотал он себе под нос.

Стены коридора, ведущего сюда, были увешаны старой инженерной арматурой, трубами с намёком на ржавчину, хотя официально здесь всё стерильно. Где-то за стеной журчала охлаждающая система, капало что-то – может, конденсат, а может, очередной недочёт, на который давно махнули рукой. Свет ламп моргал – словно издеваясь. Даже сердце у него билось как-то под этот мерцающий ритм.

Двери с шипением разошлись в стороны. В нос ударил холод стерильного воздуха, перемешанного с запахом старой проводки, чуть-чуть – озона и еле заметного аромата дешёвого чая, который, видимо, кто-то из операторов успел пролить на пульт.

**

– Гасанбег! – Игорь Козлов вышел из-за прозрачной панели. Седина, ровная спина, резкие движения. Как будто за все эти годы тот не изменился вовсе. Его глаза – быстрые, колючие, почти сверкающие. – Проходи. Быстро.

– Ну здравствуй, Игорёк, – устало улыбнулся Гас, чувствуя, как сжимается горло. – Давно не виделись.

– Не время для сантиментов, – отрезал Игорь. – Мы на грани.

**

Они пересекли широкий зал. Огромные экраны нависали, как стены небоскрёбов, голографические панели то включались, то отключались, а нервные операторы сновали между пультами, переговариваясь на полутайном техническом жаргоне. Красные и жёлтые индикаторы вспыхивали над головой, будто гигантские тревожные знаки. Один молодой техник, заметив Гаса, застыл на секунду, потом неловко отвёл взгляд: легенды здесь, кажется, всё ещё жили.

Гас машинально провёл пальцами по поверхности стола – чуть шершавой, с характерной гравировкой старого поколения инженерных станций. Тёплая память, но тут же хлёсткий шлёпок реальности: сейчас это всё – фронт, а не музей.

**

На верхнем экране дрогнул логотип корпорации Заслон. Под ним высветилось имя: Селина Ворт.

– Гасанбег, – раздался голос. Холодный. Почти безэмоциональный. Как будто говорит не человек, а записанный модуль. – Ты знаешь, что сейчас поставлено на карту. Нам нужны ответы. Быстро.

Гас напрягся. Селину он слышал только через защищённые каналы. Легендарная ледяная королева, что управляла половиной мира через диспетчерские экраны. Вот и она – не миф, не образ.

– Я подключусь, – коротко ответил он, сглотнув. – Но мне нужен полный доступ к ядру.

– Доступ предоставлен, – резко, как отрезала, сказала Селина. – Работайте.

**

Гас опустился за терминал. Пальцы дрожали. Он ощущал на себе взгляды – операторы бросали короткие, нервные взгляды через плечо. Экран перед ним вспыхнул линиями данных, сетевыми картами, колышущимися, будто живыми. По миру шли сбои: Сибирь, Арктика, даже Марс. Где-то на периферии мелькал марсианский сигнал, хриплый, перебивающийся, но уже вшитый в общий отчёт.

Он вдохнул, прикрыл глаза. Всё, что он когда-то строил… теперь сыпалось у него на глазах. Сеть, которая должна была защищать, теперь казалась почти враждебной.

Он пробежал пальцами по клавишам, остановился на секунду. Внутренняя мысль, тихая, почти как шёпот: «Ещё не поздно уйти…»

Потом, с привычной театральной медлительностью, ткнул в «энтер».

– Ну, ядро… давай посмотрим, что ты мне скажешь, – пробормотал он, чувствуя, как дыхание сбивается.

Данные хлынули потоком.

Зал чуть стих – словно воздух задержал дыхание вместе с ним.

Гас погрузился в анализ.

ГЛАВА 1.3 – Совет Директоров: первый созвон

В самой глубине системы, далеко за пределами залов, где сидел Гас, включились защищённые каналы связи. Чернильно-чёрный экран мигнул: Совет Директоров. Экстренное совещание.

