Мария Мор
Инквизитор

ПРОЛОГ

Солнце медленно катилось за горизонт. Багровый закат поджигал залив, превращая морскую воду в расплавленное золото. Летняя полуденная жара сменилась приятной вечерней прохладой, от которой то и дело пробегали мурашки по телу. В этот июньский вечер молодая, беловолосая девушка любовалась красивейшим окончанием дня, ожидая своего спутника. Бриз, словно шаловливый ребенок, игриво разбрасывал ее локоны, укладывая их в причудливом порядке. Спорить с природным парикмахером было совершенно бессмысленной затей и юной особе пришлось полностью довериться своему неугомонному спутнику. Несмотря на шалости летнего ветерка, в ее душе царили покой и счастье. Вряд ли что-то на этом свете могло испортить ей вечер. Девушка переживала первую в своей жизни любовь. Ее сердце трепетало так же, как молодая листва от соленого ветра. В конце концов, что еще нужно, когда исполнилось семнадцать лет?

«Где же он ходит? Нас скоро хватятся…» – Стоило девушке немного заволноваться, как ее окликнул знакомый голос.

– Влад! Нас будут искать!

– Да ладно тебе, кому мы сдались… – Пренебрежительно бросил темноволосый юноша.

Он поднимался на холм к той, которую искренне любил. В теплом свете закатного солнца его глаза становились янтарными. Каждый раз, смотря в них, влюбленная девушка тонула без малейшего шанса на спасение. Она и не желала быть спасенной из этого омута. Все, чего хотели молодые люди – остаться рядом навсегда. Пара смотрела друг на друга с невероятной нежностью и заботой. Они готовы были сворачивать горы, переплывать океаны, последовать друг за другом хоть в рай, хоть в ад. Опуститься на дно Марианской впадины или улететь на Луну. Все это представлялось им настолько реалистичным и естественным, что регулярные побеги с территории сиротского приюта, казались уже мелочью. Впрочем, девушка не хотела лишний раз раздражать и без того постоянно сердитых воспитателей, поэтому всегда настаивала на том, чтобы они с Владом возвращались к вечерней поверке.

– Может не пойдем сегодня в приют? Давай вообще сбежим, а? – Юноша ненавидел это место и с нетерпением ждал выпуска.

– Милый, я бы с тобой сбежала хоть на край света, но как мы будет жить без документов? К тому же нас сразу начнут искать…

Девушка, улыбнувшись обняла молодого человека и оба они устремили свой взгляд за горизонт. В отличие от любимого, окрыленного чувствами и не предававшего значения житейским проблемам, она смотрела на вещи с толикой практичности.

– Вот бы взять и уплыть отсюда!

– Так не бывает, Влад. – Сказала с улыбкой девушка.

– Бывает. Мы же сами это решаем! Должны решать! Мы уже не дети.

– По закону – дети. Хотя я с тобой согласна, конечно. Пошли. Пора возвращаться. – Она потянула юношу за собой. – Осталось подождать совсем немного.

Через некоторое время, нехотя, молодая пара протискивалась в щель забора приюта. Им предстояло разойтись по разным корпусам. Более того, опоздавшим стоило придумать оправдание для воспитателей и объяснить, почему они оба отсутствовали на занятиях. Молодые люди знали, что не скажут друг о друге и слова, впрочем, как и ни одного слова правды. Во всем заведении был лишь один человек, который знал истинную причину отсутствия ребят. Соседка по комнате – Юлия.

Вернувшись в свою аскетичную комнату, в которой не было ничего, кроме двух сетчатых кроватей со старыми матрасами и тонкими покрывалами, двух прикроватных тумбочек и общего шкафа, девушка нашла свою соседку в дурном расположении духа.

– Опять с Реванским таскалась? – Сказала Юля сидя у окна и даже не повернувшись на свою подругу.

– Не таскалась, а гуляла.

– Ага, а мне пришлось тебя отмазывать от преподов и куратора. Как обычно. Хоть бы предупредила.

– Юль, не нуди, а… Чего ты такая злая?

– Ну вот ты же не дура, но где твои мозги? Выпуск через неделю.

– Тебе то что до этого? – повисла небольшая пауза – Обиделась? Вот нашла бы парня себе и сразу бы меня поняла!

– Как хоть все прошло? – Девушка глубоко вздохнула и повернулась на свою подругу.

– Да все хорошо, я даже не знаю, как тебе описать то, что я чувствую к нему. Мне кажется это не выразить словами. Такое чувствуешь только когда это реально твой человек. Только когда это любовь. Настоящая, понимаешь?

– Откуда ты знаешь? Можно подумать, тебе уже лет семьдесят, и ты всю жизнь прожила, чтоб судить об этом!

– А я и не знаю. Я так чувствую просто. Не смогу тебе объяснить, я и сама не совсем понимаю. Так и должно, наверное, быть, это ж не химия и не математика, чтоб это можно было понять или точно быть уверенной. Просто вот я смотрю на него и знаю, что он мой! А я его! Мы друг другу принадлежим!

– Ну и бред! Не понимаю я тебя… Лучше же просто иметь власть над человеком, чем всю эту мишуру. Любовь, не любовь… Фигня это все какая-то…

– Власть? Ты это о чем?

– Я это о власти. Самой настоящей! Когда, например, делаешь приворот! Все. Вот там и правда он тебе принадлежит! Делай все, что хочешь… Вот ты веришь в то, что ведьмы существуют?

– Ведьмы? Привороты? Что за шутки? – Блондинка рассмеялась.

– Это не шутки. – Сказала серьезно вторая девушка.

– Слушай, Юль, все конечно дразнят тебя ведьмой, но ты же понимаешь, что это бред…

Девушка молчала.

– Юль?

– Что?

– Ты правда веришь в ведьм? А как на счет Деда Мороза? – Язвительно спросила голубоглазая девушка.

– Вот ты смеешься, а зря!

– Хочешь сказать, что ты ведьма? У тебя крыша поехала?

– Хочешь докажу? – Самодовольно спросила Юля.

– Ну и как ты планируешь доказывать эту чушь? Рыжие волосы и зеленые глаза за доказательства не приму!

– Вот Влад твой… Говоришь он тебя любит? – Задумчиво спросила Юлия.

– Любит.

– Значит мой приворот на него не сработает?

– Приворот? Шутишь? Твой не твой, какая разница какой? Идиотизм же полнейший! – Девушка веселилась от души. Она точно знала, что Влад ее никогда ни на кого не променяет. Однако, ей не слишком хотелось рисковать. Предчувствие просто кричало о том, что затея сомнительная.

– Боишься, что получится? – Поддела ее подруга.

– Не боюсь. Хочешь? Пробуй. – Здравый смысл победил, и беловолосая решила, что в конце концов она ничем не рискует. Ведь то чувство, что горело в ее сердце, они делили на двоих. Вернее, уже на троих. Впрочем, никто из них пока не знал об этом.

– Вот и попробую. Только скажи, между вами было что-то?

– А тебе зачем? Для приворота? – Шутила девушка.

– Именно.

– Ну было.

Этот разговор она восприняла несерьезно и перестала думать об нем сразу, как только он закончился. Влюбленная девушка смотрела на загоревшийся в сумерках месяц и думала, как это здорово, просто любить кого-то. Просто чувствовать это и знать, что где-то есть человек, который ощущает то же самое. Который, быть может, тоже сейчас смотрит на этот яркий месяц и думает о ней, как она о нем. Любовь дарила абсолютное счастье. Ей было плевать на все, что происходило вокруг, не существовало ничего, кроме ее, его и их любви.

«Совсем скоро мы сможем пожениться. А если наши дети когда-нибудь спросят, как мы познакомились? Что я им отвечу?» – Размышляла блондинка, глядя на безупречно чистое ночное небо, украшенное звездами. – «Я скажу им правду. Расскажу, что мы с их папой выросли вместе. Как в детстве он меня всегда задирал…, и, повзрослев, мы полюбили друг друга. Да, это будет прекрасная история!» – Воспоминания о детстве вызывали улыбку и ностальгию, прокручивая их в голове она провалилась в сон.

На следующий день, после занятий, ближе к вечеру, она снова убежала на свидание.

– Привет, милая. Я соскучился! – Улыбающийся парень встретил голубоглазую девушку на побережье и сразу же заключил ее в объятья.

– Ой, да ладно! Меньше суток назад виделись! – Кокетничала девушка.

– Сутки без тебя равны году! – С показной серьезностью и драматичностью в голосе, сказал парень. Они рассмеялись, хоть и планировали сдержаться.

– Дурак! Такой же, как и в детстве был!

– Ну, тебе же это нравится? – Влад смотрел на девушку и улыбался. Улыбался весь. Его карие глаза были такими ясными и счастливыми, что от них невозможно было оторвать взгляда.

