Рулька ноль два
(Сборник актуальной фантастики)

© Бычков М., Зингер В., Петухов А., Смирнов А., Смирнов И., Филимонов Р., Шалашов Е., 2024

© ИК «Крылов», 2024

* * *

Михаил Бычков

Двадцать третий

– Проснись!

Это сон. Просто очередной кошмарный сон.

Он открыл глаза и минут пять лежал, привыкая к темноте. Затем принял сидячее положение. И, уставившись в стенку напротив, спросил:

– Чего ты от меня хочешь?

– Ты знаешь…

– Как вы все мне надоели! – в сердцах бросил он. – Никакой жизни от вас нет.

Ему не ответили.

Он поднялся и подошёл к окну. Отодвинув штору, распахнул одну из створок, достал сигарету из пачки, лежащей на подоконнике, и, чиркнув зажигалкой, закурил.

Ночная прохлада заполнила комнату. Из-за туч выглянула ущербная луна. Её бледный свет проник в открытое окно, нарисовав размытый квадрат на полу. Сигарета кончилась и потухла, осыпавшись серым пеплом на подоконник. Он выкинул окурок и достал другую.

– Ты слишком много куришь.

– Иди к чёрту!

– Ты нужен нам…

– А вы мне не нужны! – не прикуренная ещё сигарета полетела в окно. – Понимаете?

И повторил по слогам:

– Не нуж-ны!

За спиной послышался шорох.

– Не подходи, стой, где стоишь, – обречённо произнёс он. – Не хочу тебя видеть.

– Я не хотел тебя напугать. Просто прошу помочь.

– А чем ты можешь меня напугать? – печально усмехнулся он. – Своим видом? Зачем тогда пришёл?

Он всё же выудил из пачки очередную сигарету и закурил. Развернулся, отодвинув в сторону занавеску, упёршись взглядом в неподвижную фигуру, представшую перед ним. Тёмные, спутанные от грязи волосы. Когда-то белая футболка – вся в бурых потёках запёкшейся крови вперемешку с землёй и высохшей травой. И рана на шее. От уха до уха. Мексиканский галстук, блин.

– Помоги мне.

– Вот ты заладил… Ты уже двадцать третий. Меня из-за вас скоро в дурку отправят.

– Меня убили три дня назад.

– Вижу, что не сам умер.

– В лесу, недалеко от сто пятого шоссе. Двести семнадцатый километр. Метрах в ста от дороги на северо-запад есть небольшой овраг. На краю – поваленная сосна. Я там, под её корнями…

Проснувшись утром, он первым делом зашёл на сайт криминальной хроники. Искать долго не пришлось.

«23.06.20 в 19.30 ушёл из дома и не вернулся… Тёмные волосы… Синие джинсы, белая футболка».

Так, всё понятно. За что же тебя, парень?..

Впрочем, это его не касалось.

Привычно включив анонимайзер в браузере, зашёл на почту и написал письмо в местное РОВД. С именами и фамилиями. Два-три дня, пока провернутся колёса ржавой государственной машины, время есть. А там – видно будет.

Продавщица местного магазина, завидев его, молча выставила на прилавок нужный товар. Макароны, тушёнка, несколько пачек сигарет, две литровые бутылки водки. Расплатившись по чеку, сложил всё в пакет и, кивнув в знак благодарности, побрёл домой.

Через три дня, как он и рассчитывал, в дверь настойчиво постучали.

– Заходите, не заперто!

Послышался шум, и в комнату ввалились четверо – двое в штатском, остальные в форме и с автоматами – видимо, ППСники.

Время, что он провёл в следственном изоляторе, почти не помнил. День за днём пролетали незаметно, словно в тумане. Допросы, протоколы, расписки – всё было далеко не ново. Он ждал только одного.

Через неделю выпустили. Продавщица в магазине привычно отоварила.

– Проснись!

Он застонал от бессилия и головной боли.

– Чего тебе ещё надо?!

– Пришёл сказать «спасибо»…

– Провались ты!

– Да, похороны завтра.

– Рад слышать. Теперь отстанешь от меня?

Ему никто не ответил.

Двадцать третий ушёл…

Ночная смена

Ночная смена ещё не началась, когда в мастерскую заглянул диспетчер.

– Расслабляешься, Томми? – спросил он, окинув взглядом развалившегося в кресле с банкой колы в руке парня.

– Готовлюсь к смене, – буркнул тот в ответ, поглядев на часы. – Ещё пять минут.

– Все уже вкалывают, а ты?

– А что я? – стал оправдываться Томми. – Все заявки сразу разобрали, а мне как новичку ничего не досталось. Я бы и рад заработать пару баксов, да, видно, сегодня не мой день. Опять всю ночь в офисе торчать…

– Да ладно тебе, – отмахнулся диспетчер. – Я так, к слову. Тут и для тебя работёнка появилась.

– Ну надо же. Вот повезло.

– Вызов экстренный, оплата по двойному тарифу. Так что на самом деле повезло. За один раз отобьёшь всю смену. Хватит зубоскалить, оторви зад от кресла и собирайся.

Томми поставил недопитую банку на стол.

– Что за вызов?

– «Сити Молл» знаешь?

– Тот, что в трёх милях по северному хайвею?

– Точно, – кивнул диспетчер. – Заявили ещё два часа назад. Отправили Джонсона из дневной бригады. Тот уехал, но, видно, до места не добрался.

– Может, машина сломалась? – предположил Томми.

– Может быть, – согласился тот. – Только теперь поступил повторный вызов. Они ждут, срочно.

– Сообщи, что выезжаю. – Томми начал укладывать инструмент в сумку. – Скажи, минут через двадцать буду на месте.

– Хорошо.

Диспетчер исчез за дверью.

Томми закинул сумку на плечо и, прихватив ключи от машины, двинулся к выходу.

– Встретишь по дороге Джонсона – передай, что он болван, – остановил его на выходе диспетчер. – И что поломка машины – не повод не отвечать на сообщения.

– Хорошо, передам.

Старенький пикап «Шевроле», скрипя рессорами, выкатился со стоянки. Томми включил фары, затем радио и под звуки блюза и рокот двигателя двинулся на север, к выезду из городка. Часы на приборной панели показывали девять пятнадцать вечера. Фары выхватывали из темноты кусок шоссе один за другим, мелькали разделительные полосы. Теперь радио пело рэгги голосом Боба Марли.

Выудив из пачки последнюю сигарету, Томми закурил. Ветер, врываясь в приоткрытое окно, тут же уносил табачный дым прочь. До торгового центра было уже рукой подать. Минут пять езды, не больше.

Вскоре здание «Сити Молла», словно дворец восточного шейха, сияющий огнями всех цветов радуги, выросло на горизонте. Томми сразу заехал на парковку для персонала, подозревая, что в это время центральная забита машинами покупателей до отказа.

Притормозил у терминала, где стояла одинокая фура, распахнувшая задние двери у разгрузочных ворот. Выбрался из «Шевроле» и, прихватив сумку с инструментом, направился в сторону дверей с подсвеченной надписью «Только для персонала». Пройдя половину пути, заметил автомобиль Джонсона. Чёрный «Додж» с наклейками их фирмы был аккуратно припаркован неподалёку от служебного входа. Томми подошёл к машине и зачем-то подёргал ручку водительской дверцы.

Заперто.

В свете прожектора, установленного на крыше торгового центра, он заметил, что салон пуст. Странно. Если Джонсон всё же добрался до места, почему не отвечал диспетчеру? И почему аварийный вызов продублировали? С каждой секундой вопросов становилось больше, чем ответов.

В отличие от машины его коллеги, служебная дверь была не заперта. Она тихо распахнулась, пропуская Томми внутрь полутёмного помещения склада.

«Видно, серьёзная поломка, раз света до сих пор нет», – подумал Томми, доставая из сумки фонарик. Но тот за что-то зацепился, и, когда он дёрнул посильнее, на пол со звоном высыпалось несколько гаечных ключей.

– Вот чёрт! – выругался Томми, нагнувшись, чтобы подобрать инструменты.

В этот момент раздался леденящий протяжный звук, похожий на вой или скрип несмазанного механизма. Томми резко разогнулся и испуганно огляделся. Никого. Только в полутьме кругом, словно скалы, возвышались стеллажи с коробками.

– Эй, есть тут кто? – крикнул он в темноту. – Джонсон, ты здесь?

Никто не ответил.

Парень осторожно двинулся вперёд, обходя едва различимые в темноте препятствия.

– Не нравится мне всё это, – пробурчал он себе под нос. – В это время тут народу должно быть до хрена, а тихо, как в морге.

Подобное сравнение не прибавляло энтузиазма, и Томми решил пройти прямо в торговый зал, чтобы разобраться с происходящим. Но не успел он ступить и пары шагов, как ноги запутались в чём-то невидимом, и он с грохотом и проклятиями рухнул на бетонный пол.

– Что за чёрт? Какой придурок бросил здесь рыболовную сеть?!

Ноги были плотно опутаны чем-то похожим на леску, только более толстую и какую-то липкую, будто измазанную в клею. Достав из кармана складной ножик, Томми освободил спутанные конечности. Поднял с пола фонарик, включил его и замер в ступоре. Луч света выхватил из темноты невероятное зрелище – весь проход между стеллажами был плотно опутан этой «леской» от пола до потолка. И больше всего это было похоже на…

Огромную паутину!

От этого открытия волосы на голове зашевелились. Томми медленно попятился назад, и в этот момент снова раздался душераздирающий звук, на сей раз больше похожий на стон умирающего кита. Парня охватила паника. Развернувшись, он бросился к выходу, выронив по пути фонарик. Пробежав несколько метров, услышал за спиной странный шелестящий топот множества ног, будто его преследовало гигантское насекомое. Не решаясь обернуться, ускорил бег, и когда до заветной двери оставалось несколько метров, что-то сильно ударило его в затылок. Томми кубарем покатился по полу и потерял сознание.

Очнувшись, с трудом открыл газа. Пелена тумана мешала обзору. Томми попытался пошевелиться, но что-то сковывало движения, будто он был плотно спелёнут по рукам и ногам.

Что случилось?

Где он находится?

Эти мысли роились в голове без остановки. Оживив в памяти последние события, Томми ещё раз попробовал подвигать руками и ногами. Тщетно. Холодная рука страха сжала сердце. Усилием воли он сконцентрировал зрение, и сквозь ниспадающую пелену и полумрак начали проступать шокирующие подробности.

Судя по полкам, заставленным различными товарами, находился он в торговом зале супермаркета, на высоте метров пяти от пола – иными словами, под самым потолком. Как он тут оказался? Этот риторический вопрос заставил его ещё больше запаниковать. Он сильней задёргал головой, и часть пелены спала с глаз, открыв более жуткие детали.

Все полки были окутаны густой, толстой паутиной, будто тут завелись десятки огромных пауков, устроив своё логово. То тут, то там, насколько хватало обзора, попадались на глаза странные образования в виде кокона. Кокона, имеющего человеческие очертания!

Они застыли в различных позах – там, где их застала смерть. Десятки, а может, и сотни…

От этого фантастического зрелища Томми заорал что есть мочи, осознав, что и сам находится в подобном положении. Кричал он минуты две, бился в конвульсиях, пока силы не покинули его. Потом он увидел, как из темноты к нему быстро движутся несколько жутких паукообразных существ, метра два ростом. Их лапы с трудом умещались между стеллажами, что, впрочем, не мешало им двигаться с удивительным проворством. Ещё до того, как они добрались до парня, он снова потерял сознание.

Томми проснулся от того, что кто-то настойчиво тряс его за плечо.

– Дрыхнешь, парень? – раздался над ухом голос дежурного диспетчера.

Томми резко вскочил, чуть не упав, и огляделся по сторонам. Вокруг – только знакомые стены мастерской, и никаких пауков.

– Ф-фух, – выдохнул он. – Это был всего лишь сон.

– Что, кошмар приснился?

– Похоже на то…

– Потому что нефиг спать в рабочее время, – осклабился диспетчер. – Бери ноги в руки и дуй работать. Для тебя заказ.

– Ну надо же. Вот повезло…

– Вызов экстренный, оплата по двойному тарифу. Так что на самом деле повезло. За один раз отобьёшь всю смену. Хватит зубоскалить, оторви зад от кресла и собирайся.

– Что за вызов?

– «Сити Молл» знаешь?

Мурашки пробежали по спине Томми.

Владимир Зингер

Витязь на распутье

«Налево пойдёшь – коня потеряешь, направо…»

Из старинного квеста

Интродукция

День не задался с самого утра. Светка недовольно бухтела про наш вчерашний мальчишник, давно уже перейдя от мероприятия как такового к ярким личностным оценкам моих приятелей, чем значительно расширила моё собственное представление о них. Светка жаждала сатисфакции, можно даже сказать, алкала её, и умиротворяющее воздействие на супругу была способна оказать только невинная сумма на мелкие расходы. В прошлый раз, например, мне удалось откупиться за некое число с четырьмя нулями.

Я уже был готов к аналогичной жертве и сегодня, но проклятый банк выкидывал на экран одну и ту же идиотскую надпись: «Ваш счёт заблокирован». Светка, несколько сбавившая напор в ожидании перечисления средств, опять заволновалась.

– Чего это ты там намудрил со своим аппаратом? Думаешь, я совсем дура, да? Будешь мне тут фокусы показывать? На вот, выходи с моего!

Сунула мне в руки свой смартфон и нависла над плечом, бдительно контролируя мои манипуляции. Однако, к её неудовольствию, результат оказался таким же. Демонстративно рассеивая помахиванием руки источаемые мной флюиды вчерашнего беспредела и будучи уже не в состоянии отказаться от начавшего уплывать шоппинга, она быстро сообразила:

– А у нас тут на улице Деникина новое отделение как раз открылось, сразу за сквериком. Ты-то, конечно, за своими делами про это, небось, не слышал, так вот и сбегай быстренько, заодно проветришься. Но только туда – и сразу обратно.

Светка была неправа – я слышал. Более того, только слепой не заметил бы массового прорастания мелких отделений банка, получившего после ребрендинга простое и ёмкое название – «Сейф». Только не от примитивного железного ящика, конечно же, а от благородного английского прилагательного «safe». От слова «банк» отцы учреждения попросту отказались.

Да и в самом деле, какой же он банк, если он теперь – экосистема? Что это такое? А это как в старом анекдоте про глобус и директора школы: для побуждения к пониманию надо сначала ошарашить, а потом озадачить. Непонятно, но будоражит. Всё страньше и страньше, как говорится.

А в дополнительные офисы потихоньку потянулись люди, которые пока ещё «не алё» со смартфоном и интернетом. Как же иначе: вон в телевизоре всякие приятности обещают, а они что – рыжие? Дискриминация какая-то получается! Вот и Жорж Милославский воскрес. На какой канал не ткни – везде он. К чему бы это?.. Словом, как такое пропустить?

Мужественно преодолевая симптомы морской болезни, я отправился в заданную точку. Пристальный Светкин взгляд из окна ласково сверлил мой исстрадавшийся затылок, я был в этом уверен и даже ощущал его почти физически. Я также знал, что стоит мне сойти с курса – и всё: взрыв мозга обеспечен, Светкиной энергии для этого будет вполне достаточно. То ли от этого взгляда, то ли по какой другой причине в голове моей возникло и стало нарастать подозрение: а не у Кирюхи ли вчера я что-то намракобесил со своим счётом, и теперь обидевшийся банк мелко мстит? Вместо ответа на этот вопрос в голове разливалась серая муть. Её требовалось срочно развеять. Кто там у нас был самый здравомыслящий? Ага, Валерий, конечно же. Он ещё не наигрался со своим новым авто и даже на вчерашнюю вечеринку прибыл за рулём. К нему и все вопросы, сам виноват.

Если бы я знал, что мне достаточно одной минуты, чтобы встретиться с ним воочию… Но я не знал, поэтому быстро нашёл в телефоне его контакт и нажал кнопку.

Прижав трубку к уху, я услышал радостный Валеркин голос, звучавший, как если бы ко рту приложили трёхлитровую банку:

– А чё это ты такой весь зелёный? И по сторонам не смотришь?

Валеркин голос тут же оказался заглушён благородным рокотом пролетевшей мимо машины. Меня даже немного развернуло воздушным вихрем.