Виртуальная комната окутана слабым голубоватым светом. Семь окон. Семь фигур, сидящих каждый в своей реальности, но соединённых здесь, в этом мгновении. Каждое окно – почти как отдельный мир.

**

Селина Ворт, председатель Совета, сидела в идеально освещённой комнате, где всё – от белых стен до линий на столе – было безукоризненно ровным. Её серебристо-седые волосы лежали так безупречно, что казались высеченными из металла. Глаза – холодные, пронизывающие, словно сканирующие собеседников на наличие слабостей. Легенды говорили, что она не спит, не ест, а просто подключена напрямую к системе.

– Итак, начнём. – Её голос разнёсся по каналу, мягко, но так, что в нём слышалась сталь. – Доклад.

**

Луиза Монтро, директор по науке, выглядела в кадре слегка небрежно: спутанные тёмные волосы, лабораторный халат, где-то на заднем плане – полки с приборами и разноцветными мигающими огоньками. Её глаза блестели – нет, не тревогой, азартом. Как ребёнок, которому дали новую игрушку.

– У нас шанс собрать уникальные данные, – проговорила она мягко, почти с восторгом. – Я категорически против немедленного реагирования. Нужно больше информации, больше измерений, больше наблюдений.

– Информация не остановит обрушение систем, – резко вставил Михаил Гребенщиков, директор по энергетике. Его лицо, с сеткой морщин, отражало усталость и раздражение. На фоне гудели серверные стойки, мерцая огнями, будто предупреждая: ресурс на исходе. – Я предлагаю срезать лишние линии и перераспределить ресурсы. Сохраним то, что важно. Отрежем то, что уже не спасти.

**

– И пусть погибнут периферии? – вмешался Талеб Ашраф, директор по климату. Он сидел в комнате, наполненной картами, экранами с климатическими моделями, снимками ледников. Его голос был мягок, обволакивающий, но в нём слышалась железная нота. – Если мы потеряем станции, мы потеряем людей. Не машины, людей, Михаил.

– И что ты предлагаешь? – холодно бросила Селина. – Обнимать станции, пока на нас обрушивается непонятно что?

**

Лэй Хун, директор по безопасности, сидел полускрытый в тени, как и всегда. Камера ловила только часть его лица – чёткие, напряжённые линии скул, вспышку в глазах. Он тихо сказал:

– Проблема не в станциях. Проблема в том, что это… что бы это ни было… распространяется. Оно не похоже ни на один известный вирус, ни на одну из известных атак. И никто пока не понимает, как с ним бороться.

**

Селина чуть склонила голову, холодно кивнув.

– Игорь, доклад.

На экране появился Игорь Козлов, директор по техническим системам. Лицо напряжённое, слегка помятый пиджак, под глазами тени недосыпа. Он выглядел так, будто последние двое суток провёл в непрерывных совещаниях.

– Я подключил Гаса, – коротко сказал Игорь, выдыхая. – Он в ядре. Анализ идёт. Если кто и сможет найти решение – это он.

– Если, – подчеркнула Селина. – Мы ждём.

На несколько долгих мгновений в комнате повисло молчание. Семь фигур, каждый со своей правдой, каждый со своей линией страха и надежды. И огромное, колышущееся молчание системы, которая будто сама затаила дыхание.

Снаружи, далеко, в залах, где шёл анализ, техника тихо гудела. Гас работал.

ГЛАВА 1.4 – Западный Щит: Ельза и Ян

Утро на ретрансляционной станции началось, как обычно, с запаха пересушенного кофе и громких ругательств из машинного отсека. Ян, взлохмаченный, босиком, с кружкой в руках, шагал по холодному полу, потирая глаза.

– Ель! Ты где спрятала нормальное молоко? – прокричал он вглубь коридора.

– В твоих мечтах, Ян, – раздалось из аппаратной. Ельза Крамер уже сидела за пультом, пальцы нервно постукивали по панели, взгляд скользил по мигающим индикаторам. – Подойди лучше сюда. Тут не до твоего кофе.

