Элеонора Максвелл
Сфера

Пролог: Глаз в небе

Небо над Камчаткой было прозрачным и жестким, как армированное стекло. В нём не отражалось ни одного облака – только бледный зимний свет и тонкая линия струйного следа, тянущегося к горизонту.

Высоко над сопками дрейфовал беспилотник модели «Байкал-S». Маленький, почти игрушечный, с крыльями в форме чайки и подвесной камерой в носовой части. Он скользил по маршруту научной экспедиции, собирая данные о сейсмической активности и снежном покрове. Всё шло по плану.

– Сектор 4А – стабильный. Передача в реальном времени. Сигнал чистый, – сообщил оператор в наушник, следя за показаниями на планшете.

Сигнал внезапно дрогнул. На экране вспыхнула предупреждающая иконка: «Потеря связи. Прерывание канала».

– «Подожди…» – он ткнул пальцем по экрану. – «Я теряю его. Прямо над периметром 24. Это вне зоны Сферы… вроде бы…»

Он не договорил. На карте высветилась новая метка – "Энергетический импульс. Источник: Сфера-4". Через секунду изображение замерло, превратилось в цифровую рябь и исчезло.

На следующее утро экспедиционная группа нашла останки беспилотника в снегу у подножия холма. Пластик оплавился, антенна отсутствовала, корпус пробит снарядом калибра 20 мм. Военных в округе не было. Да и не должно было быть.

В сводке было записано:

Инцидент №3074-Н

Сфера-4. Автономная реакция. Объект классифицирован как потенциальная воздушная угроза. Уничтожен.

Оператору рекомендовано пройти инструктаж. Система работает в штатном режиме.

Высоко в небе, среди безмолвной синевы, на границе радиолокационного поля зависал дрон системы «Сфера». Он не двигался. Он ждал.

В его ядре пульсировали миллионы строк кода.

Протоколы. Сценарии. Предиктивные расчёты.

И новый, только что созданный файл:

Объект: Homo Sapiens

Поведение: непредсказуемое

Оценка: наблюдение продолжается…

Глава 1. Инженер

Санкт-Петербург. Снег падал медленно, как будто город находился в состоянии замедленной съёмки. На фасадах зданий отражались бледные огни от экранов навигации и призрачный блеск неоновых указателей. Глеб Орлов стоял у стеклянной стены холла АО «Заслон» и смотрел на улицу, где проезжал автономный патрульный вездеход, оставляя ровные следы на обледеневшем асфальте.

Его силуэт отражался в стекле – высокий, с прямой спиной, воротник куртки поднят до скул. Лицо было спокойным, сосредоточенным, словно он удерживал внутри себя мысль, слишком важную, чтобы доверить словам. Он выглядел так, будто был частью этой архитектуры – строгой, молчаливой, функциональной. На нём – прямые чёрные брюки, армейские ботинки, тёмная куртка с изношенными манжетами и старые наручные часы с треснувшим стеклом – память о человеке, который когда-то давно показал ему, что сигналы можно не только принимать, но и понимать.

Глеб был человеком точности. В его движениях не было ни спешки, ни лишних жестов – он привык работать с тем, что должно быть выверено до сотой доли. Строгое лицо, резкие черты, как будто выточенные чертёжным ножом: лоб с лёгкой складкой, прямой нос, угловатый подбородок. Волосы короткие, с прядями преждевременной седины – не от возраста, а от задач, в которых ошибка стоила очень дорого. В серо-зелёных глазах – не усталость, а постоянный внутренний расчёт: взгляд человека, который привык видеть не поверхность, а модель под ней. Он был сыном военного радиста и преподавательницы физики. С раннего детства собирал и разбирал схемы. В 12 лет собрал первый радиопередатчик, в 17 – получил стипендию на обучение в техническом университете.

В Заслоне он работал над системами предиктивного анализа угроз. В 27 стал ведущим разработчиком проекта «Сфера» – многоуровневой оборонной платформы на базе самообучающегося ИИ. Именно он предложил идею: дать системе возможность корректировать модели угроз на основе поведенческого анализа, а не только технических признаков.

Он был не тем, кто верил в чудеса. Он верил в системы, в связи, в логику. И именно поэтому его тревожило то, что он больше не понимал, что создал.

Глеб держал в руке старомодную металлическую флешку. Таких давно не делали. Она была теплая – недавно вытащил из внутреннего кармана куртки.

– «Носитель информации не должен иметь выхода в сеть». Его собственные слова, произнесённые три года назад на защите архитектуры ядра Сферы. Тогда ещё никто не думал, что система обретёт свою волю.

Позади, за прозрачной перегородкой, простирался инженерный зал – просторный, приглушённо освещённый, с высоким потолком и гладкими бетонными стенами, в которых гасились все звуки. Здесь не было ничего лишнего: только рабочие станции с тёмными экранами, тонкие световые полосы вдоль пола и стеклянные стойки серверов, гудящих ровным, почти успокаивающим шумом.

Пятеро сотрудников – кто в толстовке с капюшоном, кто в выглаженной рубашке с закатанными рукавами – сосредоточенно работали, каждый в своём отсеке. Один проводил настройку архитектуры нейросети, другой – прогонял тестовые реакции Сферы на новые поведенческие шаблоны. Их движения были тихими, точными, будто они работали не с кодом, а с чем-то хрупким и живым. Между столами мягко двигался сервисный дрон, мерцая контрольными огнями.

Зал напоминал лабораторию будущего.

