# Ты будешь моей

Ирина Васильевна Давыдова

Спасая девушку от хулиганов, Захар не планировал в нее влюбляться. И гнал малейшую мысль о ней, как о своей.

Один взгляд в его холодные глаза лишили Юльку покоя, и дня больше не проходило, чтобы она о нем не вспоминала.

Раз за разом их сталкивает судьба, но только от них зависит, выберут ли они один путь, или их дороги навсегда разойдутся.

Пролог


– Суд постановил – признать виновным Сарбаева Захара Денисовича в убийстве Сарбаевой Юлии Алексеевны и Градова Дмитрия Валерьевича, и назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет…

Дальше я не слушала, что говорит судья. Перед глазами пелена, а в душе дикий страх того, что какой-то мерзавец решил судьбу моего брата. Тело сковало тисками, и я сквозь слезы посмотрела на Захара. Он едва заметно качал головой, но смотрел на меня пустым, ничего не отражающим взглядом.

Десять лет…

Пальцы сжались в кулаки, больно впиваясь ногтями в нежную кожу.

Так не должно быть, не с моим братом, не с самым добрым и справедливым человеком в мире. За что?

По щекам покатились слезы градом. Душу выворачивало наизнанку. Ужасно хотелось кричать, драться, что-то бить. И я не сдержалась. Заплакала горько, закричала навзрыд, чтобы хоть как-то уменьшить свою боль. Даже живот сковало спазмом, и я согнулась пополам, не в силах стоять ровно. И только брат, Гриша, поддержал меня, не позволив упасть.

Захар и Гриша – два самых родных на этом свете человека. Два моих брата. И одного решили отнять, как когда-то отняли родителей…

– Отпустите его! Отпустите! – кричала сквозь слезы, но знала, что меня никто не услышит.

Только братская рука не давала мне упасть на пол и быть затоптанной толпой бездушных тварей.

– Марианна, послушай.

– Пустите его. Слышите! Бессердечные! Пустите!

– Марианна, успокойся. Успокойся, говорю тебе. Сестра! – продолжал призывать меня к разуму Гриша, но я словно не слышала его слов. Продолжала кричать, крепко сжимая руки в кулаки.

– Отпустите! Не виноват Захар, не виноват.

Я знала, Гришу самого рвет от несправедливости, но ради меня он сдерживается, боится – если сорвется, тогда быть еще одной беде. Подхватил меня на руки и вынес из зала в коридор. Усадил на подоконник и осторожно ударил по щекам, приводя меня в чувства.

– Мари, нельзя так, ты пойми. Мы находимся в суде и все твои слова…

– А то, что посадили невиновного человека, а то, что у него отняли десять лет жизни, так можно?

– Нельзя, Мари, нельзя.

– Пусть будут прокляты и Виктор, и судья продажный! Ненавижу их. И я отомщу за брата, и за Юльку. И ты вместе со мной, – прорычала я, дрожащими пальцами схватив Гришу за рубашку.

– Вместе отомстим, Марианна, вместе.

Я застыла, боясь пошевелиться, боясь снова скатиться в истерику, и мысленно уже продумывала план мести. Я не собиралась сидеть сложа руки. Это было не в духе Сарбаевых. Мы всегда горой стояли друг за друга, и этот раз не станет исключением.

Дверь из судового зала открылась, и под конвоем вывели Захара. Он смотрел на меня тяжелым взглядом, а я знала, что он ненавидел всех тех, кто затеял эту страшную игру. Игру в судьбу. В их с Юлькой судьбу.

Я мгновенно соскочила с подоконника и всеми силами пыталась пробраться к брату. Я хотела хотя бы прикоснуться к нему, но никто не позволял, всеми силами пытаясь оградить мне путь к нему.

– Найди Гордея, – неожиданно произнес Захар и, переведя взгляд на брата, хрипло добавил: – Найдите нашего с Юлькой сына. Найдите.


7 лет назад.

– Отличная осень в этом году! – счастливо пропела Агата, плюхнувшись на скамью рядом со мной.

Я хмыкнула, прекрасно понимая, о чем говорит подруга. Сентябрь в этом году радовал теплом как никогда. Двадцатое число, а мы до сих пор в кофточках гуляем, и это несмотря на то, что уже глубокая ночь. Обычно в это время уже и курточки кожанки надевали.

– Мне кажется, этой осенью должно случиться что-то волшебное, – прошептала я, смотря в ночное небо, обильно усыпанное яркими звездами.

– Ох, подруга! Ну, ты снова за свое. Откуда в тебе эта романтичность? Ты такая смешная.

Агата никогда меня не понимала, но это не мешало нам дружить с пятого класса, когда я перевелась в новую школу.

– Ничего ты не понимаешь. Вот встречу мужчину своей мечты, тогда и…

– Ой, Юльк, не чуди! Эти мужчины мечты сейчас знаешь какие?

– Какие?

– Да им только секс подавай, и то, если ты красивая фигуристая девчонка. Хотя, ты у нас внешностью одарена. Тебе с этим повезло.

– Ты пессимистка. А я уверена, что есть нормальные мужчины, которые умеют ухаживать за девушками и любить их.

– Ладно, поживем, посмотрим. Может, к тому моменту и найдется один адекват, – Агата поднялась со скамьи и, оглянувшись, поинтересовалась: – тебе сока принести?

– Да, пожалуйста.

Я взглядом провела подругу к ближайшему ларьку и только собиралась достать из кармана телефон, как вдруг меня резко дернули за руку, и я едва не упала на землю. Подхватили за предплечья, и рывком развернули лицом к мужчине. Я понятия не имела, кто это был, и уже хотела закричать, как незнакомец одарил меня гневным взглядом и тут же заговорил:

– Только посмей пискнуть, и тебя утром найдут в кювете с пулей в башке.

Я тяжело сглотнула и от страха даже выдохнуть смогла с трудом.

– Тащи ее к машине, – прохрипел еще один мужик, в чьем взгляде читалось превосходство.

– Что? Отпустите. Не трогайте меня, – я резко покачала головой, с ужасом смотря на двух незнакомцев.

– Не выделывайся. Будешь послушной девочкой, сделаем все красиво.

– Нет… не… – мне грубо закрыли рот тряпкой, и я словно поняв их маневр, задержала дыхание.

– Гринич, опусти девочку, – послышалось за спиной, и рука на моих губах ослабла, но продолжала закрывать рот.

– Сарбаев? Тебе какого хера надо?

– Повторяю, отпусти девочку, – строго отчеканил подошедший мужчина, вызывая в моем теле еще большую дрожь.

Я смотрела на своего обидчика перепуганным взглядом и до сих пор не понимала, что им от меня понадобилось. Точнее я, догадывалась, но… но было очень страшно.

– Я считаю до трех, а потом медленно начну ломать руки.

– Сарбаев, ну тебя же это не касается, не лезь. Иди своей дорогой, – произнес мужик по прозвищу Гринич.

Он заметно напрягся, а незнакомец позади начал отсчет:

– Один…

– Да твою же мать.

Тот, что держал меня, резко оттолкнул, и я упала на землю, коленями ударяясь о бордюр. Громко охнула от боли и на миг зажмурилась.

– Два…

В следующую секунду хулиганы начали отступать, а тот, что по прозвищу Гринич, недовольно посмотрел на Сарбаева.

– Мы еще встретимся.

В ответ мужчина ничего не ответил. Дождался, когда те исчезнут и подал мне руку.

– Ты как? Встать можешь?

Я только кивнула в ответ и вложила свою дрожащую руку в большую ладонь. Но стоило мне приподняться, как колени прострелило болью. Я пискнула и тут же была подхвачена сильными руками спасителя.

Мужчина усадил меня на лавочку, а я, кусая губу, прятала взгляд.

– Спасибо Вам, – прошептала хриплым голосом, и принялась растирать колени.

– Юля! А… что-то случилось? Добрый вечер, молодой человек, – затараторила подбежавшая Агата, и тут же принялась стрелять глазками в незнакомца.

– Ты кто? – грозно уточнил Сарбаев, сверля взглядом подбежавшую девчонку.

– Подружка.

– Чего же невнимательная такая… подружка.

– Агата, извини, я… я пойду домой, – все так же негромко проговорила я и медленно стала подниматься со скамьи.

– Ладно. По телефону расскажешь, что произошло.

Кивнув, я осторожно встала на ноги. Боль усилилась.

– Я отвезу тебя, – произнес мужчина, вызывая во мне очередной приступ страха.

– Что? Нет, не нужно, я доберусь.

– Подруга, не спорь. Пусть красивый дяденька тебя доставит до дома.

Я даже удивилась, что моя подруга такое ляпнула. Как она могла?

– Агат…

Но мужчина уже подхватил меня на руки и понес в сторону своего авто.

В нос ударил аромат парфюма, и я на несколько секунд прикрыла глаза, пытаясь отойти от произошедшего. Но тут же осознала, что незнакомец несет меня в свою машину, и это еще не означает, что он собирается доставить меня домой.

– Я Вас боюсь. Отпустите, пожалуйста.

Сарбаев застыл на месте, но не отпустил. А я замерла, боясь заглянуть в его глаза, которые находились так близко от меня.

– Не бойся. Я ничего тебе не сделаю.

Не верила, но и больше не сопротивлялась. Вырваться все равно не смогу, а так он хоть спокойный. А кто знает, что будет, если я его разозлю?

– Я даже имени Вашего не знаю.

– Захар Сарбаев меня зовут. А тебя, как я понял, Юлька.

– Юля, меня зовут Юля.

Захар усадил меня в салон на переднее сиденье и, обогнув машину, уселся за руль.

Нет, точно лучше не злить такого мужчину. Откуда мне знать, что у него в голове.

– Сильно болит? – кивнул на колени.

– Есть немного. Спасибо, что спасли меня.

Захар достал из бардачка бутылку с водой и протянул ее мне.

– Приложи. Хоть не ледяное, но все же.

Я приняла бутылку дрожащими руками, на миг соприкоснувшись с мужскими пальцами, от чего пластик тут же выскользнул и упал на пол авто.

– Ты все еще боишься, – отметил он и, подняв бутылку, сам приложил к коленам.

Мне хотелось отстраниться. Конечно, я боялась, потому что не знала этого человека и понятия не имела, что у него в голове.

– Рядом со мной тебе ничего не угрожает.

– Кто он?

– Нехороший человек. Я с ним разберусь.

В ответ я только кивнула, не зная, что ему отвечать. Потом, конечно, я буду еще долго думать о случившемся и мысленно благодарить этого странного мужчину за спасение.

К моему дому мы подъехали ближе к одиннадцати часам. Я за это время немного успокоилась, но все равно не понимала, как себя нужно вести рядом с Захаром. Он был старше меня, и это очень смущало. Даже напрягало.

– Завтра обратись к врачу. Тебе нужен рентген.

– Хорошо. Спасибо.

Но так просто Захар отпускать меня не собирался. Он донес меня на руках до квартиры, и уже у самой двери прошептал:

– Ты ехала с незнакомым мужчиной домой. Подруга у тебя дрянная.

И сбежал вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

Я выдохнула и почувствовала себя одиноко, стоило Захару исчезнуть из моей жизни.

Кто он вообще?

***

– Прости, нам Сарбаев помешал, – виновато признался Гринич своему боссу по телефону.

– Какого черта? Что этот сосунок там делал? Они знакомы?

– Я не знаю.

– А кто должен знать? Ты нечисто сработал! – рыкнул мужчина лет сорока и недовольно нахмурил брови на другом конце провода.

– Академик, я не виноват.

– Значит, запоминай: теперь твое дело следить за этими двумя. Девчонка мне нужна целая и невредимая, а главное – без Захара.

– Я думаю, он просто в добродетеля решил сыграть.

– Плевать, что ты думаешь! Ему не место рядом с малявкой. У нее есть то, что принадлежит только мне. А я свое никому не отдаю.


Глава 1

– Привет, сестренка. С Днем Рождения!

– Захарушка! Я думала, ты уже и не придешь, – счастливо протянула Марианна, моя младшая сестра.

– Я бы не посмел пропустить твой праздник.

Я протянул ей охапку белых роз, и молодая девушка, глаза которой горели счастьем, широко улыбнулась.

– Пойдем, все уже собрались.

Мы вместе с Марианной прошли в гостиную. Всех поприветствовав, я пожал руку брату, дяде и присел за стол по правую руку от сестры. Слева от нее сидел второй брат – Гриша.

Так было всегда с тех пор, как наши родители погибли в автокатастрофе. И мы всегда держались вместе, несмотря ни на что. Мы знали, что родные должны быть рядом, ведь так учили нас мама с папой. И уж тем более, мы должны защищать нашу малышку.

– Расскажешь, племяш, чего это ты задержался? – дядя Дима, брат мамы, доброжелательно улыбнулся мне, смотря на меня с любопытством.

– Девушку спасал.

– Ух ты! Серьезно? – восторженно уточнила Марианна, продолжая прижимать к себе букет.

Я в ответ сдержанно кивнул.

– И как она, братик? Красивая?

Я снова промолчал, лишь пожал плечами, не желая говорить сейчас о той девушке. Но не потому, что она мне не понравилась, наоборот, я утонул в ее глазах с первого взгляда. Красивая, нежная, даже хрупкая, но и маленькая. Я знал точно, что ей нет восемнадцати.

– От хулиганов спасал? – снова уточнил дядя.

– От них самых. Уроды какие-то. Ну да ладно, давайте лучше за Мари выпьем. Ее сегодня день, или как?

Больше никто не мучил меня расспросами о юной незнакомке по имени Юля. Ну не хотел я при всех говорить о ней. Не нравилась мне эта идея.

Вечер протекал хорошо. День Рождения решили отпраздновать дома, в кругу родных. Все веселились, поздравляли Мари с восемнадцатилетием, танцевали и выпивали. Я несколько раз выходил на балкон покурить и все время вспоминал о ней – мелкой брюнетке с голубыми, очень выразительными глазами. Никогда такие удивительные глаза не видел, а здесь просто утонул во взгляде. И о чем только дурак думаю. Малая она. Не для меня. Такая точно не для меня.

Сегодня я решил остаться у брата с сестрой. Часы показывали начало второго ночи, и ехать уже никуда не хотелось. Проведя всех родных до машин и такси, втроем убрали со стола, положили посуду в посудомоечную машину и разошлись по своим комнатам.

Я зашел в спальню, в которой жил до совершеннолетия. Здесь все было, как и прежде. Мама всегда говорила, что не хочет ничего менять. Вот встречу я девушку, приведу знакомить, а она и покажет ей мою детскую комнату. Конечно, здесь не было никаких игрушечных машин или плюшевых медведей. Здесь давно уже все по-взрослому.

От воспоминаний накатила тоска. Жаль, мама уже не познакомится с ней…

Выйдя на балкон, вспомнил, как мы с братом сражались за эту комнату, как только переехали сюда в детстве. Но так, как я был старше, уступили именно мне.

Открыл окно и, прикурив сигарету, посмотрел в звездное небо. Сегодня была удивительная ночь. Длинная, немного непростая, но и необычная. Да чего уж там, одни мысли о той девчонке напоминали мне о необычности. Мелкая, наивная и такая нежная.

– Черт! – выругался, стукнув рукой по раме, и снова затянулся сигаретой.

Я еще ни разу не влюблялся и сейчас не мог, не в малолетку, это точно. Зачем мне это нужно? У меня работа, бизнес на заре. Тут главное иметь холодную голову и не засорять мозги ненужными мыслями. А я уже поддался.

Сделав новую тягу, услышал стук в двери и, обернувшись, увидел вошедшую сестру.

– Ох, братик, накурил, – она помахала перед носом раскрытой ладонью.

– Только ты не любишь запах сигарет, – хмыкнул в ответ, жестом приглашая выйти ко мне на балкон.

Марианна тут же прильнула ко мне под руку и, положив голову на грудь, прикрыла глаза.

– Я сегодня стала взрослой. Но ты же все равно будешь меня обнимать, как раньше? – шепотом спросила она, заранее зная, что я ей отвечу.

– Угу, еще больше буду обнимать. Теперь мне предстоит защищать тебя от парней.

– Но у меня нет ухажеров, так что не переживай по этому поводу.

– Обязательно будут. Ты у нас красивая девушка, к тому же умная, а это редкость.

– Да уж, не то, что твои дамочки на одну ночь.

– Сравнила. Они сами это предлагают, ну а я свободный мужчина, почему бы и нет.

– Захар? – Мари отстранилась от меня и в полумраке ночи заглянула в глаза.

– Что?

– А та девушка, которую ты спас. Почему не хочешь говорить о ней? Она тебе понравилась?

Я только вздохнул и, потушив окурок в пепельнице, снова обнял сестру.

– Ты же знаешь, что можешь мне доверять. Я, как и Гриша, никому ничего не скажу, – покачала головой, подтверждая свою серьезность.

– Она красивая.

– Тааак…

– Но маленькая.

– Ой, я для тебя тоже маленькая, и что теперь? Мне тридцать будет, ты тоже скажешь маленькая.

– Нет, Мари, Юльке нет восемнадцати. Не знаю даже точно, сколько ей. Но она явно школьница.

– Ага, значит, Юлька. Но если ты ее спас от хулиганов, будь уверен, ты ей тоже понравился. Знаешь ли, девочки – такие девочки. Ты же теперь для нее принц.

Я хохотнул такому заявлению и прикрыл окно, чтобы сестра не простудилась.

– Скажешь тоже, принц. Просто на моем месте поступил бы так любой адекватный мужчина.

– Мама бы тобой гордилась.

– Родители нами всеми гордятся. Будь уверена.

А следующим утром я с семи часов наблюдал за подъездом своей новой знакомой. Нет, я не собирался выдавать свое присутствие. Я лишь хотел убедиться, что девочка не станет глупить и все же обратится к врачу. Все же не хило она вчера приложилась коленями о бордюр. Как вспоминал, так самому больно становилось.

Сегодня я обязательно встречусь с Гриничем, и объясню, как не стоит себя вести с девушками. И тем более с моей Юлькой.

Да млять, что я несу? Какая она моя?

Открыл окно и закурил, как тут же увидел отрывающуюся дверь подъезда. Но нет, снова не она. Люди спешили на работу.

Зазвонил телефон. Выкинул окурок в окно и ответил на вызов.

– Слушаю.

– Захар Денисович, доброе утро. Звоню напомнить, что у Вас сегодня встреча с дизайнером. Назначена на одиннадцать часов.

– Спасибо, Лена. Я обязательно буду.

– До встречи.

Сбросив вызов, отложил телефон.

Сегодня мне предстояло разработать вместе с дизайнером этикетки для бутылок с вином. Вот уже полгода я успешно развиваю виноделие, и совсем скоро в продажу должна поступить первая партия вина.

К этому делу я шел уже давно, а запустить процесс смог лишь полгода назад, но и первым результатам был несказанно рад. Я планировал развить в этой области крупный бизнес, приносящий не только удовольствие, но и хорошие доходы. А дальше есть еще планы по производству, только теперь не алкоголя, а его закуски. Дорогих сортов твердого сыра.

От размышлений отвлекла вновь открывшаяся дверь подъезда, и я замер на месте, когда увидел Юльку на руках молодого парня. С ними была еще женщина, которая открывала двери в авто. Девочка постоянно хмурилась и трогала колени, а перед тем, как ее посадили в салон авто, она осмотрелась.

Зачем? Боялась чего-то или, наоборот, думала, что я приеду?


Юля.

Я все утро мечтала оказаться на улице и увидеть Захара. Хоть я немного и боялась его, но в то же время он был мне симпатичен. К тому же, мужчина спас меня, не отдав тем извергам на растерзание. За это я была ему очень благодарна. Я полночи думала о нем и в тайне надеялась, что мы еще обязательно увидимся. Да чего уж скрывать, я хотела, чтобы утром он оказался у моего подъезда.

Уснула поздно, а проснулась от ноющей боли в коленях. Едва смогла подняться, как тут же рухнула на пол, когда боль прострелила на поражение. Еще вчера я и подумать не могла, что от падения будут такие последствия.

– Юленька, ты чего? Что случилось? – в комнату вбежала взволнованная мама, наверняка услышав грохот.

Она сразу же стала помогать мне подняться и усадила меня на диван.

– Мам, я вчера упала.

– Нога болит, где?

– Колени. Я ударилась коленями.

– Господи, это же так больно, и к тому же опасно. Я сейчас позвоню Сереже и попрошу отвезти нас в клинику, – нервно говорила она, уже хватаясь за телефон.

– Хорошо.

Сережа был моим двоюродным братом и всегда приходил на помощь нашей семье, если это требовалось. Ведь два года назад мы с мамой остались без мужской поддержки.

Вспомнив папу, я вздохнула и смахнула скатившуюся слезу.

Все хорошо. Боль притупилась.

Душевная боль.

А вот колени ужасно болели, даже выть хотелось. Но я держалась.