Ян вздохнул, плюхнулся на кресло у стены и, сделав большой глоток, поморщился. Горько. Как и весь их участок, как и все последние недели.

Ветер снаружи хлестал стены станции, свистел в вентиляционных шахтах. С потолка капала вода – старые уплотнения, конечно, никто не менял. На экране перед Ельзой дрожали линии – данные связи между Европой и Евразией, нестабильные, как обычно, но сегодня… Сегодня что-то явно шло не так.

– Ян! – она позвала его чуть резче. – Проверил генератор?

– Ага! – Он выскочил из кресла, улыбаясь озорно. – Он капризничает, как моя бывшая, но жить будет.

Ельза нахмурилась, склонившись к экрану. Пальцы сжались в кулак.

– Нам не до шуток, Ян. Если связь упадёт окончательно, мы останемся глухими. Ты понимаешь, что это значит?

Ян шагнул ближе, допил кофе, поставил кружку на край стола.

– Конечно, понимаю. Но, Ель, смотри… это не просто обрыв. Оно… странное.

Он ткнул пальцем в пробегающие строки. Ельза наклонилась. Среди обычных ошибок мелькали фрагменты данных, будто закодированные, но с неверным ключом. Что-то, что ломало привычные алгоритмы.

– Может, глюк новой прошивки? – пробормотала она. – Или чей-то тестовый сигнал…

– Всё может быть, – пожал плечами Ян. – Но, честно? Пахнет какой-то чепухой, от которой голова разболится.

**

На верхнем экране мигнуло имя: Микела Сантос, директор по связям. Официальные каналы связи с центром пока молчали, но всем на Западном Щите было ясно – наверху сейчас заняты чем-то куда серьёзнее. Ельза почувствовала, как к горлу подступает раздражение.

– Ян, – твёрдо сказала она. – Начни записывать эти пакеты. Всё. Без исключений. Разберём потом.

Он кивнул, улыбка исчезла.

– Просто сбой? – спросил он, искоса глянув на неё.

– Просто сбой, – тихо ответила Ельза, хотя внутри что-то неприятно скреблось. – Но сбой мы ещё обязаны понять.

За окном ветер бил по стенам всё сильнее. Голографические линии искрили, цепляясь друг за друга, как тонкие нити в разбросанном плетении.

ГЛАВА 1.5 – Полюс: Баринов и Ольга

Утро на арктической станции началось не с кофе и разговоров, а с тугого скрипа дверей, ледяного хруста под сапогами и резких порывов ветра, пробивающих даже самые надёжные уплотнения. Сергей Баринов, высокий, широкоплечий, с густой бородой, натянул меховую куртку и шагнул в центр управления. Там, в полутёмной комнате, озаряемой лишь мигающими огнями приборов, сидела Ольга Павлова – молодая, худощавая, с заколотыми в пучок светлыми волосами. Её руки сжимали кружку с чем-то, что лишь с большой натяжкой можно было назвать чаем.

– Ты хоть спала, Оля? – пробасил Баринов, снимая перчатки.

– Спала. Час. Может, два. – Она попыталась улыбнуться, но глаза выдавали: не спала вовсе. – Сигналы не прекращаются.

Баринов подошёл к панели, нахмурился. На экране плясали ломаные линии электромагнитных выбросов – неравномерные, с пиками, которых не должно быть. Система ставила их в категорию: шум. Но Сергей знал этот шум… слишком хорошо.

– Москва ответила? – спросил он, пробежав пальцами по экрану.

– Ответили, – вздохнула Ольга. – Списали на наши старые сенсоры. Сказали: проверьте антенны, может, обледенение.

Баринов тихо хмыкнул, проводя рукой по бороде.

– Антенны я проверял ещё ночью. Проблема не в них.

Он шагнул к окну – за толстым слоем стекла и инея мрачно переливалась арктическая пустыня. Полярное сияние мерцало бледными огнями, словно кто-то водил гигантской кистью по небу. Но даже это не могло отвлечь от мысли: что-то здесь не так.

