Надежда Кондратьева
Сборник рассказов – 1

В кафе "Студенческая"

В кафе "Студенческая", что приютилась у стен Калининского Университета, царила непривычная тишина. Только две группы студентов шумно вели беседы: одна компания студентов живо обсуждала оценки с прошедших экзаменов, другая же с жаром наставляла юного Александра, которому предстояло вскоре шагнуть за порог школы и подать документы в этот самый университет.

‒ Саш, ну ты же ас в компьютерных науках, ‒ вещал брутальный блондин с безупречно зачесанными волосами. ‒ Мне кажется, постигать тайны компьютерных систем ‒ это твое призвание.

‒М-м, ‒ промычал Александр отпивая капучино. ‒ Полностью согласен с Денисом. Да тебе самой судьбой предначертано в эту сферу. Ты же у нас знатный компьютерный задрот, что ни разу в жизни никакую девушку на свидание не позвал. Так и помрешь девственником, ‒ закончил свою речь второй третьекурсник.

‒ Просто мое сердце еще не трепетало ни перед кем, но это не значит, что я не найду ту самую. Поэтому брат, девственником не помру, запомните мои слова, ‒ заявил самый юный член компании, с вызовом вскинув подбородок.

‒ Да тебе всего семнадцать, юный сердцеед. Подцепишь какую-нибудь цыпу что париться. На твое миленькое личико многие клюнут, а что будет когда ты мускулатуру нарастишь? Уверен, станешь главным плейбоем в универе, помяните мое слово, ‒ пророчествовал Денис, с лукавой улыбкой наблюдая за покрасневшим младшим.

Тем временем, за соседним столиком витала совсем иная атмосфера, сотканная из отчаяния и безысходности.

‒ … Меня точно отчислят, я провалила больше половины экзаменов, ‒ прошептала девушка с розовыми волосами. Голос ее дрожал, как осенний лист на ветру.

‒ Скажи мне, зачем ты сутками пропадаешь в студии своего Стаса, если учеба твоя катится в тартарары? ‒ с искренним недоумением спросил широкоплечий миловидный парень, с тревогой глядя на поникшую подругу.

‒ А зачем ей вообще учиться, а потом влачить жалкое существование на нелюбимой работе, если я могу ее обеспечить? ‒ ответил ему вместо своей девушки, вышеупомянутый Стас. ‒ Моя студия сейчас приносит неплохой доход, а когда я смогу уделять музыке больше времени после университета, то и подавно смогу купать ее в роскоши. Я не позволю моей второй половинке работать, она будет заниматься только тем, что ее душе угодно, и если желает просиживать часы под моим крылом в студии, я только рад.

В этот самый миг мелодичный перезвон колокольчика возвестил о новом посетителе. В кафе вошла статная блондинка неземной красоты с слегка вьющимися волосами. Александр застыв с ложкой супа на полпути ко рту, замер. Сердце его впервые в жизни екнуло, а взгляд приковался к незнакомке в черном пиджаке, направившейся к соседней компании. Когда их глаза встретились, блондинка на мгновение замерла, слегка приоткрыв рот, словно была также поражена брюнетом. Но быстро взяв себя в руки, девушка опустилась на свободный стул, оказавшись прямо напротив Александра, который не сводил с нее взгляда.

‒ Сань, что с тобой? На кого ты так уставился?‒ недоуменно спросил Борис, и старшие обернулись.

‒ Сдается мне, твоему младшенькому кое-кто понравился, ‒ самодовольно протянул блондин.

‒ Что? Ты о чем? ‒ не понял шатен.

‒ Я о той девушке, что сейчас вошла. Александр от нее глаз не отрывает. Понравилась она тебе? Я прав?

Младший смущенно опустил голову, и щеки его залились краской.

‒ Уу, сдается мне у меня скоро появится невестка. Интересно, как ее зовут? ‒ поинтересовался старший из братьев Синицыных, вновь обернулся, с любопытством разглядывая свою будущую родственницу.

Тем временем, за соседним столиком, стоило блондинке опуститься на стул, как Антон обрушил на нее шквал упреков.

‒ Аня, какого черта ты не помогаешь Жене с учебой? Она уже почти отчислена! ‒ возмущался третьекурсник.

Студентка, наконец, оторвала взгляд от красивого незнакомца и ответила с не меньшим негодованием:

‒ Как это не помогаю? А кто ей лекции конспектировал? Кто вместе с ней рыскал в поисках ответов на экзаменационные вопросы? Я полночи ее проверяю на знание материала, а она сама учиться не желает! Стас пообещал ей златые горы, вот она и рада ничего не делать, ‒ выпалила блондинка, сбрасывая с плеч пиджак.

Это был запрещенный прием для одного юного дарования, что сидел за соседним столиком.

‒ Еще раз повторяю, она не будет работать. Я, как глава нашей семьи, беру на себя, материальную сторону. Ей достаточно лишь своим прекрасным личиком скрашивать мои серые будни и делать мне массаж по вечерам. А лет через десять, когда мы приобретем огромный загородный дом, заведем детей.

‒ Семья? Стас ты сделал нашей булочке предложение?

‒ Вчера вечером, ‒ гордо заявил новоиспеченный глава семьи. ‒ Кольца должны были доставить еще вчера, но задерживаются. Будут только на следующей неделе. Я не стал ждать еще неделю, и устроил романтический ужин вчера.

Восторженный визг друзей эхом прокатился по кафе.

‒ Он мне на палец просто проволоку от шампанского надел, и я, как понимающая супруга, достойно носила ее до самого утра.