Мамочка вернулась в комнату, держа телефон в руках. Она была взволнованна, что в принципе не удивительно. Она всегда переживала за меня и все принимала близко к сердцу. Наверное, я буду такой же наседкой для своего ребенка.

– Сейчас приедет Сережа. Давай я помогу тебе умыться и одеться.

Я кивнула и постаралась использовать свои силы по максимуму, чтобы не очень напрягать маму.

А когда брат выносил меня из подъезда, я то и дело пыталась рассмотреть, не приехал ли мой вчерашний спаситель. Но тут же себя одергивала. Зачем ему это? Он взрослый и, по всей видимости, самодостаточный мужчина. А я маленькая девчонка, причем из обычной семьи, где не разбрасываются деньгами, а складывают копейку к копейке. Почему Захар должен караулить у моего подъезда? У него и без меня наверняка полно дел. Куда более важных, чем я.

В больнице при осмотре сказали, что у меня сильный ушиб, но смещений или трещин рентген не показал. Прописали мази, обезболивающее, постельный режим и отправили домой, сказав приехать через пять дней. Я огорчилась, что мне придется пропустить школу, но лучше сразу подлечить ноги, чем заработать серьезную травму. А заниматься я смогу и дома. Без этого никуда.

– Отдыхай, моя малышка. Хочешь, я приготовлю тебе что-нибудь?

– Я бы не отказалась от куриного супа, мамуль.

– Значит будет суп, – кивнула мама и повернулась к Сергею. – И ты оставайся. Быстро сварю и пообедаем. Завтрака не вышло.

– Спасибо, теть Вик, я с радостью.

Мама вышла из комнаты, оставив меня с Сергеем наедине. А он сразу же посмотрел на меня подозрительным взглядом. Сейчас посыплет вопросы.

– Ну, что сестра, рассказывай теперь, как умудрилась?

Я же сказала.

– Подай, пожалуйста, плед.

Парень кивнул и помог мне укрыться.

– Да я просто бордюр не заметила, споткнулась и шлепнулась, – хмыкнула, не желая говорить ему правду.

– Знаешь, эту сказку будешь маме рассказывать, чтобы она не волновалась. А теперь давай правду.

– Да я же тебе ее и говорю.

– Сестрен, ты никогда не умела врать. Глазки сразу бегают, и как мама этого не замечает.

Я только вздохнула на его наблюдения. Положила на спинку дивана руку, подбородком уперлась в тыльную сторону ладони и посмотрела в окно. Сегодня пасмурный день. Грустный какой-то.

– Ко мне вчера приставали…

– Что за урод? Ты знаешь его? – тут же нахмурился парень, крепко сжимая кулаки.

– Нет, – качнула головой, – но мне на помощь пришел молодой мужчина.

– Так, и что дальше? Как это связано с твоим ушибом?

– Захар, который мне помог, он сказал тому гаду, чтобы меня отпустил. Ну он и швырнул меня так, что я коленями о бордюр ударилась.

– Вот ублюдок.

– А спаситель мой еще и до дома меня подвез.

– Ясно. Если еще раз встретишься с ним, скажи мне, я поблагодарю его.

– Вряд ли мы встретимся. Он взрослее меня, а я школьница. У нас нет общих интересов.

– Так-так, судя по твоим глазам, он тебе понравился.

– Знаешь, что, Сереж, а принеси мне лучше чаю, пожалуйста.

Сергей понял, что разговор окончен, и вышел из комнаты. Я была благодарна ему за понимание, потому что говорить о чем-то большем про Захара я не готова. Пока что нет.

Снова задумалась о парне, который спас меня вчера от рук насильника. Да глупо это все. Зачем о нем думать, если у Захара своя взрослая жизнь. Но Сережа был прав, мне понравился молодой мужчина, и я очень хотела увидеть его снова.

А вечером, когда мы с мамой после ужина сидели в гостиной и смотрели телевизор, в двери раздался звонок. Я уже почти уснула, но резко открыла глаза, немного испугавшись. Скорее от неожиданности.

– Лежи, я пойду гляну кто там к нам пожаловал в такой час.

В такое время к нам могла приехать только сестра мамы, если Сергей сообщил ей о моем ушибе. Тетя Катя тоже была для нашей семьи очень близким человеком и, узнав о случившемся, могла распереживаться и рвануть к нам при первой же возможности.

И я очень надеялась, что брат не рассказал ей всю правду. Иначе узнает и моя мама.

В коридоре послышалась возня, приглушенные голоса, а затем в проеме комнаты показалась высокая фигура. Мое сердце пропустило удар.

– Привет, кроха. Как ты?


Глава 2

– Захар? – удивилась девочка, смотря на меня округлившимися глазами.

Мне хотелось улыбнуться ее виду, но я сдержался. Понимал, Юлька не ожидала, что я приеду. Да я и сам решился на визит в последний момент.

– Не мог не спросить о твоем самочувствии.

Я двинулся к ней, а Юля немного разволновалась, прижимаясь плечом к спинке дивана.

Не понимала своих ощущений – радость это или страх. Но я видел, что она все еще меня боится.

Пройдя к рядом стоящему креслу, я присел в него и посмотрел на девочку.

– Ты опять боишься меня, – отметил я и, потянувшись, пальцами коснулся ее руки.

Юля вздрогнула.

– Нет, я Вас не боюсь. Просто не ожидала, что приедете. Вы так быстро вчера ушли.

– Ты не ответила на мой вопрос.

Я прищурился, смотря на нее внимательным взглядом.

– А Вы… Я нормально. Колени немного болят, но отлежусь, и все пройдет.

– У врача была? – я знал, и более того, заходил к врачу узнать о ее здоровье, но и услышать от самой девушки тоже было для меня почему-то важным.

– Была сегодня утром. Трещин и серьезных повреждений нет.

– Хорошо. Сколько тебе лет? – решил сразу уточнить, чтобы не теряться в догадках.

– Шестнадцать. А Вам?

– Двадцать восемь. Ну, что, Юлька, будем дружить?

Я протянул ей руку, а она слегка улыбнулась и вложила свою ладошку в мою.

– Будем дружить, – тихонько ответила и тут же вырвала из моего захвата дрожащие пальцы.

Какие-то непонятные разряды прошли по моему телу, а девочка поспешила отвернуться, чтобы я не увидел ее покрасневшие щеки. Но я заметил и улыбнулся на это.

– У меня к тебе будет одна просьба. А, нет, две.

– Какие? – удивленно уточнила Юля, возвращая ко мне взгляд.

– Первая – называй меня на «ты», и вторая – никогда больше не гуляй так поздно. Как видишь, это небезопасно.

– Тогда мне придется совсем сидеть дома. Ведь никто не выходит днем. Да и школу не отменяли пока что.

– Значит, рядом должен быть тот, кто сможет тебя защитить.

– Например, ты? – сразу же приняла мою первую просьбу.

Но я видел, что ей стало не по себе после сказанных слов.

– Извини.

– Не за что. Если бы я мог… Но у меня есть работа. А вот твоя подруга, несерьезная она.

– Агата хорошая, просто со своими принципами и заверениями.

– Потому она не тот, кто должен быть рядом. Но это я просто предупреждаю.

– Почему тебя волнует мое самочувствие?

Я посмотрел на нее недовольно и тут же перевел взгляд на вход в комнату.

– Захар, я чай заварила. Посидите с нами? – предложила Виктория, приветливо улыбнувшись.

– С удовольствием. Присоединишься? – уточнил у Юльки и, поднявшись из кресла, не дожидаясь ее ответа, принялся поднимать девочку.

– Я же еще не согласилась.

– По сути, у тебя нет выбора. Я же к тебе в гости пришел.

Но в противовес своих слов, я себя чувствовал здесь вовсе не как гость. Я ухаживал за Юлькой и ее мамой. Подливал чай, нарезал и выкладывал сладости, которые принес с собой, и все время смотрел на девочку. Нравилась она мне. Очень нравилась.

– Захар, а где вы познакомились с Юлей?

– Вчера пересеклись в парке случайно.

– Мам, это благодаря Захару я вообще оказалась вчера дома. Я когда споткнулась, он помог мне подняться, а потом еще и довез до подъезда.

Говорить маме всю правду Юля, по всей видимости, не решилась, считала это лишним волнением для родительницы. И я ее прекрасно понимал, потому и поддержал выдуманную историю.

– Да, Юля споткнулась о бордюр, а я уже услышал, как она пискнула от боли.

– Слава Богу, ничего серьезного. Главное, врач разрешил дома отлежаться. И Вам спасибо, что помогли.

– Меня не за что благодарить. Да и дочка у Вас, Виктория Николаевна, сильная девочка. Не плакала, не истерила. А другая могла бы.

– Да, Юленька у меня умничка. Вся в папу.

Об упоминании отца, девушка загрустила и взглядом уткнулась в чашку. И здесь я ее понимал. Сам уже несколько лет был без родителей, и мне часто не хватало посиделок с ними, разговоров, поддержки. Одно дело брат с сестрой, и другое мама с папой. А у Юльки, я был уверен, мама ее огромная опора и сила, ее поддержка. Правда, женщина ведь тоже нуждается в сильном, твердом плече. А вот где отец?..

– Захар, а сколько Вам лет? – уточнила мама, когда я, попрощавшись с Юлей прошел к входной двери.

– Двадцать восемь. Думаете, я буду приставать к Юле? – поинтересовался я, обувая кроссовки.

– Мне бы этого не хотелось.

– Позвольте узнать причину. Здесь может быть два варианта, либо я Вам неприятен, либо возраст.

– Да, это второе. Все же моя дочь несовершеннолетняя.

– Я не идиот, и меня не интересуют малолетние девушки. Даже если мне нравится Юля.

– А она Вам нравится?

Этот вопрос я оставил без ответа, но Виктория и так поняла меня.

– Вы не сердитесь на меня, я не со зла. На счет первого – Вы приятный молодой человек. Просто я волнуюсь за единственную дочь.

– Я Вас прекрасно понимаю. Если Вы не против, я завтра загляну. И да, вот, – я достал из кармана визитку и протянул ее Виктории, – там мой номер. Если что-то понадобится, всегда звоните.

– Спасибо Вам.

Я кивнул и, попрощавшись, вышел из квартиры.

Сделал глубокий вдох и улыбнулся.

Черт! Ну, почему она такая красивая? И стеснительная…

В кармане заиграл рингтон мобильного.

Гриша.

– Слушаю, брат.

– Захар, привет. Я нашел, где тусуется Гринич. Можем прямо сейчас поехать туда.

– Я поеду один, а ты будешь дома.

– Тогда я тебе не скину адрес, – серьезно ответил Гриша.

Ему хоть и было всего двадцать четыре, но он всегда переживал за родных и старался поддерживать в меру своих сил. И меня это очень волновало.

– Мелкий, уши надеру, – хмыкнул в трубку, выходя из лифта и спускаясь вниз по ступенькам.

– Да-да, я знаю.

– Жди, буду у тебя через двадцать минут.

– Договорились. Успею шнурки погладить. Гринич заценит.

– Да, именно об этом он и мечтает.

Я сбросил вызов и, отключив сигнализацию на машине, сел за руль.

– Жди Гриня, кому-кому, а тебе уши надеру, падла!

Спустя практически час мы добрались до бара «Берлога», где вовсю шумела музыка. Не любил я такие заведения и сам в них был крайне редким гостем. Если кто на праздник позовет. Куда больше я любил провести время у телевизора со стаканом виски. И то, алкоголь лишь в редких случаях.

– Черт, это точно бар? Басы как из клуба, – я скривился, недовольный здешней атмосферой.

Авто поставил на сигнализацию.

– Здесь своя туса. Ну, в принципе, а чего ты ждал от Гринича?

– Действительно.

– Ты мне так и не сказал, зачем он тебе понадобился?

– Девушку он обидел. Поговорить надо.

– Это ту, что ты вчера спас? – я в ответ лишь кивнул. – Может, просто развлечься хотел?

– А мне не похер что именно он хотел?

– Судя по настроению, не похер.

– Она малолетка, Гриш.

Парень присвистнул и, открыв двери, вошел в помещение.

Внутри было еще больше шума, чем на улице. Здесь все галдели, кричали, пищали. Я не понимал этого, не понимал, как можно общаться в таком шуме.

Обведя взглядом присутствующих, зацепился за Гриню, которого в простонародье кликали Витя. Тот выпивал с друзьями и лапал какую-то бабу, активно предлагающую себя. Мне захотелось сплюнуть, но я сдержался.

– Гриш, побудь здесь, я сам, – попросил брата, собираясь пойти на разговор.

– Ладно, я отсюда посмотрю, – согласился Гриша, усаживаясь на барный стул.

Я подошел к столику, за которым сидел Гриня, и остановившись, хмуро на него глянул.

– О-па, – протянул тот, взглядом обводя нежданного гостя. – Цыпочка, а ну-ка, погуляй, – пошлепал свою телку по заднице и, проведя ее взглядом, снова обернулся ко мне. – Вот так не ожидал тебя здесь увидеть.

– А я как раз и ожидал застать тебя именно здесь.

– И чем обязан? – он вальяжно развалился на диване, смерив меня надменным взглядом.

– На кого ты работаешь?

– Не понял.

– Понял. Не строй из себя идиота. Ты знаешь, о чем я говорю.

Я приземлился напротив собеседника. Мне не нравилось, что этот ублюдок начал морозиться.

– Слушай, Сарбаев, шел бы ты подальше.

– Спрашиваю еще раз, на кого ты работаешь?

– Причина твоего вопроса?

– Та девочка. Ты знаешь, что она малолетка?

– Зато смотрю, ты хорошо осведомлен.

– Не переходи мне дорогу, Гринич. Малолеток обижать не дам. Узнаю, что ты снова к ней или к другим девочка подкатывал, яйца оторву без анестезии. Понял меня?

– Я не боюсь тебя, Захар. Да и придраться ко мне не за что. Ну увидел ты, что я приставал к девчонке, а где доказательства?

– Доказательства есть. Будь уверен.

Поднявшись и осмотрев зал, я негромко добавил:

– Со мной лучше не спорить, Гриня. Ты знаешь, руки ломаю хорошо. На опыте.

Я развернулся, нашел взглядом брата и пошел к выходу.

Я знал, что мне никто не признается, но также знал, что Витя меня боится, как бы ни говорил обратное. Меня многие боятся, хотя и скрывают это. Почему боятся? Да потому что я всегда за справедливость, но в то же время очень жесток к тем, кто не любил эту самую справедливость. Я наказывал, не боясь последствий. А теперь появилась моя маленькая девочка, моя Юлька, покорившая сердце с первого взгляда. И мой долг – защищать малышку.

Оказавшись на улице, остановился недалеко от входа.

Сделал глубокий вдох и достав сигарету, прикурил.

– Ну, что брат? Есть результат? – Гриша подошел тихо и остановился сбоку от меня.

– С этим ублюдком не все так просто. Но я уверен, что работает он не один. Кто-то им руководит.

– Молчит?

– Конечно. Но я предупредил его.

Затянувшись, бросил взгляд на брата, который прекрасно понимал, о чем я говорю.

– Главное, будь осторожен. Тем более я не дурак, все вижу.

– Видеть ты можешь сколько угодно, а вот говорить.

– Я знаю, брат.

На секунды музыка из бара стала громче. Кто-то открыл двери и снова наступил приглушенный гул.

Затянувшись последний раз, я выкинул окурок и почувствовал чье-то присутствие. Я даже знал, кто именно стоит за моей спиной.

– Решил все-таки признаться? – поинтересовался чуть громче, чем стоило бы, и Гриша резко развернулся к врагу лицом.

– Что ты, Захар, мне не в чем признаваться. А вот тебе сказать хотел: не приходи на мою территорию, опасно здесь.

Я медленно повернул голову и, хмыкнув, произнес:

– Смотри, чтобы ты не лишился своей территории.

Гриша похлопал меня по предплечью, и мы вместе двинулись к автомобилю. Не нравилось мне происходящее, особенно, когда что-то творили за спиной. А теперь в мои дела входила и девушка, к тому же маленькая и беззащитная. Я хотел ее уберечь от этой шавки и собирался сделать все возможное.

– Может, тебе к дяде обратиться? – произнес Гриша, когда мы ехали по трассе в сторону дома.

– Ты же знаешь, я сам привык решать проблемы. Или меня из-за дяди все боятся?

Гриша хмыкнул и, посмотрев на меня, произнес:

– Точно не из-за дяди. Твоего взгляда только смелый не боится. Ну и я. Хотя я тоже смелый.

– А тебе и не положено меня бояться. Слушай, Гриш, у меня к тебе просьба.

– Какая?

– Старайся сейчас Мари не отпускать никуда одну.

– Думаешь, посмеет?

Я пожал плечами.

– Исключать не стоит.

– Понял. Буду рядом.

От ублюдков, которые обижают женщин, можно ожидать чего угодно. Я это знал не понаслышке, и потому попросил Гришу не отходить от сестры. Волновался за нее. У девчонки вся жизнь впереди. И я не хочу, чтобы ее счастью помешал Гриня.

Забросив брата домой, я поехал к себе на квартиру. Жил я отдельно, но практически рядом с домом своей семьи. Специально выбирал квартиру неподалеку, чтобы в случае чего всегда быть рядом. Но хотел бы прямо в том же доме, а вышло в паре кварталов от родных.

Через семь минут припарковал автомобиль около своего подъезда и, достав телефон, задумался. Снова мыслями вернулся к девочке. Мне вдруг стало интересно что она сейчас делает, как себя чувствует. Но звонить и спрашивать ее об этом я не собирался.

Быстро отыскал номер телефона, который мне прислал сегодня помощник, и написал три простых слова. «Спокойной ночи, кроха». На лице отчего-то заиграла улыбка, и, спрятав мобильный в карман, отправился спать.


Глава 3

– Юленька, доброе утро! Как твое самочувствие? Боль хоть немного утихла?

Мама вошла в комнату и сразу же открыла ночные шторы, а я, довольная, потянулась в кровати и улыбнулась ей.

– Все хорошо, мамуль. Болит меньше.

– Ты такая счастливая с утра. Что-то произошло?

– Эм… да нет, просто Захар прислал мне сообщение, пожелав доброго утра, – о том, что я получила еще и ночное сообщение, решила промолчать.

– Девочка моя, – мама улыбнулась, но в глазах я заметила грусть.

Она подошла к кровати и присела около меня.

– Мамуль, ты чего?

– Доченька, Захар – приятный молодой человек, и он мне понравился. Но не забывай, что он взрослый. Сколько между вами разница? Двенадцать?

– Я знаю, мам. Но это же просто сообщение.

– Надеюсь, Захар – умный парень, и глупостей не натворит.

– А когда мне исполнится восемнадцать, ты же не будешь запрещать встречаться мне с парнями?

– У тебя будет самый лучший парень. И, конечно же, я не буду запрещать, что за вздор? Просто сейчас ты еще несовершеннолетняя, а Захар…

– Мамуль, Захар – друг, не более.

– Хорошо, надеюсь, это так. Иди умываться, а я пока чайник поставлю. Сама справишься?

– Думаю да, – кивнула и начала подниматься. Колени болели, но дойти до ванной я могла сама.

Выполнив утренние процедуры, я привела свои волосы в порядок и медленно прошла на кухню. Там уже вовсю пахло любимыми макаронами по-флотски. К ним еще папа нас приучил, и мы раз в неделю готовили это блюдо.

Улыбнувшись, носом втянула запах и словила мамин заинтересованный взгляд.

– Ох, не нравится мне Юля твое настроение.

– Почему? Оно же прекрасное.

Да уж, я как раз понимала, что именно маме не нравится, но соглашаться не хотела. Ну, думаю я о Захаре, но ведь и мысли из головы так просто не выбросить. Вот зачем он мне написал? Зачем пожелал сначала спокойной ночи, а потом доброго утра? Для такой девушки, как я, это очень много значит. Нет, конечно же, я не нафантазировала себе замок из песка, просто теперь постоянно думала о молодом мужчине. А не напиши он мне, я бы, возможно, и не вспомнила сегодня о нем.

Как же! Не вспомнила бы. Да кто же забывает своего спасителя?

И я бы не забыла. Еще и дружбу предложил. Как можно от такого отказаться?

А мама думает, что ее дочь влюбилась. Хэх, ну да, нужна ему такая девушка, как я – мелкая, да еще и романтичная. У Захара наверняка нет отбоя от девчонок. Ну, а что, он красивый, сильный, надежный, и наверняка в пару себе выбрал самую красивую девушку.

Мне вдруг захотелось посмотреться в зеркало, но я опомнилась и не сдвинулась с места. Одноклассники говорят, что я красивая. Возможно, и Захару понравлюсь?

Глотнув немного горячего чая, я принялась за завтрак, то и дело улавливая на себе взгляды мамы. Она, как никто другой, видела изменения в дочери и очень переживала. Не хотела, чтобы я потом страдала и залечивала раны. Такая вот я юная и ранимая девочка.