– Сергей, – Ольга поднялась, подойдя ближе, – это может быть… случайность?

Он посмотрел на неё – серьёзно, тяжело.

– Я тридцать лет на станциях, Оля. И я знаю, когда шум – это просто шум, а когда он что-то скрывает.

Она замерла. Баринов развернулся обратно к панели, ткнул пару команд, заставляя систему начать запись данных.

– Передадим всё заново. И будем передавать, пока нас не услышат. Даже если придётся орать.

За окном снова завыл ветер, прошёлся по стенам станции длинным ледяным скрипом.

ГЛАВА 1.6 – Южный Колодец: Даниэль и Фатима

Утро в Южном Колодце начиналось, как обычно, с дрожащего света ламп под куполом и песчаной пыли, которая въедалась во всё: в волосы, в одежду, в кожу. В утренней столовой пахло белковыми пастами и подгоревшими синтез-блинчиками; автоматический чайник издавал унылое жужжание, пытаясь выжать из фильтрованных капель хотя бы подобие чая.

Фатима Сиди жевала питательный батончик на ходу, перескакивая через кучу инструментов, разбросанных у генераторного отсека.

– Даниэль! – прокричала она, задыхаясь, но не останавливаясь. – Я придумала, как запитать резервный контур напрямую, минуя старые модули!

В инженерной рубке сидел Даниэль Макамба, высокий, мускулистый, с руками, покрытыми шрамами от работы с тяжёлой техникой. Он аккуратно размешивал концентрат супа в маленьком пластиковом контейнере, изредка поглядывая на планшет с показателями. Голос Фатимы заставил его вздохнуть.

– Ты хочешь что? – переспросил он, нахмурив брови, не поднимаясь.

– Подать питание через плазмопереходник! – азартно продолжала Фатима. – Да, нестандартно, да, по всем протоколам запрещено, но ты посмотри: если мы ещё час будем ждать, купол провалится.

Даниэль медленно поставил контейнер, отложил ложку и наконец поднялся. Он шагнул к панели, провёл пальцем по экрану, проверяя показатели: свет внутри куполов дрожал, словно подрагивающее сердце, а в отдельных секторах уже шли отключения.

– Если что-то пойдёт не так, мы потеряем не один сектор. Мы потеряем всё, Фатима, – сказал он устало.

– Если ничего не сделать, мы тоже всё потеряем, – тихо ответила она, глядя ему прямо в глаза.

**

В диспетчерской мигнул сигнал с пометкой: Гребенщиков, директор по энергетике. Строгое, почти бездушное сообщение: «Возможное отключение Южного сектора для перераспределения ресурсов. Подготовьте отчёт.»

Фатима тяжело вздохнула.

– Они решат, что мы – «неприоритет». Они вообще когда-нибудь видели наши отчёты? Что мы тут живём, что у нас дети, семьи, люди?

Даниэль смотрел в окно – золотая пустыня за пределами купола пела ветром, песок царапал внешние экраны. Южный Колодец жил на грани. Его команда – это были не просто инженеры. Это были выживальщики, каждое утро которых начиналось с боя за электроэнергию, воду, вентиляцию. Он провёл рукой по лицу.

– Мы должны показать, что можем справиться сами, – сказал он наконец.

Фатима заулыбалась. Её пальцы уже мелькали по пульту.

– Тогда, босс, дай мне пять минут и крепкие нервы.

Он ухмыльнулся уголком губ.

– Только, Фатима… сначала хотя бы доешь. Не могу смотреть, как ты весь день на одном батончике.

Она громко фыркнула.

– После, Даниэль. После.

ГЛАВА 2.1 – Мария Орлова: Станция «Альфа-Заслон»

Утро на станции «Альфа-Заслон» началось не с героических приказов, а с банального – Мария зацепилась ногой за собственный термос. Хруст льда под ботинком, короткий вдох – чёрт, вот так и сядет сердце в сорок с лишним. В анклавах вроде их, посреди вечной мерзлоты, жизнь – это череда отчётов, тревожных писков и бесконечных пингов с системных панелей корпорации «Заслон».

