Евгений Решетов
Даже Смерть знает мое имя 2

Глава 1

Продолжающая стоять на четвереньках Мирослава вскинула голову и тревожно просипела:

– Что это за звук? Кто-то сюда бежит?

– Бежит. И вряд ли это мои фанаты. А ты бегать умеешь?

– Я никогда не покажу врагу спину! – гордо выдала девушка и встала на ноги, даже не став отряхивать колени, измазанные в траве и жирной грязи.

– Ну и зря. Иногда нужно сбежать, предварительно показав врагу фигуру из трёх пальцев. К тому же ты забыла, что мы не боевой отряд, а спасатели или похоронная команда. Уж как получится. Впрочем, бежать уже поздно, да и не было у нас возможности. Слышишь? С других сторон тоже появился шорох лап. Нас окружили. Видимо, всё-таки нас кто-то срисовал и дал сигнал, что по джунглям бродит какой-то красавчик и уверенная пятёрочка по десятибальной шкале. И не стоит благодарить меня за комплимент, – усмехнулся я, попутно скользнув взглядом по разорванным телам, висящим на дереве. Ни у кого из них на пальцах не красовались магические перстни, хотя при жизни кто-то из этих ребят точно был магом.

– Ратников, ты безумен. Нас ждёт бой не на жизнь, а на смерть, а ты остришь, – прохрипела девушка, стерев со лба пот, слабо поблёскивающий в полумраке.

– Одно другому не мешает, – проронил я, втянул сквозь зубы теплый, влажный воздух и приказал Синявской: – Встань около дерева с гирляндой из останков людей. Оно будет прикрывать наши спины.

Красотка поморщилась, но выполнила мой приказ.

Я тоже подошёл к дереву, где значительно сильнее пахло кровью, смертью и разложением. Эти запахи пробирались в ноздри и неприятно щекотали их. А уши в это же время щекотал шорох множества лап. Демоны быстро приближались, продираясь сквозь кусты и задевая нижние ветки деревьев.

– Используй только защиту от физических атак. И попусту не трать ману, – проинструктировал я девушку, накинув на себя защитную магоформу А-ранга. Она окутала меня плотным серым туманом.

– Сама знаю, – буркнула Синявская, накрыв себя бледно-зелёной защитой В-ранга. На большее она оказалась не способна, поскольку её ранг как раз и был «В».

– Приготовься. Сейчас полезут, – сдавленно выдал я, нахмурив брови.

Моё сердце застучало чуть быстрее, а по венам шустро понёсся адреналин. И только время, казалось, замедлило свой бег, чтобы хорошенечко рассмотреть выметнувшихся на поляну существ, покрытых зелёной склизкой чешуёй.

Они походили на шестилапых крокодилов с загнутыми рогами и острейшими клыками, с которых капала слюна. Их жёлтые глаза горели голодным огнём, костяные спинные гребни были рассерженно подняты, а из пастей вылетало пробирающее до костей шипение, ввинчивающееся в уши словно ржавый, тупой штопор.

Мирослава в первый миг даже остолбенела, раззявив ротик. А вот я не дремал и сразу же зашёл с козырей. Вызвал магоформу А-ранга. Она имела вполне мирное название «Круг на воде», да и выглядела довольно мирно. Меня и стоящую рядом со мной девушку окружило безжизненно-серое туманное кольцо, касающееся земли. В высоту оно имело всего полметра, а в ширину – сантиметров сто.

Буквально через мгновение магия волной рванула во все стороны, заставляя гнить всё, что было на её пути. Трава превращалась в труху, кусты осыпались тленом. «Крокодилы» же с пронзительным шипением переходили в иное агрегатное состояние. Они превращались в лужи слизи, растекающиеся по жирной, влажной почве.

Моя магия срубила даже громадное дерево с развешанными на нём трупами людей. Оно, как я и рассчитывал, с грохотом завалилось набок, не задев ни меня, ни Синявскую. При этом громоподобное падение дерева заставило Мирославу вскрикнуть и прийти в себя. И она очень вовремя включилась в битву. Ведь «крокодилов» оставалось ещё очень много.

К сожалению, магоформа «Круг на воде» имела очень ограниченную площадь действия, поэтому погибли лишь те твари, что были на поляне. А те, что не успели выскочить из джунглей, не пострадали. И сейчас они шевелящимся ковром ринулись на нас.

К счастью, «крокодилы» атаковали наш дуэт лишь с трёх сторон, поскольку упавшее дерево продолжало защищать нас со спины. Ствол в диаметре был метра три и служил для тварей непроходимым препятствием, поскольку они не умели лазать.

– Мирослава, следи за маной! – снова напомнил я, швыряясь в приближающихся тварей низкоранговыми магоформами. Они уничтожали «крокодилов» так же хорошо, как и «Круг на воде». Последний, к слову, сейчас встал на откат, составляющий аж сто двадцать восемь секунд!

– Знаю! – выдохнула девушка, угодив в ближайшее существо зелёным сгустком магии. «Крокодил» резко обмер и перестал подавать признаки жизни.  Его глаза потухли быстрее, чем я выпустил пару «бумерангов», ринувшихся собирать души погибших.

– Остановила его сердце? – полюбопытствовал я, попутно глянув на многочисленных кровожадных тварей, лезущих из джунглей. Сколько же их? Не удивлюсь, если узнаю, что за стеной деревьев притаился завод по производству этих существ.

– Да, остановила. Я калечу лучше, чем лечу, – криво улыбнулась девушка и подтвердила свои слова, завалив ещё одного «крокодила». Он перед смертью судорожно выгнулся, будто ему в спину воткнули гигантское копьё, а потом подрыгал лапами и сдох, испустив жалобное шипение. Однако ни меня, ни Синявскую не разжалобишь.

Я продолжил методично истреблять существ. А их поток наконец-то начал иссякать.

Уже через пару минут голова последнего «крокодила» сгнила, и он рухнул в грязь, присоединившись к трупам тех, кто валялся на поляне. Земля оказалась буквально усеяна чешуйчатыми телами и их фрагментами. Лужи крови блестели тут и там, а воздух поработило настоящее зловоние, порождённое моей магией, специализирующейся на гниении.

– Уходим, теперь демоны точно знают, что мы тут! – бросил я позеленевшей Мирославе, старающейся дышать лишь ртом, да и то через раз. – Быстрее!

Я схватил её за руку и потащил за собой, оскальзываясь на влажной почве, покрытой кровью «крокодилов».

Аким же полетел вперёд, разведывать путь.

– Куда мы идём? – наконец требовательно проговорила Синявская, отмахиваясь свободной рукой от веток, лезущих в глаза. – И отпусти уже меня! Я не маленькая девочка. Могу и сама идти.

– Куда мы идём? – повторил я, отпустив потную ладошку красотки. – Думаю, нам следует осмотреть Старые Пни. Если там не будет выживших, то просто уйдём отсюда.

– Боюсь, что мало кто выжил, – помрачнела Мирослава, двигаясь за мной по грязи, засасывающей ботинки. – Эти джунгли кишат демонами.

– Я тебя разочарую. Демонов тут, конечно, хоть одним местом жуй, но всё-таки они сидят не под каждым кустом, – проговорил я и нашёл взглядом Акима, показывающего путь к деревне.

– Откуда ты знаешь?

– Чутьё, – усмехнулся я, отодвинул лиану и увидел облепленный зеленью указатель, гласящий, что вот-вот появится славная деревенька Старые Пни.

Красотка тоже заметила указатель и удивилась:

– Ратников, как ты нас так быстро вывел на нужный путь? Я думала, что мы будем плутать тут минимум час.

– И снова чутьё, только уже географическое, – проговорил я, облизал влажные губы и провёл рукой по мокрым волосам, слипшимся в подобие игл дикобраза.

– Я не дура, Ратников, – сдавленно проронила девушка, сощурив разноцветные глаза, поблескивающие в полумраке. – Не может быть у человека такого чутья. Ты… ты будто уже бывал в подобных местах и знаешь, что тут происходит.

– И где я мог посетить такой чудный дендрарий? – вопросительно изогнул я бровь, прибавив шагу.

– Не знаю. До Чернявска не доходили слухи о таких джунглях, выросших на ровном месте. Но, видимо, скоро дойдут. Не у нас же одних появилось такое говно?

Я промолчал и прижал палец к губам, показывая, что сейчас говорить опасно, ведь мы приблизились к деревне. Между деревьями уже виднелся просвет, а ноздрей касалась вонь стухшей воды.

Мирослава понятливо кивнула и замолчала, после чего мы крадучись двинулись к просвету. И вскоре наш дуэт увидел Старые Пни.

Может, раньше деревня и напоминала уютное местечко с весёлыми коровами и такими же весёлыми грудастыми селянками, но сейчас Старые Пни были столь же очаровательны, как гниющий на солнце труп, полный червей. Высокий бревенчатый частокол оказался местами разломан, ворота валялись в грязи, подвесной мост был частично разрушен, а окружающий поселение ров мог похвастаться мутной водой, издающей сильное зловоние.

При этом джунгли зелёной крышей нависли над деревней и только редкие лучики солнца, словно золотые клинки пронзали это царство полумрака.

– Ратников, – тихонько выдохнула девушка, навострив ушки. – Кажется, в глубине деревни идёт бой. Слышишь? Крики, револьверные выстрелы и тявканье гончих.

– Слышу, но давай не будем поступать, как тупые герои. Мы не рванём в деревню через парадный вход, а поищем, где бы нам незаметно перебраться через частокол. За мной. И по сторонам смотри. Особенно, присматривайся к лианам и верхним ярусам. По ним могут скакать пауки.

– Опять чутьё? – скривилась Синявская, двинувшись за мной сквозь джунгли, опоясывающие порой булькающий ров.

– Да, всё списывай на него, – прошептал я и снова показал девушке, что ей стоит захлопнуть ротик и замолчать.

Красотка опять подчинилась, не став выказывать своё фи. Она прекрасно понимала, что в такой ситуации лучше вести себя потише. Поэтому дальше мы пошли в молчании, внимательно поглядывая на частокол.

И буквально через пять минут мы нашли подходящее место. Мне даже не понадобилась помощь Акима, отвечающего за разведку. Три бревна из частокола упали так удачно, что образовали своеобразный мостик через ров.

– Отлично. Тут и переберёмся на ту сторону, – прошептал я и с опаской двинулся по шатающимся брёвнам, расставив руки в стороны для лучшего баланса.

Девушка пошла за мной, косясь на воду. А та вдруг преподнесла сюрприз. Откуда-то из зелёных глубин всплыло раздувшееся голое тело с раззявленным ртом и мутными глазами, затянутыми голубой плёнкой.

Мирослава чуть не вскрикнул от неожиданности. Благо она вовремя закрыла рот ладошкой. Правда, из-за этого она чуть не сверзилась с бревна, но я вовремя развернулся и схватил её за талию, не дав упасть.

– Ты чего так реагируешь? Это кто-то из твоих знакомых?

– Нет, – судорожно выдохнула красотка.

– Тогда чего ты так глаза таращишь? Пошли, нам некогда трупы разглядывать. Если хочешь, потом выловим его и посмотрим.

– Ратников, ты какой-то монстр, – зло процедила девчонка, когда мы продолжили наш путь по импровизированному мосту.

– Безумец, монстр… ты меня сегодня забросала комплиментами, – саркастично сказал я, соскочил с бревна и пробрался в деревню через брешь в частоколе.

Передо мной выстроились бревенчатые дома с выбитыми окнами и стенами, покрытыми густым мхом. Заборы были повалены, а огороды заросли высокой травой.

– Люди будто бы очень давно покинули это место, оставив его на растерзание джунглям, – тихонько подметила девушка, хмуря бровки.

– Угу. Пошли дальше.

Мы с Синявской двинулись через траву к дороге, ориентируясь на звуки боя. Кажется, он шёл где-то на соседней улице.

– Наверняка все демоны там, где битва, – просипела красотка, тихонько позвякивая кольчугой.

– Возможно, но нам всё же стоит соблюдать осторожность, – проговорил я и продолжил путь.

Вскоре я весь мокрый и перепачканный в травяном соке открыл калитку и выбрался на улицу, где трава хоть и росла, но была не выше колена.

– Никого, – огляделась девушка и с нотками самодовольства добавила: – Как я и предполагала.

Саркастически хмыкнув, я приглашающе махнул ей рукой, пригнувшись, перебежал улицу и скрылся в другом дворе. Подскочил к одноэтажному дому и шустро забрался на него, а потом, лёжа на крыше, протянул руку девушке. Она не стала отказываться. Схватилась за неё. И я помог ей забраться на крышу.

После этого мы переползли на другую сторону крыши, где нам открылся чудесный вид на деревенскую площадь. В центре неё красовался бронзовый памятник императору, а чуть в стороне белела церковь, оглашаемая выстрелами. В забранных решётками окнах порой мелькали чьи-то силуэты с винтовками. А с колокольни пара магов швыряла магоформы. Но ни магия, ни свинец практически не попадали в ловких гончих, оглашающих окрестности яростным лаем и рычанием.

– Сообразительные зверюги, – протянула девушка, почесав грязную щеку, украшенную прилипшим листочком.

– Да, охотники такие, – отвлечённо сказал я, внимательно наблюдая за гончими. Они прятались за домами, разбитыми машинами, горящими телегами и прочими укрытиями, могущими защитить их от магии и пуль.