– Как на счет испечь пирог с яблоками? А потом можем посмотреть комедию или мультфильм какой-то.

– Я не против. С тебя тесто, с меня яблоки.

– Договорились. А то чего нам скучать целый день? Мне на работу только завтра, а ты вообще у нас на больничном теперь.

– Нужно будет еще Вере позвонить или Агате, чтобы классной руководительнице передали, что я на больничном.

Мама кивнула и щелкнула меня по носу.

После завтрака мама мыла посуду, когда позвонили в дверь. Кто пришел, мы понятия не имели, ведь никого не звали в гости, а мои подруги были в школе на занятиях.

Мы только переглянулись с мамой и пожали плечами.

На секунду я даже подумала, что Захар решил сделать сюрприз и прийти без приглашения. Но открыв двери, я опешила.

Степан. Троюродный брат.

– Привет, сестренка. Рада видеть?

Я немного отошла назад и криво улыбнулась.

– Привет. Неожиданно.

Степан был сыном папиной двоюродной сестры и приезжал в гости к нам крайне редко. Можно сказать – никогда. А сегодняшний визит стал для меня удивлением.

Насколько я знала, о Степке говорили не очень хорошо. Непутевый был, одним словом, и зачастую ленился, работать не хотел. А для нашей семьи это было неприемлемо.

– Мать дома?

– Дома. А ты чего вдруг навестить нас решил? Понадобилось чего?

– Да просто. Что, в гости уже нельзя приехать к родственникам?

Я даже бровь приподняла и, кивнув на Степкину обувь, произнесла:

– Разувайся. Чаем угощу.

Пока парень возился с обувью, а потом еще минут пять мыл руки, я успела вскипятить чайник, снова ловя на себе загадочные взгляды мамы.

– Не к добру он пришел, Юльк, не к добру, – прошептала она, вытирая последнюю вымытую тарелку.

Я только мельком глянула на маму, но промолчала. Ее слова заставили меня волноваться.

Но когда на кухню зашел Степан, вроде все было хорошо. Мы пили чай, общались на тему родственников и работы. В общем, было немного скучновато. Да и мне хотелось уже прилечь, все же боль в коленях никуда не делась. И стоило только вспомнить, от чего она появилась, как в голове проскользнула мысль о Захаре. А потом звякнул телефон.

«Тебе нужен свежий воздух. Заеду вечером», – гласило сообщение от Сарбаева.

Да я едва не пискнула от радости и тут же прикусила губу. Не выдавать себя. Не выдавать.

И все, после этого мне уже совсем не интересен был Степан, особенно, когда он заговорил о деньгах. Видите ли, долги у него насобирались.

– Извини, Степ. Я сейчас с коленями на больничном, мама на лекарства тратится. Потому никак не сможет одолжить. Да и выпускной класс, сам понимаешь.

Я специально влезла в разговор, потому что мама у меня слишком добрая душа – отдаст последнее. А я не хотела, чтобы потом мама себя корила. Любит она винить себя, что мне мало достается. Нет же, я не просила многого, а просто хотела, чтобы моя мама улыбалась и не винила себя не пойми в чем.

– Ладно. Пойду я тогда уже. Пора. Засиделся.

Ну вот, и взгляд у Степана изменился, когда понял, что денег ему не видать здесь.

– Проводишь? – обратился ко мне, и я, облизнув нижнюю губу, задумчиво кивнула.

– Ты, если что, приходи к нам, Степан. Мы всегда рады.

А мне хотелось закричать «нет, не приходи, не рады, тебе деньги нужны», но я промолчала. Не нужно маме волноваться.

Я наблюдала, как Степа обувается, и думала о том, почему парень ведет такой образ жизни? Не работает, гуляет за чужой счет. Неужели и девушек ему оплачивают?

Парень открыл дверь и только собирался выйти, как резко развернулся и прижал меня к стене, крепко схватив за горло.

– Узнаю, что солгала, мужиков на тебя натравлю. Сучка!

И он так же резко меня отпустил, оставляя в шоке от услышанного.

Сердце гулко колотилось в груди, губы пересохли, а к щитовидке подкатила боль. Я испугалась не зная, чего ожидать от этого человека. Да я, по сути, и так его не знала, лишь поверхностно, и то не самое хорошее.

Рукой обхватила горло и, сглотнув, поспешила захлопнуть дверь.

Когда я так сильно переживала в последний раз? Да не было у меня такого. Моя семья жила спокойно в любви и согласии и врагов не имела. Да Степан даже о деньгах ни разу с нами не заговаривал, пока отец был жив. А теперь что, осмелел? Решил шантажировать? И кого? Меня! Малолетнюю девчонку, у которой за душой ни гроша. Да и мама на мели, особенно сейчас, после покупки дорогих мазей и обезболивающих. Я и так чувствовала себя виноватой, а тут еще Степка со своими угрозами.

Смахнув слезу, я пошла на кухню, дабы не вызвать у мамы подозрений. Говорить ей о сцене в коридоре я не собиралась. Не хотела лишний раз волновать ее, зная, как сильно мама принимает все близко к сердцу. Ну а дурачок этот… что он сделает? Я ведь не соврала, у нас действительно нет денег.

– Мамуль, ну что, пирогом займемся?

Войдя на кухню, уточнила я, но тут же нахмурилась, увидев расстроенную родительницу.

– Ты чего? Папу вспомнила?

Я подошла и обняла маму, а та в свою очередь погладила меня по спине.

– Папу я не забываю, милая.

– Ну, тогда чего?

– Да не нравится мне приход Степана. Темнит он что-то.

– Мамулечка, все будет хорошо. По крайней мере, у нас есть Сережа. Мы не одни.

– Да, ты права, доченька.

Мама поцеловала меня в висок и вдохнула мой запах, носом уткнувшись в макушку.

Как же я обожала обниматься с мамой. Никто не мог заменить ее объятия, родной запах и заботу. Она мой самый важный человек в жизни. И таким был папа до тех пор, пока не остановилось его сердце. Нет, я и сейчас помню о нем, люблю, только уже никогда не смогу обнять.

У папы прямо на работе прихватило сердце. Ишемия. Он выпил таблетку, понадеявшись, что она поможет, а через полчаса его не стало. Обширный инфаркт.

Смерть отца и мужа стала для нашей семьи огромной трагедией, но мы нашли в себе силы жить дальше. Ради друг друга, ради нашего будущего, а мама всегда твердит, что живет ради своей дочери.

– Так, пирог. Я замешиваю тесто, ты готовишь яблоки, – отвлеклась мама, и я довольно кивнула.

– Договорились.

К слову, пироги напекли вовремя. Вечером в гости заглянула Вера, принеся с собой коробку сока и пакет с фруктами. Вера была из более обеспеченной семьи и всегда имела карманные деньги, потому и могла позволить себе потратиться на гостинец для подруги. У меня такой возможности не наблюдалось. По крайней мере, сейчас, пока я сама еще не работала.

Мы сидели на кухне, пили чай и болтали об одноклассниках. Мама ушла в комнату, позволив молодежи, то есть нам, посекретничать.

– А что там Агата говорила? У тебя спаситель нарисовался?, – с любопытством произнесла Вера, стреляя в мою сторону хитрыми глазками.

– Пффф, вот уже тарахтушка.

– Так это правда?

– Смотря что тебя интересует.

– Ну… – она ноготком поскребла по столешнице и игриво спросила: – а он красивый?

И вот тут меня словно под дых ударили. Мне не понравился этот вопрос, и я соврала:

– Обычный. Спас от хулиганов, и спасибо ему.

– И что, за спасение даже поцелуй не попросил? Ну типа в благодарность.

– Боже, Вер, о чем ты думаешь?

– Эх, скучная ты, Юльк. А вот Агата сказала, что он хорош. Так что, если объявится, ты сообщи, я возьму его в оборот.

– Не говори глупостей, ему нет дела до малолеток, – отмахнулась я и поднесла кружку к губам, чтобы спрятать свое недовольство.

– Эх… ну посмотрим. Ты главное дай знать…

Но сегодня был точно не мой день, потому что именно после этих слов на телефон пришло сообщение. На весь экран высветилось окошко с подписью от Захара: «Ты дома? Я сейчас зайду?»

– Это кто? – округлив глаза, не без любопытства уточнила Вера, и на ее лице тут же засияла улыбка. – Это он, да? Твой спаситель.

– Нет, просто знакомый, – снова соврала я.

Мне не нравилось чрезмерное любопытство подруги. И еще больше раздражало, что это любопытство было к Захару.

– Ладно, расслабься. Пошли проводишь.

Вера поднялась со стула и медленно побрела в прихожую.

– Ты когда на учебу?

– Пока не знаю, – пожала плечами, – через пару дней в больницу, на повторный рентген.

– Понятно. Надеюсь, все будет хорошо.

– Я тоже надеюсь. Не очень бы хотелось пропускать школу.

Вера надела куртку, подмазала губы блеском и, довольная, подмигнула себе в зеркале.

– Теть Вика, пироги шикарные. Спасибо! – крикнула она в сторону комнаты и скользнула ногами в сапожки.

– На здоровье, милая. Приходи еще, мы всегда рады, – мама на секунду выглянула из комнаты и улыбнулась моей подруге.

– С удовольствием.

Поправив волосы, Вера обернулась ко мне:

– Выздоравливай, мы тебя ждем в школе.

– На следующей неделе я просто обязана вернуться за парту.

Щелкнув замком, я открыла дверь и застыла. Как раз в этот момент подошел Захар. Как всегда одет с иголочки, идеально уложенные волосы, и невероятно холодный взгляд. В руках он держал бумажный пакет, и несмотря на то, что глаза его были холодны, на губах сияла красивая улыбка. Разве такое бывает?

Господи, как же мне не хотелось, чтобы Вера с ним встретилась.

– Привет, – произнес он, смотря мне в глаза, и вовсе не обращая внимания на мою подругу.

– Привет, – тихо ответила я, немного смущаясь.

А Вера и не просила представлять ее. Она сама вклинилась.

– Привет, красавчик. Меня Вера зовут, – она протянула руку, но Захар не пожал ее. Одарил лишь хмурым взглядом. – Ты Юлькин спаситель?

– Нет. Я просто ограждаю Юлю от всякого болота.

Верка как-то неоднозначно скривилась и, опустив руку, одарила меня недовольным взглядом.

– Ну-ну. Всего доброго.

И она вышла из квартиры с гордо поднятой головой. Не идет, а пишет. Так про таких обычно говорят. И чего она добивалась? Привлечь внимание Захара? Это вряд ли. Ему не интересны маленькие девчонки вроде нас.

– Прости, я не вовремя?

В ответ я пожала плечами:

– Раструбит всей школе.


Глава 4

Целый день я не находил себе места. Покоя не давали мысли об уроде Гриниче и его поступке. А еще перед глазами то и дело возникали глаза Юльки. Голубые, глубокие… такая невероятная девочка, такая маленькая, не оставляющая в покое мой разум.

Черт!

Я даже пару раз порывался написать ей или позвонить, но понимал, это будет лишним. Хватит с меня утренних и вечерних пожеланий. Нет, безусловно я собирался к ней вечером заехать, но только для того, чтобы лично узнать о ее самочувствии.

– Братик, привет. Как дела? – тут же защебетала Марианна, стоило мне ответить на вызов.

– Все нормально. Только закончил работать.

– Ммм… ты сегодня заедешь?

– Не знаю еще, пока занят. Что-то случилось?

– А чем занят? – игриво спросила она, а я вздохнул и улыбнулся.

Знал, что сестра хочет от меня услышать.

– Еду в гости к девушке.

– Так-так, это то, о чем я думаю? Наша Юлька?

– Наша? Это еще что значит?

Я завел двигатель и медленно тронул авто в сторону дома девушки.

– Послушай, если тебя зацепила девушка не в горизонтальной плоскости, значит, она мне уже нравится.

– Было бы все так просто.

– Будет, братик, обязательно будет. В общем, тебя сегодня не ждать.

– Скорее так и есть.

– Ну ладно. Но я буду ждать, когда ты меня с ней познакомишь.

– Тебе, наверное, скучно дома, да?

– Угу, – выдохнула Мари и тут же произнесла: – Гришаня поехал на свидание. Хи-хи, можно подумать я не знаю, что у него за свидания.

– Извини, мы иногда бываем болванами. Я позже заеду.

– Ну, ты что, братик. Не переживай. Я же все понимаю. Посмотрю романтическое кино, закажу пиццу, а потом лягу спать. Вы мне еще завидовать будете.

– Однозначно, – хмыкнул я и остановил машину около булочной.

– Ну, хорошо, не буду мешать. Юльке привет.

– Пока, сестренка.

Отключившись, убрал телефон в карман и бросил взгляд на магазин. Его держал мой знакомый, который уже года два занимался торговлей. Точнее, открывал небольшие пекарни, а при них сразу же и магазинчики, чтобы люди могла покупать горячую выпечку.

Мне здесь нравилось, и я хотел, чтобы Юлька тоже оценила их выпечку.

Накупил различных булочек, крауссанов и пирогов и, довольный, поехал к малышке.

Я очень надеялся, что еще не надоел ей своим вниманием, и она позволит приезжать к ней хотя бы иногда.

Понимал, что это неправильно, и все равно не мог не поехать. Хотел увидеть эти чистые глаза, наполненные теплом и светом. Хотел просто знать, что с девчонкой все хорошо, и ей ничего не угрожает.

Хрен там, все это отговорки. Тянуло меня к ней с дикой силой, но слава Богу, просто чисто на уровне душевной симпатии. Иначе бы я себя не понял. Хотя… девчонка в таком возрасте, что на нее явно засматриваются парни, и точно не в душу. А вот эта мысль мне не нравилась.

Вернувшись в авто, тронулся в сторону дома Юльки. Тут главное еще, чтобы Виктория меня не прогнала, иначе хрен я увижу свою девочку. Черт! Не моя она, но…

Я выругался и с силой стукнул руками по рулю.

О чем только думаю, идиот! Ну красивая девчонка, фигуристая, с невероятно глубокими голубыми глазами. Но разве можно влюбиться, не зная, какова она на вкус? Понятия не имею. И не хочу думать об этом. Не сейчас. Может, через пару лет, если не пройдет то, что сейчас начинается. Хотя я глубоко сомневаюсь, что могу быть увлечен девушкой так долго.

Через пятнадцать минут я притормозил около подъезда Юльки, и решил перекурить, дабы не дымить у нее в квартире. Вышел на улицу и, подкурив, поднял взгляд. Я уже знал, где ее окна, и сейчас видел, что в них горит свет.

Затянулся и улыбнулся.

Веду себя словно подросток и ничего не могу с этим поделать.

Достал телефон и написал ей сообщение: «Ты дома? Я сейчас зайду?» Просто хотел предупредить, что я уже рядом, а не заявляться вот так неожиданно.

Ответ не пришел, да я особо его не ждал. Видел по окнам, что девочка дома. Собственно, с ее-то ушибами, где еще ей быть.

Ладно, чтобы меньше думать, я потушил окурок и, забрав из машины пакет с выпечкой, поднялся на нужный этаж. И не успев нажать на звонок, дверь распахнулась и передо мной появились две девушки. Но мой взгляд замер на взволнованной Юльке.

Дождавшись, когда мы останемся одни, я внимательнее всмотрелся в ее глаза:

– Прости, я не вовремя?

– Раструбит всей школе.

Юля отошла в сторону, позволяя мне войти в квартиру, а я не спускал с нее глаз. Прикрыл двери, разулся и, поставив пакет на столик, подошел к ней. Руками взялся за плечи и заметил, как она вздрогнула. Все еще опасаясь моего присутствия.

– Что она раструбит? То, что я к тебе в гости пришел?

– Поверь, она не так скажет. Подумает, что мы встречаемся.

– Пусть что хочет думает, тебя это волновать не должно. А скажет лишнего – пожалеет.

Юлька неуверенно кивнула, заламывая пальцы на руках, и тут же указала рукой в сторону кухни.

– Чаю?

– Да, я тебе привез вкусной выпечки.

– Спасибо. Не стоило. Мы с мамой пирог испекли.

– Тогда я вам, вы мне, – улыбнулся ей и тут же повернулся к двери, ведущей в комнату, – Виктория Николаевна, я снова приехал надоедать. Угостите чаем?

– Захар, добрый вечер. Почему сразу надоедать? – улыбнулась женщина, выйдя из комнаты.

– Ну, зачастил я к вам.

– Не говори глупостей. Идемте на кухню.

Виктория прошла вперед, а я обратил внимание на то, как Юлька прихрамывала и иногда морщилась. От этого сжались кулаки, и мне немедленно захотелось снова отыскать Витьку, и на этот раз точно набить ему рожу. Конченный ублюдок! Из-за него страдает девчонка, мучается с больными ногами. Козлина! Сам бы его ноги повырывал.

– Захар, как прошел твой день? – отвлекла меня от плохих мыслей Юлька, и я расслабился.

Не стоит перед ней показывать свой гнев. А то ненароком еще больше меня испугается.

– Нормально. В офисе был, решал дела.

– А чем вы занимаетесь, если не секрет?

Виктория включила чайник и принялась доставать чашки из шкафа.

– Виноделием. И планирую разработать собственный рецепт сыра.

– Ого, похвально. Вы молодец.

– Ой мне надо колени намазать. Схожу за мазью, – вспомнила Юлька, привлекая к себе внимание.

– Так, давай я помогу, а то не нравится мне, как ты хромаешь.

Я тут же подхватил девочку на руки и услышал ее тихий вздох.

– Я так и привыкнуть могу, а ты потом исчезнешь, – прошептала она, и только я посмотрел в ее глаза, как увидел ее смущение.

– Не исчезну, – прошептал так же тихо и уложил ее на диван. – Где твоя мазь?

Юлька кивнула на стол, где лежали несколько коробочек с лекарствами. Я взял одну из них и повернулся к девочке:

– Эта?

Она кивнула и протянула руку, но я не отдал.

– Я отвернусь, ты пока разденься и прикройся.

– Я сама могу, Захар.

– Нет, я хочу видеть последствия случившегося, и помочь тебе.

– Нет. Прости, я не позволяю, – серьезно произнесла Юля и снова протянула руку, чтобы забрать мазь.

Я молча кивнул и передал ей тюбик.

– Если нужна будет помощь, зови.

– Спасибо.

Я вернулся на кухню, где Виктория уже вовсю разливала чай по чашкам.

– Виктория Николаевна, вы позволите забрать Юлю на прогулку? Ей необходим свежий воздух.

– Присаживайся за стол, – она кивнул на стул около окна, а сама присела напротив. – Ты не у меня спрашивай, Захар, ты у Юли спрашивай. Думаешь, я ничего не понимаю?

– Вы о чем?

– Влюбились вы. Причем взаимно это! Только слепой не заметит. Но ты знай, тронешь ее до совершеннолетия, я в суд на тебя подам. Ты мне нравишься, но она моя дочь, и меня очень волнует ее судьба.

Я видел, что Виктория была настроена решительно. Лицо и строгий взгляд говорили о серьезности ее слов, и я прекрасно понимал позицию матери. Сам бы поступил куда жестче, если бы за моей дочерью ухлестывал взрослый мужчина. Хотя я к Юльке отношусь как к другу, наверное. А вот слова ее матери о влюбленности, заставили меня задуматься. Неужели она права? Откуда она может знать то, чего не знаю по своим ощущениям я? Может, потому что я ни разу не любил, и понятия не имею, какие должен испытывать эмоции?

Отпив горячего чаю, я отставил чашку и серьезно посмотрел на Викторию, которая все это время не отводила от меня взгляда. Словно проверяла меня или пыталась что-то прочитать в глазах.

– Я не знаю, о какой влюбленности вы говорите. Мне не знакомо это чувство. Но трогать Юльку я точно не собираюсь. А дальше, как судьба решит.

Виктория медленно кивнула, и чтобы прервать напряжение, царившее в кухне, улыбнулась и положила мне кусок пирога.

– Итак, расскажи мне о себе. Кто ты, чем занимаешься в свободное время, кто твоя семья. Мне все интересно.

– Хорошо. Пирог Юлька готовила?

– Юлька-Юлька.

После долгой беседы и поедания сладкой выпечки, я таки вытащил Юлю на прогулку. Только вот пока мы спустились вниз, я видел, что ей больно ступать и она постоянно морщится. Снова вспомнился Гринич, и руки инстинктивно сжались в кулаки.

– Поедем на машине? Отвезу тебя в красивое место.

Девушка кивнула и позволила мне помочь ей усесться в авто.

Ехали недолго. Место, которое я хотел ей показать, было практически в соседнем квартале.

Юля то и дело смотрела в окно, но еще чаще на меня. Я ощущал ее взгляд, от которого горела вся кожа. Она словно изучала меня, впитывала каждую черточку на лице, каждую морщину, и боялась что-то пропустить. По крайней мере, мне так казалось. Я и сам хотел запомнить в ней как можно больше, правда, думать о чем-то серьезном не смел. Рано еще, и мне, и ей.

