Виктория Карташева
Под Древом Ши

Глава 1

Положи меня, как печать, на сердце твое,

как перстень, на руку твою:

ибо крепка, как смерть, любовь;

люта, как преисподняя, ревность;

стрелы ее – стрелы огненные;

она пламень весьма сильный.

Большие воды не могут потушить любви,

и реки не зальют ее. Если бы кто давал

все богатство дома своего за любовь,

то он был бы отвергнут с презрением.

(Песн. 8:6–7)

Пролог

В этот праздничный вечер молодая госпожа, как положено хорошей супруге, накрывала на стол, готовясь встречать мужа после тяжёлого дня. Все было приготовлено в лучшем виде, оставалось только достать столовые приборы. Как на зло, кто-то убрал их на верхнюю полку, куда Эва не дотягивалась даже стоя на носочках. А уж тем более сейчас для нее, глубоко беременной, в тягость даже забраться на табурет.

Но сегодня, в завершении Адара, девушка хотела, чтобы все прошло в лучшем виде, поэтому все-таки полезла за ножами. Аккуратно встав на стул сначала одной ногой, потом подтянув тело, Эва наконец достала до ящичка с приборами. Она облегченно улыбалась, пока не взглянула вниз. Совсем небольшая высота, но достаточная, чтобы пол под ногами поплыл. В следующую секунду Эва уже чувствовала, как камнем летит вниз. Наверняка ей помог только инстинкт, и за мгновение она успела перенести удар на спину. Боль прошлась молнией от самого копчика до макушки. А что до ножей – они звонко рассыпались по полу, окружив тело девушки.

Вдохнув застывший в горле комок воздуха, Эва с ужасом схватилась за свой живот и почувствовала легкий толчок. Она боялась не за себя – внутри нее развивалась новая жизнь, причинить вред которой было страшнее самой смерти. Долгожданный и всем сердцем любимый, ещё не родившийся ребёнок даже не испугался. Он будто заботливо гладил ее изнутри, утешая: «Мамочка, со мной все хорошо». Тут уже девушка задышала облегченно и рвано, совсем не думая о себе, о том, что удар был достаточно сильным.

Придя в себя, она с трудом встала на ноги. Неприятная боль душила ее позвоночник, стягивала кости тугой колючей проволокой. Оперевшись о стол, она с досадой смотрела на пол, усеянный серебряными столовыми ножами.

– Столько гостей мы не ждали, – задумчиво проговорила она вслух.

Усевшись на пол, Эва начала собирать ножи обратно в коробку, периодически возвращаясь мыслями к своему малышу, тихо напевая себе под нос колыбельную, пока за окном уже смеркалось. Боль в спине постепенно унималась. Она переползла в затылок и поселилась там на неизвестный срок.

Едва с сервировкой праздничного стола было покончено, домой вернулся Линд, муж Эвы. Вместе с ним пришли и дорогие гости – то были его сестра Дана с мужем Ноахом. Хозяйка дома встретила их тёплыми объятиями, после чего они уселись за стол.

Первым делом глава дома зачитал священное писание, пока остальные возносили свои молитвы. Ни о чем другом не могла молиться Эва, кроме как о здоровье и благополучии своего ещё нерождённого ребёнка. Просила о его счастье, об отсутствии преград на его жизненном пути, чтобы сам Всевышний вел его по дороге жизни к великим целям. И искренность ее молитвы была такой сильной, что Эва не сомневалась – Всевышний слышит ее и обязательно благословит ее ребёнка.

В окончании молитвы Линд встал во главе стола, поднял чарку с вином и произнёс:

– Сегодня я хочу выпить с вами в честь окончания этого, кхм, месяца. Я безгранично рад, что в нашем Доме все остались счастливы. И я сейчас говорю о всем Доме Нефрита. – Мужчина сделал паузу, улыбнулся, а присутствующие стали слушать его с большим интересом. – Сегодня Совет отчитался, что за весь Адар у Дома Нефрита не родилось ни одного ребёнка. Это ещё одна победа над нашей системой.

– Линд, – возмутилась его супруга. – Пожалуйста, будь скромнее. Мы не должны так говорить.

– Она права, друг мой, – поддержал Ноах. – То, что мы много лет назад нашли способ оттолкнуть от себя проклятье и до сих пор используем его, – лишь заслуга нашего расположения вдали от столичных шакалов.

