# Падшие

Михаил Головачев, Ольга Головачева

Благими намерениями вымощена дорога не в самое лучшее место. Иллюзии и соблазны способны смутить даже самый уверенный дух. Даже когда кажется, что ты следуешь в правильном направлении, не исключено, что ты становишься дальше от цели.
Преданная «Обелиску» послушница Норна и не подозревала, куда заведут ее вполне благородные мотивы. Представляя мир черно-белым, она не заметила, как расщепилась реальность, поменяв местами верных друзей и заклятых врагов. И посреди этого хаоса остается лишь одна задача – выжить…

© Головачев М. А., 2025

© Головачева О. А., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

## Глава 1

> «И от всякого, кому дано много, многое и потребуется, и кому много вверено, с того больше взыщут».

> Евангелие от Луки, глава 12, стих 48

Непривычный для тихих коридоров Станции гул привлекал внимание каждого, кто входил в столь ранний час в казармы сестер. У дверей и вовсе творилось форменное столпотворение, все же регулируемое привитой нам дисциплиной. На страже порядка стоял брат Арес. Тщательно сверяясь со списком, написанным на тетрадном листе дерганым почерком, брат называл имена и пропускал их обладателей в жилой коридор.

– Брат мой, да пребудет…

– Не отвлекай, иди куда шла, – буркнул Арес.

Пожав плечами, я протиснулась в коридор.

– Да ладно… Неужели сожительство мужчин и женщин уже не считается грехом прелюбодеяния? – сорвалось с губ, едва я увидела близкого товарища Гарма, растянувшегося на койке.

– Теперь да. На время, – брат повернулся на бок. – Ты что, не в курсе про вчерашний Всплеск?

– Ага, как же! – возмутилась я. Висок неприятно заныл.

С обретением пси-способностей пришел и крайне неприятный побочный эффект: каждый Всплеск буквально выводил меня из строя физически и морально. Головная боль была такой силы, что даже просто пошевелиться, не испытав мучительного импульса, было невозможно.

Как назло, неприятное знакомство с этим феноменом застало в дозоре. На окраине Черного леса группа одиночек решила выяснить отношения с бандитами, чем привлекла внимание патрульных. В самый разгар перестрелки небо потемнело, Зона набрала силу… От бесславного конца спас зоркий черный волк Фреки – верный четвероногий друг. Подняв громкий вой, он привлек внимание братьев, успевших оттащить меня в безопасное место.

Дальше начался ад… С первыми раскатами грома голова взорвалась болью. Не получалось не то что держать в руках оружие, но даже стоять. Сжав зубы, я прижимала лоб к холодной бетонной стене в надежде хоть немного облегчить состояние. Двойная доза обезболивающего препарата влилась в вену будто вода, но никак не улучшила состояние.

Сочувствующий брат Зет уже хотел было добавить анальгетик из собственной аптечки, но бдительный Гаал спас от возможной передозировки.

Едва Всплеск завершился, головная боль исчезла, будто и не было ее никогда. Медик, убедившись в полном восстановлении организма, остался непреклонен к уговорам сохранить мою маленькую слабость в тайне: оповестил о случившемся Настоятеля и с сопровождением отправил меня на Станцию под наблюдение коллеги.

Следующий Всплеск предстояло пережить в более комфортных условиях лазарета, однако даже они не смогли повлиять на состояние.

Брат Курт фиксировал каждую мелочь, вот только ничем не мог помочь. Повышенная дозировка анальгетика вновь не дала результатов. Короткие полчаса Всплеска показались вечностью.

С того времени Настоятель более не позволял мне выходить с территории Покинутого города и наказал держаться поближе к укрытиям, когда вот-вот Зона разразится новым катаклизмом.

Так случилось и сегодня ночью. Прикусывая на высоте боли карандаш в пластиковой оболочке, я дожидалась окончания Всплеска. Но теперь он бил слабее. Брат Лир, молодой снайпер, повинуясь внутреннему голосу интуиции, предложил спуститься в заброшенную лабораторию под укрепленным лагерем. Подземелье с толстыми стенами надежно экранировало внешние воздействия. Глядя на блуждающую по одной и той же траектории «молнию» и слушая ворчание семейства гномов, обжившихся где-то неподалеку, я чувствовала, что могу дышать ровнее и даже перекидываться короткими репликами с сопровождающими. Однако голова все равно гудела словно огромный колокол. Впрочем, это можно пережить, прижимаясь к спасительному ледяному металлу лабораторного стола.

– Ну так вот, – продолжил Гарм. – Тряхнуло так, что часть крыши над мужской казармой обвалилась. Еще и «крематорий» вырос прямо посреди зала.

– Обелиск милостивый… Никто не пострадал? – встревоженно спросила я.

– Не особо. Брату Дорну из южного крыла прилетело обломком стекла по ноге, да еще аномалия подпалила Фаусту хвост. Оба жить будут.

– Да… дела… Хорошо, меня засунули в казематы У-8.

– Повезло вам, что никто из живности не поинтересовался причиной вторжения. Говорят, гиблое это местечко. Так вот, к теме: нас вынужденно разбрасывают по женским квартиркам, пока идет ремонт и аномалия не свалит куда подальше. Девчонок у нас мало, так что извольте потесниться. Не знаю, надолго ли вся эта история, поэтому заранее предупрежу: я по ночам храплю. И очень не люблю, когда кто-то устраивает «охоту на тигра». Могу и в глаз дать.

В коридоре загудели сервоприводы, проход в комнату заслонила высокая фигура.

– Приветствую, – улыбнулся брат Ост, демонстрируя ямочки на щеках.