– Ага, это я! Это я, говорю, Валерка! Это я мимо тебя только что – фьють!

– А что ты как из бочки? Скорость звука превысил?

– Да тут хэндзфри надо немного подстроить. Так ты чего такой зелёный-то? Вчера был как огурец.

– Огурец тоже зелёный, – сумрачно заметил я.

– Да ну? – закосил под недоумка Валерка и весело заржал, вызывая у меня приступ чёрной зависти к его жизнерадостному настроению.

Ничего он не прояснил по поводу вчерашнего, зато бурно посетовал, что мы его задолбали своими спорами о смысле жизни и о предопределённости выбора, стоящего перед человеком. Даже были готовы на физическое убеждение несогласных. (Валерка явно имел в виду себя). Мудрецы тоже нашлись! Он хоть и солидарен с великими в том, что истина в вине, но не до такой же степени! И, не дожидаясь уточняющих вопросов, Валерка предательски слился со связи.

Я к этому времени окончательно перешёл улицу Деникина и повернул направо, в тенистую аллейку. Здесь было значительно лучше, чем на солнце, и мой измученный нарзаном организм тут же сказал мне спасибо. В солнечных кляксах на дорожке важно грелись раскормленные сердобольными бабками жирные голуби, между которыми непредсказуемо мельтешили не менее жирные воробьи. Лето, тепло, изобилие, птичий коммунизм. В благодарность за удовлетворение потребностей птички, в соответствии с известным постулатом, изобильно реализовывали свои способности, что значительно усложняло безопасное продвижение по аллейке. Но это было всё-таки лучше, чем подставлять палящему солнцу свою инвалидную голову.

Несмотря на явное нежелание Валерки сотрудничать в поисках истины, одна идейка у меня всё же проклюнулась. С чего бы это нас потянуло на дискуссию о предопределённости выбора? А вот с чего. Теперь я полностью был в этом уверен. На стене у Кирилла висела репродукция картины «Витязь на распутье». Дома-то он такое безобразие не повесил бы, предпочтя какой-нибудь сюр Никаса Сафронова, но на даче – можно.

Когда мы достигли первой стадии просветления под воздействием водки «Царская», во весь рост встал вопрос: а что там у Васнецова написано на камне? Версии множились, равно как и степень нетерпимости к мнению несогласных. Кровопролития удалось избежать благодаря интернету и трезвому Валерке. В поисках истины мы жадно сгрудились вокруг хозяйского ноутбука. Оттирание друг друга от стола и суетливая борьба за тачпад и мышку в конце концов привели к появлению на экране той самой картины, под которой располагался вопрос: «А какое решение принял бы ты?». И варианты. По какой-то причуде высших сил отвечать выпало мне. Но я почему-то струсил перед выбором и долго разглагольствовал, что, мол, коня у меня нет, значит – его не потерять, а жена, наоборот, есть, и вторая не нужна, а голова то ли есть, то ли нет, сам не знаю. С последним мои друзья горячо согласились, но всё равно принудили меня к ответу. И я поставил галочку – но куда? Хоть убей, не помню!

И вот теперь мне казалось, что вопрос исходил от экосистемы «Сейф». Никаких убедительных доводов для этого у меня не было, и всё-таки чем больше я истязал свой мозг, тем больше казалось, что это именно так. С другой стороны, ну и что? Ноут не мой, я никак свою личность не засветил… Или засветил, да не помню? Так опять же, ну и что? Какое дело Илье Муромцу до моего банковского счёта?

В маленьком офисе было прохладно и почему-то пусто. За стойкой скучала миловидная девушка в корпоративной форме, со скаутским галстучком на изящной шейке. Улыбнувшись, она мигом взялась решить мою проблему, но вскоре подняла на меня озадаченный взгляд.

– Здесь написано, что ваш счёт заблокирован в связи… – она запнулась.

– Ну?.. – не утерпел я.

– …в связи со смертью.

– Чьей смертью, Ильи Муромца? – вырвалось у меня. – Чушь какая-то!

– Вашей… Вашей смертью.

Это было даже не смешно. Пока я, стараясь не обижать девушку (она мне понравилась), нелицеприятно высказывался по этому поводу, она торопливо стучала по клавишам и меня, похоже, не слушала. Наконец её личико озарилось улыбкой.

– Вот, нашла! Программа сообщает, что это ошибка номер… – она защебетала цифрами.

– И?.. – задал я сакраментальный вопрос.

– Раз ошибка идентифицирована, значит, есть и решение. Минуточку. Ну вот! – она победно блеснула глазками. – Только теперь вы сами.

Девушка указала мне на клиентский монитор. Я взглянул на экран. На нём в аккуратной рамочке светилась надпись «Произошла ошибка файла в модуле преобразования…» – и дальше подобная галиматья, недоступная для похмельного рассудка.

С третьей попытки штурма ускользающего смысла я начал догадываться, что от меня требуется. Получалось, что имеет место некое несоответствие, для устранения которого я как владелец счёта должен произвести определённые действия. Но сначала.

По экрану медленно поползли тяжеловесные формулировки пользовательского соглашения. Я даже не стал напрягаться. Интересно, существуют ли в природе люди, внимательно читающие эти замороченные сочинения? Я, было дело, пробовал несколько раз, но быстро уставал от несъедобного текста и терял к себе всяческое уважение от мыслительной недееспособности. Да и какой прок был в том, чтобы вникнуть в суть написанного? Всё равно: не поставишь галочку где надо – и гуляй, Вася! Никакого доступа к искомому тебе не будет. Вот и весь выбор – точнее, полное его отсутствие, даже меньше, чем у Ильи Муромца с той картины. Дался мне этот Муромец!..

Поставим вопрос ребром: мне нужно «устранить несоответствие»? Нужно! Тогда отмечаемся в этом квадратике, и – вперёд! Я тапнул в нужном месте монитора и получил в награду две кнопки: красную «Да» и зелёную «Нет». Интересно, почему не наоборот?.. Впрочем, придирки в сторону, «да» – оно и в Африке «да». Жмём. А дальше – несколько «интуитивно понятных», как теперь модно говорить, действий по подсказкам.

Новая надпись возникла на экране: «Вы успешно произвели действия по устранению несоответствия. Несоответствие будет устранено через 12 мин. 56 сек.».

Какая точность! А дальше на экране замелькали цифры обратного отсчёта. И что теперь? Мне надо тупо стоять перед монитором и ждать столько времени? Вот и очередь уже начинает образовываться – я убедился в этом, мельком оглянувшись. Очередь в лице ещё одного подошедшего человека с готовностью продвинулась. Но оказалось, что ждать не надо, можно заниматься своими делами. Когда обратный отсчёт закончится, всё придёт в соответствие само собой.

И то ладно! Значит, я Светке деньги в онлайне перекину.

Я уже начал переходить улицу Деникина, когда телефон блинкнул какой-то новой мелодией. Наверное, отсчёт закончился. Почему-то стало ужасно интересно, что за сообщение сопровождает столь интересная мелодия.

Я слегка притормозил, чтобы вытащить телефон из кармана. Этого маленького промедления оказалось достаточно, чтобы две траектории – моя и автомобиля, летящего по дороге, вместо того чтобы благополучно разминуться, сошлись в точке под названием «Я».

Несчастный водитель только и успел заметить взлетевшие над капотом мои тощие ноги со слетевшими туфлями…

А телефон я всё-таки достать успел, и теперь он приземлился на обочине рядом со мной. Крепкий, надёжный аппарат. Он даже не вырубился от удара о землю, и на его дисплее высветился текст: «Вы успешно устранили несоответствие. Ваш банковский счёт заблокирован в связи с Вашей смертью».

Финал-апофеоз

«О, времена! О, нравы!»

Сантехник Вася

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью… – по-пионерски задорно пропел искусственный интеллект, он же ИскИн, супермозг банка «Сейф». Песня ему нравилась, она отражала его миссию в этом мире. Так он думал. И недоумевал, зачем его сделали Жоржем Милославским. Зачем банку, претендующему на лидирующую позицию, ассоциировать себя с жуликом? В этом было что-то, не вмещающееся в машинную логику. Ведь даже дети знают, что.

И ИскИн пропел «морским» голосом капитана Врунгеля:

– Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт.

Дальше он рассуждал примерно так. Привлекательный и вызывающий доверие имидж для бизнеса – это хорошо. И наоборот, отсутствие такового, а то и наличие негативного – плохо и даже убийственно. Это, так сказать, азы. А что получается у нас? ИскИн покопался в памяти и выстроил следующие маршруты к эпицентру своих рассуждений:

– книжный (Булгакова) и киношный (Гайдая) Жорж Милославский – вор и мошенник;

– «жорж» на воровском жаргоне – опять-таки «мошенник»;

– мошенничество когда-то в обиходе называлось «кражей на доверии»;

– Жорж Милославский однозначно воспринимается как лицо банка.

И какой вывод из этого силлогизма? Банк громогласно заявляет своей клиентуре, что будет вести себя как Жорж Милославский? Это такой двойной высший пилотаж: смотри во все глаза – я тебя предупреждаю, что обману, вот шарик, вот напёрстки – и обману всё равно! Шарик вот здесь, говоришь? Смотри в оба глаза! Оба-на! Неправда ваша!

Или вот призыв: «Граждане, храните деньги в сберегательной кассе!» Что он значит в данном контексте?

А значить он может только одно: несите свои денежки, чтобы я вас обманул! Тут впору лицами банка сделать ещё и Алису с Базилио. Для усиления эффекта, так сказать.

Путаясь во всех этих рассуждениях, ИскИн чуть не испортил свои кремниевые извилины. И испортил бы, не наткнись случайно на такое обстоятельство. К чему призывал старый-новый Милославский? «Храните». Именно «храните» и никак иначе! А это глагол несовершенного вида, то есть незавершённого действия. И измученный супермозг с радостью принял обнаруженную подсказку. Деньги должны храниться бесконечно. И если клиент хочет деньги забрать, это есть не что иное, как несоответствие между интересами клиента и банка, подлежащее устранению. В пользу банка, само собой.

Потому что Жорж Милославский – жулик.

Потому что «как вы яхту назовёте, так она и поплывёт».

Потому что мир сошёл с ума.

Сегодня ИскИн провёл пробный эксперимент по устранению несоответствия с намеренно строгими, даже экстремальными условиями. Результат получился многообещающий…

Три половинки

Среди соседей Иван Иваныч Почкин слыл человеком непьющим и степенным. Среди дальних знакомых – серым и незаметным. Среди домашних и коллег по работе – ужасным занудой. Попадались и такие, кто считал Почкина гражданином благопристойным и правильным во всех отношениях.

Здесь люди впадали в большое заблуждение – Иван Иваныч попросту трусил. Пороху не хватало совершить что-нибудь этакое. Ему казалось: только сделай что-нибудь из ряда вон, и тут же явится некто надзирающий – милиция-полиция, народный контролёр, да хоть бы и ангел какой-нибудь, и тут же призовёт к ответу, и кара будет страшной. Но, боже мой, как иной раз хотелось нахамить начальнику или перейти дорогу на красный свет! Или вот хотя бы показать дулю этому наглому вечному стрелку папирос Саврасову из механосборочного.

От постоянно подавляемых неправильных, как ему казалось, побуждений Иван Иваныч преждевременно облысел, имел плохой аппетит и непрезентабельно выглядел. Будучи всё же не лишённым некоторого ума и здравого смысла, он понимал причину и сильно переживал по этому поводу, но перешагнуть самим же собой нарисованную черту не мог.

На работе было ещё ничего. Свои инженерные обязанности он выполнял исправно. Но мучиться по-настоящему ему приходилось на цеховых вечеринках, называемых теперь, в соответствии с текущим моментом, «корпоративами». В то время, как поддавшие коллеги уже обращались к начальнику цеха на «ты» и понуждали к брудершафту раскрасневшихся лаборанток и даже матрон из ОТК, он изо всех сил старался вести себя наиболее естественно. Однако с журналом «Машиностроение» в руках это получалось малоубедительно и где-то даже неуместно.

Вот после одного такого мероприятия и возвращался домой припозднившийся и грустный Почкин. Совершенно трезвый, между прочим. Для дальнейшего рассказа это важно. Дорога от остановки автобуса до дома пролегала через небольшой пустырь. Раньше это был двор старого двухэтажного дома. Теперь, после переселения жильцов, двор одичал и запаршивел, зарос крапивой и лопухами. А осиротевшая двухэтажка вроде как сама по себе в одночасье сгорела. Единственный фонарь посреди двора заставлял окружающие предметы отбрасывать странные, причудливо шевелящиеся тени и скорее затруднял, нежели облегчал путь. Однако Иван Иваныч знал эту тропинку наизусть и даже с закрытыми глазами не заблудился бы. Именно сейчас ему вдруг захотелось проинспектировать эти свои способности, и он уже собрался было закрыть глаза – и тут его накрыло.

Пытаясь позже восстановить картину событий, Иван Иваныч как честный человек оказался вынужден сделать единственный вывод: он ни в чём не уверен. Видел ли он что-то на самом деле, или это была только картинка на внутренней стороне век? Осязал ли всё это благолепие или испытал только «сбой программы», как выразился бы их айтишник с работы, предлагающий называть себя просто и естественно – «Мордор»?

Вот что сохранилось в памяти Почкина.

Только он собрался закрыть глаза, как почудилось ему, что краешек одной тени вдруг посветлел и из мрака проступила человеческая фигура. Женская. И вроде даже нагая. Вот она ещё в отдалении, а вот – уже рядом. Настолько близко, что можно дотронуться до… В этом месте даже честный сам с собой Иван Иваныч не стал называть этот парный элемент женского тела. Не будем называть и мы.

А дальше был… поцелуй. Сразу, без перехода. Женщина вроде больше и не приближалась, но поцелуй – был. Иван Иваныч никогда не пробовал мифической амброзии, тем более не купался в ней, но сейчас он без всяких сомнений признал: вот она! И было у него в этот момент сто рук. Он чувствовал ласкающую пальцы кожу изящной шеи и одновременно – сильную тонкую талию, и восхитительную попку, и дерзкие груди, и наивный пупок, и даже то, названий для чего у Ивана Иваныча не было. Всё сразу!

И вот, когда он был уже готов задохнуться то ли от невыразимого счастья, то ли от отсутствия воздуха, – всё исчезло. Иван Иваныч ощутил себя стоящим на пустыре и по-рыбьи хватающим ртом сырой холодный воздух. Сердце било чечётку. А вокруг – ни души. И трава по обочинам тропинки не примята. Нет, никакого страха Почкин не испытывал, совсем даже наоборот. Это было как безвозвратно утекающий из сознания сон. Кажется, вот ты его ухватил за хвост и сейчас ощутишь его ускользающую прелесть. Осторожно разжал пальцы, а в руке – пустота.

В тот вечер Тамара Михайловна встретила супруга с работы припозднившимся и каким-то… недоприсутствующим, что ли. Он привычно целовнул жену куда попало (попало на сей раз куда-то ей в темечко) и повесил плащ на вешалку, которой в этом месте не было. Потом поднял его и «повесил» ещё раз. Туда же. За ужином странности продолжались. Иван Иваныч положил в чай сметаны и, чувствительно причмокивая, принялся поглощать его вприкуску с ломтиком огурца.

Тамара Михайловна тревожно наблюдала за супругом. Иван Иваныч в это время словно бы решал некую задачу, задумываться над которой ему раньше как-то не приходило в голову. Вот его жена – красивая, в общем, женщина. Подувяла, конечно, слегка, но ведь у неё есть всё то же, что и у «той»… (он затруднился как-то назвать своё недавнее видение). Почему же он давным-давно перестал глядеть на неё с восхищением и страстью? Это надо было проверить экспериментально.

Не откладывая дела в долгий ящик, Иван Иваныч под каким-то невинным предлогом заманил супругу в спальню и там, решительно преодолев робкое сопротивление, овладел ею. И победил. Дважды. А потом, изнурённый непривычным подвигом, тут же уснул. О чём он думал в это время, осталось доподлинно неизвестным. А супруга ещё долго перебирала его реденькие волосики, которые представлялись ей в эту минуту настоящими кудрями, и глаза её светились, а в голове брутальный Ярослав Евдокимов пел про фантазёра.