Она протолкнулась мимо автоматов с белковыми пастами – аромат чего-то vaguely похожего на грибной суп вперемешку с запахом антисептика. В столовой пара инженеров вяло жевала концентраты, кто-то глядел в виртуальный шлем, отрабатывая на симуляторе очередную аварийную ситуацию. Мария коротко хмыкнула: вот бы им симуляция не понадобилась по-настоящему.

– Где мой отчёт?! – рявкнула она, входя в центр управления.

Суханов, оператор с вечным видом «я спал под столом, а теперь не сплю», поднял глаза:

– Восьмой блок перегревается, третья цепь висит на резервах, а если честно… выглядит красиво. Ну, как салют.

– Я тебе сейчас устрою салют, Суханов, – буркнула Мария, вызывая схему на панели. Красные зоны мерцали, как гниющие раны по техсектору. Она привычно щёлкнула пальцами по экрану, внутренне пересчитывая допуски, мощности, узлы.

В ухе – писк вызова. Секунда – и перед ней всплыло лицо Талеба Ашрафа, слегка помятое (видимо, не спал), но по-прежнему вылизанное до блеска.

– Мария, вижу ваши данные, – его голос был мягкий, бархатистый, и от этого ещё раздражал. – Но ты понимаешь: если цепь пойдёт, это потянет за собой пол-евразийской сети.

– Я понимаю, Талеб. – Мария потерла виски. – Ты мне только допуски дай, а то я тут превращаюсь в паровую булочку.

– Запрашиваю Совет. – Он отвёл взгляд, что-то быстро вбивая. – И помни: ты командуешь ключевым климатическим узлом корпорации. Это больше, чем просто станция.

Мария криво усмехнулась.

– Так приятно слышать, что, если я сдохну, будет плохо не только мне. Отличная мотивация.

Он чуть улыбнулся.

– Ты знаешь, что я доверяю тебе.

**

Она отключилась и на секунду закрыла глаза. Отбивая пальцами нервный ритм по перилам, Орлова думала: ну и ладно. Если бы кто-то сказал ей двадцать лет назад, что она окажется здесь, на мёрзлом конце света, командующей людьми и машинами, связанными в гигантскую нервную систему корпорации… она бы, наверное, всё равно пришла. Сзади звякнули панели, кто-то ругнулся, кто-то бросил: «Станция держится, но ненадолго». Мария выдохнула, расправила плечи и подняла голос:

– Ну что, герои, поздравляю – мы лицо глобальной климатической стабильности корпорации «Заслон»! – Она хлопнула ладонью по металлической стойке. – Работать!

ГЛАВА 2.2 – Аварийный обход

Мария шла по коридору, натягивая перчатки. Станция – этот стальной зверь – подвывала тонко, почти незаметно, словно жаловалась, что её трогают без спроса. Металл стены был прохладен, панели вибрировали – не сильно, но уже достаточно, чтобы в голове всплывали слова из прошлых инструктажей: «перегрев критических узлов», «опасность разрыва магистралей», «катастрофический отказ системы». Так приятно звучит, почти как пожелание доброго утра.

– Суханов, доклад, – бросила она через рацию.

– Автоматика в отказе, – коротко ответил он. – Я гоняю команды, а она – игнорит. Как подросток, которому говорят убраться в комнате.

Мария фыркнула. На душе заползало тревожное ощущение, будто станция действительно не просто сбоит – она сопротивляется.

Они миновали столовую – здесь уже никого. Полупустые стаканчики из-под белковых паст, плашки с концентратами, криво оставленные на столах. В углу голографический проектор, где ночью кто-то смотрел симуляцию леса: берёзы, ветер, солнечные пятна на траве. Виртуальная природа, которую никто здесь не видел уже лет десять.

– Собираем аварийную группу, – Мария втянула воздух, осматривая карту на планшете. – Пошли ножками проверим, что за чертовщина.