Медики, ученые и даже нейротехники присоединились к грандиозной операции по возвращению его в строй. Один за одним шли многочисленные эксперименты, но желанный успех все так же оставался недостижимым. Несколько месяцев понадобилось брату, чтобы научиться просто сидеть и кое-как перемещаться с использованием рук. Затем начались попытки восстановить движение ног, но с этим его постигла неудача. С тех пор брат Ост был вынужден передвигаться с помощью высокотехнологичного экзоскелета, управляемого движениями работоспособных мышц и пультом на рукаве.

Я до сих пор винила себя за тот выстрел, несмотря на заверения, что еретик нажал на спуск без моего на то желания, и героические рассказы о спасении командира от пули неверного. Брат так и не победил свое тщеславие, приукрашивая события прошлого в свою пользу.

Боевые навыки Оста пострадали не сильно – травма почти не затронула функции рук. Однако снайперскую винтовку теперь заменял трехствольный пулемет. Из тихого, скрытного разведчика брат превратился почти что в живой танк. Ему не приходилось задумываться о весе брони, а количество полезного груза на себе он мог тащить куда большее, чем самые физически здоровые и крепкие соратники.

– Утро доброе, брат, – улыбнулась я. – Приветствую тебя в нашей скромной келье.

– Ничего себе «скромной», – удивился Ост. – У вас даже стены есть. Не бывала в зале братьев? А… ну да… Ты ж так и не присоединилась к медицинскому подразделению. В общем, у нас один огромный зал на треть состава ордена. Все у всех на виду. Даже рад, что его накрыло. Хоть попробую на вкус каплю личного пространства.

– Тебе есть что скрывать? – раздавшийся за спиной брата голос в одно мгновение испортил настроение всем присутствующим.

Худшего соседа нельзя было представить. Обидчивый, взрывной, иногда до неимоверной степени въедливый дознаватель Деймон стоял в дверях, расстегивая лямки рюкзака.

Возмущение сдавило грудь, не позволив вымолвить ни слова, едва дознаватель грубо оттеснил плечом замешкавшегося Оста и грохнул рюкзак на кровать, некогда принадлежавшую погибшей сестре. Большего святотатства, казалось, невозможно сотворить. Лишь знание о распоряжении Настоятеля и форс-мажорных обстоятельствах позволило проглотить и подавить поднявшуюся горечь гнева.

– Слышал, сестра Норна трусливо отсиживается в Покинутом городе? – язвительно произнес Деймон.

– Так велел Настоятель. К тому же у нее есть свои причины, – оборвал его Ост. Экзоскелет проскрипел механизмами, брат тяжело опустился на дальнюю койку.

– Как и у тебя – защищать сестру несмотря на то, что именно она своим безрассудным поведением испортила тебе существование? – Дознаватель всеми способами пытался спровоцировать конфликт.

Для злости у него была причина. В последнее время Настоятель частенько поручал допрос пленных еретиков мне. С чистыми руками, не слушая в свой адрес вопли и проклятия, мы узнавали истину. Ментальные способности дарили ордену необходимую информацию быстро и бескровно. Все реже я становилась боевой единицей, пребывая на Станции в относительном покое и полной безопасности. Настоятель берег своего личного кукловода. И это не давало душе Деймона покоя.

Все реже утолялась его жажда крови. Вместо привычных его больному разуму изуверств дознаватель выполнял приказ о ликвидации простыми, бесхитростными способами. Ярость, зависть и праведный гнев бурлили в душе брата. Он все чаще проводил время в молитве, усмиряя желания. В бою же оставалось лишь посочувствовать тому еретику, который, на свою беду, повстречался Деймону на пути. Дознавателя можно понять – какая-то выскочка без памяти и с сомнительной историей с легкостью заставила его подвинуться с облюбованной должности.

Однако в отличие от него я не получала удовольствия от новой роли. Темные секреты и тайны неверных, открывавшиеся моему разуму, порой надолго застревали в голове, являлись в кошмарах и не давали сомкнуть глаз тревожными ночами. Все больше сомнений зарождалось в душе. Все ярче являлся в видениях запретный образ подарившего однажды мне право жить.

Я искала его без ведома клана. Какая-то незримая сила толкала во чтобы то ни стало разыскать того сталкера со шрамом на щеке. Казалось, нас связывает нечто большее, чем просто спасение. Суровые правила «Возмездия» грозили жестоким наказанием каждому, кто восстанет против них. Однако тот человек смог воспротивиться приказам.

– Я еще здесь, брат. Ты знаешь, я никогда не нарушу волю Настоятеля. – Мне пришлось собрать все силы, чтоб не ответить слишком резко.

– Да, наслышан. Наше юное дарование никогда бы и не подумала хотя бы раз в жизни пойти против обычаев ордена, – язвительно поддел Деймон. Внутри похолодело. Неужели он знает о том, что я так тщательно скрываю?

Еретик… странный человек. Его суть равна нашей, но на руках уже слишком много крови. Однако он прощен и избран Зоной. Вопреки этому он отчего-то желал увести меня с истинного пути. Поступок его благороден, но мысли порочны, а намерения неведомы.

Поговорить о само́й рискованной цели с Настоятелем не хватало мужества. Пусть глава ордена мудр и никогда не принимает поспешных решений, но даже мне не дано предугадать его реакцию на главную тайну, имеющую исключительно исследовательский интерес. Неприемлемую для верных Обелиску.