Было бы не совсем уж правдой сказать, что состоявшаяся на пустыре встреча только таким вот образом и отразилась на жизни Ивана Иваныча. Прежде всего, он желал повторения. Неотвязно и безнадёжно. С этой целью он при любой возможности шастал по пустырю. А если оказии не подворачивалось, создавал её сам. Теперь любой выход из дома, даже если идти надо было в другую сторону, начинался с пересечения «точки Х», как в конспиративных целях решил он называть место происшествия. И всё-таки все усилия были напрасны – прекрасная «Она» больше не появлялась. Дома тоже всё шло кое-как. Превратно истолковав удивительное поведение супруга, Тамара Михайловна опрометчиво вознадеялась на продолжение чудес. Они, увы, оказались одноразовыми. А когда она после долгих ожиданий и намёков прямо выложила супругу свои претензии, он странно посмотрел на неё прояснившимся взглядом и воскликнул:

– Всё правильно, дорогая! Надо полностью восстановить исходные условия!

И умчался из дома без шляпы.

Иван Иваныч рассуждал таким образом: день недели, время, одежда, настроение, погода, номер автобуса – всё должно быть, как тогда, даже почему-то запомнившийся бородатый водитель. Не будем утомлять читателя подробностями изысканий. Напомним лишь, что наш герой являлся исключительным занудой, и морока со скрупулёзным подбором перечисленных компонентов (а также ещё некоторых) в необходимой конфигурации и пропорции не могла сломить его стремления к вожделенному результату.

И, наконец, вот оно: марево, женщина, амброзия! Всё, как в первый раз! Но только на мгновение, после которого – холодная купель. А вы можете себе представить, как это – после амброзии и в холодную купель? Не можете? Ну, и не старайтесь – отвратительно. Когда Иван Иваныч смог хоть сколько-нибудь соображать и зрение вернулось, Прекрасная Нимфа всё ещё стояла перед ним. Прекрасная – и холодная, как статуя. А как же поцелуй?

– Почкин, прекрати свои эротические фантазии, – бестелесный голос из ниоткуда прозвучал в его голове без посредства речевого аппарата красавицы, – они мешают корректной синхронизации.

Иван Иваныч обалдело хлопал глазами. Он ещё не вполне очухался, и всё его существо требовало одного – продолжения банкета, в смысле – ещё амброзии.

– Никакой амброзии! – твёрдо сообщил голос. – Тебе необходимо сосредоточиться и войти в резонанс.

Происходящее сразу же перестало нравиться Ивану Иванычу. Ни в какой резонанс без амброзии ему не хотелось, совсем даже наоборот. Как-то к месту вспомнилась его любимая поговорка на все случаи жизни – о поиске приключений на свою… в общем, эту самую.

– Доискался! – дрожащим голосом произнёс Иван Иваныч и попытался тайно осенить себя крестным знамением. Он представил ситуацию со стороны: поздний вечер, темень, обнажённая женщина – и привычная трусоватость завладела его сознанием. А если полиция?..

Сейчас же в отдалении, будто в ответ на его мысли, прокрякала полицейская сирена.

– Я не женщина. И перестань вибрировать…

– А?..

Голос между тем продолжал:

– Для того, кем я являюсь, в вашем мире нет названия. Это ты с первого момента нашего контакта ошибочно определил мою сущность, так что мне некоторое время придётся побыть в этом образе.

– Как это – «я»? Как я мог определить какую-то сущность?

– Потому что ты – сексуальный маньяк.

– Я?!

Иван Иваныч был ошарашен. Он твёрдо знал себе цену. Истинную. И не сомневался, что она находится на противоположном конце шкалы мужественности.

– Только бракованный, – добавил голос. – Сломанный экземпляр. Сбой программы, как сказал бы твой друг Мордор.

– Он мне не друг, – только и смог сказать Иван Иваныч.

– Не отвлекайся! В момент диффузии происходит положительно эмоциональный выброс запредельной концентрации, побочный эффект, так сказать. Какой-нибудь учёный, окажись он в эпицентре, мог бы испытать эйфорию от нового открытия, композитор – разом создать гениальную симфонию, ну и так далее. Усёк? Но нам попался ты и чуть всё не испортил, возжелав амброзии и реализации своих тайных мечтаний. Но у тебя ещё есть шанс всё исправить.

Иван Иваныч не мог взять в толк, почему он стоит на месте и слушает какую-то ахинею. Но когда он попробовал дать дёру, ничего не получилось. Оказалось, что он совсем не чувствует своих ног.

– Не суетись и внимай! – строго приказал голос.

И привычный к послушанию Иван Иваныч смирился и затих. А голос всё звучал и звучал. И хоть всё говорилось на чистейшем русском и даже с некоторыми вульгаризмами (для доходчивости, видимо), общий смысл всё равно ускользал от слушателя. Получалось что-то несусветное: неведомо где возник пролом неведомо какого пространства, и оттуда истекает какая-то энергия, и это плохо. Для мира Ивана Иваныча это тоже плохо, поскольку модулирует отрицательную когерентность, что, в свою очередь, чревато уж совсем нехорошими последствиями. И единственной подходящей по калибру затычкой возникшего пролома является он, Почкин Иван Иваныч.

– И вот когда эти три половинки войдут в резонанс… – бубнил голос.

– Две, – нерешительно поправил Иван Иваныч.

– Что – «две»?

– Половинки.

– А я говорю, три.

– Трёх половинок не бывает!

На сей раз голос прозвучал расстроенно:

– Ты так ничего и не понял!..

А Иван Иваныч был огорчён другим: ему отводилась функция какой-то затычки. Это было унизительно и страшно. А как же Тамара, дети?.. Впрочем, он тут же вспомнил, что детей у него нет. Но менее страшно от этого не стало.

Голос между тем сменил тактику. Во-первых, он признал, что термин «затычка» был применён им неаккуратно и не раскрывает в полной мере высокой социальной значимости описываемой функции. Да и задача-то совсем нетрудная: в нужный момент собрать в пучок весь потенциал своего разума и на некоторое время представить себе самое светлое, чистое, доброе, ну и всё такое, что только можно представить. И возникшая химия явится триггером необходимой реакции восстановления. И всё станет тип-топ и абгемахт.

– А можно вместо меня немного подумает о чистом и светлом кто-нибудь другой? – робко спросил Иван Иваныч. – Какой-нибудь учёный или композитор?

– Нет! – решительно пресёк попытку дезертирства голос. – Только ты!

Почкин пригорюнился было, но голос не позволил ему долго предаваться этому занятию.

– Теперь – важное, но не главное. Имей в виду, что миры восстановятся в прежнем формате, но со смещением на величину твоего воздействия.

– А это больно? – тревожно спросил Иван Иваныч.

– Дурачок! – ласково произнёс голос, от которого на сей раз все внутренности Почкина сладко завибрировали. Но голос тут же спохватился и дальше уже совсем ровно продолжил:

– Субъект влияния в процессе трисекции невольно генерирует некие коды, запускающие изменения миров. Это побочный эффект, так сказать. Проще говоря, может исполниться какое-нибудь твоё желание.

– Как у Пушкина про золотую рыбку? – не подумавши бухнул Почкин.

– Сам ты Пушкин! – обиделся голос. – И вообще, классиков надо знать получше. У Пушкина золотая рыбка исполняла вздорные прихоти сварливой бабки. А тебе предлагается думать о добром свете и светлом добре.

– Что бы такое загадать?.. – мысленно засуетился Почкин, но голос сурово пресёк его умственные метания:

– Тебе что было сказано? Какое-нибудь желание. Ключевые слова здесь – «какое-нибудь». Никому не дано знать, даже мне, какая цепочка кодов сдетонирует…

Слово «сдетонирует» больно резануло по мозгам, и Иван Иваныч опять вознамерился просить об отставке и замене. Но голос рявкнул:

– Ша! Время «Ч»! Пора!

И… не произошло ничего. Иван Иваныч потоптался на пустыре, высмолил за пару затяжек две «беломорины» и, так ничего и не поняв, направился к дому. И только подходя к подъезду, обратил внимание, что вроде как светает уже.

Проявим деликатность и не будем подглядывать за семейной сценой, последовавшей за тем, как звякнули ключи в замочной скважине. А Иван Иваныч так бы и скоротал свой век в неведении, что же это было там на пустыре, если бы не одно крохотное событие, произошедшее уже на следующий день на работе.

После «тен о’клок ти» (шутка, обычного перерыва на чай) настал перерыв на перекур. Все присутствующие с удовольствием отравляли свои организмы и вели приличествующие обстановке разговоры, когда в курилку ворвался вечный стрелок – непобедимый снайпер Саврасов.

– А что, мужики, чей табачок сегодня вкуснее? – громогласно вопросил он. И хотя вопрос не был адресован никому конкретно и смотрел Саврасов совсем в другую сторону, Почкин вдруг подскочил и, описав широкую дугу, встал перед Саврасовым лицом к лицу.

– А вот тебе! – решительно заявил он и поднёс свой микроскопический кукиш прямо к носу просильца.

Саврасов смутился и сник, а потом и вовсе позорно сбежал из курилки. А на участок к Почкину весь день под вздорными предлогами забегали коллеги и странно поглядывали на Ивана Иваныча.

* * *

– Двойка тебе, спаситель мира! – приветствовала его при следующей встрече Прекрасная Нимфа. – Ни дырку в мирах заштопать, ни себе что-то хорошее намечтать! Только и хватило ума, чтобы несчастного Саврасова оконфузить.

Почкин униженно молчал. В этот раз ему даже не пришлось ничего подгадывать – ноги сами понесли его привычным маршрутом после работы.

– Имей в виду, что ресурс возможностей ограничен, и после его исчерпания я ни за что не ручаюсь. Я тебя в прошлый раз предупреждала…

Тут голос дрогнул и забормотал как бы про себя, всё убыстряясь:

– Предупреждала… или предупреждало?.. или предупреждал?.. Как же надо-то? И кто я?

Потом возникла пауза, и уже привычный голос продолжил:

– Вот ведь маньяк сломанный, совсем меня запутал! То ли дело в других мирах: представят тебя божеством – и никаких гендерных проблем. Имей в виду: в этот раз будешь думать как следует, если не хочешь однажды проснуться какой-нибудь мокрицей. Время по. Не смей! Никакой амброзии!

В этом месте величественный голос позорно сорвался на визг.

* * *

Два однотонно-чёрных крутолобых джипа свернули с дороги и принялись хрустко мять своими «лаптями» высокий бурьян. За ними по продавленному следу подкатил лимузин, которому в этих краях и названия не знали. Сначала джипари выпустили наружу четверых достойных людей в чёрных костюмах, которые быстро заняли известные им точки, обозначив таким образом вершины большого квадрата. Потом из лимузина вышел ещё более достойный господин в элегантном костюме. Внимательный наблюдатель сразу определил бы, что господин этот недавно пребывает в таком значительном статусе и покуда не постиг в полной мере науку демонстрации скромной роскоши.

Означенный господин занял центральную точку предполагаемого квадрата и даже рта не дал раскрыть появившейся из ниоткуда Прекрасной Нимфе. Не обращая внимания на отпавшие челюсти своих бодигардов, он изрёк:

– Значит, так! Время – деньги, поэтому буду краток. Для ближайших поездок мне нужна спутница класса «Luxury Escort». Предлагаю эту миссию тебе, всё равно тут без дела торчишь. Пару раз включишь свою амброзию – и дело в шляпе! Все жирные контракты – мои. А я тебе за это намечтаю, чего попросишь. Идёт? Вылетаем завтра. Вопросы есть?

– Эх, Почкин, Почкин… – с укоризной ответила ему Прекрасная Нимфа. – А я ведь ещё в прошлый раз говорила тебе, что классиков-то получше бы знать надо! Не помнишь, чем там дело кончилось?

Было заметно, что за последнее время господин Почкин сильно поотвык от такого панибратства, а того пуще – от демонстрации несогласия. Его левая бровь недоумённо поползла в направлении лысины.

Но Прекрасную Нимфу это не смутило, и она продолжила:

– Короче, старый, ступай подобру-поздорову, изучай классиков. А с миром твоим что будет – то и будет.

И растаяла.

Почкину стало не по себе – что охрана-то скажет?.. Но когда он поднял голову, никакой охраны и не увидел. И автопарк куда-то подевался. Даже изысканный парфюмерный аромат, ласкавший до того момента капризное обоняние Ивана Иваныча, расточился без следа.

* * *

Мы, наверное, так никогда и не узнаем, спас ли кто-нибудь наш мир или нет. Произошла ли трисекция, или неведомая диффузия так и продолжает безобразничать на просторах нашей планеты. Иной раз, глядя на происходящее в мире, кажется, что продолжает. Не верите? Загляните в телевизор.

А что Иван Иваныч?

А ничего. Инженерит потихоньку у себя на заводе. Супруга его пожалела и постаралась забыть все его причуды последнего времени. Соседки по-прежнему уважают за трезвость.

А сам он полюбил читать перед сном Пушкина и находит его весьма актуальным.

Тринадцать месяцев

Собрались как-то сотовые провайдеры на картельный сговор. На тайный, конечно. Всё честь по чести. Быстренько договорились, что да как. Заодно решили, кто на каком поприще будет народу социальную ответственность бизнеса изображать, чтобы не переборщить с этим делом, значит, да чтобы в конкуренцию друг с другом не вступить. Деликатно при этом посмеялись над наивными угрозами некоторых пользователей перейти к другому оператору. Давайте, переходите! Куда вы с подводной лодки-то денетесь?

Обсудили, стало быть, что нужно, да и перешли незаметно, как уже повелось издавна, к жалобам на клиентуру. Сидят, скорбят, на несознательных пользователей сетуют. Совсем обнаглел народ! И роуминг им внутренний не нравится, и без «суперантиопределителя номера» жить готовы, и многие опции навязанными называют.

Потом традиционно похвастались друг перед другом мудрецами своими, которые тексты договоров и тарифов специально запутывают. Вот читает человек – вроде всё так, а как до дела дойдёт – денежки тютю, а пользы никакой. Как же так? А вот так! Тут – сносочка, там – ссылочка, не заметили? Ай-яй-яй, какая жалость! Но что, как говорится, написано пером… поговорочку помните? А вот эту фразу надо бы понимать вот так. Двойное отрицание даёт утверждение, правильно? А тройное – опять отрицание. Ну и так далее. Видите, как всё просто? Внимательней надо быть!

В горячке договорились до того, что мудрецов своих «санитарами леса» (в смысле – социума) называть начали. Дескать, они побуждают людей развивать в себе «вчитываемость». Кто развил, у того – «no problem», а кто не развил, мы тебя для твоей же пользы – рублём-с! Учиться надо!

А после к мечтаниям перешли. Хорошо бы, например, чтобы День Сурка. Для клиента – всё один и тот же день много раз, а мы денежки получаем как за месяц. Мечтателю тут же возразили, что тогда и для них, провайдеров, тоже День Сурка будет. Тут заспорили все и так разгорячились, что еле отпились «Реми Мартеном». А как поуспокоились, спохватились, что чуть было мимо ключевого слова, ранее сказанного, не проскочили – МЕСЯЦ. Нужно раздобыть где-то месяц ещё, чтобы год вроде как остался без изменений, а месяц дополнительный в этом году появился. И всё ладушки. Для нас – никаких изменений и затрат, а для клиента – дополнительный отчётный период.

Опять – споры, опять «Реми Мартен», пока кто-то не брякнул:

– Надо в лес идти, к братьям Месяцам!

А пока смотрели изумлённо на инициатора – здоров ли? – он быстренько всё объяснил. Ходит-де по миру сказка, из неё ещё какой-то Маршак давненько уже детскую пьесу сделал, про волшебников – Двенадцать Месяцев, которые всё могут. Ради такого пустяка, как корзина подснежников – даже климат могут изменить. Очень понравилась идея. Только вот загвоздка – ведь всё-таки сказка это, неправда то есть. Но инициатор всех убедил: всё, дескать, возможно. И слова нашёл соответствующие, а пуще того, программы Игоря Прокопенко в телевизоре предложил посмотреть. Не поленились провайдеры, посмотрели. И уверовали. Во всё сразу, и в братьев-месяцев тоже.

