Рудик Сафаров
Пангея. Первая часть

Предисловие

Для того чтобы понять, по какой причине космическая эра получила второе дыхание в 2030-е годы, придётся пуститься в небольшой исторический экскурс. Начало было положено ещё в Советском Союзе в 1970 году, с момента бурения сверхглубокой скважины на Кольском полуострове. На глубине свыше 7000 метров среди горной породы были обнаружены немедиды. Сначала советские учёные не придали большого значения открытию новой руды. Всё изменилось с того момента, когда удалось добыть при высоких температурах из этой руды чистый немедий.

Немедий широкого применения не мог получить из-за сложности и дороговизны его добычи. Залежи немедидов располагались в слоях ниже однородных гранитов на глубине между 7000 и 8000 метров. Всего из переработанной породы Кольской скважины получили около двух килограммов немедия. Как его использовать, вопрос оставался открытым до тех пор, пока кто-то из учёных не предложил применить немедий в качестве антенны для радиотелескопа, предварительно покрыв его тонким слоем меди. Имя этого учёного и всех его коллег в один момент стало засекречено и дальнейшая их судьба неизвестна.

При испытаниях радиотелескопа обнаружились его аномальные свойства. Сигнал мгновенно достигал небесных тел и также мгновенно отражался от них, возвращаясь обратно. Речь шла даже не о световых скоростях, поскольку скорость возврата сигнала так и не смогли измерить. Теперь учёные видели карту космоса именно такой, какой она была в настоящий момент времени, а не свет далёких звёзд из космоса, отражающий прошлое.

Мощность телескопа была ограниченной и удалось "прощупать" небо лишь на расстоянии до пяти световых лет. Дальнейшие усилия по увеличению дальности обзора телескопа успехом не увенчались. Ответ на вопрос, каким образом такое возможно, пришёл довольно быстро. Расчётным путём установили, что вся наша Вселенная состоит из мельчайшей кристаллической решётки, с которой и взаимодействует немедий. Сигналы по этой решётке передаются мгновенно. Размеры и структуру решётки определить не удалось. Физически "потрогать" её не смогли.

Следующий шаг вытекал из предыдущего. Шёл самый разгар холодной войны, и военные поставили задачу найти способ применения немедия в наступательных целях. Каковы именно это цели, никто не мог объяснить. Принеси то, не знаю что. В результате опытов выяснили, что с помощью немедия можно доставлять грузы мгновенно в любую точку. Скорость доставки пока не превышала скорость света, но это был лишь вопрос времени. Для транспортировки применяли немедий в оболочке из алюминия, а не из меди, как в случае с радиотелескопом.

Выяснилась одна особенность: доставлять грузы получалось, но для этого необходимо долго выдерживать немедий в мощном магнитном поле. На тот момент удалось доставить несколько граммов груза на пару сотен метров. Энергетические затраты на это удовольствие были колоссальными. Решение проблемы было найдено довольно быстро. Именно в то время начиналось строительство Чернобыльской АЭС. Такой источник энергии прекрасно подходил для экспериментов с немедием.

Что произошло в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года на Чернобыльской АЭС, до сих пор точно не установлено. Ходили слухи, что сверхсекретная информация, касающаяся немедия, просочилась к американцам. Вполне возможно, ведь они тоже занялись глубоким бурением в 70-х годах и также достигли слоя залегания немедидов. Возможно, в Чернобыле была совершена диверсия из-за опасений, что СССР уже добился успехов в экспериментах с немедием и теперь доставка ядерных зарядов в любую точку Земли могла производиться мгновенно. Такие опасения имеют под собой почву, поскольку Горбачёв М.С. объявил конверсию и свернул ядерные программы. Гонка вооружений перестала иметь смысл, учитывая скорость доставки зарядов к цели, количества которых хватит на весь мир.

Вторым предположением причины аварии был неудачный опыт с немедием. Третьим был человеческий фактор. Далее шёл целый вагон и маленькая тележка версий конспирологов и бурная фантазия прессы, паразитирующей на громкой теме. Наиболее вероятной версией аварии остаётся диверсия. Количество учёных, работавших в программе изучения немедия не установлено, а судьба их неизвестна. Их ликвидация была бы самым нелогичным шагом, как для нашей власти, так и для условного противника. Они просто испарились. Некоторые в буквальном смысле во время взрыва на АЭС, остальные пропали бесследно.

В конце 20-х годов 21 века некоторые факты, касающиеся немедия всплыли в СМИ. Утечка из секретных архивов СССР была невозможна, ведь такие материалы не подлежат снятию грифа "Секретно" никогда и доступа к ним нет. Стало ясно, что кто-то из учёных остался в живых. Но почему он заговорил именно сейчас, а не 20-30 лет назад?

Слухи про передовые технологии заполнили всё медиа пространство. Появились даже материалы опытов по деформации кристаллической решётки Вселенной, которую народ окрестил канвой или пикселями. Деформация канвы в определённом месте грозила разрушением всего, что в том месте находится. Хотя информация и была на уровне слухов, но посеяла огромную панику, особенно в русском и американском сегменте интернета. Вскоре эта паника сошла на нет, когда интернет наводнился откровенно лживой информацией и просто бреднями на тему немедия. И такая лавина лжи усиленно бушевала только в русском и американском кластере. Это косвенно подтверждает, что СССР и США занимались изучением немедия параллельно.

Из первых сведений, попавших в сеть до лавины дезинформации, нужно выделить некоторые довольно интересные наблюдения. Во многих памятниках Древнего Египта есть статуи и изображения фараонов с неизвестными цилиндрами в руках. Из описаний установлено, что один из цилиндров – это медь, а второй это алюминий. Сразу предположили, что внутри цилиндров находился немедий. Но откуда в то время немедий и алюминий? Да, вопрос резонный. А откуда пирамиды, откуда полигональная кладка?

Насчёт кладки попали в точку, но сделать полигональную кладку при помощи немедия наши современники смогли только несколькими годами позже. Создавая вибрации в канве, удалось преобразовать гранит, да и любой твёрдый материал в тестообразное состояние. Вот вам и полигональная кладка, вот и пирамиды. Для транспортировки многотонных блоков не нужны подъёмные краны, только устройство из немедия после сильного магнитного поля.

А ещё обнаружили самый точный индикатор залежей немедидов. Это были круги на полях. Круги возникали над залежами немедия после магнитных возмущений в земном ядре. Речь идёт о кругах именно природного происхождения, а не о тех картинах, которые рисуют шутники, после появления точных GPS.

Встречались и другие предположения, хотя и фантастические, но захватывающие. Кто-то выдвинул версию, что кристаллических решёток необъятное множество. Для того чтобы попасть в параллельный мир, нужно лишь настроиться на другую решётку. Подтверждений этой версии не найдено, но мысль про параллельные миры засела в людских головах прочно.

И тут бы пришло время переписать всю историю человечества, но нет, лавина дезы всё свела к выдумкам конспирологов. Сложилась ситуация, когда все знают о его существовании, но никто вслух об этом не говорит, кроме жёлтой прессы, не воспринимаемой всерьёз. Зато все знали, что две страны не прекратили или возобновили исследование свойств немедия. Вероятно, что некоторые из ведущих мировых держав также участвовали в этих исследованиях, но достоверно об этом неизвестно.

Тут сам собой напрашивался выход – искать другие планеты, пригодные для жизни человека и мирно расселяться на них. Хотя на Земле и установился шаткий мир, но полного доверия среди держав, обладающих немедием, не было. Никто не знал, насколько продвинулись исследования конкурентов и может ли другая держава при помощи технологий немедия превратить в пыль иные страны в мгновение ока. Никто не гарантировал, что какие-нибудь фундаменталисты не получат доступ к таким технологиям. Тогда не поздоровится всем.

Раньше была традиция, перед отправкой в космос, космонавты смотрели фильм "Белое солнце пустыни", но, с какого-то времени, традицию слегка подправили. Многие космонавты перед стартом просматривали не менее гениальный фильм "Кин-дза-дза". Слова из этого фильма так плотно вошли в космический лексикон, что ими часто заменяли привычные определения. Капсулу медбота, почему-то называли эцихом. Операцию в медботе – эцихом с гвоздями. Ну и, пепелац, гравицаппа… А еще скажу вам, разлюбезная Катерина Матвевна, – это просто кю.

В общем, не заморачивайтесь: человек от обезьяны, гранит на пирамиды пилили медными пилами, снимайте рилсы, спите спокойно. Однако всё изменилось в начале 30-х годов 21 века.

Глава 1

– Кэп, не вижу смысла кружить, планета безжизненная, – подал голос бортмеханик, – Может, рванём к третьей планете от местного Солнца, вдруг она как Земля.

