# Под одним небом

Winterowl

Они встретились в самый обычный день под серым дождливым небом – и не подозревали, что эта встреча навсегда изменит их судьбы.

Он – мечтатель с усталым сердцем. Она – упрямая оптимистка с заразительным смехом.

Когда странности становятся ежедневной нормой, а случайности – судьбоносными шагами, любовь начинает своё самое важное приключение.

"Под одним небом" – тёплая история о том, как два сердца нашли друг друга в огромном мире и доказали: иногда достаточно одного взгляда, чтобы начать вечность вместе.

Глава первая: И снова и снова и снова…

Дождь только что закончился, но воздух всё ещё висел тяжёлым влажным покрывалом над Токио. Такуми распахнул дверь на балкон, впустив внутрь запах мокрого асфальта и далёкого моря. Холодный апрельский ветерок пробрался под тонкую хлопковую рубашку, заставив его слегка передёрнуть плечами.

Он прикурил сигарету, наблюдая, как первый клуб дыма медленно растворяется в предрассветной дымке. Где-то внизу, на пустынной улице, одинокий прохожий шлёпал по лужам в рваных кроссовках. Такуми машинально отметил про себя – левый шнурок развязан.

"Сколько их таких…"

Кофе в жестяной банке уже остыл, но он всё равно сделал глоток. Горький. Как вчерашний разговор с матерью. Как воспоминания о Мэгуми. Как вся эта бесконечная череда одинаковых дней.

Завтра начинался новый семестр. Третий курс юридического факультета. Ещё один год в этой клетке из учебников и конспектов. Такуми потянулся к лежащей на столе книге – старый потрёпанный томик Кафки. На раскрытой странице красовалась пометка его почерком "Абсурд – единственная правда".

Он закрыл глаза, позволяя, звукам города проникнуть в сознание:

Гудение холодильника, которое он так и не починил.

Капающая с балкона сверху вода (раз-два… раз-два…)

Приглушённые звуки Radiohead из наушников, валяющихся на подушке.

В этот момент раздался стук в дверь. Нервный, нетерпеливый.

Такуми нахмурился. В шесть утра? Кому…

Дверь скрипнула, открывая взгляду незнакомку. Девушка в ярко-жёлтом дождевике, с рыжими кудрями, выбивающимися из-под капюшона. В её руках дрожала разбитая кружка – та самая, с Тоторо, которую ему подарил…

– Я… я ваша новая соседка, – голос её звучал как первый аккорд на расстроенной гитаре. – И я… кажется, разбила вашу кружку.

Она протянула осколки, и Такуми заметил царапины на её пальцах. "Пыталась собрать", – мелькнуло в голове.

– Зачем? – спросил он, и собственный голос показался ему чужим.

Девушка подняла глаза. В них отражалось утро – то самое, которое он уже перестал замечать.

– Потому что иногда, – она сделала шаг вперёд, и запах корицы смешался с запахом дождя, – иногда нужно просто сказать "извините".

Где-то вдалеке запел первый утренний дрозд. Такуми неожиданно осознал, что держит в руках не только осколки кружки, но и маленького бумажного журавлика, который она незаметно подсунула ему в ладонь.

"И снова…", – начал было он про себя, но что-то в этом утре уже было другим.

Дождь за окном усилился, превратившись в сплошную серую пелену. Ариса стояла на пороге, капли воды скатывались с её жёлтого дождевика, образуя маленькую лужу на пороге.

– Ладно… – она поёрзала на месте, внезапно смутившись. – Я… пойду. Кружку принесу завтра.

Такуми молча кивнул, уже прикрывая дверь. Но в последний момент:

– Жди.

Он исчез в глубине квартиры и через мгновение вернулся, сунув ей в руки сложенный зонт. Старый, с надломленной спицей, но целый.

– Бери.

– Ой, а ты уверен, что…

– Чтобы не пришлось возвращаться, – перебил он, избегая её взгляда.

Ариса замерла, потом рассмеялась – звонко, как тот самый колокольчик, который он ненавидел в детстве.

– Значит, до завтра, сосед!

Дверь закрылась. Такуми прислонился к косяку, слушая, как её шаги затихают в подъезде. Где-то на кухне капал кран. Он закрыл глаза.

"Идиотка…"

Но почему-то в воздухе теперь пахло не дождём, а корицей.


Глава 2: "Осколки прошлого"

6 апреля. 6:15 утра. Квартира Такуми.

Лёгкий утренний холодок пробрался под одеяло, заставив Такуми проснуться раньше будильника. Он потянулся к телефону, но вместо гаджета пальцы наткнулись на что-то острое.

Осколки кружки.

Он замер, поднимая фрагмент с уцелевшим рисунком – неуклюже нарисованной рыбкой, которую когда-то изобразил…

Рю.

Его друг детства. Тот самый, что подарил эту нелепую кружку в день их выпуска из школы. "Чтобы в университете не забывал, кто ты на самом деле", – сказал тогда Рю, сжимая его в объятиях.

Такуми сжал осколок в кулаке.

– Чёрт… – прошептал он, ощущая странное сжатие в груди.

Прошло уже три года с тех пор, как Рю уехал по программе обмена. "Всего на год", – говорил он. Но год растянулся в два, потом в три… Последнее сообщение пришло полгода назад: "Извини, друг. Здесь всё сложно. Напишу позже".

И тишина.

На кухне Такуми включил плиту, наблюдая, как вода в чайнике начинает подрагивать.

– Пора бы уже и привыкнуть, – пробормотал он, но руки сами потянулись к старой пачке чая, которую когда-то привёз Рю.

Когда он попробовал заварку, та оказалась пресной и безвкусной. Без той щепотки специй, которые всегда добавлял друг.

Глава 3: "Неожиданный ремонт"

6 апреля. 7:15 утра. Подъезд дома в Сугамо.

Такуми закрыл за собой дверь, поправляя ремень рюкзака. Вчерашний дождь оставил после себя сырость, пропитавшую стены подъезда. Он уже потянулся к карману за сигаретами, когда заметил —

Его зонт.

Тот самый, со сломанной спицей, который он вчера нехотя одолжил новой соседке, теперь висел на дверной ручке. Но что-то было не так.

Сломанный сустав был аккуратно закреплен не просто изолентой, а специальным пластиковым фиксатором, обмотанным тонкой проволокой. Ремонт выглядел… профессиональным.

"Кто вообще так чинит зонты?"

Под ним болталась записка на розовой бумажке:

"Спасибо за спасение от потопа! Кружка не пережила нашего знакомства (виноват рыжий кот!), но я нашла похожую. Надеюсь, вам понравится. – Ариса"

Рядом стояла новая кружка. Такуми взял ее в руки – и пальцы сами сжались чуть сильнее.

Тот самый Тоторо.

Точь-в-точь как на разбитой. Как на той, что подарил ему Рю перед отъездом.

Где-то наверху хлопнула дверь, и по лестнице застучали быстрые шаги.

Он судорожно сунул кружку в рюкзак.

7:35 утра. Улицы Сугамо.

Весенний ветер гнал по асфальту мокрые лепестки сакуры. Такуми шел, держась подальше от луж, когда услышал за спиной:

– Эй! Мужчина с черным рюкзаком!

Он обернулся.

Там стояла она – рыжеволосая незнакомка из подъезда, запыхавшаяся, с огромным термосом в руках.

– Вы… забыли зонт! – она протянула ему отремонтированный зонт, который он намеренно оставил в подъезде.

Такуми молча взял его, чувствуя, как капли дождя с ее волос падают ему на руку.

– И… – она улыбнулась, – я не спросила вчера, как вас зовут.

Ветер сорвал с дерева новую порцию лепестков, осыпав их обоих.

– Такуми, – неожиданно для себя ответил он.

– Приятно познакомиться, Такуми-сан. Я – Ариса.

Она быстро поклонилась и тут же побежала к станции, оставив его стоять с зонтом в одной руке и странным ощущением в груди.

7:45 утра. Платформа станции Сугамо.

Такуми стоял у края платформы, наблюдая, как Ариса в другом конце что-то оживленно обсуждает с пожилой женщиной. Ее рыжие кудри ярко выделялись среди серой толпы.

Поезд подъехал, двери открылись – и в этот момент их взгляды встретились через толпу.

Ариса улыбнулась и сделала странный жест – поднесла руку к уху, как будто предлагая позвонить.

Двери закрылись, увозя ее, но оставляя после себя новое чувство – возможно, в этой серой повседневности появился первый проблеск чего-то…

Разного.

Глава 4: "Случайный попутчик"

6 апреля. 8:12 утра. Поезд линии Яманоте, приближаясь к станции Такаданобаба.

Такуми протиснулся к выходу, чувствуя, как кто-то наступает ему на пятки. Он ненавидел утренние поездки – спёртый воздух, чужие локти в бока, запах десятков дезодорантов, смешанных с влажной шерстью пальто.

Двери открылись с тихим пшшш.

– Ой, простите!

Резкий толчок в спину. Такуми обернулся и увидел её – ту самую рыжеволосую соседку. Сегодня её кудри были собраны в небрежный хвост, из которого выбивались непослушные прядки.

– Вы… – она широко раскрыла глаза, – тоже здесь выходите?

Они застыли в дверях вагона, пока раздражённые пассажиры начали их обходить.

– Да, – буркнул Такуми, шагая на платформу.

Холодный ветер ударил в лицо, заставив его сморщиться. За спиной раздались торопливые шаги – Ариса догоняла его, перебирая ногами как взволнованный кролик.

– Я тоже! – она поравнялась с ним, слегка запыхавшись. – В университет Хосэй.

Они поднимались по лестнице бок о бок, плечи почти касаясь. Такуми невольно заметил:

Пятно синей краски на её манжете

Потертый рюкзак с нашивкой "Факультет психологии"

Как солнечный свет играет в её рыжих прядях

На улице их встретил шум университетского городка – студенческие группы, продавцы бэнто, велосипедисты, петляющие между пешеходов.

– Ты на каком факультете? – спросила она, когда они пересекали площадь.

– Юридический.

– О! – её глаза блеснули. – Значит, мы теперь…

Гудок грузовика перекрыл окончание фразы. Такуми воспользовался моментом, чтобы ускорить шаг.

Но через двадцать метров невольно обернулся.

Ариса шла тем же маршрутом, сохраняя дистанцию, но явно направляясь к тому же месту. Заметив его взгляд, она смущённо помахала рукой.

У главных ворот их пути разошлись – она свернула к корпусу B (психология относилась к факультету социальных наук), он направился к корпусу D, где в строгом здании из темного кирпича располагался юридический факультет.

Перед тем как исчезнуть в дверях, Такуми в последний раз мельком увидел её рыжий хвостик, мелькающий среди сотен одинаковых тёмных голов.

В кармане он нашел забытый бумажный стаканчик – тот самый, что она сунула ему в поезде. На боку аккуратная надпись:

"Для угрюмого соседа. Чёрный, 1 ложка сахара (всего одна! попробуй!)

Он уже хотел выбросить его в урну, когда заметил внутри что-то белое.

Талон от кофейни "Marusan" рядом с университетом.

"1 бесплатный кофе. Действителен до 10.04"

Глава 5: "Кофейный талон"

6 апреля. 12:38. Университет Хосэй, центральный двор.

Солнце пробивалось сквозь листву платанов, рисуя на асфальте дрожащие кружева теней. Такуми шёл, прищурившись от яркого света – после трёх часов в душной аудитории даже этот слепящий блеск казался приятным.

Он достал из кармана тот самый бумажный талон, уже слегка помятый.

"Бесплатный кофе. Как будто у меня нет важных дел".

Но ноги сами несли его к выходу с кампуса. Мимо проходили студенты – кто-то смеялся, споря о чём-то, кто-то торопливо листал конспекты перед экзаменом. Такуми ловко лавировал между ними, привыкший к этому ежедневному хаосу.

12:49. Улица Такаданобаба.

Ветер гнал по тротуару обёртки от бэнто и вырванные из тетрадей листы. Такуми шёл, держась подальше от луж – вчерашний дождь оставил после себя мокрые следы.

Кофейня "Marusan" появилась впереди – маленькое заведение с выцветшей вывеской, но всегда с живой очередью. Сегодня, однако, у входа было пусто.

"Странно. Обычно здесь…"

Мысль оборвалась, когда он заметил в витрине знакомый стаканчик с синим ободком – точь-в-точь как тот, что Ариса дала ему утром.

13:02. Внутри кофейни.

Звон колокольчика над дверью. Воздух был густым от запаха свежесмолотых зёрен – где-то горьковатых, где-то с лёгкими фруктовыми нотами.