– Когда были маленькими, то не нравилось! Сегодня пол ночи вспоминала наше детство. Когда-нибудь расскажу нашим детям о том, как их папа дурачился!

– Тогда я расскажу нашей дочери, какой красавицей была ее мать, и она меня точно поймет!

– С чего ты взял, что у нас будет дочь?

– Я так решил!

– Разве это решаешь ты? Ох, господин Бог? Приятно с Вами познакомиться. – После этих слов юноша поправил несуществующий галстук, а девушка покатилась со смеху. Они провели этот вечер вместе, как и множество других вечеров. Лежа на побережье, и любуясь золотым закатом у них завязался странный разговор.

– Кстати, спасибо за сладости! Я тебе тоже кое-что приготовил! – Влад достал из кармана простенькое стальное колечко, без камней.

– Лилия! Как красиво! Спасибо! А что за сладости?

– Ну мне вчера Юлька притащила, сказала ты передала…

– О Боже! Ты что их съел!? – Взволновано проговорила девушка.

– А что надо было сделать? Поставить их на полочку? – Смеялся парень.

– Больше ничего не бери у нее.

– Поссорились что ли? – Задумчиво спросил парень.

– Нет, но она странная последнее время…

– Я заметил.

– О чем ты?

– Ну она настояла, чтобы я попробовал и все время бурчала что-то себе под нос.

– Короче! Больше не бери ничего, мало ли что она туда напихает! А еще лучше, вообще с ней не говори!

– Ревнуешь? – Довольно ухмыльнулся молодой человек.

– Вот еще!

– Тогда что? Ну не отравит же она меня в самом деле… – Сказал Влад и устремил свой взгляд куда-то очень далеко в море. В этот день оно было неспокойным. Огромные волны и штормовой ветер делал его безумно красивым, но крайне недружелюбным. Когда девушка смотрела на него, то внутри нее медленно поднималась тревога. Теперь, после этого разговора, ей стало не по себе. Волнение, поднявшееся в душе блондинки так же, как ураган поднимался из темных вод океана, разрушило то безмятежное счастье, которое овладевало ей последние месяцы.

«Хотя, раз он сейчас тут, то ничего и не сработало!» – Раздумывала девушка, но в глубине души уже жалела, что вообще согласилась на этот дурацкий спор.

– В нашей паре я должна умереть первая. – Заявила вдруг она.

– С чего это?

– Не смогу жить без тебя.

– Я тоже. Давай умрем в один день?

– Как в сказке? – Блондинка широко улыбнулась.

– Как в сказке. – Ответил молодой человек и крепко прижал ее к себе, так словно этот бушующий шторм мог забрать ее навсегда. – Скажешь, что так не бывает, и я тебя ударю! – Заявил шуточно Влад, предвкушая ответ своей рациональной подруги.

– Молчу! – С улыбкой ответила девушка и лишь прижалась покрепче.

Этот вечер они провели вместе и возвращались уже при полной луне. Их не искали. В сиротском приюте случилось происшествие, которое заботило всех куда больше, чем очередной побег подростков. Пропал воспитанник младшей группы, четырехлетний Ванечка. Его искали уже больше суток, однако, никаких следов не было. Мальчик лег спать после отбоя, но утром куратор не обнаружил его в постели. Воспитательница клялась, что ребенок никуда не выходил ночью, тем не менее мальчик исчез. Мальчик был чрезвычайно добр ко всем. Он любил играть со старшими ребятами и тянулся к каждому человеку, который уделял ему хоть немного внимания. Обмануть такого ребенка не составило бы труда. Однако, было совершенно не ясно, кому могло бы это понадобиться. На каждом столбе висело объявление о пропаже ребенке. Патрули и волонтеры, полиция и работники приюта искали его везде. Однако, дни шли и детский дом стал работать в штатном режиме.

Через два дня после таинственного исчезновения Вани, девушка получила записку от Влада. Она сразу показалась ей странной. Как правило, молодой человек разрисовывал записку цветочками и сердечками, выказывая таким образом свои чувства и нетерпение по поводу их предстоящей встречи. Эта записка была другой, она была чистой, а на листе была аккуратно выведена лишь одна фраза: «Встречаемся в нашем месте, как обычно.» Ослепленная любовью особа смутилась, но не придала значения странному письму. В конечном счете они старались видеться как можно чаще, но так, чтобы не привлечь ненужного внимания. Поэтому, они меняли периодичность встреч и убегали на свидание иногда чаще, иногда реже. С предвкушением она начала собираться к любимому.

– На свиданку собралась? – Поинтересовалась Юлия.

– Ага. Отмажешь от Тамарки? Скажи у меня живот болит – женские причины – и что я в комнате. Ладно? – Девушка не стала уточнять у подруги, что за сладости она скормила ее молодому человеку, во избежание ссоры и очередного нелепого разговора о магии и ведьмах.

– Скажу, но не думаю, что тебе понадобится прикрытие на сегодняшний день. – Девушка очень хитро улыбнулась.

– Это еще почему?

– Узнаешь.

«Странная какая-то стала. Может что-то связанное с пропавшим мелким? Опять комендантский час введут?.. Ну и пофиг!» – Думала беловолосая девушка, провожая взглядом выходящую из комнаты Юлю. Ее соседка решила, что у подруги поехала крыша на фоне постоянных шуток и издевок на счет того, что она «ведьма». Ей порядком надоела загадочность ее сверстницы, которая образовалась после их дурацкого спора, и она надеялась, что через какое-то время девушка придет в себя и перестанет разыгрывать всемогущую колдунью.

Обычно пара встречалась у той самой дыры в заборе, которая вела к побережью, и после отправлялась на прогулку. Иногда, они ждали друг друга у моря, но в этот раз Влад уже был на месте – она заприметила его издалека.

– Привет! – Девушка потянулась к молодому человеку, чтобы обнять, но он отпрянул от нее так, словно она была чем-то больна.

– Не прикасайся ко мне. – Раздраженно бросил юноша.

– Что? Почему это? – Усмехнулась девушка.

«Что за шутки дурацкие?» – Пронеслось в голове девушки, и она сделала еще одну попытку поймать парня. На этот раз молодой человек грубо оттолкнул ее.

– Эй! В чем дело? – Ее прекрасное настроение полностью улетучилось, а сознанием завладела тревога и непонимание того, что происходит.

– Все кончено. Я люблю другую. – Парень смотрел на девушку, но словно не видел ее. Пытаясь посмотреть парню в глаза, девушка заметила – они были словно стеклянными. Не настоящими. Перед ней стоял Влад, но это был не он. Это был не его взгляд. Не его глаза, совершенно не те янтарные озера с медовым отливом, которые она так любила. Она не понимала, что за глупый розыгрыш затеял ее любимый и для чего он это делает.

– Это шутка такая? – Едва сдерживая слезы прошептала девушка.

– Нет. Я все сказал. Больше не приближайся.

Молодой человек просто ушел, так и не узнав, что в этот день она хотела сообщить ему самую главную новость из всех, что когда-то были в ее жизни – она беременна.

Словно под гипнозом девушка вернулась в комнату. Там сидела Юлия, которая смотрела на нее и хитро улыбалась.

– Ну что? Встретились?

– Ага.

– И как? – Она словно упивалась каждой минутой страданий своей соседки. Словно каждая слезинка, рожденная в голубых глазах блондинки, становилась подтверждением ее превосходства.

Девушка подняла взгляд на подругу.

– Так это ты? – Невозможно было поверить, что все это реально.

– Я. – Юля сидела с самодовольной улыбкой, и даже не пыталась, что-то скрывать. – Это моя сила увела у тебя Влада. Как тебе эксперимент?

– Он же не нужен тебе… – Девушка была в настоящем ступоре, не могла поверить, что обсуждает это серьезно. Она искала в голове ответы. Думала, что может они сговорились? Решили разыграть ее? Но ответов не было, Влад всегда недолюбливал Юлю и уж точно не стал бы так жестоко шутить над той, кого любил, по ее указке. Ответов не было.

– Ну да, не нужен. – С легкостью заявила рыжеволосая девушка, спрыгивая с подоконника.

– Верни его.

– Не-а. С чего бы мне это делать? У нас через пару дней выпуск, а у твоего Влада оказывается есть квартира, в соседнем городе. Как раз там, где я планирую учиться.

– Что? Я не понимаю, это розыгрыш? Что за бред тут происходит? О чем ты вообще говоришь? Ты изначально это и планировала? Увести моего парня, ради его жилья? Что за чушь?

– Ну… Чушь или не чушь, бред или не бред, а он теперь мой. Вот, что такое власть! Где теперь твоя любовь? Разрушишь силой любви мои чары? – Девушка откровенно смеялась и язвила.