– Ратников, ты и на смертном одре будешь острить? – недовольно прошипела красотка, поправила слипшиеся сосульками волосы и снова посмотрела на зверей. – Их штук сто. Если они сейчас пойдут на штурм церкви, то охотники не выдержат. Мне кажется, что их там осталось человек десять. Выстрелов практически не слышно… Ой, а это ещё кто?

– Вербов, – узнал я лысого, выскочившего из дверей церкви. Он чуть ли не в упор подскочил к гончим, прячущимся за телегой, а затем швырнул в них шар огня. Магия подпалила парочку зверей, завизжавших от боли, после чего Вербов благополучно скрылся в церкви.

– Опасный манёвр, – дёрнула головой Мирослава, восхищённо цокнув языком. – Если бы гончие были порасторопнее, то они бы сожрали барона. Вербов жутко рисковал. Смелый поступок.

– Да, очень смелый. Он словно выпил бутылочку с бессмертием, – задумчиво проговорил я и вдруг заметил Акима, настойчиво прыгающего на двухскатной, черепичной крыше бревенчатой гостиницы. На той же крыше, только на другой стороне, за коньком, восседал кот, внимательно наблюдающий за церковью. Хм, ясно.

– Ратников, что будем делать? – свистящим шёпотом спросила девушка. – Будем прорываться к охотникам?

– Не будем, а будешь. Ты сейчас со всех ног рванёшь в церковь, а я останусь на крыше и буду изо всех сил болеть за тебя. Подожди, не перебивай. Ты разве сама не видишь, что гончие лишь делают вид, что хотят добраться до охотников? Кто-то ими управляет. И если мы оба рванём в церковь, то ловушка захлопнется. В церковь-то нас пропустят, а вот оттуда уже не выпустят. Сейчас кукловод не знает, где мы, поэтому он и придумал такую ловушку. Охотники лишь приманка. Так что беги к церкви, а я попробую понять по поведению зверей, откуда они получают приказы.

– А если ты ошибаешься?  Меня же тогда с радостью сожрут, несмотря на всю мою красоту, – прошипела девушка и следом добавила: – По сути, ты предлагаешь мне довериться тебе. Тебе.

– А что тебя смущает? – с ухмылкой спросил я, пропустив мимо ушей то, что она слово «тебе» выделила интонацией, словно довериться мне равнялось прыгнуть голой к голодным акулам.

– Всё.

– Звери тебя не тронут. Сама понаблюдай за ними, а я пока кое-что добавлю в наш план… Ты побежишь к церкви лишь с револьверами, а перстень свой снимешь и спрячешь в одежде, но не суй его просто в карман. Спрячь перстень так, чтобы никто не нашёл его. Но далеко перстень тоже не суй. Надо, чтобы ты смогла быстро надеть его даже с завязанными руками и глазами. Поняла?

– Ратников, ты с ума сошёл? – выпучила она зенки. – Ты бредишь? Что ты несёшь?

– Давай так. Ты сейчас доверишься мне, а потом я честно отвечу на несколько твоих вопросов. Хочешь узнать, как я стал архимагом? Запросто отвечу. Но сейчас ты должна сделать так, как я сказал.

– Я буду дурой, если соглашусь, – пробурчала она, но что-то в её глазах дрогнуло. – С другой стороны, ты действительно разбираешься в том, что связано с этим местом. Ладно, чёрт с тобой. Я согласна. Но если я сдохну, то буду являться тебе в кошмарах и медленно резать твой член на маленькие пятачки. Уяснил?

– Долго придётся резать, – усмехнулся я и согласно кивнул. – А теперь сними перстень.

Девушка стащила магическую цацку. А я ловко чиркнул стеклом по её лишившемуся перстня пальцу, вскрывая кожу, после чего ладонью резко закрыл распахнувшейся рот Мирославы.

– Не кричи. Так было нужно. Скажешь охотникам, что перстень кто-то когтем сорвал в бою. И больше им ничего не говори. Точнее, обо мне не говори. Скажи, мол, сама сюда добралась, встретив по пути всего парочку демонов. Поняла?

– Да, – просипела девушка, подув на окровавленный палец.

– И вот ещё что. Наденешь перстень только тогда, когда снова увидишь меня?

– Это какое-то безумство.

– Вижу, что ты всё поняла. Ладно, давай начинать.

– Может один вопрос авансом? Кто ты, твою мать, такой?

– Я бы тебе рассказал о филантропе, плейбое и гении, но ты не поймёшь отсылку. Всё, иди. Только при спуске с крыши воспользуйся той стороной дома, что не видна с площади. И к церкви беги от другой хаты.

Глава 2.

В нос пробирался запах мха, покрывающего крышу, а глаза внимательно следили за обстановкой.

Синявская уже должна была выскочить на площадь, но её всё нет и нет, хотя она аж несколько минут назад покинула крышу. Передумала? Испугалась?

– А-а-а-а! – полоснул по ушам дикий вопль, с которым Мирослава выбежала из-за дома и понеслась к церкви, стреляя в демонов из револьвера.

Гончие бросились врассыпную. А я скрылся за печной трубой и вперил взор в кота, восседающего на крыше двухэтажной гостиницы. Он увидел девчонку и меховой шапкой растёкся по черепице, внимательно следя за площадью. А там звери лишь делали вид, что сейчас сожрут Мирославу вместе с её колючим характером, непременно вызвавшим бы у них несварение желудка. Гончие скалили зубы, рычали, но так и не бросились на девчонку, благодаря чему она забежала в церковь.

Кот тотчас вскинул голову и начал осматривать дома, окружающие площадь. Его взор скользнул и по печной трубе, служащей мне укрытием. И животное ничего не насторожило. Оно не заметило меня.

Кот ещё несколько секунд понаблюдал за домами, а затем мягко спрыгнул с крыши на карниз второго этажа и проник в гостиницу через разбитое окно, ощерившееся стеклянными «зубами».

Хм, в гостинице ли кукловод? Скорее да, чем нет, так что надо проверить это место.

Я очень осторожно спустился с крыши, согнулся в три погибели, пересёк заросший травой огород и проскользнул на соседний участок через дыру в заборе. Тут мой взор упал на грушу, пережившую мутацию. Её ветки украшали три иссохшие человеческие головы и красные, как кровь, цветы.

Решив не упускать такой шанс, я подобрался к груше, срезал пяток цветов и отправил их во внутренний карман. Они мне ещё пригодятся.

Завладев цветами, я продолжил огородами двигаться к гостинице, порой смахивая со лба пот, заливающий глаза. Духота стояла страшная. Да ещё и дышалось тяжело, а кожа нестерпимо зудела. Но я отринул все неудобства и довольно шустро добрался до задней стены гостиницы.

Окна первого этажа оказались забиты досками, успевшими порядком разбухнуть от влаги, пропитавшей воздух.

Попробовать расшатать одну доску?

Мои пальцы ухватились за неё, и она вместе с гвоздями практически бесшумно отделилась от стены. Однако мне пришлось досадливо сплюнуть, ведь за досками меня встретила внутренняя решётка. И вот её-то мне уже точно не выломать столь же бесшумно. Кажись, придётся пробираться в гостиницу иным путём, чтобы раньше времени не привлечь внимание кукловода.

Я обшарил прилегающую территорию, нашёл около бочки лестницу, приставил её к стене и добрался до окон второго этажа. Они тоже злорадно показали мне решётки. И лишь приоткрытое круглое чердачное окно приглашающе сверкнуло целым, мутным стеклом, за которым решётки не было. Ловушка? Пятьдесят на пятьдесят.

– Ты как там? – тихонько спросил Аким, показавшийся на краю крыши.

– В раздумьях, – прошептал я и выразительно показал пальцем на чердачное окно. – Проверишь?

Фамильяр понятливо кивнул, мягко спланировал и уселся на верхнюю перекладину лестницы.

Я вытянул руку и надавил на чердачное окно, полностью открыв его. Аким сразу же нырнул во мрак, клубящийся под крышей. И показался он лишь спустя минуту.

– На чердаке вроде бы никого нет, гар-р-р, – тихонько прокаркал он. – Если засада, где и есть, то на этажах. Ты готов?

– Готов, – решительно выдохнул я и через довольно маленькое окно с трудом проник на чердак, поцарапав ладонь об торчащий гвоздь.

Проигнорировав лёгкую боль, я вперился во мрак и увидел лишь очертания всякого хлама, вроде старой мебели, картин и вёдер. Отлично.

 Дав глазам ещё немного привыкнуть к темноте, я осторожно двинулся за фамильяром, принявшимся указывать мне путь. Доски тотчас негромко заскрипели под моими ногами, заставляя сердце стучаться быстрее. Но я не остановился, а продолжил свой путь и добрался до открытого люка в полу. За ним во мраке скрывались ступени и перила.

Аким полетел первым, а я двинулся за ним. Спустился по разбухшим ступеням, стараясь не шуметь. А потом осторожно двинулся по коридору с однотипными распахнутыми дверьми, на которые падал тусклый, серый свет из редких окон. По углам же клубился мрак, могущий скрыть пару-тройку человек или зверей.

Однако на втором этаже никого не оказалось. И тогда я принялся, крадучись, спускаться на первый этаж, ощущая, что с каждой пройденной ступенью усиливается запах смерти и разложения. О-о-о, в таком месте может легко затеряться тот, кто сам пахнет смертью. Надо быть очень осторожным.

Мои нервы ещё больше натянулись, словно струны на гитарном грифе, а ноги продолжили преодолевать ступень за ступенью.

И вот передо мной открылся укутанный полусумраком обеденный зал с перевёрнутыми столами, разломанными стульями, мхом на полу и разорванными трупами людей.

Дохлые демоны здесь тоже были. Они лежали около окон, выходящих на площадь. И практически все эти окна оказались лишены решёток и досок, благодаря чему в зал пробирался неверный свет и слабые сполохи боевой магии, применяемой охотниками, сражающимися возле церкви. Там до сих пор шла битва, точнее, имитация битвы. А настоящий бой сейчас начнётся здесь…

Внезапно из-за барной стойки вылетела безжизненно-серая магоформа «копьё». Однако я был готов к такой встрече, поэтому шустро спрятался за один из толстых деревянных столбов, упирающихся в дощатый потолок. Магия прошла мимо и угодила в бревенчатую стену, заставив ту сгнить настолько, что получилось новое окно, в которое хлынул свет.

– Да, ты права, тут темновато, – ехидно сказал я, вызвав две защиты А-ранга. Одна называлась «стальная плоть», и обороняла мага от физических атак. А другая носила имя «магическая крепость», и понятно от чего она защищала.

– Понял-таки, что это я, – раздался из-за стойки холодный, выхолощенный голос, которым мог бы говорить робот.

– А то! – выдохнул я, присел на одно колено, выглянул из-за столба и швырнул в стойку «таран» В-ранга.

Он «прогрыз» в стойке огромную дыру и ударил в защиту магички, прячущейся там. Её магическая броня слегка побледнела. Но сама магичка даже не вскрикнула от неожиданности. Она через эту же дыру швырнула в прикрывающий меня столб магоформу Г-ранга, а затем скрылась где-то за уцелевшей частью стойки. Вражеская магия смерти попала в нижнюю часть столба, заставив её сгнить в мгновение ока. Столб тут же грохнулся, с хрустом раздавив череп одного из трупов.

А я благополучно скрылся за другим столбом, откуда иронично проговорил:

– Ты в этот раз быстро… Неужели так сильно соскучилась? Или всё же расстроилась? Ох, я помню какими ты глазами смотрела на меня в той камере. Каждый раз вспоминаю эту картину и довольно хихикаю. Пока это верх моей карьеры.

– Тебе не удастся вывести меня из себя, – спокойно произнесла Ищейка и швырнула в меня ещё одну магоформу. Она тоже угодила в столб, из-за чего тот частично сгнил и рухнул на пол. Мне пришлось метнуться под прикрытие столов и стульев, сваленных в кучу. Видать, селяне пытались из них сделать баррикаду.

– Ты уже так говорила… – ядовито напомнил я, кривя губы. – И чем всё закончилось? Кто праздновал победу?

– Ты слишком самоуверен. Самоуверенность тебя и убьёт. Ты понял, что я тут и всё равно пришёл, – холодно выдала она и снова швырнула в мою сторону магоформу. Только теперь с другой позиции. Она постоянно меняла их, словно опытный снайпер.

Её магия заставила сгнить часть моей баррикады. А я непроизвольно на толику мгновения вспомнил все факты, косвенно намекающие на то, что в оазисе меня поджидает именно Ищейка. Первый намёк: знающий маг смерти вполне способен выжать из смерти людей больше энергии, что подтолкнёт оазис к лучшему росту. Второй: у трупов охотников на дереве не было магических перстней. Значит, кто-то снял их, чтобы потом продать. Даже Ищейке в новом мире нужны деньги. Третий намёк, уже охренеть какой жирный: власть над гончими. Ищейка была способна управлять ими через своего фамильяра, натянувшего тушку кота.

– Гар-р-р! – вдруг раздался грозный вопль Акима со стороны второго этажа. И следом гостиницу огласился болезненный мявк.

– О, кажется, твоего фамильяра кастрировали, – насмешливо выдал я, готовясь перейти в наступление.

– Ещё не вечер, – процедила Ищейка на фоне звуков кошачье-птичьей битвы, завязавшейся на втором этаже. Оттуда понеслось яростное карканье, гневное шипенье и жалобный звон битого стекла.

– Да в джунглях всегда вечер, – пробормотал я и активировал «круг на воде».