Припарковав авто в одном из дворов жилых домом, я перевел взгляд на Юльку, которая с волнением осматривала улицу.

– Не бойся, я тебя не съем.

– Может, ты маньяк?

От удивления у меня брови приподнялись, и я тут же рассмеялся в голос. Даже я подумать не мог что похожу на маньяка.

– Такой страшный?

– Неа, наоборот, красивый.

Я замер и строгим взглядом посмотрел в глаза Юльки. Она растерялась и поспешила отвести взгляд. Я не позволил ей отвернуться. Пальцами взял за подбородок и повернул ее лицо к себе.

– Никогда не говори мужчине о его внешности. Особенно, если ты хочешь ему понравиться.

– Почему? – одно слово, и столько интереса в глазах.

Что происходит, черт возьми?! Она влюбилась? Виктория права?

– Ну, например, я. Ты сказала, а я сразу как тормоз. Что должен отвечать? Типа, спасибо, я прекрасен? – хмыкнул и, приоткрыв окно, закурил. – Это я тебе должен говорить комплименты. И они будут оправданы.

– Я не думала об этом. А можно мне попробовать? – она кивнула на сигарету, зажатую между пальцами, и я тут же нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Совсем уже что ли? Тебе детей рожать. Даже не думай о сигаретах.

– Ну не твоих же. Мы так и будем сидеть в машине?

Я внимательно посмотрел в ее глаза и, качнув головой, вышел из салона.

Какая же хрень происходит. Постоянно смотрю ей в глаза. Сука! Ну не могу, нельзя мне, нельзя!

Громче, чем стоило бы, хлопнул дверью, и обойдя машину, открыл дверь для Юльки.

Подал ей руку, и когда она вложила свои пальцы в мою ладонь, я ощутил, как она дрожит.

– Замерзла?

– Нет, все нормально.

– Пойдем, покажу тебе кое-что.

Поставил машину на сигнализацию, и мы вместе пошли к подъезду. Но стоило нам ступить на дорогу, где совершенно никого не было, как вдруг из ниоткуда вылетел мотоцикл на большой скорости. Он несся прямо на Юлю. И я вовремя среагировал, схватив ее за руку и дернув на себя.

Все произошло мгновенно. Мы повалились на землю, Юлька упала на меня, а в ушах стоял дикий рев мотора мотоцикла. Из-за того, что я ушибся головой, не сразу смог подняться, и только когда слегка приоткрыл глаза, заметил, как человек в черном приостановился и швырнув в нашу сторону два цветка, тут же дал по газам. И я громко вздохнул, от того, что в глазах потемнело.

Прикрыл веки и руками прижал девушку к себе.

– Захар! Захар, ты слышишь меня?

– Слышу, малышка, – едва выдавил из себя, продолжая сжимать девчонку.

Боялся, что кто-то ее украдет.

– Захар, у тебя кровь, – дрожащим голосом прошептала она, касаясь моей головы.

– До свадьбы заживет, не переживай.

– До какой свадьбы, Захар? Тебе в больницу надо!

– До нашей свадьбы, Юлька. До нашей.


Глава 5

Я замерла от услышанных слов и тут же потрясла головой. Что он несет? Какая еще свадьба?

– Захар! Ты меня слышишь?

– Слышу, конечно. Есть платок?

– Нет, только салфетки.

– Давай их, – прохрипел он, слегка поморщившись.

– Так ты меня отпустишь? Я не смогу достать лежа.

Захар распахнул глаза и посмотрел на меня стальным взглядом, отчего я поежилась. И как только он ослабил захват, я поднялась на ноги. Но тут же едва не упала, почувствовав резкую боль в коленях. Хорошо хоть мужчина не заметил.

– Давай скорую вызовем. У тебя может быть сотрясение, – я достала салфетки и подала Захару.

Он уже поднялся с земли и приложил салфетку к ране.

– Пустяки, царапина. Ты как?

– Нормально. Захар, это… он взялся из ниоткуда.

– Я знаю.

Вытирая затылок, он подошел к цветам, которые я сразу не заметила, и присев около них, нахмурился.

– Гвоздики? Да еще и две… Это шутка чья-то?

– Шутка, – прошипел он и, поднявшись, достал из кармана телефон.

Я обняла себя руками, чувствуя надвигающуюся неприятность. Сначала я могла подумать, что это просто случайность. Мотоцикл выехал, не заметив людей, но два цветка… Нет, так просто такое не случается.

– Алло, Дмитрий, приветствую. Нет, не просто. Проблема нарисовалась! Срочно, да!

Я отошла на несколько шагов, но слышала, как Захар сообщает кому-то адрес, по которому мы находимся, и говорит взять какие-то приборы. В моей душе разрождается страх, и не теряя больше не секунды, сквозь боль в коленях я бегу к только что открывшейся двери подъезда, слыша оклик мужчины. И едва успеваю забежать в подъезд прежде, чем дверь закроется.

– Фух…

Дыхание сбилось, колени дрожат, а я стою кусаю губы и не знаю, что делать. Не знаю, как выбраться из этой ловушки. Возможно, я преувеличиваю, но откуда мне знать, что все это не подстроено.

– Юля! – громкий удар по двери.

Я вздрогнула и прикрыла рот рукой.

– Юлька, я знаю, ты здесь. Что ты творишь? Юль…

– Захар, оставь меня, пожалуйста, одну. Я не знаю, что тебе нужно, но… не приходи больше. Прошу тебя.

Я до боли прикусила губу и почувствовала, как по щеке скатилась слеза.

Не знаю почему, но мне так нравился этот мужчина, и ровно настолько же я его боялась.

Почему он привез меня сюда, откуда взялся этот мотоциклист и цветы? Он же явно хотел меня сбить. А теперь еще звонок какому-то Дмитрию, которого Захар просит приехать к нам.

– Юля, я никуда не уйду, пока ты мне все не объяснишь.

– Угу, – буркнула я и медленно побрела вверх по ступенькам.

Я не знаю, правильно ли поступаю, правильно ли вообще думать так о Захаре, но мне страшно. Он взрослый мужчина, а я…

Всхлипнула, одновременно вздрогнув, и крепче обняла себя за плечи.

Боюсь я. Страшно мне очень.

Пройдя несколько этажей, я поняла, что каждый последующий шаг мне дается с трудом. Боль усиливалась, и мне уже не хотелось никуда бежать.

Почему, почему я не осталась дома. Лежала бы сейчас под теплым пледом, а еще лучше прижималась бы к боку мамы, и не думала о печали.

Что им всем от меня нужно? Почему ко мне настолько повысилось внимание? Я не хочу так жить. Хочу как раньше. Я и мама, моя учеба, ее работа и общие готовки на кухне. Все! Полный покой и редкие гости в виде Сережи и тети. А Захар… я не знаю, что ему нужно. И правильно ли я сейчас поступаю. А может… может, он так же, как и я, не в курсе происходящего? Не знает, кто это был на мотоцикле и хочет в этом разобраться? А я подумала на него такие гадости.

Какая же я дура!

Плечом прислонилась к стене и, съехав по ней, присела на ступеньки.

Всхлипнула громче и разрыдалась. Что же я творю. Сбежала от человека, который спас меня от насильников. Посмела в нем усомниться. И теперь не знаю, правильно ли я поступила.

Сложила руки на коленях и уткнулась в них, продолжая рыдать от собственной глупости.

– Что он теперь будет обо мне думать?

– Например то, что маленькая Юлька испугалась меня и решила сбежать.

Я вздрогнула и медленно подняла заплаканное лицо. Передо мной стоял хмурый Захар и неотрывно смотрел мне в глаза.

– Прости, – прошептала хриплым голосом и прикусила губу, тут же пряча взгляд.

Мне стало стыдно.

Захар молча присел рядом со мной на ступеньку и, положив руку мне на плечо, тихо заговорил:

– Ты уже надумала, что я решил тебя подставить, или что-то в этом роде?

– Прости, – снова повторила я тихим голосом, не находя в себе смелости посмотреть в его глаза.

– Глупышка. Юлька, я не стану тебе вредить. Я в принципе к девушкам отношусь с уважением. Ну, за редким исключением.

Я неожиданно резко подняла голову и посмотрела на него заплаканными глазами.

– Ты о чем?

– О том, что, если девушка позволяет себе лишнего. Поднимайся, пойдем греться. Или ты хочешь простудиться, сидя на холодном бетоне?

– Не хочу. Ты же сказал, что мне еще детей рожать.

– Именно.

И он поднялся, потянув меня за собой.

– Ты как? Идти сможешь?

– Думаю да, – кивнула и медленно побрела вниз по ступенькам.

А я еще смела думать о том, что могу понравиться такому мужчине. Как же! Даже через пару лет он не обратит на меня внимание. Зачем ему такая глупая, несмышленая девчонка, которая посмела подумать о нем плохо.

Учиться мне разбираться в людях еще долго и нудно.

– Сейчас я с Дмитрием договорю, и поедем в кафе посидим. Хочешь суши?

– Суши? – удивленно переспросила я и вышла на улицу, когда Захар пропустил меня вперед открывая двери.

– Да.

– Никогда не ела суши. Хочу.

– Значит, сейчас поедем.

Захар попросил подождать его в машине, а сам подошел к незнакомому мне мужчине и принялся что-то объяснять. Я поежилась и подставила руки к теплу. Кажется, в машине работала сплидсистема. Надо же! Только говорила, что вечера теплые, и вдруг так резко похолодало.

Снова бросила взгляд на мужчину и поняла, что нужно объяснить ему свое поведение. Все же некрасиво вышло с моей стороны. Надеюсь, он не посчитает меня совсем уж дурой.

Наблюдая за молодым мужчиной через лобовое стекло, отметила, что он снова закурил, и при каждой затяжке выпускал дым в сторону. А ему шло. Не знаю, можно ли так это назвать, но выглядел Захар с сигаретой красиво. Хотя и вредно курить. Я не пробовала, и он не позволил мне.

– Ну, что, готова? – Сарбаев уселся за руль и, улыбнувшись мне, вдруг щелкнул по носу. – Не загоняйся, Юлька, это вредно. А с остальным я разберусь.

***

– Кроха, привет. Ты занята?

– Привет, Захар. Я только с учебы пришла, собиралась пообедать и в уроки погрузиться.

– А если ты уроки перенесешь на завтра? Вес равно выходной.

Я сбросила на стул сумку и, попой плюхнувшись на диван, устало выдохнула.

– Могу и перенести, а зачем?

– Хочу вас с мамой пригласить в одно интересное место.

– Например? – тут же заинтересовалась я. Каждая встреча с Захаром была для меня, как праздник.

– У меня сегодня вечером состоится официальная дегустация вина. И я хочу, чтобы вы пришли меня поддержать.

– Фу, как скучно, Захар. Мне же даже пить нельзя, – хмыкнула я, представляя, как буду скучать на вечере, но вот с поддержкой, это он по адресу.

– Я знаю. Зато маме можно.

– Тогда может быть одну маму пригласишь? – пошутила я.

– Нет, мне важно, чтобы ты была.

И хоть я слушала Захара по телефону, мое лицо все равно залилось краской от смущения. Так стало приятно знать, что он хочет видеть меня в такой важный для него день. Я даже зажмурилась на миг и поежилась, только не от холода, а от непередаваемого счастья. От эмоций, которые бурлили внутри меня в данную секунду.

– Алло, ты здесь, кроха?

– Захар?

– Что?

– Почему ты меня называешь крохой?

– Ты видела себя в зеркало?

– Эм… видела, и что?

Я даже поднялась с дивана и прошла в прихожую, чтобы посмотреть на себя в зеркало именно в эту минуту.

– Ты же самая настоящая кроха.

Тихонько хихикнув, я стянула с волос резинку и растрепала пряди, позволяя им рассыпаться по плечам и спине. Длина уже была ниже середины спины.

– Какой-то необычный комплимент.

– Согласен. Так что? Принимаешь приглашение?

– Ну ладно, только мама на работе. А к которому часу надо быть?

– В семь начало.

– А мама до семи на работе. Но я позвоню, скажу ей и вызову такси.

– Я пришлю за ней машину, во сколько она попросит. А за тобой сам заеду в шесть. Будешь готова?

Я бросила взгляд на настенные часы – начало четвертого.

– Конечно. А в чем нужно быть?

– В чем захочешь. Спасибо, что согласилась.

Я кивнула, хотя знала, что он не увидит.

Попрощавшись до вечера, я побежала в душ. Пока что понятия не имела, что именно надену, да и особо выбора у меня не было. Но вот то, что я хочу завить волосы и оставить их распущенными это точно. Я всегда любила свою шевелюру, но редко носила распущенные волосы, и еще реже делала прическу с помощью плоек и утюжков. А сейчас выдалась прекрасная возможность.

Позвонила маме, рассказав о предложении Захара, и она на удивление обрадовалась и пообещала позвонить мне, когда можно высылать за ней машину. Кстати, на счет второго я уговаривала ее долго. Мне было не особо в удовольствие напрягать своего друга, но и мама моя тоже заслуживала лучшего. Если Захар меня заберет на машине, то почему ей нельзя немного почувствовать себя королевой?

Приняв душ, я укуталась в теплый халат, завязала волосы полотенцем и ушла в комнату приводить себя в порядок.

Намазала тело лосьоном с ароматов ванили, подкрасила ресницы тушью и принялась за прическу. На волосы у меня ушло больше часа. Но это не удивительно, ведь копна у меня знатная, густая.

А вот ближе к шести часам я пыталась найти наряд, но поняла, что особенного ничего у меня нет. Из платьев только одно – черное, с рукавами три четверти, закрытым декольте, и юбка волной длиной до середины бедра.

Придирчивым взглядом осмотрев себя в зеркало, я недовольно скривилась. Но, деваться некуда, это лучшее что у меня имелось. Да и я же не на свидание иду.

Наконец-то собравшись, я опять осмотрела себя в зеркало и вздрогнула, когда по квартире раздалась трель звонка.

Снова бросила взгляд в зеркало, и заметила, что не подкрасила блеском губы. Тут же схватила тюбик и пару раз мазнула кисточкой по губам, ощущая, как сильно волнуюсь. Да так что ладошки вспотели, и я едва не выронила кисточку, мазнув еще и по пальцу.

Второй звонок.

Выдохнула, не понимая, отчего нервничаю, и подойдя к двери, щелкнула замком.

– Прости, я немного задержалась, – приветливо улыбнулась я и тут же застыла на месте.

Улыбки след простыл.

– Степан? – произнесла дрожащим голосом и резко схватилась за дверь, чуть не рухнув на пол.

За ним показался незнакомый мне мужчина.

– Привет, сестренка. Как дела? Выздоровела? – самодовольным голосом спросил Степан, мерзко играя спичкой во рту.

– Нормально все. Степ, я опаздываю. Мне некогда принимать гостей, – я хотела закрыть дверь, как незнакомец резко ударил по ней ладонью, отчего та громыхнула о комод.

Я вздрогнула, таращась на незваных гостей испуганными глазами.

– Что вы себе позволяете? Степа, кто этот мужчина?

– Кто этот мужчина? – ответил вопросом на вопрос. – Ну, ты же помнишь, две недели назад…

– Ч-что, две недели назад? – дрожащим голосом уточнила я.

– Я тебе обещал, соврешь – будет весело.

Бросив взгляд на незнакомца, а затем на Степу, я сделала шаг назад.

– Я тебе не врала ни в чем.

– Серьезно? А посиделки в кафе на Берестейской?

– Ты за мной следишь?

– Просто у меня полно знакомых, которые видели тебя там. Пироженки жрем, мороженки. Девочка любит сладкое, или что?

Мое сердце забилось чаще, когда незнакомец двинулся в мою сторону, и резко схватил за горло, затылком стукнув о противоположную стену.

Поморщилась от боли, но по инерции схватила руками его запястье. Правда, силы были не равны, и я не могла оторвать его ручищу от себя.

– Стэп, а у тебя красивая сестра. Вкусная наверняка. Ммм… конфетка? Дашь себя попробовать?

Я сглотнула, и как рыба приоткрывала рот, но сказать ничего не могла. Мое тело окотило ознобом, а душу сковал страх перед неизвестностью. Мне стало страшно, и больно, я… даже не знала, что сделать, чтобы хотя бы попытаться сбежать.

– Уверен, ты меня не забудешь…

– Ты меня тоже! – услышала стальной голос Сарбаева и почувствовала, как по моей щеке покатилась слеза.


Глава 6

Голос Захара принес некое облегчение, но все равно страх никуда не исчез, а крепкая рука продолжала удерживать меня за шею.

– Ты вообще кто? – спросил Степан, скривившись.

– Девочку отпустили. Сами поговорим.

– Слыш, дядя, вали отсюда, пока мы тебе голову не пробили, – съехидничал мужика и крепче сжал горло.

Я закашлялась, и по щекам снова потекли слезы. Только теперь от боли.

А дальше происходило что-то невероятное. Захар размахнулся и двинул Степану в челюсть. Парень попытался ответить, но мой спаситель резко заломил ему руку и снова нанес удары только теперь в живот. Но в следующую секунду и сам пропустил удар. Мужик оттолкнул меня в сторону, и я упала, а затем он размахнулся и ударил Захара в бок. Я зажмурилась, когда услышала хруст, сначала один, потом второй. И даже боялась открыть глаза, чтобы узнать, что происходит. Было так страшно и противно, что меня едва не стошнило.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем почувствовала на себе прикосновение рук.

Вздрогнула.

Нежное касание к щеке, и тихие нашептывания на ухо.

Медленно открыла глаза и не сразу поняла, что возле меня Захар.

– Малышка, ты как? Что-то болит? Ударилась?

Я медленно покачала головой и, подняв голову, заглянула в его взволнованные глаза.

– Ты снова меня спас.

– А у тебя снова неприятности, и мне это не нравится. Что этот ублюдок от тебя хотел?

– Денег. Он… он уже приходил к нам. Он живет за чужой счет всегда. Хотя раньше к нам не заявлялся, пока папа был жив. А теперь… в прошлый раз мы ему отказали в деньгах, потому что у нас нет их, и он… – я всхлипнула и руками прикрыла лицо, – он сказал, если я обманула, то наведет на меня мужиков.

– Вот гоблин ушастый! – выругался он и тут же убрал мои руки от лица: – Ты же не врала, какого хера он пришел снова?

– Кто-то из его людей видел меня в кафе, – я пожала плечами и поежилась, – и доложили ему, что я ела.

– Бля, кроха, ты сейчас серьезно?

– Ты мне не веришь? – я замерла на нем взглядом, боясь, что он посчитаешь меня дурой.

– Я верю тебе, но я не верю, что бывают такие ублюдки. Жаль, что я только по одной руке им сломал! Надо было обе!

– Захарушка, не нужно, пожалуйста, не делай этого. Они чокнутые, могут на тебя напасть. А я… лучше пойду в полицию.

– Юлька, успокойся, никто на меня не нападет. Эти два ушлепка уже в полиции.

– Правда?

Я не ожидала услышать такую новость и от радости кинулась Захару на шею. Может, и неправильно радоваться такому, но я не знала, чего еще можно ожидать от Степана и его дружков.

– Не переживай, он тебя больше не тронет. Я лично проконтролирую, чтобы за нападение ему дали срок. Небольшой, но для перевоспитания хватит.

– Спасибо тебе, Захарушка, – я отстранилась и заглянула в его глаза, а затем оставила короткий поцелуй на его щеке.

Сарбаев посмотрел на меня непонятным взглядом и немного отстранился, чтобы между нами было расстояние.

– Не называй меня так, кроха.

– Почему?

– Потому что я мужчина, а не пацан. Разве я похож на сосунка?

– Глупый ты. Не в этом же дело. И о том, что ты мужчина, говорят твои поступки. Но я все равно буду называть тебя так.

– Ладно, – улыбнулся и, заправив мои волосы за ушко, добавил: – но только когда мы одни. Мои друзья и знакомые точно не поймут «Захарушку».

Я хихикнула и согласно кивнула.

– Ты успокоилась? Уже не нервничаешь?

– Уже легче. Прости, что я все испортила.

– Не начинай. И давай, беги в ванную, приводи себя в порядок, и поедем. Я подожду здесь.

– Хорошо.

Поднявшись с дивана, на который меня принес Захар, я прошла в ванную. Пришлось умыться, так как туш потекла, когда я плакала. И на этот раз решила уже не красить ресницы. Только губы мазнула прозрачным блеском, и немного причесала волосы.

– Я готова, – сообщила, вернувшись в комнату.

Захар стоял лицом к окну и медленно развернулся на мой голос.

Осмотрел с ног до головы и улыбнулся.

– Тогда идем.

– Угу.

Забрав сумочку и ключи от квартиры, я подождала, пока мужчина выйдет на площадку, и только потом закрыла двери на ключ.

Вроде бы волнение отступило, но когда я вспомнила, куда именно мы едем, снова распереживалась. И кажется, это не укрылось от Захара.