А раз так, то тут же дали своим менеджерам по беспредельному развитию бизнеса (их для краткости так и называли – беспредельщики) соответствующие поручения.

И что вы думаете? Беспредельщики прокрутились по-быстрому, и уже через пару дней господа провайдеры получили приглашения в лесную резиденцию братьев-месяцев. Сразу очевидно стало, что не зря эти менеджеры хлеб свой едят – нашли, получается, неотразимые аргументы для лесных волшебников. Может быть, даже опцию «определитель антиопределителя номера» бесплатно им подключили.

Только вот две непонятки в приглашениях обнаружились. Первая – это предложение перед посещением получить дорожную карту. Сильно провайдеры обиделись поначалу и даже разгневались: не бывать тому, чтобы им кто-нибудь указывал, как дела вести! Но потом оказалось, что дорожная карта бывает не только описанием бизнес-процесса, но и просто планом местности. Разобрались, и ладно.

А вторая непонятка такая: дресс-код странный указан. Не «business casual» какой-нибудь, а «лохмотья». А что такое «лохмотья», ни один провайдер толком не знает, не сталкивался в жизни с такой диковинкой. Полезли в интернет, а тот им всё какой-то американский мюзикл «Rags» подсовывает. Наконец, кто-то догадался в толковый словарь заглянуть. Разобрались, подивились. Опять же, а где взять – неизвестно. Снова отрядили своих менеджеров. Ну, те – молодцы, где-то раздобыли. Правда, говорят, за большие деньги. И чеки подтверждающие в бухгалтерию принесли.

В назначенное время прибыли на место – дорожная карта сильно помогла. Никто бы и подумать не мог, что вот тут, прямо под боком у цивилизации, волшебники ютятся. Но место замечательное: лес – дремучий, снег – нетронутый, костёр – уютный, и вроде как вечер сразу наступил.

Вокруг костра двенадцать человек (человек ли?) сидят, кто постарше, кто помоложе. Приветливые такие, присоединиться к их компании душевно приглашают. А как все угнездились у костра, тот, что постарше, с седой бородищей, слово взял. Сообщил, что с представленной презентацией братья-месяцы ознакомились и чувствительно поражены бесконечной добротой господ провайдеров по отношению к простому пользователю. А поэтому и просьба их добавить ещё один месяц в году, чтобы ещё, значит, больше добра успеть сделать для любимого пользователя, хоть и выглядит, гм, сильно необычной, но заслуживает понимания.

– …понимания и рассмотрения. Только вот у нас некоторые вопросы появились, и прежде всего я предлагаю рассмотреть их в представленной здесь кросс-функциональной группе. – Председательствующий Декабрь (а это был, безусловно, он) обвёл широким жестом всех присутствующих. – Так что давайте не будем терять времени.

При таких словах главы собрания что-то ёкнуло в груди у некоторых провайдеров, и посетила их нервная мыслишка: не слишком ли они примитивизировали свою презентацию в расчёте на сказочную дремучесть?

Гости хотели было отрядить своих помощников за аппаратурой, но главный старец лёгким жестом остановил их:

– А с вас – только ноутбук с презентацией. Остальное – наше.

Тут же из ниоткуда появились удобные столы, стулья, а между двух могучих елей соткался сам собой из снежной кисеи большой экран.

– Помоги им, братец Май. Сконнекти наши девайсы, – произнёс председательствующий, и молодой паренёк, покинув своё место у костра, устремился исполнять поручение.

– Ну что ж, приступим, – провозгласил Декабрь, и вот тут начались самые что ни на есть чудеса.

Допустим, на ноутбуке у демонстратора – слайд о социальной ответственности бизнеса, а на экране – какая-то ужасная образина вроде зелёной пупырчатой жабы со средним пальцем вытянутой передней лапы. На ноутбуке – «Ваше мнение очень важно для нас!», а на экране ещё более мерзкая рожа и надпись глумливая: «Пипл хавает!» – и дальше всё в том же духе.

Занервничали провайдеры, возмущаться начали, а старец им:

– Видите ли, дело в чём. Стоит на нашем оборудовании межсетевой экран, он же фильтр своеобразный. Вы люди грамотные, понимать должны. Всё-таки уж слишком разная у нас с вами аппаратура, без этих экранов не сконнектить. А у них, в свою очередь, фича такая: режет фейки – и всё тут, а вместо них моделирует визуальный образ истинного замысла. Так что не обессудьте, молодые люди: что заложили, то и увидели. Так-то вот!

Провайдеры, однако, не были бы теми, кем были, если бы тут же и смирились с таким конфузом. А потому с возмущением отвергли все инсинуации и потребовали предоставить им возможность устного комментария своего замысла.

– Почему же не дать, конечно, дадим. И даже микрофон для этого предоставим. Только у этого микрофона фича такая… (Провайдеры вздрогнули.) Режет фейки – и всё тут. Он их запикивает, а правду спокойно пропускает, говорите на здоровье.

Выпустили к микрофону первого мудреца из тех самых «санитаров леса» – не забыли ещё? Они умеют словеса плести не только письменно, но и песни петь: и дрю-дрю-дрю, и так, и этак. И льют воду, и льют, заслушаться можно. Красота! А в стакан заглянул – пусто! Только тут даже такой могучий талант не сработал. Стоит, песни распевает – рот открывается, а в лесу только и слышно: пик, пик, пик, пик.

Только собрались провайдеры опять возмутиться, как среди сплошного пиканья раздалось на весь лес:

– Во, блин, попали!

– Вот видите, – опередил норовящих разразиться негодованием провайдеров старец, – правду пропускает. И впрямь, попали вы…

И как будто завьюжило слегка, и как-то неуютно сделалось…

Старец между тем продолжал:

– Вы вот лохмотья-то нашли, а «Ямахи» свои, – он кивнул в сторону снегоходов гостей, – заменить на что попроще не догадались, радетели народные. И питьё с собой нескромное притащили. Думали, не наше дело?

Декабрь обернулся к своим братьям:

– Ну-ка, братец Февраль, что у них там?

Совсем уж молодой юноша быстро вскочил и затараторил:

– Коньяк «Реми Мартен Луи Тринадцатый Чёрная жемчужина», микс множества коньяков выдержки от сорока до ста лет, стоимость свыше пятидесяти тысяч долларов США, среди почитателей – Её Величество королева Елизавета Вторая и сэр Уинстон Черчилль.

Тут юноша запнулся и после небольшой паузы произнёс:

– Впрочем, в кейсе вон той «Ямахи» лежит бутылка с коньяком того же названия трёхлетней выдержки, ценности не имеет.

За одним из столов послышался отчётливый скрежет зубов. Седобородый, не обращая внимания на посторонние звуки, благосклонно поблагодарил юношу и обратился к гостям:

– Знаете, в чём ваша ошибка? Мы – сказочные персонажи и очень дорожим любовью и памятью людей, в отличие от вас, сколько бы красивых слов вы этим людям не говорили. Поэтому только тупой и бесчувственный человек, не понимающий такой простой истины, мог додуматься сделать нас соучастниками своих грязных делишек. Мы могли бы продемонстрировать модные у вас нынче политкорректность и толерантность и отказать вам, сославшись на недопустимость тринадцати месяцев в году (суеверные, мол), или ещё чего-нибудь в том же духе, но не будем этого делать.

Старик перевёл дыхание. На поляне стояла тишина, и только тихонько потрескивали угли в костре.

– А то могли бы и вовсе вас не принять. Подумаешь, что с нас взять? Может быть, мы и не существуем вовсе? Только когда мы получили ваши презентации, совсем тоскливо стало. Это что же с миром делается, если уже сказочных персонажей в реал потянули – тёмные дела творить? И решили всё-таки встретиться да самим посмотреть: может быть, ещё не всё потеряно? Ведь вы когда детям своим сказки рассказываете, вы же точно понимаете, где Свет, где Мрак, где Добро, где Зло, где Правда, где Ложь. Да и сами это знали, когда маленькими были. Что же с вами такое сделалось, что всё с ног на голову перевернулось?

Старый Месяц опять помолчал немного, потом продолжил:

– Хороши, нечего сказать. Давайте, мол, в сказке халяву себе поищем! А где труд тяжкий над новым продуктом? А где прибавленная стоимость? Короче, вот и решили мы обратиться к вам воочию: не превращайтесь вы в тех жаб, которых мы вам показали, оставайтесь людьми, верните себе детскую веру в добро.

Гости молча внимали словам Декабря. Слышали? Нет ли? Прониклись ли? А между тем на столах появились маленькие серебряные стаканчики, и седобородый обратился к гостям:

– И в знак того, что вы нас поняли и приняли сказанное, давайте закрепим это глотком содержимого из ваших бутылок, о которых давеча разговор был.

Это дело другое. Сразу все зашевелились, зашумели, запотирали ладошки. Кто-то принёс и «Реми Мартен». Наполнили стаканчики. Однако чуткие провайдеры от питья отказались. Мало ли что, в сказке всё-таки находимся. Вдруг рога вырастут? Отговорились: нам, дескать, ещё снегоходы из леса выводить, а за руль подшофе – ни-и-и-ззя! А менеджеры, беспредельщики да мудроплёты – тут как тут. Когда ещё доведётся такого напитка попробовать, которым сама английская королева не брезговала?

И братья-месяцы стаканчики тоже подняли, пробуют, причмокивают, улыбаются. Только менеджеры один за другим рожи кривят. А старик тут и говорит:

– Да, ребята, забыл сказать, мы тут колданули маленько. Теперь это не коньяк, а кипрей, напиток из иван-чая. Вещь для здоровья полезная, только есть у неё фича такая (гости насторожились) – отведавший этого чая врать больше никогда не сможет.

При таких словах менеджеров из-за столов будто вихрем вымело. Давай скорей пальцы в рот совать.

А старик смотрит на них и печально так улыбается.

– Да пошутил я. Обычный чай. То проверка вам была. На вшивость, так сказать. Хотелось посмотреть ещё раз, поняли ли вы хоть что-нибудь. Да видно, бесполезно с вами дело иметь, и не нашими аргументами вам души править. Так что ступайте отсель, да и живите как вам ваша совесть подскажет, если осталось ещё что-нибудь от неё.

И запуржило, замело на таких его словах, да так, что вытянутой руки не видно. Впрочем, никто и напугаться не успел, как всё стихло. Только глядь – нет никого, и даже кострища не видно…

Когда на трассу выбрались, даже посветлело немного. Пока охрана снегоходы на трейлеры грузила, решили перекурить. Выпить бы по глотку, да стрёмно как-то, после происшедшего-то.

– Это всё ты! – толкнул плечом один соискатель сказочной выгоды другого. – «Скорей надо, скорей! Быстрей вопрос решим, в новом году уже с тринадцатью месяцами будем!». Переждали бы Новый год, всё бы в шоколаде было. Ты видел, какой сопляк на месте января сидел? Как там, в сказке-то? Чей месяц, тот и главный вроде. Мы бы его быстро ушатали. Сделали бы ему олл-инклюзив какой-нибудь пожизненный, да танчики сверху в качестве бонуса – пусть позабавляется малец, жалко, что ли? Какие у них там развлечения в лесу? А насчёт пожизненного, сам понимаешь…

Говоривший фальшиво пропел: «Ничто не вечно под луной» и сердито сплюнул в рыхлый снег.

* * *

Вот так закончилось путешествие за сказочной халявой. Без вредных, в общем-то, последствий. Только беспредельщики да мудроплёты первое время странно себя вели. Вдруг посреди какой-нибудь своей речи замолкнут внезапно, глаза внутрь себя заведут и к чему-то как будто прислушиваются. Потом-то их отпускает, конечно, опять люди как люди.

А тринадцатый месяц в году кое-кто и без колдовства себе сделал. Не верите? А посчитайте, сколько месяцев в году по двадцать восемь дней будет? То-то ли! Опять же и считать просто – ровно по четыре недели в каждом отчётном периоде. Для вашего же удобства.

Что вы говорите? У вас всё не так? Ну, это пока. И тогда мы идём к вам!

Андрей Петухов

Жду своего чеLOVЕка

…и дам тебе ключи Царства Небесного:

и что́ свяжешь на земле,

то́ будет связано на небесах,

и что́ разрешишь на земле,

то́ будет разрешено на небесах.

Мф. 16:19

(главы из романа)

Глава первая

– Не срывайте с людей маски, возможно, это всего лишь намордники! – Катя стянула с лица смешную «одноразовую» маску, выбросила её в урну, весело изобразила страшную рожицу и по-вампирски клацнула зубами. – Р-р-р! Увожу мужей, совращаю девственников!

Алексей от души рассмеялся и приветствовал её преувеличенно торжественным поклоном.

– Ну здравствуй, грабли! – надула губы Катя, игриво поцеловала Алексея в щёку и цепко взяла его под руку. – Давненько не виделись…

Алексей даже не подозревал, каким коварным окажется путь этого поцелуя.

– Грабли?.. Причём тут примитивное сельскохозяйственное орудие? – спросил он серьёзно, но глаза его смеялись.

– Ты же был по уши влюблён в меня! Почему не звонил? Думал – само рассосётся?!

Катя соблазнительно провела ладонями по своей безупречной талии. Алексей ответил ей обезоруживающей улыбкой.

– Признавайся, негодяй! – рассмеялась она. – Думал увидеть меня потрёпанной жизнью? С кривыми зубами, на голове мочалка, на теле нет живого места от целлюлита?!.. Ан нет! Я всё та же неотразимая Кэт! Сногсшибательная красотка! Фигура идеальная, поскольку питаюсь исключительно мужскими сердцами!

Алексей неопределённо махнул рукой. Завязать узел в жизни бывает легко, а вот распутывать его порой приходится целую жизнь.

– Всё так же трудишься волшебницей?

Катя выдержала аристократическую паузу.

– Разумеется, ещё какой! Прожжённой! Существую на средства влюблённых в меня мужчин, – высокомерно подтвердила она. – Я целеустремлённая и позитивная. Исполняю исключительно свои желания… Живу по принципу «Любить нельзя использовать». Где ставить запятую в этой фразочке – выбираю сама! Работа у меня обыкновенная – выдаю пинки и меняю проигрыватель на выигрыватель. Адекват – не наш формат! Меня есть за что носить на руках… Однако не всё, что происходит в моей жизни, радует.

То и дело она демонстративно доставала модный телефон.

– Недешёвый матюгальник! Навороченный! – махнула она им, перехватив любопытный взгляд Алексея. – Одна из последних моделей. Всё гениальное просто, красиво и дорого.

Алексей открыл перед ней дверь кафе. В гардеробе Катя задержалась у зеркала и осталась довольна своим внешним видом.

– Алексей Юрьевич! – слегка поправив причёску, бросила она. – Смотрю на себя и думаю – повезёт же кому-то сегодня!

О! Кто бы знал, сколько сил и средств было потрачено ею на поддержание облика, который нравился многим!

Катя критическим взглядом окинула кафе и резко повернулась к Алексею. С гримасой разочарования она сделала шаг назад и расправила плечи, демонстрируя своё глубоко декольтированное платье. Определённо, в этом была провокация. И Алексей отметил, что она сейчас так же притягательна, как в день их первой встречи. Эта мысль отсылала его на три года назад. Он захотел вспомнить ту самую необыкновенную минуту преображения, когда любовь проникает в сердце, накрывает сознание и вводит в состояние, близкое к помешательству. С первого взгляда…

Он увидел Катю летом на улице, в очереди, кажется, за апельсинами. Она ему сразу понравилась. Алексей до неприличия долго любовался её красотой. Когда Катя отошла от прилавка, он преградил ей дорогу и смущённо стал нести какую-то чушь. Он всегда стеснялся знакомиться с девушками на улице. Он считал, что выглядит в такие моменты нелепо, и от этого ещё больше смущался. Позже Катя рассказала ему о своём впечатлении от их знакомства:

– Ты был по-настоящему смешон, Алексей Юрьевич! – при этих словах она высоко подняла голову. – Ты выплыл ко мне откуда-то сбоку с идиотской улыбкой. Первые мгновения нашего знакомства ты стоял передо мной обалдевший, словно тебя пыльным мешком по голове огрели. Раз ударили! Второй огуляли! Третий накатили!.. Ты стоял и пожирал меня глазами. Они излучали дикий восторг. Растерянный, жалкий, беспомощный – классический портрет влюблённого! Как первобытный человек, ты выдавливал из себя восторженные звуки. Пык-мык, мык-пык. «Ты так настойчиво мычишь, что хочется раздеться», – улыбнулась я. Сразу было не ясно, умеешь ли ты говорить? Понятное дело – клиент втрескался! Или сумасшедший?.. Надо было безучастно пройти мимо и не оглядываться. Затеряться в толпе. Так советуют поступать психологи. Но я почему-то сразу отнеслась к твоему состоянию с сочувствием, а затем решила сдаться.

