# Высший уровень

Сергей Владимирович Золотухин

Геймер по кличке Дрищ всю свою жизнь провел на арене Колизея в виртуельном пространстве последний Рим. Его аватарка Чакладак бился с киборгами ради «куска хлеба» для своего геймера. Но однажды бой закончился коротким замыканием системы, что привело к переходу на Высший уровень всех геймеров. Переход шел через Реал к порталу – дверь на холме Ромашкового поля. Дрищ познакомился с девушкой, от которой он узнал, что на Высшем уровне все геймеры отдают свою жизнь в кредит аватаркам, и, получив эту жизнь, аватарки захватят Реал, поэтому девушка хочет убить Время Высшего уровня. Дрищ влюбляется в девушку. У портала стоит Хетух – бог тех, кто сам себе строит свою тюрьму. Он пропускает девушку, а Дрищ остается в Реале, и становится Костровы – тот кто поддерживает Вечный огонь.

Мозг не различает реальность и виртуальность.

Станислав Гроф


Увертюра судьбы.

Навигатора ракеты под номером «Ноль» в белом, облегающем комбинезоне, с золотыми, сияющими кудрями звали Астраляль, и он слышал, как поют звезды. Но до того как Астраляль начал слышать звезды, он был обычным навигатором. Астраляль прокладывал космические тропы, изучая натальные карты пассажиров, и вел ракету «Ноль» по маршруту их судьбы. Однажды к нему на борт поднялся бог Хетух – черный карлик в шапке колдуна; ему поклоняются те, кто сам для себя строит свою тюрьму. В одной из двух рук, бог нес плетеную из лыка корзину, а в корзине лежало маленькое дитятко.

– Пристегнитесь, – попросил Астраляль, когда бог занял свое место и соседнее.

– Боги не пристегиваются, – отказался выполнить просьбу навигатора Хетух.

– Дело ваше, – пожал плечами Астраляль, и включил двигатели; несмотря на то, что они летел вперед, казалось, что ракета летит назад.

– «Странно», – подумал Астраляль, посмотрел натальную карту бога: оказалось, что все его планеты были ретроградные – крутились не вперед, а назад.

– Щекотливая ситуация, – сказал Хетух. – Что делать будешь? У тебя два выхода: ты можешь выгнать меня из ракеты, и тогда, ты потеряешь лицо, а можешь, попытаться еще раз взлететь.

– «Кто же будет смотреть на меня с потерянным лицом? Не-ет, лица я не хочу терять», – погладил на затылке золотые кудри Астраляль; лететь вперед тоже не было возможным.

В чем смысл выбора выходов? – спросил Астраляль.

– В изменении, – ответил Хетух.

– А что выходов всего два?

– Выходов – море, но ты видишь только два, а кто-то видит один.

– И что, этот один выход изменит меня, а другой выход не изменит?

– Любой выход меняет, потому что меняться – это нормально, человек должен меняться, таков смысл жизни, – Хетух развернул пергамент, на нем оказалась карта: клеточки, а в них планеты; Астраляль сразу узнал свою карту, по ней он пролетел всю вселенную вдоль и поперек. Хетух бережно провел ладонью по пергаменту, – Все планеты рассказывают, как меняется твоя жизнь. Изменения бывают разными: кто-то использует свой потенциал для развития, улучшает в себе человеческие качества, и тут – планеты ему в помощь; кто-то деградирует до состояния Божьей твари, и, в этом планеты ему тоже помогают.

– Выход из щекотливой ситуация не зависит от планет? – догадался Астраляль. – Получается, что ситуация зависит от меня. И если выхода два, как выбрать – верный?

– Сердцем.

Астраляль послушал сердце. Сердце пело и сияло, так Астраляль стал сияющим. А бог Хетух вместе с маленьким дитятком в корзине вышел на следующей остановке «Последний Рим».


Очеловечивание

Это должно было случиться, но когда и каким образом будет происходить переход на Высший уровень, никто не знал, поэтому геймер сражался за право перехода на арене Последнего Рима без перерыва, все свои двадцать девять лет с половиной.

Перед боем геймер получил по пищевой гофрированной трубе дополнительный паек съестной жижицы – биомассы.

– Возьмите, сэр; приятного аппетита, сэр; только не снимайте очки – илюзиоскопы, сэр; желаю вам перейти на Высший уровень, сэр, – любезно проговорил голос робота из динамика.

Геймер сложил ладони вместе и пробурчал:

– Я сражаюсь за жизнь аватарки, а он кормит меня. Жизнь удалась. Аминь.

Аватарка геймера Чакладак киборг – убийца других киборгов, скромно сидел на лавочке за кулисами Колизея и ждал своего выхода на арену. Напротив него громоздился киборг-аватарка Кувалда: громадный, злобный убийца пятитонник синего цвета, с квадратной железной головой и четырьмя руками: в каждой по реактивной кувалде, из-за чего, и, звали его – Кувалда. На броне его груди сверкал значок – золотая кувалда; глаза горели красными лучами напрвлеными на Чакладака.