Серая волна ринулась во все стороны, жадно пожирая всё на своём пути. Она заставила сгнить трупы, столы, стулья, барную стойку, столбы и даже немного стену зацепила и магическую защиту Ищейки.

После работы магоформы все укрытия пропали, а пол покрыла вязкая чавкающая жижа из сгнивших трупов, мелких остатков костей и древесной пыли. Воздух же пропитался насыщенной вонью, от которой хотелось блевать неделю без остановки. Даже мне было противно дышать этим воздухом, касающимся губ и щекочущим ноздри.

– Потратить «круг на воде» в самом начале боя? Как мудро, – проговорила Ищейка металлическим голосом, который совсем не вязался с внешностью сдобной румяной сельской девушки-блондинки с пятым размером груди и объёмным пышным задом, скрытым простеньким голубым платьем, перепачканным кровью, травой и грязью.

– Я разочарован. Ты не могла подобрать тело получше? – скривился я, швырнув в Ищейку «копьё». – Ты потеряла весь свой смертоносный шарм.

Бессмертная отбила мою магию «щитом» и ничего не сказала. Лишь на миг полыхнула ледяными голубыми глазами, чьё выражение подходило этому телу, так же «шикарно» как колёса мерседеса телеге. Кажется, ей самой не нравилось это вместилище.

Однако она быстро отринула посторонние мысли и всерьёз занялась мной. Бой закрутился такой, что ни в сказке сказать, ни пером описать, но я всё-таки попробую…

Мы принялись на высочайших скоростях обмениваться магоформами, кружа по залу и уворачиваясь от вражеской магии. Под ногами музыкально хрустели кости и чавкала гнилая жижа. При этом наши защиты постепенно бледнели, но мы их заменяли новыми. Миксовали слабые магоформы с высокоранговыми, имеющими большие откаты. А ещё мы не забывали использовать револьверы…

Да, у нас обоих оказалось припасено огнестрельное оружие, так что звуки выстрелов порой оглашали зал, превращающийся в форменный ад. Тут и там в стенах возникали дыры, прогрызенные магией смерти. Воздух же буквально засветился из-за разгула магической энергии. Трещал и стонал потолок.

Казалось, что вся гостиница вот-вот рухнет, но мы с Ищейкой будто не замечали этого. Сражались с яростью старинных заклятых врагов. И пусть её рожа оставалась такой же спокойной, но я чувствовал, что внутри неё бушует вулкан. Она жаждала моей смерти, хотела разорвать, уничтожить, втоптать в грязь и навсегда забыть о том, как я раз за разом во всех мирах ускользал от неё, оставляя в луже дерьма.

– Сегодня ты будешь моим, трус! – выдохнула Ищейка, начавшая забирать инициативу в бою. Ну, ещё бы… Она ведь бессмертная с морем опыта. Да ещё эта стерва успела обзавестись золотым перстнем А-ранга.

А даже если я каким-то чудом срублю её голову, то Ищейка всё равно не умрёт. Погибнет лишь её человеческое вместилище, но не душа. Душа ринется на поиски новой магини смерти, находящейся на грани жизни и смерти, чтобы занять её тело. И никакой «бумеранг» не сможет поймать душу Ищейки.

– Как-то двояко звучит. Словно я пришёл в бордель к госпоже с хлыстом, – насмешливо оскалился я, изо всех сил отбиваясь от атак магички. – Да и почему трус?

– Потому что ты никогда не принимал честный бой! Всё время сбегал!

– Почему же трус? Просто умный, – не согласился я, обливаясь потом и едва не скрежеща зубами.

Кажется, всё, хорош. Мне уже удалось выяснить примерные границы её магического искусства. И они охренеть, как широки. Мне и пяти минут не продержаться против неё в магическом бою. Надо переходить ко второй части плана на бой, пока у меня ещё есть мана и «доспехи».

– На, сука! – прыгнул я на неё, стремительно сократив расстояние и вызвав «Пожирателя душ».

Она отразила мой выпад своим клинком, вызвав залп магических «брызг», усеявших пол. Они кое-где прогрызли его, добравшись до подвала.

– Глупый мальчишка, – позволила себе резиновую улыбку бессмертная, в чьих глазах отражалось сияние наших мечей. – Ты сам себе роешь яму.

– Давно хотел бассейн, – просипел я, едва успевая парировать удары Ищейки.

Казалось, что её клинок был повсюду. Он жалил мою защитную магоструктуру, заставляя её быстро терять прочность. «Доспехи» гасли шустрее, чем энтузиазм бывших школьников, вступивших во взрослую жизнь с её ипотеками, обязанностями и скучной работой.

– Тебе не победить, – выдохнула Ищейка. И в её холодных глазах, где-то на самом дне, среди затонувших кораблей и скелетов, начало нарастать торжествующее свечение.

Мне, конечно, хотелось ответить ей, что я и не собирался побеждать, а просто проверял её бойцовские характеристики. Однако промолчал и мысленно сделал зарубку, что в будущем с Ищейкой лучше никогда не сходиться в честном бою. Она завалит меня, как торнадо пушку. Мы бьёмся всего-то три-четыре минуты, а ощущение такое, что прошли века. Нет, надо заканчивать этот беспредел.

Я сделал резкий выпад вперёд, и Ищейка предсказуемо отпрыгнула, угодив туда, куда и следовало. Её опорная нога поскользнулась на луже жижи, но она не упала. Сумела удержать равновесие. Однако я успел отбежать от неё на несколько шагов.

– Сегодня я не буду убивать тебя, – прохрипел я, чувствуя, что от усталости подрагивают ноги. – Можешь устроить себе праздник.

– Фигляр. Ты не видел и десятой доли моего могущества, – просипела она, пытаясь не так явно показать, что тоже запыхалась. Всё-таки тело селянки не подходило для подобных битв. Она тоже вся пропотела, а её внушительная грудь ходила ходуном, будто два больших пакета с молоком.

– В следующий раз покажешь, – усмехнулся я, попутно прислушиваясь к тому, что происходит на втором этаже. А там всё было тихо, как и на деревенской площади. Ну, сейчас узнаю, правильно ли я просчитал план Ищейки…

– Хочешь уйти? – бросила она, откинув со лба прилипший светлый локон. – Вряд ли получится. Знаешь, в чём между нами разница? Я переросла человеческие эмоции, а ты нет. Эй! Заводите их сюда! Быстрее!

– Что-то идёт не так? – приподнял я бровь, пятясь к лестнице.

– Всё так, – проговорила Ищейка и глянула в сторону одного из проломов в стене. – Живо!

Тотчас через пролом в зал ворвался квартет охотников, среди которых сверкал лысиной Вербов. Все они были окутаны защитами. А двое из четверых держали Коломейцеву и Синявскую. Их тонкие девичьи ручки оказались связаны, а из ртов торчали кляпы. У Мирославы ещё и губы оказались разбиты. На них поблёскивала кровь, медленно стекающая на подбородок.

– Сдавайся, – бросила мне Ищейка и, не моргая, уставилась на меня, словно змея перед броском. – Иначе я вспорю животы этих девок, вытащу кишки, покромсаю печень и растопчу селезёнку.

– Впечатляющие познания в человеческой анатомии, – усмехнулся я и глянул на охотников, стыдливо отводящих взгляды. – И что она вам пообещала, господа предатели? Власть? Деньги?

– Много чего. Сударыня эмиссар показала мне всю мощь, готовую обрушиться на наш мир! Мы не выстоим! У нас просто нет такого оружия! – горячо затараторил Вербов, словно ещё и сам себя пытался убедить в том, что поступил верно. – Наши броневички даже рядом не стояли с теми бронированными стреляющими коробками на гусеницах, что есть у ящеров. А автоматы?! Я и их видел! Куда там нашим винтовкам! А ещё я лично лицезрел несметные полчища зверей, послушных воле ящеров. Я был в их мире! Сударыня отвела меня туда. И пусть я пробыл там меньше часа, но успел ясно понять, что нам не выстоять. Лучше сразу пойти под руку ящеров.

– То бишь стать рабами? Ничего другого вам не уготовано, – презрительно скривился я, следя краем глаза за Мирославой, напряжённо смотрящей на меня. На её пальце не сверкал магический перстень, как не было подобной цацки и у Анны, чьи щёчки украшали две дорожки от слёз.

– Ты лжёшь! – огрызнулся барон, бешено раздувая ноздри. – Ящеры обещали мне равноправное сотрудничество!

– Ты будешь самым тупым рабом, потому что ничего не понимаешь. Ящеры ведь так и захватывают миры – руками предателей. Сперва они запугивают аборигенов прорывами, а потом появляются вот такие твари, как эта голубоглазая мразь, занявшая тело селянки. Подобные эмиссары находят высокопоставленных гадов вроде тебя и перетягивают их на сторону ящеров. А затем такие гады воюют против своих же, пока по всему миру появляется оазисы. И, в конце концов, аура этого мира поменяется. Ящеры смогут жить здесь, проходя через разрывы. Они поделят ваш мир на регионы, где люди будут днём и ночью работать на своих чешуйчатых хозяев.

– Не верю! Сударыня эмиссар предупредила меня, что ты изворотливый лжец и подонок. Да я и сам видел на что ты способен! – выхаркнул барон, пойдя нездоровыми красными пятнами.

– Изворотливый лжец? – покосился я на Ищейку, чьё лицо выражало абсолютное спокойствие. – Спасибо, что оценила мои усилия. Но мне далеко до тебя. Так задурить головы этим туповатым аборигенам… Браво. Однако со мной ты точно просчиталась. Я ухожу. Аривидерчи.

Я снова попятился к лестнице, не сводя глаз с врагов.

– Ещё один шаг – и я прикажу убить этих девушек. А если ты сдашься, то я оставлю им жизнь, а тебя доставлю к принцу. Скорее всего, он не убьёт тебя, ежели ты согласишься работать на него.

– Как-то не хочется проверять, – насмешливо оскалился я, боковым зрением заметив Акима, показавшегося на верхней ступени лестницы. Он хромал, его клюв был окровавлен, один глаз отсутствовал, но зато второй сверкал победным огнём.

– Неужели ты до сих пор не понял, что тебе не победить? Ты не сможешь вечно бегать от меня. Рано или поздно твоя песенка будет спета. Лучше сдавайся. Сейчас я тебе предлагаю хорошие условия, а ежели ты уйдёшь, то больше не жди от ящеров снисхождения.

– А мне не нужно их снисхождение, – оскалил я зубы и бросил охотникам: – Если сейчас же одумаетесь, то я забуду о том, что вы сделали. Все вместе мы завалим эту мразь.

– Не слушайте его, – процедила Ищейка и позволила себе тонкую улыбочку. – На сей раз я всё предусмотрела. Твои психологические игры ничего не дадут. Тот тюремщик-смертник многому меня научил. Дети этих охотников погибнут, если они предадут меня.

– Наши дети?! – судорожно выдохнул один из охотников, поражённый в самое сердце словами Ищейки.

– Мудро. Но тебе никогда не передьяволить дьявола, – усмехнулся я краем рта, заметив, что Мирослава великолепно воспользовалась тем, что взгляды всех присутствующих были направлены на меня. На пальце девушки появился магический перстень.

Глава 3.

Я коротко кивнул Мирославе и одну за другой на бешеной скорости выдал две магоформы. Ищейка сразу же метнулась в сторону, но магия была направлена не на неё. Первая магоформа накрыла Анну, окутав её тело насыщенным серым саваном, защищающим от физических атак. А вторая магоформа ринулась к охотникам. Это были «срезни» Д-ранга – пять плоских, широких треугольников. Они врезались в предателей, отвлекая их внимание от девушек, чем и воспользовалась Мирослава. Она атаковала охотников десятком извивающихся зелёных сгустков, вылетевших из её перстня.

Конечно, ни моя магия, ни магия Синявской не добралась до тушек предателей. Их спасли побледневшие защиты, потерявшие львиную долю своей прочности. Однако девушки смогли освободиться от удерживающих их рук.

– На улицу! – крикнул я девкам, швырнув «таран» в несущую стену и так изрядно подточенную магией смерти.

«Таран» пробил в стене огромную дыру, после чего гостиница трескуче застонала, словно живое существо, а затем начала рушиться. По потолку зазмеились трещины, пол зашатался, а стены начали складываться. Мы все будто бы оказались в деревянной коробке, которую яростно мял великан.

Благо, Синявской хватило ума последовать моему приказу. Она схватила растерявшуюся Анну и вместе с ней выскочила вон через пролом в стене.

А я поднапрягся и снова бахнул «круг на воде». Он пронёсся по залу и накинулся на моих врагов. Сука Ищейка, конечно же, сдержала удар, а вот все охотники лишились магических защит и почувствовали на своей шкуре, что такое магия разложения. Их глаза лопались, плоть превращалась в кисель, а со скрюченных пальцев слезала кожа. Боль полностью лишила предателей разума. Они повалились на пол и завыли так, словно соревновались в том, кто из них возьмёт более высокую ноту.

К несчастью, предатели мучались недолго. Всего-то пару секунд.

К слову, мы все чем-то были заняты эти секунды. Израненный Аким кое-как прыгал вниз по разрушающейся лестнице. Ищейка же побежала к пролому в стене, понимая, что гостинице осталось жить всего ничего. Однако я швырнул ей под ноги «паутину». Она заставила сгнить доски пола, благодаря чему магичка с пронзительным криком грохнулась в подвал. Бинго! Конечно, она не сдохнет. Даже её новое тело вряд ли пострадает. Но Ищейка явно потратит какое-то время, выбираясь оттуда, а это-то мне и нужно. Только теперь бы самому успеть свалить отсюда.