– Куда ты постоянно торопишься, Шугарин? У нас теперь времени вагон, – возразил кэп. – Если не найдём жизнь, то до скончания века будем в космосе телепаться. А если здесь жизнь кипит под почвой? Не подумал?

– Опять Шугарин. Я Шабалин! Шеф, ну сколько можно мою фамилию путать? Вы меня как своего старого бортмеханика называете.

– Ты, Шабалин, радоваться должен, что я тебя его фамилией называю, тот был специалистом от бога. Жаль, что его списали, причём незаслуженно.

– Да уж, лучше бы он был на моём месте, а я б дома загорал, на Питоне.

Кэп махнул рукой:

– Отдыхать на острове из мусора? Романтично, нечего сказать.

– Ой, кэп, сейчас половина островов стоит на платформе из мусора и ничего. Зато там сервис просто райский и на материке нет таких дешёвых отелей нигде.

Шеф посмотрел в монитор и скомандовал:

– Всё, здесь снижайся.

– Почему здесь? – спросил Шабалин.

– Не "почему", а "так точно", Шугарин, – с металлом в голосе ответил кэп.

– Люда, мы с Шугариным на разведку полетим, ты на корабле остаёшься, – скомандовал кэп.

– Слушаюсь, – с иронией ответила Людмила, – Можно подумать, есть другие варианты.

– Так, хватит расслабляться, мы на чужой территории. Шугарин, после приземления я иду первым, ты в шлюзе жди моей команды, – кэп придал голосу стали.

– Так точно, – ответил Шабалин, поскольку знал, что сейчас время не для шуток.

Они с Шабалиным сели в десантный корабль, который называли просто капсулой и задали координаты места посадки. Капсула зависла у поверхности.

Кэп сошёл на Землю. Точнее, это была не Земля, а совсем неизвестная планета, к тому же в неизвестной галактике. Антенна корабля, во время прыжка, оказалась пробита роем крошечных метеоритов и безнадёжно повреждена. Но это было бы ещё полбеды. Если занесло дальше пяти световых лет, то связаться с Землёй не получится. Починить антенну не удалось, гиперсвязи нет.

Хуже всего, что навигатор не определял координаты корабля, значит экипаж находился где-то в глубоком космосе, в который их занесло из-за столкновения с метеоритами. А может и была другая причина аварии. На памяти командира до этого случая был только один такой, когда корабль пропал во время прыжка. Это один из первых разведчиков "Гвоздика". То судно так и не нашли. Связь с ним оборвалась сразу после запуска. Собственно, информация по кораблям-разведчикам была всегда засекречена, но этот случай каким-то образом просочился слухами среди астронавтов. После него программу подготовки и запусков разделили на отдельные отделы и информация о количестве кораблей, составе экипажей и результатах исследований стала недоступна никому, кроме нескольких лиц о которых, опять же, никто не знал.

Сам факт того, что во время гиперпрыжка что-то смогло повредить корабль, никак объяснить нельзя. Прыжок превращает корабль в чистую энергию, и она в доли секунды, как сквозь масло, проходит через любой предмет, через любую планету. Исключение составляет лишь чёрная дыра. Но ни один живой человек не пытался на корабле пройти сквозь чёрную дыру, а отправленные в неё капсулы пропадали без следа. Бытовало мнение, что корабли пропадали, так и не долетев до чёрной дыры, поскольку она искажает пространство и время, а суда бесконечно долго к ней приближались, но так и не могли приблизиться. Время и пространство для них растягивалось в бесконечную резину.

– Шугарин, спускайся, – скомандовал кэп.

Он взял пробы местного грунта. На вид красно-коричневый песок, но не такой рассыпчатый, как на Земле. Это было странно. По показаниям приборов выходило, что ни воды, ни атмосферы тут нет. Вернее, это нельзя было назвать атмосферой, пригодной для жизни человека.

– Что показывает? – спросил Шабалин, кивая на спектрограф.

– Обычный кварц с примесями, – разочарованно ответил кэп.

– Какой-то он не рассыпчатый, – произнёс Шабалин, разглядывая песок в руке, – Гномов будем искать?

– Кого? – переспросил кэп.

– Ну, местных подземных жителей, – уточнил бортмеханик.

В наушниках раздался смех Людмилы. Кэп хотел что-то ответить, но сдержался. Гномов, как и других живых существ, тут не намечалось. Шабалин решил обойти вокруг корабля и так громко заорал в наушники, что у шефа заложило уши:

– Кэп, тут есть люди!

Кэп сорвался с места и подбежал к Шабалину. Странно, вокруг капсулы было очень много следов от обуви, с точно таким же протектором на подошве, какой был у экипажа.

– Кэп, так это Ваши следы. Решили меня разыграть? Тут Шерлоком Холмсом быть не нужно, вон же Ваша "К" на протекторе отпечаталась.

Командир смотрел на следы и ничего не понимал. Всё указывало на то, что это именно его следы. Размер ноги, буква "К" в передней части следа. Но он здесь не ходил, абсолютно точно, не ходил. Да и когда? Ведь, вот только что спустился на грунт.

– Да, но… а вот эта цепочка твоих следов тянется к горизонту, – кэп показал на следы с чётко различимой буквой "Ш" на протекторе.

– Ого! Кэп, чесслово, я там не был. Не понимаю.

Шабалин очертил ногой круг на песке вокруг одного из своих следов.

– Когда приземлились, этих следов не было, – задумчиво сказал командир, – Всему должно быть какое-то разумное объяснение.

– Машина времени? – спросил Шабалин.

– Почему сразу машина? Может мопед времени? – ответил кэп, – Небольшой такой, двухместный.

– Командир, налево посмотрите, – подала голос Людмила, наблюдавшая за всей картиной через камеры с основного корабля.

– Ой, чёрт! – испуганно вскрикнул Шабалин.

Следов вокруг стало заметно больше, хотя они никуда за это время не ходили. Но, что ещё интересней, местами появились точно такие же круги на песке, который только что нарисовал ногой Шабалин.

– Кэп, валим отсюда, в гробу я видал это колдовство. Тут же ни хрена нет, кроме этой чертовщины.

Кэп остановил его рукой.

– Шугарин, куда ты вечно спешишь? Сканер чьего-то присутствия не показал, – одёрнул бортмеханика кэп, – И это не галлюцинация и не опти…стоп! Люда, показания спектрографа!

– Есть совсем слабое присутствие многокомпонентного газа в верхних слоях, но очень слабое. В основном азот и углекислый газ. Атмосферой пригодной для дыхания это не назовёшь. И ещё есть органика, вообще, в мизерных количествах. Если жизнь тут и была, то очень давно. Вероятно, что органика попала на планету с кометами и метеоритами.

Шабалин немного успокоился и уже строил ногами пирамидку из песка внутри нарисованного им круга.

– Я на этот бархан поднимусь, Шугарин, ты на вон тот, слева, – отдал распоряжение командир.

– Кэп, Вы могли бы называть меня Шебякиным?

– Это зачем? – удивился кэп.

– А вдруг у Вас следующий бортмеханик будет с фамилией Шебякин, тогда Вам и привыкать не придётся.

– Спешу тебя огорчить, если мы не установим связь с Землёй, то ты мой бортмеханик навсегда. Наслаждайся, ни в чём себе не отказывай.

Кэп вздохнул и продолжил:

– Если мы и найдём здесь немедиды, то как и чем добывать? На Земле пласты залегали на глубине ниже семи километров. Диаметр этой планеты приблизительно равен земному, гравитация 0,9 от земной. Если здесь протекали те же геологические процессы, что и на Земле, то нужно искать немедий на той же глубине.

– Кэп, смотрите, – Шабалин обвёл рукой вокруг.

Их ожидал ещё один сюрприз. Кроме непонятно откуда взявшихся их следов экипажа и кругов от Шабалинского ботинка, добавились пирамидки из песка, очень напоминавшие ту, которую только что ногой нагрёб бортмеханик.

– Мистика, – кэп развёл руками.

– Это сама планета работает как ксерокс, – сделал предположение Шабалин.

– Люда, тебе со стороны видней. Есть мысли, что это такое? – спросил кэп.

– Рационального объяснения этому не вижу, – отозвалась Люда, – Какой-то природный ксерокс, как и говорит Шабалин.

– У меня есть идея, – сказал Шабалин и пошёл в капсулу, – Шеф, сейчас вернусь.

Люда продолжила:

– На теневой стороне планеты температура минус пятьдесят градусов, на солнечной стороне плюс пятьдесят. Чисто теоретически, жизнь здесь была бы возможна, но нет ни воды, ни полноценной атмосферы, ни озонового слоя. Кэп, Вы серьёзно думаете, что нам есть что тут искать? Может послушаем Шабалина и проверим остальные планеты, начиная с третьей от Солнца, ну или как там называть это местное светило.