Вдруг я ошибаюсь? Не раз доводилось видеть, как еретики, почуяв ледяное дыхание неизбежной гибели, пытались обвести нас вокруг пальца. Делали вид, что уверовали и прозрели. Попытки отсрочить неотвратимое чаще всего оказывались провальными. За ложь в глаза чадам Обелиска неверного ждал куда более трагичный и мучительный конец.

– Что за шум, а драки нет? – в дверях показался брат Лео.

Обстановка накалилась сильнее. Не могу вспомнить почему, но этот пехотинец с механическим имплантом глаза одним своим присутствием раздражал Деймона до зубовного скрежета. Впрочем, и сам дознаватель этого тоже никак объяснить не мог.

Наравне с агрессивным собратом я также принимала участие в церемонии имянаречения этого невероятно сильного человека: ведомый отчаянием и болью, покалеченный еретиками и до глубин души напуганный, Лео пришел к единственно верному пути – к Обелиску.

Страшная болезнь брата не исчезла насовсем, но трусливо отступила перед талантами и опытом медиков и самой Зоны. И лишь за одно это Лео был готов навсегда присягнуть ордену, не требуя ничего более взамен.

Деймон отвернулся, не удостоив брата и взглядом.

– Здравствуй, брат. Ты к нам пятым? Ну-ну, в тесноте да не в обиде, – улыбнулся Гарм.

– Не, я за стенкой теперь обитаю. Решил вот с соседями пообщаться…

– Вот и иди. И без тебя не продохнуть, – буркнул Деймон. Что же такого ему успел сделать этот новичок, сражающийся за дело Обелиска не менее яростно, чем опытные ветераны?

– Так, парни, раз пошла такая история, я, пожалуй, на боковую. Шутка ли, почти двое суток на ногах! Если кто-то останется к завтраку – разбудите.

Я развязала берцы и уже было потянулась к застежке на комбинезоне, как вдруг остановилась. Появляться в неглиже перед кем-то из братьев, кроме врачевателей, запрещали строгие правила ордена. И как же быть теперь, когда мы вынуждены жить на одной территории?

Гарм сообразил первым. Крикнув «Не смотрю!», он уткнулся лицом в подушку, для верности закрыв глаза руками. Ост тоже тактично отвернулся. И лишь Деймон продолжал размещаться, будто плевать он хотел на правила.

– Брат, не будешь ли ты так любезен?.. – вежливо и осторожно начала я.

– Думаешь, мне есть до тебя дело? – проворчал Деймон.

– О Великий Обелиск! Брат, сколько еще будешь дуться? Если важно, старший дознаватель все еще ты, а не я. Не по своему желанию я копаюсь в мозгах неверных.

– Ты слишком много о себе возомнила, Пророчица, – в голосе дознавателя зазвенела сталь. – Думаешь, я не имею понятия, где ты переходишь границы дозволенного? Твой дар – не талант, а проклятие! Преступление против заповедей Зоны! Поверь, ты еще не раз убедишься, что я прав. И горько об этом пожалеешь.

– Спокойно, брат, – примиряюще вмешался Ост. – Случившегося не изменить. Сестра благоразумна. Она обойдется со своим даром лишь во благо Зоны и Обелиска.

Деймон ничего не ответил, молча покинув комнату. Наконец без лишних свидетелей я смогла скинуть броню, переодевшись в привычный серый камуфляж.

Забравшись под одеяло, я ожидала наступления долгожданного сна, но отчего-то привычный ко всему организм упрямо отказывался отдыхать.

Шаги и гомон в коридоре, присутствие людей вокруг не позволяли расслабиться. И вновь приходилось обманывать себя. Как бы ни хотелось увериться в том, что гневные слова брата – всего лишь бессильная угроза, некая тревога все равно играла на струнах души.

Мама-Зона, покинувшая одинокие пустые сны, научила меня многому. Чувствовать и понимать, казнить и миловать, смотреть на несколько шагов в будущее, не забывая о прошлом.

Настоятель верил мне, потому что верил Ей. Но не всегда принятые во благо Ее решения устраивали тех братьев и сестер, кому не была дарована столь тесная связь с Зоной.

Неприятные слухи периодически ползли среди членов ордена, но так же быстро угасали. И без экстраординарных способностей задач, над которыми полагается глубоко задуматься, у клана было предостаточно.

К тому же, кажется, только Деймону это доставляло моральные неудобства. Не удивительно. Попасть в немилость к дознавателю мог кто угодно и по малейшему поводу. Единственные, перед кем он мог склонить голову, даже когда явно нарушались его интересы, – Настоятель и весь высший командный состав. Что-что, а чувство ранга Деймон чтил строго.

По замыслу Настоятеля предполагалось, что наличие в ордене человека, умеющего прочесть мысли любого подобного себе, будет укреплять дисциплину и благоволить победам клана. Однако при моем появлении никто не понижал голос и не шушукался по углам. У каждого есть свои запретные тайны, но мне до них без приказа не было никакого дела. Такие же, как Гарм, давали мне фору в получении секретной информации вполне тривиальным путем. Все личные опасения разбились о прочное доверие соратников.

Настоятель и команда нейротехников вместе со мной изучали новый дар и возможности применять его в бою. Вопреки ожиданиям, больших достижений так и не произошло. Я не могла продемонстрировать того уровня способностей, что даны рожденным Зоной кукловодам. Но при этом если речь шла о контроле сознания одного человека – тут мне не было равных. Я буквально становилась тем, над чьим разумом получала контроль. Будто бы перенося себя в чужое тело, внедрялась в каждый нейрон и подчиняла мозг моей воле.

В бою это могло внести сумятицу в ряды противника, но делало меня более уязвимой и нуждающейся хотя бы в двух товарищах, способных прикрыть спину.