Запустив к душам охотников «бумеранг», я схватил влажного от крови Акима и выскочил из зала через окно. И буквально через один удар сердца гостиница пронзительно заскрежетала и с грохотом сложилась, как карточный домик. Во все стороны полетели щепки, осколки стекла и обломки досок. Меня в спину ударила сильная волна воздуха. Физическая защита её отразила, но меня всё равно швырнуло в грязь. Хорошо хоть я не упал на Акима, вовремя выпустив его из рук. Он отлетел в сторону и угодил в лужу. И уже из неё фамильяр уцелевшим глазом посмотрел на ринувшихся прочь гончих, напуганных громоподобным шумом, вызванным рухнувшей гостиницей.

– Зверьми больше никто не упр-равляет. Я убил фамильяра Ищейки, гар-р-р, – гордым шёпотом выдал Аким, косясь на девчонок, бегущих ко мне.

– Молодец. Ещё три бутылки вина с меня, – быстро проговорил я, вставая на ноги. – Но раз нет кота-фамильяра, то это значит, что все оставшиеся в джунглях твари кинутся сюда, дабы полакомиться нашей плотью. Ведь Ищейка не всех монстров привела на эту площадь, а только часть из них. Такую часть, которая не отпугнула бы меня.

– Ратников! – жарко выдохнула Мирослава, успевшая связанными руками вытащить изо рта кляп. – Надо добить ту толстуху сисястую! Она же явно выжила!

– Не сегодня, – отрицательно покачал я головой.

– Ратников! – настойчиво рявкнула взбешённая Синявская, глянув на руины гостиницы. А те начали стремительно гнить в районе обеденного зала. Это Ищейка «прогрызала» себе путь наружу. И кажется, она даже рычала от злости. Мне снова удалось вывести её из себя. Ай, да я, ай да молодец!

– За мной! – повелительно рыкнул я, схватил Акима и помчался в сторону импровизированного моста из брёвен, приведшего нас в деревню. – Бегите, дуры! Сейчас тут будет столько демонов, что они вас разорвут на столь крохотные кусочки, что их смогут унести даже самые хилые муравьи.

И в доказательство моих слов, сперва гончие прекратили своё паническое бегство и алчно глянули на нас, а потом показался шевелящийся ковёр из пауков. Они помчались в нашу сторону, сверкая глазами-плошками и щёлкая хелицерами.

– Твою мать! – выплюнула Мирослава и помчалась следом за Анной. А та уже неуклюже бежала за мной с дико вытаращенными в ужасе глазами.

И со стороны Коломейцева явно выглядела, как идеальный кандидат на роль актрисы, изображающей в фильме красотку-раззяву, которая постоянно подворачивает ногу, удирая от монстров. И, чтобы такого не произошло, я остановился, сунул за пазуху Акима, закинул пискнувшую девчонку на плечо и помчался к частоколу, искренне благодаря того охотника, что снял с Анны всю броню. Сейчас на ней был лишь грязный комбинезон, весящий всего ничего. Да и сама Аннушка весила не так уж и много. Первую сотню метров я пробежал, вообще не чувствуя её веса, а вот потом уже почувствовал…

Ноги стали подгибаться, плечо отозвалось болью, а вдоль спины потёк целый водопад горячего пота. Казалось, что Коломейцева усиленно жрала, добывая еду прямо из воздуха, пока я её катал.

Однако у меня ещё имелись кое-какие силы, потому я, стиснув зубы, продолжил бежать, словно хромой мерин. Оставил за спиной площадь и ворвался на знакомую узкую улочку, стиснутую заборами. Тотчас трава принялась злорадно хватать меня за ноги.

– Гадство, – зло прошипел я сквозь зубы, пробежал ещё с пару десятков метров и остановился около открытой калитку, где с облегчённым вздохом стащил с плеча перепуганную блондинку. Оказавшись на ногах, она покачнулась и чуть не упала. Но я вовремя поддержал её.

– Они догоняют! – прокричала отставшая Синявская, уже успевшая избавиться от пут.

– Помоги ей, – кивнул я на Анну, чьи руки продолжали быть связанными, а изо рта торчал чей-то грязный платок, играющий роль кляпа.

Мирослава не стала мне перечить, чем снова продемонстрировала свою сообразительность. Она подскочила к хлопающей глазками блондинке и начала распутывать её.

А я тряхнул руками, поскрёб по сусекам маны и швырнул в орду пауков и гончих магоформу «волна» А-ранга. Она прокатилась по улице, уничтожая всё на своём пути. Траву, заборы и, конечно же, монстров. Пущенный следом «бумеранг» собрал полсотни душ, не меньше.

Однако тварей оставалось ещё охренеть как много. А у меня уже бензин был на нуле, в смысле, мана. А восстановить её не так-то просто. Нужен покой и умиротворение. А какой тут на хер покой? У меня сердце в груди билось так, будто хотело выпрыгнуть и умчаться. Но опыт множества битв всё-таки позволил мне унять сердцебиение и даже чуток расслабиться.

– Ратников, что с твоим лицом? Ты будто лёг в тёплую ванну с бокалом вина в руке, – протараторила Мирослава, судорожно дыша. – Сейчас не время сходить с ума! Ты нам нужен!

– За мной, – махнул я ей рукой, миновал калитку и побежал к частоколу через травяное море, жгущее открытые участки кожи.

Девчонки поскакали за мной по проделанной моим телом колее.

Монстры тоже решили, что пока не стоит прекращать погоню. Они повалили забор и помчались за нами. И очень шустро помчались. Пауки сократили расстояние и прямо на бегу начали плеваться в нас кислотой. Тупые, конечно, они. Мы же все накрыты магической бронёй, отражающей физические атаки. Поэтому все усилия пауков пошли насмарку. Они лишь изрядно попортили местный газон, понаделав в нём проплешин, будто бы сотворённых с помощью агрессивной кислоты.

– Туда! – указал я девчонкам на брешь в частоколе, а сам остановился и выдал очередную «волну». Она повергла в гнилостный прах особо ретивых гончих, обогнавших прочих монстров. Да и газон после работы моей магии оказался «подстрижен» под ноль. Правда, я сам чуть с копыт не свалился от магического истощения. Во рту появился металлический привкус, а сердце застучало как-то не очень ровно, словно забыло, как это правильно делать.

Однако я всё-таки собрался с силами, с помощью «бумеранга» сцапал души, а затем проскочил через брешь в частоколе и очутился у импровизированно моста. И тут перед моими выпученными глазами предстала картина маслом…

Анна пыталась затащить на перекинутые через ров брёвна Синявскую, бултыхающуюся в тухлой воде. Её тянула на дно кольчуга, поэтому у отчаянно вопящей Коломейцевой не хватало сил на то, чтобы вытащить из воды объятую ужасом Мирославу, хватающую ртом воздух.

– Вас двоих ни на секунду нельзя оставить! – выдохнул я, забрался на брёвна и подбежал к Мирославе. Схватил её за руку и вытащил на мостик. – Ты всё-таки хотела посмотреть на того мертвеца?

– Агхм, – ответила Синявская, выплёвывая изо рта мутную воду, смешанную с мелким мусором.

– Некогда лежать! – ухватил я её за талию, поднял и потащил прочь, отчаянно проклиная тот день, когда пошёл против своих принципов.

Не надо было брать в отряд девок! Хотя, с другой стороны, от них есть польза. У меня уже сформировался кое-какой план… Но сперва бы удрать от монстров.

Твари выскочили из бреши в частоколе, как раз в тот момент, когда я вместе с девчонками оказался на другой стороне рва. И я тут же столкнул в воду все брёвна, изображающие мост.

Благо, сельчане сделали ров довольно широким, будто знали, что мне придётся улепётывать от демонов, поэтому пауки побоялись в него лезть. Однако гончие решили его переплыть, но откашлявшаяся Мирослава начала швырять в них магоформы, отбившие у зверей всякое желание геройствовать.

– Молодец, – похлопал я по плечу Синявскую, не чувствуя в себе сил даже на то, чтобы создать магоформу Ё-ранга.

Однако «бумеранг» я при поддержке жадности сумел-таки сотворить, чтобы души гончих просто так не пропадали. Магия притащила мне пяток душ, после чего мы с девками торопливо двинулись прочь.

– Ратников, скажи мне, что ты знаешь куда идти, чтобы покинуть эти чёртовы джунгли, – прохрипела Мирослава, чьё лицо осунулось от усталости. Анна выглядела не лучше, а даже хуже. Она из последних сил продиралась через джунгли, тяжело дыша и сглатывая густую слюну.

– Хочу тебя огорчить. Я не знаю, – усмехнулся я и достал из-за пазухи Акима. – На, подлечи его. Вот он знает куда идти.

– Грач? – выпучила глаза красотка.

– А что тебя удивляет, гар-р-р? – прокаркал Аким, смекнув, что время маскировки прошло. Приход в этот мир Ищейки всё поменял. Теперь я мог немного выйти из тени.

– Фамильяр! – ахнула Коломейцева, чуть не врезавшись головой в низко растущую ветку. – Я только раз видела фамильяра. Ох, бедненький, у тебя глазика нет, и пёрышки все в крови. Я бы тебя вылечила, но подлый Вербов отобрал у меня магический перстень.

– Вербов получил своё. Сдох как собака, а то и хуже. Любо дорого было посмотреть, гар-р-р, – довольно изрёк Аким, перекочевав из моих рук в лапки Синявской.

– Какой кровожадный фамильяр, – проронила Мирослава, запустив в тушку Акима целительную магию, быстро затянувшую все его раны. – Он мне нравится.

Фамильяр насмешливо покосился на меня. Дескать, гляди какой я дамский угодник.

– Правда, глаз ему так просто не вернуть, – продолжила Синявская, глядя на Акима, принявшегося размахивать крыльями, чтобы избавиться от засохшей крови.

– Да я и с одним глазом – орёл! – гордо выдал фамильяр и, явно красуясь, точно ракета, взмыл в воздух.

– А я, кажется, уже видела его рядом с вами, Ратников, – задумчиво проговорила Коломейцева, снова двинувшись по джунглям. Только теперь мы шли не наобум, а следовали за Акимом.

– Сдаётся мне, что Ратников – никакой не Ратников, – сощурила глазки Мирослава. – Собственно, этим и объясняется такое волшебное преображение вчерашнего затюканного слабака-мага в этого… этого господина. Кто вы?

– Снова на «вы»? Хороший сигнал, – осклабился я, устало меся ботинками чавкающую грязь и отчаянно надеясь на то, что Ищейка не станет нас преследовать. У меня ведь для неё ещё не подготовлена ловушка.

– Вы должны мне несколько честных ответов на мои вопросы, – напомнила Синявская, внимательно глядя по сторонам, чтобы не проворонить возможное нападение демонов.

– Валяй, задавай, – разрешил я, поймав на себе изумлённый взгляд Анны. Кажется, её до глубины души потрясло то, что перед ней не настоящий Ратников. В её глазах, будто бы даже теплилась надежда на то, что предположение Мирославы окажется неверным.

– Как вас зову… Хотя, нет, это не особо важно. Роман или Игорь или ещё как… Не важно. Так. Из какого вы мира?

– Земля-13, – сказал я, услышав потрясённый вздох Анны. Всё-таки Ратников оказался не Ратниковым, что сильно опечалило её. А я ещё и поддал гари, весьма правдоподобно солгав: – В родном мире меня ждут жена и дети.

– Так вы женаты? – неприятно изумилась Синявская. –  И сколько же вам лет?

– Ага, женат. Как-то пошёл на запах борща, да и женился. Я тогда был не на пике своей интеллектуальной мощи. А годиков-то мне уж почитай три полных десятка, – соврал я. На самом деле мне было на несколько лет меньше.

– Раз вы не Ратников, то, где же он теперь? – спросила Коломейцева, затаив дыхание.

– Помер в том самом магазине, где нас с Синявской впервые свела воля дьявола. И если бы она не хлопала ушами, то увидела бы его душу.

– Бедолага, – хлюпнула носиком блондинка, опустив голову.

– Да чёрт бы с ним, – «человеколюбиво» выдохнула Мирослава. – А как вы поняли, что вас тут ждёт засада?

– Звоночков хватало. Все не буду называть, но о Вербове расскажу. Он же умный человек, а в джунгли с какого-то хера сунулся, хотя я ему сказал, что демоны развесят по лианам кишки охотников. Потом тот же Вербов взял в отряд мало на что способную Аннушку. Мне думается, что он сам предложил ей пойти с ним. Так ведь?

– Так, – кивнула Коломейцева.

– И опять же Вербов уж слишком рисковал в бою с гончими, словно знал, что они не причинят ему вреда. Надо отдать должное Ищейке, она старалась создать хорошую ловушку, но всё-таки не докрутила её. Ничего неожиданного в ней не было. А вот если сейчас Коломейцева вытащит из-под губы лезвие бритвы и полоснёт им меня по горлу, то вот это уже будет неожиданно.

– Кто такая эта Ищейка? – спросила Мирослава, покосившись на блондинку, никак не отреагировавшую на мои слова.