– Я думаю, – начал было кэп, но осёкся, потому что из капсулы вышел Шабалин с чашкой горячей воды в руках.

– Сейчас, пока она не замёрзла, – сказал Шабалин и вылил воду в песок.

Шеф хотел что-то сказать насчёт необдуманных шагов, но не успел.

Сначала ничего не произошло, но потом часть ближайших барханов покрылась чем-то средним между снегом и ледяной крупой. Кэп пребывал в растерянности.

– Точно, ксерокс, – выдавил он из себя, – Или мы все сходим с ума.

Кэп поднялся на бархан, зачерпнул рукой этот снег и принялся его рассматривать. Шабалин стоял рядом с торжествующим видом.

– Теперь запасы воды у нас неограниченные, – резюмировал бортмеханик, – можем делать себе ванны.

– Ничего не понимаю, – пробубнил шеф.

В это время земля под ногами задрожала. Колебания всё нарастали и из-за горизонта показалось солнце. Кэп принял происхождение этой вибрации за последствия температурного перепада от нагрева поверхности, но это оказалось не так. Из-за горизонта, со стороны солнца появилась туманная полоска и она очень быстро приближалась.

– Шабалин, бегом в капсулу! – скомандовал шеф.

Они мгновенно взлетели и зависли на приличной высоте от поверхности планеты. Теперь можно было рассмотреть, что же страшное там надвигалось на них. Оказалось, что это огромная волна, высотой метров тридцать.

– Коля, ты что натворил-то? – кэп впервые назвал бортмеханика по имени.

– Спасибо, Вам кэп, я этот день никогда не забуду, – ответил Шабалин.

– За что, спасибо?

– Вы впервые назвали правильно мою фамилию и даже назвали по имени. Я Вам теперь буду руки по гроб жизни целовать.

– Ну, хорош, ёрничать, – улыбнулся кэп, – Ты больше такую самодеятельность не устраивай, пожалуйста. Здесь и так чертовщина творится. В этот раз океан получился, а в следующий раз адское пекло устроишь. Давай уже как-то координировать наши действия.

– Да, понял я, понял, кэп, – ответил Коля, – Но с пеклом идея мне нравится.

– Сейчас облетим вокруг, посмотрим, сколько суши осталось, – сказал кэп.

Во время облёта оказалось, что суши на этой планете осталось предостаточно и они вернулись на корабль.

Через полчаса Люда составила полный отчёт, из которого следовало, что теперь океан занимает 2/3 планеты. Наклон оси вращения планеты к орбите отсутствует, полярных шапок нет или пока нет. Из-за запущенного Колей процесса, начались подвижки тектонических плит и, скорей всего, это приведёт к образованию горных хребтов в местах их столкновения. Всё проходит с необычно высокой скоростью. Подвижки тектонических плит – это крайне медленные и длительные процессы. Здесь же, всё проходит по ускоренной программе. Корабль каждые два часа облетал планету и с каждым витком были видны изменения.

– Ну а почему океан получился солёный, а не пресный? – спросил кэп.

– Да я, – начал Коля, – Стукнуло меня что-то. В последний момент добавил в чашку немного морской соли.

– Нет-нет, – добавила Людмила, – Коля интуитивно всё правильно сделал, кэп.

– Я тебе тоже буду руки целовать до конца жизни, – заверил Коля Людмилу, – Вот оно признание, вот она слава.

Все улыбнулись.

– Если бы была атмосфера… – Люда уткнулась в монитор, – Стоп, но она там уже есть. Теперь я ничего не понимаю. Смотрите, облака отчётливо видно.

Все прильнули к мониторам.

– Элементарно, Ватсон, – ответил ей бортмеханик, – Мы когда выходили, то часть воздуха из шлюза попала в атмосферу, если это можно было называть атмосферой. Так что, теперь на этой планете вполне себе сформировался такой же воздух, как на Земле и круговорот воды. Учитесь, как надо запускать маховик жизни!

– Ты это имела в виду, когда сказала, что Николай интуитивно верно поступил, потому что вылил солёную воду в песок? – спросил кэп у Людмилы.

– Да, я как раз хотела рассказать про круговорот воды, – ответила она. – Но, насчёт жизни пока рано говорить. Хотя, если наши водоросли там приживутся, запустится процесс фотосинтеза и есть шанс получить озоновый слой. Жаль только, что готовых животных на борту нет, некого разводить. Будет сплошное растительное царство.

– Ну, Шабалин, раз ты у нас местный Всевышний на этой планете, может предложишь что? – кэп повернул голову в сторону Николая.

Коля встал, принял торжественный вид, вознёс руки вверх и произнёс:

– Вначале я создал небо и землю.

– Ой, врёшь, Шабалин, земля уже до тебя тут была. Но с небом всё верно, – поправила Люда.

– Детский сад, – покачал головой кэп.

– Говорю вам, как творец – ничего делать не надо. Мы там уже напускали своих бактерий и жизнь сама собой теперь начнёт развиваться. Но, я бы закинул в океан водорослей, чтобы её ускорить и Людкин фотосинтез форсировать.

– И сказал я: "Да будет жизнь". И стала жизнь, – Шабалина понесло, вероятно, нимб уже начал прорезаться.

– Ой, заткнитесь, ваше высокоблагородие или как там Вас сейчас называть, Отче, – перебила его Людмила.

– Люд, что скажешь? Если мы твои водоросли запустим, то они там весь океан не заполонят? В огромное болото всё не превратится?

– Вряд-ли. Но, если так и случится, то это даже лучше. Водоросли начнут гнить, и мы получим почву, точнее её подобие, когда всё это перегниёт.

– Кэп, я тут подумал, если эта планета работает, как огромный ксерокс, то, может, мы закинем на неё немного немедия, у нас его потом будет завались. Я его тут на орбите переплавлю, сделаю антенну и улетим отсюда к едрене фене. Что скажете?

– Голова. Завтра попробуем. Теперь всем отбой.

Наутро экипаж ожидал сюрприз. Атмосфера на планете сильно изменилась из-за усилившейся вулканической активности. Особенно бурно проходили извержения в районах соединения тектонических плит, из которых крупных было семь. Вместе с тем, на этой планете бушевали ураганы. Местами атмосфера стала абсолютно непрозрачной от вулканического пепла.

– Я так понимаю, у нас сегодня выходной, – констатировал Коля.

– Да, Шабалин, можешь сходить в увольнительную в город, на свидание с какой-нибудь амёбой. Наверняка амёбы там уже зародились, – ответила док.

– Кэп, – Шабалин склонился поближе к командиру и вполголоса сказал, – Если этот ксерокс работает, то может оставить там на денёк голую Людку, когда всё утрясётся. Глядишь, у каждого по гарему будет.

Кэп улыбнулся.

– Я всё слышу, Шабалин, – раздался голос Люды.

– Ладно-ладно, не в обиду. Шутка юмора такая, – попытался оправдаться Шабалин.

– Ну, почему же, – продолжила Люда, – Идея мне нравится. Будет хоть с кем поговорить об искусстве, а не о ваших тупых железках. Да и мы сразу матриархат провозгласим.

– О! Видел, к чему могут привести твои необдуманные действия, – поднял вверх палец командир, – Семь раз отмерь сначала. Гарем отменяется, но идея неплохая. Жаль, что не знаем, как этот ксерокс настроить.

Процессы на местной Земле, которую Шабалин предложил назвать Пангеей, протекали стремительно. Местный ксерокс, как экипаж назвал этот неизвестный механизм копирования, управился за четыре дня. На пятые сутки наблюдений за процессами кэп с Шабалиным решили приземлиться.

– Я составила примерный прогноз развития растительности. Если всё пойдёт такими же темпами, то уже через пару дней у нас будет озоновый слой и возможность зарождения жизни на Пангее, если только ваши бактерии уже там не начали хозяйничать. Не знаю, как это нам поможет улететь отсюда, – Людмила пустила слезу, – Но я бы хотела к сыну и мужу.

Она отдала контейнеры с водорослями Шабалину и убежала.

– Подождём, когда успокоится, тогда и полетим, – сказал шеф.

Люда быстро пришла в себя. Надо сказать, что характером её бог не обидел, впервые за всё время дала волю эмоциям. Но, кэпа насторожило такое поведение. Не в её характере устраивать сцены. Ещё на тренировках, перед полётом, он удивился её железной выдержке. Машина, а не человек.

– Вот ни хрена себе, красотища, – восхитился Шабалин, когда они пролетали мимо горного хребта, – Километров пятнадцать в высоту будет. Ему Эверест в пупок дышит.

Вид открылся потрясающий. Высокие пики на две трети, покрытые снегом. Облака висели двумя слоями, один выше другого на полтора километра.