Впрочем, один действительно весомый плюс все-таки обнаружился. Покинутый город и Красный лес, находившиеся вдали от хоженых сталкерских троп, изобиловали разного рода созданиями Зоны: от собак до колоссов. Несмотря на принципы «Обелиска», некоторые существа не видели в нас союзников, отчего атаковали, если вдруг кто-то заходил на их территорию. Однако меня дети Зоны по неизвестным причинам не трогали. Я могла абсолютно безоружной бродить по их землям и, при необходимости, даже провести собратьев по клану.

Дорожки, ранее недоступные для наших групп, стали проходимыми. И если лично я не внесла в боевую мощь ордена существенного вклада, то открытие новых путей капитально подпортило жизнь еретикам. «Независимых» удалось отбросить далеко от Красного леса, а девчонка из Покинутого города потеряла добрую часть своих солдат, отчего перестала быть интересной для «Обелиска». Несколько крупных столкновений сделали ее умнее и отбили всякое желание соваться к нам, как и научили хорошим манерам. Сталкеры стали вести себя уважительнее к Покинутому городу и его обитателям.

Шум сервоприводов вернул меня в реальность, выдернув из все же накрывшего обрывочного сна. В комнате не было никого, кроме меня и Оста. Брат настроил экзоскелет и приблизился, осторожно коснувшись плеча.

– Сестра, пора в трапезную… но сначала на пару слов.

– Слушаю тебя… – Я протерла глаза.

– По поводу Деймона. Знаешь, почему он стал дознавателем?

– Потому что он конченый псих?

– Не только… – Брат огляделся. – Я не умею читать мысли, как ты. Но не нужно быть кукловодом, чтобы знать об очевидном. Успокой свою душу и прости брата Деймона. Обелиск учит нас смирению, не позволяй гордыне царствовать над ним.

– Предлагаешь позволять ему и дальше сплетни распускать? – я невольно повысила голос. – И кто мне это говорит?

– Да, я не без греха, – неожиданно спокойно ответил Ост. – И Деймон – тот еще засранец. Но он никогда всерьез не причинит вреда собрату. От тебя зависит, будешь ли ты питать его гнев или сможешь погасить. Какую меру ты изберешь, той же мерой и тебе ответ будет.

Я вздохнула. Брат в чем-то оказался прав. Действительно, победы и достижения способны вскружить голову и заставить ложно чувствовать себя выше себе подобного. А кто из нас воистину чист?

## Глава 2

В трапезной было немноголюдно. На традиционную утреннюю молитву мы едва не опоздали. Впрочем, у нас было самое веское оправдание – передвижение по лестницам теперь давалось Осту не так легко, как раньше. Да и увольнительный после двух суток бодрствования позволял немного пренебречь распорядком.

Кратко поприветствовав присутствующих, мы присели за стол рядом с Гармом и Лилит.

– Как тебе нововведения, сестра? – тихо начала разговор я. В общих помещениях принято не повышать голоса без веских на то причин, соблюдая благочинный порядок.

– Непривычно, – коротко ответила Лилит, отчего-то опасаясь встречаться со мной взглядом. Нет, она определенно не из тех, кто легко верит в сомнительные слухи и пустую болтовню, ожидаемо появившиеся, когда история с лабораторией стала известна клану. Значит, есть нечто иное…

– Не обращай внимания, – оправдал сестру Гарм. – Ее группу сильно потрепали у Насосной. Нарвались на подготовленный отряд «Независимых». Два «двухсотых», один ранен, да и сама с контузией. Никак не придет в себя.

Брат взглядом указал на заштопанную и залитую зеленкой рану на виске сестры.

– Сочувствую. Да примет Обелиск души павших.

Я прикрыла глаза и склонила голову в знак уважения к почившим братьям. В последнее время Лилит преследовала полоса невезения. То новички под ее командованием найдут себе приключения на хвост и всей группой отправятся в лазарет. То дурной колосс, не поделив территорию с охотником, снесет все тщательно выставленные на подходе к Красному лесу мины и растяжки. Теперь еще и «Независимые».

Сколько я знаю Лилит – она никогда не была ротозейкой и не относилась к своим обязанностям спустя рукава. В ее отряде всегда царила железная дисциплина. И даже в самых безвыходных ситуациях находилось спасительное решение, сохранявшее жизни всем бойцам. Трагическая гибель близкой подруги также не лишила сестру здравомыслия. Стоит выяснить, что произошло на самом деле, когда придет время.

Неожиданный скрип деревянных ножек стула по полу прервал рассуждения об изменении привычек соратницы. Грохот быстрых тяжелых шагов привлек внимание всех присутствующих, включая Настоятеля, поддерживавшего тихую беседу с Гаалом, сидевшим по правую руку от него за центральным столом. Глава ордена изящно отставил в сторону чашку и внимательно посмотрел на нарушителя спокойствия.

– Сестра Норна! – прогремел неприятно знакомый голос.

– Абзац… – прошептал Гарм и с максимально отрешенным видом уткнулся в тарелку. Лишь бы не встречаться глазами с тем, кто так бесцеремонно нарушил правила приличия.

Длинная темная тень нависла над нами, на стол упала укрепленная пластинками кевлара тактическая перчатка.

– При свидетельстве братьев и сестер, перед лицом Настоятеля, я обвиняю тебя в предательстве ордена, вероотступничестве и пособничестве еретикам! – твердо отчеканил Деймон и развернулся к командиру, склонив голову. Я медленно поднялась на ноги, не позволяя оппоненту возвышаться и занимать доминирующую позицию.