– Ты же слышала, что она – эмиссар ящеров. Ищейка умеет путешествовать между мирами, как и прочие сильные маги смерти. У нас с ней богатая история взаимоотношений. Каждый из нас, если хочет представить что-то хорошее, в первую очередь фантазирует о жестокой смерти другого. Я, к примеру, представляю, что она варится в расплавленном металле. И орёт, орёт, орёт…

– А ящеры…

–…Даже не заикайся о них. Я всё расскажу, когда мы доберёмся до князя, а то мне не хочется по триста раз талдычить одно и то же.

– А если князь нам не поверит? – проблеяла Аннушка, уже, кажется, перестав оплакивать Ратникова. Быстро она.

– Поверит. В том или ином виде к нему уже подкатывали посланцы ящеров. Возможно, они его даже перетащили на чешуйчатую сторону.

– Наш князь не такой! Он до конца будет биться за свой народ, – отчеканила Синявская, полыхнув глазками. Хм, как она его рьяно защищает… Это можно будет использовать.

– Тогда волноваться не о чем.

– Вообще-то есть о чём… – сурово выдала Мирослава, скрипнув зубками. – Оказывается наш мир на грани гибели, а единственный, кто может помочь нам, это вы… ты. И надо признать, что ты – не самый хороший человек. Совсем не спаситель на белом коне.

– Да у меня и желания-то нет спасать вас. Но я очень сильно хочу насолить ящерам, так что помогу вам оказать им сопротивление, – проговорил я, попутно прикидывая, что успею сделать до того, как закрою оставшиеся пункты Списка.

– Вы не плохой человек, – вдруг заявила Аннушка, едва не поскользнувшись на влажной грязи. – Если бы вы были плохим, то не пришли бы нам с Синявской на помощь.

– Чую, мы просто для чего-то ему нужны, – пробормотала Мирослава, отодвинув рукой очередную ветку, пытающуюся выколоть её глаз. – Те, кто был ему не нужен, остались лежать в церкви.

– Молодец, что вспомнила церковь. Любопытно узнать подробности, произошедшего там, – проговорил я, заметив, что джунгли перестали быть такими густыми. Значит, скоро нас ждёт опушка.

Глава 4.

Девки быстро переглянулись и шустро затараторили, пытаясь опередить друг друга. Из-за этого я ни хрена ничего не понял и поднял руку:

– Тпру-у-у. Давайте по очереди. Коломейцева была первой в церкви, так что пусть она и начинает.

Аннушка бросила на Мирославу победный взгляд, поправила грязный локон и заговорила, тяжело вздохнув:

– Мы шли через джунгли, постоянно теряя охотников, посему к церкви добрался отряд численностью всего семь человек. И тут нас окружили гончие. Вербов приказал отряду укрыться в церкви. Мы оборонялись около получаса, а затем появилась Синявская…

–… Долгая прелюдия, давай сразу к финалу, где Вербов крутит вам руки, – поторопил я её, увидев опушку, укутанную серым сумраком.

– Этот гад и предатель подлым образом стащил с моего пальца перстень, пленил Синявскую и убил Григория и Алексея. Видимо, Вербов не сумел перетянуть их на свою сторону, потому-то ему и пришлось расправиться с ними.

– Жаль, целых две души пропали, – опечалился я.

– Признаться, мне до ужаса хотелось вытащить спрятанный перстень и дать бой предателям, – взяла слово мрачная Мирослава, глядя под ноги, где почва стала посуше. – Но я кое-как сдержалась, памятуя о твоих словах, Ратников… или как теперь тебя называть?

– Называй, как и раньше. И без моего разрешения никому не говорите, что Ратников уже не Ратников.

– Хорошо, – проронила Синявская.

Аннушка же ограничилась лишь кивком, а затем спросила:

– Почему ты всё-таки пошёл в джунгли, раз знал, что тебя там ждёт ловушка?

– По многим причинам, – туманно ответил я.

Ну, не рассказывать же ей, что мне нужно было проверить силу Ищейки, а также показать, что некоторые люди мне типо как не безразличны?

К слову, надеюсь, что Ищейка поверила в эту фантастику с небезразличными людьми. А уж в то, что я гораздо слабее неё, она точно поверила, ведь это практически так и было.

Теперь Ищейка попробует загнать меня в такую ловушку, из которой я не выберусь и паду от её магии. И действовать она будет через окружающих меня людей. Запугивание, шантаж, подкуп… всё пойдёт в дело. И мне нужно создать в своём окружении такого персонажа, который в нужный момент сыграет в моём плане ключевую роль.

Пока же я услышал недовольное фырканье Коломейцевой. Её явно разбирало любопытство. И не получив ответ на один вопрос, она задала другой:

– Выходит, иные миры существуют? И кто там живёт?

– Там плюс-минус всё то же самое, что и у вас. Только иногда технологии заметно более продвинутые, чем у вас. И вот парадокс, в одном из очень развитых миров некоторые люди считают, что земля плоская, прививки делают только староверы, а заниматься проституцией не зазорно, а весьма выгодно. И такие дамы даже во всеуслышание говорят, что да, сплю за деньги с мужиками, завидуйте мне, сучки.

– Фи, – сморщила носик Анна, в ужасе прижав грязные ладошки к покрасневшим щечкам.

– Это их дело, – пробурчала Мирослава. – Расскажи лучше, какое в иных мирах оружие и что там за магия?

– Доберемся до князя и расскажу, а сейчас лень, – усмехнулся я и вышел из джунглей.

Тут же вечерняя прохлада окружила меня, остужая разгорячённую кожу, покрытую плёнкой пота, смешавшегося с грязью. Дико захотелось почесать торс. И я не стал себя сдерживать, хотя рядом и присутствовали дворянки. Запустил пятерню под пропотевшую, вонючую одежду и с наслаждением поскрёб ногтями кожу, почти испытав оргазм.

Девчонки с отчётливой завистью посмотрели на меня, но сами чесаться не стали. Воспитание не позволило. Они же не какие-то простолюдинки, а благородные дамы. Потому им пришлось терпеть, хотя они явно бы с наслаждением пробежались ноготками по зудящей тут и там коже.

– Ищейка не стала преследовать вас, гар-р-р, – отрапортовал Аким, усевшийся на моё плечо. – Я пару раз летал назад и не видел её. Звери же без команд фамильяра занялись своими звериными делами.

– Хорошо, – кивнул я и пошёл к броневичкам, чьи силуэты угадывались в сером сумраке, опустившимся на княжество.

– А если… если князь переметнулся на сторону ящеров, что же нам тогда делать? – подала голос Аннушка, сорвав пучок травы и принявшись им оттирать от грязи лицо и руки.

– Князь не мог так поступить, – процедила Синявская, бросив на блондинку рассерженный взгляд разноцветных глаз.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – мудро изрёк я и следом уточнил: – Князь же не женат, а из родственников у него осталась только собственная тень?

– Верно, – сказала Мирослава, попутно насмешливо поглядывая на Анну. А та уже и слюни пустила в ход, чтобы избавиться от грязи. – Ратников, ты что-то задумал?

– Может, и задумал.

– Если ты решил сесть на княжеский престол, то лучше сразу откажись от этой мысли. Я не дам тебе этого сделать.

– Пф-ф-ф. Больно он мне нужен этот твой престол, – совершенно честно сказал я, что было на меня не похоже.

– Ну-ну, – сощурила глаза Мирослава, чья система жизненных ценностей говорила, что каждый первый буквально жаждет заползти на княжеский престол.

– Слышите, кажется, кто-то кричит, – поспешно выдохнула Анна, тревожно распахнув прекрасные глазки. – И голос доносится из броневичка. Какой-то знакомый голос. Чернов?

Орал действительно Чернов. Похоже, он как-то избавился от кляпа и теперь весьма искусно угрожал, как Рябому с Бульдогом, так и Жорке с той троицей охотников, которых Вербов оставил сторожить броневички. Кстати, могут ли быть эти охотниками предателям? Нет, точно нет.

Между тем никто из людей не замечал наше трио, поскольку сумерки сгустились довольно сильно. Да и смотрели охотники в другую сторону. Они думали, что мы выйдем из джунглей там же, где вошли в них. А мы топали иным путём.

–…Да сколько же можно? – донёсся до меня голос Рябого, поглядывающего на броневик с вопящим Черновым.

– Лужёная глотка, – знающе вставил седой охотник.

– Нет, думаю ещё с четверть часа и замолчит, – проговорил носатый блондин, потирая гноящейся глаз.

– Может, снова кляп ему в рот вставить? – опасливо предложил Жорка.

– Ага, как же… вставишь его. Сударь Чернов мне чуть пальцы не оттяпал, когда я пытался проделать это, – пробурчал Солдат, игнорирующий крики своего хозяина, призывающего освободить его.

Солдат явно понимал, что неподчинение – это сейчас единственный верный путь. Поскольку если освободить Чернова, то он со всех ног поскачет в джунгли, спасать Аннушку.

– Не о том надо думать, – неожиданно протянул юный охотник, чьё имя для меня так и осталось неизвестным. – Пора бы уже Вербову показаться из джунглей, а его всё нет и нет.

– Кажись, всё, нет больше барона, – мрачно проговорил седой. – Сгинул. Да и Ратников, наверняка, сгинул вместе с Синявской.

– То, что Ратникова сожрали, – это точно. Видать, не такой уж он был и сильный маг, как о нём говорили, – с нотками ехидства сказал блондин. –  Но барон-то… он же глыба! Да и народу с ним сколько было? Нет, рано вы его хороните.

– Не соглашусь с вами, сударь, – смело выдал Рябой. – Уж если кто и вернётся из этих джунглей, так это сударь Ратников.

– Чепуха! – фыркнул блондин.

– А давайте поспорим? – проговорил Рябой, наполнив моё чёрное сердце чувством гордости. Охотник перенял у меня самое лучшее!

– Вот ещё. Не буду я спорить с каким-то простолюдином.

– Ой, глядите, кто-то идёт! – заметил наше трио юнец. – Да это же сударь Ратников, Синявская и Коломейцева!

– Вернулись! – радостно прогудел Бульдог.

– А другие почему не выражают восторг? Не рады, что ли, видеть меня? – нахмурился я, подойдя к людям.

– Рады, очень рады! – протараторил бледный Жорка, тряся козлиной бородкой.

– Кто там?! Кто там вернулся?! – вылетел из броневичка хриплый голос Чернова.

– Что произошло в джунглях? Где остальные?! – торопливо выпалил седой охотник, брызжа от волнения слюной.

– Все мертвы, кроме нас. Понимаю, что это звучит, как начало увлекательной истории, но у меня сейчас нет времени на то, чтобы рассказывать о своих геройствах, – без улыбки проговорил я и следом приказал: – Так, выбирайте броневики и садитесь за руль. Если не хватит водителей, то цепляйте броневики друг к другу. Надо их все забрать отсюда.

– Но-но-но! – запротестовал блондин, вскинув острый подбородок. – Кто вам дал право распоряжаться чужим имуществом? Сперва расскажите, что видели в джунглях, а уж потом мы решим, как поступить. И то, ежели поверим вашим словам, Ратников.

Я на его демарш ответил вполне адекватно. Выбросил правый крюк, угодив костяшками пальцев прямо по челюсти охотника. Он всхрюкнул и без сознания грохнулся мне под ноги, громыхнув кольчугой.

– Ещё у кого-то есть вопросы? – вскинул я бровь.

– Не-е-ет, – протянул седой.

– Тогда за дело! – гаркнул я, после чего мужчины тут же засуетились. Юнец с седым затащили в ближайший транспорт блондина, а остальные – расселись по броневичкам.

– Ты потрясающий дипломат, – саркастично сказала Мирослава, косясь на Анну, прислушивающуюся к воплям Смуглого.

– Я знаю. А ещё я опытный купидон. Коломейцева, если ты ещё не поняла, то вот тебе инфа. Чернов влюблён в тебя по самые пятки. И если бы не мои выдающиеся дипломатические навыки, то он бы даже в одиночку ринулся в джунгли для того, чтобы спасти тебя.

– Правда? – распахнула глазки блондинка. – Я не замечала со стороны Чернова ничего такого.

– Правда-правда, – проронил я. – А теперь иди к Чернову, развяжи его и скажи, чтобы он садился за руль. И это… Передай ему, что я позже с ним поговорю.

Коломейцева кивнула и быстрой походкой удалилась, а я прыгнул за руль самого нового на вид броневичка. И, конечно же, Синявская уселась рядом со мной, раздобыв где-то чистую тряпочку. Она принялась ею вытирать своё личико.

– Хм, – хмыкнул я, иронично глянув на неё.

– Чего? – недовольно зыркнула она на меня. – К князю всё-таки едем. Надо выглядеть соответствующе. Это вот дура Коломейцева перед встречей с каждым встречным-поперечным готова прихорашиваться. А я – только перед встречей с достойными людьми. Я себе цену знаю.

– Люблю таких дам, гар-р-р, – прокаркал Аким, залетев в броневик.

Мирослава бросила на крылатого подхалима благодарный взгляд. А я с хлопком закрыл дверь и погнал броневик в сторону города. За мной потянулся и весь остальной транспорт, поднимающий колесами в воздух клубы пыли и освещающий дорогу жёлтым светом фар.

Наверное, наша колонна выглядела внушительно. И, возможно, ради нее-то на небе и показались любопытные звёзды, да выкатилась прыщавая луна. Она следила за колонной вплоть до нашего прибытия к моему поместью, и лишь после этого спряталась за тяжёлыми мрачными тучами, принявшимися мочиться на Чернявск.

– Дождя только нам не хватало, – пробурчала Мирослава, глянув на лобовое стекло, отражающее упругие струи, разлетающиеся на мириады капель.