– Кэп, давай здесь сядем.

– Сначала у океана приземлимся, водоросли выпустим, потом сюда вернёмся, если хочешь, – ответил кэп.

– Ок, кэп. Нам всё равно надо взять образцы пород на анализ. Сядем вот на то плато, – Коля указал на ровную поверхность, которая тянулась на несколько километров.

Кэп посадил капсулу недалеко от берега океана на ровную плиту, которая возвышалась на десяток метров над берегом.

– Я пока образцы возьму, займись водорослями, – скомандовал кэп.

– Не вопрос, кэп.

Пока шеф собирал камни Людмила проверяла состояние атмосферы, Коля успел поместить все образцы водорослей в океан и уже возвращался с камнем в руках обратно.

– Смотри, кэп, не успел я водоросли закинуть, как этот камень уже оброс Людкиной тиной, – Шабалин протянул булыжник кэпу.

– Ага, вижу, – кэп покрутил его в руках, – Мы его с собой возьмём.

Далее капсула приземлилась на плато.

– Странно всё это. Ещё четыре дня назад тут лава текла, а сегодня уже снежные шапки лежат. Она не должна была остыть. Прямо, как в детских сказках, всё происходит по щучьему велению.

Кэп сгрёб ногой кучку снега и замер в ожидании, но ничего не произошло.

– Коля, ну-ка ты попробуй снег в кучку сгрести, меня не слушается, – попросил кэп.

– Да, запросто, – Шабалин слепил руками небольшую пирамидку из снега.

Несколько минут ничего не происходило.

– Походу, ксерокс сломался, – погрустнел Коля, – Значит, зря я тут захватил с собой проволоку из немедия.

С этими словами он бросил её на снег, но природный ксерокс также не отреагировал. Не появились внезапно кучи проволоки до горизонта.

После этого Шабалин неожиданно снял с себя шлем.

– Шабалин, ты что сдурел!? Надень обратно, – заорал на него кэп.

– Кэп, здесь воздух чище, чем на Земле. Кислорода в атмосфере под тридцать процентов, – возразил Шабалин.

– А бактерии? А вирусы? А излучение?

– Кэп, ну, что Вы в самом деле? Все бактерии и вирусы мы сами привезли сюда, – гнул свою линию Шабалин.

– Тьфу ты, леший. Они тут мутируют в миллионы раз быстрей, чем на Земле и неизвестно во что это выразится. Подхватишь неизвестную заразу и нас заразишь. Да, что ж ты за человек такой? Надевай шлем и в карантин на неделю. Шлем не снимай до самого карантина.

Кэп обратился по связи к Людмиле:

– Док, срочно готовь ему палату для карантина, он шлем снял.

– Балбес! – отреагировала Людмила, – Кэп, к вашему прилёту всё будет готово. Пробы воздуха, воды и почвы обязательно возьмите.

Пока летели в капсуле, кэп как мальчишку отчитывал бортмеханика. Шабалин потупился и даже перестал оправдываться. По прилёту на корабль, он занял изолированный бокс. Док колдовала над анализами, кэп мельтешил неподалёку, измеряя пространство корабля своими шагами.

– Кэп, – начала было Людмила.

– Да, – с готовностью подлетел к ней кэп.

– У меня к Вам просьба. Вы могли бы присесть? Очень отвлекает Ваше хождение.

– Да, Люда, прости. Ты мне главное скажи, этот балбес жить будет? – нетерпеливо спросил кэп.

– Балбес жить будет, его можно уже выпускать из карантина. Нет у него ничего.

– Ну уж нет? – возразил кэп, – Пусть пару дней посидит, помучается от безделья. В воспитательных целях.

– А ну это правильно, – согласилась Люда, – И за гарем накиньте ему денёк. Падишах выискался.

– Так, а чего ты тогда колдуешь? – шеф склонился над столом.

– Сравниваю показатели спектрометров. Могу поздравить, у нас есть озоновый слой, значит фотосинтез запущен. Можно ждать выход животных на сушу, когда появятся.

– То есть, водоросли заработали? – уточнил шеф, – Что ещё изменилось?

– Это не только водоросли, тут и бактерии участие принимают и археи. Шабалин даже облучения не получил.

– Везучий, балбес. Всё ему с рук сходит, – покачал головой кэп.

– Да, у него этого не отнять, но всё равно наказать его надо, – Людмила поморщила лоб, – Тут ещё кое-что. Помните, я говорила, что на высоте есть неизвестный газ?

Кэп кивнул.

– Так вот, – продолжила Люда, – Одно могу сказать точно, что этот газ ни с чем не взаимодействует, но его слой теперь на тридцать пять процентов меньше стал. Он частично состоит из немедидов.

– Если он ни на что не влияет, так, может быть, хрен с ним? Атмосфера есть, озоновый слой есть, вода есть. Если бы ещё был способ собрать эти немедиды.

Люда покачала головой, но ничего не ответила. У неё была кое-какая догадка, но озвучивать её не спешила.

На следующий день на Пангею шеф не полетел. Они с доком занимались расчётами происходящих эволюционных процессов. Людмила обнаружила, что при такой скорости мутации водорослей и бактерий, в океане уже должны жить трилобиты, морские скорпионы и первые рыбы. Оказалось, что уже вся береговая линия окрасилась зелёным.

– Вероятно, что рыбы вышли на сушу.

– Так быстро?

– Да, кэп. Тот камень, который вы мне привезли, мгновенно оброс водорослями, как только Шабалин положил водоросли в воду. Я его поместила в бокс, во влажную среду. Там уже образовались мелкие хвощи.

– Ухты! – ты прямо свою параллельную эволюцию устроила.

– Это не всё. Есть один странный момент. Теперь в этом боксе присутствует тот же газ и в такой же концентрации, что и на Пангее.

– Откуда он в боксе? – не понял кэп.

– Вот и я не знаю, прям святой дух, какой-то.

Кэп подумал минутку.

– Знаешь, что, я сейчас слетаю на Пангею, возьму ещё пробы воздуха, воды, почвы и растений и сравним скорость мутаций и тому подобное. Ты у нас главный и единственный учёный, тебе видней. Это не моя область.

– Кэп, Вы полетите один? – удивлённо спросила Люда.

– Да. Я мигом, одна нога там, другая здесь. Ты даже чай попить не успеешь.

– А как же техника безопасности? Вас там хвощом придавит и ага. Сами же говорили, что нельзя совершать необдуманные действия, – возразила Людмила, – Случись что, мы без Вас никуда улететь не сможем, даже если отремонтируем антенну и свяжемся с Землёй.

Шеф задумался.

– Ладно, ты права. Один я не полечу, но и Шабалина с собой сегодня не возьму, поскольку он в карантине. Полетим с ним завтра, – подытожил кэп.

– Я предлагаю вариант лучше, – дополнила Люда, – Шабалин завтра остаётся на корабле, выпускаем его из карантина, а сами полетим вдвоём.

– Ну ты и суровая. За что так Шабалина невзлюбила? – шеф посерьёзнел.

– Я хочу сама разобраться в обстановке, ну и Шабалина наказать не помешает.

На следующий день кэп с Людмилой полетели в капсуле, которая одновременно являлась и разведывательной, и спасательной, в случае аварии основного корабля. На время полётов, основной корабль прекращает вращение вокруг планеты, чтобы всегда быть в пределах видимости, на связи и был готов совершить посадку, в случае экстренной ситуации с капсулой или членами экипажа. Совершать посадку корабля на планету правила разрешали именно в таких случаях, либо если капсула окажется неисправной. Пока эти правила соблюдались.

Шабалин поморщился, узнав, что остаётся на корабле, а не летит с кэпом на своё детище, каковым он считал Пангею. Но, шеф дал приказ и деваться ему было некуда.

На подлёте обнаружили, что суша изменилась. Песка почти не осталось, всё утопало в зелени. Растительность напоминала каменноугольный период Земли. Местность из пустыни преобразилась в заболоченную с огромными папоротниками и хвощами. Немного покружив, решили не садиться на зелень, а срезать кусок скалы прибором, который астронавты окрестили "транклюкатором". Этот прибор позволял резать любые материалы на заданную глубину. Сесть было решено на свежесрезанную скальную площадку.

– Люда, давай-ка в ботов сядем, не нравятся мне эти заросли, ещё на тираннозавров нарвёмся.

– Кэп, судя по растительности, до ти-рэксов пока далеко, но гигантские амфибии уже должны быть. Так что не возражаю.

Они сели в ботов и двинулись в сторону зарослей. Близко подходить к гигантским папоротникам не стали. Из истории помнят, что корни у них слабые и упасть такой колосс может в любую минуту.

– Боже мой! – воскликнула Людмила, – Я подумала, что это вертолёт.