Такуми остановился у стойки, разглядывая интерьер:

Стены, испещрённые автографами постоянных клиентов

Старая кофемашина, бурчащая, как недовольный кот

Полки с десятками кружек ручной работы

– Впервые у нас? – бармен с синими прядями в волосах лениво поднял глаза.

Такуми молча протянул талон.

– А, акция! – бармен оживился. – Сегодня как раз можно взять двойной эспрессо за его счёт.

– Обычный чёрный. Без сахара.

– Точно как вчера у той рыжеволосой, – бармен кивнул куда-то за спину Такуми.

Он обернулся.

Ариса.

Она сидела в углу, вся в конспектах, и что-то яростно писала, покусывая кончик карандаша. Перед ней стоял пустой стакан с точно таким же талоном.

Вдруг она взглянула на часы, глаза округлились.

– О чёрт!

Конспекты полетели в сумку. В спешке она смахнула со стола связку ключей с брелком-книжкой и вылетела за дверь, даже не заметив потери.

Такуми поднял ключи. Вздохнул.

"Теперь придётся возвращать".

На металлическом брелке было выгравировано:

"Код: 2110"

Бармен поставил перед ним дымящийся стакан.

– Вы знакомы?

– Соседи, – коротко ответил Такуми, чувствуя, как запах кофеина уже начинает прогонять усталость после лекций.

13:25. Сквер у фонтана.

Первый глоток кофе обжёг язык. Такуми сморщился, но всё равно сделал ещё один – сегодня явно был день, когда кофеин нужен как кислород.

Наушники щёлкнули, заполняя сознание тяжёлыми гитарными риффами. Хорошо. Хотя бы это.

Он открыл расписание на телефоне, и настроение мгновенно ухудшилось.

13:30 – Семинар по современным правовым учениям


Ауд. 304. Преп. Ито

"Вот именно. 'Современные'. Как будто эти болваны способны понять что-то сложнее таблицы умножения."

Затяжка сигаретой получилась особенно яростной. Вспоминались прошлые семинары:

Судо, который двадцать минут не мог сформулировать мысль.

Морита, зачитывающая конспект как мантру.

Этот идиот из футбольной команды, считающий, что "право – это когда сильный прав".

Дым выдыхался со злостью.

"И зачем я вообще пошёл на юрфак?.."

Мысли прервал резкий звук – где-то рядом упала книга. Такуми поднял взгляд.

Глава 6: "Ключи от хаоса"

6 апреля. 13:27. Сквер у фонтана.

Резкий шлепок упавшей книги разорвал музыкальный поток в наушниках. Такуми вздрогнул и поднял взгляд.

В пяти шагах от него Ариса в панике перебирала содержимое рюкзака. Её движения были хаотичными: вывернутый наизнанку пенал с рассыпавшимися ручками, разлетевшиеся по скамейке конспекты, перевёрнутая сумка для ланча.

– Чёрт, чёрт, чёрт… – её шёпот напоминал аварийный сигнал.

Она трясущимися руками проверила карманы джинсов, затем куртки. Рыжие кудри выбились из хвоста, закрывая лицо.

Такуми потянулся к карману, где лежали её ключи. Но что-то заставило его замедлить движение.

Она выглядела… по-настоящему испуганной. Не просто рассеянной, а будто от ключей зависела её жизнь.

– Эй.

Ариса подняла голову. Глаза – красные, но не от слёз, а от яростного напряжения.

– Ты… – её взгляд упал на его руку, сжимающую связку. – О БОЖЕ!

Она бросилась к нему так стремительно, что чуть не опрокинула скамейку.

– Где ты… Как они… – пальцы Арисы дрожали, когда она хватала ключи. – Спасибо. Мне нужно… я должна…

Она уже развернулась бежать, когда Такуми неожиданно для себя спросил:

– Что случилось?

Ариса замерла. Повернулась. И впервые за всё время выглядела совершенно потерянной.

– Я… – она глотнула воздух, – заперла в квартире кота. И плиту.

Пауза.

– Ты оставила включённую плиту?

– Нет! То есть да, но… – она сжала ключи так, что металл впился в ладонь. – Я варила молоко для бездомных котят. А потом…

Громкоговоритель университета прервал её:

"Студентам 3 курса юридического факультета срочно собраться в аудитории 304"

Глава 7: "Бегство от правоведения"

6 апреля. 13:32. Университетский двор.

Громкоговоритель ещё не закончил объявление, когда Такуми резко выдернул наушники.

"Семинар. Ито. Одногруппники."

Он цокнул языком, разглядывая Арису – её перепачканные краской руки, сведённые от волнения брови, ключи, впивающиеся в ладонь.

"Чёрт с этим семинаром."

– Побежали, – он неожиданно схватил её за запястье, чувствуя под пальцами учащённый пульс. – Спасать твоего демонического кота.

Ариса заморгала:

– Но твои занятия…

– Ты слышала, что там за тема? – он уже тащил её к выходу с кампуса. – "Либертарная юриспруденция". Это даже звучит как психическое расстройство.

13:47. Станция Такаданобаба.

Они влетели в вагон метро за секунду до закрытия дверей. Ариса, тяжело дыша, прислонилась к стеклу:

– Ты… ты точно не хочешь вернуться?

Такуми посмотрел на её разодранный при падении рукав и странно знакомый брелок с цифрами 2110.

– Знаешь, что действительно либертарно? – он достал из кармана сломанную сигарету. – Не явиться на пару, где тебя ждёт Судо с его "естественным правом".

Вагон дёрнулся. Ариса неловко ткнулась ему в плечо.

– Ой!

– И вообще, – Такуми не стал отстраняться, – если твой кот спалит дом, мне тоже негде будет жить.

14:05. Дом в Сугамо, 5 этаж.

Коридор огласил душераздирающий вой.

– Это… не кот, – Такуми медленно отступил от двери. – Это дьявол, записанный на курсы вокала.

Ариса нервно проглотила:

– Солнышко просто… плохо переносит одиночество.

За дверью что-то тяжёлое с грохотом упало. Потом ещё что-то стеклянное.

– "Солнышко"? – он поднял бровь. – Ты назвала рычащего демона…

– Не смейся! Он спас мне жизнь!

– Как? Задушил предыдущего хозяина?

Дверь дрогнула под очередным ударом.

Ариса вставила ключ в замочную скважину с торжественным видом хирурга, берущего скальпель.

– Главное – уверенность, – прошептала она себе под нос и повернула запястье.

Раздался металлический хруст.

Ключ остался у неё в руках. Его верхняя часть аккуратно отломилась, оставив в замке торчащий металлический обломок.

– Ой.

Такуми уставился на застрявший в двери кусок металла.

"Да ладно. Так не бывает".

Он потрогал обломок пальцем, словно надеясь, что это галлюцинация.

– Ты… – он медленно повернулся к Арисе, – умудрилась сломать ключ в замке. Вращательным движением.

– Я же говорила, что у меня неловкие руки! – она развела руками, случайно задев его плечом.

Из-под двери высунулась пушистая лапа и демонстративно поцарапала паркет.

– Ну что, юрист, – Ариса нервно улыбнулась, – какое у нас теперь право?

– Право на панику, – пробормотал Такуми, вытаскивая телефон. – И вызов слесаря.

Глава 8: "Слесарь-правовед"

6 апреля. 14:35. Коридор пятого этажа.

Такуми пятый раз набирал номер аварийной службы, когда лифт с грохотом открылся.

– Ну конечно, – он закатил глаза, увидев высокого парня в замасленной спецовке. – Только не говори, что это…

– Кадзивара? – слесарь опустил сумку с инструментами. – Боже, сколько лет… Ты же на юрфаке должен быть!

Ариса оживилась:

– Вы знакомы?!

– Это Масару, – Такуми потёр переносицу. – Мы вместе поступали. Пока он не бросил право ради… – он окинул взгляд грязный комбинезон, – сантехники?

– Слесарного искусства! – Масару гордо достал фонарик. – А ты всё ещё корпишь над кодексами?

Осмотр замка занял три минуты.

– Фи, – Масару скривился, выковыривая обломок. – Опять китайский хлам. Кот твой?

– Нет! – «Да», – одновременно ответили они.

15:17. Кухня квартиры 507.

Плита была выключена. Холодильник – нет.

– Он… включает холодильник? – Такуми наблюдал, как «Солнышко» лапой выкатывает на пол банку с тунцом.

– Только если хочет мести, – Ариса подбирала осколки разбитой вазы. – В прошлый раз он…

Телефон Масару заиграл «Турецкий марш».

– Готово! – он вытер руки об джинсы. – Но запасного ключа нет.

Ариса протянула конверт:

– Вот… я знала, что так будет.

Масару вскрыл конверт и рассмеялся:

– Сертификат на установку электронного замка? Ты это специально купила?

– Ну… – она покраснела. – Я же говорила, что у меня проблемы с ключами.

Такуми поймал себя на мысли, что впервые за день улыбается.


Глава 9: "Бывший однокурсник"

6 апреля. 16:48. Кухня квартиры 507.

Масару разложил инструменты на газете в идеальном порядке, каждому ключу и шестиграннику отведено своё место. Такуми невольно сравнил это с военной дисциплиной.

– Так значит, – Масару ловко подцепил сломанный штифт в замке, – ты всё-таки стал тем самым "Кадзивара с 3 курса"?

– Каким ещё? – нахмурился Такуми.

– Ну знаешь, – Масару свистнул, вытаскивая обломок, – "будущий прокурор", "ходячая энциклопедия кодексов"… – он бросил взгляд на Арису, – а сейчас вот котолов.

Из гостиной донёсся грохот падающей этажерки.

– Солнышко! – Ариса бросилась на шум.

Масару засмеялся, доставая новый цилиндр замка:

– Брось, я сам год назад ушёл с юрфака. Помнишь нашу "теорию государства"?

Такуми кивнул. Именно после провала на том экзамене Масару исчез.

– Отец тогда скончался, – Масару неожиданно серьёзно понизил голос. – Мастерская слесарная осталась. Решил, что законы подождут.

Он показал шрам на указательном пальце – тонкую белую линию.

– Первый месяц так резался, что соседи думали, я маньяк. Зато теперь… – он щёлкнул замком с только что вставленным механизмом, – могу открыть что угодно. Даже твою железную логику.

Из гостиной донёсся визгливый мяук.

– Кажется, ваш тигр проиграл войну дивану, – Масару встал, отряхивая колени.


Глава 10: "Книга, кот и неожиданные признания"

6 апреля. 17:23. Гостиная квартиры 507.

Солнышко, наконец успокоившись, свернулся клубком на разорённой подушке, оставляя на ткани следы грязных лап. Такуми разглядывал полки с книгами, пока Ариса возилась с чайником.

– О чёрт! – вдруг воскликнула она, роняя ложку. – Я же забыла про встречу литературного кружка!

Масару, собиравший инструменты, поднял голову:

– Литературного? Ты ведь на психфаке?

– Это… хобби, – Ариса потупила взгляд, но тут же оживилась. – Эй, Такуми, может, пойдёшь со мной? Там как раз обсуждают…

Её голос оборвался, когда она увидела, что он держит в руках.

Тонкая книга в тёмно-синей обложке.

– Это… – Такуми перевернул издание, – моя пропавшая "Критика юридического позитивизма".

Тишина.

Масару закашлял:

– Ну, мне пора. Клиент ждёт.

– Как она тут оказалась? – голос Такуми звучал неестественно ровно.

Ариса покраснела до корней волос:

– Я… подобрала её в читальном зале месяц назад. Хотела вернуть, но не знала, чья она…

– И решила оставить себе?

– Нет! – она потянулась к полке и достала тетрадь. – Я… делала конспекты. Для комикса.

Она открыла страницу.

На полях юридического трактата красовались весёлые каракули:

Профессор Ито в виде сердитого ёжика

Судо с головой попугая

Сам Такуми – угрюмый волк в очках

Масару фыркнул.

– Ты… рисуешь карикатуры на юрфак?

– Это же просто шутка! – Ариса захлопнула тетрадь. – Я хотела сделать… ну, познавательный комикс. Чтобы скучные теории было проще запоминать.

Такуми медленно перелистывал страницы. Везде – аккуратные пометки, смешные рисунки, даже схемы в виде комиксных "пузырей".

– Ты… – он вдруг засмеялся, – превратила Харта в супергероя?

– Ну… – она робко улыбнулась, – а Дворкин у меня злодей.

Солнышко громко зевнул, словно вынося приговор:

"Скучно".


Глава 11: "Литературный кружок и неожиданные союзники"

6 апреля. 18:47. Кафе "Синий Феникс" у университета.