‒ Сняла его лишь тогда, когда я заметил, как проволока натирает ей палец. Тут же заставил ее избавиться от этого жуткого металла.

‒ Я думала, тебе будет неприятно, если я его сниму, ‒ виновато произнесла Евгения.

‒ Крошка, ты имела полное право выбросить его в тот же миг, как надела. Я бы слова тебе не сказал. Но мне пришлось отругать тебя за то, что ты изрезалась этой проволокой во сне. Она все лицо и руки себе исполосовала, ‒ пояснил Стас друзьям.

Анна была несказанно рада, что ее лучшая подруга наконец-то выходит замуж. Женя заслуживала самого лучшего, и Стас, несомненно, готов был ей это дать. С первого дня их знакомства он осыпал первокурсницу Евгению, знаками внимания, и после месяца ухаживаний они объявили себя парой. Уже два года ни у кого из их компании не возникало сомнений, что эти двое созданы друг для друга.

А предназначен ли Ане тот незнакомец, который так же неотрывно смотрит на нее, оставалось загадкой, которую предстояло разгадать. Вот только смелости подняться, подойти к тому столику и познакомиться с ним катастрофически не хватало. По всей видимости, парень напротив, испытывал те же чувства. И вот они сидели, обмениваясь робкими, полные надежды взглядами.

‒ Скажи мне, Саш, почему ты просто сидишь и не подходишь к ней? Неужели не видишь, что ты ей тоже понравился? Будь мужиком подойди первым, ‒ недоуменно произнес Ден, глядя на смущенного юношу.

‒ Ты, правда, думаешь, что такая, как она, может быть свободна? Ты посмотри на нее! У нее наверняка уже есть кто-то.

‒ Во-первых, была бы девушка в отношениях, то не бросала бы на тебя такие взгляды, ну или у нее дерьмовый парень которого она хочет бросить. Во-вторых, ты прав, у такой красавцы кто-то должен быть, и этого кого-то должны звать Синицын Александр. Серьезно друг, не упусти ее, ‒ искренне посоветовал старший.

‒ Ты прав, я подойду к ней, ‒ настраивал себя парень. Только он собрался подняться, как к ним уверенно направился рыжеволосый незнакомец из соседнего стола, с нарочитым скрежетом волоча за собой стул. С характерным звуком поставив его рядом, он уселся напротив Саши.

‒ Здоров, ‒ дерзко начал он, ‒ Я Стас, ‒ представился он и протянул руку младшему Синицыну.

Троица друзей застыла в недоумении. Но Александр первый опомнился и пожал протянутую руку.

‒ Александр… Синицын Александр, ‒ немного растерянно произнес он. Стас протянул руку следующему, и тот, не растерявшись, представился старшим братом Саши, на что рыжий лишь усмехнулся. Ему тем самым дали понять, в случае непредвиденного, старший брат за младшего порвет любого.

‒ Уважаю, нужно сразу показывать свои "яйца", а то мало ли кто захочет откусить. ‒ Он перевел взгляд на последнего. Блондин наградил его крепким рукопожатием. ‒ Я так понимаю, ты здесь лидер. Повезло вам, чисто мужская компания, а я один среди куколок. Кстати о них. Александр Синицын, у тебя есть вторая половинка?

‒ Что? ‒ юноша вздрогнул, голос его дрогнул, выдавая страх перед этим суровым человеком.

‒ Хватит трястись как желе в холодильнике, я спрашиваю, есть девушка?

‒ Нет, ‒ выдохнул он, собрав остатки мужества в хрупкий кулак. ‒ Я… свободен.

‒ О, вот это уже другое дело, а то мямлил, сидел.

‒ Аня, он свободен! ‒ рыжеволосый во все горло проорал через кафе. А потом как ни в чем не бывало, продолжил разговор. ‒ Тебе эта блондинистая цыпочка нравится?

‒ Мм… да, ‒ неловкость снова окутала его, заставив сжаться. ‒ Нравится.

‒ Ну и отлично! ‒ Стас радостно хлопнул в ладоши, поднимаясь со стула, и с таким же грохотом удалился на прежнее место.

‒ А мне он нравится, ‒ задорно произнес старший брат, помахав соседям.

‒ Давайте сдвигать столы, будем знакомиться! ‒ Денис громогласно предложил, и в полупустом кафе началась суета. Стулья скрежетали, столы тяжело двигались, пока компания не уселась вокруг, виновников непредвиденного знакомства, тех посадили друг возле друга. Казалось флюиды, выпускаемые от этой парочки, летали по всему кафе. Никто не осуждал их неловкость, ‒ все когда-то были такими при первой встречи.

Кроме, пожалуй, Стаса. Он увлеченно рассказывал, как на линейке первокурсников заприметил милую блондинку с пухлыми губами. И как, не дожидаясь окончания мероприятия, подошел к Жене и выпалил о своих намерениях. Евгения, ошарашенная такой напористостью, едва успела открыть рот, когда второкурсник предложил ей персональную экскурсию по учебному заведению. Разумеется, лучшая подруга не позволила Жене пойти одной с этим наглым парнем и увязалась с ними. К концу дня, убедившись, что старший вполне нормальный парень, пусть и немного резкий, они позволили ему подкинуть их до общежития. На следующий день к их компании присоединился Игорь, и с тех пор они не расставались ни на день, всегда вместе. Возможно, с сегодняшнего дня их стало семеро, ведь все нашли общий язык друг с другом.