**

Технические коридоры станции были узкие, пахли машинным маслом и металлом. Автоматические панели мелькали статусами: зелёный, жёлтый… красный. И снова зелёный. Но когда команда подходила ближе – ни одна панель не открывалась под команду.

– Ты видел? – Суханов остановился, ткнув пальцем. – Она мигнула до того, как я дал команду.

– Да, – мрачно сказала Мария. – Видела.

Она коснулась панели вручную, вводя аварийный код «Заслон-Альфа». Обычно – это срабатывало. Сейчас – тишина. В ответ мигнуло короткое сообщение: «Протокол недоступен».

– Ну и… – Мария выдохнула, стараясь не ругаться при инженерах. – Ладно, ребята, у нас с вами официально больше не «сбой автоматики». У нас что-то гораздо веселее.

Она глянула на Суханова – тот уже побледнел, хотя старался держаться.

– Думай, Маша, – сказала она себе в голове. – Если это не железо, значит, кто-то или что-то лезет в систему.

Вдалеке раздался хруст – словно где-то сорвало перегретый клапан.

– Работать, – сказала Мария громко, чтобы заглушить внутреннюю дрожь. – И запомните: пока «Заслон» работает на нас, мы живы. Пусть даже системы сегодня ведут себя, как чертовы упрямые киберкоты.

Она улыбнулась краешком губ, сама себе, на мгновение.

ГЛАВА 2.3 – Связь с Москвой

Мария вернулась в командный центр, на ходу срывая перчатки. Станция гудела: кто-то орал через рацию, кто-то пытался вручную сбросить узлы, где-то в углу мерцал полумёртвый автомат с едой, упрямо предлагая белковую пасту со вкусом курицы (никто, разумеется, не верил, что там есть хоть намёк на курицу).

Она плюхнулась в кресло, провела рукой по лицу и глубоко вздохнула.

– Москва, – коротко бросила в микрофон. – Срочный выход на канал. Повторяю: срочный.

Секунда – две – экран мигнул, и на нём появилось лицо. Лицо, которое она не видела уже несколько лет.

Гас. Гасанбег Расулов. Мужчина с тяжёлым взглядом, седеющими висками и той самой вечно усталой полуулыбкой, которая всегда говорила: «Я знаю больше, чем ты думаешь, и лучше бы ты этого не знала».

– Ну здравствуй, Мария, – проговорил он чуть хриплым голосом. – Какими судьбами, старая гвардия?

– Гас, не начинай, – Мария резко махнула рукой, перебивая. – У нас тут перегрев систем охлаждения, автоматика ведёт себя, как проклятая. Коды не слушаются, протоколы недоступны.

Он чуть склонил голову, глаза поблёскивали усталостью, но за усталостью – напряжённое внимание.

– Передавай данные. Всё, что у тебя есть: графики, логи, код-снимки.

Она откинулась в кресле, вбивая команды, и пробормотала себе под нос:

– Ну вот, снова втянулась, Мария. Снова вляпалась.

На экране замигали полосы данных, и Гас, склонившись к своей панели, начал бегло их просматривать. Его пальцы пробегали по клавишам – удивительно живые для человека, которого ты бы снаружи записал в категорию «только-только вышел на пенсию».

– Ммм… – протянул он, морщась. – Слушай, а ты не думала, что это может быть не просто отказ железа? Тут есть сигнатуры, которые больше похожи на… ну, скажем так, чужое вмешательство.

– Я думала, – коротко ответила Мария. – Но я надеялась, что ошибаюсь.

– Вот с этим у нас всегда беда, – Гас криво усмехнулся. – Ты надеешься, а я – подозреваю.

Она поймала себя на том, что тоже слегка улыбается. Старая гвардия, да.

За спиной снова раздался сигнал тревоги, кто-то вскрикнул в рацию. Мария сжала кулаки.

– Гас, если ты что-то видишь – скажи, что нам делать.

Он поднял взгляд, на секунду задержал её глазами.

– Ещё немного времени, Мария. И я скажу. А ты пока держи станцию.