Такуми нервно постукивал пальцами по столу, наблюдая, как Ариса раскладывает свои тетради с рисунками перед группой студентов. Солнышко, которого она упросила отпустить "на важное мероприятие", теперь восседал на книжной полке, свысока наблюдая за собранием.

– Итак, – Ариса хлопнула в ладоши, – сегодня у нас особый гость!

Десять пар глаз уставились на Такуми. Он почувствовал, как под воротником рубашки скатывается капля пота.

– Это Такуми Кадзивара с юридического факультета, – продолжила она. – Он… э… согласился помочь с нашим новым проектом!

"Я что, согласился?" – мелькнуло у него в голове.

– Проект "Право в комиксах"? – спросила девушка с фиолетовыми волосами.

– Именно! – Ариса достала ту самую синюю книгу. – И у нас уже есть первый материал.

Она открыла страницу, где угрюмый волк в очках (очень напоминающий Такуми) объяснял теорию права… группе котов.

В зале раздался смех.

19:13. Задний столик кафе.

– Ты втихую использовала мои конспекты, – Такуми склонился над тетрадью.

– Не втихую! – Ариса отхлебнула чай. – Я оставила записку в книге. Надеялась, что ты найдёшь.

– Какую ещё…

Он перевернул последнюю страницу. Там, под слоем кофейных пятен, еле виднелось:

"Хозяин книги! Если найдёте – приходите в "Синий Феникс" по средам. Угощу кофе!"

– О, – пробормотал он.

– Я ждала три недели, – она улыбнулась. – Потом решила, что надо действовать активнее.

Солнышко спрыгнул с полки и устроился у ног Такуми, что-то недовольно бурча.

– Кажется, ты ему нравишься, – прошептала Ариса.

– Похоже на угрозу, – ответил он, но всё же потянулся погладить кота.


Глава 12: "Неожиданное приглашение"

6 апреля. 20:15. Кафе "Синий Феникс".

Звонок раздался как раз в момент, когда Ариса показывала Такуми эскиз профессора Ито в образе злобного таксодержателя.

– Алло? Масару? – её брови поползли вверх. – Что значит "проблемы с поставкой"?..

Солнышко, почуяв неладное, уселся на её колени и уставился на телефон, как будто мог видеть сквозь экран.

– Два дня? Серьёзно?.. Ну ладно… – она бросила взгляд на Такуми. – Да, он здесь…

Неожиданно она протянула телефон:

– Он хочет поговорить с тобой.

Такуми взял трубку с ощущением, что попадает в ловушку.

– Да?

– Слушай, старина, – голос Масару звучал неестественно бодро, – тут небольшой косяк. Новый замок придётся ждать до послезавтра.

– И?

– И твоя соседка остаётся без крова. Ну, точнее, без двери.

Такуми почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Масару, ты что предлагаешь…

– О, смотри-ка, у меня второй звонок! – Масару резко повысил голос. – Короче, она хорошая девчонка, кот вроде тебя принял, да и вообще…

На другом конце линии раздались нарочито громкие гудки.

Такуми медленно опустил телефон. Десять пар глаз литературного кружка с интересом уставились на него.

– Ну что, юрист, – Ариса нервно обняла Солнышко, – какое у нас теперь право?

– Право… на тихий ужас, – пробормотал он, но в кармане его пальцы уже нащупали ключи от своей квартиры.


Глава 13: "Переговоры о временном убежище"

6 апреля. 21:48. Коридор перед квартирой Такуми.

Ариса закусила губу, перекладывая сумку с вещами из руки в руку. Солнышко терся о её ноги, явно выражая нетерпение.

– Так… что именно сказал Масару? – спросила она, стараясь звучать нейтрально.

Такуми скрестил руки на груди, прислонившись к косяку:

– Что замок придётся ждать два дня. И что тебе с… этим, – он кивнул на кота, – нужно где-то ночевать.

– А… а что ты ответил?

– Что это плохая идея.

Солнышко издал звук, похожий на плевок.

– Но… – Такуми вздохнул, – если речь идёт всего о двух днях…

Ариса подняла голову, глаза загорелись:

– Правда? Мы можем переночевать у тебя?

– Условия, – он поднял палец. – Во-первых, кот не заходит в мою комнату.

– Естественно!

– Во-вторых, никаких ночных бдений. В 23:00 – тишина.

– Конечно!

– И в-третьих… – он запнулся, глядя на её сияющее лицо, – забудь про свои дурацкие комиксы про меня.

Ариса замерла, затем медленно улыбнулась:

– Обещаю… перерисовать.

Она сделала шаг вперёд, но Такуми неожиданно перегородил дверь:

– Ты уверена, что не хочешь переночевать у Масару, судя по всему ты его знаешь лучше и дольше?

Из кармана Арисы раздался звонок. Громкоговоритель включился на полную:

– КСТАТИ, У МЕНЯ ЖЕ АЛЛЕРГИЯ НА КОШЕК! – проорал голос Масару. – И ДА, ЭТО ЗАПИСЬ!

Тишина.

– Кажется, – Ариса сунула телефон обратно в карман, – наш выбор ограничен.

Такуми закатил глаза, но всё же отступил от двери.

– Два дня. Ни минутой больше.

Солнышко первым проскользнул в квартиру, победно взмахнув хвостом.


Глава 14: "Первая ночь хаоса"

6 апреля. 23:17. Квартира Такуми.

Правило о тишине было нарушено ровно через 17 минут после установленного срока.

Грохот.

Такуми вскочил с кровати, налетев на дверной косяк. В гостиной царил апокалипсис:

Солнышко восседал на верхней полке книжного шкафа

Разбитая ваза (откуда она вообще взялась?) валялась на полу

Ариса в пижаме с енотами стояла на табуретке, пытаясь достать кота

– Он испугался! – зашептала она. – Я просто пошла в туалет, а он…

– В 23:17? – Такуми протёр глаза.

– Ну да! Я же не знала, что у тебя комендантский час даже для…

Скрип.

Полка под котом накренилась. Том "Уголовного кодекса" рухнул вниз, за ним – "Гражданское право".

– Лови! – Ариса прыгнула с табуретки.

Такуми инстинктивно подставил руки.

Он поймал…

Не книгу.

Тёплый, пушистый и смертельно оскорблённый Солнышко устроился у него на руках, немедленно начав мурлыкать.

– О, – Ариса замерла. – Он тебя принял.

– Что?

– Обычно он кусает новых людей. А ты… – она вдруг засмеялась, – похоже, теперь его человек.

Такуми посмотрел на кота. Кот посмотрел на Такуми.

Мгновение понимания.

– Всё, – он поставил животное на пол. – Правило четвёртое: кот спит в гостиной.

– Но…

– И пятое: если он снова полезет на полки – вы оба ночуете в подъезде.

Ариса скорчила гримасу, но подняла кота на руки.

– Ладно, солнышко, – прошептала она. – Похоже, нам объявили военное положение.

В ответ кот зевнул и потянулся к Такуми, явно выбирая сторону.


Глава 15: "Ночные мысли и утренний кофе"

7 апреля. 3:08. Спальня Такуми.

Темнота комнаты казалась гуще обычного. Такуми ворочался, прислушиваясь к тихим звукам из гостиной:

Шуршание одеяла (Ариса явно тоже не спала)

Топот кошачьих лап (Солнышко патрулировал территорию)

Редкие вздохи (то ли она, то ли кот)

"Чёрт, я был слишком резок…"

Он натянул подушку на голову, но образ Арисы с испуганными глазами не исчезал.

"Она же просто хотела в туалет. А этот идиотский кот…"

За стеной что-то звякнуло – возможно, кот нашёл его забытые ключи.

6:30. Кухня.

На 20 минут раньше обычного Такуми стоял у плиты.

На сковороде шипели идеальные омлетные рулетики (как делала его мать в детстве)

Кофеварка булькала двойной порцией (он запомнил, что Ариса пьёт с молоком)

На отдельной тарелке – тунец с зеленью (для "тигра")

Дверь гостиной скрипнула.

– У-ух… – Ариса замерла на пороге, протирая глаза. – Это… запах…

Она выглядела измято, но удивительно мило – волосы торчали в разные стороны, пижама перекрутилась вокруг талии.

– Садись, – буркнул Такуми, не оборачиваясь. – Кофе почти готов.

Солнышко, словно почуяв момент, грациозно прыгнул на стул и уставился на рыбу.

– Э-э… – Ариса осторожно тронула тарелку. – Ты… готовил?

– Не придавай значения.

Она взяла первый рулетик, откусила – и глаза её округлились.

– Боже! Это…

– Просто омлет.

– Нет! Это тот самый вкус! – она вдруг оживилась. – Как в детстве у бабушки!

Такуми неожиданно почувствовал, как в груди что-то ёкнуло.

– Кофе крепкий? – он резко отвернулся к раковине.

– Идеальный.

Солнышко мурлыкал, уплетая тунца, будто понимал – это перемирие.

7:25. Раковина.

Такуми мыл посуду с нездоровым усердием, когда услышал за спиной:

– Спасибо.

Он обернулся.

Ариса стояла, прижимая к груди пустую тарелку. Ее глаза блестели под утренним светом.

– Завтра я готовлю, ладно?

Он открыл рот, чтобы отказаться, но…

Солнышко прыгнул между ними и демонстративно потёрся о его ноги, оставляя шерсть на черных брюках.

Компенсация за неловкость.


Глава 16: "Послевкусие"

8:42. Неожиданный гость.

Масару стоял на пороге с инструментами и… коробкой пончиков.

– Привет, соседи! – он весело переступил порог. – Принес замену завтраку. И замок.

– Ты же сказал, что придется ждать два дня, – нахмурился Такуми.

– Чудеса случаются! – Масару подмигнул Арисе.

Она покраснела и вдруг резко вскочила:

– Я… я пойду соберу вещи!

Солнышко бросился за ней, оставив мужчин наедине.

8:55. Разговор на кухне.

– Ты все подстроил, – Такуми скрестил руки.

– Конечно, – Масару откусил пончик. – Но замок правда надо поменять – вчера я поставил временный.

– Почему?

– Потому что… – Масару внезапно серьезно посмотрел на него, – иногда нужно нарушить правила. Хотя бы ради кофе с фиалками.

Из комнаты донесся грохот падающих вещей и довольное мяуканье.

Такуми вздохнул и потянулся к пончику.


Глава 17: "Оставленный дневник"

7 апреля. 10:15. Гостиная Такуми.

Солнечный луч скользил по оставленному на диване блокноту, обнажая уголок страницы с чьим-то изображением. Такуми собирался уже отнести его в комнату Арисы, когда заметил…

Свои очки.

Нарисованные на явно карикатурном персонаже.

Он замер. Потом медленно открыл страницу.

10:17. Открытие.

Перед ним лежал целый комикс под названием "Приключения Угрюмого Волка и Солнышка".

На страницах разворачивалась история:

Волк (очень узнаваемый) пытался навести порядок в своем лесу

Кот-разрушитель вечно все портил

Рыжая фея (ничего общего с Арисой, конечно) постоянно их мирила

Последняя страница была не закончена. На ней Волк стоял перед выбором:

"Остаться в своем идеальном мире… или последовать за Солнышком в неизвестность?"

10:23. Кухня.

Такуми не заметил, как его пальцы сами потянулись к карандашу.

Он аккуратно дописал:

"Волк сделал шаг вперед."

И быстро захлопнул блокнот, когда услышал шаги Арисы в коридоре


Глава 18: "Найденные страницы"

7 апреля. 12:38. Комната Арисы.

Ариса перебирала вещи, когда из-под стопки одежды выскользнул знакомый блокнот. Она потянулась за ним, но…

– Ой!

Солнышко опередил её, хватая когтями обложку. В воздух взлетели несколько страниц.

– Нет, нет, отдай!

Кот ловко увернулся, неся свою добычу прямиком…

В гостиную, где сидел Такуми.

12:40. Неловкое открытие.

Такуми застыл с листком в руках. Перед ним была не та страница, что он видел ранее.

Это был эскиз в полный рост – он стоял с чашкой кофе, но…

С крыльями за спиной.

Крошечными, смятыми, но явно ангельскими.

Внизу подпись:

"Спрятанная доброта"

– Это не то, что ты думаешь! – Ариса ворвалась в комнату, запыхавшись.

Солнышко торжествующе улёгся между ними, как живой барьер.

12:45. Разговор.

– Ты… – Такуми осторожно положил листок на стол.

– Я просто… – она теребила край свитера.

– Ты рисуешь мне крылья.

Тишина.