– Что зыришь, дрищ? – спросил Кувалда.

Дрищ – было самое обидное слово для киборга убийцы, но Чакладак промолчал, проглотил обиду: – «Вот выйдем на арену, там и посмотрим, кто тут дрищ?»

Чакладаку Кувалда не нравился: он раздражал его своей самоуверенностью. Новичок-выскочка, недавно появившийся в Последнем Риме, Кувалда быстро набирал очки, он легко расправлялся с опытными в бою мегатонниками, забирал себе все лайки, и являлся любимцем для всех жителей Последнего Рима. Популярность – это смысл и опора; ради популярности киборги-аватарки выходили на арену, калошматя друг друга; война шла за каждый лайк, дающий геймеру дополнительный грамм пищевой биомассы. Чакладак тяжело вздохнул: прозвище «Дрищ» закрепилось за ним, и перешло к геймеру.

Все зрительные места Колизея завалили киборги-аватарки, которые являлись жильцами Высшего уровня, уровня, на который еще предстояло взойти Чакладаку. Аватарки сидели, стояли, валялись штабелями и ждали начала.

В центр арены упал луч; в черном смокинге и меховой шляпе колдуна появился карлик-конферансье.

– Хету-у-ух! – разнесся гул по Колизею.

– Внимание, внимание! – взвизгнул микрофон. – Сегодня вы станете свидетелями грандиозного события – битва за выход на Высший уровень, и первый претендент – обладательница мегатронного меча, ваша любимица-а… – Перуница!

Аватарки зааплодировали и закричали:

– Перу-ница! Перу-ница!

Ослепительная киборгиня вышла на арену. Ее мегатонная броня из зеркальной стали могла ослепить, а если надо: отразить, возвратить луч из лучемёта любого калибра, и пополам разрезать отраженным лучём противника.

– Против Перуницы выступает… – Хетух выдержал животрепещущую паузу, – Чакла…дак!


Чакладак услышал свое имя, и мигом выскочил на арену.

– У-ууууу, – загудел Колизей.

Раньше – это «У-ууууу» бесило Чакладака, заставляло совершать ошибки, но сегодня оно помогло ему собраться. Чакладак был готов, и хотя

он не имел: ни реактивной кувалды, ни мегатронного меча, даже одной тонны брони; все же, сегодня он надеялся добежать до Высшего уровня, именно добежать, а бегал он очень быстро.

«Убегать – это не только оружие; это – призвание», – говорил Чакладак и убегал от всего: пуль, снарядов, смертоносных лучей лучемётов; он бегом изматывал противника, заставлял его выдохнуться, или сломаться в погоне. Вот, и сейчас, Чакладак готовился скоростью измотать Перуницу до смерти.

– Ну, что ж, – посмотрим, какой ты быстрый, – сказала Перуницу, взмахнув мегатронным мечом; из острия вылетела молния. Чакладак легко убежал от молнии, догнал ее сзади, выбрал момент: перепрыгнул молнию и Перуницу одновременно, прикрылся киборгиней, как щитом от ее же собственного оружия; молния ударила в Перуницу; зеркальная броня не смогла отразить удар и треснула; киборгиня рухнула, поднимая пыль на арене. Чакладак возликовал, поднял руки вверх. Но трибуны молчали, бой продолжался. За спиной, на победителя бежал Кувалда. С места Чакладак дал такого стрекача, что у Кувалды, в попытке его догнать, заплелись ноги, он споткнулся и упал.

– Ха-ха, – как конь заржал Чакладак.

Кувалда встал, и больше не пытался соревноваться в беге; раскрученная кувалда летела в Чакладака. Легко увернувшись, в порыве радости, как пропеллер, Чакладак выполнил шесть сальто подряд; кувалда не задела, улетела на трибуны, угадив в одного из зрителей.

– Ха-ха, – продолжал издеваться Чакладак, – так ты всех зрителей поубива… – он не договорил, та самая кувалда, оказавшись запрограммированной на бумеранг, вернулась, и неожиданно ударила по затылку. Чакладак упал; кувалда реактивной энергией прижимала голову к арене. Он беспомощно лежал распластавшись в пыли арены, и смотрел, как пятитонный киборг с огненно-красными глазами медленно, размахивая тремя кувалдами, приближался к нему.


– «Вот сейчас, одна из них, а может все разом обрушиться на меня», – подумал Чакладак, и уже приготовился отдать жизнь, как вдруг над ареной прогремел голос:

– Стой Кувалда!

Зрители увидели Перуницу, стоявшую во весь рост, из трещины в ее мегатонной броне золотым сиянием выходила жизнь аватарки.

– Что тебе?

– Отдай мне его.

– С чего вдруг? Ты проиграла бой, жизнь Чакладака моя, – заявил Кувалда громовым голосом.

– Тебе ничего не принадлежит, – Перуница подняла мегатронный меч.

