# С.Т.Э.Г.

Эльнар Хажиев

Алексей — семнадцатилетний хакер-самоучка, чьи способности взламывать неприступные системы привлекают внимание таинственной организации С.Т.Э.Г. Ему обещают работу над передовыми проектами, доступ к технологиям будущего и щедрую оплату. Но реальность оказывается иной: С.Т.Э.Г. — не исследовательский центр, а безжалостная группировка, охотящаяся за чужими разработками.

Рейд за рейдом Алексей погружается в мир, где стирается грань между гением и преступником. Он взламывает лаборатории, похищает данные, обеспечивает прикрытие боевым операциям. Но каждая миссия оставляет свой след. Когда перед ним встает выбор — выполнить приказ или сохранить человечность, — он понимает: из С.Т.Э.Г. не уходят. Отсюда выходят либо оружием, либо сломленным. И только ему решать, кем он станет.

> Технологии не принадлежат никому.

> Но тот, кто их контролирует, контролирует все.


## Приглашение

Июнь, 2039 год.

Санкт-Петербург встречал рассвет девятого июня серой пеленой моросящего дождя. Капли барабанили по стеклам мансардных окон, стекали по водосточным трубам, собирались в лужи на брусчатке старых дворов-колодцев. Город, казалось, еще не решил, на чьей он стороне – уходящей весны или наступающего лета. В воздухе висела та особенная, чуть влажная свежесть, какая бывает только в Петербурге, когда невская вода дышит прохладой, а гранит набережных блестит, словно отполированный.

Алексей сидел перед голографическим монитором, поджав под себя ноги в старом, протертом до дыр компьютерном кресле, и наблюдал, как строчки кода складываются в изящную, почти музыкальную структуру. Его пальцы, тонкие и длинные, порхали над сенсорной клавиатурой с той особой, почти неосязаемой грацией, какая бывает только у пианистов или у тех, кто провел за клавиатурой десять тысяч часов. В свои семнадцать он уже знал о нейросетях и распределенных вычислениях больше, чем иные выпускники профильных вузов.

Комната, служившая ему одновременно спальней, мастерской и убежищем от внешнего мира, была погружена в полумрак. Единственным источником света оставался монитор, отбрасывавший на стены синеватое свечение, в котором танцевали пылинки. Вдоль стен высились стеллажи с книгами по программированию, схемотехнике и квантовой механике – настоящими, бумажными, пахнущими типографской краской и временем. Алексей любил запах старых книг. Он говорил, что в нем заключена мудрость поколений.

На мониторе разворачивалась сложная трехмерная схема: нейронная сеть, которую он писал последние три месяца. Сеть была необычной – самообучающийся классификатор, способный анализировать биометрические данные и предсказывать поведенческие паттерны с точностью до девяносто семи процентов. Алексей назвал ее «Зеркало души» – отчасти в шутку, отчасти из юношеского романтизма, который он тщательно скрывал за маской циничного технаря-затворника. В глубине души он верил, что код может быть не просто набором инструкций, а чем-то большим – отражением человеческого сознания, его цифровым двойником.

Он запустил симуляцию и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как виртуальные нейроны обмениваются сигналами, выстраивая связи, которых не предусматривал даже он сам. Это была магия в чистом виде – магия, подчиняющаяся строгим математическим законам.

– Ну давай, давай... Учись, малышка, – прошептал он, глядя на растущий график точности.

Сеть обучалась на массиве данных, который он собирал полгода: тысячи образцов поведения, миллионы точек данных. Алексей не просто писал код – он создавал инструмент, способный заглянуть в самую суть человеческой природы. В его мечтах эта технология могла помочь людям: диагностировать психические расстройства на ранних стадиях, предсказывать суицидальные наклонности, помогать врачам и психологам.

Он не знал тогда, что его разработка уже привлекла внимание совсем других людей. Людей, которые видели в ней не инструмент помощи, а оружие.

Коммуникатор пиликнул, вырвав его из потока мыслей. Алексей вздрогнул – он не ждал сообщений. Его круг общения был узок до предела: мать, несколько онлайн-друзей с тематических форумов по квантовым вычислениям да пара бывших одноклассников, которые все еще пытались вытащить его «в люди». Но сейчас на экране высветился неизвестный номер и короткое сообщение:


«Алексей, ваш профиль на форуме „Квантовый рубеж“ привлек наше внимание. Мы хотели бы обсудить возможное сотрудничество. Завтра, 10:00, Васильевский остров, 14-я линия, дом 37. Пропуск будет ждать на ресепшене. При себе иметь документы. С уважением, С.Т.Э.Г.»


Алексей перечитал сообщение трижды. Сердце забилось чаще – не от страха, а от предвкушения. «Квантовый рубеж» был закрытым форумом, где обсуждались самые передовые разработки в области нейросетей и квантовых вычислений. Он публиковал там свои наработки под псевдонимом «Эхо» – в честь нимфы из древнегреческих мифов, которая могла повторять чужие слова. Ему нравилась ирония: его нейросеть действительно «повторяла» человеческое поведение, но делала это на совершенно новом уровне. Правда, из-за псевдонима и аватарки с абстрактной цифровой нимфой многие на форуме принимали его за девушку. Он давно перестал поправлять – в виртуальном мире гендер не имел значения, важен был только код.

Но сейчас речь шла о реальном мире. Реальном предложении. Реальной работе.

С.Т.Э.Г. Он слышал это название раньше – мельком, в технических блогах и на форумах, где обсуждались самые передовые разработки в области искусственного интеллекта. Говорили, что это частная исследовательская организация, занимающаяся «нетривиальными задачами» в области нейросетей. Никаких подробностей, никаких публичных отчетов. Только слухи, догадки и редкие упоминания в контексте прорывных технологий.

Он еще раз перечитал сообщение. «Привлек наше внимание». «Возможное сотрудничество». «Пропуск будет ждать». Звучало интригующе. Пугающе. Маняще.

Алексей сохранил адрес и отключил коммуникатор. Спать в эту ночь он уже не мог.

Утро десятого июня выдалось на удивление солнечным – редкая удача для Петербурга, где небо чаще затянуто серой пеленой облаков. Алексей проснулся рано, что для него, привыкшего к ночному образу жизни, было сродни подвигу. Он долго стоял перед зеркалом, разглядывая свое отражение с тем особым, чуть отстраненным вниманием, с каким программист изучает незнакомый код.