– Ну… – Ариса покраснела до кончиков ушей. – Ты же всегда помогаешь, когда дело доходит до важного. Даже ворчишь при этом.

Она указала на другие разлетевшиеся листы:

– Вот – ты подал мне зонт. Тут – отремонтировал книжную полку у миссис Сато. А здесь…

Фотография.

Настоящая. Где Такуми улыбается, кормя бездомного кота у университета.

– Откуда…

– Масару дал, – она потупила взгляд. – Я хотела сделать сюрприз… альбом. За все случаи, когда ты был… ну…

– Ангелом? – он поднял бровь.

– Нууу… – Ариса скорчила рожицу. – С крыльями в душе.

Солнышко громко чихнул, как бы ставя точку.


Глава 19: "Водная атака"

7 апреля. 12:48. Коридор, квартира 507.

– …Что это было? – Масару поднял голову. Новенький замок блестел… и уже начинал покрываться каплями воды.

– Только не говори, что… – Ариса медленно запрокинула голову.

Потолок над дверью влажно блестел, и новая капля, чуть крупнее предыдущей, сорвалась и шлёпнулась прямиком на нос Солнышко. Тот чихнул и моментально исчез в глубине квартиры, будто отвечая: "Сами разбирайтесь."

– Протечка, – хмуро сказал Масару. – Выше – шестой этаж?

Такуми уже стучал в дверь наверху. Ответа не было.

– Не думаю, что это знак благословения, – буркнул он, осматривая капающую точку. – Хотя, если верить Арисе, у меня теперь есть крылья. Может, мы просто попали в рай для сантехников?

– Или в ад, – мрачно добавил Масару, вытаскивая из сумки фонарик. – Ладно, дай мне лестницу. Если мы не хотим, чтобы ваш новый замок стал аквариумом, надо вскрыть короб потолка.

– Ты ж сказал, танк не откроет, – фыркнула Ариса, – а вода – откроет?

– У воды свои танки, – философски заметил Масару, – они просто мягче и терпеливее.

13:10. Под потолком.

Лестница скрипела. Масару ловко вскрыл защитный короб, и оттуда вылилось нечто среднее между прохладным душем и объявлением ЧП. Такуми успел оттащить Арису в сторону – прямо в свои объятия.

– Вот это поворот, – пробормотала она, уткнувшись ему в грудь. – Прям как в кино.

– Если бы в кино, тут был бы монтаж и сухие носки, – буркнул он, отпуская её.

13:25. Квартира 607. Причина катастрофы.

– А я думала, если отключить воду в ванне, остальное как-нибудь само, – старушка с сединой в косичке виновато поглаживала кота в свитере. – Протекает, говорите?

– Немного, – Такуми сдерживал сарказм, утирая капли с воротника. – По вашим трубам можно сплав устраивать.

– Ох, а вы не хотите чайку? С ромашкой?

– Если без душа – хочу, – отозвался Масару, уже набирая номер управляющего.


Глава 20: "Временно навсегда"

7 апреля. 13:42. Подъезд. Лестничная площадка между этажами.

Шум сантехнических проклятий стих. Старушка с шестого этажа отдала Масару банку печенек "на прощание", пообещав "больше ничего не чинить самостоятельно". Ариса ушла на первый этаж, выгуливать Солнышко и… возможно, скрыться от капель, пончиков и неловкости.

Такуми прислонился к стене, сжимая банку с ромашковым чаем, как щит от реальности. Масару бросил на него косой взгляд.

– Слушай…

– Нет, – сразу сказал Такуми, не глядя на него.

– Ты даже не дал мне договорить!

– Потому что знаю, к чему ведёшь.

Масару почесал щеку, потом сел рядом, уронив сумку с инструментами на пол.

– Я только что был у управляющего. Говорит, потолок у Арисы весь пошёл пузырями. Воды натекло столько, что её квартира теперь на уровне "тропический ливень, версия обои". Полная просушка, новая проводка… – он посмотрел на друга. – Недели на три. Минимум.

– Я знал, – пробормотал Такуми. – Почему я знал, что ты это скажешь?

– Потому что ты – Угрюмый Волк, а я – его неофициальный пресс-секретарь, – усмехнулся Масару. – Ладно, серьёзно. Ей некуда идти, ты же понимаешь. Родни в Токио нет, общежитие отказали – с котом нельзя. Я бы приютил, но…

– Аллергия. Знаю. Ты намекал… четыре раза.

Молчание.

Такуми сжал банку сильнее, будто в ней можно было найти ответ. Масару встал, глядя на него сверху вниз:

– Ты не обязан. Но знай – она не попросит сама. Будет спать в библиотеке, в фойе университета или в шкафу у Фиолетовых Волос, лишь бы не быть обузой.

– Она уже живёт у меня.

– Да, но по договору на 48 часов. А сейчас ей нужно… время.

– Я юрист. У нас сроки священны.

– Тогда составь приложение к договору. Три недели, продление по обоюдному согласию, право на кота закреплено за ней.

Такуми вздохнул.

– У тебя ещё и юридическое чувство юмора проснулось?

– Это от тебя заразно.

13:58. Улица перед подъездом.

Ариса стояла у дерева, держа Солнышко на поводке. Кот яростно копал землю, изображая археологические раскопки. Увидев приближающихся мужчин, Ариса тут же выпрямилась.

– Ну что?.. – она взглянула на Масару, но он кивнул в сторону Такуми.

Тот молча остановился перед ней.

– Договор.

– Что?

– Я тебя приючу. До завершения ремонта. Три недели. Спишь в гостиной. Кот – вне моей комнаты. Никаких ночных вылазок. И…

Он бросил взгляд на Солнышко, который уже пытался грызть верёвку.

– Ещё один разбитый предмет – и я вас сдаю в зоозащитную организацию.

Ариса медленно улыбнулась. Потом вздохнула с явным облегчением.

– А можно я… приготовлю ужин?

– Только если кухня выживет.

Масару щёлкнул пальцами.

– Согласие сторон получено. Договор заключён.

– Ты ведь не уйдёшь, пока не скажешь ещё одну фразу?

Масару подмигнул.

– А теперь – перехожу к следующему клиенту. У него, кстати, сломался душ. Так что, возможно, меня ждёт : «Потоп-2».

Он ушёл, оставив их под деревом.

Солнышко обернулся, посмотрел на Такуми, затем на Арису. Потом вздохнул – громко, как старый дед – и улёгся у ног юриста, будто говоря:

"Ну что, сосед… снова вместе.

7 апреля. 14:23. Подъезд, первый этаж.

Такуми стоял у почтовых ящиков, крутя в руках ключи. Голова гудела от разговора с Масару, влажных потолков и размышлений о том, что в его строго структурированную жизнь окончательно и бесповоротно ворвались хаос, кот и рыжая стихия.

Он надел куртку и натянул капюшон.

– Эй, – Ариса выглянула из-за угла, вытирая руки о старое кухонное полотенце. – Ты… куда собрался?

– Прогуляться, – буркнул он. – Освежить голову. Проветрить остатки здравого смысла. И съесть мороженое, если в автомате всё ещё остался пломбир.

– Звучит как важная миссия, – она сделала шаг вперёд. – А можно… ну, раз уж мы теперь живём в одном пространстве, быть… на связи?

Такуми приподнял бровь.

– Телефон?

– Ну… или соцсети, – она достала свой смартфон, экран был весь в наклейках и розовых бликах. – Я есть в Insta, Line, у меня даже старый Twitter ещё жив…

– Только не TikTok, – пробормотал он, доставая свой более минималистичный телефон.

– Я туда только кота снимаю, – хихикнула она. – У него больше подписчиков, чем у меня.

Они обменялись контактами. В уведомлениях на экране появилось:

"Добавлена: Arisa_Koneko. Подписчики: 1.3k"

– У Солнышка есть свой аккаунт?

– Конечно, – гордо сказала Ариса. – Он – официально "Кот, который пережил три квартиры и один философский факультет".

– Звучит как травма.

– Нет, как карьера.

Они рассмеялись. Мимолётно. Почти одновременно.

Такуми уже собрался открыть дверь, когда вдруг остановился.

– И ещё, – сказал он тихо, не оборачиваясь. – Насчёт всех этих правил…

Ариса замерла.

– Их нет. Я… просто погорячился.

Он приоткрыл дверь, ветер тут же впился в воротник, раздувая полы куртки.

– Прости.

И вышел.

Дверь медленно закрылась, оставляя Арису на пороге, с телефоном в руках и удивлённой, почти тронутой улыбкой.

А в глубине квартиры Солнышко, как будто всё понимая, протянул лапу и деликатно сбросил с полки только одну книгу – "О правилах поведения в обществе".


Глава 21: "Город, который я не замечал"

7 апреля. 14:40. Улица Такаданобаба.

Пальцы Такауми зябко спрятались в карманы, а в наушниках, как назло, заиграла та самая песня Radiohead, которую он обычно скипал.

Сегодня – не скинул.

Весенний ветер подхватывал лепестки сакуры, разбрасывая их по асфальту, по лицам прохожих, по крышкам уличных мусорок. Город шумел, как всегда, но шум этот казался… мягче.

Впервые за долгое время он не спешил. Не держался за привычные маршруты. Просто шёл.

14:52. Парк рядом со станцией.

На скамейке сидел пожилой мужчина в шерстяной шапке и кормил ворон. Рядом мальчик рисовал что-то на асфальте мелом. А между ними – кот. Совершенно чёрный, с белой заплаткой на лапе, сидел, будто судил обоих.

Такауми остановился на секунду. И только сейчас понял, что улыбается.

15:05. Автомат с мороженым.

Он бросил монету, и – чудо – выехал пломбир. Настоящий, в хрустящей вафельной оболочке, как в детстве.

Пока разворачивал обёртку, заиграл виброзвонок.

Сообщение. От Арисы.

Ариса:

«Солнышко съел мою шпильку. Теперь мы спорим, кому она нужнее. Он ведёт себя как юрист. Это твоя вина?»

Он усмехнулся. Набрал в ответ:

Такауми:

«Моя вина – во всём. Но шпилька, скорее всего, уже пошла по этапу.»

Пауза. Новое сообщение.

Ариса:

«Мы смотрим мультики. Солнышко ворчит на озвучку. Возвращайся не поздно. Тут… уютно.»

Ещё один лепесток прилип к его рукаву. Такауми не стал смахивать.

15:22. Пешеходный мост.

Под ногами проносились поезда. Город жил своей бешеной жизнью – шумел, трещал, мигал, двигался. Но сейчас он был не фоном. Сейчас он был настоящим. Полным жизни.

Такауми сел прямо на край моста, спиной к перилам, мороженое почти растаяло. Он дописал короткое сообщение:

Такауми:

«Я возвращаюсь. Захвачу булочек. Пусть судья будет сыт.»

15:30. Обратная дорога.

Он шёл медленно. Впервые не чувствуя, что у него нет времени. Впервые с ощущением, что его… кто-то ждёт. И даже если этот кто-то – кот с аллергией на мелодрамы, всё равно это важно.

И впервые за долгое время Такауми подумал:

Может, не так уж плохо, что в моей жизни появилась трещина.

Через неё, как ни странно, проникает свет.

7 апреля. 15:33. Переулок у продуктового.

Такауми остановился у входа в магазин, прочитывая сообщение на экране:

Такауми:

«Раз ты собиралась готовить, скажи, что купить. Я всё равно захожу в магазин. Булочки – в любом случае, чтобы у Солнышко был предсудебный перекус.»

Ответ пришёл быстро.

Ариса:

«Ооо! Тогда возьми: лапшу удон (свежую!), грибы шиитаке, зелёный лук, куриное филе и пасту мисо. Будет суп!»

Он кивнул сам себе и шагнул внутрь.

15:41. Продуктовый.

Пакеты удона, стройными рядами выстроившиеся грибы, бесконечные приправы – и всё это под неоновой подсветкой, как на суде потребительского выбора. Такауми методично набрал всё нужное, краем глаза заметив, что Солнышко прислал видео.

Зевота. Падение с дивана. Жалобный мяф.

«Ариса явно дала ему доступ к аккаунту», – хмыкнул он.

Но уже на пути к кассе, взгляд его зацепился за раздел со стеклом.

На полке стояла бутылка сакэ в матовом стекле, с надписью вручную:

"Тихое весеннее утро"

Он взял её в руки. Тяжёлая. Приятная на ощупь. Этикетка слегка неровная – как будто клеил кто-то, у кого дрожали руки от вдохновения.

– Ну… – пробормотал он. – Раз в моей квартире теперь живёт кото-юрист, соседка-фея, падают потолки, а я стал персонажем комикса…

Он посмотрел на бутылку. Та молчала, но в её взгляде было понимание.