– Верно. Но это не отменяет того, что я безгранично счастлив. Врагу не пожелаешь родиться в Адар. И раз этот день подходит к концу, давайте же выпьем вина!

Все встали из-за стола и подняли чарки вверх. И тут Эва почувствовала дрожь в руке, под лопаткой сильно кольнуло, в ушах раздался оглушительный гул, затмив собой все вокруг. Боль ушла куда-то вниз и застыла там, заныла раненым зверем. Девушка тут же побледнела. Пока остальные пили вино, она замерла камнем, пытаясь понять, что только что произошло.

И тут новая вспышка боли поразила все ее нутро, чарка с вином выпала из рук и с грохотом разбилась о пол. Линд в ужасе бросился к ней:

– Милая, что с тобой? – Он подхватил жену под плечи. – Тебе плохо?

– Ничего, – пыталась она его успокоить. – Я сегодня… упала…

Не дав ей закончить фразу, мужчина схватил ее за плечи и на грани истерики вскрикнул:

– Как упала? Почему промолчала? Тебе нужно показаться врачу!

– Все нормально, – заверила Эва. – Я не устояла на табурете, голова закружилась, и я упала. На спину. С малышом все хорошо.

– Да откуда тебе знать? Ты врач, что ли?

Пока испуганные супруги ссорились, Дана подготовила софу, на которую перенесли Эву. Она чувствовала ноющую боль, ребёнок в утробе шевелился пуще обычного, но при этом девушка продолжала твердить, что все хорошо. Просто ей так не хотелось портить всем вечер.

– Я отправлюсь за врачом, – сообщил Ноах. – Тут неподалеку как раз проживает один. – И выскочил прочь, надевая свой плащ на ходу.

Ужин успел уже остыть, а вот кровь в жилах только закипала. Эве было до ужаса страшно, что удар все-таки навредил ребёнку. Но она и думать забыла о страхе, когда очередная волна боли накрыла ее. И сил сдерживаться уже не осталось, как она ни старалась – вопль вырвался из ее груди подобно птице, вырвавшейся на свободу.

– Эва? – Линд чувствовал себя потерянным, совсем не понимал, что происходит. Он крепко схватил ее ладонь и прижал к собственной груди. – Эва, что же с тобой?

– Кажется, – прохрипела она сквозь боль. – Это схватки, – вслед за словами из неё вылетел очередной крик.

– Схватки? – Линд осел на пол рядом с софой, руки его опустились. – Да как же так? Ещё не срок.

– Видимо, удар спровоцировал преждевременные роды. – В комнате уже стоял незнакомый мужчина. – Я врач. Позвольте посмотреть?

– Конечно-конечно. – Супруг Эвы отступил в сторону.

Высокий мужчина, многим старше Линда, прошёл к молодой госпоже, мучающейся от боли. Софа под девушкой насквозь промокла. Врач ощупал живот Эвы и вынес словно приговор:

– Ребенок уже рвётся наружу.

И тут девушка, которая раньше лишь вопила от боли, в ярости и отчаянии закричала:

– Нет! Нет-нет! Не дайте ему родиться! Сделайте хоть что-нибудь!

Врач многозначительно посмотрел на неё, затем на ее мужа.

– Вы что же это? Хотите меня под суд подвести? Я здесь лишь для того, чтобы помочь этому ребёнку явиться на свет.

– До конца Адара осталось чуть больше пяти часов! Пусть он родится минутой позже! – взмолился разъярённый Линд.

– Нет, – спокойно ответил врач. – Если вы не признаете Священного Цветения, то вы вызвали не того человека на помощь. Если роды наступили сейчас – на то воля Всевышнего.

Эва будто озверела от услышанного:

– Убери свои руки, тварь! – взревела она. – Не смей! Это. Мой. Ребёнок.

У Линда от злости вздулись вены на лбу:

– Проваливай! Мы и без врача справимся!

– С судьбой не спорят, – твердо заверил он. – Я уйду, но это не отменяет того, что ребёнок родится ещё до полуночи.

Последняя капля терпения лопнула, и Линд со всей яростью врезал кулаком по лицу врача. Сила удара оказалась такой мощной, что даже сквозь стоны Эвы был отчетливо слышен хруст костей. Мужчина схватился за нос, из которого ручьём полилась темная кровь:

– Вот же подонок! – громко выкрикнул он. – И за этот грех тебе тоже придётся заплатить! Всевышний наказывает тебя! – Со рта срывались пена и проклятия, пока врач отступал к выходу. – Все в Доме Нефрита знают о тебе Линд! Все знают о том, что вы творите за спиной Кесаря! Но запомни – есть и те, кто не согласны с такими правилами! Вот оно твоё наказание – первенец, рождённый в Адар!