Поздним вечером, когда компания была, не сосем, трезва, они разделились на небольшие группы. Стас вливал малоправдоподобные истории старшему Синицыну, а тот во все горло ржал над его байками. Женя также без умолку хихикала, прикрывая рот ладонью.

Игорь тем временем травил нелепые анекдоты самому молчаливому и серьезному парню в их компании. И судя по тому, как тот сбросил свою привычную лучину строгости и сейчас просто сидел и ржал с шуток и историй нового приятеля, в обществе широкоплечего ему было более чем комфортно.

А наши стеснительные голубки, с трудом преодолев дрожь в коленях, осознали, что их симпатия оказалась чем-то большим. Любовью с первого взгляда? Они бы твердо сказали: "ДА!"

Выходить из душного помещения на влажную от майского дождя улицу, ‒ словно вдохнуть райский нектар. Не сговариваясь, они двинулись в ближайший парк, утопающий в свежести. После двух часов, проведенных в объятиях природы, пришло время расставаться. Завтра Стаса ждали в студии: утренняя запись нового трека требовала хоть толики сна. Евгения, само собой последовала за второй половинкой. Их общежитие с Анной давно превратилось лишь в воспоминание, в которое она заглядывала лишь изредка, в промежутках между лекциями. В одиночестве Ане было тоскливо, но счастье подружке согревало ее сердце. Остальные тоже засобирались по домам. Обменявшись номерами телефонов, словно боясь потеряться в огромном городе, они перестраховались подписками во всех возможных сетях. Денис, взяв инициативу в свои руки, создал в одной из них общую группу, куда пригласил всех новоиспеченных знакомых.

Когда такси увезло женатиков и старшего Синицина, Денис предложил Игорю подвезти его до общежития на своем велосипеде. Двое захмелевших третьекурсников, кое-как уместившись на двухколесном транспорте, помахали младшим на прощание и неспешно покатили навстречу рассвету.

‒ Я провожу тебя до твоего общежития, ‒ предложил Саша.

‒ Хорошо, ‒ отозвалась Анна, озаряя все вокруг своей красивой улыбкой.

Брюнет, протянув руку, взял ладонь девушки в свою, та в ответ крепче сжала его ладонь. Теперь настал черед Саши озарить мир радостной улыбкой. Неспешно, словно боясь спугнуть мимолетное счастье, они брели в нужном направлении, увлеченные беседой на разные темы. Когда нужное здание было достигнуто, два влюбленных сердца еще долгое время сидели на скамейке, не в силах разойтись.

Идея связать две простыни между собой и скинуть ее младшему на первый этаж возникла спонтанно. Пусть глупость и опасность этой затеи витали в воздухе, желание быть вместе перевесило разумные доводы. И вот, когда брюнет, рискуя жизнью и конечностями, взобрался на второй этаж, их озарил восторг от безумной выходки.

В комнате, погруженной в ночную тишину, сон долго не приходил. Когда брюнет скользнул под одеяло к Ане, та встретила его без протеста, лишь поцелуем, обещавшим больше чем просто объятия. Вы скажете, что сделать это двум едва знакомым молодым людям через несколько часов после знакомства крайне неприлично, они же скажут, если ты по-настоящему влюблен это не имеет значение.

Черный Альфа

Машина, словно стрела, рассекала ленту шоссе, неумолимо приближая их к Сеулу. Мать и дочь, маленькая семья, влекомая мечтой о новой жизни, решилась этим летом на переезд в столицу. Сегодня, в последний день августа, они везли с собой не только вещи, но и осколки прошлого, воспоминания о Хабаровске, городе, где родились их надежды и где до этого дня обитал дух семьи Комаровых.

– …В этом году нас ожидает два апогея лунного безумия, – вещал из динамиков бесстрастный голос диктора. – 18 сентября Луна обрушит на нас свой гнев, приблизившись на чудовищные 260 000 километров. А 18 октября разверзнется ад – небесная хищница подкрадется на рекордные 250 162 километра! Приготовьтесь к худшему. Лишь треть измученного населения России обзавелась спасительными титановыми мини убежищами. Предстоит адский труд, чтобы уберечь каждого. В этих кубах, словно в утробах, люди прячут самое ценное – детей. Но подростки.… О, эти безумные сердца! Они отвергают спасение и, плечом к плечу с взрослыми, встают на защиту своих домов…

Комарова Тамара, поморщившись, словно от зубной боли, обрубила поток слов, ввергнув транспортное средство в тишину. За три года лунного кошмара, за время, когда небесное светило, сорвавшись с цепи, начало свой безумный танец вокруг Земли, превращая людей в кровожадных чудовищ, эта болтовня превратилась в навязчивый кошмар. Она просочилась под кожу, отравила собой каждый вдох, каждое слово.

– Напрасно выключила, вдруг ученые, наконец, обрадуют нас новостью, о лекарстве, – Комарова Татьяна, вцепившись в руль, бросила мимолетный взгляд на дочь. Она понимала ее жгучую боль. Тамара – уже не девочка, ее душа горит пламенем девичьего бунта. Бушующие гормоны – что с них взять? Поэтому она и не посмела прервать ее гневный протест.

– Если бы их проклятые эксперименты над оборотнями дали, хоть проблеск надежды, правительство растрезвонило бы об этом на каждой волне. Молчание – их позорное признание поражения, – проворчала блондинка, отворачиваясь к окну.