Из зеркала на него смотрел юноша с давно не стриженными волосами, которого природа наградила внешностью, больше подходящей девушке. Тонкие, почти изящные черты лица, большие серые глаза в обрамлении длинных ресниц, мягкая линия губ, чуть тронутых утренней бледностью. Светлые волосы, которые он никогда не мог заставить лежать ровно, падали на лоб небрежной челкой. Ростом он не вышел – метр шестьдесят пять, из-за чего вечно смотрел на собеседников снизу вверх. И телосложение: худощавое, с тонкими запястьями, какие бывают у подростков, еще не набравших взрослой массы. Он уже смирился с тем, что незнакомые люди часто обращались к нему «девушка», а особо настойчивые пытались познакомиться. Поначалу это бесило. Потом он привык. Теперь это было просто частью его жизни – такой же, как необходимость объяснять, что «Эхо» на форуме – это не девушка, а абстрактный псевдоним.

– И все-таки я парень, – сказал он своему отражению. – Просто... не очень очевидный.

Отражение не ответило. Оно лишь смотрело на него с тем же выражением легкой иронии, какое Алексей привык видеть каждый день.

Он тщательно выбрал одежду: темные брюки, белую рубашку, легкий пиджак – ни слишком строгий, ни слишком повседневный. Хотел выглядеть профессионально, но не так, будто он на собеседовании в банк. В конце концов, он программист, а не клерк. Хотя кто их знает, этих людей из С.Т.Э.Г.? Может, у них там официальный дресс-код.

Выйдя из дома, Алексей на мгновение замер, вдыхая утренний воздух. Его комната располагалась в старом доходном доме на Петроградской стороне – в одном из тех зданий, что помнили еще имперские времена. Здания уже давно были усилены и обделаны новыми футуристическими деталями. Из окна открывался вид на один из каналов, который в этот час зеркально отражал голубое небо. Он любил этот город. Любил его неповторимую атмосферу, его историю, его дух. И теперь, казалось, судьба готовила ему роль в чем-то гораздо большем, чем просто жизнь тихого программиста-самоучки.

Он шагал по улицам, залитым утренним солнцем, и архитектурные ансамбли, словно застывшая музыка, сопровождали его путь. Сначала он прошел мимо величественного Зимнего дворца, отражающегося в кристально чистых водах Невы. Потом пересек Дворцовый мост, где чайки с криками носились над водой, выхватывая что-то из реки. Устремился ввысь шпиль Петропавловского собора, словно стремясь дотянуться до самого неба. Каждый камень, каждая деталь города говорили о его богатой истории, о его величии. И где-то там, на Васильевском острове, его ждала дверь в будущее.

Васильевский остров встретил его тишиной узких линий и тенью старых деревьев. Дом номер тридцать семь по четырнадцатой линии оказался ничем не примечательным зданием – старый особняк с облупившейся краской на фасаде и массивной дубовой дверью. Никаких вывесок, никаких признаков того, что здесь вершится что-то важное. Лишь строгая дверь из темного металла, охраняемая видеокамерами последнего поколения – Алексей сразу заметил миниатюрные объективы с инфракрасной подсветкой, спрятанные в декоративных элементах фасада, – выдавала секретность места.

Он сглотнул ком в горле и подошел к двери. Рядом с ней, на уровне глаз, располагалась небольшая сенсорная панель. Алексей набрал код, указанный в приглашении. Панель на мгновение засветилась зеленым, и дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в небольшой, стерильно чистый вестибюль.

Внутри царила атмосфера технологического совершенства. Белоснежные стены из какого-то композитного материала, излучавшего мягкий, приглушенный свет. Никаких ламп – сами стены служили источниками освещения. Мерцающие голографические экраны, парящие прямо в воздухе без видимой опоры. Сложные приборы, назначение которых Алексей не мог даже предположить – какие-то сканеры, анализаторы, интерфейсы. Все говорило о том, что здесь работают лучшие умы города.

Его встретила женщина в строгом деловом костюме. Высокая, стройная, с короткой стрижкой и выразительным взглядом серых глаз. От нее веяло уверенностью и какой-то скрытой силой – так выглядят люди, которые привыкли контролировать ситуацию. На вид ей было около тридцати, но что-то в ее взгляде подсказывало Алексею, что она гораздо старше, чем кажется.

– Алексей? – произнесла она, и ее голос прозвучал ровно, без лишних эмоций, но с теплотой, которая показалась почти искренней. – Я Мари. Рада познакомиться. Следуйте за мной, Игорь Петрович вас ожидает.

– Здравствуйте, – Алексей кивнул, стараясь скрыть волнение. – А… можно вопрос? С.Т.Э.Г. – это как расшифровывается?

– Союз Технологически Элитных Групп, – ответила Мари, не оборачиваясь. – Но аббревиатура не главное. Главное – то, чем мы занимаемся. Всему свое время.

Она провела его через систему коридоров, напоминавших лабиринт – или, скорее, внутренности какого-то гигантского организма. Стены здесь были не просто белыми: в них угадывались встроенные датчики, сканирующие панели, системы климат-контроля, работающие бесшумно и незаметно. Пол под ногами пружинил, поглощая звук шагов – какой-то новый композит, гасящий вибрации. Алексей мысленно отметил, что проект этого здания явно разрабатывал кто-то с параноидальным вниманием к безопасности.

Они остановились у массивной двери с биометрическим замком. Мари приложила ладонь к сканеру – сначала правую, потом левую, – и дверь открылась.

– Проходите.

Кабинет, в который они вошли, был просторным и светлым. Огромное панорамное окно выходило на Неву, открывая вид на противоположный берег, где в утренней дымке тонули купола Исаакиевского собора. Но Алексея больше заинтересовало другое: голографический стол в центре комнаты, над которым парили трехмерные схемы каких-то сложных устройств. И мужчина, стоявший у стола.

Он был средних лет – около сорока пяти, с проницательным взглядом темных глаз и коротко стриженными, чуть тронутыми сединой волосами. Одет в строгий, явно дорогой костюм, но держался без той официальной чопорности, какую Алексей ожидал увидеть. На лице его играла легкая, чуть ироничная улыбка – улыбка человека, который знает больше, чем говорит.

– Алексей, – произнес он, протягивая руку для приветствия. – Рад наконец увидеть вас лично. Я Игорь Петрович, руководитель отдела перспективных разработок. Мы давно следим за вашими успехами на «Квантовом рубеже». Ваша нейросеть «Зеркало души» – впечатляющая работа.