Но Линд уже не слушал его, он припал к своей жене и умолял ее держаться изо всех сил. Гости же, поражённые происходящим, молча стояли в стороне и перешептывались, не знали куда себя деть в такой сложной ситуации. Дана была настолько поражена, что сама почувствовала, как голова начинает раскалываться, а комната перед глазами поплыла. Супруг убедил ее отправиться в гостевую комнату и отдохнуть, а сам остался рядом с другом.

Стоны Эвы разносились по дому уже третий час, а потом она закричала, что есть силы:

– Линд, помоги! Помоги!

– Что сделать, говори?

– Не знаю! Сделай хоть что-нибудь, я уже не могу!

Но он и сам не знал, чем помочь. Его онемевшие руки дрожали, складываясь в молитвенном жесте. Он упал на колени и взмолился:

– Если это и впрямь расплата за мои грехи, то пощади невинное дитя! Это я! Это все моя вина! – кричал он, задыхаясь слезами, пока что-то сильное не ударило его в бок.

– Прекрати! – Это был Ноах, только вернувшийся от супруги. – Ты должен сейчас держаться вместе с ней, а не распускать сопли!

Опешивший Линд уставился на мужчину, будто не понимал, где он и что с ним происходит. Для большего результата друг врезал ему хлесткую пощёчину:

– Линд! Приди в себя!

– Д-да, – забормотал он. – Да-да, я сейчас.

Стрелка на часах сдвинулась ещё на минуту – пробило ровно десять.

– Ещё два часа, она продержится, Линд, – заверял мужчина. – Будь рядом с ней.

Мужчина взглянул на свою жену: она побледнела, глаза красные из-за лопнувших сосудов, холодный пот вперемешку со слезами стекал по ее щекам, мокрые пряди волос прилипли ко лбу. Одной рукой Эва держалась за живот, хрипло шепча молитву, которую было не разобрать. Второй – вцепилась в спинку софы, да с такой силой, что казалось вены на ее запястьях сейчас лопнут и расплещутся кровавым фонтаном. Линд молча подошел и крепко поцеловал ее в лоб.

– Мы справимся, Эва. Справимся, слышишь?

В ответ она устало прикрыла глаза.

– Ты сильная! Я верю в тебя, Эва из Дома Нефрита, слышишь меня?

Она слышала, но не нашла силы ответить – она не справится, она не сильная, ведь в ней не осталось сил бороться. Все так же прикрыв глаза, она тяжело дышала, иногда тихо мыча, до скрежета сжав зубы.

– Чуть меньше двух часов. У тебя получится, – тихо шептал ей муж на ухо. – Только держись.

– Линд, – прохрипела она еле слышно. – Береги его. Я буду держаться, но не уверена, что выживу после такого, – с трудом она заглотила воздух.

– Ну что за глупости, – успокаивал он. – Конечно выживешь.

Эва почувствовала, как внутри все горит страшным пламенем, словно в ее брюхе разверзлась адская бездна, готовая поглотить и ее, и весь мир в жутком пожаре. Воздуха совсем не хватало, а затем последовала ещё одна волна боли. Она даже не успела закричать, не успела сказать короткое “прости”, как лицо мужа, вместе с комнатой и последним лучом надежды погрузились в непроглядную тьму.

Дом наполнился криком. Криком отчаяния, невыносимой боли, сравнимой с тем, когда сердце вырезают живьём из плоти. И этот крик вскоре затмил другой – младенца, вдохнувшего первый глоток воздуха этого жестокого мира. И только спустя час пробило полночь.

Линд сидел прям там на полу, прижимал к груди своего сына, то ли смеялся, то ли плакал. Младенец был таким крошечным, но совсем не дрожал в отличие от своего отца. Недавно он уснул, заполняя звенящую тишину тихим сопением.

Дана кружилась над Эвой, которая вскоре после родов очнулась, но лишь на короткое мгновение. Сейчас она снова без сознания, а сердце ее то билось быстро-быстро, то опасно замедлялось.