– Похоже, сегодня я заберу две жизни, и выйду на Высший уровень, – как мельница Кувалда завращал руками, и бросился в атаку на Перуницу. Молния из мегатронного меча ударила по синему киборгу. Кувалда выдержал удар. Остался стоять на ногах, лишь, голова висела на одном тоненьком проводе. И сотрясся Колизей, когда его герой упал.

Для завершающего удара, Перуница занесла над Кувалдой меч:

– Конец тебе Кувалда, – она посмотрела на зрителей, в ожидании, куда покажут они большой палец: вверх – жизнь, вниз – смерть. Но в это время произошло, то, что никто не ожидал: умирая, Кувалда, а точнее, геймер – его хозяин включил кнопку «самоуничтожения», и взорвал аватарку. В центре арены Колизея прогремел термоядерный взрыв, унеся с собой последние жизни двух аватарок: Перуницы и Кувалды. Мегатронный меч Перуницы упал рядом с Чакладаком, он протянул к мечу руку…


Изображение в илюзиоскопах поплыло, исчезло; игра остановилась.

Такое было впервые – самоуничтожение аватарки, жертва аватаркой не было прописано в программе Последнего Рима; жизнь аватарки священна, она выдавалась в кредит и не принадлежала геймеру.

Перед глазами повисла надпись: «Пожалуйста, оставайтесь в илюзиоскопе, скоро все будет как раньше». Но как раньше, уже не было.

Обычно, если случалось техническая неполадка с илюзиоскопом, то стоило было нажать аварийную кнопку и приезжал робот-аварий.

– Пожалуйста, только не открывайте глаза, – говорил робот, и пока устранялась неполадка, геймер сидел, зажмурившись – нахождение одной минуты в Реале, было достаточно, чтобы сойти с ума.

Геймер – хозяин аватарки Чакладака, за которым приклеилось прозвище «Дрищ», сидел в слепом илюзиоскопе, потеряв счет времени. Он и дальше бы продолжал терпеливо ждать включения Последний Рим, если бы не голод. Дрищ еще раз потыкал в кнопку аварийного вызова: ни ответа, ни привета, и, тогда он решился, снял илюзиоскопы, но еще целый час сидел, зажмурившись – оказаться в Реале, было страшно.

Геймер жил в ячейке; настолько тесной, что в ней с трудом помещался компактный унитаз, а на уровне рта из стены торчала гоферная труба, по ней подавалась пищевая жидкая биомасса розового цвета, напитанная бадами.

Худой, сутулый, бледный, впалые глаза, алые волоса – дрищ; он редко выходил из Последнего Рима в Реал. За все время жизни в Последнем Риме он никогда не мылся: волосы слиплись и скатались в дреды.

Геймер глубоко натянул капюшон легкой серой куртки, встал, шатаясь, открыл дверь, и выглянул наружу. По длинному коридору в одинаковых капюшонах, как зомби качались, тащились к аварийному выходу геймеры; на лестнице образовалась очередь.

– «Видимо, из-за самоуничтожения Кувалды, произошла серьезная авария», – подумал Дрищ, и зашел в очередь.

Серые стены коридора сливались с такого же серого цвета куртками геймеров; казалось, что одна серая масса колышется, движется, дышит.

На каждом этаже голодные геймеры ручейками вливались в общий поток -

это раздражало. Дрищ попытался, как-то пролезть вперед, но впереди сказали:

– Стой, Дрищ, не дергайся.

Тот, кто это сказал, оказалась девушкой в синем спортивном костюме, на груди с желтым вышитым молоточком. От девушки шел неведомый, душистый запах; голова Дрища закружилась, он точно бы упал, если бы не поддержка плотного кольца очереди.

– Откуда, ты знаешь, как меня зовут там? – Дрищ имел в виду виртуальное пространство Колизея.

– Мне не интересно, как тебя зовут «там», а тут – в Реале, вы все выглядите одинаково: скрюченными, вонючими дрищами, – презрительно ответила девушка.

Наконец, нескончаемая лестница закончилась, Дрищ оказался на первом этаже. Перед выходом, справа светилось полукруглое окошечко «Касса жизнеобеспечения аватаров». Каждый геймер заглядывал в кассу, и быстро выходил наружу. По инерции общего интереса, Дрищ заглянул в окошечко, и тут же отпрянул: было неожиданно увидеть круглое, белое, пельменегубое лицо дамы с прической черных волос в форме пик; колесики – два глаза крутятся, вертятся в разные стороны сразу, их закрывают ресницы – три жирные, черные спицы. Маленькими пухлыми пальчиками дама пик протянула бумажку.

– Вообще-то, у меня илюзиоскоп не работает, – сказал Дрищ.

– Вообще-то, здесь илюзиоскопы не ремонтируют, – визгом съязвила дама пик.

– А что здесь?

– Здесь оформляют кредит вашей жизни для аватарки Высшего уровня, вот кредит для вашей аватарки, – дама пик сунула бумажку, – желаю, победы над врагом, скомандовала: – Следующий!