– Немного градуса для стабилизации реальности не повредит.

15:56. Упаковка.

На выходе он всё ещё думал, стоит ли брать рисовые крекеры к сакэ или будет слишком официально.

Сообщение.

Ариса:

«Солнышко ждёт лапшу. А я – новостей. Ты нашёл булочки? И… всё хорошо?»

Он быстро набрал в ответ:

Такауми:

«Булочки есть. И кое-что ещё. Вечером расскажу. Готовь фартук. А Солнышко – пусть чистит грибы.»


Глава 22: "Смех под небом"

7 апреля. 16:10. Улица за продуктовым, недалеко от дома.

Пластиковый пакет с продуктами мягко покачивался в руке. Где-то вдалеке гудел светофор, мимо проехал велосипедист, за ним – крик ребёнка. Весенний вечер медленно затягивал город в тёплую, золотистую тень.

Такауми остановился, прижал пакет к бедру и достал из внутреннего кармана смятую пачку сигарет.

Щелчок зажигалки. Первый вдох.

Огонёк озарил его лицо, и в этот момент он, наконец, позволил себе остановиться – по-настоящему. Без цели. Без расписания. Просто… быть.

Он опёрся на перила небольшого моста над ручьём и выдохнул дым, наблюдая, как он тает в воздухе. А потом…

Он попытался мысленно уложить в голове всё, что произошло за последние два дня.

Новая соседка в жёлтом дождевике. Разбитая кружка. Кот по имени Солнышко. Сломанный замок. Масару в роли философа-сантехника. Комикс, где он – волк с очками и крыльями.

Утренний омлет, вечерняя лапша, зонт с зажившим суставом.

Слова. Смех. Тишина.

И вот теперь – бутылка сакэ в пакете и чужой кот, который, похоже, назначил его своим человеком.

Он прикрыл глаза, а потом вдруг… рассмеялся.

Громко. Натурально. Почти хрипло. Смех вырвался, как выстрел, и рассыпался по вечернему воздуху. Прохожие обернулись, но он не заметил.

Он поднял голову вверх. Над крышами домов, над уличными вывесками, над этим шумным, слегка сумасшедшим Токио – раскинулось небо. Огромное, чистое, немного остывающее в вечернем свете.

Такауми вгляделся в него. Глубоко. Словно впервые за много лет.

Одна-единственная слеза прокатилась по его щеке. Тихо. Без пафоса. Как будто она просто… давно ждала этого момента.

Он не смахнул её.

Просто стоял и смотрел.

И впервые не чувствовал себя потерянным.

7 апреля. 16:42. Подъезд. Этаж 5.

Такауми поднялся не спеша. Пакет в руке потяжелел, сигарета давно догорела. Вечер медленно входил в свои права, окрашивая лестничные пролёты мягкими тенями.

Щелчок ключа. Он толкнул дверь.

И тишина… исчезла.

– НЕТ, СОЛНЫШКО, ЭТО НЕ ГРИБЫ!

– Мяу!

– Ты не САМУРАЙ, отдай нож!

Ариса, с фартуком наизнанку, стояла посреди кухни, держа в одной руке половину удона, а в другой – чистящую щётку, которой безуспешно пыталась отогнать Солнышко, решительно усевшегося на разделочную доску.

Пар от кипящего бульона поднимался до потолка, под ногами валялись зелёные перья лука, и где-то в стороне играла музыка – та самая дурацкая весёлая из её плейлиста.

– Я на пять минут отвернулась! – выкрикнула она, увидев его. – И он… он украл шиитаке!

Солнышко, услышав знакомый голос, гордо развернулся к двери, неся во рту одинокий гриб. Выражение морды было предельно удовлетворённым.

Такауми, всё ещё стоя в пороге, медленно поставил пакет на пол.

И впервые за день – снова, уже по-другому – усмехнулся.

– Похоже, я вовремя.

– Ты не представляешь, – выдохнула Ариса, – как сильно ты вовремя.

Он прошёл на кухню, ловко перехватил гриб у кота, за что тот выразил своё негодование сдавленным рыком, и бросил его в мойку.

– Этот не выжил. Минус один на твоей совести, – бросил он Солнышко.

Кот фыркнул и ушёл на диван, неся оскорблённое достоинство, как корону.

– Я купил всё. И ещё… – он достал бутылку сакэ и поставил на стол. – Для восстановления душевного равновесия.

Ариса приподняла бровь.

– Неужели… юрист нарушает собственные правила?

– Я же сказал: их больше нет, – тихо ответил он и впервые с начала этого дня взглянул ей в глаза с полной открытостью.

А за окном, медленно, не спеша, вечер переходил в ночь.

Но внутри было тепло. Живо. И по-настоящему по-домашнему.


Глава 23: "За нас"

7 апреля. 17:30. Кухня в квартире Такуми.

Ариса стояла перед плитой, тщательно помешивая бульон, как будто это единственное, что давало ей ощущение контроля. Запах лапши удон, смешанный с ароматом свежих грибов шиитаке, наполнял кухню, создавая атмосферу тепла, которой так не хватало в последние дни.

Такауми, стоя у столешницы, нервно поправил волосы и, наконец, собрался с духом.

– Давай… – произнёс он, стараясь не нервничать. – Немного сакэ?

Ариса подняла взгляд, а её рука чуть дрогнула, когда она перевела внимание на него. Она снова была поглощена готовкой, но в её глазах мелькнуло что-то, что напоминало растерянность.

– А… да? – она невольно переспросила, её голос прозвучал с оттенком нерешительности. – То есть… прямо сейчас? Пока ты готовишься к ужину?

Такауми кивнул. Его голос стал чуть мягче, как будто он только что понял что-то важное:

– Да. Я… подумал, что… после всего этого… всё равно могу достать ещё два стаканчика. Мы ведь только начали, не так ли?

Она остановила движение ложки и несколько секунд молчала, ощущая лёгкое волнение. В её глазах было что-то неуловимое. Возможно, неуверенность, возможно, стремление к чему-то новому и необычному.

Но, как бы там ни было, Ариса кивнула, улыбнувшись не совсем уверенно, но всё же.

– Я… правда не против, – прошептала она. – Хотя… это неловко.

Такауми почувствовал лёгкое напряжение в воздухе, как будто каждый из них пытался найти ту ниточку, которая свяжет их без лишней неловкости. Он шагнул к столу, и его голос стал почти тихим:

– Неловко – да. Но… мне важно, чтобы ты знала: ты не обуза. Я… просто не подумал. Прости.

Ариса медленно поставила ложку на полотенце, подложенное под кастрюлю, и обернулась к нему. Её глаза были полны того, что было скрыто за её внешней лёгкостью – тихая благодарность и что-то ещё, что Такауми не мог сразу разглядеть.

Она немного отвела взгляд, а потом ответила:

– Спасибо, что… сказал. И вообще – за всё. За то, что принимаешь меня, несмотря на то, что мой кот и я устроили здесь маленький хаос.

Такауми вынул бутылку сакэ и несколько пиалочек из пакета. Он тихо поставил бутылку на стол, а затем сделал шаг в её сторону, как бы ненароком.

– За… новый порядок, – сказал он, по-настоящему надеясь, что эти слова будут не просто формальностью. – Пусть он будет чуть сумасшедшим, но наш.

Ариса кивнула, и её лицо мягко осветилось искренней улыбкой. Она взяла одну из пиал и налила сакэ, до краёв, как бы заполняя пустоту в воздухе. Когда она подняла взгляд, в её глазах было что-то особенное. Тёплое, что-то доверительное.

– За нас, – тихо сказала она, с лёгким нажимом на последнее слово, которое эхом прозвучало в его душе.

Такауми улыбнулся в ответ, чувствуя, как это простое «за нас» заполняет момент. Как бы между ними возникла невидимая связь, которая стоила всех тех минут неловкости, которые были раньше. Он поднял свою пиалку и тихо произнёс:

– За нас.

И в этот момент, в уютной, слегка захламленной, но теперь такой родной кухне, наступила тишина. Тишина, в которой был смысл. Тишина, которую они оба искали, но не знали, как именно она появится.

Ариса сделала первый глоток, затем слегка прищурившись, улыбнулась:

– Хорошо… слаще, чем ожидала.

Такауми тоже выпил, ощущая, как сакэ согревает его горло и затрагивает какую-то внутреннюю струну.

Он понял одно: сейчас, с этим смехом, с этим сакэ, с этим хаосом, который стал их частью, было не так уж и плохо.


Глава 24: "Тихая гармония"

7 апреля. 18:15. Стол в квартире Такуми.

Кухня была наполнена уютом – воздух был тёплым и насыщенным запахами свежеприготовленной еды. Лёгкое свечение ламп создавалось тенью, в которой прятались детали: потрёпанный вязаный фартук Арисы, расставленные тарелки, аккуратно нарезанные ингредиенты. Сама она стояла рядом с плитой, в тусклом свете её фигура казалась особенно мягкой и почти эфирной. Её волосы, рыжие пряди которых слегка выбивались из-под собранного хвоста, мягко играли на свету. Некоторые пряди, распущенные, легли на её шею, придавая образу ощущение небрежной грации, будто она не старалась быть идеальной, но всё равно выглядела красиво.

Такуми сидел на противоположной стороне стола, чувствуя странную лёгкость, которая обрушилась на него после нескольких глотков сакэ. Это была не только расслабленность – это было что-то глубже, что давало ощущение, будто он вдруг стал частью этого момента.

Он немного поправил свой стул, держа пиалу в руках, и не сразу заметил, как его взгляд снова и снова притягивает Арису. Не просто потому, что она была рядом, а потому что теперь он видел её по-другому.

Её лицо, обычно скрытое за привычной сдержанностью, в этот момент было наполнено мягкостью, и черты её стали заметны ярче. Высокий лоб, чуть округлые скулы, по-настоящему выразительные глаза, в которых тонкая зелёная радужка с золотыми вкраплениями, казалось, отражала всё, что её окружало. Когда она смеялась или смущалась, её глаза становились ещё ярче, а уголки губ – мягче.

Её нос был слегка приподнятым, что придавало лицу юную небрежность, а губы – ровные и пухлые, с естественным оттенком розового – с каждым её словом или движением становились ещё более живыми. От её внешности исходила необычная лёгкость, как от человека, который не суетится и не стремится быть кем-то другим. Всё было естественно, и в этом было что-то завораживающее.

Раньше, в рутине и постоянной борьбе с внутренними бурями, Такуми как-то не замечал. Но сейчас, сидя перед ней, он вдруг ощутил, что её присутствие было чем-то более важным, чем просто соседкой или случайной знакомкой. В её небрежности, в том, как она оборачивалась к нему, как её волосы обвивали шею, и как её движения сдержанно, но уверенно наполняли пространство, он внезапно начал понимать, как это сильно тянет его взгляд.

Когда она наклонялась к столу, чтобы взять миску, тонкая линия её шеи становилась почти хрупкой, что невыразимо привлекало его внимание. Ариса не скрывала своего внутреннего света, и этот свет, словно мягкий свет от лампы, касался каждого её движения.

– Тебе нравится? – спросила она, присаживаясь за стол и встречая его взгляд.

Такуми почувствовал, как его рука слегка дрогнула, когда он взял ложку, но не мог не ответить с лёгкой улыбкой:

– Очень. Это… восхитительно. Ты умеешь готовить.

Она засмеялась, чуть краснея, и опустила взгляд, что сразу же дало Такуми ощущение уязвимости, будто он только что заметил ещё один слой в её характере – не только уверенность, но и скрытую доброту, видную в её глазах.

– Это просто лапша и суп. Но я рада, что тебе понравилось. Кот, правда, явно недоволен, что не получил вторую порцию грибов.

Такуми почувствовал, как приятная волна расслабления проходит по его телу. Он начал есть, и вдруг понял, как уютно он себя чувствует в этом моменте. Никакой спешки, никакой тревоги. Это был момент «здесь и сейчас», и он чувствовал, что мог бы просто наслаждаться этим, не думая о будущем.

Но вот что было странно – он вдруг стал замечать её ярче, чем раньше. Внимание, которое он так долго избегал, теперь неотвратимо тянуло его взгляд к её лицу. Как она улыбалась, как её глаза мягко отражали свет, как она была сама собой, не пытаясь быть кем-то другим. Это было притягательно. И внезапно, будто одеяло было скинуто с его привычного взгляда на мир, Такуми осознал, что все эти годы скрывал за спиной не только свои страхи, но и ощущения, которые сдерживал. Ощущения, которые могли бы быть простыми и естественными.