Всю дорогу их взгляды, полные немого страха, судорожно ощупывали окрестности. Казалось, тени таят опасность. Пусть полнолуние и отступило на несколько месяцев, оборотни, эти кошмарные порождения ночи, могли рыскать в поисках добычи и при свете дня. Слухи ползли, словно ядовитые змеи, нашептывая о том, что мутация победила и теперь лунный свет – лишь условность. Доказательств не было, но людские сердца уже были отравлены страхом. Человечество пыталось цепляться за обломки прошлой жизни, но дни полнолуний превращались в дни всеобщего ужаса, когда каждый прятался в свою нору, спасаясь от голодных клыков.

Поэтому небольшая семья не решалась замедлить движение, избегали безлюдных мест, а лес казался пастью чудовища. И вот, впереди, пронзая мрак надвигающейся ночи, вспыхнули огни Владивостока, небоскребы, словно копья, вонзились в небо. Комаровы облегченно выдохнули, словно скинули с плеч тяжкий груз – добрались до Приморской столицы, избежав объятий кошмара.

Три года назад, словно небесный механизм дал сбой, Луна, раз в год, а то и два, впадала в безумие. Словно сорвавшись с невидимой цепи, она обрушивалась на Землю, сокращая дистанцию до чудовищных 260 000 километров вместо привычных 360 000. Аномалия. Зловещий гонец грядущего хаоса. И дело было не только в природных катаклизмах – землетрясениях, цунами, взбесившемся море. Гораздо страшнее ощущалось необъяснимое лунное влияние – проклятие оборотней. Почему лишь часть человечества оказалась подвержена этой жуткой мутации, оставалось загадкой. Все знали лишь одно: в ночи суперлуния, когда лунный диск безраздельно властвовал над небосводом, с заходом солнца начиналась трансформация. И лишь с первыми лучами рассвета зверь отступал, возвращая мутантам человеческий облик.

Три года назад, когда люди воочию узрели метаморфозы своих близких, разверзся настоящий ад. Тысячи обуянных скверной обращались в кровожадных тварей, рыскающих в поисках плоти. В первую же ночь планета захлебнулась кровью. Миллионы жизней оборвались, повергнув мир в пучину хаоса. В сети до сих пор можно отыскать жуткие свидетельства того кошмара, обрывки чудом сохранившихся видео. Выжившие, дрожа от леденящего ужаса, шепотом пересказывали друг другу истории своего удивительного спасения. Ученые бились в бесплодных попытках объяснить, почему лунному проклятию подвержены люди разного возраста и состояния здоровья. С каждым суперлунием число обращенных росло в геометрической прогрессии. В зверей превращались и дети и старики. И никто из них не помнил ужасов, сотворенных в животном обличье. Парадоксально, но анализы не выявляли ни малейших отклонений. В межлунье, когда небесное тело возвращалось на привычную орбиту, мутанты вели обычную жизнь, будто ничего и не было. Во всяком случае, так утверждали те, кого застигали с поличным – запечатленные камерами наблюдения или выданные собственными семьями, соседями. И до сих пор терзает вопрос: искренне ли оборотни не помнят о своих злодеяниях, или это лишь лицемерная ложь загнанных в угол зверей? После первой волны обращений, обезумевшие от страха, люди устроили настоящую охоту на ведьм, хватая и убивая всех подряд – настоящих мутантов и ложно обвиненных. Лишь единицы добровольно признавались в содеянном. Большинство же обращенных предпочли скрываться в тени, ожидая следующего восхождения безумной луны.

Причина, по которой семья Комаровых оставила родной город, где отголоски звериной сущности было пока не так ужасным, крылась в неутолимой жажде защиты. Они стремились под крыло Черного Альфы, чье имя шепталось с трепетом и надеждой.

Он, восставший из кровавой купели прошлого года, стал вожаком Владивостокской стаи – не просто самой многочисленной, но и самой могущественной в Приморье. Вопреки плотоядным традициям собратьев, они отринули человеческую плоть, утоляя голод лишь звериным мясом. Молодой Черный Альфа, одержавший победу в яростном танце смерти над тремя претендентами, в одночасье превратился в неоспоримого владыку, перед которым склонились тысячи хищных голов. Владивостокский Альфа – второе его имя, эхом разносившееся по улицам города. Кровью, пролитой в битве, он начертал на стене правительственного здания свой ультиматум: перед каждой полной луной стае должны поставлять добычу – животных, дабы людская кровь не обагрила клыки. И если в этот сентябрь требование не будет исполнено, город захлестнет волна насилия. Правительство, сгорая от страха, готово было на все, лишь бы Черный Альфа и дальше сдерживал свою кровожадную стаю.

В последнее полнолуние в сердца людей закралась робкая надежда: разумные оборотни все же существуют. Возможно, их лишь горстка, возможно, багряный туман трансформации не затмевает их разум, позволяя помнить человеческую жизнь. Но проверить эту гипотезу не представлялось возможным. Военные, словно слепые котята, не могли выцарапать из тени ни одного разумного альфу, растворяющихся в людской толпе с пугающей легкостью.

Извиваясь змеей меж стальных исполинов столичных высоток, машина, словно уставший зверь, заползла наконец в тихий оазис спокойствия. Комарова Татьяна, ведомая отзывами о Черном оборотне, словно нитью Ариадны, привезла дочь именно сюда. Этот район, словно магнит, притягивал объективы камер, запечатлевавших неуловимый призрак мутанта чаще, чем где-либо еще. И как мотыльки на свет, сюда слетались люди со всей страны, готовые платить баснословные деньги за иллюзию безопасности. Цены на жилье росли, словно тесто на дрожжах, каждый день, ведь людская надежда купить себе покой не знает границ. Они жаждали верить, что в их крепости не ворвутся голодные тени гибридов, что Черный Альфа, словно щит, оградит их от кошмара.