Алексей почувствовал, как щеки заливает румянец. Он не привык к похвалам – тем более от незнакомых людей.

– Спасибо, – пробормотал он, пожимая протянутую руку. Ладонь Игоря Петровича была сухой и теплой, рукопожатие – крепким, но не давящим. – Я… я не ожидал, что кто-то обратит на это внимание.

– Напрасно, – Игорь Петрович жестом пригласил его сесть в кресло напротив. – Ваша разработка уникальна. Самообучающийся классификатор, способный анализировать поведенческие паттерны с точностью девяносто семь процентов – это уровень, которого не достигали даже крупные государственные лаборатории. А вы сделали это в одиночку, в домашних условиях. Как вам это удалось?

Алексей замялся. Он не привык раскрывать свои методы – отчасти из скромности, отчасти из осторожности.

– Я использовал многослойную архитектуру с обратным распространением ошибки, – начал он, стараясь говорить спокойно. – Но ключевой момент – это предобработка данных. Я разработал алгоритм, который позволяет сети... ну, как бы это объяснить... видеть не просто данные, а паттерны внутри данных. Мета-паттерны, если угодно. Сеть не просто классифицирует – она учится классифицировать собственные классификации.

Игорь Петрович переглянулся с Мари. В их взглядах промелькнуло что-то, чего Алексей не смог расшифровать – то ли одобрение, то ли удивление, то ли нечто третье, чему он еще не знал названия.

– Впечатляет, – произнес Игорь Петрович. – Именно такие специалисты нам и нужны. Алексей, что вы знаете о С.Т.Э.Г.?

– Только слухи, – честно ответил юноша. – Говорят, вы занимаетесь нейросетями и искусственным интеллектом. Что-то связанное с передовыми исследованиями.

– Это правда, но не вся, – Игорь Петрович откинулся в кресле. – Наша организация занимается не только исследованиями. Мы... скажем так, обеспечиваем технологическое превосходство. В мире идет гонка – гонка технологий, гонка идей, гонка интеллекта. Те, кто отстает, исчезают. Те, кто идет в ногу, выживают. А те, кто опережает – побеждают. С.Т.Э.Г. создана для того, чтобы побеждать.

Алексей слушал, затаив дыхание. Слова Игоря Петровича звучали пафосно, но в его голосе не было фальши. Он действительно верил в то, что говорил.

– Вы готовы к динамичной работе, к частым поездкам? – внезапно спросил он.

– К поездкам? А что там нужно делать?

– Всему свое время, – Игорь Петрович наклонился вперед, словно собирался поделиться сокровенной тайной. – Узнаете в процессе. Но расскажу вкратце. Наша организация не только совершенствует технологии, но и… обеспечивает их поступление к нам. У нас есть конкуренты, и они дышат в спину. Наша задача – находить и приобретать перспективные разработки. Где бы они ни находились.

– А это не кража? – Алексей не удержался от прямого вопроса и тут же пожалел о нем.

– Ну что вы, – Игорь Петрович отмахнулся с той особой легкостью, которая бывает только у людей, давно привыкших оправдывать сомнительные поступки благородными целями. – Конкуренция – двигатель прогресса. Скажем так, это изъятие. Всегда найдется тот, кто захочет скопировать чужие достижения. Главное – не отставать от локомотива потребительского спроса. Так что, вы не против командировок?

Алексей задумался. Слова о «поступлении технологий» звучали тревожно, но в то же время... Разве не об этом он мечтал? Работать над масштабными, амбициозными проектами, применять свои навыки в реальном мире, а не только в виртуальных симуляциях? И потом, он всегда хотел создавать что-то, что изменит мир. Может быть, С.Т.Э.Г. – это именно то место, где его талант найдет настоящее применение?

– Если это будет достойно оплачиваться, то я только «за», – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

– Отлично, – Игорь Петрович кивнул. – В нашем центре вас ждет все необходимое для работы и подготовки. Полное обеспечение, снаряжение и тренировки на наших подземных полигонах.

– Полигонах? Это типа стрельбище?

– Гонка технологий – это игра с высокими ставками, – уклончиво ответил Игорь Петрович. – Наши сотрудники должны быть готовы ко всему. Потренируетесь, войдете во вкус и поймете, как работать дальше. А сейчас вас будет сопровождать Мари. Она введет в курс дела, покажет лаборатории и расскажет о ваших обязанностях. Не стесняйтесь задавать вопросы.

Мари, стоявшая у двери с бесстрастным выражением лица, сделала шаг вперед.

– Идемте. Начнем с документов.

Заполнение бумаг заняло около получаса. Стандартные формы: личные данные, образование, опыт работы. Но один пункт заставил Алексея замереть. Это был пункт о неразглашении информации. В нем говорилось о строгой конфиденциальности и запрете на распространение любых сведений, касающихся деятельности С.Т.Э.Г. – под страхом серьезных последствий. Формулировка была предельно четкой и не оставляла пространства для двусмысленности.

– Что значит «под страхом серьезных последствий»? – спросил он, поднимая глаза на Мари.

– Это значит, что вы не должны рассказывать о том, что увидите здесь, никому. Даже родным. Даже друзьям. Даже своему отражению в зеркале. Это стандартная процедура для всех сотрудников. Если вы не готовы принять это условие – дверь открыта.

Алексей задумался. Секретность. Полная изоляция от внешнего мира. Это было серьезно. Но с другой стороны – разве не в этом суть настоящей работы? Разве великие открытия не совершались в тишине секретных лабораторий, вдали от посторонних глаз?

Он взял ручку и поставил подпись.

После оформления всех формальностей Мари вручила ему пластиковый пропуск с голографической меткой и чипом, работающим на частоте два и четыре десятых гигагерца, и провела через служебный вход внутрь комплекса. То, что он увидел, заставило его забыть обо всех сомнениях.

Они спустились на лифте на несколько этажей ниже уровня земли. Лифт был необычным: он двигался не только вертикально, но и горизонтально, скользя по магнитным направляющим. Алексей насчитал четыре изменения направления, прежде чем двери открылись, выпуская их в просторный зал, залитый мягким искусственным светом.

Это был тренировочный комплекс. Настоящий подземный город, уходящий вглубь на несколько уровней. Повсюду, насколько хватало глаз, тянулись интерактивные тиры с голографическими мишенями, полосы препятствий, симуляторы боевых действий – громоздкие капсулы, внутри которых, судя по всему, моделировались самые разные сценарии. Алексей увидел бойцов в черной униформе, отрабатывающих тактические маневры на площадке, имитирующей городские руины.