– Ты чего, кроха? – шепнул он мне на ухо уже у машины.

– Не знаю, – пожала плечами, – волнительно мне, никогда не была на подобных мероприятиях.

– Тебе нечего там бояться. Я буду рядом, и никто не посмеет тебя тронуть.

– Знаю, но все равно не по себе. Там же будет много народа.

– А ты представь, что ты королева этого вечера, – серьезно произнес он, открывая для меня дверцу авто.

– Королева? Ты серьезно?

– Более чем, – кивнул он, подал мне руку, помогая усесться в кресло. – Я забыл сказать, ты прекрасно выглядишь.

Я смущенно улыбнулась и, бросив короткий взгляд на Захара, тут же посмотрела в лобовое стекло.

– Спасибо, – ответила тихо, и готова была провалиться сквозь землю.

Я, и красивая? Еще и в своем дурацком платье?

Резко покачала головой и замерла, когда Сарбаев расположился рядом, за рулем.

– Все будет хорошо. И да, открою маленький секрет. На вечере будет моя сестра, и она мне всю плешь проела, спрашивая, когда я вас познакомлю.

– А ты говорил обо мне?

– Еще бы! От сестренки невозможно ничего утаить! – наигранно возмутился он и тронул машину в сторону главной дороги. – Но вы подружитесь, я уверен.

В ответ я только кивнула и крепко сжала кулачки, ногтями впиваясь в кожу.

Захар рассказал обо мне своей семье!

Разве это не чудесно?

А комплимент? От такого красивого мужчины слышать комплименты, да еще и в мою сторону…

– Кроха, выбрось из головы мысли. И так уже давно все ясно.

О чем это он?

– Что ясно? – решила уточнить, но Захар лишь посмотрел на меня с улыбкой и, переведя взгляд на дорогу, не произнес больше ни слова.

Донимать расспросами я не стала. Выдохнула и весь путь смотрела в окно. Мне было приятно просто от того, что он со мной рядом, что верит мне и не считает какой-то глупой девчонкой. И мне даже не было стыдно за то, что я его поцеловала. Да, кажется, и Захар особо не обратил на это внимание.

До заведения, в котором проходила дегустация, мы ехали минут двадцать, и вот там, на пороге, у меня начался настоящий мандраж. Я даже споткнулась на ступеньке, но благо, Захар вовремя подхватил меня, и я не плюхнулась носом о бетон.

– Спасибо. Кажется, тебя мне послали, чтобы спасать. Если бы не ты.

– Это пустяки, кроха. Не думай об этом.

Я развернулась к нему и, серьезным взглядом посмотрев в глаза, произнесла:

– Почему ты мне так говоришь всегда? Почему не думать?

– Чтобы мозг не засорять ненужной информацией. Зачем тебе это? Или лучше было, чтобы я стоял в стороне и смотреть, как ты падаешь?

– Думаю, было бы то еще зрелище, – хмыкнула я и пожала плечами.

Захар протянул мне руку, и я вложила в нее свою.

– Пойдем, я и так опоздал уже.

– Заругают?

В ответ он рассмеялся и открыл входную дверь.

Я вошла первая, не отпуская его руки. Наоборот, сжимая крепче, как бы ища в нем поддержки. Не знаю, откуда во мне был страх. Ну не съедят же меня здесь? Нет. Да и мужчина всегда рядом, а совсем скоро и мама приедет.

Мы вошли в небольшой, но уютный зал, где уже было немало народу, и большинство из них ходили с бокалами в руках. На одной стене располагалась громадная полка, где в каждой ячейке лежала по одной бутылке вина. Прямо от входа находилась барная стойка, справа высокие столы без стульев. Все в кофейно-бордовых тонах. Очень гармонично и приятно глазу.

– Будешь чай или сок? Сейчас организую.

– Можно чай, спасибо.

Захар провел меня к бару, где я присела на высокий стул.

– Макс, привет. Организуй девушке чай.

– Добрый вечер, – парень кинул быстрый взгляд на меня. – Организуем сейчас.

– Спасибо, – Захар повернулся ко мне: – посидишь немного, я быстро поздороваюсь и вернусь к тебе.

– Хорошо. Только, пожалуйста, недолго.

– Не переживай.

Оставшись одна, я осмотрелась, понаблюдала за людьми, стараясь не привлекать к себе внимания. Замечала, что здесь все при статусе, в дорогой одежде. У некоторых надменные лицо, но стоит к ним подойти Захару, как те сразу же становились приветливыми и улыбались. А некоторые молодые девушки даже проявляли большую активность – то руки коснуться, то плеча, а то и вовсе откровенно разглядывали. Еще бы! Захар – красивый молодой мужчина, да и, по всей видимости, не бедный. Разве можно в такого не влюбиться. Правда, насколько я знаю, многие любят мужчин именно за деньги. Какая глупость. Разве можно быть с человеком только из-за толщены его кошелька. А как же душа, симпатия, чувства?

– Вам с лимоном чай?

– Да, пожалуйста.

Через пару минут парень по имени Максим поставил передо мной белоснежную чашку с чаем, пиалу с вареньем, сахарницу и лимон. Я кивнула в знак благодарности и, добавив в чай сахара, сделала глоток. Нет, с лимоном все же вкуснее.

– Не скучаешь?

Рядом присел Захар, и я улыбнулась ему.

– Немного. Как дела?

– Нормально. Пару вопросов осталось уладить и все.

– Выпьешь чаю?

– Я кофе. Макс…

Бармен только кивнул и принялся готовить заказ Захара.

– Ты большой молодец! Уверена, у тебя все получится.

Он пожал плечами, а я продолжила:

– Если это дело всей жизни, то обязательно будет иметь успех. А когда появится на полках магазина?

– Уже через неделю. Если все пойдет так, как ты говоришь, то я планирую открыть магазин.

– Ух ты! Винный?

– Да. Спасибо, Макс!

Захар отпил немного кофе, а затем, протянув чашку, стукнул о мою с чаем.

– За тебя.

– Тогда уж за тебя, и твой успех.

– Спасибо, кроха.

Потом Захар снова ушел решать вопросы, связанные с поставкой и дегустацией. Я старалась его не особо напрягать, понимала, что мужчина работает, и я не могу все внимание забирать на себя. Наблюдала со стороны, иногда ловила на себе его взгляды и улыбки. Второе было особенным для меня. В общем, Захар не оставлял меня без внимания, даже если занимался своими делами, и я его понимала.

Я уже выпила две чашки чая и даже попросила десерт, чтобы не скучать и развлечь себя хоть чем-то. И хоть мне здесь было не особо комфортно, я была рада, что на такое важное мероприятие Захар позвал меня. Значит, для него было важно, что я рядом, и это грело мою душу. Да и как могло не нравится то, что мужчина, который мне симпатичен, хотел видеть меня рядом.

– Привет, малая, – услышала я справа от себя, как раз, когда доела десерт.

Повернув голову, увидела расфуфыренную брюнетку, у которой кажется грудь вот-вот выскачет из выреза платья.

– Мы знакомы? – для приличия уточнила я, полностью повернувшись к ней.

– Нет. Но я видела, ты с Захаром пришла. Как он тебе?

– Вы о чем?

– Ой, а то ты не знаешь…

– Мы не переходили на «ты», простите.

– Че правильная?

Я только хотела уйти, чтобы не слушать эту неприятную особу, как она мгновенно заговорила.

– Сколько он тебе платит?

– Что?

– Ну, за ночь. Или не знаю, как часто ты ему отсасываешь.

От ее слов по позвоночнику побежали неприятные мурашки. Я выпрямилась и взялась за свою сумочку.

– Захар угостил меня чаем, и я…

– Ой, да прекрати, ты что не знаешь, чего хотят такие мужчины. Хотя… – она оценивающим взглядом осмотрела меня с ног до головы, и фыркнув, произнесла: – моль, что с тебя взять.

Ее слова больно резанули по моей душе, но показывать этого я не собиралась. Медленно поднялась со стула и, одарив ее гневным взглядом, тихо произнесла:

– Возможно, вы правы, я моль. Но таких дешевок, как вы, у Захара может быть сотни. Так что не советую обольщаться.


Глава 7

Обсудив насущные вопросы с владельцем сети магазинов, я собирался позвонить водителю и узнать, где он сейчас находится. Полчаса назад я отправил его за Викторией Николаевной, и они уже должны быть на подъезде. Да и не мешало бы узнать, когда Марианна удостоит меня своим вниманием. Шкодница мелкая, обещала же что будет вовремя, а самой до сих пор нет.

Поздоровавшись еще с одним гостем, достал телефон, решив вернуться к Юльке и позвонить уже рядом с ней. И только развернулся в сторону барной стойки, как увидел чью-то фигуру, несущуюся к выходу. Бросил быстрый взгляд к бару, где уже не наблюдал малышку. Зато заметил дочку знакомого бизнесмена нашего города. Она надменно смотрела в след моей Юльки, и у меня зачесались кулаки. Ну стерва! Встряхнуть бы, да времени нет.

Оказавшись на улице, увидел Юлю, спускающуюся по ступеням, а догнать ее смог только у высоких ворот. Резко перехватил за руку и дернул на себя. Девочка впечаталась в мою грудь, и я сразу же обнял ее, чтобы она не вырвалась и не убежала.

– Только не реви. Слышишь меня? Только не реви.

Я гладил ее по голову и покачивался в надежде все же избежать истерики. Но Юлька молчала, только руками обняла меня за талию и тихонько сопела. Я боялся сделать что-то не то, боялся сказать что-то лишнее и напугать ее. Не понимал, что вообще нужно делать в таких случаях. Да ровным счетом я впервые оказался в подобной ситуации, потому что никогда меня не волновали чувства девушек, которые пытались мною манипулировать. Часто закатывали скандалы, кричали, плакали, пытались что-то доказать. Но всегда знали, что уйдут ни с чем, кроме нескольких купюр заграничных банкнот. Всегда был договор. Секс, деньги, и дальше каждый своей дорожкой. Но понимала и принимала это не каждая. Но Юлька была не такой. И больно ей сделали, и эмоции не поддельные, и истерик не закатывает. Стоит молчит, а мне уже от этого душу рвет в клочья. Какого хрена она не кричит? Почему сама не расскажет, что произошло? Чего ждет? Я же не знаю, как это делается. Не знаю, как нужно себя вести, чтобы успокоить девушку. Не сестра она все же мне. С сестрой проще.

Черт! Где Марианна?!

Как успокоить девушку, которая мне не безразлична. Какие слова сказать.

Я прикрыл глаза и, уткнувшись подбородком в ее макушку, продолжил поглаживать уже спину. Готов был стоять здесь столько, сколько потребуется, главное, чтобы Юльке стало легче. Да и на подхвате на дегустации помощник мой.

– Ты меня так сильно прижал к себе, что еще чуть-чуть и раздавишь, – хмыкнула кроха и слегка отстранилась, чтобы в темноте заглянуть мне в глаза.

Млять, что творилось в ее глазах! Хоть мы стояли и поодаль от фонаря, но я все равно мог видеть ее эмоции. Она и переживала, и грустила, и еще в ней что-то было мне необъяснимое. Понять не мог, потому что не знал, что случилось у барной стойки. Что ей могла наговорить та дура? И еще хуже, я не знал Юльку по реакции на ту или иную ситуацию. Я, в принципе, практически ничего о ней не знал.

– Почему ты убежала? Та тварь тебя обидела?

Юлька только прикусила губы, пряча свой взгляд. Но ответить что-то так и не решилась. Не хотела подставлять зажравшуюся барышню?

– Почему молчишь? Ты всегда должна мне говорить, что происходит. Ты должна мне доверять, потому что я твоя защита. Я хочу тебя защищать, слышишь?

Я пальцами взялся за подбородок и повернул ее лицо к себе.

– Кроха?

Она кивнула.

– Говори, что произошло? Что она сказала такого, что ты решила сбежать.

– Она подумала, что я твоя шлюха.

– Что? – я скривился. Из ротика Юльки слышать такие слова непривычно и некрасиво. Не ее это.

– Она спросила, сколько ты мне платишь за ночь.

– Вот сучка! Что еще она говорила?

– Она спросила, как часто… Господи, – Юлька резко прикрыла лицо руками и быстро покачала головой, словно пыталась прогнать непрошенные мысли.

– Тихо-тихо, ты чего, кроха?

– Она спросила, как часто я тебе… сосу. Боже, как мне стыдно, – она всхлипнула, а я от злости сжал зубы.

Сейчас эту мразь, имя которой я даже не знал, спасало лишь то, что она девушка. В другом случае, пошел бы морду начистил. Ну, мерзавка! И посмела же открыть рот в сторону Юльки.

– Малышка, успокойся, слышишь? Не нужно плакать из-за такой дряни как она.

– Ты ее знаешь? – она снова посмотрела мне в глаза, в которых плескалась боль и обида.

– Чья-то там дочка. Имени не знаю.

– Я думала, что она твоя бывшая и приревновала.

От ее слов я рассмеялся, но Юлька не поддержала моего веселья, и в ступоре приоткрыла рот.

– Прости. С чего бы вдруг ко мне ревновать. Она вон какая, а я… моль.

– Это она тебе сказала? Ну, Юлька, нашла кого слушать. Какая же ты моль? Ты только в зеркале в глаза свои посмотри. Ни у кого нет таких шикарных голубых глаз.

– Правда?

– Чистая правда. С этой швалью я разберусь, а тебя прошу больше не нервничать по пустякам. А если она подошла к тебе с такими разговорами, значит…

– Значит, посчитала меня конкуренткой. Только вот какая из меня конкурентка. У нее явно есть посерьезнее соперницы.

– Хм, не понимаю. Ты о чем? Думаешь, что за мной толпы вьются? Не смеши меня, кроха.

– Тебе не понять женских предпочтений, чувств.

– Знаю я их чувства, за кошельком гоняются, стервы.

– Я не такая, я искренне! – прикрикнула она и вдруг замолчала.

Потом резко покачала головой, а я посмотрел в ее глаза.

Юлька замерла и через секунды, поежившись, попыталась выбраться из кольца моих рук.

– Мне пора, извини.

– Что ты имела ввиду? Юльк? – прошептал я, догадываясь о ее мыслях.

– Только то, что сказала. Пусти меня.

– Не пущу, – улыбнулся, понимая, что девочка, кажется, влюбилась.

Склонившись, я лбом уперся в ее лоб и только открыл рот, чтобы сказать кое-что важное, как услышал со стороны звонкий женский голос:

– Захарушка! Прости, милый! Я не специально! Готова отработать!

Я едва не прорычал от разочарования.

Марианна.

Юлька тут же изменилась в лице и руками сжала лацканы моего пиджака.

– Кто это?

– Это сестра моя. Не беспокойся.

Мари подлетела к нам и замерла, с любопытством смотря на Юльку.

– Добрый вечер. Простите, я вам не помешала?

– Сама как думаешь?

– Здравствуйте. Конечно, не помешали, – приветливо произнесла Юля, повернувшись к моей сестре. – Меня Юля зовут.

– Захар, так это та самая девушка? Привет. Очень приятно познакомиться. Брат мне о тебе все уши прожужжал.

– Марианна! – рыкнул я. Ну она умеет взбодрить, мелкая проказница.

Юлька резко бросила на меня взгляд и снова повернулась к Мари.

– Неожиданно как-то.

– Да чего там неожиданного! А вы чего здесь стоите? Ты же еще не уходишь, Юль?

– Я…

– Не уходит! – решил за нее, одарив строгим взглядом. – Я сейчас одну особу выпровожу, и все будет нормально.

– А что случилось? Одна из подстилок здесь?

– Марианна, не заговаривайся.

– Ой, не смеши меня. Так что?

– Дочь одного не безызвестного человека решила, что ей все дозволено.

– А ты с ней того? – скривилась сестра, а я покачал головой.

– Нет.

– Так, все, возвращаемся и идем пить вино.

– Сестренка, Юлю не спаивай, она маленькая еще.

– Я не маленькая, я несовершеннолетняя.

– Точно! Не наговаривай, Захар.

Я только вздохнул и пошел в сторону входа. Если Мари взялась за дело, то хана моим нервам.


Юля.

– Итак, рассказывай, что произошло?

Мы расположились за низким столиком в углу, куда принесли не только чай, но и стулья. Здесь нас видело очень мало людей, зато мы с Марианной смогли наблюдать, как Захар вежливо попросил ту особу покинуть мероприятие. Мне было приятно такое внимание от мужчины, и также мне очень понравилась его сестра. Жизнерадостная, энергичная, а главное – простая, без пафоса и надменности. То, о чем я переживала.

– Марианна, а можно сначала я задам вопрос?

– Стоп, – она подняла руку ладонью вперед и тут же продолжила: – называй меня просто Мари. Мне, конечно, очень нравится мое имя, но уж слишком долго оно звучит.

– Хорошо, Мари, – я улыбнулась и на миг задумалась, прикусив губу.

– Не нервничай. Ты чего? – она положила руку на мою ладонь, и я снова нервно улыбнулась. – Ты можешь мне доверять.

– Я… просто хотела спросить, у Захара много девушек, да?

В ответ девушка меня одарила просто широченной довольной улыбкой. А в ее глазах заиграли чертенята.

– Теперь мне все ясно. У Захара бывают дамочки, но на одну ночь. Думаю, ты понимаешь, для чего они.

– А он когда-то любил? Ну, чтобы по-настоящему.

– Ммм… никогда не видела его более счастливым, чем сейчас.

От услышанного я замерла, не отводя от глаз Мари взгляда.

– То есть, у него сейчас есть девушка?

– Ну, на счет этого сложно сказать что-либо, но то, что он свободное время проводит с тобой – это факт.

Я даже губы изнутри прикусила, чтобы не выдать свою радость.

Господи, его сестра говорит, что Захар свое свободное время проводит со мной! Ни с какой-то девушкой, которая может ему дать больше, чем я, а со мной!

Поднесла чашку к губам и сделала глоток чая, пряча свой взгляд. Не могу передать свои эмоции, то, что я сейчас чувствую. Может, конечно, и глупо с моей стороны радоваться этому, но…

– Ты красивая, Юль, и не можешь не нравиться моему брату, – вырвала из мыслей Мари, и я наконец-то посмотрела ей в глаза. – И он тебе нравится. Ты влюбилась, я вижу.

– Захару нужна взрослая девушка, и это точно не я.

– Тебе же не всегда будет шестнадцать. Так что, если у вас это взаимно, не отталкивай его. Всему свое время, милая.

Я кивнула, а потом заметила на входе маму.

Она присоединилась к нам за столик. Захар принес целый поднос бокалов с вином для мамы и Мари, а мне предложил вкусный капучино. Я уже, конечно, напилась на сегодня чая, но сидеть скучать тоже не хотела. К тому же, когда вместе с капучино принесли небольшую тарелочку с безе, я и вовсе стала самой счастливой девушкой в мире. Я очень любила безе, и, как Захар угадал мои предпочтения, понятия не имела. В любом случае, мне было очень приятно.

А еще мне нравилось, что мама подружилась с Марианной, и они вместе, и словно со знанием дела, дегустировали вино. Это был удивительный вечер. Мне было очень приятно, что Захар пригласил нас с мамой на важное для него событие, и в то же время он часто сидел с нами.

Домой засобирались в десять часов, потому что маме завтра нужно было на работу. Я решила ехать с ней. Понимала, что Захару нужно работать и больше времени уделять гостям.

– Братик, хочешь я останусь? Помогу тебе, может, с чем-то, – предложила Мари, когда мы пошли на улицу.

– Нет, езжай отдыхать. Я рад, что ты приехала на важный для меня вечер. А скоро должен Гриша подъехать, если что поможет.

– Ладно. Мы с дядей Васей, да?

– Да, уже должен был выехать.

– Захар, спасибо Вам за приглашение. Прекрасный вечер. И у вас вкусное вино.

– С меня презент. Я рад, что Вы приехали.

– А мне остается сказать спасибо за чай и кофе. Ах да, я обожаю безе.

Все рассмеялись, и только Захар смотрел на меня с загадочной улыбкой на губах, и его глаза выражали интерес. Это немного смущало.

На парковку въехала нужная нам машина. Остановилась, потом открылась водительская дверь, и из салона вышел мужчина лет пятидесяти.

– Девочки, запрыгиваем, не стоим на месте, а то простудимся, и мне придется вам лекарства возить.

Я хмыкнула и увидела немного смущенную улыбку мамы. Так-так, это что-то новенькое.

– Дядь Вась, Вы, как всегда, бухтите и бухте. Нет, чтобы помочь красивых девушкам.

– Помогу! Отхлестаю по попе за короткие юбки.

Мы с Мари глянули на свои платья и, переглянувшись, пожали плечами.

– Не обращай внимания, дядя Вася у нас – дядя Злюка.

– Ничего подобного, – отметила мама, – очень даже добрый человек.

– Ммм… – пропела Марианна, удивленно посмотрев на брата.