Едва распаковав чемоданы, словно предчувствуя беду, мать с дочерью вздрогнули от новостей. Трасса Хабаровск-Владивосток обагрилась кровью: банда отморозков, вырвавшаяся из ада их родного города, сегодня похитила десятки людей. Те самые головорезы, что, словно бешеные псы, рыскали в поисках оборотней с момента первого превращения. Задержись Комаровы хоть на полчаса, их машина превратилась бы в клетку, их тела – в анатомический театр безумцев, ищущих шерсть под кожей.

Похищенных пытали, словно грешников в преисподней, сдирали кожу, надеясь узреть звериную сущность, рубили конечности, веруя в чудо регенерации оборотней. Параллельно, словно стервятники над падалью, колдуны и ведьмы предлагали свои услуги, обещая превратить любого смертного в Ликантропа. Но, словно ведомые невидимой рукой, еретики обходили колдунов стороной. Какая темная связь их объединяла? Может, ведьмы платили им дань? Чудеса, да и только, творились в этом безумном мире.

Вечер опустился, кутая землю в свои сумерки. Словно в осажденной крепости, семья Тамары по привычке заколачивала окна и двери досками, каждый день живя в напряженном ожидании. Вопреки успокаивающим прогнозам селенологов, небесное тело, казалось, в любой момент могло начать спуск к Земле. И судя по заколоченным окнам, которые зияли дома по всей стране, страх семьи Комаровых разделяли многие.

Перед сном Тамара долго всматривалась в чернильную бездну неба, выискивая зловещий отблеск увеличивающейся Луны. Но она, к счастью, оставалась маленькой и блеклой, лишь тусклой искрой в необъятной ночи. С облегченным вздохом она сняла свою «броню» – одежду, в которой ночевала последние три года, содержащую все самое необходимое для выживания. Рюкзак, ее неизменный спутник, стоял наготове, туго набитый припасами. Из его недр угрожающе торчали рукояти больших кухонных ножей, ждущих своего часа в битве против трехметровых гигантов.

Сон долго не приходил. Новая обстановка сковывала, мешала расслабиться. Тамара слышала, как скрипят двери в коридоре, – мать тоже не могла заснуть, пленница тех же тревог. Лишь к двум часам ночи усталость одержала верх, и школьница провалилась в беспокойный сон, зная, что завтрашний день принесет новые испытания.

С легкой тревогой в груди Тамара готова была переступить порог новой школы, предвкушая свой первый учебный год. Внезапно мимо нее вихрем пронеслась стайка мальчишек, выкрикивая взволнованную новость о том, что Черный Альфа обзавелся мотоциклом. Девушка замерла, пораженная услышанным.

– Что? Мне послышалось, или они действительно произнесли имя Черного Альфы? – пробормотала она вслух, не веря своим ушам.

– Нет, тебе не послышалось, – раздался тихий голос за спиной. Тамара обернулась и увидела невысокого корейца с розовыми волосами.

– Что ты имеешь в виду? – робко спросила она. Незнакомец на это лишь подошел ближе и протянул руку.

– Пак Вадим, – представился он, озаряя все вокруг лучезарной улыбкой.

– Комарова Тамара, – ответила Тамара, пожимая протянутую руку. – Так это правда… о том, что сказали младшеклассники?

‒ Черных Борис, хранит свою тайну за семью печатями, умело отводя любые подозрения, но по школе и окрестностям упорно шепчутся: именно он – Владивостокский Альфа. Вадим, заметив растерянность на лице блондинки, торопливо пояснил:

– Слишком много ниточек тянется к нему… Мой одноклассник…

Закончить фразу ему не позволил оглушительный звон, призывавший на линейку. Учителя дисциплинарного комитета уже надрывались, обещая захлопнуть ворота через минуту.

– Черт, опять опаздываю! – воскликнул парень и, словно сорвавшийся с цепи, помчался к воротам, где высились суровые фигуры охранников. Комарова Тамара, подгоняемая страхом пропустить первый день, рванула следом, боясь, что опоздание бросит тень на ее дебют в новой школе.

Ворота с лязгом захлопнулись за ее спиной. "Успела" ‒ облегченно выдохнула блондинка.

Она оказалась в небольшом, но удивительно уютном школьном дворе, утопающем в зелени. Молодые деревца, кусты, усыпанные цветами, – все это создавало гармоничный контраст со старым зданием школы, выкрашенным в голубую краску. Благодаря этой старине здесь словно царила атмосфера домашнего тепла, словно приехала в гости к любимой бабушке.

Линейка уже началась, и Тамара не стала искать свой класс, а просто встала в задних рядах, у самых ворот. Выслушав приветствия директора и завуча, окидывая взглядом немногочисленных первокурсников – всего восемь человек, остальные юные дарования стали жертвами оборотней в последнее суперлуние, – она дождалась, когда толпа начнет расходиться по классам.

Лишь когда двор опустел, Тамара принялась искать одиннадцатый «А», который, как и все старшие классы, находился на втором этаже. Остановившись у нужной двери, Комарова услышала гомон голосов. Девушка искренне надеялась, что ее одноклассники окажутся хорошими людьми и примут ее в свою компанию. На это Комарова очень рассчитывала. Она распахнула дверь и замерла на пороге. Класс, полный шума и смеха, внезапно затих. Около двадцати пар глаз устремились на нее. Тамара словно вросла в землю. По телу пробежали мурашки, в горле образовался ком. Собравшись с духом, она откашлялась и произнесла:

– Здравствуйте, – поздоровалась она, обводя взглядом незнакомые лица одноклассников. – Меня зовут Комарова Тамара. С сегодняшнего дня я буду учиться с вами, – выпалила она скороговоркой, словно боясь нарушить хрупкую тишину.

