Дарья Абдулкеримова
Шепот Вселенной

4 июня, 6:30. Подъездная дорога к городу Трэйс-сити¹

В это утро, как и во все другие, Лэри с угрюмым лицом крутил баранку грузовика, на боку которого гордо красовалась новенькая надпись "Урбан Маркет Экспресс". В салоне звучал старый хит группы Бон Джови: "Мы смотрели на солнце и дали обещание. Обещание, что этот мир никогда не ослепит нас".

У Лэри пересохло во рту, и он чертыхнулся. До города оставалось несколько миль, и он раздумывал, отлить сейчас или дотерпеть до места назначения. Прикинул и решил остановиться через пару миль на автозаправочной станции при въезде в город. Дальше не дотерпит. Вчера от Лэри ушла очередная подружка, заявившая, что он не в состоянии оплатить ее счета, мелкая стервозная дрянь, они все такие. Бросила по телефону, бездушная бестия. Жаль мальчонку Нэйта. Лэри прикипел к нему. Никогда не задумывался, хочет ли иметь своих детей, а с Нэйтом он почувствовал себя отцом: научил того носить кепку набекрень, ругал, когда тот смачно выражался – видимо, наслушался от предыдущих дружков Ингрид. Один раз, играя с мальчишкой на крыльце, Лэри на секунду представил, как поздравляет сына со школьным выпускным или дает советы мудрого папаши, повидавшего жизнь. Например, как склеить суровое мужское сердце, если его разобьет очередная непутевая девица, такая как белокурая мамаша Ингрид.

Размышляя обо всем этом, Лэри вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели. "Да и черт с ней, с глаз долой. Приеду в город, зайду к Нэйту в школу. Надо попрощаться". В горле пекло и сохло то ли от жажды, то ли от обиды и бешенства. Ему хотелось выпить. "Вот закончу развоз на сегодня и расслаблюсь хорошенько", подумал он, представляя холодную бутылку любимого темного, которое принесет какая-нибудь симпатичная подтянутая официантка.

Эти мысли усилили желание все-таки остановиться, но он прибавил скорость.

Заправочная станция еще не виднелась впереди, хотя уже должна была. Видимо, он сильно погрузился в мысли, и еще не доехал. Терпеть было невмоготу, и он припарковал грузовик на обочине, не доезжая до заправки. Спрыгнув из кабины грузовика, Лэри хотел было снова чертыхнуться, но, расстегивая ширинку, замер на месте. Города не было.

Сам Лэри не был ни с похмелья, ни в каком-либо из других своих состояний, в которых он обычно пребывал, расслабляясь после очередного расставания. Но города не было. Не было привычных глазу билбордов на въезде, не вырисовывались очертания комплекса "Visible from afar"². "Теперь ты на хер никакой не "Видимый издалека", мелькнула мысль в голове у Лэри. Сегодня он был в таком паршивом настроении, что даже в обескураженном происходящей чертовщиной состоянии на ум приходили ругательства. Лэри замер как вкопанный, подумав, что, возможно, это просто сон. В глубинах сознания вязко колыхнулась надежда: если это сон, значит непутевая Ингрид не бросила его, а ждет, когда он проснется, закончит рейс и приедет к ней оценить новое бельишко, которое она купила, разумеется, за его счет. А он приедет и будет любоваться ее безупречными белокурыми локонами и изящным изгибом загорелой спины. Он зажмурился и снова открыл глаза, хлопнул себя по колючей небритой щеке, потряс головой. Ничего не поменялось. Города по-прежнему не было на его привычном месте.

Лэри разблокировал старенький смартфон и открыл приложение-навигатор. Заправочную станцию он все-таки проехал, но даже не видел ее. Он уже забыл о нестерпимом желании, но спазм внизу живота предательски напомнил. Справив нужду и постояв еще несколько минут, начал соображать, что делать дальше. И почему-то снова подумал об Ингрид и Нэйте. По дороге, обычно оживленной, за это время не проехал ни один автомобиль, ни в ту, ни в другую сторону. "Тишина, как в гробу" подумал Лэри и, щурясь, набрал номер службы спасения. Услышав в трубке наигранно заботливый голос девушки-оператора, он на некоторое время впал в ступор, обдумывая, как описать сложившуюся ситуацию. "Сэр, что у Вас случилось?" с официальной озабоченностью повторила трубка. Лэри прочистил горло и пробормотал: "Эммм, здесь город исчез". Пауза. Ему показалось, что девица на том конце провода вздохнула с томным раздражением: "Повторите, пожалуйста. Я Вас не понимаю. Вам нужна помощь?". Лэри повторил громче, подумав "а я будто стою здесь и до хера понимаю". Голос в трубке все тем же непробиваемым профессиональным тоном спросил: "Вы под кайфом, сэр? Вам требуется медицинская помощь прямо сейчас? Как Вас зовут?". Если бы под ним, подумал Лэри, давай издевайся, мало мне проблем от женщин в последнее время. "Нет, мисс, миссис, или как Вас там, я не под кайфом. Меня зовут Лэри, эммм, Лоуренс Уильямс, 46 лет, я водитель-экспедитор фирмы "Урбан маркет экспресс". Он хотел добавить, что холост и еще не дурен собой, но сдержался. Ингрид всегда задорно хохотала над его едкими шутками, и он чувствовал себя каким-то ненормально счастливым в эти моменты.