Она показала "рукой" бота на зависшую в нескольких метрах от неё стрекозу. Размах крыльев у этого "геликоптера" достигал полутора метров.

– В жизни ничего красивей этой стрекозы не встречала, – восхитилась она.

Глаза и крылья стрекозы переливались всеми цветами радуги.

Немного повисев напротив Людмилы, стрекоза быстро скрылась в зарослях папоротника.

– Возвращаемся в капсулу, – скомандовал кэп, – Отправим ботов взять пробы.

Они вернулись на борт и отправили ботов на разведку и взятие проб. Сами сели за мониторы и наблюдали за процессом.

– Смотри левее и приблизь многоножку, – отдала Людмила боту приказ.

– Дуся (так ласково называли бортовой ИИ), среди земных многоножек были похожие виды?

– Таких гигантских сколопендр обнаружено не было. Но подобные виды вполне могли существовать на Земле в одно время с гигантскими амфибиями.

– Кэп, – подал голос с корабля Шабалин, – Может заставишь бота порыбачить? Смотри там какие зверюги плавают, килограммов по двадцать. Я по жареной рыбе соскучился, ужас.

– Люда, тебе рыба для проб нужна? – спросил шеф.

– Нужна, но не такая большая.

– Люда, я думаю, что тебе нужна очень большая рыба для проведения анализов, – продолжил настойчиво кэп.

– Аааа, Вы в этом смысле. Да, мне она крайне необходима, – подтвердила Людмила.

– Бот, добудь ближайшую латимерию для анализов, – скомандовала Людмила.

Через полчаса все вернулись на корабль. Шабалин уже ждал их со сковородкой.

– Да, погоди ты! – отмахнулась от него Людмила, – Может в ней паразитов тьма, будем потом тебя от глистов спасать. Проведу все анализы, за час не умрёшь с голоду.

– Кэп, я только сейчас понял, от какого бедствия ты меня спас. Тут с одной не совладать, а представь их, что целый табун. Не понимаю, как разные Чингисханы жили с сотнями жён и наложниц. Просто тихий ужас.

– За табун ответишь, – подала голос Людмила, – Табунщик нашёлся.

– Молчу-молчу, – Николай пошёл на попятную.

Вечером ужинали жареной латимерией. Люда ела с таким аппетитом, будто вернулась с голодного края. Довольная, вся в растительном масле.

– Ладно, Шабалин, прощён. Я тоже сто лет жареную рыбу не ела, а такую вкусную, так первый раз пробую.

– Спасибо, госпожа, за прощение. Век за Вас молиться буду, – съязвил Шабалин.

Людмила откинулась на спинку кресла и смотрела на команду сытыми и сонными глазами.

– Значит так, экипаж, – подал голос кэп, – С этого дня корабль и капсулу не покидаем без моего личного разрешения. Пусть боты собирают пробы. Пока слишком опасно выходить на свежий воздух. Люда, поставь задачу Дусе вычислить, как долго здесь будет продолжаться эволюция до появления гоминидов, при сохранении таких темпов развития жизни.

– Вы имеете в виду, что эволюция станет развиваться по земному сценарию? – спросила Людмила.

– Да, именно, – ответил кэп, – Если честно, то гоминиды не особо нужны, но куда деваться.

– Шабалин, почему Пангея? Это ж континент был. Планета больше Плюк напоминала в наш первый прилёт, —спросила Люда.

– Просто, у меня дар ясновидения, – ответил Шабалин, – Как чувствовал и слово красивое.

– Ну, а если завтра расколется на 2 материка, то переименуешь в Лавразия&Гондвана?

– Не, Пангея и точка.

Кэп сидел в своей каюте и что-то рисовал.

– Капитан, Вам нужна моя помощь? – обратилась к нему Дуся.

– Да, Дуся. Нужно найти способ добычи немедия из верхних слоёв атмосферы.

– Сожалею, капитан. Пока таких технологий не существует. Что-то ещё?

Кэп развалился в кресле и вытянул ноги под стол.

– Да, необходимо твоё заключение по поводу переплавки части ускорителя на антенну и обратного процесса.

– Капитан, антенну из ускорителя сделать можно. Обратный процесс в местных условиях невозможен. Даже если бы такой вариант существовал, то для зарядки ускорителя понадобилась бы мощность АЭС.

– Что скажешь, насчёт портативного реактора из закрытого хранилища?

– Его мощности хватит для создания размягчителя вещества и карманного транспортировщика.

– Если сделать несколько карманных транспортировщиков и собрать их в один, то этого будет достаточно для импульса равного ускорителю?

– Нет, капитан.

– Безнадёга какая-то. Наше местонахождение так и не определила?

– Увы, нет. Ни один ориентир мне неизвестен. Возможно, что мы совершили скачок в миллиарды световых лет. В двух световых годах от нас находится тройная звезда, аналогичная Сириусу, но карта звёздного неба не совпадает, с какой стороны её ни сопоставляй.

– Понятно. Значит антенна здесь и не понадобится, если не придумаем, как сделать усилитель сигнала. Запись разговора засекретить. Все вопросы экипажа о возможности возвращения на Землю игнорировать.

– Слушаюсь, капитан.

Кэп перебирал варианты выхода из сложившейся ситуации. Пока был только один – остаться на Пангее. Предстояло ещё облететь все планеты этой звёздной системы, которых осталось шесть. Но, даже если остальные планеты не пригодны для жизни, то здесь можно остаться. Бездомными жить не придётся.

– Дуся, просканируй окружающий космос на предмет наличия экзопланет.

– Невозможно, капитан, антенна сломана.

– Ай, чёрт, – ругнулся кэп, – Совсем рассеянный стал. Обычная антенна пригодна для такого сканирования?

– Только частично.

– Тогда просканируй планеты в том радиусе, в котором позволяет антенна.

Утром капитан поднялся на мостик. Людмила с Николаем его уже ждали.

– Капитан на мостике! – козырнул Шабалин, ехидно улыбаясь.

– Вольно! Значит, план действий сегодня такой. Сначала приземляемся, запасаемся рыбой, возвращаемся на корабль. Потом прокладываем курс к третьей планете. Если будет возможность, то десантируемся в капсуле на неё. Берём пробы, делаем анализ и дальше будет видно.

– Ясно. Кэп, за ночь кое-что произошло. Не знаю, важно нам это или нет, но содержание немедидов в пробах снизилось на 30%, – доложила Людмила.

– В тех пробах, которые ты брала в прошлый раз?

– Да, именно. Этот процесс идёт параллельно и в атмосфере Пангеи. Я не понимаю, каким образом меняется состав в пробах.

– Тонер в картридже заканчивается, – вставил Николай.

Кэп посмотрел на Николая.

– Простите кэп, – начал было Шабалин оправдываться.

– Нет-нет, думаю, что ты прав, – успокоил его кэп, – Я тоже пришёл к выводу, что немедий в атмосфере каким-то образом "расходуется" на эволюционные процессы.

– Поддерживаю, – согласилась Людмила, – И темпы эволюции снижаются. Если тенденция сохранится, то немедий в верхних слоях исчезнет через пару месяцев. К тому времени, на поверхности Пангеи уже могут бродить приматы. Разумеется, в том случае, если эволюция пойдёт по земному пути.

Глава 2

Сверху третья планета выглядела подозрительно похожей на Землю. Примерно четверть занимала суша, разделённая на три континента. Остальную поверхность заполнил океан. Полярные шапки отсутствовали. Было очень много горных массивов, рек и озёр. С орбиты не удалось обнаружить признаков жизни. Несколько раз облетели вокруг планеты. Кэп отправил десантироваться Николая с Людмилой.

Капсулу приземлили на относительно ровном скальном останце. Сначала в разведку отправили бота. Вскоре бот вернулся, собрав пробы.

– Капитан, разрешите лично оглядеться? – спросил Шабалин.

– Людмила, – кэп обратился к биологу, – Что с атмосферой?

– Кэп, атмосфера схожа с земной, кислорода 25%, азота 73%, содержание остальных газов в атмосфере приблизительно равно земным. Я бы сказала, что условия для жизни идеальные, за исключением завышенного радиоактивного фона и давления воздуха. Но жизнь полностью отсутствует.

– Даже бактерии? – переспросил кэп.

– Да, атмосфера абсолютно стерильная, вода в реке с примесями глины и горных пород.

– Это очень странно, – кэп почесал затылок, – А что глубокое сканирование показало?

– Континентальная кора из базальтов и магматических пород, ядро из никеля и железа. Всё указывает на то, что условия вполне подходящие, но…, – Людмила пожала плечами, – Нужно взять пробы океанической воды.

– Кэп, – перебил Людмилу Шабалин, – Тут поблизости пещера есть. Разрешите?

Капитан подумал, пожевал нижнюю губу.