– Это... это просто невероятно, – выдохнул он, не в силах скрыть восхищения.

– Это только начало, – Мари слегка улыбнулась – впервые за все время их знакомства. – У нас есть еще лаборатории нейросетей, мастерские по реверс-инжинирингу, дата-центры с квантовыми вычислителями. Все, что нужно для работы. Идемте, покажу вам ваше рабочее место.

Они прошли через систему герметичных дверей в другое крыло комплекса. Здесь царила атмосфера напряженной интеллектуальной работы: сотрудники в белых халатах склонились над голографическими мониторами, что-то оживленно обсуждали, чертили схемы прямо в воздухе, манипулируя трехмерными моделями с помощью жестов. В лабораториях мигали разноцветные огоньки сложного оборудования – спектрометры, квантовые анализаторы, томографы, работающие на принципах ядерного магнитного резонанса.

Мари остановилась у двери с табличкой «Лаборатория нейронных сетей – 7».

– Здесь вы будете работать. Ваша задача на первое время – изучить существующие алгоритмы, принять участие в их совершенствовании и, возможно, создать что-то принципиально новое. Но прежде чем погрузиться в код, вам предстоит пройти курс подготовки. Подземные полигоны, как выразился Игорь Петрович, – это не просто стрельбище. Это комплекс упражнений, направленных на развитие ваших когнитивных и физических способностей. В нашей работе пригодится все.

Она открыла дверь, и Алексея обдало теплым воздухом, насыщенным запахом электроники и чего-то неуловимо химического – так пахнут новые процессоры, только что распакованные из заводской упаковки. В полумраке лаборатории мерцали экраны мониторов, гудели кулеры серверов, перемигивались индикаторы на стойках с оборудованием. Люди, работавшие здесь, казалось, слились с машинами в едином порыве – каждый был погружен в свое дело, не замечая ничего вокруг.

За одним из столов сидел парень лет двадцати пяти, лохматый, в мятой футболке с надписью «Код – это поэзия». Он оторвался от монитора и махнул рукой Алексею:

– О, новенький! Привет. Я Дима. Будешь у нас?

– Похоже на то, – Алексей неуверенно улыбнулся.

– Не боись, тут круто. Кормят вкусно, кофе бесплатный, а дедлайны – вещь относительная, особенно если твой проект секретный, – Дима хохотнул, но Мари бросила на него такой взгляд, что он тут же уткнулся обратно в монитор.

Первые дни пролетели как один миг. Алексей осваивал теорию: Мари терпеливо объясняла ему основы нейронных сетей, алгоритмы машинного обучения и принципы работы сложного оборудования. Она была строгим, но справедливым наставником – всегда готова ответить на вопросы, но никогда не давала спуску. Если Алексей чего-то не понимал, она заставляла его разбираться самостоятельно, лишь направляя в нужное русло.

Параллельно начались тренировки на полигонах. Алексей с удивлением обнаружил, что физические нагрузки помогают ему лучше усваивать информацию и оставаться сосредоточенным в течение долгих часов. Однако его хрупкое телосложение напоминало о себе с каждой тренировкой. Он был самым низким в группе – на полголовы ниже самого невысокого бойца. И самым легким. Когда инструктор в первый раз велел отжаться пятьдесят раз, Алексей выдохся на тридцати и рухнул на пол, чувствуя, как руки наливаются свинцом.

– Жидковат ты, парень, – сказал инструктор, здоровенный мужик с бычьей шеей, покрытой татуировками. – Но ничего, накачаем. У нас все становятся мужиками.

Алексей стиснул зубы и продолжил.

К концу первой недели он уже мог пробежать три километра, не падая без сил. К концу второй – подтянуться десять раз. Медленно, но верно, его тело начинало слушаться.

Однажды вечером, после изнурительной тренировки, Мари пригласила его в кафетерий – небольшое, но уютное помещение с панорамными окнами, из которых открывался вид на подземный атриум с фонтаном. Они сели за столик в углу. Мари заказала себе черный кофе без сахара, Алексей – капучино с корицей.

– Как вам у нас? – спросила она, помешивая кофе ложечкой.

– Сложно... но интересно, – Алексей отпил глоток. – Я никогда не думал, что работа может быть такой... интенсивной.

– Вы справляетесь лучше многих, – Мари посмотрела на него внимательно. – Я видела ваши результаты на тестах. У вас редкий дар: вы видите то, что другие не замечают. Это не просто талант программиста – это особый склад ума. Вы мыслите нелинейно, строите связи там, где другие видят хаос.

Алексей почувствовал, как щеки снова заливает румянец. Он не привык к комплиментам – тем более от людей вроде Мари.

– Спасибо... наверное.

– Это не комплимент, – она вдруг стала серьезной. – Это констатация факта. И именно поэтому я хочу, чтобы вы понимали: здесь, в С.Т.Э.Г., ваш талант может раскрыться полностью. Но это потребует от вас полной отдачи. Полной. Вы готовы к этому?

Алексей задумался. Он вспомнил свою комнату на Петроградской, стеллажи с книгами, долгие ночи за компьютером, когда единственным собеседником был мерцающий курсор на экране. Он всегда был одиночкой. Всегда полагался только на себя. Но теперь... теперь у него появился шанс стать частью чего-то большего.

– Я готов, – сказал он.

Мари кивнула.

– Хорошо. Тогда завтра начнем серьезную работу.

Она встала и, уже уходя, обернулась:

– И еще, Алексей... здесь, на базе, многие поначалу путались, но я уже знаю, что вы парень. Хотя, признаться, когда я впервые увидела ваше фото в деле, я тоже подумала: «Какая талантливая девочка».

Алексей вздохнул.

– Я парень, – сказал он с той особой интонацией, которая появляется у человека, повторяющего эту фразу в тысячный раз.

– Я знаю, – Мари усмехнулась. – Но привыкайте. С вашей внешностью это будет происходить постоянно. Можете считать это... дополнительным элементом маскировки. В нашей работе любое преимущество на вес золота.

Она вышла, оставив Алексея наедине с чашкой остывающего капучино и мыслями о том, что его жизнь, кажется, только что сделала крутой поворот. Куда ведет эта дорога, он пока не знал. Но одно было ясно: обратного пути нет.

## Первый рейд

Июль, 2039 год.