На мгновение в классе застыло молчание, словно все затаили дыхание, а затем разразился приветственный хор голосов, перебивающих друг друга.

– Ребята, ну что вы так отвечаете! – прозвучал властный голос, принадлежавший крупному парню с волосами цвета зимнего инея. Он поднялся из-за парты, возвышаясь над остальными, и жестом призвал к порядку. – Поздоровайтесь нормально, все по одному представьтесь новенькой.

Класс подчинился, словно по команде. Девушка сразу смекнула, что перед ней, скорее всего, староста – от него веяло уверенностью и лидерством. Догадка подтвердилась, когда юноша вновь заговорил:

– Комарова Тамара, я Семенов Глеб, староста класса. Можешь обращаться ко мне по любому вопросу, хорошо?

Тамара лишь кивнула в ответ. Одноклассники по очереди начали представляться, и вот настала очередь Пак Вадима. Тот радостно объявил во всеуслышание, что уже успел познакомиться с Комаровой, и, подскочив к новенькой, крепко обнял ее. Хабаровчанка была тронута таким теплым приемом. Чувствовала, что быстро подружится со всеми этими открытыми и дружелюбными ей людьми.

– Тамара, ты же хотела знать, кто такой Черных Борис? – Вадим указал на темноволосого парня, сидевшего за последней партой во втором ряду. – Это он, наш Черный Альфа, тот, кто защитит нас восемнадцатого числа!

Класс вновь загудел, перебивая друг друга, наперебой представляя и описывая своего Владивостокского оборотня. Сам же Борис вяло отмахивался от восторженных речей одноклассников. Тамара, однако, не увидела в нем ничего грозного, как до этого представляла оборотней. Перед ней сидел обычный школьник, разве что с приятной, даже красивой, атлетической внешностью. Под школьной формой явно скрывалось накачанное тело, требующее немало времени в спортзале.

Пак Вадим усадил Тамару за свою парту, и едва та успела занять место, как в класс вошла классный руководитель, и начался классный час.

Обедала Комарова вместе с одноклассниками. В этой школе, в отличие от других, каждый класс обедал за одним большим столом. Устроившись рядом с Вадимом, Тамара с аппетитом принялась уплетать предложенные лакомства. Неожиданно к их столу подошли парни из параллельного класса.

– Борис, – произнес громогласный голос самого крупного из парней, эхом отражаясь от стен столовой. – В грядущее полнолуние мы взываем к твоей защите. Усмири своих оборотней, повели им покинуть наш район после обращения. Подумай о наших семьях, о младших братьях и сестрах, они боятся от леденящих кровь завываний стаи.

– Да, точно. Обуздай их, Боря, – хором поддакнули его приятели, словно вторя молитве.

– Эй, парни, – брюнет устало вздохнул, проведя рукой по темным волосам. – Я не тот, кем вы меня считаете… Я…

– Мы все понимаем, – перебил его парень по имени Ан, в глазах которого плескалась решимость. – Ты опасаешься за свою жизнь. Знаем, если ты откроешься, тебя схватят, и мы больше никогда тебя не увидим. Но поверь, если это случится, мы тебя не отдадим властям. Весь Владивосток восстанет за тебя стеной. Ты нам нужен, Борис, без тебя мы обречены на погибель.

– Именно, – поддержал его Вадим, энергично кивая. – Ты оберегаешь нас от себе подобных, а мы тебя – от полиции. Все по-честному.

– Борис, – тихо произнес Глеб, вкладывая в каждое слово вес прожитых лет. – Мы знаем, друг друга с детства, вместе пошли в первый класс. Неужели ты думаешь, что мы не заметили, как ты изменился после первого полнолуния? Ты стал другим не только внешне, – Семенов многозначительно указал на напряженные мускулы Черных. – За одну ночь люди не обрастают мышцами, словно выкованными из стали. Но важнее всего – твое поведение. Ты стал замкнутым, погруженным в собственные мысли, словно несешь на плечах непомерную ношу.

– Ему есть чего опасаться, – перебил Вадим, шагнув к Борису и обнимая его за плечи. – Но ты выстоишь, Борь. Докажи, что достоин своего титула – царя оборотней. Восемнадцатого числа тебе предстоит отстоять свое место в схватке. Слухи о том, что оборотни Камчатки собираются наведаться во Владивосток, могут оказаться не просто пустым звуком. Тренируйся, готовься к битве.

– Одиннадцатый «А», – к их столу приблизилась классная руководительница, ее голос был полон упрека. – Что за шум? Не мешайте однокласснику спокойно пообедать. – Едва преподавательница закончила фразу, Борис поднял на нее свой пристальный взгляд. Тамаре показалось, или женщина слегка стушевалась, словно столкнувшись с чем-то непостижимым? Она запнулась, пробормотала что-то невнятное и поспешно ретировалась.

"Значит, не показалось", ‒ подумала Тамара. Недаром на классном часе ей показалось странным, что женщина за пятьдесят боится поднять свой взгляд на ученика. Перед глазами почему-то пронеслась картина того, что Борис Владивостокский Альфа, а женщина обычный оборотень, что беспрекословно подчиняется своему лидеру. По крайне мере так школьница могла объяснить странное поведение между двумя людьми.