– Лаз в пещеру широкий?

– Там не лаз, а целый туннель, паровоз поперёк войдёт, – ответил Шабалин.

– Ну хорошо, залезайте в ботов. Людмила, снаружи его подстрахуй, внутрь не заходи, только в случае форс-мажора. Потом к океану и на базу.

– Окей, шеф, принято, – ответила Люда.

Шабалин расположился в кабине бота и вошёл в пещеру.

– Кэп, Вы это видите? – спросил Шабалин, – Тут просто залежи горного хрусталя, я и не знал, что столько друз может быть в одном месте. Возьму несколько, вдруг пригодится.

Почти сразу связь с бортмехаником пропала.

– Людмила, что у вас происходит? – кэп поёрзал в кресле.

– Не знаю, капитан, связь с Шабалиным пропала, – ответила она, – Мне пойти за ним?

– Нет, отправь бота, сама оставайся снаружи.

Но, как только Люда покинула кабину бота, то связь восстановилась. Люда вновь забралась в кабину.

– Шабалин, что там у тебя? – спросил Иван.

– Не знаю, кэп, просто связь прервалась.

– Всё, заканчивайте с пещерой, дуйте к океану, берите пробы воды и возвращайтесь.

– Шеф, может реактивные ранцы опробуем, а то летали с ними всего раз пять на подготовке? А ботов пешком отправим, – Шабалин вопрошающим взглядом смотрел в камеру с надеждой.

– Отставить! Кабины покидать запрещается! – приказал капитан.

Вода в океане была кристально-чистой. Видимость в воде достигала под сотню метров. Естественно, что в глубину видно гораздо хуже. Жизнь в океане также отсутствовала совсем. Необычная планета. Вроде бы все условия для жизни есть, а самой жизни нет.

После ужина Шабалин подошёл к капитану и шёпотом предложил поговорить с глазу на глаз. Они уединились в каюте капитана и отключили все передатчики и Дусю.

– Кэп, я насчёт того отключения связи.

– Я так и думал, что связь ты отключил намеренно. Слушаю тебя, – Демидов облокотился на стол.

– Дело в том, что я отключил связь сразу, как только увидел нечто в пещере, недалеко от того места, где собирал хрусталь.

– Так ты покидал кабину бота? – грозно спросил кэп.

– Кэп, накажите меня, виноват, но если бы не вылез из бота, то запись бы она тоже увидела.

Капитан вопросительно посмотрел на Шабалина.

– Что там такого секретного ты нашёл, что нужно скрывать от нашего дока?

– Там два трупа.

Повисла небольшая пауза.

– Откуда там трупы? Чьи трупы?

– Это трупы двух астронавтов с "Гвоздики". Доктора и бортмеханика.

– Тогда завтра придётся ещё раз идти в эту пещеру, – Иван покачал головой, – Коля, Коля, надо определить время и причину смерти, скопировать запись со скафандров, если она осталась. Потом ещё взять пробы воздуха в пещере.

– Обижаете кэп, – парировал Шабалин, – Я всё сделал и даже образцы их тканей взял. И пробы воздуха тоже. Я же понимаю, что нужно.

Капитан внимательно изучал бортмеханика. Что-то настораживало в манере его разговора.

– Ну, хорошо, тогда скажи, почему Людмиле не доверяешь? – капитан вглядывался в глаза собеседника, пытаясь понять, что тот скрывает.

– Да, не верю я этой ментовской дочке, кэп. У меня чутьё на эту заразу. С ней точно что-то нечисто. Кэп, я редко ошибаюсь, у меня врождённая чуйка.

– Хм, – усмехнулся Демидов, – Чуйка у него. Ладно, я ночью анализ проб сделаю. Давай-ка, видео посмотрим.

Они поставили запись со скафандра Николая. Были видны два тела и явные следы борьбы. Причём, у бортмеханика видна колотая рана на шее, а у дока… как бы точнее сказать, ей вбили друзу горного хрусталя прямо в лицо. Вероятно, что они сделали это сами, либо просто хорошая инсценировка. Хотя кому это нужно на пустынной планете?

Запись со скафандра бортмеханика начинается с того момента, когда они вошли в пещеру. Потом док достала нож и всадила его по рукоять в бок бортмеханика, а когда он обернулся, то проколола ему шею.

– Ведьма, я всё про тебя знаю, – бортмеханик в это время держал в правой руке друзу горного хрусталя, которую и засадил от души в лицо доку. Оба ещё какое-то время дышали, потом умерли. Камера продолжала снимать до того самого момента, пока её не выключил Николай. Запись со скафандра дока была чистой. Вероятно, она её не включала.

– Трупы просто высохли, – заметил кэп, – Нет никаких следов гниения. Тут даже трупы не гниют, а просто высыхают. Я не удивлюсь, если в воздухе из пещеры бактерий тоже не окажется.

– Кэп, а Вы на дату обратили внимание? – спросил Коля.

– Да, но может просто дата не выставлена. Но, чёрт возьми? – кэп ещё раз внимательно посмотрел начало и конец записи.

Это было сложно объяснить.

– Мы, то есть "Красный мак" стартовали 18 июня 2038 года. Сейчас 30 июня 2038 года. "Гвоздика" стартовала 28 декабря 2036 года, то есть за полтора года до нас и сразу связь с ней пропала. Съёмки с камеры на скафандре убитого бортмеханика начинаются 16 января 2037 года и заканчиваются 12 июня 2046 года.

Оба пытались осмыслить это.

– Коля, ты понимаешь, что прошло уже 8 лет с того момента, как мы покинули Землю? Как такое может быть? Мы же не были в гиперсне, который, к тому же, учёные не смогли реализовать. Здесь что, время течёт по-иному? Но вы там были не больше часа.

– Нет, кэп, время там течёт так же, как и на Земле, плюс-минус. Полагаю, что мы скакнули не только в пространстве, но и во времени. Хотя, для нас это был всего один миг. Возможно, что временной прыжок как-то связан с нашей аварией.

На первый взгляд разрушение антенны гиперсвязи никак не могло повлиять на изменение времени. Никакой связи.

– Каков шанс того, что, сбившись с маршрута, мы прибудем практически в ту же точку пространства, что и пропавший 10 лет назад другой корабль? Это учитывая то, что мы находимся за миллионы или миллиарды световых лет от Земли. Какой?

– Я думаю, что шанс нулевой, кэп. Нас сюда отправили намеренно, – Шабалин тоже подпёр рукой щёку.

– Но кто и каким образом, Коля?

– Я не понимаю. Видимо, антенна была сломана не случайными метеоритами. Док с "Гвоздики" убила бортмеханика, наша док тоже мутная. Разве это не заговор? Кэп, я прав?

– Да, но кто? Вряд-ли, американцы. При таком-то уровне секретности. Мы же так и не знаем, сколько ещё экипажей летало на разведку. Думаю, максимум пять, учитывая, что немедия добывалось крайне мало.

– Откуда ты знаешь, что мало, кэп?

– Коля, я точно не знаю, но тут не только немедий нужен. Ты прикинь сколько энергии необходимо на зарядку ускорителя, а времени и средств на программу подготовки экипажей? Меня больше интересует, почему всего 3 человека в экипаже, а не 5 или не 10?

Кэп замолчал. Шабалин озвучил мысль, которая тоже крутилась у него на языке.

– Потому что двоих легче убрать, чем 4 или 9. И то осечка вышла. Ещё бы понять, где капсула, где корабль, что с капитаном их корабля?

– По всему выходит, что программа поиска экзопланет была сразу скомпрометирована. А с чего ты взял, что Людмила дочь полицейского? Я знаком с её досье, отец Людмилы большой учёный. Вероятно даже, что он стоял у истоков программы. Однако, раз его досье не засекречено, то, в самой программе участия не принял.

Шабалин шёпотом затараторил:

– Нет, кэп! Я её видел только один раз до программы подготовки к полётам. Как раз поступал в медицинский и провалил экзамен. Именно тогда и встретил её у входа в университет. Она выпорхнула в своём розовом платье и села в полицейский внедорожник, на котором за ней её отец заехал. Подполковник, кстати. Если бы какая другая девушка была, то и не запомнил бы. А тут такая красотка, что сложно забыть.

Ночью капитан провёл анализы тканей экипажа "Гвоздики" и проб воздуха из пещеры. Что действительно странно, так это то, что воздух оказался без следов каких-либо живых организмов. Ни в кожных покровах, ни в мышечных тканях тоже ничего не было найдено. Допустим, из-за микроклимата в пещере, тела астронавтов не сгнили, а высохли, превратившись в мумии, но как объяснить исчезновение тех бактерий, которые всегда присутствуют в теле человека? У взрослого, средней комплекции, таких бактерий приблизительно пару килограммов.