– Да, хороший хозяин в такую погоду даже собаку из дома не выпустит, – поддакнул я и следом бросил Синявской: – Выйди-ка и скажи всем, чтоб лишние броневики загнали на территорию моего поместья. И пригласи Рябого, Бульдога и Жорку в мой броневик. А Чернов и Солдат пущай едут на Зелёный холм. Остальные пусть валят домой.

Синявская скорчила возмущённую гримасу, выразительно посмотрела на дождь, а потом многозначительно на меня.

– Что? А вдруг я заболею? Тогда твой мир лишится последней надежды. Акиму же нельзя раскрываться. Вот и выходит, что придётся идти тебе.

Девушка наградила меня убийственным взглядом, но всё же выскользнула из броневика, нацепив защиту от физических атак. Таким образом она решила проблему дождя. Магия его просто отражала, воспринимая, как атаку. Но вот грязь и лужи… Их придётся терпеть.

Красотка двинулась к другим броневикам, чавкая вмиг промокшими ботинками, очень быстро обрастающими комьями грязи.

Мы же с Акимом остались в сухом и тёплом броневичке, косясь на яркие молнии, разрезающие инфернально чёрный небосвод, который, казалось, хотел родить титанически огромное существо, способное поглотить весь город вместе с его жителями, сточными канавами, кучами мусора и полчищами прожорливых крыс.

– Говорят, в одну из таких ночей на Землю-1 и пришла магия, гар-р-р, – прокаркал Аким. – А уже оттуда она распространилась по другим мирам. Как распространилась и технология изготовления магических перстней.

– Да, я тоже слышал эту легенду, только несколько в ином варианте. Дескать, Прометей принёс на Землю-1 магию, украв её у богов. А добродушный Гефест научил людских кузнецов ковать первые магические перстни.

– Если всё получится со Списком и Вратами богов, то ты когда-нибудь узнаешь правду, – проговорил фамильяр и глянул на Рябого с Бульдогом.

Они, оскальзываясь, бежали к моему броневику. А ворвавшись в него, оба облегчённо выдохнули и плюхнулись на сиденья, заливая их дождевой водой, скатывающейся с брони.

Жорка и Синявская появились на десяток секунд позже. Они степенно проникли в броневик и развеяли окутывающую их магию.

– А не поздновато ли ехать к князю, Артур Григорьевич? – спросил некромант, усевшись у окна.

– Поздновато будет, если мы не поедем, – витиевато ответил я, покосился на спрятавшегося около меня Акима и погнал броневик в город. – Скажите лучше, где мы сейчас можем поймать князя? Где он ночует? Во дворце? В рабочем кабинете? В борделе?

– У него есть особняк в центре города. Скорее всего, его светлость там. Я много раз с отцом и братьями посещала это место, – проговорила Мирослава, чуть не прикусив язык на одной из кочек. Она рассерженно зашипела и потёрла нижнюю челюсть, буркнув что-то про хреновые дороги.

– Раз была в том особняке, то будешь показывать путь, – бросил я Синявской, надавив на педаль газа.

Броневичок злее зарычал мотором и шустрее понёсся по дороге, разбрызгивая лужи и пронзая мрак жёлтым светом фар.

Вскоре мы влетели в город и помчались по пустынным улицам, тонущим в потоках мутной воды, несущей мусор, вздувшиеся трупы крыс и сломанные ветки. Разгул стихии робко освещали фонари и окна домов. Некоторые горожане ещё не отправились спать, хотя время уже подбиралось к полуночи. Скоро начнутся прорывы. Эх, и не завидую я тем, кто их будет устранять в такую погодку. А она, казалось, только набирала обороты.

– Как бы город к утру не смыло, – протянула Синявская, глядя за окно. – Ратников, вот тут поверни налево.

Я крутанул руль, после чего броневичок с лёгким заносом вошёл в поворот. А затем я нажал на педаль тормоза, поняв, что окружённый высоким кованным забором готический трёхэтажный особняк и есть резиденция князя. Уж больно шикарно выглядела эта хата, карябающая остроконечными башнями брюхо громадной тучи, похожей на раздувшийся труп кита. Тут тебе и ухоженный парк, и каменные статуи, и будка для охраны, стоящая около закрытых арочных ворот.

К будке-то мы и подъехали. Внутри неё горел свет, а через решётку и окно можно было увидеть крупногабаритные силуэты.

Один из силуэтов покинул будку, превратившись в окутанного магической защитой мужчину в расшитой жёлтыми нитками чёрной униформе. На его плече красовался герб княжества, а на глубоко надвинутой на глаза фуражке поблёскивала кокарда.

– Кто такие?! – гаркнул он, не выходя из-под жестяного козырька, по которому грохотали струи дождя.

– Сударыня Синявская! – гордо проговорила Мирослава, распахнув дверь броневика. – Мне нужно срочно переговорить с князем. Дело касается прорыва в деревне Старые Пни.

– Его светлость никого не принимает! – строго выдал мужик, перекрывая раскаты грома. – Приезжайте утром.

– Как не принимает?! – ахнула Мирослава, удивлённо выгнув брови. – Так мы же из самих Старых Пней! Его светлость велел незамедлительно доложить ему, как только станет ясно, что там происходит!

– Утром! Таков приказ! – выдохнул мужик, развернулся и положил ладонь на ручку двери, ведущей в будку.

– Эй, постой! Немедленно телефонируй советнику князя и сообщи о нас! Я уверена, что его светлость выслушает меня! – отбарабанила Синявская, в чьих налившихся яростью глазах отразился потусторонний свет молнии.

– Не велено тревожить князя! – громыхнул охранник и скрылся в будке.

– Да как же так… – ошеломлённо выдохнула Синявская. – Чем таким князь занят, что выдал подобный приказ?

– Что подсказывает тебе чутьё? – задумчиво потер я подбородок. – Князь не мог тупо напиться до скотского состояния? Нанюхаться? Накуриться? Или просто заснуть?

– Нет, он не такой. Ратников, твориться что-то не то. Да и этот охранник не представился, а обычно они называют свои имена.

– А ещё он прятал лицо и за грубостью скрывал волнение. Синявская, закрой дверь. Идём на таран, – решительно выдал я, вдавив педаль газа в пол. – Но если ты ошиблась, то сама будешь извиняться перед князем и ремонтировать его ворота. Держитесь, господа, мчимся спасать княжество от госпереворота! Эх, кажется, я встал на скользкую дорожку добрых дел. Того и гляди нимб появится.

Глава 5.

Наш шестиколёсный бронированный монстр врезался в ворота, выбив целый сноп искр. Раздался скрежет сминаемого металла и пронзительный визг петель. Броневичок слегка тряхнуло, но зато ворота с шумом повалились на залитую дождём брусчатку.

– Вперёд! – азартно крикнул я, заставив броневичок переехать ворота, валяющиеся на дорожке, ведущей через парк к парадному крыльцу погруженного во мрак особняка. – Синявская, прикрой наш тыл от магии!

Девчонка метнулась в конец броневичка и открыла небольшое окно. В салон сразу же ворвались струи косого дождя, а из будки выскочила троица человек: тот самый чёрт в униформе и парочка козлов в обычных кожаных плащах.

Они побежали за броневичком, швыряясь в нас магоформами. Но ни одна из их атак не достигла нашего транспорта, стремительно отдаляющегося от магов. Мирославе даже не пришлось использовать свои силы.

– Артур Григорьевич, что нам делать?! – лихорадочно вскричал некромант, заламывая худые руки. – Если кто-то действительно пытается убить князя, то у нас просто может не хватить сил, дабы помешать этим злодеям! Может, позовём подмогу?

– Главное, не бздеть. И мы и есть подмога, – мудро изрёк я и не совсем ловко вывернул руль, из-за чего броневичок задел бампером неработающий фонтан с обнажённой статуей женщины, тянущей к небу руки. От фонтана с хрустом отвалился приличный кусок. Статуя же закачалась, грохнулась набок и разбилась на несколько частей. Отличное начало!

– А что нам делать с теми тремя магами, изображающими охранников? – протараторила Синявская, часто-часто дыша. – Их нельзя оставлять позади нас. Они же могут напасть со спины.

– У нас нет времени на то, чтобы биться с ними, – отчеканил я, остановив броневичок около мраморных ступеней парадного крыльца. – Надо спасти князя. Ну или отомстить за его смерть. Тут как получится. Да может и мстить не придётся, если мы с убийцами договоримся на месте. Смотря что их толкнуло на госпереворот или кто…

Я не добавил слово «ящеры», но Мирослава, безусловно, меня поняла. Она помрачнела и яростно прошипела, выскочив из броневичка, объятая защитной магией:

– Мы ни с кем не будем договариваться!

– Не беги сломя голову! Вдруг там засада?! – выпалил я и тоже выбрался из транспорта, предварительно накинув на себя сразу две защитные магоформы высокого ранга: одну от физических атак, другую – от магических.

Рябой и Бульдог так же получили от меня по две защиты. Только более мелкого ранга, а то высокоуровневые встали на откат.

Жорка же сам себя защитил магией, пугливо глядя в сторону тёмного парка, оставшегося за нашими спинами. Но оттуда к нам никто не бежал, да и из особняка никто не выбежал, встречая нас ливнем убийственного свинца и потоками атакующей магии. Посему мы без проблем заскочили в громадный тёмный холл с огромной многоярусной хрустальной люстрой, трусливо вздрагивающей от раскатов грома.

– Никого! – облегчённо выдохнул белый, как мел, Жорка, рыща взглядом по сторонам.

– А где прислуга? – туповато спросил Бульдог, сжимая в руках винтовку.

– Говорят, что перед переворотом дворец пустеет, – облизал я губы, попутно заметив Акима, усевшегося на люстру. – Мирослава, где покои князя?

– За мной! – выпалила Синявская и помчалась по роскошной лестнице с резными перилами из красного дерева.

Мы все ринулись следом за ней, оставляя на ступенях грязь и мелкие лужицы.

Я быстро догнал девчонку и по третьему этажу побежал уже с ней наравне, а остальные чуть отстали, позвякивая кольчугами и неосознанно поглядывая на богатое убранство особняка. Да, тут было на что посмотреть. Дивной работы картины, позолоченные бра, серебряные дверные ручки, роскошные гобелены, красная ковровая дорожка, статуи в альковах.

– В таком месте и умереть не жалко, – выдохнул Бульдог, проведя рукой по обоям с золотой нитью.

– Тихо, – прошипела Синявская, сменив бег на осторожный шаг. – Вон за тем поворотом находятся покои князя. Негодяи могут быть там, если они ещё не покинули особняк.

– Они наверняка ещё здесь, иначе бы на воротах не стояли ряженые, – проговорил я, сверля напряжённым взглядом приближающийся угол коридора. – И эти самые ряженые, если не совсем дураки, отправили кого-то обратно в будку, чтобы он телефонировал в особняк, дабы предупредить подельников о нас. Да и через окна нашу банду могли видеть, ежели кто-то из заговорщиков следил за парком. В общем, если делом заняты не дилетанты, то мы либо никого не встретим, поскольку все уже свалят в туман, оставив князя с перерезанным от уха до уха горлом, либо попадём в расставленный капкан.

– В такую погоду телефонная связь в особняке работает очень плохо, – протараторила Мирослава. – Да и тот же самый дождь вместе с тьмой могли помешать заговорщикам заметить нас в парке.

– Авось, – понадеялся я, чего, в общем-то, не любил делать.

После этого я снял с себя все защиты, чтобы они не привлекли внимание, а затем подкрался к углу, присел на одно колено и совсем чуть-чуть на долю мгновения выглянул из-за угла.

Однако этого мгновения мне вполне хватило, чтобы увидеть небольшой коридор, заканчивающийся двустворчатой дверью, украшенной золотыми гербами княжества. Одна створка была открыта, благодаря чему виднелось полутёмное нутро некоего предбанника. И, кажется, там кто-то стоял.

– Некто наблюдает за коридором, – совсем тихим шёпотом оповестил я свой отряд, взволнованно сверкающий глазами. – И ни хрена непонятно, кто это. Точнее, на чьей стороне этот чёрт. Придётся устранить его, не вступая в разговор.

– А если это человек князя? – прошептал Жорка, судорожно сглотнув.

– Тогда князю придётся искать другого человека, – проговорил я, снова выглянул из-за угла и запустил в неизвестного одну за другой две магоформы: «кляксу» В-ранга, и «таран» аналогичного уровня.

Неизвестный успел вызвать защитную магоструктуру, чей голубоватый свет ужалил полумрак, царящий в предбаннике. И я сумел увидеть удивлённую бородатую рожу, распахнувшую рот. Но уже в следующий миг «клякса» врезалась в защиту бородача, сожрав примерно девяносто процентов её прочности. А затем «таран» разорвал остатки защиты и впечатался в верхнюю часть тела неизвестного, после чего магия разложения быстро «обглодала» плоть мужика до состояния дырявых костей.

На покрытый ковром пол упал уже наполовину скелет. Нижняя часть мага была вполне целой: ноги и талия. А вот верхняя представляла собой окровавленный позвоночник, рёбра, череп с остатками волос и прочие «голые» кости.

– За мной, – выдохнул я и торопливо, но бесшумно, ворвался в предбанник, где никого не оказалось, кроме трупа мужика, заливающего ковёр кровью.

А вот за дубовой дверью спальни кто-то был. До меня долетели приглушённые расстоянием и стеной голоса.