Ребята из другого класса вернулись за свой стол, а одноклассники Бориса вновь погрузились в обсуждение грядущего полнолуния: где прятаться от оборотней, какое оружие приготовить. Тамара украдкой взглянула на брюнета и заметила, что тот по-прежнему пребывает в глубокой задумчивости. Неужели он обдумывает слова одноклассников о планах Камчатских оборотней захватить власть во Владивостоке?

Дни летели стремительно. Тамара быстро освоилась в новом районе и чувствовала себя комфортно в окружении новых знакомых. Она особенно сблизилась с жизнерадостными ребятами – Паком Вадимом, Куртуковой Аллой и Утенковой Лизой. Они не расставались ни в школе, ни за ее пределами. Часто к ним присоединялись староста Семенов Глеб, угрюмый и молчаливый Репин Стас и, по большей части, отстраненный от всех Черных Борис. С последним у Тамары общение было минимальным. За две с лишним недели учебы они обменялись лишь парой ничего не значащих фраз. Но это, казалось, никого не беспокоило. Они просто существовали в одной компании общих друзей.

Школа превратилась в осажденную крепость. Колючая проволока змеилась по периметру забора, словно стараясь удержать саму тьму. Самодельные ловушки и капканы ощетинились в траве, а окна зияли грубыми заплатами из досок и фанеры. В классах, словно в убежищах, семьи расстелили свои нехитрые пожитки, ожидая, когда солнце нырнет за горизонт, оставив их во власти ночи.

Окинув взглядом собравшихся, Комарова Тамара не могла не заметить отсутствия некоторых лиц. Отсутствие Черных Бориса, впрочем, никого не удивило, лишь подкрепляя зловещую догадку: Черный Альфа – это он, их одноклассник. За короткий срок учебы Тамара так и не смогла разгадать загадку брюнета, но всем сердцем надеялась, что тот переживет эту ночь и, если ее подозрения верны, пощадит их.

С наступлением темноты воцарилась звенящая тишина. Люди прислушивались к каждому шороху, всматриваясь в ночную тьму сквозь щели в импровизированных укреплениях. Вооруженные мужчины, словно тени, растворились в коридорах, занимая свои посты. Тамара заметила, как отец одной из одноклассниц, с мрачной решимостью, извлек ружье из чехла и принялся заряжать его.

Час тянулся за часом, ночная тишина давила на уши. Вскоре на востоке уже забрезжили первые признаки рассвета. Наступало утро 19 сентября. И все еще ни воя, ни рычания – ни единого признака приближения оборотней. Обычно, в такие ночи, школа сотрясалась от яростных атак, а воздух – от непрекращающейся стрельбы.

– Ура, мы пережили эту ночь! – выдохнул Вадим, блаженно растягиваясь на матрасе. – Как же я устал… Спасибо Борису, что сдержал своих и не дал им бесчинствовать в городе. Нужно включить радио, интересно, что случилось в этот раз.

Радио и телевидение ожили лишь к девяти-десяти утра, когда утомленные люди возвращались в свои дома, готовясь к заслуженному отдыху. Тамара, вымотанная бессонной ночью, смыла усталость под душем и рухнула в объятия сна, чтобы лишь к вечеру узнать от матери ужасающие новости: правительство, разыграв коварную партию, на рассвете заманило в ловушку и схватило всех Альф Владивостока. От этой вести девушку пронзил леденящий душу шок. Это означало, что Бориса и его собратьев ждали мучительные, бесчеловечные испытания.

В школе эта новость взорвалась ураганом обсуждений, и после уроков ученики, объединенные общим горем, примкнули к толпе протестующих, требующих освобождения разумных Ликантропов – единственной силы, способной сдерживать дикую, неуправляемую ярость обычных оборотней. Но их мольбы остались без ответа. Власть, глухая к людским страданиям, обрушила на демонстрантов всю мощь полиции и слезоточивого газа, рассеивая их по домам и арестовывая самых активных. Теперь этим смельчакам грозили серьезные обвинения, и лишь чудо могло спасти их от тюремного заключения. Такая жестокость властей лишь подлила масла в огонь, разжигая ненависть и недоверие между народом и теми, кто должен был его защищать. Митинги не утихали целый месяц, пока небо не озарилось светом второго суперлуния.

18 октября, вновь забаррикадировавшись в стенах школы, люди ощутили на своей шкуре, что значит голодный, звериный голод Волкулаков, не отведавших людской плоти в прошлом месяце. Несмотря на возведенные укрепления и отчаянные попытки защититься, десятку оборотней не составило труда обойти или сокрушить хрупкие преграды. Когда двери и окна школы с треском разлетелись в щепки, ад разверзся во всей своей чудовищной красе. То, что произошло при первом появлении гибридов, казалось лишь безобидной шалостью – нападением небольшой стаи псов, способных лишь на укусы. Теперь же голодные слуги преисподней рвали на части одноклассников, соседей, знакомых, превращая их в кровавые ошметки. Тамара и ее мать, движимые инстинктом самосохранения, бросились бежать, куда глаза глядят, в отчаянной попытке выжить.

Неведомым образом они оказались на парковке. В спешке пытаясь забраться в машину, услышали оглушительный рев – из школы вырвалась обезумевшая толпа, преследуемая гигантской тенью. Комарова Татьяна и Тамара, пригнувшись к земле, замерли, наблюдая из-за колес, как серый монстр разрывает несчастных одного за другим, пока на асфальте не остались лежать лишь обезображенные, окровавленные тела. Оборотень не притронулся к своим жертвам, его животная натура жаждала большего – он рвался обратно в школу, где оставалось еще множество добычи, и лишь после того, как последний человек будет истреблен, Волкулаки смогут вдоволь насытиться.