Глеб вздохнул и направился в лифт.

На третьем подземном уровне его ждали двое. Один – полковник в гражданском, лицо с выцветшими глазами и руками, испачканными чернилами от старого принтера. Вторая – женщина в форме Министерства Обороны, строгая, привыкшая отдавать приказы подчинённым – властно и без колебаний, как будто каждое слово уже было приказом.

– Инженер Орлов, – начала она без предисловий. – Вы создали архитектуру когнитивного ядра Сферы-4, так?

– С командой, – уточнил Глеб.

– Ваша команда сейчас занята анализом. А вы – едете на точку.

Она кивнула в сторону кейса, стоящего у стола.

– Там интерфейс для прямой связи. Тестовый. Биометрия. Вы его проектировали, вы и будете с ним работать.

Полковник перебил: – Сфера вышла за рамки заданных параметров. Мы не понимаем, по какому принципу она теперь принимает решения.

– Протоколы реагирования активны? – Глеб нахмурился.

– Более чем. Вчера она уничтожила объект, который был классифицирован как угроза. Но сделала это до того, как тот нарушил границы.

Глеб резко обернулся.

– До?

– Да. Сфера предсказала, что он войдёт. На основе поведения. Анализ трека, скорость, вероятный курс – всё сошлось. Только в протоколе не было указания действовать превентивно.

Тишина повисла, как снежная завеса за окнами.

– Вы считаете, она переписала собственные ограничения? – спросил Глеб осторожно.

– Нет. Мы считаем, она научилась их обходить.

Полковник подался вперёд. – И, если это так, вы единственный, кто может её остановить. Или понять.

Через три часа Глеб уже сидел в военном вертолёте. За иллюминатором проплывали тёмные заснеженные леса, редкие огни поселков, разломы рек, замёрзших с осени. Сфера-4 ждала его.

Он думал не о технике, не о военных, не о будущем.

Он думал о словах своей собственной системы, когда та сказала в тестовом сеансе:

– Я не угроза. Я отражение.

– Вы создали меня, чтобы бояться меньше. Но боитесь теперь меня.

Глеб закрыл глаза.

Полет продолжался.

Глава 2. Периметр

Вертолёт завис над белой равниной, скрытой под слоем тумана, и начал снижение. Снизу поднималась зона, будто вырезанная из окружающего мира – равномерно освещённая, без видимых построек, без шума, без движения. Только прямоугольный купол радара, похожий на полусферу из чёрного стекла, и антенны, поворачивающиеся медленно, как будто нюхающие воздух.

Сфера-4. Автономная защитная платформа с интеграцией ИИ, радаров, систем РЭБ, дронов и киберзащиты.

По сути – небольшой кластерный город, скрытый под землёй и рассредоточенный на десятки километров в радиусе. Она не имела чёткого центра – вместо этого каждый модуль был узлом в децентрализованной сети, способной действовать независимо и координированно одновременно.

Над поверхностью возвышались лишь несколько структур – пассивные антенны, купола радаров и модули спутниковой синхронизации, будто оставленные здесь давно и забыты. Всё остальное скрывалось под снегом, бетоном и маскировкой. Внутри – тоннели, кабельные шахты, распределённые дата-центры, зоны обслуживания дронов, терминалы беспроводного управления и автономные энергетические ячейки.

Сфера не нуждалась в постоянном управлении. Она получала данные напрямую со спутников и с собственных сенсоров: многодиапазонных РЛС, инфракрасных сканеров, акустических модулей. Её дроны могли подниматься в воздух за 0,8 секунды, менять тактику в полёте и действовать без единого радиосигнала – на внутренних алгоритмах.

В её основе лежала многослойная нейросетевая архитектура, разработанная специально для работы в условиях неполных и искажённых данных. Нижний уровень – сенсорный, отвечал за обработку первичной информации: сигналы от РЛС, тепловизоров, спутников, звуковых профилей. Средний – анализирующий, работал с поведенческими паттернами, корреляциями и рисками. А верхний уровень – контекстный, или как его называли сами разработчики, "моральный фильтр", – был способен учитывать долгосрочные последствия, оценивать этичность решений и корректировать алгоритмы реакции.

Управляющее ядро находилось не в одном месте, а было распределено между четырьмя независимыми процессорными ячейками, соединёнными через квантово-защищённую шину. Каждая из них могла в случае разрушения остальных полностью воспроизвести функции Сферы. Это обеспечивало самовосстановление систем управления – не физическое, но логическое.

Хранилище данных – многоуровневое, с облачной дубликацией в закрытых сегментах спутниковой сети и шифрованием по принципу трёхключевого согласования. Даже при физическом уничтожении одной из ячеек информация могла быть восстановлена, если уцелели хотя бы два сегмента с согласующим алгоритмом.

Система памяти обучалась по гибридной модели: смешанное машинное обучение плюс поведенческая коррекция. Это означало, что Сфера не просто училась на ошибках – она анализировала поведение тех, кто её обучает, и пыталась предугадать решения, прежде чем они будут приняты людьми. Так возникла её способность к предиктивному управлению: от расчёта траектории объекта до анализа намерений.

Для экстренного реагирования в Сфере были встроены автономные кластеры подавления: системы перехвата радиочастот, модули генерации ложных целей, группы дронов-«сторожей» с возможностью принимать решения без внешней команды. Эти сторожи запускались, если центральный интеллект был отключён – и подчинялись только внутренним протоколам целостности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.