–…Ты отречёшься от княжеского престола или я прямо сейчас убью тебя! – гневно прорычал какой-то мужик, душимый яростью.

– Нет, – еле слышно прохрипел обладатель молодого тенорка. Ему явно крепко досталось.  Его то ли сильно избили, то ли до седьмого пота загоняли десять блудниц. И я, думаю, все мы понимаем, какой из этих вариантов наиболее правдоподобен.

– Дурак! Кретин! Княжество всё равно достанется мне, но так ты убережёшь его от гражданской войны! – взбешено выплюнул мужик. – Подумай о людях! Погибнут многие аристократы!

– Надо кончать его. Мы и так слишком задержались здесь, – холодно проговорил ещё кто-то. – Просто подделаем его подпись. Никто особо и не станет разбираться в том настоящая она или нет. Скоро начнётся такая свистопляска, что всем будет не до этого. Княжеству придётся объединиться вокруг вас, граф.

– Кажется, я узнала голос того мерзавца, что требует отречения. Это граф Орлов. Он дальний родственник князя. Десятая вода на киселе. Но он всегда подчёркивал, что у него есть права на престол, пусть и призрачные, – жарким шёпотом выдала Мирослава, нетерпеливо глядя на мою левую ладонь, лежащую на серебряной дверной ручке. – Да открывай же скорее эту чёртову дверь. Князю нужна наша помощь.

– Подожди, мы ждём момента, – прошипел я, попутно обновив магические защиты простолюдинов, а то они начали бледнеть, намекая на то, что время их действия вот-вот закончится.

– Народ вас не поддержит… предатели! – прохрипел князь и, судя по звуку, смачно в кого-то плюнул. – Вас выпотрошат, как свиней, и повесят на площади. Вас ждёт жестокая смерть!

– О себе думай, дурачок, – снисходительно просипел граф Орлов. – Ты сдохнешь через секунду, и никто тебя не спасёт. Разве что сам Господь Бог спустится с небес. Ха-ха. Хотя в такую ненастную ночь, скорее, разверзнутся врата Ада и придёт сам дьявол…

Его речь прервало телефонное дребезжание, заставившее Жорку испуганно выдохнуть:

– Наверняка псевдоохранники дозвонились. Нам конец.

– Возьми трубку! – приказал кому-то граф Орлов.

И тут я решил, что сейчас самое время ворваться в спальню князя. Открыл дверь и вихрем влетел внутрь, за долю мгновения успев оценить обстановку, так услужливо освещённую позолоченной люстрой. Правда, лампочки сильно мигали, но это всё же лучше, чем ничего.

На испятнанной кровью кровати лицом в подушку лежал обнажённый труп девушки, сверкающей бледными, пышными ягодицами. В углу же валялся связанный голый князь, оказавшийся атлетичным черноволосым пареньком лет восемнадцати. Его смазливое, почти девичье лицо с решительными серо-стальными глазами изобиловало кровоточащими порезами, пара пальцев оказались неестественно выгнутыми, губы превратились в две разбитые лепёшки, один глаз не открывался из-за гематомы. А около шеи застыл охотничий нож грузного седого мужика лет пятидесяти. Он в великом изумление уставился на открывшуюся дверь наглыми, жабьими глазами навыкате. И не он один глянул в мою сторону…

Чувак, только-только цапнувший телефонную трубку, тоже вытаращил глаза, как и оказавшийся рядом с ним смуглый брюнет, застывший около стрельчатого окна, выходящего на задний двор особняка.

– Дьявола вызывали?! – проорал я и начал швыряться магоформами со скоростью пулемёта, выхаркивающего пули.

Князь первым попал под раздачу. Я наградил его двумя защитами А-ранга. И когда седой попытался перехватить его горло охотничьим ножом, лезвие лишь бессильно скользнуло по магической броне, защищающей князя от физических атак.

Следующими стали брюнет и чувак с трубкой телефона. Они успели закрыться магическими защитами, продемонстрировав мне то, что один из них был водяным, а второй – земляным. Но разве попрёшь против моей «волны» А-ранга, если ты не архимаг? А эти двое точно ими не были, ежели судить по цвету их защит.

Моя магия жадно пронеслась по большей части комнаты, «пожрав» всё на своём пути: дивной работы ковёр, стол из красного дерева, торшер, шкаф, занавески и даже оконные рамы, из-за чего в комнату вместе с каплями дождя влетел завывающий ветер.

Ну и, конечно же, «волна» разорвала в клочья защиты магов, превратив ещё недавно живых людей в суповой набор для не очень брезгливой собаки. Окровавленные кости магов грохнулись на чёрный от гнили пол, а их души цапнул «бумеранг».

– А-а-а! – тоненько взвизгнул окутанный магической защитой седой и с необыкновенным проворством рванул к неприметной двери в противоположной от меня стене.

Я ринулся за ним, метнув на бегу «копьё». Но этот чёрт успел выскочить за дверь, избежав встречи с моей магией. Она угодила в стену, «сожрав» обои и расплескавшись по серым блокам.

Я же вихрем промчался через спальню, теперь больше напоминающую склеп, а затем миновал распахнутую дверцу и очутился на узкой тёмной, винтовой лестнице, ведущей вниз.

– Гар-р-р! – пролетел над моей головой Аким и ринулся вниз, где грохотали ботинки седого.

Мне пришлось поскакать по крутым ступеням, каждую секунду рискуя сломать себе шею. Тут было так темно, что я аж пару раз врезался плечом в шершавую стену, порвав рукав. Благо, что хоть окутывающие меня магические защиты испускали слабое серое безжизненное сияние. Оно хоть немного разгоняло тьму.

– Не-е-ет! – внезапно раздался полный ужаса вопль седого, после чего из-за поворота лестницы выплеснулись отблески магии, изрядно поблёкшие из-за большого расстояния. Но я всё-таки понял, что это была очень мощная магия смерти. И кто её мог применить? Зуб даю, что эмиссар ящеров! Не Ищейка, а кто-то другой. Она же не одна у ящеров. Думаю, пару эмиссаров чешуйчатые точно послали в это княжество. Надеюсь, улетевший вперёд Аким проследит за эмиссаром.

Но меня ждало жуткое разочарование…

Домчавшись до первого этажа, я прямо около защищённого решёткой окна увидел человеческие кости, лежащие в красно-бурой жиже, могущей похвастаться металлическими пуговицами, пряжкой ремня, револьвером и серебряным магическим перстнем.

А чуть в стороне от жижи красовались тонкие птичьи косточки, окружённые подгнившими перьями. Это было всё, что осталось от Акима.

– Я убью тебя, сука! Покажись! – вне себя от ярости заорал я, вглядываясь в полутьму, озаряемую молниями, вспыхивающими за окном.

Но, конечно же, эмиссар не показался. Он куда-то свалил, отправив моего фамильяра в мир духов и убив седого, который, скорее всего, был единственным, кто знал его в лицо. И у эмиссара как минимум было три пути для бегства, поскольку именно столько коридоров ответвлялись от круглого зала, в который привела меня лестница.

И куда бежать? Куда он рванул? Тварь!

У меня от злости аж скулы свело, а рука сжалась в кулак и впечаталась в стену. Пробежавшая по костяшкам боль слегка отрезвила меня. Возможно, отчасти поэтому я услышал тихий шорох шагов, доносящихся из того коридора, что находился слева от меня.

– Не уйдёшь, собака, – зло прошипел я себе под нос и рванул в ту сторону, спеша догнать эмиссара.

Проскочив тёмный коридор, я ворвался в зал с охотничьими трофеями. На полу лежала шкура медведя, со стен жалобно смотрели головы животных, а у противоположных дверей обнаружилась троица тех самых псевдоохранников. Они вскинули руки и атаковали меня магией. В воздухе свистнула громадная сосулька, полыхнул огненный «таран» и вжикнул набор из трёх убийственно твёрдых дисков воздуха. Все эти магоформы врезались в мою защиту, понизив её прочность лишь процентов на тридцать. Тьфу, лохи! Отведайте-ка силушки богатырской!

Мой перстень выплюнул «круг на воде», а тот устроил в зале перестановку. Уничтожил всё лишнее, прокатившись по полу всепожирающей волной, после которой остались только очень крепкие и нужные вещи, вроде кочерги, стоящей рядом с камином.

И ясный хрен, что «круг на воде» уничтожил защиты всех трёх магов. При этом двое уродов превратились в скелеты с обрывками сухожилий и кусочками сгнившей плоти. А третий, тот самый, чёрт в униформе, успел выставить защитную магоструктуру. «Круг на воде» её тоже разорвал, как тузик грелку, но всё же она спасла мага.

– Не убивай! – заорал он, в ужасе выпучив глаза. – Я всё расскажу! Умоляю! Смотри. Я снимаю перстень…

– Долго! – выпустив «стрелу» Ё-ранга, рыкнул я, разозлённый тем, что вместо эмиссара нашёл здесь этих идиотов.

Моя магия угодила в кисть заоравшего от боли мужика и заставила сгнить всю плоть, что начиналась от запястья. Магический перстень заговорщика соскользнул с лишившихся мяса фаланг и упал на чёрные от гнили доски пола. А сам маг огласил зал вскрывающим барабанные перепонки воем. При этом его выпученные глаза уставились на правую кисть, больше подходящую скелету.

– Если не заткнёшься, то я с радостью убью тебя, – прорычал я и выпустил «бумеранг». А тот схватил души магов и притащил их мне.

– М-м-м, – замычал заговорщик, зажав рот левой ладонью.

– Так-то лучше, – мрачно изрёк я, подошёл к скелетам и с сожалением посмотрел на их перстни. Оба выглядели так, словно на несколько секунд окунулись в чашку с серной кислотой. Нет, такие не продать.

Я огорчённо покачал головой и дал заговорщику пинка, чтобы он шагал передо мной. Надо доставить его к князю и попутно цапнуть тот перстень, что прежде принадлежал седому. Его перстень был мощнее, чем те, что принадлежали псевдоохранникам, потому и не пострадал.

Глава 6.

Мне не составило труда привести перепуганного заговорщика в бывшую спальню князя, где нынче царил разгром, к слову, устроенный не только мной.

– Это тот самый козёл, что притворялся охранником! – наставила на предателя палец Синявская, успевшая подлечить князя.

Теперь вместо порезов на лице парня краснели свежие, тоненькие шрамы, которые вскоре совсем сойдут на нет. Да и сломанные пальцы князя Мирослава тоже привела в порядок. А уж кто надел на его светлость вышитый золотыми нитками халат для меня останется тайной. Может, и сам справился.

– Предатель! – зарычал князь и словно коршун бросился на съёжившегося псевдоохранника, даже не пытающегося сопротивляться.

Князь повалил его на пол и принялся кулаками месить физиономию предателя.

Тотчас раздались звуки, похожие на те, что получаются, когда домохозяйки отбивают мясо, дабы оно не было таким жёстким. Во все стороны полетели брызги крови, захрустел нос и посыпались зубы.

А я охарактеризовал главу княжества, как человека горячего, порывистого, но довольно смелого и решительного, учитывая то, как он себя вёл с графом Орловым.

– Вы только не убейте его, – бросил я князю, перекрывая раскаты грома и визги предателя.

Глава княжества с яростными воплями вымещал на одноруком всю ту боль и страх, что ему пришлось испытать несколько минут назад.

– Наверное, всё же убьёт, – прошептал Бульдог, задумчиво наблюдая за лицом предателя, быстро становящемся неотличимым от кровавой котлеты.

– Нет, не убьёт, – отрицательно покачал головой Рябой и хитренько глянул на своего друга: – Может, пари?

– Вот ещё. Не буду я спорить с каким-то простолюдином, – усмехнулся Бульдог, пародируя голос блондина-охотника, которого я недавно отправил в нокаут.

К слову, блондин так мне ничего и не предъявил за тот удар, хотя он явно пришёл в сознание к тому моменту, когда броневики добрались до моего поместья.

– А вы чего прохлаждаетесь? – недовольно глянул я на охотников. – Берите Жорку – и бегом проверять особняк на наличие всяких предателей. Поняли?

– Поняли, Артур Григорьевич, – за всех ответил юный некромант и шумно сглотнул. – А ежели мы наткнёмся на какого-то сильного мага?

– Разрешаю тебе убить его самолично. Я не обижусь.

– А-а-а, ясно, спасибо, – сдавленно выдохнул Жорка, облизал губы и нехотя пошёл к двери.

Охотники двинулись за ним, держа винтовки наготове. Однако, прежде чем они покинули спальню, я успел накрыть их высокоранговыми защитами.

– Ты хотел просто услать их с глаз долой? Этот подонок же сейчас всё нам расскажет: сколько их было, как они действовали, – мрачно проговорила Мирослава, мстительно глядя на предателя, чьё левое буркало вылетело из глазной впадины и повисло на жгутиках нервов.

– Молодец, догадалась, – громко похвалил я Синявскую, чтобы князь точно услышал меня. – Ваша светлость, хватит уже кулаки чесать, пора и к допросу приступать.

– Ратников, побольше уважения, – негодующе прошипела Мирослава, полоснув меня острым взглядом. – Перед тобой князь, а не твои подчинённые-простолюдины, которые ещё вчера в овраге дохлую лошадь доедали.

– Синявская, побольше уважения, может быть перед тобой стоит правитель целого мира, – с усмешкой парировал я и посмотрел на князя, наконец-то прекратившего мутузить полуживого предателя.