– Он хороший, просто любит бухтеть. Не со зла, – пояснил Захар, на что я кивнула, и мы вместе пошли к авто.

Уже лежала в постели, когда мужчина, как всегда, прислал мне сообщение с пожеланием «спокойной ночи». Я улыбнулась и ответила ему тем же.

А утром увидела сообщение от Веры, в котором она звала меня в клуб на танцы. Пропустить нас могли смело, ибо у подруги имелись там знакомые.

Тогда почему бы немного не развлечься?


Глава 8

– Вер, а ты уверена, что нас пропустят?

Мы стояли на улице около клуба, где на входе все проходили фэйс-контроль. Мне кажется, сюда таким бедным, как я, просто так не попасть. Хотя я, конечно, могу ошибаться. В конце концов, ну не полезут же они в карманы наличие денег проверять и подавать запросы в банки, чтобы узнать сколько у меня на счету средств. Хотя у меня и счета в банке нет. Хм, вот балда. Куда меня фантазия привела. Это же абсурдно. Как и то, где я сейчас нахожусь.

– Давай уйдем?

– Ты чего? – громко прокричала подруга, так как из-за грохота музыки плохо было слышно присутствующих. – Сейчас проскачем и пойдем тусить.

– Я не думаю, что это хорошая идея!

– Да не надо вообще ни о чем сейчас думать. Наслаждайся!

И она схватила меня за руку и потянула ко входу.

– Парни, привет. Я от Шаха, мы с ним договаривались.

Один из охранников приложил руку со смарт часами к губам и, произнеся пару слов, кивнул.

– Проходите. Ваш столик на втором этаже, третий справа.

– Спасибо, красавчик.

И Вера снова дернула меня за руку, потащив во внутрь. Уже стоя в огромном зале, набитом молодежью и не только, я выдернула свою руку, посмотрев на Веру недовольным взглядом. Ну следы же будут!

– Ты без настроения? – спросила она и двинулась к нашему столику.

– Мне здесь не очень нравится.

– Да брось ты! Ну что тебе здесь не нравится, Юльк? Красиво, музыка орет, сейчас коктейльчики закажем, а там глядишь, и парнишек подцепим.

– Пфф… – я только вздохнула, и когда мы добрались до нашего столика, я с удовольствием плюхнулась в кресло.

Не мое это. По крайней мере, с Верой мне почему-то не было спокойно. Никак не могла найти баланс.

То, что в этом заведении было пафосно и очень дорого, поняла сразу. Здесь буквально каждая деталь кричала о дороговизне, не говоря уже о крутых вип-кабинках. А уж как разодеты дамы с надменным взглядом, и того смотреть тошно. У одних юбки, открывающие ягодицы, у других из лифчика того глядишь грудь вывалится. Я не ханжа, но и это не красиво! Да это даже не сексуально! Пошло, вульгарно, но не сексуально, точно.

Я хмыкнула про себя и осмотрела свои черные брюки дудочки, и серую кофточку из люрекса. Да уж, у меня только открытые плечи можно посчитать сексуальными… хотя, разве такое бывает. Плечи, как плечи.

– Два Космо, пожалуйста! – произнесла Вера, схватив за рукав парня-официанта.

Тот посмотрел на нас с подозрением и, кивнув, удалился из поля зрения.

Чуяла моя пятая точка – что-то здесь не то. Или просто не по возрасту.

– Вер, мы вроде сюда потанцевать шли, а ты напитки заказываешь. Ты хоть представляешь, сколько они стоят?

– О, Господи, Юль, ты можешь успокоиться и хотя бы один вечер не зудеть мне на ухо! Отдохни, расслабься. Мой друг нас угощает!

Вот это мне и не нравилось.

– А ты рассчитываться чем будешь? – зло прорычала я, начиная уже беситься от ее тупости.

Вера, приподняв бровь, посмотрела на меня как на дуру. Хмыкнула, облизнув губу, и повернула голову к какому-то мужчине.

– Ты сейчас серьезно? Ты собралась…

– Да расслабься. Шуток не понимаешь.

– Ну-ну.

Все я как раз понимала и переживала неспроста. Я не носила розовые очки и знала, что за все в этой жизни надо платить, как и за напитки в этом заведении. А бесплатный сыр только в мышеловке. Потому я старалась ничего не пить, за что Вера на меня смотрела словно на дурочку. Хотя я для нее, наверное, ею и являюсь.

Подруга то и дело флиртовала с молодым парнем восточной внешности. А он сам постоянно поглядывал в мою сторону. И это мне не нравилось еще больше, и чтобы не нагнетать, я ушла танцевать. Вскоре и Вера присоединилась, держа в руке новый бокал с коктейлем.

– Эй, подруга, ты чего киснешь?

– Сказала бы сразу, что тебе с парнем встретиться надо, так я бы и не пошла. А так получается, непонятно зачем здесь нахожусь. «Юлька, пошли в клуб, оторвемся», – передразнила ее сообщение. – И что? Сама скучаю, а твой бойфренд на меня всю дорогу пялится.

– Ты сейчас серьезно? – с удивлением уточнила Верка, крикнув во все горло.

Я кивнула и продолжила танцевать, больше не слушая, что говорит подруга.

За столик мы вернулись спустя минут сорок. Благо, наше место было пусто.

– Пусть заплатит за нас, а потом я его нахрен пошлю, – сообщила Вера, дефилируя к своему креслу.

– Вера-Вера, зачем тебе все это?

Она схватила свой бокал и жадно потянула через трубочку алкогольный напиток. В ее взгляде читалось явное недовольство.

– Зачем мне все это надо… Гулять хочу, отрываться! Молодая я, Юльк, как и ты! Только вот у тебя твой спаситель есть. И я хочу мужчину!

– Причем тут мой спаситель?

– Да ладно! А то мы не видим, как у тебя глаза горят. Да и частенько он к тебе наведывается. Расскажи, было че? – она улыбнулась и локтем ткнула меня в бок.

– Ничего не было. Я тебе уже говорила, он взрослый мужчина и иногда просто нас проведывает. Мы с ним друзья, не более.

Господи, хорошо мне хватило ума не делиться ни с Верой, ни с Агатой мыслями о своих чувствах. Иначе было бы все очень плохо. И так странно, что она еще в школе не раструбила, что меня спас взрослый красивый мужчина. Угу, видела я, как она смотрела на Захара, желая охмурить. Только вот не тут-то было, мой он. Никому не отдам. Я так решила.

Сама про себя хмыкнула. Слышал бы Сарбаев мои мысли. Точно бы высмеял!

Мда уж, и зачем я сюда поперлась, и как поскорее свалить?

– Друзья… а сам небось мечтает о том, как тебя разложить…

– Вера!

– Добрый вечер, девушки. Развлекаемся?

Я тут же подобралась, испуганно посмотрев на удостоверение, протянутое незнакомым мужчиной. Сглотнула и волосами попыталась прикрыть голые плечи.

– Привет, мальчики. Вы нас с кем-то перепутали, мы не шлюхи. Просто сидим отдыхаем.

– Мы ничего не перепутали. В отделение поступил звонок, что в клубе малолетки гуляют. И нам сказали, что это вы.

– Мы не малолетки, мы…

– Вера, ну ты и дура!

Я так увлеклась чтением удостоверения и занервничала, что не сразу поняла, кто стоит рядом с полицейским. Я уже начала придумывать ходы отступления, или как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями, либо наказаниями. А меня вдруг громко окрикнули:

– Юлька! Ты слышишь?

– Захар? – удивленно похлопала ресницами и тут же прикрыла ладошкой рот. – А как ты здесь оказался?

– Риторический вопрос, – буркнул он, одарив меня недовольным взглядом. – Сиди здесь, сейчас домой отвезу. Капитан, на минутку, – обратился он уже к незнакомому мужчине.

– Вот это да! – восторженно протянула Вера, смотря в спину удаляющихся мужчин. – А че это он приехал? Сам с ментом, или они по отдельности?

– Мне кердык… – произнесла в полголоса и, схватив бокал, отшвырнула трубочку и осушила половину содержимого.

– Ты чего?

– А ты его лицо видела? Он же злой.

– Ну и что, – пожала плечами и тут же округлила глаза и перевела на меня уже искрящийся взгляд, – или что, боишься, что накажет? По попке, например, отшлепает.

– Вот дурочка. Последний раз говорю – мы с Захаром друзья! Точка.

– Да уж, мчался бы он за тобой среди ночи в клуб. Тоже мне, друг! Какому другу охота будет вытаскивать пьяную подругу из-под мужика? Ой! – вдруг запищала она, и я вздрогнула.

Над Веркой навис Захар. Злой, уставший и вдобавок небритый. То есть, с щетиной больше обычного. Он выглядел очень устрашающе, отчего я сжалась и спиной уперлась в спинку дивана.

– Девочка… припевочка. А ты часов нихрена не попутала, а?

– Юльк, это к тебе обращается. А!

Сарбаев резко схватил Веру за волосы на затылке, и та вскрикнула и зажмурилась от боли.

– Не заставляй меня лишний раз повторять, припевочка. Я очень не люблю глупых людей. А у тебя вообще привилегия – малолеток не обижаю. Так я не понял, ты расскажешь, как вы сюда попали, и какой бес попутал сюда прийти?

Господи, я уже сто раз пожалела, что пришла сюда. Мало мне было непривычной обстановки, так теперь еще и злой Захар добавился. Он меня прибьет. Нутром чую – прибьет. Один его вид говорил о том, что ждать пощады не стоит.

– Да мы… мы просто хотели оторваться, и…

– З-захар, пожалуйста, отпусти ее. Вера ни в чем не виновата, – дрожащим голосом попросила я и тут же получила в ответ немного взволнованный взгляд.

Как ему это удается? Только что он был в гневе, а на меня смотрит…

– Кроха, мы с тобой потом поговорим, – спокойно ответил он и снова вернулся к подруге.

– Захар, прошу, отпусти ее.

Как бы иногда не бесила Вера, но мне не понравилось, что Захар повел себя с ней так грубо.

– Говори! – рыкнул он, смотря на подругу.

– На входе стоит охранник, мой знакомый, – боковым зрение я увидела маячащего мужчина позади Захара, – он сказал, что пропустит меня. Сделает вид, словно сообщает Шаху о моем приходе. И так мы оказались внутри.

– А что же ты, девочка, подставляешь моего сотрудника? Тебе восемнадцати нет, – заговорил тот самый мужчина, который пришел пару минут назад и стоял за Захаром. – Вы своими башками думаете, что творите? Дуры! – я вздрогнула и прикрыла глаза, тяжело сглотнув.

Когда же закончится этот ужасный вечер.

– Шах, полегче. Здесь Юлька.

– Прости. На выход, девочки. Жду в гости через два года.

Вера, словно позабыв, что минутой ранее в нее метали молниями, распушив хвост, аки квочка, гордо поднялась с дивана. Перехватив сумочку, подмигнула мне и продефилировала к выходу. Мужчина по прозвищу Шах последовал за ней. По всей видимости, хотел лично убедиться, что она покинет его заведение.

Меня же обжигал взгляд Сарбаева.

– Не стреляй глазками, Юлька. Я очень злой.

Он завалился на диван напротив меня и хмурым взглядом посмотрел мне в глаза.

– Вера так и хочет тебя подставить, а ты этого не замечаешь. Я понимаю тебя, ты юная, наивная, только вот подставлять под удар не позволю. Больше никаких вылазок с ней.

– Маме не говори, пожалуйста.

– О чем? О том, что у тебя подруга дрянная?

Я пожала плечами, прикусив нижнюю губу.

– Это место не для тебя. Тем более пока что.

– А когда мне исполнится восемнадцать?

– Без меня тебе здесь нечего делать. Это вам повезло, что время еще не позднее, а то нашли бы приключения.

– Захар? – к нам подошел Шах.

– Да?

– Позвони мне завтра после обеда. Нужно уладить несколько вопросов.

– Хорошо, Шах. Благодарю.

Молодой мужчина, кстати, очень красивый, бросил на меня внимательный, но короткий взгляд, и не задерживаясь, покинул нашу компанию.

– Я маме сказала, что у Верки ночевать буду. Что мне теперь делать?

– Можешь у меня переночевать. Мне все равно надо по делам, вернусь только к утру.

– Прости, – виновато опустила глаза. Мне действительно было стыдно.

– За что?

– За то, что пришлось оторваться от своих дел. Ты, кстати, откуда узнал, что мы здесь?

– Проведать тебя поехал. Ты же мне ни слова не сказала, что смываешься из дома, стрекоза. А я по маминой наводке к Верке, а там уже сказали, где вы.

– Ясно. Прости.

– Чего ты поперлась в этот клуб?

– Тебя позлить хотела. Твою реакцию увидеть, – соврала я или просто придумала. Я сама не знаю зачем приехала. Понимаю только одно – не стоило этого делать. Захару проблем прибавила.

– Увидела? – буркнул жестче, чем требовалось. Я кивнула. – За мной!

– Куда?

– Туда где матрёшки с бубном танцуют. Пошли! Иначе дяде Васе тебя передам, на перевоспитание!

– К дяде Васе не надо. Я его на расстоянии люблю, – хмыкнула я и, забрав сумочку, поспешила за Захаром. И только у выхода успела взять его за руку.

– Так и слышу за спиной шипение змей, – уже более расслабленно произнес мужчина, а я нахмурилась.

– Ты о чем?

Он кивнул на наши руки, а я победно улыбнулась. Ну да, в чем-в чем, а в том, что дамочки сейчас желают повыдергивать мне волосы, я уверена. И словно решив испытать судьбу, прижалась к Захару еще ближе.

– Юлькааа…. Выпорю. Ремнем!


Глава 9

Оказавшись в квартире Захара, я замерла на пороге гостиной, с восторгом рассматривая интерьер. Наша с мамой квартира была очень уютной и обставлена в меру наших возможностей, но вот Захара… Здесь с первого взгляда было ясно, что мужчина обеспеченный и делает все, чтобы создать уют и красоту. Несмотря на то, что он холостяк. Возможно, здесь побывала рука Марианны?

– Ты чего? Боишься? – прошептал на ухо Захар, а я отмахнулась от него и, скинув обувь, прошла дальше.

– Я любуюсь. Красиво у тебя. Марианна помогала?

– Да нет. Я покупал квартиру полностью укомплектованную.

– Понятно.

– Чаю? – у Захара зазвонил телефон. – Прости, я на секунду.

Я кивнула и прошла по гостиной, с упоением рассматривая комнату. Маме бы здесь понравилось.

Присев на диван, решила подождать Захара. Мне и так было стыдно перед ним за случившееся, а уж ходить без него по квартире и вовсе неудобно.

Мужчина наверняка до сих пор злится на меня.

На высоко квадратном столике около дивана, возле лампы, лежала какая-то книга. Я приподняла ее, но углубляться не стала. Что-то касается бизнеса. Сарбаев немало времени уделяет развитию, и уверена, у него в доме найдется еще не одна подобная книга.

– Извини, по делу звонили. Кушать, пить хочешь?

Я пожала плечами, сама пока до конца не поняв, чего мне хочется.

– В общем, в кухне все найдешь, если захочешь. Еда в холодильнике, чай на полке. Пойдем комнату покажу.

– Ты все-таки уходишь?

– Да, есть еще дела. Ты же не боишься сама дома находиться? Я могу сигналку поставить?

– Ладно. Спасибо.

– Вот, здесь можешь ночевать.

Мы вошли в просторную комнату с нежно-голубым и белым дизайном. Красиво, стильно и комфортно. А кровать! Да она огромная!

– Здесь шикарно.

– Рад, что тебе нравится. А теперь мне пора.

– Спасибо тебе, Захар. Ты точно мой Ангел-Хранитель.

– Это вряд ли, кроха. Но вот предупреждать меня о таких дела стоит.

– Хорошо.

Захар щелкнул меня по носу и прошел к выходу. Я наблюдала за ним, пока он обувался, а в голове то и дело вертелась мысль, что нужно извиниться. Из-за меня он бросил все дела, примчался, возможно, на другой конец города, и в добавок пришлось оставить меня ночевать у себя в квартире. Но я правда не могла вернуться домой сегодня. Тогда пришлось бы рассказывать маме про клуб. А значит, заставлять ее нервничать.

– Захар, ты извини, что так получилось.

– Повезло, что Шах – мой друг. В другом случае, не знаю, что было бы.

– Верка дура, сказала, что в курсе о ее приходе.

Захар хмыкнул и, поправив куртку, посмотрев мне в глаза:

– Шах – серьезный дядя, и с такой пигалицей, как твоя Верка, точно дружбу водить не станет.

– Почему пигалица? Я тоже?

– А ты кроха. Все, закрывай на замок. Проснешься, я буду дома.

Я кивнула и улыбнулась Захару прежде, чем он закрыл двери.

Щелкнув замок, я выдохнула и наконец-то сняла с себя легкую курточку.

Не знаю почему, но дома у Захара я чувствовала себя комфортно, не как гость. Снова осмотрелась, полюбовалась красотой и вскоре ушла спать. Есть не хотелось. Я была сыта Веркиными выкрутасами.

А дома меня ждал новый неприятный сюрприз.

Поднявшись по ступенькам, я остановилась около своей квартиры, взглядом застыв на двери. «Юлька, малолетняя шлюшка» гласила надпись. От неожиданности отступила назад и спиной уперлась в перила. Сумка рухнула на ступени.

– За что? – прошептала себе под нос и вздрогнула, когда замок щелкнул и дверь открылась.

– Юленька, ты чего, милая?

Значит, мама еще не видела этого позора.

– Мам, я не знаю, кто это сделал и… за что.

– Ты о чем?

Она не сразу поняла мою истерику и только после кивка посмотрела на дверь.

– Вот же скоты поганые! Это кому так неймется, а? Тварюки общипанные. Ну, поганцы, узнаю кто, уши оторву.

– Мам, я не такая. У меня никогда никого не было.

– Юленька, ты что думаешь, я поверю в этот бред? У меня мозги на месте, и я свою дочку знаю. Не думай об этом и внимания не обращай. Придурки, они и в Африке придурки. Пойдем, – она взяла меня за руку и потянула в квартиру, – пойдем-пойдем, чая попьем.

– Мам, нет. Давай, пожалуйста, сначала отмоем это. Я не хочу, чтобы все видели.

– Конечно, доченька. Беги переодевайся.

Я кивнула и тут же порывисто бросилась маме в объятия.

– Только не плачь, девочка. Я не переношу твоих слез.

Отстранившись, вытерла мокрые дорожки с щек и резко закивала.

– Не буду, не буду, мамуль.

Я ушла в свою комнату, чтобы переодеться. Но когда достала из кармана телефон, подумала о Захаре. Сообщить ему или не стоит? Не скажи я ему сама, он узнает от мамы, та точно скрывать не станет. А Захар будет злиться, что я от него это скрыла.

«Ты занят?»

Отправила сообщение и, отложив телефон начала переодеваться. Сарбаев ответил, когда я была уже в домашнем костюме.

«Для тебя нет. Что случилось?»

«Наберу.»

Вдох-выдох.

– Слушаю, кроха. Что-то случилось?

– Привет, Захар. Да, я… ты извини, что я тебя беспокою.

– Говори, что произошло. Опять этот ублюдок со своим дружком?

– Нет, я не знаю, кто это.

– И? Говори, Юль! – рыкнул он, и я через телефон поняла, что Захар начинает злиться.

– У нас на двери надпись появилась. Плохая.

– Степан пидорас? Ой, прости. Так что там написано?

– Там написано, что я шлюха.

– Да бл*ть! Уроды! Не вытирай, Юлька, я сейчас приеду.

– Жду тебя.

От обещания Захара приехать мне стало легче. Я словно знала, что только он может меня защитить. Меня и маму. И я была очень благодарна ему за это.

Захар приехал быстро. Осмотрел двери, сфотографировал их, не знаю зачем, и пообещал вечером вернуться. А я интенсивно принялась все вытирать. Потребовалось больше двух часов, чтобы дверь выглядела, как раньше. Не знаю, кому это понадобилось, но он определенно больной придурок.

– Юль, не переживай ты так об этом. Но мы-то знаем, что ты у меня порядочная девочка.

– Как бы там ни было, все равно мне кто-то хочет насолить… – я устало рухнула на стул в кухне, опомнившись, что даже руки не успела помыть.

– Ты догадываешься, кто это мог сделать?

Я пожала плечами и, поднявшись, направилась в ванную:

– Мамуль, заваришь чаю?

– Конечно, доченька.

Вымыв руки, я забрала из комнаты телефон и, убедившись, что закрыла входную дверь на замок, снова вернулась к маме.

– Сегодня с тетей Аней разговаривала, – начала мама, а я нахмурилась, – она сама позвонила.

– Удивлена.

– Я тоже. Но она была не в лучшем настроении.

– А что случилось? – я знала, что случилось, но хотелось услышать версию тети Ани, а точнее ее сыночка.