– Ты же моя подруга! – Блондинка плакала, все казалось сном!

– Подруга? Я тебя прикрываю всю жизнь, а ты закрутила с единственным мужиком, что мне нравился! Чем ты мне помогла, хоть раз в жизни, «подруга»?

– Ты не можешь… – Пыталась отрицать девушка.

– Могу, ты же видела.

– Я беременна.

– Ну… Не впечатляет, знаешь. – И новоявленная ведьма со смехом вышла в коридор.

Через три дня молодая девушка наблюдала в окно своей комнаты, как Юлия уводила под руку человека, которого она любила больше жизни. И который любил ее так же сильно.

Сколько бы она не пыталась достучаться до парня за эти три дня, он был не пробиваем, словно не слышал ее, словно не узнавал. Словно он спал, но как бы не старалась, она не могла его разбудить. По крайней мере так думала девушка. Она была поглощена болью и печалью. Как и весь детский дом. Никакого праздника, никакого выпускного. Холодные стены интерната выплевывали своих подопечных на свободу, предоставляя ей право решать их дальнейшую судьбу, которая отныне не заботила приют.

Теперь, стоя у окна, похоронив в себе все светлое и приятное, что в ней когда-то было, она подсознательно понимала: под личиной ее Юльки, к которой она относилась как к сестре скрывается что-то другое. Словно ее милая рыжеволосая девочка, так похожая на маленького лисенка, превратилась в монстра. Позже девушка списала это на злость и обиду, рассудив, что парочка просто обманула ее и решила посвятить себя своему ребенку, единственному, что осталось от ее любви.

Пропавшего мальчика так и не нашли.

1972г.

Глава 1. Прошлое и настоящее

Серый небосвод с огромными, нависшими, черными тучами то и дело поражала молния. Казалось, еще немного и раскаты грома обрушат небо на грешную землю. Одному из двоих мужчин в штатском, сидевших в аэропорту, эта перспектива не казалась такой уж плохой. Вылет был назначен на шесть вечера и уже неоднократно переносился. Ожидание рейса затягивалось и становилось поистине невыносимым, ведь темноволосый юноша не знал куда себя деть рядом с человеком, цвет глаз которого так странно гармонировал с штормом. Собственно, с бурей сочеталось и настроение мрачного командира.

Янис был из тех людей, которые предпочитали выяснять отношения сразу. Он не любил юлить и ходить «вокруг да около», предпочитая сказать все в лоб. Жизненная философия молодого лейтенанта поражала своей простотой: «Нравится иметь дело с человеком? Скажи ему об этом! Не нравится? Не имей с ним дел!». Вот так незамысловато и прямолинейно размышлял молодой офицер. В этот раз все было куда сложнее и его простая система ценностей дала сбой. Вишневский сам не знал, хотел он иметь что-то общее со своим новым командиром или нет. Если бы речь шла о личных взаимоотношениях парень ответил бы твердое «Нет!» и умчался бы прочь так быстро, как только бы мог. Однако, вопрос касался сугубо рабочих отношений. Общее дело с лучшим следователем страны не могло не радовать молодого и амбициозного лейтенанта.

Мужчина, сидевший напротив, закинув ногу на ногу, в этот момент был зол, а его нервы натянуты до предела. Хуже всего, что у него на это были причины. Начальник отдела вновь не дал ему заслуженного отпуска, заставил заниматься новым делом и приказал взять с собой мальчишку, который так напоминал ему того, кого он был вынужден убить. Крайнее завершенное дело не давало покоя майору. Райнер часто думал, что если быть хоть кто-то обратил внимание на семью Александра вовремя и спас мальчика, то он вероятно вырос таким же как Янис. Да и возраста они были почти одинакового. Вот и получалось, избавив мир от одного из самых жестоких маньяков, Райнер получил в качестве благодарности живое напоминание о нем, которое находилось теперь рядом и смотрело на него такими же восхищенными голубыми глазами, как и монстр в последнюю их встречу. Ко всему прочему этот никчемный дурень еще и постоянно нарушал устав, а при их встрече в отделе вообще позволил себе разразится бранью и критиковать его работу! Майор не мог этого выносить, ему хотелось скорее закончить дело и избавиться от шумного лейтенанта как можно быстрее. Ну, а пока он старался держать юношу как можно дальше от себя, бывая с ним излишне груб. Гораздо больше, чем это было совершенно необходимо. И хотя он не выражал своего раздражения напрямую, придерживаясь своей обычно строгой линии поведения, Янис все равно чувствовал напряжение.

Лейтенант, в силу своей собственной прямолинейности, разумеется, принимал все на свой личный счет. Ему и так было не просто.

Когда к нему в руки попало дело Монстра Северной Полосы, молодой человек был в предвкушении. Он-то рассчитывал изучить дело лучшего следователя, взять пример с него и влиться в работу. А получил… Получил историю, наполненную болью. Вишневский не понимал, как Лемман мог поступить так, и когда вломился к нему в кабинет в управлении, надеялся получить хоть какое-то объяснение. Тот, однако, вместо пояснений еще и отчитал его, как школьника. Райнер был лучшим, и Янис все время обучения мечтал познакомиться с ним. Живая легенда, которую боялись и уважали все, тот чьи заслуги невозможно было не брать в расчет. Молодой человек не осмеливался даже мечтать работать с ним. А что же теперь? Образ чуть ли не святого мужчины разлетелся на куски. Пары разговоров хватило, чтобы отбить у жизнерадостного парня желание пересекаться с майором – навсегда. Вот только вопреки всему, поработать с таким выдающимся следователем было огромной удачей. Помимо этого, офицер не мог ослушаться приказа полковника, и поставить под удар свою только начавшуюся карьеру. Поэтому, еще перед вылетом Янис решил, ничем не провоцировать этого самодура и быть максимально полезным. Однако, они только встретились, даже не успев обсудить дело, а Райнер уже готов был его убить. Так ему казалось. Он искренне считал, что все дело в том, что Золотарев заставил Леммана взять его с собой и рассчитывал проявить себя так хорошо, как только возможно, полагая, что будучи хорошим сотрудником, он заставит майора сменить гнев на милость. Начальник не желал даже разговаривать с ним. В итоге, прямолинейный нрав молодого человека не вынес этой пытки.

– Я понимаю, Вы не довольны, но может быть мы хотя бы поговорим об этом? – Молодой человек решился-таки на разговор, не в силах больше выдержать гнетущей тишины.

– Мы с тобой не молодожены, что б обсуждать проблемки наших отношений.

– Товарищ майор, нам работать вместе!

– Вот именно! Так и давай заниматься работой, а не всякой бессмысленной херней. – Райнер не хотел ничего обсуждать и вообще контактировать с молодым человеком не имел ни малейшего желания.

«Черт возьми! Какого лешего Золотарев заставил меня нянчиться с этим сопляком?» – Негодовал мысленно мужчина.

– Вы меня не знаете, а уже ненавидите, что я успел сделать?

«Какой он невыносимый! Неудивительно, что он всегда один работает! Какой идиот пойдет к нему в напарники по доброй воле?!» – Хоть Янис и старался сохранять вид доброжелательности, улыбка медленно меркла.

– Много болтаешь.

«Ну и как мне быть ему полезным, если он даже разговаривать со мной не хочет? У него не просто сложный характер, он не выносим!» – Ворчал в свою очередь Вишневский.

– Сходи купи воды.

– Райнер Александрович, я не мальчик на побегушках, я офицер.

«Да он совсем охренел?! Я ему что, его личная служанка?!»

– Я майор – ты лейтенант. Я говорю – ты выполняешь. Иди.

– Но…

– Никаких «но»! – Бледное лицо молодого мужчины в отблесках молнии казалось разъяренным, однако его голос был спокоен и тверд. Спорить с этим рассерженным каменным изваянием у лейтенанта не хватило духу.

«Свалишь ты уже от меня или нет, липучка ты мелкая!?»

Янис повернулся и пошел прочь, стиснув зубы и сжав кулаки.

«Надменный засранец! Так! Вдох-выдох! Вдох-выдох! Я должен держаться! Должен быть доброжелательным и любезным, если хочу, чтобы моя карьера шла в гору. Я этого хочу? Я этого хочу! Вдох- выдох, вдох-выдох! Я спокоен… Чертова гроза!»

Майор хотел, чтобы он ушел. Желательно насовсем. Однако, не мог же он сказать ему: «Все дело в твоих глазах! Проваливай!». Да и сложно было представить, что после этого Вишневский просто встанет и уйдет, а не начнет допытываться что же не так… Да и приказ полковника никто не отменял…

Уставший мужчина тяжело вздохнул и опустил голову.