"Сэр, что Вы хотите сказать? Расскажите подробнее, где Вы и что с Вами случилось. Рядом есть кто-нибудь еще?". Эта девица начинала раздражать.

"Я повторяю. Сегодня утром я доставлял продукты в супермаркет", – Лэри оттарабанил название города, название и адрес супермаркета, даже номер своего грузовика, – и когда я подъехал к городу, его на месте не оказалось, ничего из того, что было на этом месте. Ничегошеньки. Вот так, будто города не было. Я его не вижу". Лэри слушал себя и, кажется, понимал, почему бедная девчонка в трубке подумала, что он под кайфом. Он бы и сам подумал так, если бы не стоял здесь перед издевательски зияющей пустотой вместо целого города. Города, в котором жила его Ингрид с Нэйтом.

С железным терпением оператор повторила несколько однотипных вопросов.

"Подождите-ка, заберусь на крышу моего тарантаса, может оттуда обзор лучше", – сказал Лэри с одышкой забираясь на крышу фургона, а затем прямиком на пыльный кузов. Голос в трубке терпеливо молчал. На секунду он представил, что вот сейчас на него повалят зомби, если это, мать его, все-таки апокалипсис. А может он уснул за рулем и протаранил кого-нибудь, умер, и сейчас его душа возится тут перед началом большого путешествия? Недавно они с Ингрид смотрели старый фильм "Битлджус", кажется, там произошло тоже самое с одной бедовой парочкой, их, кажется, еще из собственного дома выселить успели за это время.

"Вы здесь? – он снова заговорил в трубку, – ничего не изменилось, ничего нет. Абсолютно ни-че-го. Не вижу чертов город". Девица в трубке деловитым тоном сообщила об ответственности за ложный вызов в Службу спасения.

Лэри сбросил звонок и сплюнул, оставаясь сидеть на крыше грузовика несуразной сгорбленной фигурой и всматриваясь в лежащую перед ним пустоту.

4 июня, 07:30, Сирин-сити³, в сорока двух милях от Трейс-сити

– Пап, угадай, что такое четвертое состояние вещества? – спросила шестилетняя Мэрил, передвигая пальчиками розовые пузатые подушечки в чашке с молоком, как кораблики. Генри, мастеривший тосты с сыром, приподнял брови и признался, что знать не знает, но готов прямо сейчас исправить свое непростительное невежество. Он с теплотой посмотрел на дочку, кажется, у них с Ханной получилось настоящее произведение искусства и будущий гений физики: милые русые завитушки, такой проницательный для ребенка взгляд, глаза василькового цвета, кнопочный носик. Он был готов целыми днями отвечать на ее вопросы и слушать все, что она говорит. Если бы только Ханна изменила свое решение о разводе. А еще было бы здорово, если бы Мэрил не переняла непростой характер своей матери. Достаточно русых завитушек на голове, передавшихся по наследству.

– Ну, это же просто, – Мэрил улыбнулась наполовину беззубым ртом и кокетливо склонила голову, в такие моменты Генри таял внутри, – Плазма! Вот солнце, например, это большой сгусток плазмы, а еще молния и огонь. А еще звезды и межгалактические струи – тоже часть космической плазмы. И Вселенная появилась их плазматического хаоса, горячего такого, горячее, чем твои тосты с сыром.

– Ты хотела сказать астрофизической плазмы? – Генри сел рядом, ставя перед ними тарелку с тостами.

– Да, точно, – Мэрил оживилась, – большая часть наблюдаемой Вселенной находится в состоянии плазмы, поэтому это "плазменная вселенная". А еще почти вся масса Вселенной содержится в "темной материи", и ее состав до самого конца никому не известен. Ты же сам показывал мне то видео про вспышки солнечной плазмы. И рассказывал про темную материю и темную энергию!

– Теперь вспомнил, но я не разбираюсь в этом так детально, как ты, папина Крошка-гений. Генри поцеловал ее в лоб, касаясь кромки мягких кудряшек и вдыхая цветочный аромат.

– Пап, если все вокруг в Космосе это темная материя, нам должно быть

страшно, что мы тут совсем одни на Земле? – сказала Мэрил тревожным шепотом.

– Для начала у тебя есть мы с мамой. Правда пока мы живем отдельно, но это лишь на некоторое время, милая.