– Говорит, что Степен в сизо. Рука сломана. То ли подрался, то ли влез куда. Но я не удивлена, – мама махнула рукой и переставила чашки на обеденный стол, – сколько у него разных ситуаций было. Он же пакостливый, всегда людям гадости делал. Работать не хочет. Вот, наверное, и влез куда-то, где по шапке дали.

Я хохотнула и тут же прикрыла рот ладошкой. Знала бы мама, кто ему по шапке дал. Но говорить ей о случившемся я не хотела. Она бы переживала, что Степан мог мне что-то делать, а лишнее волнение маме ни к чему.

– Значит, заслужено получил, мамуль. Даже мало, я бы сказала! Тетя Аня сколько его на себе тянет? Ему двадцать восемь, а он за чужой счет живет. Позорище. Мне было бы стыдно.

– Аня винит себя во всем. Считает, что где-то не доглядела. А тут еще тюрьма. Три года могут дать ему.

– Ну, посидит, подумает. А там, может, к тому времени, как на свободу выйти, мозгов прибавится.

– Дай-то Бог, а то Аню жалко.

Я была согласна с мамой, тетю Аню жалко, но не ее сына. Степан мне знатно нервы попортил, и если бы не Захар, то дружок моего братца от меня бы и мокрого места не оставил.

Захар. Этот человек так много мне помог, что мне порой становится неудобно перед ним. Но как же я рада, что он снова и снова возвращается в наш дом. И боюсь представить, что однажды он влюбится и… не найдет времени для меня.

Интересно, а я бы могла ему понравиться?


Захар приехал около восьми вечера. Мама сразу же предложила ему поужинать. Я помогла накрыть на стол, а затем она оставила нас одних. Пока мужчина ел, я сварила ему кофе и тихонько подставила чашку ближе к нему.

– Юлька, не мельтеши, присаживайся.

Я кивнула и села по левую руку от него.

– Обрадовать нечем. Я не выяснил и вряд ли смогу узнать, чьи это художества. Дело в том, что написано через трафарет, и сама понимаешь, никто не скажет чьих рук дело. Разве полиция по отпечаткам, но уже поздно.

– Да нет, Захар, это было бы глупо идти в полицию из-за такого.

– Глупо не глупо, а ты присмотрись к Верке. У меня чуйка, что это она была.

– Зачем ей это?

– Завистливая она. Или ты еще не поняла, что никакая она не подруга тебе.

– Господи, я даже подумать не могла, что она может такое сделать.

– Я не утверждаю, кроха. Но нужно быть на чеку.

– Я понимаю. Я постараюсь держаться от нее подальше.

– Умничка. А вот начиненный перец очень вкусный.

– Мама старалась, – я улыбнулась, потому что понимала, Захар не лукавит, – положить добавки?

– С удовольствием.

Я взяла его тарелку и прошла к плите за добавкой. Пока накладывала, чувствовала на спине жгучий взгляд, и едва не уронила один перец. Стало жарко. Я не понимала, откуда во мне это ощущение, но я четко знала, что Захар смотрит на меня. Кажется, я скоро буду за километр его чувствовать. Ну вот как, как я могла в него влюбиться? Он же мне все равно никогда не ответит взаимностью.

– Захар! – произнесла громче, чем следовало бы, и поставила перед ним тарелку. – Захар, а… можно я задам тебе вопрос.

Присела рядом и схватила свой телефон, чтобы хоть чем-то занять руки и скрыть свое волнение.

– Задавай, кроха.

– Только ты ничего не подумай, ладно? Обещай, – я взяла его за руку, и он посмотрел мне в глаза, словно в душу заглянул. Но мне нравилось, что Захар воспринимал мои слова всерьез.

– Обещаю.

– Ладно. Скажи, ты бы… ты бы смог, ну предположим, смог бы влюбиться в такую, как я?

Боже, меня словно кипятком окатило – я это сказала. Так страшно и волнительно мне еще никогда не было.

Захар улыбнулся и, перехватив мою руку, сжал в своей ладони.

– Почему у тебя могут быть сомнения на этот счет?

Я пожала плечами и хотела отнять руку, но он не позволил.

– Так смог бы?

Сарбаев помассировал каждый пальчик, словно пытался меня успокоить. А потом, снова посмотрев мне в глаза, тихо произнес:

– Ты станешь моей, как только тебе исполнится восемнадцать.


Утро понедельника наступило слишком быстро. Но я, окрыленная тем, что случилось накануне, влетела в класс, ничего не замечая вокруг. Так счастлива была, как кажется, никогда. Хотя, я-то, по сути, впервые влюбилась, да еще и в кого? В самого Захара Сарбаева! Мамочки, да он же на двенадцать лет старше меня.

– Юлька, Юлька! – меня потрясли за плечо, и я выплыла из своих мыслей.

– Не Юлькай, ты же знаешь, я этого не люблю.

Я и вправлю не любила, когда меня так называли, и разрешать это делать только одному человеку. Захару. У него «Юлька» звучало как-то по-особенному.

– Оу, прости, я не знал, что ты такая цаца.

– Мирон, чего тебе? – хотелось, чтобы он скорее отлип от меня, и я могла снова подумать о приятном.

– Сорока на хвосте принесла, что ты у нас эскортом занялась.

– Чегооо? – удивленно протянула я. – Ты совсем уже? Ты вообще в своем уме?

– Хм, странно. Верка сказала, что ты в субботу в клубе мужика какого-то ублажала. Да еще в компании его друзей.

От услышанного я выронила сумку. Верка сказала?


Глава 10

Голос Юльки в трубке меня насторожил. Она едва не плакала и просила, чтобы я подъехал к остановке, которая находится за углом школы. Если это снова Верка, я ее отдам псам, на растерзание. Малолетняя дрянь!

Я бросил все свои дела на Гришу и рванул за Юлей, желая поскорее убедиться, что с ней все в порядке. На бедную девочку каждый день валятся какие-то неприятности, к которым она сама не имеет никакого отношения. Просто все что-то от нее хотят, и меня это ужасно злит. Кроха живет своей спокойной жизнью, радуется пустякам, а всем что-то от нее нужно. Сначала Гринич со своим приставанием в парке, потом пидорас Степан, который загремел в тюрьму на три года. А теперь еще малолетка эта, Верка. Ну тварь, так и нарывается, чтобы я показал ей, каким могу быть злым.

Завернув на проспект, внимательно всматривался в остановки, но пока что не видел Юльку.

Где там эта школа…

Телефон пикнул, издавая звук сообщения. Я тут же решил посмотреть, вдруг малышка мне написала точное место нахождения. Но нет, это было сообщения от оператора мобильной связи.

Сука!

Проехав еще пару сотен метров, наконец-то увидел школу и сразу же за ней нужную остановку. Юлька сидела на скамейке с опущенной головой. Ее тело дрожало, а вот мое напряглось. Убью. Убью гниду, которая посмела обидеть.

Резко затормозил и, не глуша двигатель, рванул к девчонке. Она даже голову не подняла.

Присел на корточки и пальцами взял за подбородок. Юлька резко распахнула глаза, испуганно посмотрев на меня.

– Это я, не волнуйся. Не волнуйся, Юлька, – мазнул пальцем по губам и снова вернул взгляд к ее глазам. – Что случилось? Расскажи мне.

– Увези меня отсюда, пожалуйста.

Она всхлипнула, и по ее щеке покатилась слеза.

У меня внутри разбушевался огонь. Кто бы ни обидел мою малышку, урою! Всю жизнь жалеть будет, если вообще оставлю жить.

– Увезу, милая. Увезу. Ты скажешь мне, что случилось?

– Пожалуйста, давай потом.

– Конечно.

Я помог подняться ей, ощущая, как сильно дрожит хрупкое тело. Довел до авто и усадил на пассажирское сидение. Вернулся за руль и повернулся к Юльке. Ее глубокие голубые глаза были наполнены болью. Крепко сжал кулаки и, сделав глубокий вдох, громко выдохнул.

– Отвезу тебя домой.

– Нет, пожалуйста, Захар, не надо домой. Мама сегодня выходная. Не хочу, чтобы она видела меня такой.

Я кивнул и, нажав кнопку сплит-системы, тронул машину вперед.

– Ты замерзла. Сейчас будет тепло.

Прибавив газу, торопился скорее добраться до квартиры. Юле нужно было выпить горячего чаю, отлежаться и прийти в себя. Потом она мне все расскажет. Я знаю, что скрывать не станет, но ей нужно время, которое я ей, естественно, дам.

Бросил на нее быстрый взгляд. Отвернулась к окну и прикрыла глаза. По щеке снова катились слезы.

– Бл*ть! Юля, не заставляй меня ругаться! Не плачь! Ненавижу, когда ты плачешь. Понимаешь?

– Почему так долго ждать? – вдруг спросила она, повернувшись и застыв на мне взглядом.

Я недовольно вздохнул. Понимал, о чем она говорит, и мыслями в который раз за день вернулся ко вчерашнему разговору.

«– Ты станешь моей, как только тебе исполнится восемнадцать.

Не знаю, как давно это решил. Но определенно не собирался отпускать Юльку. Повяз я в ней. Под кожей она у меня, в сердце. Хочу, чтобы всегда рядом, а главное – полноценно. Не только улыбки и взгляды. А чтобы объятия и поцелуи. Все на полную катушку. И я готов ждать, хоть два года, хоть пять. Хочу полностью ее в свою жизнь.

– Что значит стану твоей? – дрожащим голосом уточнила она, смотря на меня из-подо лба.

– То и значит. Как только тебе исполнится восемнадцать, я заберу тебя к себе. Будем жить вместе.

– Жить? – удивленно воскликнула Юлька и тут же прикусила губу.

– Я влюблен в тебя Юлька, и отступать не намерен.

– Господи, я не верю, что это ты говоришь, – она прикрыла лицо ладонями и резко покачала головой, словно пыталась прогнать наваждение.

– А ты? Скажи, что ты чувствуешь. Только не обманывай и не скрывай. Я же тебя насквозь вижу.

– Нет, я… я не буду ничего говорить. Я не верю.

– Почему? Я тебя хоть раз обманывал?

Она резко посмотрела мне в глаза:

– Нет, не обманывал.»

– Так надо, малышка. Так надо, – выплыл из воспоминаний и, достав из пачки сигарету, прикурил.

К моему дому мы ехали около пятнадцати минут. Девочка успела успокоиться и, кажется, даже уснула. Глаза открыла только на парковке.

– Где мы?

– Ко мне приехали. Отлежишься, отогреешься, а дальше расскажешь, что произошло.

– Захар, – она рукой коснулась моего предплечья, и я замер, смотря ей в глаза, – спасибо тебе. За все.

– Не за что благодарить. Идем.

Я забрал ее сумку, дождался девушку на улице, и мы поднялись на мой этаж.

– Проходи. Примешь душ?

– Да, хотела бы согреться.

– Занимай свою комнату, там в ванной все найдешь.

Она кивнула, а я отправился на кухню готовить чай.

Кажется, пора в квартиру покупать куда больше продуктов и прочих бонусов, потому что Юлька теперь будет у меня частым гостем.

Отыскав в холодильнике малиновое варенье, добавил пару ложек в чашку с чаем. Положил две дольки лимона и задумался о десерте. Мда уж… к чаю у меня точно ничего нет. А надо!

Нужно будет об этом поговорить с Марианной, она мне точно поможет.

Поставив чашку на блюдце, посмотрел на время. Должна уже искупаться. Постучал в двери и вошел в комнату. Вовремя я. Юлька лежала в кровати, укутавшись в халат и теплое одеяло.

– Ты уже?

– Угу, – кивнула она, высунув носик.

– А я чай принес. Прости, безе у меня дома нет.

Она покачала головой:

– Полежи со мной. Прошу.

– Хорошо. Только сначала чай.

Присев около девушки, протянул ей чашку. Она вздохнула и выбралась из-под одеяла, спиной улегшись на подушки.

– Ты слишком много обо мне печешься. Я чувствую себя неудобно от этого.

– Вообще-то мужчина обязан защищать свою женщину. Сестра она, мама, неважно.

Юлька посмотрела на меня из-под опущенных ресниц и, улыбнувшись, едва заметно кивнула.

– Согрелась уже?

– Угу. И чай вкусный, спасибо!

– Мне надо позаботиться о том, чтобы в квартире был десерт для тебя.

– Нет, не вздумай ничего покупать из-за меня.

– Ну, знаешь ли, это я уже сам решу. Ты мне лучше скажи, что произошло?

Юлька тут же помрачнела и, сделав еще глоток чая, отставила чашку на тумбочку.

– Ты не отстанешь, да?

Я покачал головой, убирая с ее лица прядку волос.

– Я знаю, кто оставил надпись на двери.

Я напрягся. Вот это услышать вовсе не ожидал.

– Поделись?

– Вера.

– Не удивлен. Она сказала?

– Она всем в классе наговорила на меня, что я занимаюсь эскортом.

– Вот мразь!

– Сказала, что я в клубе мужчину ублажала при его дружках. Я так поняла, она имела в виду тебя.

– Я этой твари устрою веселую жизнь. И не посмотрю, что она девчонка, да еще и малолетка.

– Захар, я больше не хочу в школу идти. Они все смеются надо мной.

Я застыл взглядом на ее лице и, прищурившись, задумался. Позволю ли я ей пойти в эту школу? Конечно, нет. Не после того, что произошло. Я найду ей нормальную школу и проверю каждого ученика ее класса. И похер, что это будет не так просто. Я больше никому не позволю издеваться над моей малышкой. А Верку с ее дружками я проучу. Будет коза знать, как пакостить хорошим людям.

– Ты не пойдешь больше туда. А с мамой твоей я поговорю.

– Спасибо тебе.

– Ложись отдыхай. Тебе нужно поспать, чтобы не думать о подобной херне. Верка того не стоит.

– Ты обещал со мной полежать.

Я прикрыл глаза и, выдохнув, кивнул. Знала бы Юля, как сложно мне даются такие решения.

– Ложись.

Обошел кровать и, не поднимая одеяла, разместился поверх него, рядом с девушкой.

– Ты боишься меня, Захар? Или…

– Никаких «или», Юлька. Ты девушка, малолетняя девушка. А я взрослый мужчина. Понимаешь?

– Угу, – она вздохнула и повернулась на левый бок, ко мне лицом. Положила ладошку под щеку и прикрыла глаза.

А я, как дурак, лежал и любовался ее чистым, не тронутым косметикой лицом. Нежная кожа, румяные щеки, длинные ресницы. Моя особенная девочка. Как много еще предстоит нам пройти, и как долго еще ждать твоего совершеннолетия.

Как же у Верки хватило ума навредить подруге, да еще и Юльке, такой чистой доброй девчонке?

Юлька вздохнула, вызывая на моем лице улыбку.

Я дождался, пока она уснет, и пошел на кухню, собираясь сделать важный звонок.

– Шах, привет, – я клацнул кофе-машину и прошел к окну.

– Захар? Привет. Что-то стряслось?

– У меня к тебе есть просьба. Поможешь?

– Вещай.


2 года спустя.

Юля.

– Ты точно завтра приедешь? – снова уточнила у Захара, глядя на него через экран.

– Приеду, Юлька. Как же не приехать? Моя девочка завтра станет взрослой.

– Ты только из-за этого, что ли?

– Не выдумывай. У тебя День Рождения, и я хочу быть рядом. Правда жаль, не получится вернуться днем.

– Я буду ждать тебя и ночью. Мы не виделись уже полгода. Это не честно.

– Прости, малышка. Работа отнимает много времени, а если это прибыльный бизнес, то еще больше. Зато теперь я смогу быть рядом.

– И больше никогда не уедешь?

– Только с тобой.

Я улыбнулась. Так сильно мне не хватало Захара рядом. И хоть мы каждый день созванивались по видеосвязи, живое общение ничто не заменит.

– Что тебе привезти в подарок?

– Себя, Захарушка, только себя.

– Ну, понятно, в общем. Сам придумаю.

– Хорошо.

– Как твоя учеба?

– Все хорошо. Мне нравится моя группа, все нормальные ребята. Есть и хулиганы, но все приветливые.

– Я в этом не сомневался, – хмыкнул он, и бросил взгляд на наручные часы. – Юлька, мне пора. Сегодня еще одна важная встреча.

– Ты завтра мне позвонишь?

– Естественно. Что за вопросы?

– Ладно. Спокойной ночи, Захар.

– Спокойной ночи, малышка.

Я отключила связь и грустно вздохнула.

Последние полтора года Захар часто уезжал по делам. Не знаю, действительно ли ему нужно было налаживать бизнес в другом городе, или же он просто старался держаться от меня подальше. Я его понимала и не смела упрекать. Как бы там ни было, я очень благодарна мужчине за все, что он для меня делает. И это я не только о его защите.

В прошлом году я поступила на бюджет на исторический факультет, по специальности история и археология. И как бы сильно я не старалась поступить сама, все равно не добрала баллы. Мне было очень обидно, но Захар и здесь сгладил ситуацию. Помог поступить, да еще так, чтобы никто и не подумал об этом.

Господи, я до сих пор не верила, что уже завтра стану взрослой, и Захар сможет забрать меня к себе. Мы оба так сильно этого ждали.

Отложив телефон, довольная, посмотрелась в зеркало и, подмигнув себе, пошла на кухню.

– Мамуль, да не выдумывай ты сильно с едой, Захар все равно будет поздно. Не получается у него раньше. А мы с тобой можем тортик поесть, да чай выпить.

– Ох, Юляш, так тетя Катя с Сережкой приедут же. Поздравить тебя хотят.

– Ой, правда? Тогда давай я буду тебе помогать.

Мы с мамой вместе нарезали салаты, готовили закуски, и я постоянно ловила на себе ее взгляды. Понятия не имела, о чем она думает, но стоило мне ее поймать за подглядыванием, как она мне улыбалась. Наверняка мама догадывалась о моем настроении. Да, к слову, я и не скрывала радости от возвращения Захара. Так долго ждала этого, и вот, наконец-то свершится.

Мама знает, что мужчина планирует забрать меня к себе, но я стараюсь пока не говорить с ней на эту тему. Немного волнительно и страшно.

– Я хочу еще торт испечь. Зачем нам магазинный, когда мы и сами с руками.

– Я согласна, мамуль. Почему бы и нет?

– Ох, Юлька, светишься вся.

– Мам, ты как Захар. Тоже Юлькой меня зовешь.

– Это любя… – она пожала плечами, а я улыбнулась.

Да, Захар тоже так говорит. А вот когда из его уст звучит обычное «Юля», значит, он злится. Как-то у нас сложилось так, не знаю почему. А вот я его продолжаю звать Захарушка. Нравится мне очень, хотя он не в восторге от такого прозвища.

За эти два года, несмотря на то, что мужчина часто в отъездах, мы с ним сблизились. В общении, в родстве душ. Нам казалось, что мы знакомы едва ли не всю жизнь, и роднее человека уже не сыскать. Ну, конечно, помимо наших родных. И все это время, как бы ко мне не пытались подкатывать парни, Захар четко давал мне понять, чтобы я даже не думала ни в кого влюбляться. Смешной такой! Как я могу? Ведь уже люблю его.

Размешав салат, я убрала его в холодильник, а сама, схватив апельсин, нарезала дольками и половину протянула маме.

– Сладкий, – довольно пропела я, ощущая во рту апельсиновый вкус.

– Угу. Хорошие в этот раз попались.

– Мамуль, а ты меня отпустишь к Захару?

Мама как-то напряглась немного, но, посмотрев мне в глаза, тут же ответила:

– Вот пусть об этом поговорит со мной сам Захар.


Глава 11

Время до встречи с Захаром тянулось ужасно медленно. Словно кто-то свыше решил испытать мои нервы на прочность. Я и так уже извелась вся, пока у нас гостили тетя Катя с Сережей. Нет, безусловно я была им рада, но, когда ты ждешь человека, которого не видела долгое время, да еще и с которым вас связывают платонические отношения, каждая минута ожидания становится сложнее. Ты постоянно смотришь на часы, считаешь каждую секунду, лишь бы любимый мужчина поскорее к тебе приехал. Особенно когда ты знаешь, что сегодня может случиться ваш первый поцелуй.

Стоило мне подумать об этом, как губы начали покалывать, и я покраснела.

Захар звонил мне с утра. Поздравил с днем рождения и пообещал, что обязательно приедет вечером. Снова пытался узнать, что я желаю получить в подарок, а мне ничего не нужно было. Только его рядом. Сейчас это мое самое большое желание.

В целом, день проходил отлично. Хорошее настроение, подарки, множество поздравлений, добрых слов. Помимо родных меня поздравили ребята из университета, и днем мы все вместе ходили в кафе. Правда, Захар об этом не знает, но я думаю, он против не будет. Одногруппники у меня все хорошие, а главное – простые, без пафоса и зависти. Мне уже хватило Верки два года назад.

Часы показывали девять вечера, когда мы провели родных до машины. Обнявшись с мамой, мы стояли на улице и взглядом провожали автомобиль, пока он не скрылся за углом.