В этом Июльском небе отражались все эмоции Райнера. Он не хотел вспоминать прошлое дело. Хотел забыть монстра Северной Лесополосы и больше никогда о нем не вспомнить. Ему нужно было отпустить все это, перевести дух. Но ему не дали этого шанса, подсунув под нос зеленого новичка. Больше всего этого Райнера раздражало лишь то, что у него новое дело, особотяжкое. Других никогда не поступало в его распоряжение. А значит на кону стояли жизни, но он совершенно не был готов спасать кого-то.

«Проклятье. Я должен собраться!»

В эту самую минуту Райнер хотел напиться. Он не любил алкоголь, да и по правде сказать, никогда не пьянел на столько, чтобы утратить над собой контроль. Теперь ему хотелось забыться. В его памяти то и дело всплывал двадцатилетний мальчишка, который зверски убил более тридцати человек. По какой-то причине, майор вспоминал вовсе не его жертв, а в его памяти не рисовались места преступлений. Не первую встречу с парнем с хитрыми глазами и двусмысленными выражениями, задержанным ночью, он вспоминал. В его сознании вставал образ хрупкого на вид парня – одинокого и несчастного. Он вспоминал его глаза, что с восторгом смотрели на него, вспоминал кружку с лекарством протянутую ему январской ночью. А еще Райнер помнил безжизненное тело, в той самой комнате, где когда-то он провел ночь. И хоть и понимал, что спас огромное количество жизней, и хоть знал, что иного выхода не было, где-то внутри он чувствовал, как это дело калечит его. Как эти воспоминания ломают ему ребра. Как хочется от них кричать. Райнер помнил каждую деталь этого дела. Помнил до мелочи. Это становилось и спасением, и проклятьем. Именно это дело легло камнем на его сердце. Теперь он смотрел на летнюю грозу и не хотел, чтобы она прекращалась, ведь она отражала его внутреннее состояние. Он так хотел побыть один в это время… Так хотел унять боль, без необходимости тратить силы на то, чтобы скрывать эту бурю внутри себя.

«Неужели, я так много прошу? Всего пару дней полного одиночества…»

– Вот вода.

Голос молодого парня выдернул Райнера из мыслей. Он вдруг понял, что ему нужно отвлечься. Переключиться на что-то. Раз иного выбора не было, решил отвлечься на новое дело. Работа. Было ли хоть что-то еще в его жизни, кроме нее?

– Что у нас там по делу?

– Практически ничего. Ни подозреваемых, ни улик. Три жертвы. Все сожжены заживо.

– Личности установлены?

– Так точно. Первая жертва Елизавета Гринская, 30 лет, не замужем, детей нет. Работала финансистом в банке. Вторая – Вероника Старцева, больше известна под псевдонимом Вера Стар, 22 года, остался муж, детей нет. Гадалка. Последняя жертва Оксана Макеева, 39 лет, двое детей, муж. Работала воспитателем в детском саду.

– Из общего, только типаж?

– Да. Все рыжеволосые, зеленоглазые. На местах преступления найдена карта пиковой дамы. Что она значит?

– Ведьма. Да и способ убийства соответствует методам святой инквизиции. Пытки, признание, сожжение.

– Мы не знаем, было ли какое-то признание или нет, с чего Вы это взяли?

Майор вздохнул.

– Степень изувеченности трупов разная. Значит нет четкой системы пыток. Нет задачи провести определенные действия и манипуляции с телом, но есть задача, что-то узнать… Или чего-то добиться.

– Да, вполне логично.

– Задачи убить тоже не было. Не пытками уж точно. Скорее их нужно было наказать…

– Почему?

– Ты что идиот? Потому что их сожгли живьем.

– А, ну да. Значит, для убийцы было важно именно сжечь заживо?

Майор внимательно посмотрел на лейтенанта.

– Ты точно лучший выпускник академии?

– Один из лучших, да. А что?

– Туповат ты, для лучшего.

У Яниса скривилась улыбка и задергалась чуть приподнявшаяся бровь.

– Мы могли бы обойтись без оскорблений в мой адрес?

– Всего лишь констатация факта. Впрочем, я возьму свои слова обратно, если заставишь свою голову работать хоть немного.

Вишневский лишь печально выдохнул.

– Мне больше интересно, как убийца проворачивает сожжения? Доставить жертву к месту уже тяжело, сделать так, чтобы криков не было слышно, ещё тяжелее. Рано или поздно тихие места закончатся.

– И что ты предлагаешь, гений? Подождать?

– Нет, я не то имел ввиду…Просто может быть можно будет устроить засады в предполагаемых местах.

Майор казалось не поверил своим ушам и тяжело вздохнул.

«Может не стоит давить на этого парня? У него похоже и правда беды с головой…»

– Да уж. Ты фильмов пересмотрел?

– А что не так?

– Что не так? Ты шутишь или издеваешься? Ты хоть представляешь сколько людей для этого нужно? Мы едем на Юг, там огромное дикое побережье! Да чтоб там выставить патрульных, не хватит отделения! Да всей милиции области не хватит. Более того, с чего ты решил, что все сотрудники будут нам помогать?

– Но это же на их территории, разве это не в их интересах?

– Хочешь, я тебе скажу, что в их интересах? Их собственные дела! И у каждого офицера их штук десять параллельно. Грабежи, разбои, хулиганство, поножовщины, изнасилования, куча доносов, по которым нужно провести проверки! Вот их зона ответственности!

– Но… Нужно же поймать этого психа!

Райнер старался говорить спокойно, не выказывая лишних эмоций и раздражения. Однако, лейтенант временами бесил его настолько сильно, что у него чуть ли не глаз начинал дергаться. С чего он вынужден все разжевывать для этого полудурка?

– Это наша с тобой работа. Даже скорее моя, учитывая насколько ты наивен. И поаккуратней с выражениями, лейтенант.

– А что я сказал?

– Насколько я знаю, психопат – это медицинский термин, а ты насколько мне известно не медик.

«Класс, теперь он еще и к словам моим цепляется. И, блять, даже возразить нечего!»

– Так точно товарищ майор, буду аккуратнее.

– Да уж, верится с трудом.

– Товарищ майор, можно задать вопрос личного характера?

– Тебе я смотрю жизнь совсем опостылела? – Райнер внимательно смотрел на парня и думал, что же он такого сейчас выдаст? И в конце концов, почему тому так непременно хочется доводить его до белого каления?

– Нет. Жить мне не надоело.

Все было куда проще, чем предполагал майор. На самом деле, Вишневский был таким простым, искренним и добрым человеком, что просто не мог вынести того, что вынужден вести двойную игру. Он не хотел улыбаться, если не чувствовал, что атмосфера как минимум позитивна. Не хотел обманывать, не хотел играть. Поэтому и старался перевести взаимоотношения с начальником хоть во что-то менее напряженное. Он твердо верил, что сможет сохранить свои принципы и остаться собой. Хоть уже и сам стал им изменять, не замечая этого.

– Я знаю, что Вы относитесь ко мне не очень позитивно, мягко говоря. Что я Вам такого сделал? Мы же не успели даже поработать! Мы даже познакомиться толком не успели! Я всего лишь изучил Ваше прошлое дело, и Золотарёв приказал взять меня с собой в командировку, но я правда стараюсь! – Начал свою речь парень очень сбивчиво, перескакивая с одних мыслей и воспоминаний на другие. – Почему Вы относитесь ко мне так негативно? Да я всего лишь стажер, но ведь все когда-нибудь были стажерами. Мне правда не хватает опыта, но я постараюсь! Я надеюсь, что буду Вам полезен.

– А вопрос в чем? – Выслушав такое заявление, спросил сероглазый мужчина.

– Ну я… Я могу быть полезен, если… Если Вы мне позволите! – Выпалил наконец-то юноша со всей своей детской искренностью, полагая, что его командир смягчится.

Майор молчал и кажется над чем-то задумался.

– Товарищ майор? – Янис все еще не терял надежды снискать расположение Леммана. – Над чем Вы задумались?

– Да вот думаю, сломать тебе челюсть или пока подождать.

Янис опешил.

– Что? Зачем мне ломать челюсть?!

– Да чтоб ты у меня всякую херню не спрашивал и работать не мешал! Чем ты будешь мне полезен? У тебя даже голова не соображает так, как нужно. Если бы ты учился в академии в моё время ты не то, что не был бы лучшим, ты бы вряд ли её закончил. И да, все были стажерами когда-то, но не все были такими балбесами. – Мужчина прервался. – Пошли, нашу посадку объявили. И чтобы я больше этих соплей от тебя не слышал!

Янис склонил голову.

«Я ему еще покажу на что способен!» – Так рассудил юноша.

Майор лишь благодарил судьбу, что в этот раз они летят на Юг. Ещё одного северного города, после крайнего дела, он бы не выдержал.