Её волосы, собранные в небрежный хвост, небрежно выбившиеся пряди, тонкая линия её шеи, когда она наклонялась, чтобы взять ложку… Она была красива. Чисто по-человечески. И, несмотря на свою привычную замкнутость, он вдруг ощутил это, как открытие.

Его взгляд снова встретился с её глазами, и, возможно, в этот момент он впервые позволил себе не скрывать всё, что думал.

– Ты что-то молчишь, – заметила Ариса, слегка наклонив голову. – Не заболел случайно?

Он посмотрел на неё, и в его глазах был момент неуверенности, потому что он не знал, как всё это объяснить, но всё же сказал:

– Просто… вдруг понял, как всё это необычно. Привычная жизнь затмевала, наверное, всё. А сейчас…

Его взгляд вновь встретился с её глазами, и он наконец произнёс:

– Сейчас ты просто настоящая.

Ариса замолчала, взгляд её стал мягким. Она смущённо улыбнулась, но в её глазах была благодарность – благодарность за простоту, за тепло, за то, что всё оказалось так естественно, несмотря на сложность их временных жизней.

Такуми почувствовал лёгкость в груди, которой не испытывал давно. Словно обострённые ощущения, скрытые в его жизни, наконец нашли выход.

Он снова поднял ложку – но уже без тяжести в душе. И знал, что всё это неслучайно. Это просто их путь, начавшийся с кружки, с кота и с кухонного стола, а теперь плавно перетекающий в нечто большее.

Он посмотрел на неё ещё раз, и в ответ Ариса вновь улыбнулась.


Глава 25: "Ночной дым и огни"

7 апреля. 19:05. Кухня в квартире Такуми.

Такуми отставил последнюю тарелку на полку и повернулся к Арисе:

– Спасибо за вкуснейший ужин, – сказал он, искренне улыбаясь. – Ты… превзошла все мои ожидания.

Она кивнула, слегка улыбнулась в ответ, а он уже взял в руки губку и принялся мыть посуду. Тёплая вода журчала в раковине, густой аромат мисо и шампиньонов ещё висел в воздухе.

Ариса наполнила две пиалочки сакэ, и он, закончив с одним блюдцем, отложил губку и сел на табурет у островка:

– За отличный вечер, – тостил он, подняв пиалку.

– За новый порядок, – ответила она и они одновременно сделали ещё по пару глотков, чувствуя, как лёгкий градус плавно размывает остатки напряжения.

Тихий смех Солнышка с дивана – мягкое урчание, когда кот подошёл и потерся о ноги хозяина, – стал последним аккордом домашнего тепла.

Такуми открыл окно на балкон и вдохнул прохладный вечерний воздух. Жёсткая пачка сигарет в его кармане напомнила о старых привычках.

– Пойдём на балкон? – тихо предложила Ариса, подойдя к нему с ещё тёплой пиалкой.

Солнышко, казалось, понял её слова: кот поднял голову, слегка кивнул и задорно замурлыкал, приглашающе потянувшись вперёд.

Такуми улыбнулся и взял Арисе пиалку:

– Конечно.

7 апреля. 19:10. Балкон, пятый этаж.

Они встали рядом, плотнее прижавшись к перилам. Такуми зажёг сигарету, а Ариса поднесла свою пиалку сакэ к губам. Перед ними раскинулся вечерний Токио: розово-оранжевое небо над крышами, вдали блестели огни Яманотэ. Лепестки сакуры едва заметно кружились в лёгком ветерке, отражаясь в плече драгоценных фар.

– Смотри, – прошептал он, выпуская тонкую струйку дыма. – Как красиво.

Ариса кивнула, позволяя огонькам города проникнуть в её взгляд:

– Никогда не думала, что смогу увидеть это… из чужой квартиры, – сказала она, отпивая сакэ.

Такуми слегка повернулся к ней, и их глаза встретились под приглушённым светом вечерних фонарей.

Солнышко в этот момент устроился у их ног, свернувшись клубочком, словно говоря: «Мы дома.»

И на мгновение мир застыл – только их тихий смех, чириканье где-то внизу и отдалённый гул поездов наполняли ночь смыслом.


Глава 26: "Перед сном"

7 апреля. 22:10. Коридор, квартира Такуми.

После тёплого вечера на балконе они вернулись в квартиру, где мягкий свет настольной лампы создавал спокойную атмосферу. Солнышко, легко спрыгнув с подоконника, первым направился в гостиную, показывая, что пора завершать день.

– Кажется, сегодня твой комнатный кот добился заслуженного отдыха, – улыбнулся Такуми, ловя взгляд Арисы.

– И я не возражаю, – ответила она, уютно потянувшись.

7 апреля. 22:15. Ванная комната.

Ариса стояла у зеркала, снимая фартук; её волосы слегка растрёпаны, а щеки подсвечены остатками вечернего света. Такуми передал ей чистое полотенце.

– Спасибо, – тихо сказала она, улыбаясь.

Он сам достал зубную щётку и пасту, и они одновременно начали свою неспешную бьюти-рутину: в унисон взбивая пену, полоская и улыбаясь друг другу в отражении.

– Знаешь, – прошептал Такуми, – я давно не чувствовал себя так… спокойно.

– Я тоже, – кивнула Ариса. – И это благодаря тебе.

Она слегка наклонилась и поцеловала его в щёку. В зеркале их отражения на мгновенье слились.

7 апреля. 22:30. Коридор к спальне.

Такуми достал из шкафа постельное бельё и аккуратно застелил кровать. Ариса наблюдала за этим, держа в руках небольшую ночную рубашку.

– Ты… хорошо спишь один? – спросила она тихо, подходя к нему.

Он остановился, глядя на ровно расправленный матрас.

– Никогда не думал, что буду делить комнату. Но сейчас… мне кажется, что всё сложилось как надо.

Ариса слегка улыбнулась и бросила взгляд на кровать.

– Я… беру пару своей рубашки, – мягко сказала она. – Не хочу дышать духами чужого мужчины.

– Понимаю, – ответил он. – Всегда можно выбрать твоё одеяло, но я постараюсь не ворочаться слишком громко.

Она рассмеялась – первый за вечер звук облегчения.

7 апреля. 22:45. Спальня.

Комната была наполнена мягким светом ночника, на прикроватной тумбочке стояла пиала с водой и книга, которую таинственным образом оставила Ариса. Солнышко устроился в углублении одеяла, мурлыча.

Ариса присела на край кровати и сняла туфли. Такуми помог ей аккуратно подогнуть покрывало, но в этот момент она вдруг, смущённо, посмотрела на него и сказала:

– Такуми… может быть, сегодня ты поспишь со мной? – её голос был тихим, почти неуверенным.

Он застыл на мгновение, удивлённо посмотрев на неё. В её словах было что-то такое, что немного засмущало его – как будто она сама не ожидала произнести эти слова вслух, но всё же решила.

Ариса покраснела, поняв, что могла бы сказать это более плавно, и поспешила добавить:

– Это, наверное, эгоистичное желание, но… мне просто хочется почувствовать себя спокойнее. И, наверное… я немного боюсь спать одна.

Такуми почувствовал, как его сердце слегка сжалось. Он хотел отшутиться, но вместо этого сказал:

– Я рад, что ты попросила.

Он медленно пододвинул одеяло, улыбнулся ей и сказал:

– Пойду схожу за дополнительным одеялом, если ты не против.

Ариса кивнула, и в её глазах был момент доверия, что-то открывающееся в глубине её души.

Он вернулся с одеялом, и они устроились рядом, под тёплым покрывалом. В комнате было тихо, только звуки ночного города проникали сквозь окно.

Солнышко, почувствовав, что пора завершать день, перекатился на другой бок и тихо заснул.

Такуми чувствовал её рядом. Всё было не так, как он привык, но было хорошо. И этим хорошим, полным спокойствия моментом он не хотел делиться с никем, кроме неё.

– Спокойной ночи, – прошептал он, чуть улыбаясь.

– Спокойной ночи, – ответила она и прикоснулась к его руке, как бы подтверждая, что всё в порядке.

И на этот раз они засыпали, зная, что не одни.


Глава 27: "Нежданный выходной"

8 апреля. 10:03. Спальня в квартире Такуми.

Комната была тёплой, полутёмной. Шторы пропускали мягкий рассеянный свет, который лениво ложился на белые простыни. Где-то у ног негромко урчал Солнышко, переворачиваясь с бока на бок. На тумбочке тихо тикали часы.

Такуми приоткрыл один глаз. Голова слегка ныла, во рту было сухо, а в груди – неожиданное ощущение спокойствия, с примесью лёгкого похмелья. Он потянулся, стараясь не разбудить Арису, но она уже зашевелилась рядом.

– Мм… сколько времени?.. – прошептала она, не открывая глаз.

– Чуть после десяти. Мы… вроде не собирались проспать, – хрипло отозвался Такуми.

– Ага… – Ариса перекатилась на бок, натягивая на себя одеяло. – И что, никто не умер, кот цел, дом не горит?

– Пока всё стабильно. Похмелье на минималках, кот в режиме сна, и ты заняла мою половину кровати, – сказал он, глядя на её спутанные волосы.

– Это стратегическое продвижение в тыл, – усмехнулась она, нащупывая рукой подушку.

Такуми уже собрался встать – когда в тишине раздался уверенный стук в дверь.

БАМ-БАМ-БАМ.

– Такуми! Ариса! Открывайте! Я несу весёлые новости и тостер!

Такуми замер.

– Это был… Масару? – Ариса медленно приподнялась, глаза расширились. – Он говорил, что у него всё занято до конца недели.

БАМ-БАМ-БАМ.

– У меня выходной! И я решил проверить, как вы там живёте в новом режиме «соседство плюс кот»!

Такуми прикрыл лицо ладонью:

– Отлично. Выходной Масару. Вот чего мне не хватало. Надеюсь, хотя бы тостер новый.

Ариса потянулась к халату и, смеясь, прошептала:

– А может, притворимся, что нас нет?

– Боюсь, он начнёт лазить по пожарной лестнице, если не откроем.

Солнышко зевнул и довольно завибрировал на подушке, будто подтверждая: «Пора вставать. Гость с тостером – не шутка».

Такуми вздохнул, сел на кровать и бросил Арисе полувзгляд:

– Официально: утро началось.

Она кивнула, поправляя волосы:

– И, кажется, будет весело.

8 апреля. 10:11. Прихожая.

Такуми, всё ещё слегка растрёпанный, в майке и с полотенцем на шее, распахнул дверь. Перед ним стоял Масару – в серой толстовке, с подносом, на котором балансировал новенький тостер, и в зубах держал багет, будто это был сигнальный флаг утреннего вторжения.

– Та-даа! – произнёс он, запрыгивая внутрь. – Доброе утро, граждане совместного быта!

– Это… – начал Такуми, зевнув, – нападение на мирных жителей?

– Это контрольное обследование. Убедиться, что вы ещё дышите, кот не захватил власть, а квартира не превратилась в аниме-храм. – Он снял обувь, прошёл мимо и, оглянувшись на Арису, заметил: – О, а вот и Леди Хаос.

Ариса появилась в проёме кухни в хлопковом халате, волосы собраны в небрежный пучок, щеки ещё с лёгкой розовинкой от сна.

– Я бы возразила, но… это справедливо, – фыркнула она. – Привет, Масару.

– Привет! – он обернулся к Такуми. – Ну… так и чего вы мне не сказали, что тут уже домашний режим включён на полную?

– Потому что ты и так бы вломился, – буркнул Такуми. – Только сегодня с багетом.

Масару поставил тостер на стол, разложил пару пакетов.

– Я купил сливочный сыр, джем, пару йогуртов и… вот это. – Он достал бутылку апельсинового сока. – Праздничный. Почти как шампанское, но без последствий.

– У нас и так были последствия, – пробормотал Такуми, потирая висок.

Масару усмехнулся, быстро оглядываясь:

– Хм. Новые чашки. Подушки на диване сменили угол. И… – он прищурился. – Ты спал в майке?

Такуми молча направился на кухню.

– Подтверждено, – подмигнул Масару Арисе. – Что-то определённо изменилось.

Ариса отвела взгляд, не скрывая смущённой улыбки:

– Просто… чуть больше уюта.

– Ну, раз так, – с деловым видом сказал Масару, – я здесь, чтобы официально признать: эксперимент под названием «временное сожительство» жив, успешен и, возможно, скоро выйдет на следующую фазу.

Такуми, поставив чайник, без поворота головы сказал:

– Если следующая фаза – это ты спишь в ванне, я уже заварил для тебя полотенце.