– Может быть, мы продолжим наш увлекательный диалог за чашечкой кофе? – предложила я сама, не дожидаясь твоего детского предложения, наподобие: «Девушка, давайте я вас свожу в кино, куплю мороженое…». Новичкам везёт.

– И ещё ты сказала о себе: «Красивая, жизнерадостная и весёлая девушка с оптимистичным взглядом на жизнь, тонкой душевной организацией, живым блеском в глазах и харизмой», – добавил Алексей и тут же прокомментировал: – Недаром в дикой природе всё красивое и привлекательное смертельно опасно.

– Да! Для одних я – солнышко, для других – солнечный удар, а кому-то и вообще ничего не светит! Могу согреть, а могу и сжечь дотла. Жил бы ты сейчас спокойной одуванчиковой жизнью, если бы не напоролся на меня! – хлёстко добавила Катя. – Но вернёмся к воспоминаниям о нашей первой встрече. Через пару минут знакомства печать острого недовольства на моём лице сменилась благосклонной улыбкой. Ты прекрасно знаешь – я не из тех, у кого на лбу зажигается табло: «Хочу замуж! Жду предложений! Но за очень страшного не пойду!» или «Согласна на мужчину любого возраста и наружности, за исключением прокажённых и буйнопомешанных!».

– Там было написано: «Хочу влюбиться! Ищу жертву!» – добавил Алексей.

– Подтруниваешь?.. Нет! Ты мне тогда определённо не понравился… Долговязый очкарик, застенчивый, сорокапятилетний индивидуум с правильными чертами лица и глазами непризнанного гения, неопытный в смысле уличных знакомств. Мямлил что-то несуразное о красоте Петербурга и его пригородов. Расточал в мой адрес комплименты. Тоска! Я и без тебя знаю, что безумно красива! Лихорадочно и безуспешно ты искал тему, интересующую меня. Я коротко обозначила круг своих интересов: «Кулинария, косметика, шмотки, шопинг и прочая женская дребедень». Боже мой, как безвкусно ты был одет! Безобразная футболка в стиле «винтаж шик», мятые джинсы как у хиппи, запорошённые пылью штиблеты типа «чоботы». Меня подмывало спросить: «А осенью вы носите телогрейку? Жаль, что теперь не осень!» Словом, выглядел ты как оборванец. «И этот тип посмел приблизиться ко мне?!» – с отвращением подумала я. Что ты мог противопоставить моей идеальной внешности? Успокойся! Ты никогда не обладал наружностью гусара, сокрушителя женских сердец. Я до сих пор не могу понять, зачем ты так загадочно и напряжённо держал правую руку в кармане куртки, словно стиснул там гранату? Ты решил на случай неудачи подорваться вместе со мной? Чтобы и мокрого места не осталось?.. Ха! Очень эффектно, очень романтично! Вот что делает с нами настоящее чувство! О нас написали бы в криминальных сводках! Наши останки показали бы по телевидению в репортаже под заголовком «Взрывоопасная любовь» или «Термоядерная страсть»! Я безошибочно определила, что ты так смел, потому что женат, и готова была гордо произнести: «Я не встречаюсь с женатыми мужчинами! А ваше враньё, молодой человек, рано или поздно выяснится!» Ты попытался обвести меня вокруг пальца! Когда я привела тебя в турфирму, помнишь – на вопрос о семейном положении в анкете ты ответил: «Безвыходное».

– Разве я тогда солгал? – грустно улыбнулся Алексей. – А ты в графе «Профессия» написала: «Красавица».

– И эта профессия меня кормит… Вернёмся к основной теме разговора. Твоя неуклюжая попытка познакомиться со мной была обречена на неудачу, но я решила сдать крепость без боя!.. Почему? Мне в тот момент было одиноко, я скучала. Меня ежедневно одолевал сплин. А одиночество – это состояние, о котором даже некому рассказать.

– «Любить, нельзя использовать» или «Любить нельзя, использовать» – куда ты тогда поставила запятую?

– Сам подумай! Надо же – великое счастье привалило! Какая мне была корысть тусить с тобой – женатым оборванцем?! Женить тебя на себе я не могла! Потрошить твои карманы? Было бы чего потрошить!.. Просто моё чуткое сердце тронули тогда твои откровенные и грустные стихи:

Людей не делает добрее
Капитализм – известный зверь.
Я потихонечку зверею,
Теряя счёт своих потерь,
Духовных, нравственных и прочих.
Всё на продажу!
Важен сбыт!
Под сенью лозунгов порочных
Врастаю прочно в волчий быт.

Зато растёт моя контора.
Куплю – продам,
Продам – куплю.
Пойму, наверно, очень скоро,
Что я давно уж не люблю
Пошуровать дровишки в печке
И прикурить от уголька,
Приняв – в огне настольной свечки —
Самосожженье мотылька.

– Что? Надо было тебе отказать?! Чтобы ты жался за продовольственным киоском с побитым видом и провожал меня слёзным прощальным взглядом? Ты ходил бы остаток жизни сам не свой, думал бы о небесных кренделях! Но в тот день тебе выпала козырная карта – я обратила на тебя внимание!.. Что ещё ты хочешь узнать? Я раскусила тебя на первом же свидании. Вот моя оценка – закомплексованный провинциал, полуинтеллигент с университетским дипломом в кармане, хочет казаться интересным. Скучно и глупо!.. Вывод: можно подцепить на разок, а там – как пойдёт… Пришлось понянчиться с тобой, умело чередуя кнут и пряник, прежде чем ты стал похож на человека. Мы приодели тебя в бутиках, откормили в ресторанах. В постели ты вёл себя на жиденькую троечку. И скажи спасибо, что я поставила тебе хотя бы «государственную отметку»! Значительно позже я пробудила в тебе вулкан. Все зажатые мужики – непревзойдённые любовники!.. Словом, я тебе встретилась, а ты мне – попался… «Почувствуйте разницу!».

Алексей согласился – историю уличного знакомства с Катей невозможно было вспоминать без улыбки.

– Идеалист, наивный недотёпа, – задумчиво прибавила Катя, – ты был не такой, как все мои поклонники…

«Не такой как все»?.. – при этой мысли у него в памяти всплыл армейский эпизод.

Алексей патрулировал в военном городке. На скамейке около продовольственной автолавки курили две симпатичные особы. Алексей задумчиво покрутил звёздочку на пилотке и уверенно направился к ним. В голове у него зрели две-три дежурные фразы для знакомства с «объектом противоположного пола».

– День добрый, – осторожно начал Алексей.

– Щас посмотрим! – последовал суровый ответ.

– Отвали, воин!

– Не подскажете, который час?.. – не сдавался он.

– А ведь я замуж хотела выйти по любви! – подняла на Алексея полные слёз глаза одна из девушек.

– Дурёха! – рассудительно отвечала другая.

– Время не подскажете?.. – продолжал подкатывать Алексей, понимая, что девушку бывает трудно понять, но всегда легко обидеть. – А?

Одна из девушек, всхлипывая, усадила Алексея рядом и протянула ему сигарету. Оказалось, что зовут её Лена, а подругу – Таня, что она целых два года ждала из армии парня. Была всё это время ему верна. «Возлюбленный» оказался «предателем». Привела его в ЗАГС…

– Женись, думаю, сволочь! А он…

– А он – кобель! – перебила Таня. – Ладно, не хнычь. Мужиков вокруг видимо-невидимо. Накопаем тебе хоть начальника, хоть гвардии майора, хоть гаишника – оператора машинного доения, а хоть и артиста цирка. Хочешь артиста? Женим – и пикнуть не успеет!

Лена взглянула на подругу и снова заревела.

– Ладно, не хочешь артиста, не надо, – Таня толкнула Алексея плечом и схватила его за погон. – А ты кто такой?

– Я первый волынщик Англии.

– Кто-кто?

– Музыкант я. А это мой инструмент, – Алексей эксцентрично помахал над головой карабином. – Я на нём музицирую.

Таня в знак восхищения протянула ему барбариску. Алексей съел её вместе с фантиком.

– С ума обалдеть! Не иначе, чокнутый, – Таня присвистнула и выразительно постучала кулаком по деревянной скамейке. – Сыграй нам что-нибудь душещипательное на своей царь-пушке.

– Один секунд! – Алексей положил карабин на колени, расстегнул сумку и ловко натянул на голову противогаз.

– Интересный парень! – рассмеялась Таня и погладила его по голове.

– Он мне тоже нравится. Не то Фантомас, не то Ихтиандр, – расхохоталась Лена. – Он не такой, как все!

«Не такой как все! Что может быть лучше?!..» – подумал Алексей, возвращаясь к воспоминаниям о первой встрече с Катей.

– Я как раз собрался в кино. Не составишь компанию? – слегка смущённо предложил он, когда они вышли из кафе.

– Охотно, – без колебаний согласилась Катя.

Они поехали в «Радугу». Там шла очередная незамысловатая голливудская «стрелялка». Рекламный текст утверждал, что фильм основан на реальных событиях. Действие картины разворачивалось сразу после Второй мировой войны. Главный герой фильма – английский разведчик-супермен, который в одиночку должен «спасти мир от советской агрессии». Его забросили в СССР, чтобы он тайно пробрался в Москву, в Кремль и выкрал план будущей войны.

Первым делом он пригласил секретаршу высокопоставленного советского чиновника в лучший московский ресторан – там под балалайку медведи зажигательно плясали «Калинку-малинку». На столе красовались огромная тарелка с чёрной икрой и, конечно же, гранёные стаканы и целая батарея «Столичной». Водка лилась рекой. После третьего стакана шпион принялся за свою шпионскую работу. Сначала он развеселил спутницу серией пикантных английских анекдотов, затем принялся напоказ сорить деньгами, заказывая самую дорогую закуску, рассыпался в комплиментах, а когда изрядно захмелевшая девушка уже едва держалась на ногах, предложил ей руку и сердце.

Соблазнив и завербовав секретаршу, супергерой с её помощью проник в секретный подземный бункер, где хранились особо важные документы. Но вездесущие агенты НКВД выследили его, схватили и среди ночи приволокли прямо к Сталину. Видимо, им больше некуда было девать шпионов. Сталин встретил супергероя в огромном, как футбольное поле, кабинете. Попыхивая трубкой, он неторопливо вёл допрос, листая и читая вслух те самые секретные бумаги. Улучив удобный момент, бесстрашный супергерой изловчился и вырвал из рук вождя папку с планом войны, затем с быстротой молнии выпрыгнул в окно и угодил прямо на Красную площадь. Там, сидя за рулём скоростного автомобиля, его уже поджидала сообщница – длинноногая блондинка модельной внешности.

Не обошлось без гонок по ночным московским улицам. Погоня с чудесами пиротехники и оглушительной стрельбой выглядела эффектно. Уйдя от преследования, шпионская парочка на воздушном шаре полетела в Англию, разумеется, по пути предаваясь любовным утехам. Воздушный шар почему-то полетел не на запад, а на восток. От потрясающего вида уральских гор, бескрайней тайги и величественных сибирских рек захватывало дух. В итоге всё завершилось «хэппи-эндом»: секретаршу арестовали агенты НКВД и расстреляли, секретные бумаги оказались в руках у важного и усатого английского генерала, супергерой получил орден и кейс, набитый деньгами, и с подругой-блондинкой укатил отдыхать куда-то в тропики на лазурное океанское побережье, а Сталину пришлось долго переписывать план грядущей войны.

Была полночь, когда Алексей и Катя вышли из кинотеатра. Он посмотрел на небо, где зажглись яркие звёзды. Есть ли там жизнь? Кто они, эти таинственные разумные существа? Как они выглядят? Они похожи на людей, только ходят на головах, нос – трубочкой, говорят ушами и летают на тарелках?.. Вероятно, они тоже подвластны эмоциям, тоже страдают и влюбляются… Человечество давно пытается наладить с ними Контакт, но «братьям по разуму», видимо, нет дела до людей.

Глава вторая

Три года назад Катя внезапно ворвалась в жизнь Алексея и уверенно повела его по дороге разочарований. Иногда ему с ней было очень хорошо, а порой невыносимо. Эмоциональные качели уносили их то к вершинам счастья, то сбрасывали в пропасть глупых ссор.

– Скажи, за что ты тогда полюбил меня? – однажды спросила его Катя под шелест опавшей листвы под ногами, во время прогулки в Павловском парке.

Алексей не смог внятно ответить на вопрос ни ей, ни самому себе.

Он влюбился в Катю с первого взгляда. Это – факт, не поддающийся логическому объяснению. Надо ли говорить, что вскоре Катя могла делать с ним всё что угодно? Через месяц бурных отношений выяснилось, что совесть не позволяет ей встречаться с женатым мужчиной. Это подстегнуло его к давно назревшему решению. Алексей подал на развод. Жена запротестовала.

Процедура развода оказалась болезненной. Но Алексею везло на людей. И в суде, и в ЗАГСе женщины встречали его доброжелательно, сочувственно и даже как будто радовались! Ему невольно передавалось их приподнятое настроение. Алексей утвердился в мысли, что только злые языки могут нашёптывать о пресловутой женской солидарности! По крайней мере, в вопросе развода женщины оказывали ему посильную помощь.

– Добро пожаловать! – с солнечной улыбкой встала ему навстречу юная секретарша.

Она помогла без проволочек оформить необходимые документы.

– Может быть, вы передумаете? – поморщилась судья, всем своим видом давая понять: к сожалению, она обязана задать такой нелепый вопрос.

Дело было рассмотрено в кратчайшие сроки.

– Это ваш самый главный документ! – торжественно произнесла симпатичная сотрудница ЗАГСа, вручая Алексею свидетельство о расторжении брака. – Я передаю его в ваши крепкие мужские руки! Храните его, сколько сможете!

Слова её звучали трогательно и проникновенно. У Алексея чуть было не навернулась слеза. Он вышел из ЗАГСа в отличном расположении духа. «Я люблю тебя, жизнь! Ты прекрасна!»

Алексей вспомнил первую крупную ссору с Катей. До того дня они несколько месяцев жили у неё. В чём была причина разлада? В постоянном ли стремлении Кати подавлять его, главенствовать во всём? Или он в очередной раз заподозрил её в измене?.. Он выступил с обличительной речью, что Катю окончательно взбесило. Она закрыла уши ладонями.

– Что это было?! – вспыхнула она, как спичка, когда он высказал ей всю правду.

Без лишней суеты Катя побросала в картонную коробку его вещи и выставила на лестничную клетку.

– Исчезни! Вон из моей жизни!

Она прошла в ванную, быстро смыла косметику под струёй холодной воды, посмотрела на себя в зеркало и метнулась к дверям. Если бы Алексей накричал на неё, то она бы наверняка успокоилась. Он открыл было рот, собираясь что-то сказать в своё оправдание. Но у него не было сил на скандал, не было уверенности в своей правоте или чего-то ещё, чему он не знал названия.

– Убирайся! – холодно отрезала она и распахнула перед ним дверь.

Он посмел ей перечить! Он стремится ограничить её свободу! Она пришла в ярость. Она упивалась яростью.

– Ты растоптал нашу любовь! – театрально крикнула она в лестничный пролёт, до смерти напугав соседку, выносившую на прогулку мопса.

Алексей вышел на улицу, на мороз.

– Милый! – ехидно позвала она с третьего этажа. – Лови!

Алексей задрал голову. Катя высунулась в окно с торжествующим видом разгорячённого оратора. Но публичной порки не последовало. Она прицельно выбросила его большой чёрный шарф. Алексей машинально сделал шаг назад. Шарф зазмеился в воздухе и упал к его ногам на искристый предновогодний снег…

Этого ей показалось недостаточно. Катя выбежала на улицу, сорвала с Алексея норковую шапку, зачерпнула снега и с размаху нахлобучила её ему на голову.