Месяц пролетел как одно мгновение. Алексей и сам не заметил, как втянулся в ритм жизни С.Т.Э.Г. – ранние подъемы, тренировки на полигонах, часы за голографическими мониторами в лаборатории нейросетей. Его тело, поначалу противившееся нагрузкам, постепенно начало подчиняться. Мышцы, о существовании которых он раньше даже не подозревал, теперь приятно ныли после каждой тренировки. Он все еще был самым низким и самым легким в группе, но уже не чувствовал себя беспомощным. По крайней мере, не всегда.

Мари оказалась права: его внешность стала предметом постоянных шуток среди бойцов. На второй неделе один из оперативников – здоровенный детина по имени Игорь, тот самый блондин с бычьей шеей – хлопнул его по плечу и громогласно объявил на всю раздевалку:

– А я все думал, чего это у нас в отряде такая симпатичная пташка появилась! Оказывается, парень!

Алексей, стоявший у шкафчика в одном полотенце, молча развернулся и сказал с ледяным спокойствием:

– Я парень. Уже восемнадцать лет как парень. И да, я слышал эту шутку примерно столько же раз, сколько ты отжался за всю свою жизнь. Если хочешь проверить, кто из нас лучше стреляет на симуляторе – я готов.

Игорь расхохотался, но вызов принял. Алексей выиграл с разгромным счетом: его результаты на симуляторе тактической стрельбы оказались на четырнадцать процентов выше, чем у кадрового оперативника. После этого шутки не прекратились, но приобрели оттенок уважения.

– Ладно, Леха, – сказал Игорь после тренировки. – Ты, может, и выглядишь как девчонка, но стреляешь как мужик. Респект. И… постригись уже

Алексей только вздохнул. Он понимал, что от судьбы не уйдешь. Его внешность – тонкие черты лица, большие глаза, хрупкое телосложение и невысокий рост – всегда будет вызывать одну и ту же реакцию. Но здесь, в С.Т.Э.Г., это неожиданно стало его преимуществом. Как выразилась Мари: «В нашей работе неприметность – это оружие. А ты, Алексей, самый неприметный боец из всех, кого я видела. Никто не заподозрит в тебе угрозу».

Он не был уверен, комплимент это или оскорбление, но на всякий случай принял как комплимент.

В середине июля его вызвали в кабинет Игоря Петровича. Алексей вошел, ожидая очередной лекции о технологическом превосходстве или разбора его последнего проекта по оптимизации нейросетевых алгоритмов. Но на этот раз все было иначе.

В кабинете, помимо самого Игоря Петровича, находились Мари и еще два человека, которых Алексей раньше не видел. Один был мужчина лет тридцати пяти, высокий, широкоплечий, с мощной мускулатурой, проступавшей даже под свободной тактической курткой. Его лицо, обветренное и суровое, пересекал тонкий шрам, тянувшийся от левого виска до уголка рта – не уродующий, но придававший ему вид человека, который не раз смотрел смерти в глаза. Глаза – темные, глубоко посаженные, смотрели на Алексея с оценивающим, почти хищным вниманием. В нем чувствовалась та особая, первобытная уверенность, какая бывает только у тех, кто привык выживать в любых условиях.

А второй человек – это девушка. Высокая, стройная, в облегающей тактической куртке темно-серого цвета. Лицо – резкое, с острыми скулами и холодными глазами. На поясе, в специальных ножнах, висел клинок, мерцающий голубоватым светом даже в полумраке склада.

– Вера, вы свободны, прошу, займитесь о подготовке шпиона по внедрению для технологии Соколова. А это, Алексей, знакомьтесь, – произнес Игорь Петрович. – Это Сергей. Позывной – Альфа. Он возглавляет наше оперативное крыло. Лучший боец, какого вы когда-либо встретите.

Девушка с грозным лицом хмыкнув, вышла и пропала в дверном проеме. Сергей не протянул руки. Он просто кивнул, продолжая разглядывать Алексея с тем же непроницаемым выражением лица.

– Это он? – спросил Сергей, обращаясь к Игорю Петровичу. Голос у него был низкий, с хрипотцой – как у человека, который много курит или много кричит в бою. – Про которого говорили, что он гений?

– Он самый, – подтвердил Игорь Петрович. – Алексей разработал самообучающийся классификатор с точностью девяносто семь процентов. И, что более важно, он способен взламывать системы безопасности, которые считались неприступными.

– Хм, – Сергей обошел Алексея кругом, разглядывая его с тем же выражением, с каким тигр разглядывает антилопу перед прыжком. – Не выглядит как гений. Выглядит как... – он запнулся, подбирая слово. – Как ребенок, честное слово. Ты уверен, что она справится?

– Я парень, – тихо, но твердо произнес Алексей. – И да, я справлюсь. Что бы это ни было.

Сергей приподнял бровь, явно не ожидавший такого ответа. Потом усмехнулся, и его лицо на мгновение утратило свою суровость.

– Ладно, Дюймовочка. Посмотрим, на что ты способен. У нас есть задание. Серьезное. Игорь Петрович говорит, что без тебя не обойтись. Так что слушай внимательно. Повторять я не люблю.

Игорь Петрович активировал голографический стол. В воздухе над ним развернулась трехмерная схема огромного здания – современного научного центра, состоявшего из нескольких корпусов, соединенных переходами. Архитектура была футуристической: плавные линии, стеклянные фасады, интегрированные солнечные панели. Но взгляд Алексея привлекли не эстетические достоинства, а система безопасности, обозначенная на схеме красными пульсирующими точками.

– Это «Заслон», – произнес Игорь Петрович. – Российская частная инженерная компания, лидер в области микроэлектроники и программного обеспечения. Они занимаются разработкой передового вооружения, радиолокационных комплексов и систем управления. Их безопасность считается одной из лучших в стране. Возможно, в мире.

Алексей присвистнул.

– И вы хотите, чтобы я взломал... это?

– Именно, – Сергей скрестил руки на груди. – Несколько месяцев назад наша разведка перехватила данные о готовой новой разработке «Заслона». Это магнитная винтовка, работающая на принципе ускорения ферромагнитных частиц с помощью мощного электромагнитного поля. Они называют ее «Страж». Чертежи, протоколы испытаний, спецификации – все это хранится в их центральном сервере. Наша задача – проникнуть внутрь и изъять эти данные.

– Изымать, – повторил Алексей, вспоминая эвфемизм Игоря Петровича. – То есть украсть.