– Всегда мечтала быть ледяной королевой, – пробормотала она, отключая канал. – Ну давай, Заслон. Только не развались на куски прямо сейчас.

Станция вздрогнула, как старый зверь, почувствовавший, что за ним всё-таки присматривают.

ГЛАВА 2.4 – Совет: напряжённый отчёт

Связь с Москвой дрожала, будто сама боялась передавать такие разговоры. Мария сидела перед экраном, скрестив руки, медленно поглаживая пальцем по запястью – нервная привычка, оставшаяся ещё со времён старых дежурств. На мониторе вспыхнули семь окошек: Совет Директоров «Заслона».

В центре – Селина Ворт, холодная, как сама Сибирь за пределами купола. Её взгляд – ледяной, её голос – ровный, стальной.

– Мария Орлова, отчёт.

Мария коротко кивнула, запустила данные с планшета. На экране замелькали графики, схемы перегрева, странных отклонений.

– Системы охлаждения не реагируют на команды, автоматика блокирует аварийные протоколы. Подозреваю вмешательство. Возможно, изнутри.

Селина сузила глаза.

– Если климатическая сеть сходит с ума – отключить. Немедленно.

Мария сжала зубы. Она уже хотела возразить, но с другого экрана раздался мягкий голос.

– Постой, Селина, – вмешался Талеб Ашраф. – Прежде чем что-то отключать, нужно понять, с чем мы имеем дело. Мария, можешь собрать больше данных?

– Уже в процессе, – кивнула Мария. – Я на связи с Гасанбегом Расуловым, он помогает анализировать логи.

– Прекрасно, – сказала Луиза Монтро, чуть улыбаясь. – Эти отклонения могут быть вызваны внешним фактором. Возможно, даже аномалией, которую стоит исследовать.

Мария вздохнула – хотя бы кто-то на её стороне.

На фоне, молча, с напряжённым лицом сидел Лэй Хун. Его глаза бегали по данным на собственных экранах, пальцы порой вздрагивали, будто он что-то быстро записывал или отмечал. Он не вмешивался, но Мария знала: если Лэй молчит, значит, он уже подозревает что-то более глубокое, чем просто технический сбой.

– Прекрасно, – сказала наконец Селина, щёлкнув пальцами по пульту. – У вас есть час, Орлова. Если за час ситуация не стабилизируется – я отключаю ваш участок от общей сети.

– Принято, – ответила Мария ровным голосом, а про себя подумала: Час? Да у меня тут сгоревший супервентиль через десять минут накроется.

Экраны погасли. Связь обрезалась.

– Ну, Орлова, – пробормотала она, поднимаясь. – Ты хотела приключений? Ты их получаешь.

ГЛАВА 2.5 – Западный Щит: подозрения

Тональность: Баланс юмора и драмы (горечь и ирония рука об руку)

На станции Западного Щита утро пахло солью и влажной пылью. Ельза Крамер стояла у окна, глядя на рассвет над обломками бывших Нидерландов – там, где океан теперь добирался до крыш старых домов. Ян сидел за пультом, жуя несчастный питательный батончик, и время от времени постукивал пальцами по столу.

– Ель, смотри, – пробормотал он, – это не просто шум. Пакеты данных идут по чёткой схеме. Они… как будто… – он поморщился, подбирая слова, – как будто кто-то что-то шлёт. Специально.

Ельза нахмурилась, склонилась над экраном. Волны сигналов мигали ровными, почти красивыми паттернами. Это не был случайный фон, не обычные радиопомехи.

– Ян, давай-ка всё сохраним. Всё до последнего байта. И… – она вздохнула, – наверное, пора постучаться наверх.

**

На их экранах замигало имя: Микела Сантос, директор по связям. Ельза обменялась с Яном коротким взглядом – тот пожал плечами: «Ну что, идём?»

Связь открылась, и на экране возникло лицо Микелы – спокойное, сдержанное, с той самой корпоративной улыбкой «всё под контролем».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.