– Прелат Деймон… – Губы главы ордена слегка дернулись в едва заметной усмешке. – Мне слишком хорошо известен твой нрав. Такие обвинения крайне серьезны. Я не могу оставить их без внимания. Есть ли здесь кто-либо, способный подтвердить твои слова?

– Да, Настоятель… – Лилит поднялась из-за стола, повернувшись к главнокомандующему, положила правую руку на грудь, к сердцу. Подобный жест означал, что даже под страхом смерти говорящий не откажется от своих показаний, и они – истина без приукрашивания и фантазий. Похоже, ритуальный знак должен был изничтожить на излете все сомнения, что родились бы у любого, услышавшего предательскую дрожь в голосе сестры.

Я незаметно сжала кулаки. Больше не требовались ответы – история разворачивалась слишком очевидно. Брат Ост ошибался. Гнев дознавателя вряд ли способно смягчить хоть что-то. В ненависти своей Деймон старательно искал любой мой просчет, не гнушаясь, по всей видимости, ничем. Сестра Лилит ни за что на свете не выступила бы против меня, зная, ради чего и кого мне пришлось пойти на непростое решение. Более того, не согласилась бы поддержать Деймона… добровольно.

Неужели мстительный дознаватель настолько перешел все грани здравого смысла? Страшно даже подумать, что он нашептал сестре, чтобы завербовать ее на свою сторону.

– Говори… – мягко приказал командующий.

– Сестра Норна… Да будет Обелиск милостив… На погосте ты говорила о ком-то из клана «Возмездие»… – каждое слово стоило Лилит невероятных усилий. Голос дрогнул, пальцы левой руки нервно перебирали край куртки. – Ты…

– Говори же! – прорычал Деймон, но быстро умолк под строгим взором Настоятеля.

– Ты… искала встречи с ним и способы помочь, – скороговоркой выпалила сестра. Ее плечи задрожали.

– Ты нарушила таинство молитвы? – улыбка исчезла с лица Настоятеля, взор стал пронзительным и холодным.

– Да… то есть нет… Не специально… Я приходила к…

– Не важно! – перебил Деймон, воспользовавшись слабостью. – Сестра Лилит подтверждает виновность Норны!

– Прелат Деймон, ты требуешь права поединка?

Воздух вокруг сгустился. В зале потемнело. Само солнце не желало лицезреть разворачивающийся конфликт и скрылось за облаками. Настоятель поднялся и свысока посмотрел на присутствующих. Я бросила взгляд на Гаала. Медик выглядел мрачнее тучи. Его тонкие пальцы с силой сжимали край стола, а на шее едва заметно пульсировала вена.

– Так точно, Настоятель! Она должна очиститься кровью! – торжествующе рыкнул дознаватель.

– Сестра Норна… – обратился командующий.

Я взяла перчатку со стола и подняла ее над головой, дабы каждый стал свидетелем готовности опровергнуть бессовестную клевету. Подозрения стали реальностью. Дознаватель действительно шпионил за мной и добрался до тайны раньше, чем нашлись у меня силы озвучить ее Настоятелю. Теперь же любые оправдания не имели смысла, хоть Деймон и изрядно преувеличил известные ему факты. Поиск лишь одного человека… Да, здесь не подкопаться, есть просчет. Но вот остальное… Отступничество и игра на стороне еретиков – это уже перебор. Стоит преподать дознавателю и его паранойе урок.

– Я принимаю вызов и докажу, что невиновна.

– Ты… не хочешь что-то сказать в свою защиту? – На безэмоциональном лице главнокомандующего дрогнула слабая тень удивления.

– Мой клинок скажет больше. – Тело начинало ощутимо трясти от неконтролируемого выброса адреналина. – Кровью я очищу свое имя!

– Да будет так! – вынес приговор Настоятель. – Пророчица Норна, прелат Деймон, в полдень да свершится суд. Брат Гаал, я желаю видеть тебя среди свидетелей.

– По вашей воле, Настоятель, – скромно ответил медик.

– Сестра Лилит… – Интонации в голосе командира стали чуть теплее. – Свидетельствовать против ближнего своего, когда совершается преступление, есть не только ответственность, но и великая сила. Благодарю тебя, что нашла в себе мужество…

– Мужество… как же. Псих просто задавил девчонку! – едва слышно произнес Ост, заглушив фразу ворчанием сервопривода.

– Всем возвращаться к трапезе и служению! – дал отмашку Настоятель и сел за стол, что-то тихо шепнув на ухо Гаалу.

Деймон с торжествующим видом покинул трапезную, а вскоре вслед за ним выбежала и Лилит, набросив на голову капюшон.

– Еретики закончились, на своих перешел, – прошептал Гарм, нарочито громко прозвенев ложкой о край тарелки. – То, что он вещал, – правда?

– Сложная история. И да, и нет, – мрачно прошипела я. – Но наврал больше. Слушай сюда, мне понадобится твоя помощь.

– Я за любой движ… кроме голодовки, – задумался Гарм и отправил в рот ложку с кашей. – Как раз у меня тоже увал сегодня.

– Вот и отлично. Значит, жду тебя у тренировочного зала через полчаса.