– Можно назвать и так, – Сергей пожал плечами. – Но мы предпочитаем термин «обеспечение технологического паритета». У наших конкурентов есть разработки, которые могут изменить баланс сил в регионе. Наша задача – не дать им этого сделать. А заодно... получить кое-что полезное для себя.

– Но почему я? – спросил Алексей, хотя уже знал ответ. – У вас же есть опытные оперативники. Тот же Игорь, другие бойцы...

– Потому что никто из них не взломает систему безопасности «Заслона», – отрезала Мари. – Мы пытались. Много раз. Но всегда – провал. Их защита построена на адаптивных алгоритмах, которые обучаются на действиях взломщика. Обычные методы не работают. Нужен кто-то, кто мыслит... иначе.

– Нужен ты, – закончил Сергей. – Твоя нейросеть «Зеркало души» может анализировать поведенческие паттерны. Ты же сам говорил: она видит мета-паттерны. Паттерны внутри паттернов. Вот и примени это к системе безопасности «Заслона».

Алексей задумался. Задача была невероятно сложной. Взломать защиту, построенную на самообучающихся алгоритмах – это как играть в шахматы с противником, который предвидит каждый твой ход. Но, с другой стороны, именно такие задачи его и привлекали. Рутина убивала его энтузиазм. А здесь... здесь был настоящий вызов.

– Мне понадобятся данные, – сказал он наконец. – Все, что у вас есть о системе безопасности «Заслона». Архитектура сети, протоколы шифрования, частота обновления ключей, список используемого оборудования. И время. Думаю, неделя на подготовку.

Сергей переглянулся с Игорем Петровичем.

– Три дня, – отрезал он. – У нас нет недели. Через три дня «Заслон» обновляет протоколы безопасности. После этого все придется начинать заново. Справишься?

Алексей сглотнул. Три дня – это безумно мало. Но отступать было поздно.

– Справлюсь, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем он себя чувствовал. – Но мне понадобится помощь.

– Помощь будет, – кивнул Игорь Петрович. – Мари предоставит вам все необходимые ресурсы и доступ к нашему оборудованию. И, Алексей... это ваша первая операция. От нее зависит многое. Не подведите.

Три дня ада.

Именно так Алексей позже описывал этот период в своих мыслях. Он почти не спал, питался кофе и энергетическими батончиками, которые Мари заботливо оставляла у его рабочего стола. Дважды он засыпал прямо за монитором, и дважды она будила его, вручая очередную кружку обжигающего эспрессо.

– Ты похож на зомби, – заметила она на второй день.

– Зомби хотя бы не нужно думать, – пробормотал Алексей, не отрываясь от схемы сети «Заслона».

– Это точно. Но зомби и не взламывают адаптивные системы безопасности. Так что соберись.

Он собрался. Он всегда собирался, когда речь шла о коде.

Система безопасности «Заслона» действительно была впечатляющей. Она использовала многослойную архитектуру защиты, построенную на принципе «глубокой обороны»: каждый уровень не просто дублировал предыдущий, а дополнял его, создавая избыточность, которая делала обычные методы взлома бесполезными.

Первый уровень – физический: биометрические замки, датчики движения, инфракрасные сканеры, камеры высокого разрешения с функцией распознавания лиц. Алексей быстро понял, что напрямую этот уровень не взломать – точнее, взломать можно, но это займет слишком много времени и почти наверняка поднимет тревогу. Нужно было искать обходной путь.

Второй уровень – сетевой: межсетевые экраны с глубоким анализом пакетов, системы обнаружения вторжений, адаптивные брандмауэры, которые меняли правила фильтрации трафика каждые несколько минут. Здесь Алексей применил свой главный козырь – модифицированную версию «Зеркала души», настроенную не на анализ человеческого поведения, а на предсказание изменений в конфигурации сети. Нейросеть обучалась на данных, предоставленных разведкой С.Т.Э.Г. – логах предыдущих попыток взлома, перехваченных пакетах, фрагментах кода, извлеченных из старых резервных копий системы.

Третий уровень – самый сложный: когнитивный. Он использовал элементы искусственного интеллекта для анализа поведения пользователей и выявления аномалий. Именно этот уровень провалил две предыдущие попытки С.Т.Э.Г. проникнуть в «Заслон». И именно на нем Алексей сосредоточил основные усилия.

Он работал как одержимый. На второй день он обнаружил уязвимость в алгоритме анализа поведенческих паттернов: система «Заслона» была настроена на выявление агрессивных действий – попыток подбора паролей, сканирования портов, внедрения вредоносного кода. Но она не учитывала возможность пассивного наблюдения. Если не атаковать систему, а просто... слушать ее, она не воспринимала это как угрозу.

– Это как разница между вором, который ломится в дверь, и тем, кто просто стоит на улице и смотрит на окна, – объяснил он Мари, когда она зашла проверить его прогресс. – Первого система заметит и заблокирует. Второго – проигнорирует. Проблема в том, что обычно пассивное наблюдение не дает достаточно данных для взлома. Но если наблюдать достаточно долго и анализировать паттерны...

– То можно найти слабое место, – закончила Мари. – Умно.

– Спасибо. Теперь главное – успеть.

На третий день Алексей завершил подготовку. Он разработал новую программу, которую назвал «Тихая тень» – комплект эксплойтов, маскирующихся под легитимный трафик. Программа не пыталась атаковать систему напрямую. Вместо этого она медленно, незаметно просачивалась через защиту, подменяя отдельные пакеты данных и создавая «кротовую нору» – зашифрованный туннель, через который можно было получить доступ к внутренней сети «Заслона».

– Готово, – сказал он, когда последний фрагмент кода был отлажен. – По крайней мере, теоретически.

– Теоретически? – переспросил Сергей, который зашел в лабораторию за час до начала операции. – Мне не нравится это слово.

– Мне тоже, – признался Алексей. – Но в реальности все может пойти не так. Система может обновиться раньше. Или я мог что-то упустить. Или...

– Хватит, – оборвал его Сергей. – Ты сделал свою работу. Дальше – моя. Если твоя программа сработает, мы войдем и выйдем без единого выстрела. Если нет – будем импровизировать. Это нормально. Мы всегда импровизируем.

Он положил руку на плечо Алексея – тяжелую, мозолистую руку человека, который привык держать оружие.

– Ты справишься. А теперь собирайся. Выезжаем через час.