Масару рассмеялся, похлопал его по плечу:

– Расслабься. Сегодня я просто друг. Без докладов и оценок. Только кофе, тосты… и возможность смотреть, как вы оба делаете вид, что ничего не изменилось.

Он плюхнулся на диван, где Солнышко уже грел подушку. Кот лишь открыл один глаз и снова задремал.

А Ариса посмотрела на Такуми, тихо улыбнулась – и всё, что не было сказано словами, он понял и так.

8 апреля. 10:25. Кухня.

Свежий багет хрустел под ножом. Новый тостер тихо гудел, превращая ломтики хлеба в золотистые тосты. На столе стояли сливочный сыр, джем с кусочками клубники, апельсиновый сок и стаканы, в которых отражалось мягкое утреннее солнце.

– Такуми, ты всегда режешь хлеб так, будто собираешься защищать его в суде, – хмыкнул Масару, наблюдая, как тот аккуратно выравнивает каждый ломтик до миллиметра.

– Просто уважаю форму, – буркнул Такуми.

– Угу. А ещё, судя по новому пледу на диване, ты начал уважать уют.

Ариса тихо усмехнулась, разливая сок по стаканам.

– Ты ведёшь себя как старший брат, которого никто не просил, – заметила она.

– Именно поэтому я и прихожу. Моя миссия – слегка тормошить это торжество нежности и скрытого романтизма, – с видом исследователя заявил Масару, захватывая ложку джема.

Такуми посмотрел на него с недоверием:

– Я тебя оставлю с котом наедине. Он научит тебя уважать тишину.

– Нет, спасибо, – поспешно отступил Масару, – у него взгляд как у налогового инспектора. Я пас.

Они уселись за стол. Пару минут молчали – но не потому, что нечего было сказать, а потому что завтрак оказался чертовски хорош.

Солнышко запрыгнул на подоконник и наблюдал, как трое людей делят утро – ленивое, тихое, живое.

– Честно, – сказал Масару, откинувшись на спинку стула, – я думал, вы двое сойдёте с ума на третий день. Или хотя бы организуете ротацию по графику: один в квартире, другой в парке с котом. Но вот смотрю – и понимаю. Всё идёт… как-то слишком гладко.

– Гладко? – переспросил Такуми. – Мы потеряли грибы, сварили кофе с солью и чуть не сожгли штору.

– Ага, – кивнул Масару. – Но ты улыбаешься, пока это перечисляешь.

Такуми отвёл взгляд.

Ариса молча жевала тост с сыром, но на губах у неё играла едва заметная улыбка.

– А ещё, – добавил Масару, делая вид, что говорит между прочим, – в твоём доме впервые пахнет не только кофе и книгами, но и… теплом. Настоящим. Знаешь, таким, что остаётся на чашках и подушках. Даже кот заметил.

Солнышко хмыкнул в ответ. Или зевнул. Но момент был удачен.

Такуми хотел что-то ответить, но передумал.

Масару взял ещё один тост, поднял его вверх:

– Ну что ж, господа. За утро, в котором всё на своих местах. Даже если никто не знает, что именно это за «места».

Они чокнулись тостами. Без шума. Без обязательств. Просто – как трое, которым сейчас удивительно хорошо быть в одном пространстве.


Глава 28: "Тихие разговоры между тарелками"

8 апреля. 11:05. Кухня после завтрака.

Масару ушёл, как ураган, – с фразой «не хочу мешать вашим романтическим будням, пусть всё будет как в дораме», прихватив пустую бутылку сока и недоеденный багет. За ним хлопнула дверь, и квартира снова стала тихой.

Они остались вдвоём.

На столе – крошки, тосты, следы варенья, чайные ложки, тарелки. Обычное утро. Обычный беспорядок. Но на этот раз – общий.

– Ладно, – сказала Ариса, закатывая рукава. – Я – за посуду. Ты – за стол.

– Почему ты за посуду? – удивился Такуми, уже начав собирать тарелки.

– Потому что я лучше справляюсь с пеной, – ухмыльнулась она. – И у меня тактильная совместимость с губкой.

Он приподнял бровь:

– Это… звучит как признание в любви к мытью посуды.

– Ну… я и не отрицала, – фыркнула она и включила воду.

Такуми молча собирал приборы, пока Ариса мыла чашки. Минуту-другую они работали в молчании, в котором не было неловкости – просто покой. Он услышал, как вода стекает по тарелке, как она тихо вздыхает. Потом – её голос, почти шёпотом:

– Мне здесь правда хорошо, знаешь?

Такуми застыл на мгновение, держа в руках салфетку.

– Я рад, – произнёс он просто.

– Я боялась, что будет сложно. Что я стану мешать, что ты будешь закрыт… – она сделала паузу. – Но всё не так. Ты… не такой, каким кажешься снаружи.

– Это хорошо или плохо?

Ариса улыбнулась, продолжая тереть чашку:

– Это… по-настоящему.

Он поставил всё на поднос, встал рядом. Несколько секунд просто смотрел на неё, на то, как её волосы сбились в лёгкий беспорядок, как она работает с сосредоточенным выражением, чуть прикусывая губу.

– Я ведь не хотел никого пускать в эту часть жизни, – сказал он негромко. – Моя квартира, мой порядок, мои книги, моя тишина. Это было проще. Предсказуемо.

Она повернула голову, их взгляды встретились.

– А теперь?..

Он слегка пожал плечами:

– Теперь… я даже не уверен, хочу ли обратно в ту тишину.

Ариса отвернулась, будто пряча улыбку, смыла пену с рук и вытерла их о полотенце. Потом шагнула к нему ближе, касаясь плечом.

– Мне не хочется уходить. И если вдруг появится мысль, что тебе становится некомфортно… просто скажи. Я пойму.

Он покачал головой:

– Я не скажу. Я, наверное, наоборот… впервые чувствую, что не против, если кто-то останется.

Ариса молча смотрела на него. В её глазах больше не было сомнений – только тёплое спокойствие.

Солнышко появился в дверном проёме, посмотрел на них, зевнул и улёгся у стены. Как будто всё понял.

И тогда они оба рассмеялись. Без слов. Просто… как двое, у которых началась своя версия утренней рутины. Настоящей. Совместной.


Глава 29: "Пауза в привычке"

8 апреля. 13:40. Прихожая.

Солнышко делал круги вокруг ног Арисы, проверяя, всё ли собрано. На плече у неё висела лёгкая сумка с блокнотом, ручками, сборником современной поэзии и парой мандаринов – «на случай внезапного голода в мире метафор», как она шутила.

Такуми стоял у стены, облокотившись плечом о дверной косяк. Его взгляд был привычно сдержан, но в нём читалось что-то новое – лёгкое ожидание. Или, может, тихое нежелание отпускать.

– Сегодня у нас большая встреча. Будем обсуждать текст новичка, а потом – читать вслух. Это, как ты понимаешь… – она слегка закатила глаза, – затянется. Можешь не ждать ужина.

– Могу отправить тебе видеоинструкцию, как безопасно возвращаться домой после полуночи, – усмехнулся он.

– Спасибо, папа, – хмыкнула Ариса, застёгивая куртку.

Солнышко заурчал у входной двери.

– Он тоже идёт? – уточнил Такуми, кивнув на кота.

– Конечно. Он теперь официальный талисман клуба. После того как одна девочка написала стихотворение от лица вечно грустного кота, он стал легендой.

– Вечно грустный – потому что его не кормят грибы?

– Потому что он чувствует пустоту мира, – торжественно произнесла она. – И, возможно, недополучает внимания.

Такуми подошёл ближе, подал ей шарф. Она машинально взяла его, их пальцы на секунду соприкоснулись.

– Возьми с собой зарядку. И не теряйся.

– Обещаю. Если что, напишу или позвоню, – сказала она, уже открывая дверь.

Он на секунду задумался.

– Ты.

Она замерла. Повернулась. Улыбнулась – слегка, но очень по-настоящему.

И исчезла за дверью вместе с котом, шагами и лёгким ароматом мандаринов.

8 апреля. 14:10. Гостиная. Тишина.

Такуми сел на диван. В квартире стало странно пусто. Ни мягких шагов Арисы, ни её голоса, ни звука бегущего крана или клацанья клавиш. Даже Солнышко, обычно незаметный, оставлял после себя уют. Теперь – просто тишина.

Он взял книгу. Закрыл. Включил музыку. Выключил.

Постоял у окна. Посмотрел на полупустую чашку чая, которую не допила Ариса. Слегка вздохнул.

– Пауза, – сказал он сам себе. – Просто пауза.

Он достал ноутбук, начал печатать что-то для работы… но через пару минут открыл чат.

Такуми:

«Удачи сегодня. Надеюсь, Солнышко не разобьёт ничего по пути к просветлению.»

Ответа пока не было.

Он усмехнулся, закрыл крышку ноутбука… и пошёл варить себе чай. Почему-то на две чашки.

8 апреля. 14:25. Кухня.

Чайник негромко закипал, шум воды казался слишком громким в этой новой, незаполненной тишиной квартире. Такуми достал две чашки по инерции. Поставил обе. Налил воду. Затем – задумался.

Он осторожно перелил чай из одной чашки в другую, вернул вторую в шкаф. Осталась одна. Всё стало… тише. Почти стерильно.

Он прошёл в гостиную, поставил чашку на стол и присел на диван. В глазах – спокойствие, в котором что-то странно зудело, как будто между строчек.

Рядом на полке лежала коробка – старая, тонкая, с тетрадями и бумагами. Он давно хотел разобрать её, но каждый раз откладывал.

Сейчас – потянулся и открыл.

Пыльный запах бумаги. Края страниц слегка пожелтели. Письма. Заметки. Несколько неотправленных открыток. И в самом низу – фотография.

Он и Рю, лет семь назад. Студенческий фестиваль, тёплый вечер, оба с бумажными чашками кофе и кривыми улыбками. Позади – сцена, гирлянды, смех. На фото Такуми был немного другим. Открытым. Живым. Чуть небрежным.

Он провёл пальцем по краю снимка. На обороте Рю когда-то написал:

«Тот редкий момент, когда ты перестаёшь анализировать и просто смеёшься. Сохрани это в себе. Оно настоящее».

Такуми замер.

Пауза.

Он смотрел в лица прошлого. В ту часть себя, которую так тщательно закрыл. Не резкая тоска, не боль – скорее, ощущение, будто нашёл что-то забытое. Как будто в нём самом когда-то звучал смех, не сдержанный фильтрами и мыслями.

Он положил фото обратно в коробку, но не закрыл её. Пусть лежит рядом. Пусть немного побудет в этой тишине.

Вернувшись на кухню, он подогрел чай, поставил чашку на подоконник, присел рядом и посмотрел в окно. Деревья чуть колыхались на ветру, облака лениво тянулись над городом.

И где-то в этом покое он вдруг понял, что скучает.

По её шагам. По шуткам. По даже небрежно разбросанным носкам у двери. По Солнышко, прыгающему на колени, даже если ты только что сел с папкой дел.

Я скучаю.

Но тут же, с другой стороны этой внезапной теплоты, шевельнулось нечто другое – осторожное, колючее.

А вдруг это всё – выдумка?

Вдруг это всего лишь удобная иллюзия, созданная им самим? Временный уют, который он уже начал окрашивать в цвета будущего, придавать форму, которой может и не быть.

Он хорошо знал этот зверь – ожидания. Он слишком часто кормил его в прошлом. Слишком часто верил, что всё можно удержать, если быть честным, правильным, тихим. А потом – когда иллюзия рассыпалась – боль приходила не из того, что произошло, а из того, что не случилось, несмотря на ожидания.

И это пугало.

Вдруг он снова додумывает? Слишком быстро, слишком тепло, слишком просто.

А за этой простотой – хрупкость, готовая обрушиться, стоит только шагнуть чуть дальше.

Такуми прикрыл глаза, сделал глоток чая.

Я скучаю, – повторил он про себя. – Но должен быть осторожен.

Он не знал, что будет завтра. Не знал, что почувствует она. Или он сам. Но сегодня, в этой квартире, где одна чашка казалась странно пустой, он позволил себе немного… надеяться.

И немного бояться…


Глава 30: "Вернулась"

8 апреля. 22:48. Прихожая.

Ключ повернулся в замке мягко, без скрипа. Щелчок. Дверь приоткрылась, и в квартиру проник тихий вечерний воздух с улицы, впитавший шум позднего города, асфальтовую влагу и аромат уличного кофе.

Такуми, уже сидевший в полутьме на диване, отложил книгу. Свет из кухни горел приглушённо – он оставил его для неё. Чайник был выключен полчаса назад. Он почти не пил свой вечерний чай, только держал чашку в руках, чтобы не думать.