– Такой сегодня чудесный день. Спасибо тебе, мамуль.

– А мне-то за что, Юляш?

– За жизнь, мамулечка. Разве этого мало?

– Я рада, что у меня выросла такая чудесная дочь. И я очень хочу, чтобы твоя жизнь сложилась счастливой.

– Обязательно так и будет, – я поцеловала маму и положила голову ей на плечо.

Любила наши вечера. Обожала секретничать с ней и не переживать, что она кому-то расскажет. Мама – это самый верный друг, который никогда не предаст и не обидит. Моя мамочка, самая родная и любимая, самая нежная и красивая.

От нежности я прикрыла глаза.

– Захар не звонил?

– Еще утром с поздравлениями.

– Что-то он еще не приехал.

– Угу, говорил, что будет поздно вечером. Раньше не получается.

– Уже, наверное, дождаться не можешь? – я поняла, что мама улыбается, и сама улыбнулась.

А как же! Я даже волноваться начинаю, не то, что просто жду.

– Да, мамуль, очень жду его.

– Если обещал, значит, скоро приедет. Пойдем?

– Угу.

Мы поднялись в квартиру, убрали со стола оставшиеся блюда, вымыли посуду и решили посмотреть телевизор. Голодные мы не были, а чай оставили на попозже.

Я бросила взгляд на часы. Стрелки показывали половину десятого.

Я уже не на шутку начала волноваться. То, что Захар не передумал, я была уверена. Волновалась о том, чтобы все было с ним хорошо.

– Кажется, мы уже видели этот фильм, – отметила мама, а я только пожала плечами.

Настроение начало пропадать.

– Юлька, не грусти. Скоро приедет твой Захар.

– Да, приедет, конечно.

Я снова улыбнулась, и мое сердце едва не остановилось от неожиданно прозвучавшего звонка в дверь.

Сарбаев, гад такой! Я думала он сначала позвонит мне по телефону, сообщит, что приехал. А я побегу его встречать. Но нет, он уже за дверью. Я сердцем чую – это он.

– Мам, как я выгляжу?

– Как всегда прекрасно. Беги, не заставляй ждать. Сама уже извелась.

Я резко закивала головой и, поправив свое платье темно-зеленого цвета, побежала открывать двери.

Вдох-выдох.

Быстрый взгляд в глазок и очередной выдох. Сердце пропустило удар.

Я щелкнула замок и, открыв двери, замерла.

Передо мной стоял высокий, красивый мужчина в костюме. Захар. Мой Захар.

Он стал крупнее, мужественнее, черты лица немного грубее. И взгляд… выразительные серые глаза с жадностью разглядывали мое лицо.

Никто из нас не мог первый произнести слова. Кажется, мы обе не верили, что наконец-то, спустя долгие полгода, встретились. Стояли смотрели друг на друга и дурели. Впитывали каждую частичку тела, каждую клеточку, вдыхали немного позабытые и, в то же время, до боли знакомые запахи.

Вот он. Передо мной. На расстоянии вытянутой руки. Нет, даже ближе. Практически вплотную. И весь мой.

Мое сердце колотилось в бешенном ритме, дыхание сбилось от волнения, и я, кусая нижнюю губу, на миг прикрыла глаза. И тут же ощутила, как он порывисто сгреб меня в свои объятия. В нос ударил невероятный запах его парфюма. Запах, который навсегда будет ассоциироваться у меня с Захаром Сарбаевым. Ошеломляющий, сбивающий с ног, дурманящий мое сознание.

Я руками крепко прижала его к себе, положив ладошки на крепкую спину.

Это он. Он обнимает меня, со всей силой, желанием и жадностью. Он теперь не боится это сделать, а я с радостью принимаю его объятия.

Мой Захар. Такой большой, надежный, горячий. Такой настоящий, не через экран телефона.

Я зажмурилась и носом втянула его запах. Глубоко, протяжно, чтобы убедиться, что это не сон.

Мужские руки крепко сжали мою талию.

Я слышала его громкое, такое же, как мое, сбившееся дыхание. Слышала и ощущала на своей шее.

Никогда прежде не испытывала ничего подобного тому, что испытываю сейчас. Это что-то новое, глубокое и сильное. Это то, что так долго нельзя было доставать из глубин души и сердца. Это наши чувства. Мои и Захара.

Я знала, что он так же безумен мною, как и я им. И если раньше мы молчали об этом, то теперь можно было говорить, можно было показывать, не боясь, что кто-то что-то заподозрит.

Мы так долго ждали этого дня. Мы считали месяца, недели, дни… и вот сейчас спустя долгую для нас разлуку мы наконец-то можем обняться не просто как друзья, а как любящие, истосковавшиеся друг по другу люди. Теперь наконец-то мы можем проявлять свои чувства.

И потому первые минуты встречи мы стояли на площадке и обнимались, просто боясь разорвать тактильный контакт, о котором так долго мечтали. Мы просто наслаждались касаниями и запахами, мы сходили с ума от того, что можем чувствовать друг друга.

И главное, теперь я себя ощущаю рядом с Захаром не просто девочкой, которая вряд ли ему понравится. Уже нет, потому что все это не так. Теперь я ощущаю себя рядом с ним красивой, женственной и нужной ему.

– Моя Юлька.

– Захарушка.

Он хмыкнул и носом уткнулся мне в макушку.

– Никогда не перестанешь так меня называть?

– Неа, – я зажмурилась и носом уткнулась в его шею. – Мне так нравится.

Захар заключил мое лицо в свои ладони и, приподняв его, посмотрел в глаза:

– Как же я скучал… теперь буду всегда рядом.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он склонился и нежно, практически невесомо коснулся моих губ.

– Вы долго будете стоять в дверях? – услышали мамин голос и, посмотрев друг на другу, улыбнулись.

– Добрый вечер, Виктория Николаевна.

– Добрый, Захар. Проходите в квартиру.

Мы зашли в прихожую. Захар прикрыл дверь и снова обнял меня, порывисто, да так жадно, что я еле выдохнула.

– Ох, молодежь, – хмыкнула мама и ушла на кухню.

– Захарушка, ты меня смущаешь.

– Я тебя заберу сегодня. Ты знаешь об этом?

Как он прошептал? Мурашки по коже прошли, и тело бросило в жар.

Я смутилась и, посмотрев в его глаза, тихо произнесла:

– Будешь сам об этом с мамой разговаривать.

– Буду, – кивнул он и, резко развернув меня, прижал спиной к двери.

Захар навис сверху и, неотрывно смотря мне в глаза, медленно склонился.

Каждое его движение вызывало в моем теле трепет. Было немного волнительно, но в то же время не терпелось, чтобы Захар скорее меня поцеловал. По-настоящему.

И словно услышав мои мысли, он коснулся губ в нежном поцелуе. Сначала просто прикосновение, и жар его губ, а затем он обхватил мою верхнюю губу и слегка потянул. Глаза прикрылись. Я не знала, что нужно делать, ведь никогда ранее не целовалась с мужчиной.

А Захар, отпустив, языком мазнул по нижней губе и, обхватив затылок рукой, прижал меня к себе крепче. По телу все еще бегали мурашки и кажется становилось очень жарко.

Я руками коснулась мужских плеч и услышала гортанный рык. Распахнула глаза, потому как Захар перестал меня целовать.

– Дома научу тебя целоваться, – произнес он хриплым голосом, а я опустила взгляд.

– Тебе не понравилось, да? Я вовсе не умею целоваться.

Захар не отпускал меня, левой рукой за талию прижал к себе и улыбнулся.

– Понравилось. Просто хочу, чтобы ты тоже полностью ощущала удовольствие, и не была скованна от того, что рядом мама. Пойдем, не будем заставлять ее ждать.

Я кивнула и провела Захара в ванную комнату, а сама прошла к маме.

– Счастливая?

– Очень, – кивнула я, до сих пор находясь в какой-то прострации. Мысли витали там, в нашем поцелуе.

Я неосознанно коснулась пальцами губ, только сейчас поняв, что они немного покалывают. Но мне это нравится, как и щетина Захара.

Пока он мыл руки, мы с мамой накрыли на стол. А потом любимый зашел на кухню с пакетом в руках.

– Там шампанское и фрукты.

– Да что вы, Захар, не стоило… – мама пожала плечами со смущением принимая пакет.

– Там ничего такого. Но вот просить покормить, буду. С дороги очень проголодался.

– Конечно, присаживайтесь.

Сарбаев открыл шампанское и разлил по бокалам. Мы все присели за стол, и Захар, подняв свой бокал, произнес:

– С твоим праздником, Юлька. Будь здорова, малышка, а счастье я тебе сам организую.

Я улыбнулась ему в ответ. Стукнувшись бокалами, я отпила немного шампанского, и пока Захар ужинал, то и дело смотрела на него. Так сильно скучала по нему, что пыталась разглядеть каждую черточку, боялась что-то не заметить. Хотела как можно дольше находиться с ним рядом.

Какой же он красивый!

За столом мы просидели около часа.

Захар рассказывал, чем конкретно занимался вдали от родного города. Что делал в свободное время, которого у него оказалось очень мало. А мама в свою очередь расспрашивала о дальнейших планах. И таким образом дошли мы до самого главного.

– Виктория Николаевна, я надеюсь, вы отпустите сегодня Юльку со мной?

Вот вроде говорила маме об этом, и Захар не раз кидал такие намеки, но, когда это прозвучало из его уст, да напрямую обращением к маме, меня бросило в жар. Было немного волнительно, ведь, по сути, я не знала ее решения.

– С сегодняшнего дня Юля – совершеннолетняя девочка, хотя по-прежнему для меня маленькая. Но она вправе принимать решения сама.

– Я давно уже приняла решение, мамуль.

– А я его поддержу, – улыбнулась она и коснулась моей руки.

– Я рад, что вы умная женщина, и не препятствуете нам.

– А с чего я должна вам препятствовать? Вы, Захар, зарекомендовали себя умным, надежным мужчиной, с которым моей дочери не будет страшно. Я вижу, что у вас взаимные чувства. А для меня главное счастье моей дочери.

– Мамулечка, спасибо тебе большое, милая моя.

– Но обидишь ее, на порог больше не пущу.

– Не обижу, Виктория Николаевна. Даже не думайте об этом.

Мама кивнула, а я поднялась со стула и обняла ее со спины.

– Так люблю тебя.

– И я тебя, доченька, люблю.

В двери позвонили, и я с непониманием посмотрела на маму.

– Я сейчас, – произнес Захар и вышел из кухни.

А уже через две минуты вернулся с двумя большими букетами роз. Нежно-розовые для мамы и темно-бордовые для меня.

– Не было времени никуда заезжать, потому попросил брата завести.

– Как? Гриша был здесь? Нужно было пригласить его за стол!

Я хотела подняться и догнать Григория, но Захар меня остановил.

– Обойдется. Сегодня это наш праздник. Знаю я брата, начнет подстегивать меня, дразнить.

Я хихикнула:

– Можно подумать, ты не нашел бы что ответить.

– Нашел бы. Потому сегодня без него.

Я понимала, что Захар имеет в виду. Он хочет, чтобы наш вечером был вот такой, личный. Ведь совсем скоро мы уедем отсюда, и когда он выпустит меня из своей квартиры, я понятия не имела.

– Езжайте, – произнесла мама, заметив, что мы не можем оторвать друг от друга взгляд.

– Сначала поможем тебе здесь все убрать, – я поднялась и стала убирать тарелки, но мама остановила меня, взяв за руку.

– Доченька, езжайте. Я сама уберу.

– Но мамуль…

– Юль, отдыхай, – она улыбнулась, а я снова смутилась, но кивнула.

– Спасибо тебе, – и тут же повернулась к Захару, – что мне взять с собой?

– Ты разве чемодан не собрала?

– Нет.

– А зря. Ну ничего, ты главное себя бери, остальное подождет.

Из квартиры мы вышли спустя пятнадцать минут. Все это время колени била дрожь, а в душе зародилось непередаваемое волнение. Захар сказал, что меня ждет сюрприз, и я очень волновалась из-за этого.

Мне, в принципе, было непривычно идти рядом с мужчиной в новом статусе. Но я понимала, что в этот момент ощущаю себя взрослее. Мы уже не друзья, мы пара, и это очень необычно.

– Мы едем к тебе? – уточнила у Захара, когда мы вместе уселись в его авто.

– Ко мне. Дома тебя ждет подарок.

– Мой подарок – это ты, – хмыкнула я, за что меня наградили поцелуем.

– Нет, это ты мой подарок.


Глава 12

– Теперь ты будешь жить здесь, – прошептал Захар, стоя позади и руками сжимая мои плечи.

Я спиной прижалась к его груди.

– Ты хочешь, чтобы я жила с тобой?

– Ты сомневаешься в этом? Или думаешь, что я теперь тебя отпущу?

– Будешь держать меня в заложницах?

– Нет, просто ты сама не захочешь уходить.

Массируя мне плечи, он таким образом расслаблял меня и, кажется, даже соблазнял. Мне было очень приятно. И снова волнительно. Мы наедине в его квартире, я совершеннолетняя, и, между нами сильное притяжение. Мы оба знали, чем закончится сегодняшний вечер, но я все равно пыталась прогонять от себя эти мысли, чтобы сильно не переживать.

– Пойдем, выпьем.

Мы сняли с себя верхнюю одежду и прошли в просторную гостиную. Захар включил приглушенный свет, а я подошла к панорамному окну, из которого отлично просматривался ночной город. Как же красиво. Все в огнях.

– Выпить мне не помешает, – хмыкнула я и руками обняла себя за плечи.

Захар принес уже открытую бутылку вина и два бокала. Поставил их на столик и наполнил. Один подал мне.

– Ты всегда меня боялась, и сегодняшний день не исключение, – произнес он, смотря мне в глаза.

Я облизнула губу.

– Это не так, я… боялась тебя только в первые дни знакомства.

– А сейчас? Чего боишься?

Я отпила вина, оттягивая свой ответ. Да и сказать толком не знала что. Я боюсь заняться сексом? Или что? Я боюсь, что тебе не понравится?

– Юлька, ты чего?

Он пальцами поднял лицо за подбородок, и я снова от волнения прикусила губу.

– Я у тебя здесь в качестве девушки в первый раз, и… – снова отпила вина. Вкусно очень.

– И?

– Боже, Захар, зачем ты меня сейчас спрашиваешь об этом?

Я отвернулась и отошла к окну, не понимая, что я должна сказать ему. Правду?

– Так, это уже никуда не годится. Ты боишься оставаться со мной наедине?

– Я не боюсь оставаться наедине. Я боюсь…

– Я понял. Ты боишься близости со мной.

Господи, меня словно водой холодной окатили. От его слов стало так… стыдно. За мое поведение.

– Да, Захар! – прикрикнула я, поворачиваясь к нему. – Я волнуюсь, что тебе что-то не понравится. Я ведь ничего не умею.

Он хохотнул и, отпив вина, отставил бокал на столик.

– Ты очень ошибаешься, – медленно подошел ко мне и заключил лицо в свои руки, – ты самая большая искусительница. Даже понятия не имеешь, как меня соблазняешь.

– Как? Я же ничего не делаю.

– Это тебе так кажется, моя любимая девочка. Ты меня соблазняешь одним своим видом.

– Как ты сказал?

– Любимая девочка.

– Господи, я не верю, что все это происходит со мной, – я прикрыла лицо ладонями, пытаясь скрыть свое смущение, но Захар не позволил закрыться.

– Я же говорил тебе, что ты будешь моей, и ты уже моя. Я люблю тебя, малышка.

– Это так странно слышать, и в то же время приятно.

– Мне тоже много что странно, и непривычно, но все это поправимо.

– Я тоже люблю тебя, Захар.

Ладонью коснулась его щеки. Щетина слегка покалывала, но мне это нравилось. Было в этом что-то особенное, личное, только наше. Глаза в глаза, губы к губам и одно дыхание на двоих.

– Я тебе подарок приготовил…

– Зачем, Захар? Ты и так уже сделала самый большой подарок. Приехал ко мне.

– Ну я же не мог с пустыми руками заявиться?

Он чмокнул меня в нос и прошел к двери, где стоял его чемодан.

– Гриша привез мои вещи сюда. Я ничего не успевал. И так слишком поздно к тебе приехал.

Я отставила свой бокал и направилась к Захару. Мне хотелось быть с ним рядом как можно дольше, и каждая секунда, когда мы не касались друг друга, нагоняла на меня страх. Страх очередной разлуки.

Захар как раз присел около чемодана, когда я, склонившись, обняла его за шею, носом уткнувшись в макушку.

– Ты чего, девочка?

– Соскучилась, Захарушка. Ни на миг не хочу без тебя.

Он поднялся, увлекая меня в объятия.

– И не надо без меня. Мы теперь всегда будем рядом, – тихо прошептал он и выставил руку, демонстрируя на ладони черную бархатную коробочку.

– Ты чего?

– Выходи за меня замуж?

У меня челюсть отвисла от услышанного. Я так удивилась, что таращилась на Захара, не веря, что мне сейчас сделали предложение. Во рту пересохло, дико захотелось пить, а еще… еще хотелось, чтобы меня ущипнули и сказали, что это не сон. Не хочу, чтобы, проснувшись, оказалось, что мне все приснилось. Слишком хорошо сейчас и страшно, что все рухнет в одночасье.

– Малышка, ты чего?

– Мне это все снится, да? – уточнила я, смотря в глаза Захара.

Он улыбнулся.

– Нет, кроха. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Сарбаев открыл коробочку и надел мне на палец красивое колечко со сверкающим камнем.

– Подошло. Значит, хорошо тебя изучил. Так, что? Ты будешь моей женой?

– Ты сумасшедший, – я прикусила губу и, улыбнувшись, бросилась ему на шею. – Так люблю тебя.

– Звучит, как согласие, – прошептал мне на ушко, а я, отпрянув, заглянула в его глаза.

– По-другому быть не может.

– Ура! – рыкнул он и с жадностью впился в мои губы.

Я сразу немного растерялась, но уже через несколько секунд расслабилась и позволила Захару быть главным. Приоткрыла рот и тут же ощутила его язык на своем языке. По телу побежали мурашки, в животе запорхали бабочки, и я инстинктивно прижалась грудью к мужчине. А он в свою очередь продолжал жадно меня целовать, удерживая голову за затылок. Мне перестало хватать воздуха, но отстраняться я не желала. Руками обхватила его голову и почувствовала его вторую руку у себя на талии. Он распластал ладонь, поглаживая мои ребра, и медленно потянул платье вверх.

Я не мешала ему, не хотела, чтобы он останавливался. И лишь когда он сам отстранился, чтобы сделать глубокий вдох, я с жадностью заглянула в серые глаза:

– Если так… то ты просто обязан выполнить супружеский долг.

– Не могу тебе отказать.

Захар подхватил меня на руки и понес в ванную комнату.

– Ты… ты хочешь со мной принимать душ? – выдохнула я ему в губы.

– Да, я хочу сам намылить твое тело.

Я тут же покраснела, пряча свой взгляд у него на шее.

– Так не годится, малышка, – он поставил меня на пол в ванной и приподнял лицо за подбородок, – только что ты сама хотела исполнения супружеского долга.

– Но… это же совсем другое, и…

– Я уйду, если ты попросишь.

В его взгляде читалась серьезность и уверенность. Захар не шутил. Если я попрошу, он действительно выйдет. И именно это заставило меня передумать. В конце концов, сколько я буду стесняться и закрываться от него? Все равно хочу, чтобы сегодня все случилось. Да и Захару я доверяю, как себе. Он ни разу меня не обманул, не подставил и не причинил боли. А значит, пора немного расслабиться.

– Нет, – все же произнесла я и руками схватилась за его запястья, – не попрошу.

– Не бойся меня. Я последний, кого тебе стоит бояться.

– Я не боюсь тебя, Захарушка. Я просто волнуюсь.

– Все хорошо, малышка, – он склонился и оставил на губах нежный поцелуй.

– Да.

– Поможешь мне с рубашкой?

– Я? Мм, да, помогу.

Дрожащими пальцами я принялась расстегивать мелкие пуговицы. Из раза в раз кадык Захар дергался, вызывая во рту сухость. Я пыталась не смотреть на него, но шея… шея у любимого очень сексуальная, то и дело манила меня. В голове даже мысль проскочила мазнуть по ней языком. Но я тут же попыталась прогнать ее. О чем я думаю? Разве такое делают?

Последнюю пуговицу я кажется оторвала. Но не обращая на это внимания, сделала глубокий вдох. Передо мной застыл мужчина с оголенной грудью.

Господи!

Я никогда не видела его таким… да еще настолько близко.

Гладкая кожа, твердая накачанная грудь, и опаляющее мое лицо дыхание Захара. Я не могла прекратить рассматривать ни грудь, ни шею. Пыталась уловить каждую частичку его тела, боясь упустить даже малейшую деталь.