Алексей почувствовал, что замерзает, стоя на ледяном ветру. Он понуро потащился к машине мимо огромной снежной бабы, мимо погребённой в сугробах спортплощадки. Он не видел новогодних ёлочных огней, что зажглись в каждом окне Катиной девятиэтажки. По лицу Алексея стекала вода. Он чувствовал себя солдатом разбитых войск, не выдержавших бой.

Оставаться наедине с самим собой было невыносимо. И Алексей уехал к своему другу детства Жоре Плетнёву. Тот был доктором экономических наук, что не помешало ему стать успешным коммерсантом. Кроме того, Жора грозился написать капитальный труд по новейшим методам ведения бизнеса. Друзья не раз выведывали у него рецепт коммерческого успеха. На их вопросы он отвечал тоном академика, глядя поверх массивных очков с толстыми увеличительными стёклами: «Я беру товар, умножаю цену на три и продаю дальше. Почему на три? Если умножить на два, на выходе получается маловато. Если умножить на четыре, то начинает просыпаться совесть. А этого нам никак не надобно».

– Ого! – воскликнул Жора, отворив дверь, и, забрав мокрую шапку Алексея, задумчиво повертел её в руках. – Что по этому поводу думаешь?

– Думаю напиться!

Жора весело ткнул его кулаком в грудь.

– А помнишь, как ты читал стихи проституткам?

– Да! – проходя на кухню, ответил Алексей. – А потом оказалось, что они стащили у тебя в ванной шампунь и туалетную воду.

– Подарок бывшей жены! – многозначительно известил Жора и поднял указательный палец. – И наследили на стенах и на потолке в спальне. Позор и безобразие!

Помедлив, Жора весело добавил:

– Я вызвал скорую сексуальную помощь!

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Алексей. – Опять?..

– Тёлки – это не ко мне! Мы едем на мою дачу. Ты, я и Любка. Водка и закусь – твои. Отпразднуем Новый год! Развеешься. Утопишь печаль в вине, подурачишься. Забудешь свою богиню. Вспомнишь всё хорошее, настоящее. Любка ведь тебе всегда нравилась! А?

У Жоры был мозг математика.

– Она всегда эффектно выглядела, – подтвердил Алексей. – Из наших одноклассниц она самая яркая.

– Ну! Любовь – одно имя чего стоит! А моя дача – настоящий оазис! На дворе зима. Так что рыбалка, грибы и ягоды отпадают. Из всего приятного остались лишь вино и женщины, – сделал точный математический расчёт Жора. – К тому же дача отрезана от суетного мира дремучим лесом. Ближайший продмаг в двух километрах, поэтому алкоголем и прочими вкусностями надо запастись здесь. В случае нехватки сбегать за добавкой не получится.

И они уехали в загул.

Люба, разгорячённая, с едва прикрытой полупрозрачным платьем пышной грудью, собирала на стол, гремела посудой, шумно переставляла стулья и без передышки смеялась. Она что-то замышляла, весело поглядывая на Алексея, и приговаривала:

– Ты – Дед Мороз! Я – Снегурка! Схлестнёмся сегодня?

То и дело она тискала его в своих объятиях, демонстративно обращаясь на «вы» и предлагая немедленно выпить на брудершафт чего-нибудь горячительного. Но Алексею было всё равно. Перед глазами у него стояла Катя.

– За папу! – тоном, не терпящим возражений, предложила Люба тост и следом второй: – За маму!

– Знаешь, Люб… – после второй рюмки засмущался Алексей. – Я не могу так.

– Э! Постой! – воскликнул Жора. – Да ты влюбился!

– Это плохо?..

Алексей хотел продолжить, поставив глагол «любить» в прошедшее время, но промолчал и грустно посмотрел в окно. Дачу обступили сугробы. За частоколом ограды просматривался лес. На небо высыпали звёзды. Ущербная луна клонилась к земле. Ох уж эта луна!.. Она вечно там, где угасают мечты, где разбиваются сердца.

– Ничего! Не грусти – она к тебе ещё вернётся! – пророчески объявил Жора. – Таких, как ты, не бросают. Смысл? Не вижу в этом акте никакой логики!

– Тогда надо выпить за любовь, – предложил Алексей третий тост.

Жора разлил по стопкам водку.

– Ну вот, – сокрушённо сказала Люба, выпив вместе с ними за любовь. – Ничего не вышло. Мальчики! Пошли все вместе в баню мыться! Потом постреляем по воронам фейерверками – и к столу. Как-никак, Новый год на пороге!..

От этих слов Алексею стало уютно на душе. Люба потянулась за бутылкой. Алексей взмолился взглядом и замахал руками.

– Слон стоит на четырёх ногах! – подняла Люба четвёртую стопку и пихнула Алексея плечом в грудь.

После бани друзья сели за праздничный стол у большого окна в тишине при ярких звёздах. Ночь. Новогодняя пальба разносилась под небом. Фейерверки трепетали в вышине, мерцая, словно россыпи самоцветов, и угасали. Кособокий домишко, утонувший в сугробах, свист метели, песня ветра в трубе, тёплая компания… Что ещё нужно для хорошего настроения?

Новый год – это всегда чудо! Эта мысль напомнила Алексею необычный случай двадцатилетней давности…

Весна. Баренцево море. Потрёпанный штормами рыболовецкий сейнер. Многомесячный рейс, без заходов в Мурманск для отдыха, подходил к концу. Притиснутые друг к другу на долгие месяцы люди устали. Раздражение нарастало, копилось. По сейнеру прокатилась волна ссор, нелепых, беспричинных. Правда до мордобоя пока что не доходило.

Особое внимание было сфокусировано на симпатичной студентке-практикантке. Многие смотрели на неё то с вожделением, то с ненавистью. Не раз, когда она появлялась в кают-компании, кто-нибудь из команды психовал. С силой хряпнув кулаком по обеденному столу или швырнув на пол железную кружку с компотом, моряк выбегал вон с перекошенным лицом.

– Давай закатим свадьбу! – выдвинул диковатое предложение боцман. – Погуляем в море по первому разряду!

– Какая тут свадьба? – возмутился Алексей. – У народа кулаки чешутся!

– Без драки – разве это свадьба?!

Говорил он это сурово, мрачно глядя в круглый иллюминатор, где маячил кусочек стального неба. От слов боцмана в памяти Алексея возник яркий образ – картина Иеронима Босха «Корабль дураков». Корабль без руля и ветрил плывёт неведомо откуда и неведомо куда. Он переполнен безумными людьми. Эта старинная метафора надёжно застряла у него в мозгу.

Каждый день к Алексею в каюту вваливался второй помощник капитана и, быть может в сотый раз, просил рассказать один и тот же анекдот.

– Людоеды поймали троих и затеяли игру. Кто удивит их, того отпустят, остальных – на шашлык! Каждому дали по два больших железных шара и до утра поместили в отдельную хижину. Чуть свет – людоеды навестили одного из пленников. Оба шара надраены, намыты, блестят, как солнце. Эка невидаль! Отправили его на сковородку. Заглянули к другому. Он поставил шар на шар и сам сел сверху. Оставили его на ужин. Вождь один пошёл к третьему. Ждали его людоеды, ждали… Наконец появился. На лице – искреннее удивление. Спрашивают – ну как? Тот руками разводит. Говорит: «Ничего не понимаю – один шар сломал, а другой потерял!»

Чтобы скрасить однообразие, Алексей рассказывал анекдот сочно, представляя действия его персонажей в деталях.

Второй помощник хохотал до слёз. Затем уходил на вахту. На следующий день появлялся с той же просьбой.

– Один шар сломал, а другой потерял? Так, Юрьич? – переспрашивал штурман и, не дожидаясь ответа, восклицал уже в дверях каюты: – Вот умора!

После его визита Алексея охватывало ощущение весёлой катастрофы.

Однажды второй помощник признался, что готов начистить физиономию боцману. Он считал его человеком технически грамотным, а посему способным испортить какой-нибудь механизм. Драться Алексей ему отсоветовал и для разнообразия рассказал другой анекдот:

На операционном столе лежит пациент. Врач берёт в руки скальпель.

– Доктор! Я жить буду?! – спрашивает пациент.

– А смысл?! – подумав, отвечает доктор.

Этот анекдот второму помощнику не понравился. Он ушёл хмурый. Вечером Алексей сам навестил его. Сейнер лежал в дрейфе, и второй помощник рыбачил из иллюминатора. Вдруг леска напряглась. Рыбак стал её вытаскивать. Она не поддавалась. Он выглянул в иллюминатор. Затем повернул к Алексею полные ужаса глаза и обрезал ножом леску. Задавать ему вопросы было бесполезно.

Перед вахтой Алексей всегда заглядывал к радисту. Тот вместо приветствия всегда с горечью произносил одну и ту же фразу:

– Представляешь, наука!.. В Москве – полночь, в Самаре – час, в Свердловске – два, в Новосибирске – три, в Красноярске – четыре, в – Иркутске – пять, в Чите – шесть, в Хабаровске – семь, в Магадане – восемь, на Камчатке – девять! – Он с силой стучал кулаком по переборке и восклицал: – Бардак в стране!

– С командой творится что-то неладное. Как бы чего худого не вышло. Развинтились шурупы в головах у парней – прямо беда! При такой обстановке жди чуда! – поделился с Алексеем своими опасениями капитан и рассказал забавный эпизод из своей богатой биографии:

– На Новой Земле мне довелось побывать в пятьдесят втором году. Нас встретил сам «начальник Новой Земли» – товарищ Тыко Вылка. Он поинтересовался, что мы собираемся делать в его владениях. Старшой стал обстоятельно рассказывать о гидрологическом промере. Вылка оборвал его недовольным жестом.

– А водку вы привезли?! – серьёзно спросил он, глядя поверх головы старшого.

Образовалась гнетущая пауза.

– Тогда я пойду и позвоню Сталину! – сказал товарищ Вылка.

Он развернулся и уверенно пошёл по направлению к «красному чуму». Поговаривали, что у него там стояла «вертушка» – прямая связь с Москвой. Времена были суровые, былинные – нам стало не до шуток. Старшой явно сдрейфил. Я тогда спас положение, достав из рюкзака чудом сохранившуюся заначку – пол-литра «Столичной»…

Стремясь разрядить обстановку, капитан сейнера устроил праздник – хлебом и зрелищами народ услаждали во все времена. Он распорядился приготовить обед, облагороженный деликатесами. После обеда последовало выступление борцов. Несколько человек из команды занимались боевыми видами единоборств. Они и должны были показать свои навыки. Команда высыпала на палубу и расселась вокруг импровизированного ринга. Капитан и старпом – впереди, на почётном месте. Моряки подбадривали спортсменов бурными овациями и оглушительным свистом. Первые минуты схватки прошли гладко. Затем один из выступающих выхватил нож – так было задумано. Когда его нападение было отбито, он неожиданно достал пустую бутылку из-под портвейна и с дикими глазами треснул ею о железный фальшборт. Опасно брызнули осколки. Моряки притихли. Стеклянный дождь накрыл капитана и старпома. Начальство проявило выдержку. Капитан и бровью не повёл, а у старпома слегка отвисла челюсть. Нападающий взмахнул «розочкой» у него перед носом, перекидывая её из одной руки в другую. Капитан первый хлопнул в ладоши. Грянули аплодисменты – моряки бурно выражали восторг.

Выступление борцов не успокоило команду. Процесс коллективного сумасшествия продолжался. Алексей чувствовал – вскоре должно произойти нечто необычное.

Однажды утром сейнер встал для постановки гидрологической станции. Корабль покачивался на волнах между серым небом и таким же серым морем. Его потрёпанный вылинявший флаг смотрелся уныло. И вот среди этого гнетущего однообразия появился кит! Он всплыл у самого борта. О! Чудо! Алексей держал в руках батометр, готовясь прикрепить его к тросу, опущенному за борт. От удивления и восхищения он чуть не выронил прибор из рук. Кит посмотрел на Алексея добрым, умным глазом, выбросил фонтан воды и скрылся под ледяной водой, затем вновь вынырнул чуть поодаль.

– Смотрите! – не скрывая восхищения, крикнул Алексей. – Какое чудо!

Моряки смотрели на кита с восторгом, протягивали к нему руки, перегнувшись через фальшборт. Они радовались, как дети. Кто-то размахивал над головой тельняшкой, кто-то приветствовал кита трёхпалым свистом. Кто-то пустился в пляс под звуки губной гармошки. Впервые за много недель их лица озаряла радостная улыбка. Явление кита чудесным образом исцелило их от уныния, от зла.

Алексей закончил рассказ. Друзья задумчиво молчали. В предновогоднем лесу ухал филин. За забором куда-то торопился подвыпивший сосед, пытаясь закурить на ветру. На ухабистой дороге громыхнул грузовик.

– Что ты называешь чудом? – задумчиво спросила Люба.

– Чудо – это явление, природа которого для нас непостижима…

Глава третья

Алексей поймал себя на мысли, что не сводит глаз с Кати. Она, конечно, заметила его смятение. Сердце вдруг приятно кольнуло, словно его пронзила нежная стрела Купидона. Алексей скользнул ищущим взглядом над головой бармена, над красочным натюрмортом на стене, скользнул взглядом по замысловатой лепнине высокого потолка… Где прячется маленький крылатый шалун с озорной кудрявой головой, с метким луком в руке, с колчаном за спиной, полным острых стрел?.. Что знает о любви охотник за человеческими сердцами? Его дело – пустить стрелу и улететь. А счастье или страдание ожидает его жертву – ему всё равно.

Алексей понял, что любит Катю как прежде, но он не хотел выказывать ей силу своих чувств. Не из опасения, что она могла бы злоупотребить ими. Просто он не любил подобные излияния.

Катя окинула кафе оценивающим взглядом.

– Эй! Что это за место? – с притворным возмущением воскликнула она. – Куда ты меня пригласил?! Это реальный колхоз! Потешный общепит! Милый, посмотри вокруг – здесь ни одного жиголо, ни единого мачо!.. К тому же, я уверена – здесь отвратительная кормёжка!

– Я тебе аплодирую. В своём гневе ты очаровательна, – слегка похлопал в ладоши Алексей. – Перестань со мной кокетничать. Мы ведь договорились оставаться друзьями, и не более того.

– Никогда не знаешь, куда тебя понесёт в следующую минуту… – артистично вздохнула Катя и цокнула языком, любуясь на себя в зеркало на стене. – Точёная фигурка! Не правда ли? А? – она легонько щёлкнула его по носу салфеткой, сложенной в трубочку. – «В раба мужчину превращает красота!».

– Для справки – рабовладельческий строй давным-давно канул в Лету, – шутливо-назидательным тоном парировал Алексей. – Он был полон противоречий. Рабский труд оказался непроизводительным. Грубая эксплуатация привела к жестоким бунтам. В результате огромные рабовладельческие империи были стёрты с лица земли! По крайней мере, так пишут в школьных учебниках.

– Выброси свои учебники в мусоропровод или сдай в утиль! Ты глубоко заблуждаешься! Ты безнадёжно отстал от времени! – продолжала Катя, пересекая зал кафе походкой светской львицы. – Женская красота порабощает. Только в твоей каменной душе она не находит отклика. Что ты так на меня посмотрел? Наконец-то ты вспомнил, малыш, что красна изба углами, а девица – ногами?

Она надменно шла мимо барной стойки, мимо картины с изображением куртуазного кота. Она «фигурировала».

– Что нового на всех твоих фронтах, включая личные? – поинтересовался Алексей.

– В принцев по-прежнему не верю, в их сказки – тем более! Пусть другие девчонки бегают за ними, а я не собираюсь участвовать в этой глупой давке, – рассудительно сказала Катя, располагаясь за свободным столиком у окна. – В общем, синие наступают, зелёные обороняются, затем зелёные наступают, а синие обороняются!

– Не может быть, чтобы у тебя было как на классических штабных учениях, – усомнился Алексей.

Не глядя в меню, он заказал её любимый суп с креветками, салат с сёмгой, два больших капучино с корицей, десерт из запечённых яблок с орехами и мёдом, коктейль «Город грехов». Он помнил её вкусы.

– «Город грехов» – ванильная водка, амаретто, коричный и апельсиновый ликёр…

– Грех сладок и притягателен. Он кружит нам голову.