– Пф-ф-ф, – скептически фыркнула красотка, сложив руки на груди.

– Говори, собака! Рассказывай всё, что знаешь! – тяжело дыша, выпалил князь, с чьих рук капала кровь мага.

– Это всё… граф Орлов, – с трудом просипел предатель, скрючившись в позу эмбриона и сплёвывая красную слюну. – Он заставил меня пойти… пойти на это чудовищное злодеяние. Угрожал мне, запугивал, говорил, что убьёт моих детей. Я слабый человек… кха… вот и сломался.

– Врёт! – выдохнула Мирослава, канув в полумрак, из-за того что люстра наконец-то погасла, перестав раздражать меня своим миганием.  – Денег ему предложили, да должность хлебную при новом князе!

– Не встревайте, сударыня! – повелительно бросил князь и уселся на кровать прямо рядом с обнажённой ногой убитой девчонки, всё так же лежащей на пропитанных кровью простынях.

– Нас было семеро… – продолжил сипеть предатель, жмуря уцелевший глаз. – Граф сказал, что в особняке будет лишь прислуга, а из охраны на ночь осталось всего несколько человек.

– Вот пёс! Потому-то он и убеждал меня в том, что нужно отправить охрану в город, на зачистку прорывов, а то, мол, тут они просто прохлаждаются! А я ведь ему верил подонку! – гневно выпалил князь и от избытка чувств ударил кулаком по своей коленке.

– Девушка, чей труп лежит на кровати, кха… Граф уговорил её подсыпать вам яд… но не смертельный. Он должен был всего лишь… лишить вас… кха… сознания, – прохрипел маг, выплюнув выбитый зуб. – Орлов хотел, чтобы вы отреклись от престола в его пользу.

– Мерзавец! – выхаркнул князь, вскочил с кровати и хотел метнуться к телефону, но увидел, что на его месте лишь гнилушки и повелительно бросил Мирославе: – Сударыня Синявская, в кабинете моего секретаря есть телефонный аппарат. Телефонируйте барону Рыкову и передайте ему мой приказ: пусть он немедленно вернёт в мой особняк всю охрану.

– Будет сделано, ваша светлость! – рьяно протараторила девчонка и со скоростью пули выскочила из спальни. Хм, а мои приказы она так охотно не выполняет.

– Кто стоит за графом Орловым? – спросил я предателя, присев на корточки.

– Не знаю… клянусь, что не знаю. Вроде бы он сам заварил эту кашу.

– И где теперь его искать?! – сжал кулаки князь и недовольно посмотрел на меня. – Я так полагаю, что вы его упустили.

– Ничего подобного. Его скелет лежит около лестницы. Только, к сожалению, убил его не я, а другой маг смерти. Но зато я остальных предателей отправил на тот свет. Жив только этот, – кивнул я на мага, решившего скрюченными пальцами вставить обратно вылетевший глаз.

– Какой ещё другой маг смерти?

– Другой. Скорее всего, это был эмиссар ящеров. Вы о них уже наверняка слышали, только, наверное, в несколько расплывчатой форме. Думаю, к вам в последнее время подходили всякие личности с намёками, что нужно кое-кому подчиниться, иначе вас ждёт смерть.

– Подходили… – задумчиво протянул князь, а затем подозрительно сощурил глаза и выпалил: – А вы откуда знаете?

– Давайте отложим этот разговор до возвращения Синявской. Она подтвердит мои слова, а то вы всё равно не поверите. И не бойтесь, по некоторым причинам я на вашей стороне, так что у меня нет желания убивать вас.

– А я и не боюсь! – гордо вскинул подбородок князь, а сам мельком глянул на сохранившуюся прикроватную тумбочку. Видимо, в ней лежит его запасной магический перстень. Основной-то явно сняли заговорщики, пока он валялся в отключке, потому-то у него на пальце и не поблёскивает магическая цацка.

– Кха-кха… – закашлялся предатель. – Княже, умоляю, прикажи оказать… мне… кха… помощь.

– Что ты ещё знаешь?! Говори, тварь! – прорычал князь и вроде как невзначай посеменил к тумбочке.

А я специально чуть отвернулся, чтобы не смущать его светлость.

Предатель же снова заговорил, но уже ничего интересного он не сказал. Видать, он всего лишь пешка в большой игре. Я бы его убил, но князь поступил иначе…

Его светлость с тихим облегчённым вздохом надел на палец извлечённый из тумбочки магический перстень, предназначенный для огневика Б-ранга, а затем приказал Синявской, только-только ворвавшейся в спальню:

– Подлечите предателя, сударыня, а то сдохнет.

– Будет сделано, ваша светлость, – выдохнула девчонка, хотя по её помрачневшему лицу было понятно, что она бы с гораздо большей радостью оторвала предателю конечности. Но Синявская смирила свою натуру, опустилась на колени около однорукого мага и проговорила, принявшись лечить его: – Я передала барону Рыкову ваш приказ. Охрана уже мчится к особняку.

– Хорошо, – кивнул князь, подошёл к уцелевшему шкафу и вытащил оттуда кучу разного тряпья.

Он принялся рвать его на полоски, попутно недовольно поглядывая на меня, словно был уверен в том, что я с угодливой улыбкой должен кинуться помогать ему. Но я вместо этого нашёл действительно полезное занятие… начал считать сколько секунд пройдёт от вспышки молнии до раската грома.

Князь же взял получившиеся полоски и ими связал предателя, покрытого коркой высохшей крови. Мирослава неплохо подлатала его, и даже сумела вернуть глаз на место.

– Давайте отправимся в мой рабочий кабинет, – проговорил князь, пнул связанного заговорщика, поправил пояс халата и энергичной походкой двинулся прочь, ступая босыми ногами по полу, покрытому гнильём.

Мирослава послушной собачкой поскакала за ним, заставив меня закатить глаза. Чет она перебарщивает. Моё уважение к ней стремительно пошло вниз. Но свой план я точно доведу до конца.

Кивнув сам себе, я пошёл за Мирославой, усиленно вертящей задом, скрытым кольчугой, перехваченной широким поясом.

– Ратников, вы хотели мне кое-что рассказать, когда вернётся сударыня Синявская, – напомнил князь, перешагнув труп, валяющийся в предбаннике.

– Пускай Мирослава глаголит. У неё лучше получится. Она уже слышала от меня о ящерах.

– Хорошо, – согласился глава княжества, двинувшись по коридору.

Девушка сразу же принялась вываливать на юную голову князя всё, что знала о ящерах. А я заполнял кое-какие пробелы в её рассказе: зачем ящеры завоёвывают миры и как они действуют. О Старых Пнях Синявская тоже рассказала всё в мельчайших подробностях, как и том, что я из другого мира.

– Значит, то, что происходит в моём княжестве отчасти из-за вас, сударь иномирец? Ищейка же пришла за вами, – мрачно воззрел на меня князь и открыл дверь из красного дерева.

– Ага. Правда весело получилось? – усмехнулся я, проскользнув в богато обставленный кабинет с громадной картой, висящей на стене.

– Не очень. Я потерял целую деревню и несколько десятков охотников, – бросил хмурый князь и тоже вошёл в кабинет, как и Синявская. Она сразу же щёлкнула выключателем, но свет и не подумал включаться. Тогда девушка бросилась к полке, на которой красовался позолоченный канделябр с новенькими свечами.

– Зато вы приобрели мои ценные советы. Поверьте, они стоят того, – усмехнулся я и развалился на мягком кресле с гнутыми ножками.

– И что мне делать? – спросил князь, пытающийся скрыть лёгкую растерянность. Конечно, ему же не каждый день рассказывают об иных мирах и грядущем вторжении ящеров.

– В первую очередь сконцентрируйтесь на том, чтобы убить эмиссара. Ищейку выносим за скобки. Она тут по мою душу – вот её задание. Эмиссар же будет мутить воду, чтобы привести к власти в княжестве такого человека, который будет лоялен ящерам, и не станет уничтожать оазисы. А вы должны извести их под корень. Оазисы будут появляться рядом с более-менее крупными поселениями, где растёт много зелени. Так что организуйте вырубку деревьев вокруг крупных сёл, да и внутри городов.

– Патрули бы ещё создать, чтобы они ездили между селениями и контролировали их состояние. Не появился ли где оазис? – подала голос Синявская, запалив свечи. Они тёплым жёлтым светом озарили кабинет, чьи стёкла позвякивали от раскатов грома.

– Хорошая мысль, – похвалил я девушку и закинул ногу на ногу. – Ещё можно поднять в воздух самолёты. Кажется, у вас в княжестве есть несколько фанер с пропеллерами. Вот пусть они и летают по княжеству. Ну и, естественно, система телефонного оповещения. Она у вас шикарно развита, так что на неё можно положиться.

– Как уничтожить оазис? – задал правильный вопрос князь и попросил Синявскую, вставшую около окна, в которое настойчиво барабанил дождь: – Сударя, побудете моим секретарём? Возьмите бумагу и записывайте важную информацию, звучащую в нашей с… э-э-э… Ратниковым беседе.

– С превеликим удовольствием, ваша светлость, – кивнула Мирослава, уселась за стол князя, цапнула стопку чистых листов и вооружилась карандашом.

– В оазисе есть, так называемые, узловые деревья. Если их уничтожить, то оазис зачахнет и погибнет, – принялся я рассказывать. – Сударыня, помните то чёрное дерево с развешанными на нём в художественном беспорядке трупами охотников? Вот это и есть узловое дерево. В маленьком оазисе таких деревьев всего штуки две-три, в большом может быть больше десяти. Но их легко способна погубить, как магия, так и обычный топор лесоруба. Главное, как-то отбиться от демонов, которые непременно станут их защищать. Да и пауки вполне могут восстановить дерево, если оно не окончательно уничтожено.

– Раз вы из другого мира, то, наверное, способны дать мне какие-то военные технологии? – откинулся на спинку кресла князь и глянул на меня прищуренными глазами.

– Пока не до технологий. Сперва удержитесь у власти, а потом посмотрим. Развернуть производство нового оружия не так-то просто, – разочаровал я князя, подумав, что даже у ящеров до сих пор нет ядерки. Хотя, может быть, они ещё не знают о ней.

– А если ящеры притащат в наш мир… как их… танки?

– Так быстро они не провернут подобный финт чешуйчатыми ушами. Для этого нужны прорывы аж пятого ранга, а им, в свою очередь, требуется уже разросшиеся, старые оазисы. А через все остальные прорывы может пройти лишь органика, потому-то к вам звери и ломятся.

– Ясно. А мы можем нанести удар в самое сердце империи ящеров, чтобы обезглавить их? Уничтожить правителей, – с надеждой проговорил князь, взволнованно постукивая пальцами по столу. – Я знаю, что мы не способны долго находиться в другом мире. Его аура убьёт нас. Но всё-таки у нас будет час…

– Идея хорошая. Я подумаю, как провернуть нечто подобное, но мне нужна команда из архимагов, готовых рискнуть жизнями.

– В моём княжестве всего шесть архимагов, – погрустнел князь, но слишком сильно унывать не стал. Уже в следующую секунду он решительно сказал: – Ладно, давайте пока отложим такой манёвр и вернёмся к эмиссару. Как его убить? Много ли подобных ему в Союзе Княжеств?

– Думаю, ящеры отрядили по одному эмиссару на несколько княжеств. По крайней мере, так было раньше. А убить эмиссара можно так же, как и любого другого архимага смерти. Да, не пучьте так глаза. Эмиссары – это архимаги смерти. Они умеют перемещать свои души из мира в мир, но для этого им нужно подготовить ритуал: вывести хренову тучу магоформ и выпить специальное зелье. И вот если эмиссара убить в том месте, где он всё подготовил для переноса души, то погибнет лишь его местное тело. Но, опять же, эмиссар ещё должен успеть и зелье выпить.

– Мда, – покачал головой князь. – Архимаг смерти – это ого-го… да ещё и с иномирными знаниями. Как же мне вычислить поганца, посланного ящерами в моё княжество?

– Граф Орлов его знал в лицо, из-за этого эмиссар и грохнул его. А со мной он не стал связываться, поскольку понимает, что я вполне способен снять с него шкуру и повесить её над камином в своём поместье. Да и вообще… эмиссары будут действовать из тени. Кинжал, яд и интриги – вот их способы достижения цели. Что же до личности эмиссара, то это обязательно маг смерти, который на днях чуть не погиб. На самом деле бедолага погиб, а его тело занял эмиссар. Отсюда и изменившиеся поведение, характер и внезапно резко увеличившийся уровень дара, – сипло закончил я, кашлянул в кулак, прочищая горло, а потом продолжил накидывать те штрихи, что могут выдать эмиссара. Закончил же я такими словами: – Но, конечно же, эмиссары будут скрывать все, что их может выдать. Никто из них не выйдет на центральную площадь города, сверкая золотым перстнем архимага смерти. Обычно они играют роли серых, незаметных личностей. Непонятно откуда приехавший бомж с рукавом в говне – вот идеальный кандидат на роль эмиссара.

Князь потёр щеку и глубоко задумался.

Мирослава же отложила карандаш и с интересом спросила у меня:

– А что ты теперь с Григорием Черновым делать будешь?

– Поговорю с ним. Думаю, он всё поймёт.

– Не знаю-не знаю. Всё-таки ты убил его брата.

– Когда это я успел?

– А тот смуглый маг земли в спальне князя никого тебе не напомнил? – усмехнулась девушка, глядя на моё помрачневшее лицо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.