На улице лил противный холодный дождь. Хлюпала под ногами раскисшая земля, ветер шелестел зелено-желтыми кронами яблонь. Горечь табака, найденного в одном из брошенных схронов, неприятно процарапала горло. Дурманить рассудок зависимостями – так себе идея для истинного послушника Обелиска, хотя некоторые в ордене не считали это чем-то дурным. Еретики же ничем не брезгуют, включая убиение самого себя примитивной и доступной отравой. Говорят, таким образом они успокаивают нервы. Теперь же и меня роднят с неверными…

Как быстро недомолвки и секреты могут привести к печальному финалу!.. Подобными обвинениями просто так не разбрасываются. Нынешняя дуэль Деймона выходит за рамки привычных конфликтов. Можно сказать, дознаватель бросил вызов не только мне, но и всему ордену. Что будет потом, если я проиграю? Допрос и печальный финал, если мои мотивы сочтут изменническими?

Сколь бы ни любил Настоятель свою новую игрушку, под давлением клана придется с ней расстаться и закопать глубоко под землю, дабы темные стороны ордена не покинули пределов Станции.

– Норна! Какого дьявола?!

Ну вот, который раз за день на меня повышают голос. Сейчас это вновь сулит неприятности.

– Брат Гаал… я уже слышала про свои грехи. Деймон о каком-то забыл? – Я выпустила из приоткрытых губ струйку дыма.

– Ты еще и спрашиваешь? Тебе жизнь не мила? – гневался Гаал. – Зачем ты приняла вызов?

– Есть идеи получше?

– Представь себе, – выкрикнул медик и неожиданно тоже достал из кармана смятую пачку сигарет. – Да… Такими темпами я скоро к «Независимым» в схроны начну заглядывать, чтобы с ума не сойти. Ты могла отказаться!

– И попасть под трибунал в одностороннем порядке и без вариантов? Тебе напомнить, кто именно занимается процессом дознания? Он же из святого душу вытрясет…

– Не факт, что он. Уж слишком заинтересованное лицо. – Брат прислонился спиной к стене. – Ты выбрала секунданта или обойдешься?

– Брат Гарм.

Мне не пришлось думать слишком долго – он один из немногих, кто еще готов меня выслушать беспристрастно.

– Хороший выбор, – согласно кивнул медик. – От него ни хрена не скроешь, и молчать не будет. Особенно когда не спрашивают.

– И мне как раз пора к нему. – Я выбросила окурок в проржавевшую урну.

– Дитя мое… – Гаал тяжело вздохнул и обнял меня за плечи. – Я не для того спас тебе жизнь, чтобы ты лишилась ее из-за лживых россказней. Я верю, что все слухи – лишь наговор тех, кому самому есть что утаивать. Готов подтвердить под присягой. Ни один из тех, кто ныне клеймит тебя отступницей, не видел и малой доли того, что выпало тебе на тропе к благодати и дарам Его. Обелиску ведомы деяния и мотивы каждого, но для нас пути Его поныне неисповедимы. Ты ведь ищешь того человека… Змея, да?

– Его са́мого. Он пошел против своих и помог бежать… Почему Обелиск не видит, что Зона избрала этого человека, как и меня когда-то? Я не могу пойти со своей просьбой к Настоятелю. У меня нет доказательств или свидетелей… Даже видя моими глазами, командир не почувствует душой…

– Понимаю тебя. И поэтому верю. – Гаал взглянул мне в глаза. – Пока что я не нашел способа, как указать ему на истину. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Сейчас же… Сейчас постарайся не растерять последние осколки рассудка. Соберись и выходи против Деймона с холодной головой. Не дай ему почувствовать твой страх.

– Спасибо, брат Гаал.

Отряхнув с капюшона дождевую воду, я поспешила на встречу с Гармом.

Он уже ждал возле зала для тренировок. И ждал не один. Сестра Лилит все же набралась смелости и составила ему компанию. Однако этому событию брат крайне не обрадовался. Судя по громкой перебранке, он обвинял женщину во всех смертных грехах, включая лжесвидетельство. Назревала вторая разборка, грозившая не закончиться малой кровью. Нет, пожалуй, на сегодня хватит внутриклановых раздоров. Того и гляди еретики соберутся посмотреть на невиданное зрелище – как трещат по швам стабильность и порядок группировки «Обелиск».

– Отцепись от нее, Гарм, – коротко бросила я. – Нас ждут великие дела.

– В смысле? – возмутился товарищ. – Я вообще-то рассказываю, как все на самом деле…

– Лилит все видела своими собственными глазами. Вместе ж были. Можешь не утруждаться.

– Но…

– А ты сам бы выдержал, если бы Деймон начал и под тебя копать? – поддела я.

– Не знаю… – мрачно пожал плечами брат.

– Вот именно. Сестра Лилит, не сейчас… у нас не так много времени. – Я распахнула тяжелую дверь.

– На учебном или?.. – Гарм нервно покосился на меня, а затем на извлеченный из ножен длинный клинок. – Понял. Тогда будь осторожна – не хочу раньше времени вывести тебя из строя.

– Хочешь сказать, что твои подопечные заканчивают тренировку у Гаала? – усмехнулась я, приступив к разминке перегруженных нервным напряжением мышц.

С недавних пор Гарму было поручено обучать неофитов работе с клинком и рукопашному бою. В отличие от меня, брат куда лучше демонстрировал навыки, полученные от нашего общего почившего наставника. И не собирался останавливаться на достигнутом, практикуясь в любую свободную минуту.

Сейчас требовалось не вспоминать забытые навыки или экспресс-методом изучать новые приемы. Хотелось сбросить возникшее напряжение. А лучшего способа, чем физическая нагрузка под руководством грамотного наставника, и придумать нельзя. Методы еретиков, коими они восстанавливали душевное равновесие, не только почти не работали, но и тянули за собой длинный хвост неприятных последствий.

Ловко парируя выпады Гарма, я успешно уходила от резких и неожиданных атак, но никак не могла себя заставить нанести удар.