Ночь опустилась на Петербург мягкой, бархатной пеленой. Белые ночи, характерные для июня, уже сдали свои позиции, уступая место настоящей темноте – той особенной, глубокой тьме, какая бывает только в середине июля, когда солнце опускается достаточно низко, чтобы город на несколько часов погрузился в сумрак.

Микроавтобус, припаркованный в тени старого доходного дома на Васильевском острове, внешне ничем не отличался от десятков таких же машин, развозивших по ночному городу курьеров и запоздалых пассажиров. Только тонированные стекла и усиленная подвеска, выдававшая дополнительный вес бронированных панелей, могли намекнуть на его истинное назначение.

Внутри было тесно. Шестеро оперативников в полной тактической экипировке занимали пассажирские сиденья, проверяли оружие, перебрасывались короткими фразами. Алексей сидел в углу, вцепившись в рюкзак с оборудованием, и пытался унять дрожь в пальцах. Рядом с ним, словно гора, возвышался Игорь – тот самый блондин, который когда-то принял его за девушку. Сегодня он был сосредоточен и молчалив, как и все остальные.

– Не ссы, Леха, – тихо сказал он, не оборачиваясь. – Первый раз всегда страшно. Потом привыкнешь.

– Я не ссу, – соврал Алексей.

– Ну-ну.

Сергей сидел на переднем пассажирском сиденье, развернувшись к группе. В руках он держал тактический планшет с трехмерной схемой «Заслона», на которую были нанесены позиции охраны, маршруты патрулей и зоны покрытия камер.

– Слушаем внимательно, – произнес он. Голос его был ровным, почти скучающим, но в нем чувствовалась стальная сила. – Задача группы: проникновение в центральный офис «Заслона», изъятие данных по проекту «Страж» и эвакуация. Время операции: тридцать минут. Если за тридцать минут мы не выйдем – нас вынесут. И поверьте, это будет не эвакуация.

Он ткнул пальцем в точку на схеме – боковой вход для технического персонала.

– Алексей, твоя задача – обойти систему безопасности и открыть нам доступ. Подробности мне не нужны, сделай так, чтобы двери открывались, а камеры нас не видели. Остальное – наша работа.

– Понял, – Алексей кивнул, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Игорь, ты идешь с ним. Прикрываешь. Если что-то пойдет не так – вытаскиваешь любой ценой. Понял?

– Понял, командир.

– Остальные – по моему сигналу. Работаем быстро, тихо, без лишнего шума. Вопросы?

Вопросов не было. Сергей кивнул водителю, и микроавтобус тронулся, выезжая на пустынные улицы ночного Петербурга.

За окном проплывали знакомые пейзажи: Петроградская сторона, Тучков мост, простор Большого проспекта. Город спал, не подозревая, что этой ночью в его тишине развернется операция, которая повлияет на судьбы множества людей.

Через двадцать минут микроавтобус остановился в неприметном переулке в нескольких кварталах от «Заслона». Сергей отдал последние распоряжения, и группа бесшумно выскользнула наружу, растворяясь в тенях.

«Заслон» оказался именно таким, каким Алексей представлял его по схемам – огромный комплекс из стекла и стали, возвышавшийся над окружающими зданиями. Его фасад, облицованный зеркальными панелями, отражал огни ночного города, создавая иллюзию невесомости. Но Алексей знал: за этой красотой скрывается одна из самых совершенных систем безопасности в мире.

Он занял позицию в небольшой нише у технического входа – том самом, который был обозначен на схеме. Игорь встал рядом, заслоняя его массивной фигурой.

– Работай, – коротко бросил он.

Алексей достал из рюкзака портативный терминал – компактное устройство размером с книгу, но обладавшее вычислительной мощностью, достаточной для взлома большинства гражданских систем. Подключившись к внешнему интерфейсу замка, он запустил «Тихую тень».

На экране побежали строки кода. Нейросеть начала анализ системы безопасности, выявляя уязвимости и прокладывая маршрут для проникновения. Время замедлилось. Каждая секунда тянулась как минута. Алексей чувствовал, как пот стекает по спине, как дрожат пальцы над клавиатурой.

– Ну? – прошептал Игорь.

– Работает, – выдохнул Алексей. – Медленно, но работает. Она анализирует...

В этот момент на экране вспыхнуло предупреждение. Система «Заслона» зафиксировала аномалию и начала контрмеры – активное сканирование источника подозрительной активности.

– Черт! – Алексей застучал по клавишам. – Она заметила! Нужно...

– Тихо, – оборвал его Игорь. – Работай.

Алексей глубоко вдохнул и переключился в ручной режим. Его пальцы залетали над клавиатурой, перенаправляя пакеты данных, запутывая следы, создавая ложные цели для системы обнаружения. Это была игра в кошки-мышки на цифровом уровне – и ставкой в ней была их жизнь.

Минута. Другая. Третья.

Наконец, на экране загорелась долгожданная надпись: «ДОСТУП ОТКРЫТ».

– Есть! – выдохнул Алексей.

Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая проход в темный технический коридор. Игорь первым шагнул внутрь, держа оружие наготове. В его наушнике раздался голос Сергея:

– Начинаем. Пошла жара.

Группа проникла внутрь «Заслона» словно призраки. Оперативники двигались быстро, но без суеты – каждый знал свой маневр до мельчайших деталей. Алексей шел вторым, сразу за Игорем, держа в руках портативный сканер, который позволял видеть сквозь стены и обнаруживать движущиеся объекты.

Внезапно сканер пискнул, показывая тепловой силуэт за одной из дверей.

– Там кто-то есть, – прошептал Алексей, останавливаясь.

Сергей мгновенно отреагировал, жестом приказав двум бойцам занять позиции у двери. Алексей, крадучись, словно тень, приготовил нейро-отмычку – устройство, способное взламывать электронные замки, подбирая код на основе анализа электромагнитного излучения механизма – и, стараясь не издать ни звука, вставил ее в замок. Секунды тянулись мучительно долго, пока наконец замок не сдался, одарив зеленым светом на электронном табло.

В комнате за столом сидел охранник, погруженный в чтение какого-то журнала. Он даже не успел среагировать, когда оперативники ворвались внутрь и обездвижили его. Алексей быстро осмотрел помещение. На столе лежал пластиковый пропуск.

– Это то, что нам нужно, – пробормотал он, забирая пропуск.