Кэп ещё раз всё перепроверил. Результат остался неизменным. Он вернулся в свою каюту и лёг спать, но сон не шёл.

– Почему тот бортмеханик назвал своего дока ведьмой? Это было просто оскорбление или нечто большее? Хотя, что значит "большее"? Она же не на метле летала.

Иван встал, сел за стол и открыл досье Людмилы. Шабалин утверждал, что у неё отец полицейский. Это странно, ведь судя по записям, её отец имеет две докторские степени по биологии и антропологии. Нет ни слова о том, что он служил в полиции или до сих пор служит. Учитывая уровень секретности космической программы, её родственников прошерстили до седьмого колена и вряд ли бы пропустили такой факт из биографии.

Демидов пошёл измерять каюту шагами. Во время ходьбы лучше думалось. Но, если вся программа скомпрометирована, то досье могли подделать. Допустим. Тогда, где гарантия, что Шабалин с ней не заодно? Может, он мне её сливает, прикидываясь своим? Ведёт более тонкую игру? К тому же, они оба могут быть внедрёнными агентами из разных спецслужб. И что мне с ними делать? Пытать?

Капитан открыл досье на Шабалина. Внимательно перечитал. Как и ожидалось, ничего компрометирующего не нашёл. Естественно, его же вдоль и поперёк проверяли и, если он внедрённый агент, то биография должна быть безупречной. Указано, что Шабалин поступал в медицинский, но провалил экзамены. На следующий год поступил на машиностроительный. С чего такой поворот в судьбе? Где медицина, а где машиностроение?

– Что теперь с этим делать? Ждать пока они или кто-то из них меня уберут? Почему уже не убрали? Хотя, это самый простой вопрос. Как только будет налажена связь с Землёй и как только найдём второй корабль, так мне сразу конец и придёт. До этого момента можно не беспокоиться. Единственный человек, кому я могу доверять, это генерал-майор Подкорытов, командир нашей космической программы. Именно он назначил меня капитаном "Красного мака".

Демидов лениво ковырялся в тарелке. Он не выспался и ходил сонный.

– Капитан, я произвела предварительные расчёты, – подала голос Людмила за обедом, – На третьей планете жизнь невозможна. Простейшие организмы не выживают.

– Так там же стерильная атмосфера? Чему их убивать? – спросил капитан.

– Дело, вовсе, не в атмосфере, а в пульсирующем магнитном поле.

– Ну хорошо, тогда почему вы с Шабалиным остались в живых?

– Разрушение микроорганизмов происходит не сразу, а в течение нескольких дней. Человек может без вреда для здоровья функционировать на третьей планете несколько дней, вероятно неделю, даже больше. Потом необходим период восстановления микрофлоры. Я думаю, что при помощи фармакологии этот период можно существенно увеличить, но последствия для здоровья всё равно будут.

– То есть, эту планету можно использовать, только как сырьевой придаток?

– Да, капитан, как огромную кладовку с ресурсами. Кстати, может пора её уже как-то назвать?

Иван что-то прикинул в уме.

– Ну, раз ты определила, что это большая безжизненная кладовка, то тебе и карты в руки. Называй.

– Давайте, в честь Вас – Иван.

– Кэп, соглашайтесь, – вступил в разговор Шабалин, – Лучше кладовку в честь вас назовут, чем сортир.

Людмила хихикнула.

Капитану было слишком лениво разговаривать.

– Люда, спасибо за оказанную честь, но я откажусь, – резюмировал капитан, – Второй подход к снаряду.

– Шеф, ну это же шутка, – Людмила продолжала улыбаться.

– Да, понял, понял, – кэп тоже был не против юмора, хотя и понимал, что разговаривает со своим потенциальным убийцей.

– Предлагаю назвать планету Стоком, – сказала Людмила.

Кэп немного поразмыслил.

– Хм, действительно, Сток. Люда, прям в точку.

– Людка голова, я всегда …– не успел закончить фразу Шабалин.

– Но-но, я бы попросила, – возмутилась Людмила.

– Ой, простите Людмила Петровна, – поправил Шабалин.

– Так-то лучше, – кивнула Людмила.

– Кстати, неплохой вариант всё добывать и производить на Стоке, а готовую продукцию отправлять на Пангею. Наши потомки будут дышать чистым воздухом и пить кристальную воду, – прикинул кэп.

– А все заводы назвать в честь Вас – Демидовскими. Да, кэп? – ёрничал Николай.

– Коля, у вас что сегодня, день лести? Конкурс придворных поэтов? – ухмыльнулся кэп.

– А почему нет? Сколько мы уже тут живём, а ни разу не было дня придворных поэтов. Я настаиваю! – продолжал веселиться Николай.

Командир снова погрузился в раздумья. Необходимо было найти "Гвоздику", возможно, там будут ответы на вопросы. Почему командир оставил тела своего экипажа в пещере? Получается, что после этого инцидента он забрал ботов, капсулу и улетел? Но, это не по уставу. Где его теперь искать? Я бы, в таком случае, остался на орбите одной из планет этой системы. Но, если бы одна из них подходила для жизни, то обосновался бы на той планете. Всё оборудование, для организации колонии на поверхности, есть. И семена, и питательные среды, зародыши домашних животных, портативный реактор. Кроме того, можно напечатать солнечные батареи и агророботов. Вода в неограниченном количестве присутствует на третьей планете, то бишь на Стоке. С такими запасами и экзопланета не нужна. Сложил бункер из камней и живи до скончания века.

– Вот, чёрт! Как я сразу не подумал? – кэпа осенило, – Если координаты этой звёздной системы были заранее введены в маршрут экспедиции Подкорытовым, то он должен был оставить подсказку. Это же очевидно, в том случае, если шеф узнал о том, что космическая программа скомпрометирована и доверять он мог только капитанам кораблей. Точно! В личном сейфе есть тревожный набор, указаний по которому не поступило. Распоряжений по его использованию я не получал, поскольку мы отрезаны от цивилизации.

Капитан открыл личный сейф и достал тревожный набор. Обычная коробка с секретом. Так, отпечаток пальца, скан радужной оболочки, запустился таймер на 30 секунд. Ага, ввести голосовой пароль. Ввёл. Таймер погас.

– Это что сейчас было? Таймер срабатывания взрывного устройства? Ничего себе! А если бы не успел ввести, то нас бы разметало по космосу?

В наборе лежали достаточно интересные вещицы. Ампулы с различными ядами, противоядия, пентотал натрия, снотворное, несколько "шмелей", какое-то устройство, напоминающее обмотку и запечатанный конверт с надписью "Капитану корабля "Красный мак" майору Демидову. И.А."

"Шмели" пришлись весьма кстати. Это название первых летающих миниатюрных следящих устройств, их маскировали под шмелей. Они транслировали и записывали видео, звук, имели газоанализатор, счётчик Гейгера и ещё несколько функций для разведки и шпионажа. Модели из тревожного набора уже стали более совершенны и имитировали мух и шершней.

Иван вскрыл письмо и увидел знакомый почерк Подкорытова.

"Здравствуй Иван! Не мог тебе сразу рассказать все детали миссии. Я отправил ваш экипаж гораздо дальше, чем было указано в полётном плане. Сейчас вы находитесь в системе NGC 4216 в созвездии Девы. Это приблизительно 55 млн световых лет от Солнца. В той звёздной системе, где ты сейчас находишься, как минимум на двух планетах из семи есть жизнь. Каким образом получена информация об этом, сказать не могу, но ты и сам догадаешься.

В письмо вложена инструкция, как изготовить приёмопередающее устройство гиперсвязи с сегментным зеркалом, диаметром 13 метров. Для передачи сигнала нужно демонтировать антенну с корабля и присоединить усилитель сигнала из этой коробки.

ВАЖНО!!!

Перед установкой связи с Землёй приказываю ликвидировать ВЕСЬ! личный состав корабля, поскольку эта программа скомпрометирована неизвестной организацией, в которой могут состоять члены твоего экипажа.

В эту же звёздную систему был направлен экипаж "Гвоздики". Необходимо найти "Гвоздику" и связаться с капитаном этого корабля Крыловым.

Я могу доверять только майору Крылову, тебе и своему заму, полковнику Шемякину. Связь исключительно по второму и третьему запасным каналам. Видеосвязь устанавливать после подтверждения.

Удачи, Иван."

– Ну, хорошо, допустим сюда нас отправили только по той причине, что были найдены некие древние записи с описанием этой звёздной системы. Вероятно, что и немедиды принялись искать после этого. Стоп! Это вряд ли. Тогда никто бы не узнал о Кольской скважине, а результаты её бурения широко освещались в прессе.