– Открываешься слева, будь внимательнее! – Короткое обоюдоострое лезвие прорезало воздух совсем близко от щеки. – Нападай! Деймон ждать не будет.

– Ты сам попросил! Бронируй место в отеле Гаала, – усмехнулась я.

Гарм не ответил. Красноречивое молчание напомнило об одном из главных правил – «никогда не трать силы на что-то, кроме схватки».

Короткие быстрые выпады, затем серия размашистых ударов по защищенной перчаткой руке все еще не удовлетворяли оппонента.

– Я знаю, что ты не хочешь мне навредить. Забудь! Представь, что перед тобой Деймон. Вспомни, что он сказал. Да разозлись уже наконец! – разгонял психическое состояние Гарм, ни капли не сбив дыхание. – Давай, до первой крови! Или ты все-таки согласна зваться еретиком?

Злость закипела в жилах. Обида затуманила разум. Под натиском быстрых и резких ударов брат немного отступил. Постепенно, шаг за шагом, я перехватывала инициативу.

Клинок стал продолжением руки, победа ощущалась все ближе. Еще один выпад и…

Лоб приложился о твердое покрытие ринга, смягченное лишь тонким слоем поролона. В голове загудело. Зубы клацнули, прикусив щеку. Резкая боль в плече заломленной руки вернула разогнанное сознание в реальность. Холод стали коснулся горла, а затем крепкая ладонь потянула за волосы.

– Туше… – просипела я. Натяжение ослабло, тело безвольно растянулось на полу. Гарм протянул руку.

– Куда тебя занесло, сестра? По ходу, я перегнул с психологическим давлением. Ты можешь злиться, но не теряй самообладания. Деймон мастерски читает эмоции и не упустит возможности воспользоваться твоей секундной слабостью.

– Короче… шансов нет. – Я вытянула ноги, прислонившись спиной к ограждению ринга.

– Что я слышу? Сестра Норна пала духом? – разочарованно произнес Гарм. – Нет, это тебе не свойственно. Обелиском клянусь, это меньшее, чем то, что случалось с тобой раньше. Ты справишься.

Брат глянул на экран КПК.

– У нас есть еще немного времени. Повторим? Кстати, попутно расскажу о твоем противнике. Ты ж знаешь, мимо меня таракан не проскочит незамеченным.

– Согласна. – Я поднялась и слегка отряхнула штаны.

– Деймон – тот еще тип. Не новость, думаю, что он с приколами. Сражается весьма странным ножичком – чем-то напоминает рыцарский мизеркорд… Или стилет… Трехгранный, невесть из чего сделанный – ни у кого из наших больше такого не встречал, – начал Гарм, разгоняясь для нового поединка. – Паскудная штука, хоть и безопасная на вид. Режущие раны не нанесешь, но колотые получаются весьма эффективно и парадоксально глубоко. Особенно когда ты не видишь клинок из-за его формы и цвета. Если ты заметила рукоять – считай, что лезвие уже в тебе. Поэтому не отводи взгляда. Деймон хоть и опытный дуэлянт, но в первую очередь живой человек. Попробуй вывести его на эмоции – он станет более уязвимым. Заметишь, что стал прихрамывать на правую ногу, – ты в игре. Старые раны иногда мешают ему подолгу двигаться быстро. Однако до этого надо дожить. В рукопашном бою ему нет равных, поэтому следи за глазами и движением. Предугадать, какой лоу-кик захочет провести, весьма непросто.

– В общем, «будь начеку»? – улыбнулась я, улучив момент для удара. Мгновение – и я уже беру его на рычаг руки внутрь и роняю на пол. Клинок выпал из разжавшейся ладони Гарма.

– Вроде… того… – согласился он. – Твоя взяла.

– Спасибо за урок, брат. Надеюсь, ты сопроводишь меня к ристалищу.

– Несомненно, – улыбнулся Гарм. На его указательном пальце выступила кровь, сочащаяся из мелкого пореза. Брат машинально вытер руку о карман куртки.

– Пойдем прогуляемся. Не помешало бы успокоиться и морально созреть перед получением зверских люлей.

Смутная тревога все сильнее овладевала душой, едва цифры на часах сменялись, приближая к точке невозврата. Ощущение чего-то неправильного, противоестественного дышало в затылок мерзким запахом липкого страха.

– Не переживай ты так. Деймон – не такой идиот. Он знает правила.

– А мы оба знаем его… – мрачно напомнила я, заложив руки за спину. – Мне неизвестен кто-либо, умеющий предугадать, на что способен Деймон, когда у него срывает крышу.

– Аргумент, – согласился Гарм и поддался своему безграничному любопытству. – Так что там за история?

– На стычке у завода я попалась «Возмездию». Причем крайне глупо. Сначала адреналин в голову ударил, а потом приклад.

– Да ну… – протянул брат. – Наши от них живыми не возвращаются. Даже у «Независимых» шансов больше…

– Вот и я так подумала. Если бы не один из них. Он помог. Ну и кукловоды вовремя удачно подвернулись. Дальше ты знаешь.

– Бунтарь в рядах «Возмездия»? Это что-то новенькое…

– Вот и я тебе о том же, – я чуть повысила голос. – Тот сталкер… он говорил странные вещи, но освободил и позволил мне бежать. И мне все не дают покоя его слова. Зона избрала его, но почему среди них?

– Каждый может оступиться… Подожди… И ты поэтому…

– Именно. Возможно, это лишь заблудшая душа, которой не место среди душегубов. – Я боязливо осмотрелась. Не хватало, чтобы наш разговор подслушал кто-то еще охочий до компромата.