«Черт! Я уже сам себе противоречить начал!» – Размышлял Райнер проходя на посадку.

Действительно, сравнивая двух молодых людей он думал о том, что если бы Александр не глушил в себе эмоции, если бы ему позволили быть ребенком, не отняли бы детство, если бы не сделали из него того, кем он стал… Он вырос бы таким же как этот парень, что шел с ним рядом. Однако, сейчас, именно эта открытость, наивность и эмоциональность Яниса так раздражали майора. А может его раздражал тот факт, что некоторых калечат осознано и нет, что у них нет выбора в том, какими им стать? А у некоторых, таких как Вишневский, этот выбор есть, и они выбирают неправильно.

«Может я был с ним излишне груб…?» – Подумал майор, покосившись на идущего с опушенной головой лейтенанта.

Лемман сам не понимал, что выводило его из себя больше. То, что спустя столько лет что-то легло камнем на его сердце, или же то, что это было именно прошлое дело? А может то, что вопреки здравому смыслу этот мальчишка с ясными глазами стремится испортить себе жизнь? Райнер, хоть и был спокоен внешне, никак не мог успокоить бурю у себя в душе. Он не хотел смотреть, как эти ясные глаза погаснут во второй раз. Совершено не хотел.

Яниса же раздражал тот факт, что майор и не думал принимать его в свою команду. Не хотел играть с ним на равных, не хотел расследовать с ним дело, он чувствовал, что Лемман вообще не хотел иметь с ним ничего общего. Вишневскому было обидно от этого осознания, ведь он ровнялся на этого человека пять лет и действительно хотел с ним работать. Хоть он не понимал его как человека, все еще уважал как специалиста и действительно намеревался помочь ему в расследовании этого дела. Однако, он не мог пойти против воли этого мужчины, а постоянные унижения и оскорбления медленно начинали подрывать веру юноши в себя. Вместе с ними приходили и раздражение, и желание доказать Райнеру, что он неправ.

– Лейтенант!

Когда командир позвал его, Янис невольно вздрогнул, услышав его строгий и спокойный голос.

«Блять, и как мне с ним работать? Я чертовски боюсь этого человека…»

Они продолжали обсуждение дела по пути в самолет. Майор выдвигал такие предположения, до которых лейтенант не додумался бы, верно, никогда. Именно поэтому молодой человек медленно, но верно начинал осознавать пропасть между ними. Этот молодой, красивый мужчина был словно богом правосудия. Легко управлялся с фактами, легко строил предположения основываясь на них. Его умозаключения были так просты и понятны и в то же время, нужен был цепкий и острый ум, чтобы дойти до них. Это не могло не восхищать. Юноша постепенно сник.

Райнер же хотел лишь одного – поскорее закончить работу. Поскорее вернуться домой и поскорее забыть прошлое дело, поэтому старался погрузиться в новое так, чтобы не думать больше ни о чем. Наивные вопросы лейтенанта лишь раздражали его и постоянно сбивали с мысли, это мешало офицеру работать.

Он не понимал, что хотел от него полковник, ведь обычно он работал один и никто не мешал ему. Майор работал то быстро, то медленно, всегда в своем темпе, и всегда предпринимая все необходимое. Он никогда никого не обучал, ни с кем не советовался и не собирался начинать этого делать, ведь он знал, что его решение правильное. Однако, если это было так, то почему его последнее из его решений вызывало в нём такую внутреннюю боль и негодование? Он не мог этого понять, но знал, что поступил верно, знал, что по-другому было невозможно, и знал, что прошлого не изменить. Но все равно, раз за разом, возвращался в ту зиму, к тому человеку, которого так заботило его тонкое пальто.

Все это неоднократно пролетало в голове Райнера. Все записи, слова, все это носилось в голове майора кругами, его сознание словно искало зацепку, какую-то мелочь, хоть что-то, что подтвердило бы намерение монстра убить майора. Но таких подтверждений не было. Все накладывалось друг на друга и совершенно запутывалось. Это буквально сводило с ума.

Из очередного круга размышлений Райнера выдернул елозящий по креслу лейтенант.

– Ты чего делаешь? Сиди спокойно.

– Я… Да… Пытаюсь…

– Ты что боишься летать?

– Не знаю. Я никогда раньше не летал…

«Господи, вот недоразумение на меня Золотарев повесил…»

– Нормально все будет, просто спокойно сиди.

– Спасибо за поддержку…

Янис и правда был взволнован и очень переживал перед первым в своей жизни полетом. Его сердце сорвалось в бешенный пляс, а все мысли покинули разум. Теперь он думал лишь о рейсе, обстановке и о том, не упадет ли самолет? Слова майора хоть немного вернули перепуганного юношу в реальность.

«А может быть он и не плохой человек?» – Только успел подумать Янис, как майор жестко отрезал:

– Какую поддержку? Ты мне мешаешь думать своими скачками на кресле. В следующий раз попрошу раздельные билеты. Себе первый класс, тебе у туалета, там хоть упрыгайся.

– В следующий раз? Значит, Вы не против со мной работать?

Янис даже спустил все оскорбления майору. Хотя был ли у него другой выбор?

«Неужели он просто такой вид делает, а сам вовсе не против поработать вместе?»

В эту самую минуту Вишневскому так хотелось, чтобы рядом был друг и товарищ, что в он готов был принять за него кого угодно. В его немного наивном разуме уже запустился процесс приписывания его командиру самых замечательных, добрых и позитивных качеств. Это было уже не остановить. Даже, если бы Лемман тут же переломал бы ему все кости, лейтенант нашел бы оправдание и этому.

– Я имел ввиду дорогу домой. Хватит лыбиться, бесишь.

– Вам не нравится, когда люди улыбаются?

– Мне не нравится, когда ты веселишься. Вспомни о причинах нашей поездки.

– Веселого мало.

– О чем и речь.

– С чего предлагаете начать?

«Обеливши» в своем сознании фигуру своего непосредственного начальника, Янис со всей своей детской верностью был готов пойти за ним в огонь, воду, куда угодно. Полностью отдаться на милость этого тирана и окунуться в работу с головой.

– У тебя есть шанс поразить меня своей гениальностью. Давай, рискни.

Конечно, майор не знал, что всего лишь одна фраза способна так сильно изменить отношение Яниса к нему самому. А потому продолжал вести себя так же, как и прежде.

– Изучить дело?

– А чем ты четыре часа в отделе занимался?

– Тогда, сопоставить показания свидетелей из дела.

Райнер вздохнул.

– Опросить повторно.

– Кого?

– Всех!

– Зачем? Их показания есть в деле! Родственники, коллеги, родители, соседи!

– Господи, какой же ты тупой. Каждый записывает лишь то, что кажется важным. Нам же важна каждая деталь! Их поведение, реакция на вопросы, все! Откуда ты знаешь, может это вообще не маньяк, может целью был кто-то один и все замаскировали под серийника?

– Тогда надо смотреть первую жертву… Если ее хотели убить…

– Необязательно ее. Это может быть любая из них.

– А может быть это психопат?

– Я тебе уже говорил быть аккуратнее с терминами!? Ты знаешь, что значит «психопат» в медицинском плане?

– Нет.

– Ну вот и не бросай слов на ветер. Хотя, в теории, может быть и такой вариант. Но очень, очень вряд ли.

– Почему?

– Психопаты не испытывают эмоций. У них поражена часть мозга. А судя по нашим убийствам, было очень важно получить от жертвы признание и предать суду. Значит, это что-то личное, соответственно завязано на эмоциях.

– Либо замаскировано под личное.

– Да, и в этом случае, это психопат. Но я не думаю, что это так.

– Почему?

– В этом случае, он бы не старался скрыть следы преступления. Он бы хотел славы, признания. Для этого жертв должны были найти и побыстрее, ведь чтобы объявить о маньяке, нужны свидетели. Нужна публика. Мы же имеем костровище, сложенное на побережье. Ничего лишнего, никаких декораций. Расположены они так, что их вполне можно пропустить или принять за обгоревшее дерево. Не факт, что найдены все жертвы.

– Думаете убийцу удовлетворил сам факт того, что он сжег ведьму?

– Да, и полагаю, он в это искренне верит.

– Тогда мы ищем сумасшедшего? Может проверить психиатрические лечебницы по близости?

– Вот этим и займемся. Сразу по прилету.

– Но мы же прилетим поздно вечером…

– У психиатрических больниц есть одно прекрасное качество – они работают круглосуточно.

Самолет оторвался от земли. Крылатую машину немного тряхнуло. Янис вцепился в кресло.

– Пристегнись, полудурок. – Небрежно бросил уставший мужчина.

– Да! – Янис разумеется снова принял это за проявление заботы.