–Тогда расскажи про теорию невидимых разноцветных ниточек, из которых состоит вообще все вокруг, что мы не видим? Как они могут объяснять все-все, что происходит здесь и в Космосе? – глаза ее снова загорелись, и васильковые крапинки проступили ярче вокруг больших зрачков. Точь-в-точь как у Ханны.

– А с чего ты взяла, что они разноцветные? – Генри не смог сдержать улыбку, когда дочь с полной серьезностью выспрашивала у него про теорию струн.

– Потому что, если из них состоит все на свете и даже Космос, они точно разноцветные, ну сам подумай? – не дотянувшись до головы отца, Мэрил легонько стукнула его по плечу маленькой ложечкой с розовым единорогом вместо рукоятки.

– Вечером расскажешь опять про кота Шредингера? – не унималась Мэрил, – про мысленный эксперимент и "схлопывание" волновой функции? Мне все-таки хочется, чтобы котик остался жив? Как сделать так, чтобы система "выбрала" одним из возможных состояний живого кота?

– Милая, система выбирает вариант только в момент измерения. До этого момента котик и жив, и мертв одновременно. Я обязательно расскажу вечером, хорошо? – Генри, переполняемый гордостью, улыбался.

В этот момент замок входной двери щелкнул и в кухню вошла Ханна.

– Извини, я задержалась, сложное было дежурство, – Ханна поцеловала Мэрил, демонстративно отвернувшись от мужа. Мэрил, почувствовав невидимое напряжение между родителями, уткнулась в тарелку, гоняя по остывшему молоку розовые кораблики-подушечки, так и не съев ни одну.

– Можешь идти, через час придет няня, а мне нужно поспать, – сказала Ханна, массируя виски.

– Я могу провести с ней весь день, сегодня у меня выходной. Отдыхай сколько хочешь, отсыпайся. Сильно устала? – Генри придвинул ей стакан с кофе, который сварил для себя.

– С каких пор тебе это интересно? Я заплатила Лили на две недели вперед. Она собиралась отвезти Мэрил в парк аттракционов, как только вернется из Трейс-сити, – нотки язвительности пробивались даже через усталость. Хана устало провела ладонями по векам.

– Я оплачу услуги Лили, говорил же, а со временем найдем профессиональную няню, – Генри подвинул кофе ближе к ней, – выпей, может полегчает.

Ханна подняла голову и посмотрела на него, обдавая холодом прозрачно-голубых глаз. За восемь лет совместной жизни Генри научился определять ее настроение и чувства по оттенку радужки. Сейчас они вполне могли окатить ледяной водой из большущего ведра, и казались ему совсем прозрачными. Ему расхотелось смотреть на нее. Почувствовав раздражение, он встал изо стола и начал убирать тарелки, с грохотом ставя их в мойку. Но вспомнив, что Мэрил может услышать, сдержался и сбавил обороты. Он чувствовал, как невидимые ледяные иглы взгляда жены буравят его спину. В нем нарастало желание уйти, хлопнув дверью, и больше никогда сюда не возвращаться.

Мэрил вбежала на кухню возбужденная и напуганная. Тоненькие ручки в вязаном синем кардигане прижимали к груди планшет.

– Что случилось, зайка? – изнеможденным тоном спросила Ханна.

Тонким голоском, полным тревоги Мэрил произнесла: "Мам, пап, здесь написано, что города, где живет Лили, больше нет. Их никто не видит…".

4 июня, 07:30, Исследовательский центр теоретической физики элементарных частиц, космологии, теории струн и квантовой гравитации, Беркли, штат Калифорния

Доктор Шварц, напряженно выпрямившись, стоял перед круглым столом конференц-зала. Огромная доска за его спиной рябила формулами. Помимо ученых, зал был наполнен представителями управлений Министерства внутренней безопасности, и ему приходилось объяснять многие вещи, связанные с квантовой физикой. Это тормозило процесс, раздражало его, и он думал о том, как быстрее закончить совещание и действительно заняться сложившейся "проблемой". Дать произошедшему название вызывало затруднение у всех собравшихся: аномалия, инцидент, инопланетное вторжение? Только бы его оставили в покое журналисты и быстрее бы уже приехал доктор Лодаль.

– Первое сообщение об "инциденте" пришло в 6:30 утра от водителя-экспедитора, доставлявшего продуктовый груз в Трейси-сити. Личность установлена, он допрошен. За последний час телефоны Службы спасения и других подразделений разрываются. Поступают звонки от жителей, которые не могут вернуться в город. Вы можете точно установиться время возникновения аномалии, доктор Шварц? – спросил высокий суховатый человек в очках, – Национальное управление по кибербезопасности всерьез озабочено невозможностью оповестить жителей о сложившейся ситуации. Рано или поздно в городе закончится провизия, начнутся беспорядки или паника среди населения.