За широкими стеклами воздушного перехода между корпусами станции барабанил по округе уже разошедшийся ливень, застилая все на расстоянии вытянутой руки белой пеленой. Дрожь в теле не утихала, но душе будто бы стало чуть легче после исповеди тому, кто, несмотря на все пересуды, во мне не сомневался.

– Пути Великого неисповедимы, – задумался Гарм. – Но Деймон все равно придурок. Нет бы объединиться с тобой и удвоить усилия. С его умениями и твоей чуйкой уж давно бы…

– Да хранит тебя Обелиск, дитя мое. Ты готова к поединку? – Настоятель появился в коридоре совершенно неожиданно. Гарм вытянулся по струнке, я машинально повторила за ним.

– Во славу Его, Настоятель! Но… – Я посмотрела на часы, переглянулась с Гармом. – Позвольте спросить, кто наш наблюдатель, кроме Гаала?

– Прелат Арес… и я, – скромно ответил командующий. – Не смог отказать себе в удовольствии лицезреть такой поединок.

– Вы льстите мне. – Кровь хлынула к щекам, окрасив кожу смущенным румянцем.

– Ничуть, – улыбнулся Настоятель. – Пора, чада Обелиска. Да рассудит всех справедливость Его.

## Глава 3

Серо-желтый песок, рассыпанный в пустующем зале у северо-восточного входа на Станцию, слегка светился в тусклом сиянии солнца, пробивавшегося сквозь низкие облака. Установленные по боковым стенам желтые лампы пронизывали полумрак помещения тонкими лучами, создавая визуальное ощущение наступающего заката вопреки времени на часах.

Гарм ловко орудовал камнем для заточки, правя лезвие моего ножа о металлическое ограждение, окружающее площадку. Я же, будучи по другую сторону, неотрывно смотрела в полумрак приоткрытой двери, откуда должен был появиться Деймон.

– Ни сы, – ухмыльнулся Гарм, поймав брошенный китель.

По коже пробежал неприятный тревожный холодок.

Правила не запрещали использование брони, при условии равенства сил обоих противников. Дознаватель же в свою очередь почти всегда сражался подобно древнеримскому гладиатору: с обнаженным торсом, или, в крайнем случае, набросив легкую серую футболку в комплект к форменным штанам. Обувью он пренебрегал вовсе, объясняя это улучшением сцепления с землей.

В помощи секунданта Деймон тоже не нуждался. Самовлюбленный брат считал ниже собственного достоинства пользоваться «группой поддержки».

– Что? – Я завязала футболку узлом на груди. Подобные вольности допускались при условии, что все табуированные части тела останутся скрыты под одеждой. Бросила задумчивый взгляд на берцы и потянулась к шнуркам. Почему бы не попробовать скопировать тактику успешного противника?

– Чем больше шкаф, тем громче падает, – продолжил Гарм, старательно затачивая клинок. – У тебя преимущество. Хотя… одновременно и проблема. Деймон выше тебя головы на две, руки у него тоже длинные. Бей, когда он уходит в оборону. Невозможно закрыть сразу все уязвимые места.

– Умный, да? – насмешливо бросила я, чувствуя сырость песка под ногами. Мда… Падать будет жестковато. – Спешу тебе напомнить, что он отправил на отдых Ареса.

– Арес – старпер. Не тот, что раньше. А вот ты еще в самом расцвете сил. И вообще, на самую хитрую гайку всегда найдется свой болт с резьбой…

Наступила резкая тишина. В бок ткнулась рукоять ножа. Настоятель в сопровождении того самого бородатого ветерана и брата Гаала поднялся на специально сложенные здесь подобно пьедесталу бетонные плиты. Мрачный силуэт Деймона выплыл вслед за ними и серой тенью скользнул на песчаную арену.

– Да хранит тебя Обелиск, – прошептал Гарм и слегка толкнул в спину.

Держа осанку и лицо, я степенно вышла вперед и встала по правую руку от оппонента. Дознаватель не удостоил меня даже взглядом.

– Приветствую, дуэлянты. Прелат Деймон, пророчица Норна, готовы ли вы принести клятву Обелиску? – торжественно начал Настоятель.

– Готов, – коротко бросил Деймон и опустился на колено.

– Готова, Настоятель.

– Клянусь жизнью и честью… – Командующий повторял текст присяги лишь для меня. Дознаватель с его страстью к выяснению отношений в благородной поножовщине наверняка знал слова наизусть.

– Клянусь жизнью и честью…

– Перед ликом Обелиска, в сиянии Его…

– …В сиянии Его…

Неожиданно, но брат Деймон оказался обладателем приятного бархатистого тенора. Совсем не те скрежещущие железом ноты, что обычно проскакивали в голосе. Правду говорят – молитва и истинная вера способны привести к смирению даже самого жестокого зверя.

– …Сражаться достойно, принять победу или поражение, не опорочив соперника своего и самого себя.

С огромным усилием приходилось скрывать дрожащую в голосе тревогу.

– Во имя Его! – закончил Настоятель. – К барьеру, воины!

Я отступила на несколько шагов назад, мысленно разделяя ринг на две равные половины. Деймон же напротив, остался стоять, где и был.

– Да свершится правосудие! – объявил командующий, обозначив сигнал к началу схватки.

Дознаватель отлично владел своим телом. Вся его поза говорила о полном контроле над каждой мышцей, в то время как мои суставы одеревенели, словно у куклы.

– Давай, сестра. Докажи, что я не прав. Или?.. – ехидно оскалился брат.