С пропуском в руках группа продвинулась дальше, в самую глубь «Заслона». Коридоры сменялись коридорами, двери открывались одна за другой. Алексей шел первым, сканируя пространство перед собой. В руках он держал компактный тепловизор – устройство размером со смартфон, способное улавливать инфракрасное излучение тел сквозь стены толщиной до тридцати сантиметров.

Они добрались до лифта. Алексей приложил пропуск к сканеру, и двери бесшумно открылись. Они вошли в кабину и нажали кнопку нужного этажа. Лифт плавно тронулся, унося их вглубь здания. Во время подъема Алексей не мог избавиться от ощущения, что за ними наблюдают, но – он проверил – камеры были под контролем. «Тихая тень» исправно подменяла видеопоток, транслируя на пульты охраны пустые коридоры.

На нужном этаже их ждала стальная дверь с кодовым замком. Алексей снова достал нейро-отмычку и начал взлом. Устройство, оснащенное встроенной нейросетью, быстро подбирало ключи, выводя на экран сложные алгоритмы. Спустя несколько минут замок щелкнул, и дверь открылась, выпустив их в просторный офис.

В офисе царил хаос. Бумаги были разбросаны по столам, компьютеры включены, а на стенах висели огромные голографические карты. Алексей сразу же направился к одному из компьютеров и подключил к нему свой накопитель – крошечный чип, вживленный в подушечку указательного пальца правой руки. Хирургическая операция, проведенная медиками С.Т.Э.Г. неделю назад, прошла без осложнений, и теперь этот чип позволял ему взаимодействовать с компьютерами напрямую, через нейроинтерфейс. Началась загрузка необходимой информации.

На экране монитора побежали строки кода. Алексей затаил дыхание, наблюдая за процессом. Это была самая важная часть операции. Если что-то пойдет не так, все их усилия окажутся напрасными.

– Долго еще? – спросил Сергей, не оборачиваясь. Он стоял у двери, контролируя коридор.

– Минута. Может, две. Данных много.

– Поторопись.

Внезапно в комнате включился свет. За спиной стоял мужчина в форме охраны. В его руке был пистолет. Охранник замер, ошеломленный неожиданным вторжением. Он явно не ожидал увидеть здесь посторонних в такой час. Алексей застыл, не отрываясь от экрана, его пальцы замерли над клавиатурой. Сергей среагировал мгновенно. Он бросился на охранника, сбивая его с ног. Завязалась короткая, но ожесточенная схватка. Охранник отчаянно сопротивлялся, пытаясь вырваться и поднять пистолет, но Сергей был сильнее. Он выбил оружие из его рук и обездвижил, заломив руки за спину.

– Загрузка завершена, – прозвучал голос Алексея. Он вытащил накопитель из компьютера и повернулся к остальным. – Пора уходить.

Они быстро покинули офис, оставив связанного охранника лежать на полу. Алексей понимал, что времени у них осталось немного. Скоро поднимется тревога, и весь «Заслон» будет охотиться за ними.

Они вернулись к лифту и спустились на первый этаж. На выходе их уже ждали усиленные роботизированные патрули – громоздкие машины на гусеничном ходу, оснащенные автоматическими турелями. Их оптические сенсоры сканировали пространство, выискивая движение.

– Тревога! – крикнул Сергей.

Оперативники заняли позиции, готовые к бою. Один из роботов произвел первый выстрел в сторону лифта. Пули, срикошетив от стен, взметнули в воздух осколки штукатурки. Сергей скомандовал отход, прикрывая отступление группы шквальным огнем из своего автомата.

– Огонь на подавление! Нам нужно прорваться к выходу!

Оперативники открыли шквальный огонь по роботам, заставив их отступить. Взрывы и лязг металла заполнили холл. Алексей, зажмурившись, вжался в угол, оглушенный ревом перестрелки. Его руки дрожали так сильно, что он едва не выронил рюкзак с оборудованием. Сергей рывком схватил его за руку.

– Бегом!

Они бежали по коридору, лавируя между колоннами и укрываясь за перевернутыми столами. Роботы неумолимо преследовали их, не обращая внимания на потери. Их было слишком много.

Добравшись до центрального холла, они увидели, что выход заблокирован баррикадой – массивной стальной плитой, опустившейся с потолка. Сергей оглянулся. Ситуация была критической. Они оказались в ловушке.

– Нужно что-то придумать, – сказал он и, оглянувшись, заметил вентиляционную шахту под потолком. – Это наш шанс! – заорал он, указывая вверх.

Алексей подпрыгнул, пытаясь ухватиться за край, но не доставал – не хватало роста, не хватало сил вскарабкаться. Его пальцы скользнули по холодному металлу, не найдя опоры. Если бы он был хоть на десять сантиметров выше...

– Подсадите его! – крикнул Сергей.

Игорь и еще один оперативник подхватили Алексея и буквально втолкнули вверх. Он сорвал решетку и заглянул внутрь. Шахта оказалась на удивление просторной – достаточно широкой, чтобы взрослый мужчина мог ползти по ней на четвереньках.

– Лезьте за мной! – крикнул он.

Один за другим они протиснулись внутрь, оставив роботов и охрану внизу. Ползти было тяжело – воздух в шахте был спертым, пахло пылью и металлом. Где-то впереди гудел вентилятор, создавая монотонный, усыпляющий шум. Но они знали, что это их единственный шанс выбраться.

Вентиляционная шахта привела их на склад. Здесь царил полумрак, и воздух был наполнен запахом озона и машинного масла. Алексей сверился с картой на своем коммуникаторе. Они находились прямо над подземным паркингом.

– Отсюда мы сможем незаметно выбраться, – сказал он.

Они спустились по лестнице в паркинг. Здесь было тихо и безлюдно. Никаких роботов, никакой охраны. Сергей быстро оценил обстановку и указал на неприметный фургон, припаркованный в дальнем углу.

– Это наш. Поехали! Живо!

Через минуту фургон тронулся с места, выезжая из паркинга и растворяясь в темноте ночного Петербурга. Город спал, не подозревая, что только что стал свидетелем одной из самых дерзких краж в истории технологического противостояния.

Внутри фургона царило молчание. Оперативники переглядывались, еще не до конца веря в успех. Сергей сидел на переднем сиденье, глядя на дорогу. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось удовлетворение.

Алексей откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он чувствовал себя опустошенным. Выжатым до последней капли. Адреналин схлынул, оставив после себя свинцовую усталость. Но вместе с усталостью пришло и странное, незнакомое чувство. Гордость. Он справился. Он сделал то, что считал невозможным.