– Я дома, – прозвучал её голос негромко, почти извиняюще.

Он поднялся, прошёл в прихожую. Ариса стояла в пальто, немного растрёпанная, но всё такая же – живая, тёплая. В руках – тот самый блокнот, а на плече дремлющий Солнышко в специальной сумке-переноске. Он явно знал, что это место – его.

– Как прошло? – спросил он спокойно, хотя внутри было странное напряжение, почти детское.

– Долго. Но… вдохновляюще. – Она кивнула, снимая обувь. – Солнышко под конец начал храпеть. Прямо во время чтения стиха о смерти. Думаю, кто-то запомнит это надолго.

Такуми усмехнулся.

– Рад, что не я был спящим акцентом вечера.

Она прошла вглубь квартиры, в тёплое пятно света из кухни. Несколько секунд стояла, глядя на свою кружку, которую он оставил на столе. Потом повернулась к нему.

– Спасибо, что не спал. Я знаю, это было необязательно.

Он пожал плечами:

– Не смог. Привык уже к звукам твоих шагов по полу и разговорам с котом. В тишине как-то… не то.

Ариса замерла.

– Знаешь, – тихо сказала она, – я тоже думала, что будет проще. Выйти. Побыть наедине. Вернуться в «своё». Но…

Она на секунду отвернулась, будто подбирая слова. Затем снова посмотрела прямо в него.

– Но теперь это «своё» почему-то здесь.

Такуми не ответил сразу. Просто шагнул ближе, чуть поправил ремешок её сумки на плече, будто нашёл в этом оправдание, чтобы быть рядом.

– Добро пожаловать домой, – сказал он.

Она улыбнулась. Сняла пальто. Поставила блокнот на полку рядом с его книгами. Молча. Без слов. Слов не требовалось.

– Я приму душ и сразу – спать, – произнесла она, уходя в сторону ванной. – Ты уже лёг?

– Подожду. Вдруг ты решишь ворваться в кровать, как обычно – через кошку, одеяло и философский спор.

– Сегодня, возможно, просто – через кошку, – крикнула она уже из-за двери, – но одеяло всё равно моё.

Он усмехнулся. У него внутри что-то успокоилось.

Она вернулась.


Глава 31: “Голоса между строк”

Ночь спустилась на Токио, но её улицы ещё не уснули. В кабинетах кафе ещё горели лампы, на тротуарах мерцали неоновые вывески, а в воздухе витал хруст опавших платановых листьев. Ариса стояла у приоткрытого окна своей комнаты, вдыхая прохладу и слушая, как далекий трамвай бьёт по рельсам ровным стуком.

“Почему мне кажется, что в этом шуме города можно услышать всё, что не сказано вслух?”

Она закрыла окно и обернулась к комнате, где на столе лежал раскрытый блокнот с каракулями и набросками. В этой полутени всё казалось мягче, но внутри неё тлело беспокойство.

“Мы знакомы так мало… Ещё вчера я не знала, как он пьёт чай, и вот я уже жду его взгляд у порога. Не слишком ли быстро?”

Ариса сняла пальто и повесила его на спинку стула, оставив на рукавах лёгкий запах улицы. Взгляд её скользнул по полке с книгами – там всё осталось на своих местах: старый том Кафки, тетрадь с конспектами-пузырями, пара чашек из «Солнышка»… Но в воздухе витало что‑то новое, неуловимое.

“Я боюсь, что эти стены ещё не успели впитать наши шаги. А я уже позволяю себе уют. А если он вдруг развернётся и скажет: ‘Прости, я не готов’?”

Она подошла к зеркалу, взглянула на себя, и на мгновение застыла, не узнав ту, кто смотрит из отражения – глаза чуть усталые, но полные сомнений и надежды одновременно.

“Так хорошо быть дома… но чьём? Если он не будет ждать?”

Ариса выключила свет у окна и сделала шаг к кровати, где лежал аккуратно сложенный плед. Перед тем как лечь, она подошла к столу и ненадолго коснулась ручки блокнота.

“Завтра я скажу ему спасибо. Или, может, спрошу, что у него на уме. Если осмелюсь…”

Она осторожно забралась под одеяло и выключила лампу, оставив за дверью шум города и эти тихие, но мучительные сомнения.

– Голоса между строк зачастую звучат громче самих слов.


Глава 32: “Неожиданный уход”

9 апреля. 7:00 утра. Кухня.

Ариса проснулась от тиканья будильника, который стоял на кухонном столе, как всегда, рядом с чашкой чая. Когда она зашла на кухню, её взгляд застыл на столе: перед ней стоял завтрак, который мог бы украсить утро любого – пышный омлет с зеленью и томатами, хрустящие тосты, варёное яйцо и несколько ломтиков авокадо, аккуратно выложенные на тарелке. На плите тихо шипел чайник, а рядом лежала записка:

«Ушёл по делам, не будет до вечера. Приятного аппетита.»

9 апреля. 7:05 утра. Кухня.

Она стояла и смотрела на завтрак, сжимая записку в руках. Это было так, как будто он точно знал, как ей нравится начинать день – каждое блюдо идеально подобрано, как если бы она с ним давно, а не всего пару дней. И в то же время – это было странно. Почему он не сказал ей ничего о своём уходе? Почему просто оставил записку и ушёл? Вчерашний вечер был полон разговоров и лёгкого смеха, но об этом он ничего не сказал.

Ариса присела за стол, чтобы не думать об этом. Всё равно что-то подсказывало, что она не должна беспокоиться. Он же сам решит, если что-то важное нужно будет сказать. Он всегда был таким – молчаливым, но ясным в том, что действительно нужно.

“Если это что-то важное, он сам мне скажет. Я не буду беспокоиться. Если нужно, он расскажет.”

Она взяла ложку, но даже завтрак, который был безупречен, не мог заглушить лёгкое беспокойство. Но она не стала над этим размышлять, потому что понимала, что беспокойство – это её дело. Он может быть занят, и если он решил, что должен уйти так, значит, у него есть на это причина. Не будет нужды что-то спрашивать.

9 апреля. 7:20 утра. Кухня.

Заканчивая завтрак, Ариса немного расслабилась, думая, что в любом случае она не обязана искать ответы прямо сейчас. Сегодня был важный день в литературном клубе, и ей нужно было собраться, чтобы продолжить свои дела. В конце концов, они оба только начали этот путь, и вряд ли нужно было искать скрытый смысл в каждом его поступке. Она знала, что если что-то по-настоящему важное, Такуми сам об этом скажет.

Поднявшись с кресла, она быстро собралась и решила, что она снова пойдёт в литературный клуб, где её ждали вопросы, встречи, обсуждения. Такуми будет занят своими делами, а она – своими. Это был просто утренний момент, и она не должна придавать ему больше значения.

9 апреля. 8:00 утра. Улица.

Когда Ариса вышла из дома, свежий воздух наполнил её лёгкие. Дождь, прошедший накануне, оставил асфальт влажным и блестящим. Он, кажется, был частью утра, как и вся эта ситуация с Такуми – в конце концов, если ему нужно было что-то рассказать, он сделает это. А она просто пойдёт по своим делам.

С чувством лёгкости, она направилась в сторону университета, уже заранее подготавливая себя к встречам в литературном клубе. Её мысли снова сосредоточились на задачах дня, а всё, что касалось вчерашнего утра, отступило на второй план. Ведь, если что-то важное, Такуми сам бы сказал.


Глава 33: “Вопросы на пути”

9 апреля. 8:15 утра. Улица Такаданобаба.

Ариса шла к кафе «Синий Феникс», где сегодня снова собирался литературный клуб. В голове уже вертелись строчки новой поэмы, а мысли постепенно отвлекались от утреннего завтрака и загадочной записки Такуми.

– Привет, Ариса! – позвала её знакомая фигура, и Ариса обернулась. Это была её подруга Мию, студентка отделения психологии. – Я как раз иду в «Феникс». Ты идешь?

– Привет, Мию, – улыбнулась Ариса. – Да, как раз направлялась туда.

9 апреля. 8:17 утра. Тротуар.

Мию тут же подставила руку, и они пошли рядом.

– Слушай, ты выглядишь… задумчивой. Что-то случилось? – с любопытством спросила она. – Опять он тебя по клубам таскает, этот твой юрист-сосед?

Ариса замолчала на секунду. Как же объяснить, что он утром исчез, оставив шикарный завтрак и лаконичную записку?

– Он уехал по делам, – коротко сообщила она. – Не будет до вечера.

Мию подняла брови:

– И не сказал? Вот это да… А какой это у тебя, неделя знакомства?

– Пара дней всего, – кивнула Ариса. – Но он такой… он скорее всё сделает сам и расскажет, когда посчитает нужным.

Мию рассмеялась:

– Ну да, юристы любят брать всё под контроль. Но как же так: шикарный завтрак и ни слова о своих планах?

Ариса пожал плечами, стараясь не показывать тревогу:

– Я решила не переживать. Если ему что-то важно – он скажет. А так… у меня встреча в клубе.

9 апреля. 8:20 утра. Подход к кафе «Синий Феникс».

У дверей перед ними собралась группа студентов. Мию щупнула Арису за плечо:

– Ну что, пойдем? Я там подкину пару идей по твоей новой поэме, а ты мне расскажешь про этого загадочного «юриста-друга».

Ариса улыбнулась и вдохнула запах утреннего кофе и книг:

– Договорились. Только обещай, что не заставишь меня своими вопросами отвлечься от поэзии.

– Пфф, – фыркнула Мию. – Будем смотреть, кто кого сегодня дольше достанет вопросами!

Они пересекли порог кафе, и за спиной захлопнулась дверь. Утренний ветерок остался за рамками комнаты, а впереди их ждали знакомые голоса, листки со стихами и, возможно, первые откровения этого дня.


Глава 34: “Испытание на честность”

9 апреля. 8:25 утра. Кафе «Синий Феникс».

Пёстрый свет витрин растекался по деревянным столам, где студенты уже листали тетради и шептались. Ариса и Мию устроились у большого окна, возле стола, заставленного томиками поэзии и чашками с заваренным матча-латте.

– Итак, – начала Мию, расправляя лист с черновиком Арисы, – что это за строка: «Город – зеркало без лиц»? Я бы заменила «зеркало» на «эхо» – звучит живее.

Ариса кивнула, всматриваясь в свои слова:

– Возможно… «эхо без лиц»?

– Точно! – Мию улыбнулась. – А потом ты допишешь про то, как это эхо возвращается к тебе ночью?

В этот момент к ним подошёл модератор клуба, староста кружка Саки:

– Ариса-сан, можно минутку?

Ариса поднялась, а Мию кивнула ей и отошла к соседнему столику.

– У нас возникла проблема, – сказала Саки тихо. – Одному участнику показалось, что его стихотворение неправильно оценили… Он готовится к фестивалю, и ему очень важно получить обратную связь. Придётся решать конфликт. Ты, кажется, вчера немного разбиралась в юридических «комиксах»… Поможешь медиации?

Ариса взглянула на Мию, затем на Саки:

– Я могу попробовать.

– Спасибо! Он ждёт вон там, у фортепиано.

9 апреля. 8:30 утра. Уголок кафе.

Ариса присела рядом с нервным студентом, который держал в руках листу с поэмой. Он вёл себя дрожащими руками, когда начал излагать свою претензию:

– Мне просто… обидно, когда твои строки обесцениваются.

Ариса глубоко вдохнула и мягко сказала:

– Я понимаю. Давай разберём твой текст вместе. Что именно ты хочешь передать слушателю?

Пока он рассказывал о своих образах, она внимательно слушала, а затем предложила конкретные советы по ритму и акцентам. Студент успокоился, его плечи распрямились, и он улыбнулся:

– Спасибо, Ариса-сан. Я лучше пойму, как доносить свою мысль.

9 апреля. 8:50 утра. Кафе «Синий Феникс».

Вернувшись к своему столику, Ариса почувствовала, как к ней тянется взгляд Мию. Подруга подмигнула:

– Умница! Видимо, твой «юрист-друг» научил тебя не только молчать, но и слушать.

Ариса улыбнулась в ответ, но внутри её сердце билось чуть быстрее: она подумала о Такуми и о том, как важно быть услышанной и понимать другого.

Перед тем как вернуться к поэзии, Ариса вынула телефон и набрала короткое сообщение:

«Надеюсь, у тебя всё хорошо. Спасибо за завтрак. Увидимся вечером?»

И нажала «Отправить», чувствуя, что сегодня их разговор станет ещё одним шагом к честности – не только в поэзии, но и в отношениях.