Глава 2. Митенька

Молодая женщина не могла нарадоваться своему счастью. Она трогала шрам на животе с такой нежностью и любовью, что если бы кто-то увидел, то верно счел бы ее помешенной. Эрика приняла бы это за оскорбление. Четыре года назад, по мнению женщины, Бог спас ее от неминуемой гибели, вместе с новорожденным сыном. Человек с рациональным складом ума сказал бы, что это вовсе не Божий промысел и благодарить нужно скорее врачей, но новоиспеченная мать усмотрела в этом лишь руку Господа. Ничего плохого в том нет. Ведь, в конце концов, это никому не вредит. Так, в семье Адалийских появился первенец – Димитрий, или просто Митенька, как называли мальчика родители. Сегодня малышу, которого даровал им сам всевышний, исполнялось четыре годика. По этому случаю, еще за неделю до праздника, было решено отправиться в парк развлечений.

– Ты готова? – Поинтересовался возникший в дверном проеме высокий мужчина.

– Да, Петь, почти. – Тень одержимости сменилась легкой вымученной улыбкой, и женщина легкой рукой откинув подол светло-зеленого, не длинного платья, повернулась к мужу.

– Собираешься дольше Митьки, а тот целый рюкзак насобирал с собой!

– Интересно, что он в него положил? Как тебе платье? Хорошо?

Петр подошел к жене, нежно обняв за талию ответил.

– Хорошо. Сказал: «нужно запечатлеть наше счастье!», и выпросил у меня фотоаппарат.

– И ты дал? – Немного возмущенно удивилась девушка.

– Да. Для сына ничего не жаль.

– Ты слишком его балуешь. – Сказала, поправляя практически белые волосы, Эрика. – Ладно, идем.

– Мама! – В комнату ворвался светленький мальчик.

– Димитрий, мы что, опаздываем на поезд? – Удивленно спросила мать.

– Нет. – Задумчиво ответил мальчик, остановившись.

– Тогда к чему столько беготни по дому, милый?

– Потому что я самолет!

Мальчишка бегал вокруг родителей с расставленными тоненькими белыми ручками. «Иу-иу» кричал Митя.

– Сынок, самолеты без сирены летают.

– Правда, пап?

– Правда.

– Тогда какой у них звук? Скажи! Скажи, как самолетик делает!

– Самолетик летает бесшумно.

– Так не интересно! Тогда как его показывать?

Непоседливый мальчик обожал играть в шарады, казалось к своим четырем годам он мог показать почти все.

– Думаю выставленных рук достаточно. – Вмешалась в разговор мать. – Ну все, пойдемте, а то не успеем на всем прокатиться!

– На всем-всем покатаемся?

– На всем-всем.

– Ура! Жалко, что день рождения не каждый день!

– Сынок, ты бы старел каждый день!

– Ну и пусть!

– И ты бы стал очень стареньким и страшным.

– Как баба Тоня?

Эрика и Петр переглянулись и вспомнили свою соседку с первого этажа. Женщину добрую, но настолько не обращавшую внимание на свой внешний вид, что все дети во дворе считали ее злой ведьмой. Сгорбленная от старости женщина носила черный бесформенный халат, поверх которого куталась цветастой шалью вне зависимости от погоды. Поседевшие волосы были всегда растрепаны, даже когда собраны в подобие пучка. Чем не ведьма?

– Да, милый, как баба Тоня. – Сказала девушка.

– Не правда, никакая она не ведьма. – Возразил Петр. – Знаешь, как выглядят настоящие ведьмы?

– Как?

– Ну это такие женщины, с рыжими волосами и зелеными- зелеными глазами. И еще они в кошек превращаются!

– Получается наша Мурка тоже колдунья?

Родители рассмеялись.

– С чего ты взял, сынок?

– Ну она же рыжая и глаза у нее зеленые. И она кошка. – Совершенно серьезно рассуждал четырехлетний мальчик.

– Милый не слушай папу, ведьм не бывает.

– Правда?

– Да, Мить, это просто сказки для маленьких, но ты уже большой, поэтому мы с мамой тебе рассказываем правду. Только это секрет.

– Раз колдовок не бывает, то и магии нет?

– Магия есть сынок. Одно называется чудо и одно из них подарило нам тебя. Поэтому мы с папой не хотим, чтобы ты рано старел.

– Ну ладно, тогда я потерплю.

– Вот и чудно. – Ответил ухмыляющийся отец, закрывая за счастливым семейством входную дверь.

Ребенок и правда был необходим семье Адалийских. Их брак состоялся рано. Как только Эрике исполнилось восемнадцать лет. Петр был старше жены на четыре года, разница не большая, но она была ощутима. Девушка знала, что мужчина хотел детей. Он не искал жену или друга, он искал мать будущего ребенка. Эрика тоже мечтала о семье и детях, именно на этой ноте эта пара когда-то и образовалась. Однако, прошло шесть долгих лет, прежде, чем у молодой семьи появился первенец – Митя. Мальчик скрепил их брак, который, на момент рождения ребенка, пребывал на грани развала. Эрика все чаще замечала мужа в компании других девушек, зачастую – навеселе. Он все чаще винил ее в том, что у них ничего не выходит. Грозил разводом. Девушка не могла этого допустить. Она с ужасом думала, что будет, если одна из этих девиц объявит о беременности… И вот, спустя 6 лет брака, у них появился сынок, а вместе с ним вернулась любовь и забота мужа. Теперь они были идеальной семьей, разве что Эрику немного пугали разговоры Петра о втором ребенке. Она рождение первого перенесла с трудом и даже сейчас, спустя четыре года после рождения Мити не хотела ничего слышать о повторной беременности.

Глава 3. Мой подчиненный идиот

Из-за неоднократно отложенного рейса офицеры приземлились поздним вечером, время неумолимо шло к полуночи. Юноша был настолько счастлив снова ступить на землю, что совершенно забыл об усталости накопленной за день, о стрессе, пережитом благодаря его командиру, и сейчас испытывал невероятный эмоциональный подъем. В аэропорту Южного города гостей из столицы встретили двое. Оба по форме. Оба на одно лицо. Янис не выдержал и практически к ним подбежал.

– Вы близняшки?!

Парни, типичной южной внешности, казалось растерялись от такого вопроса. Они переглянулись. Прапорщикам порядком надоели и эта глупая реакция, и бессмысленный вопрос: они были похожи, как две капли воды, их никогда не путала только мать. Однако, нельзя было хамить офицерам, прибывшим из центрального управления, еще и старшим по званию.

– Ну… Да. – Проговорил один из них, хотя и не знал, зачем комментировать столь очевидный факт.

Майор был в замешательстве. Гнев и раздражение отнимают много сил у любого человека. Эти эмоции разрушают, опустошают и выматывают. Лемман был измотан и морально, и физически. Перелет, пусть и не длительный утомил его окончательно. Он спокойно шел, не ожидая никаких проблем, но Янис обогнал его всего на пару шагов и выпалил в лоб такой бестактный вопрос. Видя реакцию двух младших офицеров, Райнер даже не знал, смешно ему или стыдно за этого бездаря.

– Круто!

– Я Руслан, а это мой младший брат Рустам. Мы будем помогать вам всем, чем сможем и, с этого момента, поступаем в ваше распоряжение, товарищ майор.

Янис побелел.

«Чего…? Товарищ майор? Кто? Я?!» – На его лице отразились ужас и паника. Тяжело взглотнув, он боялся повернуть голову назад. – «Вот теперь он точно мне что-нибудь сломает. Или просто прикончит…». – До молодого человека медленно доходил весь смысл развернувшейся ситуации.

Райнер, стоявший на шаг от Яниса, опешил.

«Они что приняли его за меня? Мне прислали еще двоих идиотов! Ну конечно, одного малахольного лейтенанта мне было мало!»

Вишневский ошеломленно замер и только в этот момент понял, как он был виноват. Ведь согласно всем правилам и писанным и нет, он должен был молчать и следовать за майором.

– Я… – Райнер не дал ему закончить и сделал шаг вперед.

– Возникло недопонимание, господа. Позвольте представиться, майор, Лемман Райнер Александрович. Я буду вести дело. Рядом со мной лейтенант Вишневский. Прошу прощение за бестактность моего подчиненного, он назначен недавно, еще не совсем освоился.

Янис покраснел словно школьник. Ему было невероятно стыдно за свою выходку.

– Виноваты! – Хором ответили близнецы.

– Мы поторопились с выводами. – Добавил Руслан.

Это было вовсе не удивительно, Райнеру сложно было дать больше тридцати, только тень усталости добавляла ему «нужных» лет.

– Все в порядке. Мы будем благодарны, если вы проводите нас до служебного жилья. Мы устали с дороги.

– Конечно. Мы вас отвезем! Сначала, разрешите мы заберем ваш багаж.