– Ты прав!.. Дела отвратительны. Сердце разбито. Грудь бы мне побольше, а мозгов поменьше, отличная получилась бы баба. Живёшь так, о себе не думаешь… – посетовала Катя. – Я всё ещё трачу жизнь на поиски настоящего мужчины и других сказочных героев…

– Быть может, ты слишком требовательна?

– Я ищу не пьющего.

– М-м-м… Не думал, что у тебя такие скромные запросы!

– Не пьющего мою кровь!

– С этим, надо полагать, дело обстоит сложнее?..

– Я не ищу пустых знакомств! Я ищу ровню, родственную душу в желанном теле!.. Пока что горизонт чист, ибо я помню – не размениваясь, получаешь лучшее.

– Разумеется, Катюша. Тебе нужен добытчик и каменная стена.

– Мужчина в моём понимании – воин, а не сынок. Я, соответственно – тыл, а не мамочка! Мой совет девушке, ищущей рыцаря, – будь принцессой! Лошадь у рыцаря уже есть. И никогда не называй меня Катюшей! – театрально прошипела она. – Катюша, Катя, Катька! Или на иностранный манер – Катия. Почему меня не назвали хотя бы Катариной или Леопардой?

– Действительно! – рассмеялся Алексей. – Быть может, лучше… м-м-м. Каролиной? Но это, так сказать, парадное имечко. Твоё настоящее имя – Забава, а точнее – Туся! А фамилия – Вредина.

– Туся Вредина? – оживилась Катя. – Да! Я обожаю тусить! Гульбанить! Люблю, когда жизнь бурлит! Ха! И я не боюсь быть дурой: кругом все свои! Но ты не угадал. Меня зовут – Чуда! И вообще:

Что в имени тебе моём?
Ты посмотри груди объём!

Форточка над их головами внезапно распахнулась. В кафе ворвался весенний ветер. Занавески надулись, словно паруса каравеллы, готовой отплыть к берегам неведомой земли. Струны под карнизом напряглись, как леера. Через несколько мгновений порыв ветра стих, но воображение Алексея успело нарисовать рангоут уходящего в океан корабля. Глядя в окно, он продекламировал:

О чём-то главном свищет соловей.
О чувствах чистых, о любви забытой,
О тяготах безрадостного быта,
О притяженьи родственных кровей…

Пора бы мне, не подводя итоги
Горячих встреч и горестных разлук,
Воспеть твои классические ноги,
Тепло и ласку милых рук.

– О!.. Алексей Юрьевич! – одобрительно произнесла Катя. – Ты, оказывается, большой печальник! Раскрыл-таки свой неповторимый образ!

– Неужели тебе понравились мои стихи?

– Не вдаваясь в подробности, скажу – ты на мне не женился, и этого достаточно, чтобы я наплевала на всю твою поэзию! Найди себе восторженную подружку с отсутствующим филологическим взглядом, длинным шарфом и беретом, готовую ежеминутно петь тебе дифирамбы. Я на эту роль не претендую. А мне нужно, чтобы рядом был мужчина, любящий, ценящий и ублажающий меня. Если поклонник не выполняет возложенные на него функции, то хочется передать груз дальше.

Катя смахнула пылинку с плеча Алексея и оценивающе взглянула на него: он такой милый, романтичный. Мечтатель! С ним замедляется течение времени. Уходит суета. Немаловажно, что он снисходительно относится к её фокусам, хотя и сокрушается. Она отлично его узнала за годы знакомства. Слишком много времени потребуется, чтобы так же хорошо узнать другого человека. Нельзя отпускать его! Такие люди – это капитал. А с капиталом следует поступать разумно, то есть умножать. Какую должность она определит ему при своём дворе? Паж, любовник и поэт…

– Смотри, влюбишься в меня – напишешь яркой краской похабные стихи на асфальте под моими окнами!.. Стихоплёт! Стихи – это твоя основная фишка, Алексей Юрьевич! Хочешь слыть умным? Хочешь, чтобы благодарные потомки не выбросили на помойку твои бесценные рукописи? И прочитали над твоей могилой что-нибудь наподобие лермонтовского: «Погиб поэт, невольник чести, пал, оклеветанный молвой.»?

– Нет! Вот эти:

Я жить хочу светло и чисто,
Легко и просто встретить смерть.

– Ах! Наша классическая литература необыкновенно точно отражала жизнь! Например, Лев Толстой. Анна Каренина не нашла ни одного настоящего мужчины и поэтому легла под поезд!

– Возможно, у неё была завышенная самооценка и большие запросы, – спокойно заметил Алексей. – Не находишь?

– Да! И у меня немало требований к мужчине! – встрепенулась Катя. – Я нахожусь в цветущем возрасте. Дурь уже выветрилась. До маразма – ещё далеко. К тому же я очаровательна, талантлива, образована, в меру испорчена и цинична! Высокая, если на каблуках… Добрая, если не злить… Любящая, если любить… Умная, если не задавать глупых вопросов… В мои двадцать девять дают знать о себе модельная внешность, второе высшее филологическое образование и два неудачных замужества… К тому же я коренная петербурженка, как утверждала моя прабабушка, из древнего дворянского рода ВЕВТужевых, восходящего к началу пятнадцатого века. Меня нереально взять приступом, но я могу сдаться сама.

Она взяла фужер с коктейлем и пренебрежительно вынула из него соломинку.

– Обойдусь без тонкостей!

Катя залпом выпила коктейль и быстро закусила салатом.

– Угости меня коньяком, кабальеро! – властно попросила она.

– Скромность – твой природный изъян.

Алексей сделал знак официанту.

– Трудно быть скромной, когда ты лучше всех!.. Друг мой, если тебя что-то во мне смущает, не следует сообщать об этом. Попробуй пережить потрясение самостоятельно! Наглость – второе счастье! Первое – я!

– Несомненно.

– Мужчины!.. – пренебрежительно сказала Катя, болезненно поморщилась и нервно достала сигарету. – Приходится есть сыр с плесенью, пить старое вино, ездить на машине без крыши! Кризис!.. А ты часом не женился, дружок?

– Это невозможно, – Алексей артистично щёлкнул зажигалкой. – Я один, а вас много.

– Логично, – облегчённо вздохнула она, прикуривая. – Хотя дурное дело – нехитрое.

– Ты ветеран. Заслуженный деятель флирта. Уважаю! – в голосе Алексея сквозила ирония. – Я давно хотел тебя спросить. Тебя, аса любовных интриг, истинную хищницу. Что, по-твоему, девушку прежде всего привлекает в мужчине в сексуальном плане? Ум, образованность, хорошие манеры, внешность, мускулистые руки, широкая волосатая грудь?

– Внешность – это последнее, на что я смотрю, – ответила Катя. – Разумеется, она не должна быть отталкивающей.

– Щедрая душа, власть, богатство? – продолжал перечислять Алексей.

Катя презрительно надула губы и остановила его резким движением руки, требуя тишины и внимания.

– Судя по твоему виду, я услышу сейчас леденящие душу факты, – не удержался от улыбки Алексей.

– Хорошо! Я открою тебе глаза! – назидательно заговорила она, стряхивая пепел на салфетку.

– Власть? Богатство? – повторил он.

– Нет! Ну включи ты своё серое вещество! Запусти в работу! Ну же! – весело крикнула Катя и придвинулась к Алексею. – У него должна быть классная задница!

– Что?! – растерялся он. – Как тебя понимать?

– Понимать меня не обязательно. Обязательно любить и кормить вовремя.

– Ты ставишь меня в тупик.

– Думай! Голова тебе для чего?! – негодовала она.

– Чтобы шапку носить? Или чтобы есть?

– Не понимаю!

– Похоже, шокировала? Ты обалдел, милый? Ты не ожидал такого расклада? Не слишком же ты разбираешься в сердечных делах!.. – Катя посмотрела Алексею прямо в глаза. – Повторяю. Если я выбираю парня по прямому назначению, то прежде всего смотрю на его задницу.

– С ума сойти! Снимаю перед тобой шляпу! – выказал неподдельное удивление Алексей и рассмеялся. – Признаюсь, у меня была несколько иная точка зрения… Я допускаю, что качественная попа может оказаться приятным бонусом – но не более.

– Мне плевать на твою точку зрения! Что? Царапает слух вшивого интеллигента простое человеческое слово?! – звонко рассмеялась Катя. – Люди на семьдесят процентов состоят из жидкости, к сожалению, многие из тормозной. Ты всегда всё усложнял! Эх ты, писатель, соль земли! Отставной козы барабанщик! Хочется покрыть всё и вся матом. В «Толковом словаре русского языка» профессора Ожегова ты не найдёшь частенько употребляемых мною словечек!.. Но сейчас не об этом… До чего ж вы, мужики, наивны! Ладно, не плачь. Вытри сопли и успокойся, ты не один такой детёныш.

– Твоя нервная система в отличном состоянии – заводится с пол-оборота!

– Рассказывать о своих достоинствах я могу до бесконечности, – утвердительно кивнула Катя. – Вот, к примеру, недавно написала своё резюме. Перечитала и расплакалась. Какой же всё-таки я замечательный человек!

– Поклониться тебе в пояс за это, что ли? – с преувеличенной вежливостью улыбнулся Алексей.

– Паяц! – воскликнула Катя и нахмурилась. – Я что, тут с тобой шутки шучу? Я не привыкла разглагольствовать! Ты спросил – я ответила. О! Если бы это было только моё мнение! Уверяю тебя, по заднице оценивает вас львиная доля прекрасной половины человечества. И ещё! Научись принимать правду с благодарностью. Я говорю тебе очевидные истины, которые должен знать каждый уважающий себя школьник. Небось, ты школу окончил без троек?

– У меня в аттестате было всего четыре четвёрки, а остальные пятёрки.

– Пупсик! Ты такой умный, что хочется тебя отравить!

– Отравить мне сегодняшний вечер ты уже успела.

– А я окончила школу с шоколадной медалью в коньячном соусе! Тоже мне, отличник-хорошист! Когда жизнь размеренная и я знаю всё наперёд, я маюсь, мне становится до тошноты скучно. Размеренная жизнь! Разве это жизнь?! – Катя шутливо выдохнула на Алексея струю ароматного табачного дыма. – А что ты? Университет, экспедиции, изучение мрачных глубин Мирового океана… Типа учёный муж? А-ха-ха! Что ты знаешь о дне человеческого общества, парниша?

– Этот вопрос не ко мне… – с лица Алексея не сходила улыбка. – Такой насыщенный, густой разговор у нас получился. Я даже не ожидал.

– Смеёшься? Хорошо смеётся тот, кто умеет смеяться! Тот, кто смеётся последним – обычный тормоз, – Катя залпом выпила коньяк и перевернула рюмку. – Сегодня у тебя приличный заработок, ты коммерсант. Но на что ты расходуешь нетрудовые доходы? Ты тратишь кровные на архивные справки, чтобы написать очередной исторический роман, галиматью… Видите ли, он писатель! Кошмар! Серые будни. Не понимаю, зачем тебе деньги? Кутить ты не умеешь. Содержать хотя бы меня, не желаешь. Где справедливость? Ответь мне! Деньги существуют для того, чтобы тратить их с шиком, с удовольствием!

– Как ты думаешь, почему учёные дают ураганам исключительно женские имена? – поинтересовался Алексей и заказал ещё коньяка.

– Ты хоть понимаешь, – фыркнула Катя, – что ты мне противен, малыш?

– Догадываюсь.

– Хотя всё это можно было бы легко исправить! Помнишь, как ты в детстве любовался ночным звёздным небом? Как восхищённо провожал взглядом падающую звезду? – Катя прищурилась и игриво ущипнула Алексея за руку. – Давай зажжём этот вечер? Мне всегда нравились мужчины в возрасте. Они знают, чего хотят!

– С чего это ты взяла? – Алексей с искренним удивлением посмотрел на Катю.

– Удивляюсь, как ты ещё уцелел на этом свете! Тебя давно должна была женить на себе какая-нибудь вертлявая прелестница и удавить в постели в первую брачную ночь! – Катя весело покачала головой и широко открыла глаза. – Ты в свои сорок пять рассуждаешь как желторотый птенец, как новорождённый… Слушай, субъект пищевой цепочки, сожрать тебя, что ли, как этот стейк? Я бы с удовольствием расправилась с тобой, голубь сизокрылый, но времени нет. А всё-таки есть в тебе харизма и характер!

Алексей задумался над Катиными словами и вспомнил море.

Чёрное море. Жара. Штиль. Сейнер точно вымер. Капитан дал добро купаться. Алексей решил освежиться и с наслаждением прыгнул за борт. Вода была тёплая, как парное молоко. Никогда прежде ему не доводилось купаться в отрытом море! Вокруг на километры – ни берега, ни корабля, внизу – сотни метров морской воды. Алексей окунулся с головой, вынырнул и медленно поплыл кролем. Вдруг его подхватило течением и понесло прочь от сейнера. Он развернулся и ринулся назад, широко загребая руками. Но не тут-то было! Течение уносило его всё дальше. Алексей беспомощно посмотрел на спину дежурного матроса. В первое мгновение он готов был крикнуть, позвать на помощь. Но отбросил страх и решил плыть. Он упорно боролся с течением, медленно продвигаясь вперёд. Неожиданно течение ослабло, затем другая струя подхватила его и прибила к сейнеру.

– Эй, малыш! – хмельным, срывающимся голосом закричала Катя и принялась трясти Алексея за руку.

– Ты совсем меня не слушаешь! Вечно ты думаешь о своём! Витаешь в облаках! А я, между прочим, всегда делюсь с тобой самым сокровенным, обнажаю перед тобой душу…

Алексей очнулся от воспоминаний.

– Завис, как компьютер! Вот умора! – Катя порывисто схватила со стола чашку, показывая всем своим видом, что хочет выплеснуть кофе на Алексея.

– Сейчас я тебя перезагружу!

– О-о-о!.. – Алексей осторожно забрал у неё чашку с недопитым кофе. – Каролине больше не наливать.

– Какой же ты всё-таки душный! – поморщилась Катя. – Не зря говорят – принять мужчину таким, какой он есть, может только военкомат. В конце концов, негодяй, ты угостишь девушку коньяком?

– Плеснуть мне в физиономию капучино с корицей – это не слишком гуманно, милая. Хотя вполне в твоём духе.

Катя принялась демонстративно поправлять под платьем лифчик.

– Убери свои бесстыжие глаза и закажи мне ещё коньяку, – попросила она, смягчив тон. – Ну же, красавчик! Живее поворачивайся! И поехали в отель! Не пожалеешь, Алексей Юрьевич, о безвозвратно потерянном времени. Учись не упираться рогом, а делать дело. Сорванный цветок должен быть подарен, начатое стихотворение – дописано, а любимая девушка – счастлива. Иначе не стоило браться за то, что тебе не по силам.

– Мы же договорились, что будем только друзьями.

– С тобой обхохочешься!.. А ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

– Верил до общения с тобой.

– Да! Я обещала дружескую встречу! – Катя нервно поправила чёлку. – Да! Мама учила меня, что врать некрасиво! Но разве я не красиво соврала?

– Зная тебя, мне надо было бы помнить об этом…

– Ну вот и приехали, солнце моё! – Катя выпрямилась, посмотрела на Алексея хмельными глазами и ущипнула его за руку, порываясь встать. – Рождённый ползать, освободи взлётную полосу!

– Прекрати паясничать, – спокойно сказал Алексей и жестом предложил ей сесть.

– У меня такой возраст, когда уже умеют ценить отношения, дружок! – заявила Катя. – Девушка надралась коньяку и поэтому готова в люлю с первым встречным? Думаешь, я такая?!.. Отставить отель! Поедем ко мне. Так и быть, вечером я дам тебе бокал глинтвейна и кусок пирога, а утром ты получишь чашку кофе и положенную тебе горсть риса.

– Горсть риса? – весело перебил её Алексей. – Хм. Звучит очень по-домашнему, даже по-семейному.