– Создание антенн гиперсвязи, ускорителя, "транклюкаторов" и прочего добра почерпнули из неких манускриптов. Возможно. Припоминаю, что в 70-х годах какие-то раскопки в Египте приостановили и засекретили. Как раз, тогда в Египте было очень жарко и наши бились с американцами за влияние на Каир. В итоге, президента Садата убили, вероятно чужими руками. Возможно, что материалы по этим древностям попали в руки к нашим. Потом утечка данных и американцы тоже оказались в курсе древних технологий. Вот тогда и началась настоящая гонка вооружений и обычные ядерные ракеты отошли на второй план. Что ж, версия выглядит вполне правдоподобно, мог бы и раньше догадаться, – размышлял Демидов.

– Далеко не факт, что мы найдём "Гвоздику". Чистая случайность, что Шабалин решил разведать именно ту пещеру, в которой оказались трупы экипажа "Гвоздики". Или это не случайность?

Капитан налил треть кружки спирта и выпил. Потом перечитал письмо Подкорытова.

– Я, вообще-то, офицер, а не расстрельная команда. Ну, спасибо, удружил Дмитрий Степанович. Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Безопасники в штаны наложили, а мне теперь отдуваться. А что потом? Прилетят с Земли и меня уберут, на всякий случай? Вдруг и я шпион или перебежчик? Да или просто все секреты одним махом похоронить, отправив меня в могилу.

Глава 3

Проложили курс до второй планеты и совершили скачок. Вторая планета оказалась немногим больше Луны. Было и ещё одно сходство с Луной. Поскольку у нашего земного спутника сильно смещён центр тяжести, то он какое-то время назад перестал вращаться вокруг своей оси и оказался сориентирован центром тяжести в сторону Земли. У второй планеты точно такая же история, но сориентирована она в сторону местного светила, естественно. Вокруг неё вращается несколько своих спутников, хотя их размеры настолько невелики, что это скорее мусор, чем спутники.

Во время первого облёта вокруг второй планеты, был пойман слабый радиосигнал. Это был условный код, значение которого знали только командиры кораблей. Источник сигнала засечь не удалось. О получении сигнала капитан никому не сообщил. Он шёл с большими помехами, локализовать его удалось только с третьего оборота вокруг планеты.

Капитан не сразу сообразил откуда шёл этот радиосигнал. Раз планета не вращается и постоянно сориентирована одной стороной к местному Солнцу, то одна сторона планеты раскалена, а тёмная сторона охлаждена. Можно предположить, что наиболее подходящим местом для жизни является граница между светлой и тёмной стороной планеты. А помехи сигнала могли быть из-за рельефа. Высокие горы на границе светлой и тёмной сторон планеты находились только в одном месте. Соответственно, двинулись проверять источник сигнала туда.

Шабалин внимательно всматривался в поверхность второй планеты.

– Кэп! Вон, смотрите! – заорал Шабалин, – На горе постройки и террасы.

– Точно, – согласился Иван.

Вполне возможно, это были постройки командира "Гвоздики". Судя по размаху, строилось всё это очень долго. Космического судна, видно, не было, но оно вполне могло находиться в одной из каменных построек.

– Это же местный Ольянтайтамбо! – воскликнула Людмила.

– Да-да! – подтвердил капитан, – Я тоже про него вспомнил.

– А террасы выглядят заброшенными. Если там что-то и выращивали, то очень давно, – заметила Людмила.

– Так, Шабалин, остаёшься на орбите, мы с Сечиной десантируемся на поверхность.

Шабалин скривился, но поняв, что кэп не хочет оставлять Людмилу одну на борту корабля, нехотя согласился. Людмила отметила для себя, что капитан впервые за весь полёт назвал её по фамилии. Очень странно.

– Это местная цивилизация построила или экипаж "Гвоздики"? – интересовалась Сечина.

– Это "Гвоздика", Люда, – коротко ответил Шабалин.

Атмосфера сильно отличалась от земной, кислорода почти не было, зато углекислого газа около пятнадцати процентов. Без скафандра не походишь. Обошли несколько построек. В основном, это склады для продукции, где хранились зерновые, бобовые, сушёные фрукты и корнеплоды. Был склад пиломатериалов, хотя деревьев вокруг не было видно.

– О! У них здесь бамбук прижился. Неплохо, – кивнула Сечина в сторону бамбуковых зарослей у подножия гор.

В одном здании оказался свинарник с несколькими поросятами.

– Любят шашлычки, да? – ухмыльнулась Люда.

В следующем складе размещались агроботы, почти такие же, которые выполняли сельхозработы на Земле.

– Сечина, оглядись вокруг, но кабину бота не покидай. Я осмотрю ангар и жилой блок.

– Секреты, капитан? – спросила Людмила.

– Протокол, – ответил кэп.

Люда пожала плечами и пошла осматривать террасы и другие хозпостройки. Иван в это время зашёл в ангар. Прошло немало времени, пока он обошёл весь корабль и осмотрел его на предмет повреждений. Внешне всё было исправно, кроме антенны гиперсвязи. Она была почти также повреждена, как и их собственная антенна. Кэп выбрался из кабины бота и поднялся по трапу. Шлюз открылся, и капитан шагнул внутрь "Гвоздики".

– Я в каюте капитана, – услышал Демидов голос по интеркому.

Поскольку, корабль был аналогичный, то двинулся по знакомому маршруту к каюте. Капитан "Гвоздики" Крылов встретил его, лёжа в кровати.

– Капитан корабля "Красный мак", майор Иван Демидов, – представился кэп.

– Капитан…, – Крылов закашлялся, – Капитан корабля "Гвоздика", майор Егор Крылов, – ответил местный кэп.

– Ты извини, что встречаю тебя лёжа, капитан, – оправдывался Крылов, – Реактор дал трещину. Пока разобрался, успел дозу получить. Не волнуйся, сейчас здесь безопасно, реактор я увёз подальше отсюда.

Крылов приподнялся в кровати и опёрся на локоть.

Крылов обдумывал, что можно сказать Демидову.

– Подкорытов заверил, что тебе можно доверять, – начал кэп, – Поэтому, сразу к делу. Кто-то внедрён в космическую программу. Неясно, что это за люди и кто за ними стоит.

– Ты можешь установить связь с Землёй? – поинтересовался Крылов.

– Да, могу, но нужно соорудить параболическое зеркало диаметром тринадцать метров и отремонтировать антенну гиперсвязи, которая повреждена точно также, как и на твоём корабле.

– Ясно. Ты выяснил, кто повредил?

– Нет, – нахмурился кэп, – Оба под подозрением.

– Что думаешь делать?

Иван покачал головой.

– Ещё не знаю. До тех пор, пока не соберём передатчик, время есть. Должны попробовать меня завербовать, если не получится, то уберут.

Крылов хмыкнул, что-то пробурчал, потом озвучил:

– Почему сам их не ликвидируешь или не запрёшь до выяснения?

Кэп вкратце объяснил ему про Пангею и что одному там обосноваться будет крайне сложно из-за ускоренного процесса эволюции. Для полной наглядности показал Крылову несколько записей, чтобы у того не оставалось сомнений. Такой поворот событий ввёл Крылова в ступор. Ни в какие ворота эти процессы не влезали, с точки зрения здравого смысла.

– Вот, на эту планету, которую вы окрестили Пангеей, мы не стали высаживаться. Кто мог подумать, что там не просто песок, – продолжил Крылов после паузы.

Крылов перевёл дух, болезнь его выматывала.

– На первую планету нет смысла высаживаться, температура выше четырёхсот градусов на солнечной стороне. На тёмной абсолютный ноль. Копия наш Меркурий. Там мы потеряли свой зонд.

Егор на время замолчал.

– Следующие три планеты ты уже знаешь. Потом два газовых гиганта. Но, седьмая планета сплошная загадка. Не удалось подлететь к ней достаточно близко, чтобы рассмотреть. Непонятно, что-то не пускает, отбрасывает. Силовое поле или нечто другое, я не знаю. В телескоп она видна как чёрный шар. Проанализировать ничего не смогли. Все данные можешь взять у меня, если нужно.

Крылов снова прилёг.

– Я потерял свой экипаж. Данные по инциденту стёр, поскольку боялся за свою карьеру. А теперь-то уже что… – голос Крылова упал.

Они немного помолчали.

– Мы нашли их тела в пещере и запись со скафандра бортмеханика. Можешь прояснить, почему они убили друг друга? – Иван внимательно следил за реакцией Крылова.

– Я не знаю. С самого начала полёта, между ними начались интриги. Меня достала эта подковёрная возня, но такого финала не ожидал. Вели себя, как два шпиона из разных разведок. Как два глупых шпиона. Каждый пытался меня на свою сторону перетянуть. Всерьёз опасался за свою жизнь, думал, отравит кто-нибудь из них. Сейчас был бы даже рад такому исходу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.