– Да, спасибо.

Прапорщики забрали две небольшие дорожные сумки черного цвета и четверо мужчин направились к служебной «буханке». На какое-то время Райнер остановился, немного не дойдя до машины. Ночь была светлой, а влажный ветерок обдавал прохладой. Янису был жизненно необходим глоток свежего воздуха.

«Как же хорошо!» – Лейтенант вдохнул полной грудью соленый воздух и несмело перевел взгляд на, поднявшего к небу лицо, командира. В свете луны этот мужчина казался еще бледнее чем всегда. Был таким изможденным, что еще немного и стал бы, вероятно, прозрачным. Это зрелище не на шутку испугало Яниса. Настолько потрясло, что он быстро отвел глаза в сторону близнецов.

«Да нет же! Давай коробку сюда поставим, а сумки вон туда уберем!»

«Руслан, блять! Верни канисту на место!»

Прапорщики копошились в машине, не обращая никакого внимания на столичных офицеров. Улучив момент, Вишневский подошел к своему начальнику, он и сам не понял, зачем. Толи хотел удостовериться, что перед ним все еще живой человек, а не призрак, толи из желания извиниться за свою выходку.

Он думал, майор снова укажет ему на его место и глупость, но Райнер, вопреки ожиданиям, не проронил ни слова. Сам факт того, что Лемман извинялся за него перед двумя прапорщиками пугал Вишневского. Он понимал насколько сейчас раздражен майор. Однако, тишина казалась ему просто невыносимой.

– Вы же хотели сразу поехать в больницу… – Вспомнив изначальный план, решил начать разговор лейтенант. Майор перевел на него вопросительный взгляд.

– Предлагаешь ехать туда прямо с вещами?

– Я… Не подумал.

– А что, когда-то было по-другому? – Сказал со вздохом казалось досмерти уставший мужчина.

Янис чуть не плакал.

«При близнецах ни слова не сказал. Не хотел выставить меня идиотом… Хоть ругается, но защищает меня. Вот я болван!»

– Простите…

– И еще. Близняшки это если речь о девушках, а они – близнецы. Раз уж ты управление представляешь, то хоть не позорь нас.

– Я просто… Устал. Больше не повторится.

– Товарищи офицеры, все готово, можем ехать! – Раздался среди ночной тишины голос старшего из близнецов.

– Пошли.

Странно, но Янису показался этот тембр инородным. Он только сейчас понял, насколько голос его начальника был глубоким, спокойным и холодным. Таким же как эта ночь. Своей прохладой она дарила ясность и покой. Голос же старшего Абдуллаева напротив напоминал летний зной, разгоряченный полдень. Был таким динамичным. В нем не было и толики покоя. Вишневский и сам не знал, отчего ему на ум пришло именно такое сравнение. Что удивило его еще сильнее, так то, что этот наполненный ледяным безмолвием тембр вдруг показался ему роднее и приятнее, нежели бурлящий жизнью, веселый голос прапорщика.

«Все-таки сильно я устал…» – Подумал лейтенант, предположив, что у него совсем крыша поехала, раз уже он решил, что с майором ему комфортнее, чем со своими ровесниками, судя по всему, не лишенными чувства юмора.

Аэропорт находился совсем рядом с городом. Минут двадцать по хорошей дороге, и офицеры были на месте. Высокий белый дом с красивой «сталинской» архитектурой практически в центре города.

– Вот ваш дом, товарищи офицеры. Квартирка не большая, но светлая с красивым видом и балконом.

– Нам явно будет не до видов. – Отрезал майор.

– Так точно. – Рустам выждал паузу. – Если честно мы Вас очень ждали. Весь город в панике. Девушки боятся на улицу выходить…

– Разберемся. Давайте вещи занесем. Мы хотели с товарищем лейтенантом посетить психиатрическую больницу. Ближайшая где-то в округе или черте города?

– Посетить сейчас? – Прапорщики удивленно застыли на лестнице и переглянулись.

– Да, нам бы с дежурным врачом поговорить. А что, что-то не так?

– Ближайший диспансер за городом, мы могли бы подвезти вас. – Руслан заметно замялся, после этих слов.

– Будем признательны.

– Только давайте сначала квартиру осмотрим у нам приказ полковника.

– Хорошо.

Поднимаясь по мраморным лестницам, майор думал лишь об одном…

«Пожалуйста, только не однокомнатная… Только не однокомнатная!»

Больше всего на свете Райнеру хотелось избавиться ото всех и побыть в одиночестве. Подумать о деле, подумать о прошлом деле. Он и сам не понимал почему, но ему отчаянно хотелось избавиться от наивного и непосредственного мальчишки. Янис не казался ему глупым, но майор не хотел иметь с ним дел. Каждый раз смотря на него, он видел тень Александра. Вспоминал этот северный городок и парк на его окраине…

«Что если я мог его спасти?»

Эта мысль не давала покоя майору ни на минуту. А голубые глаза Вишневского, его детская непосредственность в совокупности с решительностью словно говорили: «Посмотри, каким он мог быть!»

– Вот, 519. – Сказал Рустам.

Он достал ключи и впустил прибывших офицеров внутрь.

– Она что однокомнатная?! – Лемман не смог скрыть своей досады. Наверное, впервые в жизни не смог скрыть навалившееся чувство безнадежности.

– Простите товарищ майор, но мы не знали, что Вы будете не один…

– Вот как… – Почти машинально отвечал Райнер.

– И мы бы рекомендовали Вам посетить больницу завтра.

– К чему затягивать?

– Понимаете, у нас городок не большой… В больницах часто дежурят санитарки и другой младший персонал, а врачи только днем на местах… Моя жена, Лина, работает там медсестрой и часто говорит, что врачей ночью на местах нет.

– Понятно. В таком случае мы отправимся туда утром. Вы можете быть свободны товарищи прапорщики. Спасибо за помощь.

– Мы прибудем утром. Когда удобнее?

– К семи. – Быстро отрезал Лемман.

«Зачем так рано?!» – Негодовал Янис. Прапорщики лишь коротко кивнули.

– Доброй ночи, товарищ майор, товарищ лейтенант.

– Доброй.

– И вам, парни.

Когда близнецы удалились, майор перевел взгляд на Яниса.

– Спать будешь на кухне.

– Но почему?

– Не устраивает? Можешь лечь на коврике у порога.

– Кухня так кухня.

«Неужели это все из-за того, как я отреагировал на его прошлое дело?» – Вишневский все еще не понимал причин такого отношения к своей персоне, хоть и знал, что уже достаточно глупостей выдал. Он решил предпринять еще одну попытку разговора с Лемманом, ему хотелось как-то разрядить обстановку…

– А можно задать вопрос личного характера?

– Слушай, ты не забыл ли о субординации, а? – Райнеру уже надоели эти вопросы «личного характера». – Я тебе напомню. Я начальник, а ты подчиненный. Мы не напарники и не команда. Ты слишком непринужденно себя ведешь. Будешь продолжать – сделаю выговор с занесением в личное дело. Понял?

– Понял. – Хоть попытка успехом и не увенчалась, Янис придумал еще кое-что.

Райнер вышел на балкон. Прохладный воздух обдувал его лицо, лунный диск приобрел кроваво-красный оттенок и, озаряя небо, отражался на водной глади залива. Завораживающее зрелище, приносящее покой и умиротворение тревожило майора. Минут через пять явился Янис.

– Товарищ майор, можно мне взять это?

Райнер повернулся на юношу, который держал в руках металлическую кружку.

– Это же кружка.

– Да.

– Зачем ты меня спрашиваешь, можно ли тебе брать посуду?

– Ну Вы же начальник мой…

Минутная пауза повисла в комнате. Майор вздернул бровь.

– А когда в уборную пойдешь, тоже разрешения попросишь? – Он сделал шаг вперед и привалился плечом к балконному проему, все еще наблюдая за парнем.

– Разумеется! – Проорал лейтенант, встав по стойке «смирно».

– Ну что ж, буду ждать с нетерпением. С удовольствием отвечу отказом!

– Что на счет кружки товарищ майор? Можно мне воспользоваться ей?

Лемман смотрел на Яниса и не понимал, почему тому так отчаянно хотелось довести его до бешенства.

«Ну посмотрим, на сколько тебя хватит, сопляк. Надеюсь, ему хватит мозгов не делать этого на работе.»

– Можно.