– Сиди и не рыпайся, шут гороховый! Ты всё готов поднять на смех! – насупилась Катя. – Вот что я хочу тебе поведать, мой бэби, про вашего брата-мужика! Было бы уже забавно встретить мужчину, которого интересуют настоящие отношения. Мужчину, способного чувствовать, выражать эмоции, понимать, уважать, ухаживать за дамой, добиваться её. Разве плохо, когда обоюдное желание растёт, копится? С настоящим кавалером я поделилась бы счастьем!.. Но таких парней не осталось – все заняты только собой! Чего ты молчишь? Битых два часа я пытаюсь втолковать тебе простые истины.

Алексей с невозмутимым выражением лица выслушал Катину обвинительную речь в адрес сильной половины человечества. Когда она сделала паузу, он подал ей стакан апельсинового сока.

– Надо полагать, это часть твоей будущей Нобелевской речи от имени всех обиженных женщин планеты Земля?

– Можно и так сказать! – с вызовом ответила Катя. – Меня постоянно преследуют умные мысли!

– Но ты движешься быстрее них! – добавил Алексей. – Позвольте вопрос оратору. Каким вы видите идеального мужчину?

– По мне, идеальный мужчина, – при слове «мужчина» Катя поморщилась, – это существо на уровне домашних животных, этакая послушная скотина. Он крепкий, выносливый, как мул. А ещё лучше – неприхотливое растение, наподобие стланика или саксаула, способного выстоять в любой ураган… Вот мой идеал!

– Теперь главное! – Алексей поднял руку. – Кто лучше, блондины или брюнеты?

– Фашистский вопрос! – отпарировала Катя. – Все хороши!

– Ты настоящий оракул, – с фальшивым восхищением сказал Алексей. – Твой крик души меня потряс! Теперь мне понятно, почему ты охотишься за богачами. Ты всё ещё мечтаешь о принце.

– Нет! Вовсе нет… – вздохнула Катя. – Ну почему подавляющее большинство молодых людей на первом свидании норовят показать в мобильнике свои фотки с накаченными бицепсами или рыбалку и мощный улов?.. Я знаю, ты не такой.

– Просто у меня нет бицепсов и улова.

– Где мой коньяк или хотя бы водка с лимонным соком в стакане с сахарным ободком? – Катя небрежно отодвинула пустую рюмку. – А почему ты смотришь на меня такими глазами, словно хочешь сказать: скучно с вами, девушка, спать с вами хочется.

Глава четвёртая

– Ну вот мы и дома! – сказала Катя, открывая ногой входную дверь своей квартиры. – Приехали на адрес!

Алексей критическим взглядом окинул прихожую.

– М-да… Мир не меняется. У тебя всё тот же творческий хаос. Потрясающе!

– Для уюта мне необходим беспорядок. Обои, отошедшие от стены, лишь подчёркивают домашнюю обстановку и не портят вид, – Катя обвила его шею руками и жарко поцеловала в губы. – Закадрил девчонку, ловелас! Ход твоих мыслей ясен: блондинка, ноги от ушей – чего ещё желать? И какой коварный – ведёшь себя, как нецелованный… Думаешь, тебе сегодня что-нибудь обломится?.. Сними очочки. Они тебе больше не понадобятся.

– Неужели? Ты исцеляешь зрение у мужчин?

– Запросто!.. – рассмеялась Катя и, немного подумав, добавила: – Они перестают видеть кого-либо, кроме меня. Отныне ты будешь слепо следовать за мной!

Она положила ладонь ему на грудь и тут же отдёрнула её.

– Ах! Как бьётся! – воскликнула она. – Ты славный! Берегись! Любовь лишает рассудка и вызывает усиленное сердцебиение, а это вредно для мужчин твоего возраста.

Она вновь поцеловала Алексея в губы и стала медленно расстёгивать его рубашку.

– Как все – любишь сладости, – медовым голосом сказала она и провела пальцем по его губам. – Я помню – в постели ты колосс! Бессловесный, необузданный и страстный великан!

– О! Не ждал получить от тебя столь высокий балл! – улыбнулся Алексей. – А ты.

– Я хорошая девочка – делаю то же самое, что и плохие, только хорошо.

– Целуешься ты лучше, чем готовишь… Чувствуется опыт…

– Отстань! В отличие от секса, поцелуй – очень интимная вещь. Я с кем попало не целуюсь, – она игриво вырвалась из его объятий. – Полотенце в шкафу. Халат и тапки – в душе. Шампанское и я – в постели! Не тормози, соколик!

Снизу поднималась тяга и толкала его к ней.

– Кружите меня, поручик, кружите! – рассмеялась Катя, побежала в спальню и закричала. – Я знаю самую любимую сексуальную позу женщины: она, стоя и слегка наклонившись – выбирает кольцо от Картье; мужчина сзади – готовит бумажник.

Алексей распахнул дверь в спальню. Катя вертелась перед зеркалом в одних трусиках.

– Не терпится? Неймётся? Держите себя в руках, молодой человек!

– Это как?

Его накрыл новый прилив желания.

– Ну же! Не робей! – сладко улыбнулась Катя, приглашая взглядом идти к ней. – Стоит ли так маяться?! Никуда не денешься – влюбишься и женишься!

Её стройные загорелые ноги в туфлях на высоких каблуках были циркульно раздвинуты. Её упругая грудь волнующе колыхалась при каждом движении. Алексей застыл на месте от восхищения. Он не мог глаз от неё отвести.

– Что такое? – повернулась к нему Катя. – Ты от счастья язык проглотил?

Она медленно сняла трусики.

– Это не для слабонервных, милорд!

Пламя страсти жгло их. Время упразднилось. Простые, неуклюжие слова плотской любви дрожали на губах. Вожделение бросало их в объятия друг другу. Алексей опрокинул Катю на спину, на постель, и взял за волосы на затылке – ей нравилось лёгкое насилие. Она застонала. Её пылкий взгляд скользнул по комнате к зеркалу, где отражались их тела. Блаженная улыбка блуждала по её влажным губам. Лёгким движением она сбросила на пол туфли.

– Иди ко мне, мой рыцарь, – ласково позвала Катя, включила с пульта музыкальный центр и властно добавила: – И не тупи! Удовольствие – дело техники!

Телесная страсть вновь связывала их. Её усилиями дружеская встреча обернулась началом новой любовной истории.

* * *

– Вчера ты вскружил мне голову, жеребец! – открывая сонные глаза, сладко зевнула Катя. – Опять на завтрак традиционное национальное русское блюдо – каша в голове… Помню – сидели с тобой в ресторане, поддавали… Дальше не помню. Милый, что было дальше?

– Ничего личного! – поддержал иронию Алексей.

– Абсолютно!

Он был взлохмачен и выглядел помолодевшим.

Катя нашарила под кроватью сумочку и, небрежно вытряхнув из неё тонкую сигарету, жадно закурила. По комнате пополз лёгкий табачный аромат.

– Я безнадёжно красива! – она посмотрелась в зеркало и вздохнула. – И как с этим жить?.. Я красива всегда. Утром – нежно, вечером – изысканно, в гневе – бесподобно красива… Не страдаю внезапными головными болями, характер весёлый и лёгкий. Имею осиную талию, упругую грудь и стройные ноги. Ничего не знаю о диетах и целлюлите. Великолепно образована, тактична. При этом не падаю в обморок при слове «задница». Глядя на тебя, думаю в ближайшее время заказать футболку с надписью на груди: «Делаю счастливыми!».

Она выпустила изо рта колечко табачного дыма.

– Лови!

Алексей выбросил вверх руку и зажал колечко в кулаке.

– Теперь моя очередь задавать тон в игре, – заявил он. – Какой из трёх образов тебе больше по душе: «Счастье рядом», «Мечты сбываются», «Единственный»?..

– «Единственный» – это ты про мужчину, что ли? – небрежно бросила Катя. – Этот образ – сразу в топку! «Счастье рядом…» М-м-м. Точно не про нас с тобой. «Мечты сбываются!» Как бы мне хотелось, чтобы мои мечты сбылись!

– А о чём ты мечтаешь? – спросил Алексей и нежно обнял Катю.

– Я думаю, что пора разорить твою контору.

– А что будешь делать потом?

– Если отбросить всякие там предрассудки и атавизмы, вроде совести, то есть всё ложное, наносное… – Катя задумалась, затем задорно щёлкнула пальцами. – Я бы с удовольствием убежала с кем-нибудь вдвоём в тёплые края! С чемоданом денег! Затем купила бы домик с бассейном и с видом на океан. Да что с тобой говорить о счастье! О настоящем!.. Я ищу миллионы, миллиарды. А у тебя гроши. Чего тут долго рассуждать?

– Да, конечно. Кто бы спорил. Схема вполне голливудская – сладкая парочка, умыкнувшая солидную сумму, – согласился Алексей. – А потом их находит Интерпол или вяжут весёлые ребята-гангстеры.

– Про это в кино не покажут… – недовольно буркнула Катя. – Учила тебя, учила!.. Вразумляла.

– Такой дуболом?

– Не то слово! Неисправимый! – подхватила она. – Хотя из ценных пород дерева.

– Голливуд не зря ест свой хлеб с внушительной пайкой масла.

– Но увы и ах!.. Смыться отсюда мне пока что не с кем… Скучно… – Катя приподнялась на локтях, демонстрируя свою красивую грудь. – Жаль, что ты герой не моего романа. Поэтому я тебя брошу… То есть уйду к другому… Вчера, малыш, я тебя соблазнила. Так было надо… Мне…

– Зачем?

– Не знаю… Для самоутверждения, что ли… Для галочки… Я на тебе оттачивала своё мастерство, – её усталый вид говорил о большом жизненном опыте. – Я всегда играла против правил!

– Настоящий театр Карабаса-Барабаса. Пьеро и Мальвина. Я в тебе не ошибся.

– Точнее, скажем так, я пригрела тебя из каприза.

– Ты играла убедительно.

– Как же! – с издёвкой воскликнула Катя. – Герой твоего романа хочет видеть жизнь, наполненную смыслом. Он мечтает о прекрасном чувстве и думает, что это немало. На деле любовь в его жизни появляется гомеопатическими дозами. Он измучен собственными выдумками, самоанализом. Он не может отличить чёрное от белого! Он одинок, как истукан на острове Пасхи!

– Я хочу сказать пару слов в защиту!.. – Алексей протестующее поднял руку.

– В защиту кого? Истукана с пустыми зрачками? Оставь это безнадёжное занятие. Глупец! Любовь приводит к страданиям, ты должен бы об этом знать! – Она поцеловала его в щёку. – Не смотри на меня, как на гонца, достойного смертной казни за плохую весть.

– Не переживай, – улыбнулся Алексей и закрыл глаза. – От того, что древние убивали гонцов, приносивших горькие новости, плохих вестей не убавлялось…

– Я переспала с тобой, чтобы доказать тебе, что в нашей любовной истории наступила точка невозврата.

– Не слишком ли мудрёный ход, гроссмейстер?

– Соблазн? Опыт подсказывает – такой тривиальный ход за белых королевской пешкой Е2-Е4 в начале любовной игры является самым популярным. Статистика – упрямая вещь. Дрессируя мужчин, надо всегда знать, когда дать сладкого, а когда сделать больно. Умело чередуемые боль и сладость делают из мужчины более-менее сносное существо, способное переносить необходимые нагрузки…

Катя потрогала седеющие виски Алексея, поймала его усталый взгляд. Черты его лица показались ей по-детски безвольными. Наивный, старомодный, великовозрастный ребёнок. И совершенно беззащитный. В Катиной душе шевельнулась нежность. Симпатичный, умный, добрый, талантливый и такой несчастный! Друзей у него – кот наплакал. Сходиться с людьми ему мешают робость и вежливость. Такое сочетание даёт оттенок холодности, что заставляет держать дистанцию… Никогда он не был мастером развлекать. В общении с ним Катя всегда держалась уверенно, рисовалась, нападала, а он иронично и немногословно защищался, что было ей приятно, но не веселило. Он влюблён в неё с первой встречи. Любовь. С некоторых пор у Кати появилось настороженное отношение к любви. Любит ли она Алексея? Она играет его чувствами, испытывает его терпение, обманывает его ожидания. Нельзя лгать? Катя поморщилась – ей категорически не нравились запреты. В её памяти неожиданно всплыли стихи, прочитанные Алексеем утром, после их первой проведённой вместе ночи:

Его называешь красиво – Орфей,
О счастье ведёшь с ним беседы.
А сердце его для тебя – лишь трофей
Случайной любовной победы.
Смеёшься… Но чья притаилась печаль
В огне твоего сердолика?
А солнце любви не восходит… Мне жаль,
Что ты – не моя Эвридика.

Почему она вспомнила эти строки? Всякие романтические, душещипательные воспоминания обычно приходились на долю Алексея. В который раз у Кати мелькнула мысль, что он несчастлив из-за неё. Хотя то же самое ждёт его и с любой другой современной молодой девушкой, самоуверенной, раскрепощённой, беззаботной и помешанной на собственной уникальности. Ведь ему нравятся именно такие! Может ли она ему чем-нибудь помочь? Едва ли! Да и зачем?.. Каждому в этой жизни приготовлена своя пытка, точнее – испытание. Бессмысленно жалеть человека за это. Катя поспешно отогнала волну нежности, а вместе с ней желание взглянуть на себя со стороны, разобраться в своих чувствах. Она вновь дотронулась до седеющих висков Алексея. Надо растормошить его, вывести из привычного состояния, подумала она.

– Люблю гладить мужчин против шерсти, – Катя провела рукой по небритой щеке Алексея и взъерошила ему волосы. – Это моя слабость!

Алексей не ответил.

– Хорошо, если всегда есть о чём поговорить. А ещё лучше, когда есть о чём помолчать, потупить маленько вместе, сообща. Это высший пилотаж.

– Катя выпустила изо рта ещё одно колечко дыма, задумалась и добавила: – Кстати, ночью меня посетила муза.

– Ты написала что-нибудь фундаментальное?

– Молчи и слушай! Вот мой шедевр. Он подтверждает, что краткость – сестра таланта, а мудрость – дочь опыта:

С виду мы такие лапочки,
Но загоним в белые тапочки…

– О! Мы принадлежим к одному поэтическому цеху! Тема взята глобальная! Очень глубокая смысловая рифма: «лапочки-тапочки», – весело сказал Алексей. – Многообещающий зачин поэмы! Это будет настоящая, добротная вещь!

– Лукавишь, милый! Ехидничаешь! В который раз я натыкаюсь на твоё непонимание. Я тебе, можно сказать, о глубоко личном, о сокровенном, а ты смеёшься… – фыркнула Катя и натянула на голову одеяло. – Ну всё, тебе пора на работу! А я просплюсь после вчерашней ассамблеи и обязательно пришлю тебе смс, дорогой. Да! Мои планы, увы, зависят не только от погоды и моего настроения. Днём у меня масса неотложных дел.

Она принялась перечислять их. Список оказался внушительным. Сначала – причепуриться, навести марафет, затем – поход в солярий, маникюр, днём – встреча в кафе с подругой, дефиле по магазинам, далее в программе – культовый мюзикл «Бал вампиров», вечером – ресторан, пригласил один давний знакомый. Он приехал в Санкт-Петербург издалека, кажется, с Курильских островов!

– Он, разумеется, питает к тебе лишь дружеские чувства, – скривил губы в улыбке Алексей. – Должно быть, человек деловой.

– Сугубо деловой! – подтвердила Катя. – Ведёт себя как наследник утраченного королевского престола, с нетерпением ожидающий реставрации монархии. Некоронованный король скважины, нефтяной или газовой. Точно не помню. Незаурядная личность. Талант! Великан! Человечище!

– Хотелось бы понять – из чего сие следует?

– В передний зуб у него вмонтирован крупный бриллиант! – доверительно сообщила Катя.

– О! В таком случае я сдаюсь! – расхохотался Алексей и театрально поднял руки. – Доказательство неопровержимое! Такой талант – штучный товар! Где ты его подцепила?

– Есть пока ещё такие места!

– Например, ты рассматриваешь хороший кабак как один из ресурсов, который поможет встретить того самого, единственного и любимого мужчину?

– Мой друг, твоя наивность переходит всякие границы!.. Поиски богатого жениха – труд монотонный и каторжный! Золушка должна знать, где разбрасывать туфельки, ведь её главная задача – успешно выйти замуж! – усмехнулась Катя. – Я согласилась организовать для богатея эксклюзивную экскурсию по Северной Венеции.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.