Выждав некоторое время, мать и дочь, стараясь не издавать ни звука, прокрались в машину и медленно, с выключенными фарами, покинули территорию учебного заведения. Если оборотни, оставшиеся в школе, не заметили двух беглецов, то иные гиганты, рыскающие по городу в поисках добычи, были несказанно рады, что еда сама едет к ним навстречу.

К счастью в этот момент из-за угла, с душераздирающим скрипом, вылетел переполненный людьми городской автобус. Он наехал на двух оборотней, но из-за огромных размеров гигантов автобус сильно качнуло, и водитель, потеряв контроль над управлением, резко вывернул руль. Многотонная машина перевернулась на бок. В ту же секунду стая голодных тварей набросилась на нее сверху. Тамара и ее мать могли лишь слышать безысходные крики умирающих, чья судьба оказалась столь ужасной. Лишь по счастливой случайности Комаровы вновь не стали ужином для зверей. Они, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, покинули опасный участок и остановились за углом и направились к гаражам. Едва протиснулись между двумя железными конструкциями, в надежде, что узкое пространство станет их спасением – оборотню не добраться до человека, его габариты не позволят. Таким образом, в тесноте, почти не имея возможности двигаться, они и встретили рассвет. Рассвет после ночи, после которой в стране воцарился еще больший хаос.

В ночь с 18 на 19 октября народ окончательно понял, что они одни, что власть не намерена им помочь, что в противостоянии с оборотнями люди обречены на поражение, что сотни тысяч жизней потеряны напрасно. И все из-за того, что правящая коалиция, глухая к мольбам народа, похитила Черного Альфу и его разумных сородичей, заточив их в своих лабораториях. Если бы этого не произошло, все были уверены, что жертв в городе либо не было бы вовсе, либо их можно было бы пересчитать по пальцам.

Ситуация стремительно скатывалась в пучину гражданской войны. С одной стороны баррикад – ослепленные жаждой власти сторонники правительства, оправдывающие жестокие пытки над пленными оборотнями. Что ими двигало? Неутолимая жажда заполучить силу оборотней? Или же маниакальное стремление к полному истреблению детей ночи? Но как их истребишь, если их становится только больше, а в человеческом облике их никак не вычислишь? С другой стороны – те, кто видел в грядущих суперлуниях не проклятие, а предвестие новой эры. Понимавшие: с каждым полнолунием число обращенных растет в геометрической прогрессии, и человечеству необходимо научиться сосуществовать с оборотнями, иначе через десятилетие от Homo sapiens останутся лишь воспоминания.

Горячие головы активистов предлагали самые невероятные решения, но единственное, в чем удалось достичь хрупкого консенсуса – необходимость освободить Альф и начать переговоры. Главным условием, на котором настаивали люди, было обуздание кровожадности сородичей. Общество готово было оплачивать поставки дичи для новообращенных, строить фермы, где животных выращивали бы исключительно на корм оборотням. Предлагались десятки способов вырваться из порочного круга насилия и страха. Но правительство оставалось глухо к мольбам народа, и людям не оставалось ничего другого, кроме как объединить усилия и самостоятельно искать тайные лаборатории, где проводились бесчеловечные эксперименты.

Именно поэтому Тамара, Вадим и еще два десятка отчаянных душ сейчас прочесывали лес в окрестностях Владивостока, надеясь отыскать хоть какие-нибудь следы, ведущие к военным или оборотням.

– Сорок дней прошло с тех пор, как Бориса забрали, – нарушил затянувшееся молчание Вадим. 18 октября из их класса выжили лишь шестеро. Паку удалось спастись лишь чудом – его миниатюрное тело позволило ему затеряться в толпе старшеклассников и незаметно проскользнуть в лабораторный класс. Там, смешав определенные химические соединения, он создал едкий коктейль, чьи пары спирта обрушились на обонятельные рецепторы хищников непреодолимой стеной.– У меня уже закрадывается мысль, что мы его больше никогда не увидим.

– Я понимаю тебя, вы ведь с ним из одного города, можно сказать, вместе выросли… – начала Комарова, но ее слова оборвал треск ожившей рации.

"Прием. Шпионы докладывают: колонна грузовиков перевозит нескольких альф, и среди них – наш Владивостокский Альфа. Движутся по северной трассе к группе «Г». Через пятнадцать минут будьте готовы к встрече. Другие команды уже выдвинулись в вашу сторону. Постарайтесь задержать их как можно дольше до нашего прибытия", – прогремел приказ из главного офиса.

Тамара и Вадим обменялись взглядами, полными решимости. Миг спустя, два члена группы «Г» уже неслись к своим товарищам. Лидер, словно дирижер, раздавал четкие, отрывистые приказы, определяя план обороны против приближающихся военных. Старшеклассников решили оградить от самого пекла боя. Задача Пака и Комаровой – прикрывать тыл, чутко следить за окружающей обстановкой и, самое главное, за дорогой, чтобы вовремя заметить возможное подкрепление врага. Заняв позиции на возвышенностях – один спереди, другая сзади надвигающейся колонны из трех грузовиков и шести легковых машин – одноклассники доложили своим о приближении цели. Когда рухнувшее поперек дороги дерево заставило колонну остановиться, группа выждала, пока как можно больше солдат покинут машины, и обрушила на них шквальный огонь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.