Мужчина обернулся на улицу, осматривая спокойный и безмятежный залив. Как ему хотелось остаться сейчас одному. Он вообще не выносил чьей-то компании. Он жил один и хотел, чтобы так оно и было. Работал один и был намерен продолжать. Райнер предпочитал одиночество, выбрав его сознательно, он не хотел менять привычный уклад жизни. Он уставал от людей, кем бы они не были. Друзья, сослуживцы, начальник, даже Аристарх Гордеевич – любимый профессор, рано или поздно начинал раздражать его. Покой и уединение были залогом его спокойствия и трезвости рассудка. Давали время подумать, все расставить на свои места, продумать план действий. С появлением Яниса жизнь Рея превратилась в хаос. Хотя, привычный уклад жизни рухнул немного раньше – с момента обнаружения дневников по прошлому делу. Майор никогда не вникал в причины происходящего. Никогда не думал, почему становятся маньяками, почему убивают. Он и не хотел в этом ковыряться. Принимая за факт наличие маньяка, он просто разрабатывал план поимки или устранения этого человека. Последнее дело отличалось от десятков тех, что были до этого. Все осложнилось, во-первых, чувствами маньяка по отношению к майору, и он знал, что поступил подло, а это не было его частью… Он был груб и своенравен, прямолинеен, умен. Но подлость… Это то, что не давало покоя майору. Во-вторых, Лемман узнал ту сторону чудовищных преступлений, которую знать совершенно не хотел. Причины. Все это в совокупности давило на мужчину. Заставляло сомневаться в правильности действий. Ему было необходимо время, чтобы расставить все на свои места, ведь в его голове был хаос, а Янис сеял его еще и вокруг. Он только хотел отправить мальчишку спать, как тот снова его окликнул.

– Господин майор?

– Господин? Что-то новенькое.

– Могу я взять сахар в чай.

«Господи, он что, издеваться вздумал?»

– Бери.

Янис демонстративно кинул пару кусочков рафинада чашку.

– А ложечку можно?

– Нет, ложечку нельзя. – Майор хотел посмотреть, что тот будет делать.

Лейтенант, не сводя глаз с майора поднял руку, вытянул указательный палец и не раздумывая опустил в чашку, после чего медленно перемешал содержимое, а затем облизал палец.

– Спасибо, товарищ майор.

Райнер так и застыл со вскинутой от удивления бровью. Но не выдержал и рассмеялся.

– Ты что совсем идиот? – Со смехом выдал майор. – А если бы там был кипяток?

– Что поделать, Вы же начальник, выполняю в точности Ваши указания! – Ответил с улыбкой Янис.

– Приказа в чай руки совать не было.

«Ну наконец-то он улыбается…»

– Разрешите пойти спать, товарищ начальник!

Глаза Яниса светились от улыбки. Смотря на него хотелось улыбаться. А еще он был так прост и наивен. Как верный пес. Майор хамил ему весь день, одергивал его, указывал на место, но тот ни капли не злился на него, наоборот, заражал оптимизмом. Майор, впервые за несколько месяцев, улыбался.

– Иди уже, завтра много работы будет. – Сказал майор, бросив взгляд на кровавую луну.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин!

«Вот дурень!»

Янис почти сразу умчался спать. Райнер поднял глаза к небу.

«Зачем полковник хочет поломать мальчишку? Идиоту же ясно, что его детская непосредственность разлетится на куски завтра же. Зачем Золотарев хочет сделать из него марионетку?» – Он видел их, видел каждый день. В управлении и на улицах – повсюду. Людей, что превратились в тени. Людей, у которых больше нет света в глазах. Тех, чей свет погас раз и навсегда. Он видел тех, кого пытались превратить в орудия закона, тех кто не выдержал и сломался. Тех, в ком не осталось больше души. Ничего не осталось. Не было ни мечты, ни цели, ни принципов. Ничего. Но увидев глаза Яниса, он видел в них жизнь. Он чувствовал, что лучше бы умер, чем увидел, как из них уходит этот свет. Он не хотел убивать эти глаза еще раз. Пусть, в северном городе владелец этого лучистого взгляда не оставил ему выбора. Но в этот раз майор хотел во что бы то не стало сохранить этот взгляд.

Райнера это раздражало больше всего. Видя такие наивные глаза и улыбки, он понимал, ради чего не спит сутками, ради чего он вообще живет. Он точно знал, что должен защищать таких людей, добрых, наивных и слабых. А еще знал, что способность людей так жить, концентрируясь лишь на хорошем и веря в чудеса это очень ценно. Это, пожалуй, было ценнее всего. Теперь же ему предстояло увидеть, как совокупность этих удивительных качеств, недоступных ему самому, умрет в совсем молодом мальчишке. Майор все думал, как этого избежать, как не дать столкнуться лейтенанту с ужасами реальности.

«Я не смогу защищать его вечно.» – Таков был ответ на каждую задумку майора. Он понимал, что раз Янис выбрал этот путь, то рано или поздно он увидит то, от чего Рей хотел его оградить. Но уж лучше бы это произошло как можно позже, так рассуждал мужчина. А потому решил отставить Яниса наводить порядки дома.

– Эй, Янис… – Рей зашел в маленькую кухоньку без штор. Пару шкафчиков, прибитых к стене, плита и кухонный стол со стульями – вот и все убранство. лейтенант спал на полу. Матрас и подушка, больше ничего. Янис свернулся калачиком и накрылся собственной курткой. В этой позе он и правда был похож на верного пса. Сердце майора дрогнуло, а узкие губы немного сжались. Длинные ресницы прикрыли стальные глаза. Он опустил голову и выдохнул.

Если он будет с ним еще строже, может он передумает работать у них? Может выберет профессию где-то в гражданской сфере? Но все же, строгость и жестокость вещи разные.

«У нас что, нет постельных принадлежностей, кроме одной подушки и матраса? Он же заболеет…» – Размышлял майор.

Он вернулся в комнату и осмотрел спальное место. На диване лежали подушка, одеяло и постельное белье.

«Не взял одеяло, потому что оно одно что ли? Вот же…»

Не смотря на жаркое время года ветер с моря дул холодный, при открытых окнах заболеть действительно не составило бы труда. Райнер любил холод и был к нему привычен, в отличии от уже озябшего молодого парня…

«…Дурень!»

Янис проснулся от стука в дверь. Ему так не хотелось вставать… Утром в квартире стало по-настоящему холодно, а в его импровизированной постели было так тепло. Он лежа слышал голоса. Быстро определив, что приехали близнецы он потянулся к часам.

«5:38»

«Черт, еще и шести утра нет, обещали в семь быть… Чего они приперлись в такую рань?»

Впрочем, причина выяснилась довольно быстро.

Глава 4. Ожидание/реальность

«Ну может еще хоть пол часика дадут поспать? Черт под одеялком так хорошо…» – Думал юноша. – «Стоп!» – Он быстро сел. Сонливость Яниса как рукой сняло. – «А откуда у меня одеяло? Он…» – Молодой человек подскочил на ноги и вышел в комнату.

Лемман и двое прапорщиков сидели за столом у окна.

– Доброе утро… – Янис вспомнил устав. – Всмысле, здравия желаю, товарищ майор!

– Приведи себя в порядок. У тебя десять минут. – Сказал Райнер лишь мельком окинув его взглядом.

– Так точно.

Лейтенант зашел в ванную комнату, где висело зеркало.

«Да уж, ну и видок!» – Констатировал он, глядя на свое отражение.

Красные глаза, черные круги под ними, волосы растрепаны. Все это создавало картину очень уставшего человека, но лейтенант не был уставшим, он нормально не спал всего двое суток, и то, его сон урезали до пяти часов. Еще раз подняв глаза и посмотрев на свое отражение Янис думал лишь об одном…

«И как у него это получается? Лег позже меня, встал очевидно раньше, одеяло отдал мне, так что его сон вряд ли был как у младенца, а выглядит все равно так, словно сошел с обложки журнала, блять!»

Янис хотел во всем соответствовать своему командиру. Но пока лишь заметно проигрывал. Молодой юноша всегда был привлекательным и знал это, он был молод и красив, обладал харизмой, которая сразу располагала к себе окружающих. Он имел природный магнетизм.

Майор же был словно идеальной фарфоровой куклой. Тонкой, изящной неестественно бледной и холодной, но этой куклой хотелось обладать. На нее хотелось смотреть, не отводя глаз. А еще, он был таким всегда, злился он или расстраивался, был спокоен или улыбался, он всегда был красив.

По сравнению с ним Янис был куклой, сшитой из картофельного мешка. Милой, мягкой и простой. Классной и красивой, но лишь до тех пор, пока не было чего-то другого.

Нужно сказать, что лейтенанта не беспокоил этот факт, ему всего лишь не хотелось позорить командира своим внешним видом, но он понятия не имел, что сделать, чтобы хоть как-то сравниться с ним.

Янис умылся, пригладил волосы водой и вышел к остальным. Майор сидел, озадаченно вглядываясь в карту области на столе, Руслан указывал различные точки, что-то объясняя майору. Рустам находился рядом, он сидел у окна, сильно наклонив голову вниз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.