С первым лучом рассвета в дом постучали. Линд совсем потерял голову и стал кричать что-то неразборчивое. Малыш почувствовал тревогу, расплакался, подражая отцу. Дана схватила ребенка на руки и стала успокаивать, пока ее супруг пошёл встречать непрошенных гостей.

– Не открывай им! – кричал в безумии Линд. – Не открывай дверь!

Но Ноах его не слушал, понимая, что другого выхода нет.

– Дай мне взглянуть, – прохрипела Эва, с трудом открывшая глаза.

Дана протянула матери ребёнка. По щекам Эвы потекли беззвучные слёзы, когда она взглянула на крошечное, морщинистое лицо сына. Она аккуратно приложила его к груди, ощутила на себе кроткое дыхание и стук сердечка. Ребёнок тут же успокоился.

– Они уже пришли? – тихо спросила Эва.

– Да, – ответила Дана. – Мне очень жаль.

– Уже не о чем жалеть. – Эва прокашлялась. – Остаётся лишь молиться, чтобы Риз остался в живых. Он будет сильнее меня. – С болью она посмотрела на обезумевшего мужа. – И сильнее Линда. Я верю, он справится.

– Ты дала ему имя, – грустно улыбнулась девушка.

Стоило ей сказать эти слова, как в комнату вошло сразу несколько человек, а в их главе стоял мужчина, лицо которого было скрыто под плотной золотой маской.

– Приветствую Вас, господа из Дома Нефрита, – сказал он, явно улыбаясь. – Какое невероятное событие! На дне Жатвы вновь все услышат имя вашего Дома!

От осознания услышанного мертвенный холод пробежался по спине Эвы. Мужчина в маске продолжил:

– Эвангелина, зачем же вы так себя измучили? Вы взрослая и образованная женщина, должны были понимать, что против Высшей Воли Ши вы бессильны. – Он подошёл и приложил два пальца к ее лбу. – И вот результат: теперь всю оставшуюся жизнь будете страдать от болей.

– Это не сравнимо с болью моей души. – Эва крепче прижала ребёнка к груди. – Я так ждала его, а после долгожданной встречи потеряю.

– Если Всевышний будет волен – дарует вам ещё одно дитя, – спокойно сообщил мужчина.

Эва даже обрела голос:

– По-вашему. ребёнок может стать разменной монетой? Вот так просто – забудь об одном, родишь другого! В вас нет ничего человечного! – Служащий из Дворца Ши был так ей противен, что она плюнула в него. – Я вас проклинаю!

Столь оскорбительный жест нисколько не задел мужчину. Судя по всему, он многое видел, в особенности людей на грани отчаяния.

– Я понимаю вас, госпожа Дома Нефрита. Однако, если Древо Ши воззвало к вашему ребёнку, вы должны воспринимать это как дар. – Он прошёлся по комнате, будто внимательно изучая ее. – К тому же, вы теперь будете жить ни в чем себе не отказывая, в роскоши и…

– Хватит, – возмутилась она. – Мне не нужны ваши подачки! Только пообещайте, что позаботитесь о моем сыне!

– Непременно, – голос мужчины был довольным.

Он подошёл и протянул руки к мальчику. Эва с трудом привстала, крепко прижимая к себе ребёнка. Она прильнула губами к его головке, поцеловала так трепетно, со всей любовью и болью в сердце. Пара капель соленых, горьких слёз побежали по ее бледным щекам. Малыш расплакался.

Линд. сидевший в стороне в полном оцепенении. с трудом встал, не без помощи незнакомцев. Все же в них было хоть что-то человечное, раз они помогли ему попрощаться с сыном. Он ещё не скоро поймёт, что именно произошло, а потом всю жизнь будет корить себя, что смог допустить такое.

Незнакомец в маске наконец взял ребёнка на руки, поднял высоко над головой и ознаменовал его рождение:

– Добро пожаловать, ширайим из Дома Нефрита! Да прославишь ты своё имя и имя своего Дома! Да искупишь ты грехи человеческие и даруешь спасение, пролив кровь слабого! А будет судьба к тебе неблагосклонна, да уснёшь вечным сном под Древом Ши!

Глава 1. Кровавые корни Древа Ши.

Когда Риз распахнул глаза, вокруг не было ничего. Буквально ничего. Он оказался в темном пространстве, где так тихо, что слышался бешеный стук собственного сердца. Однако юноша кожей ощущал – он здесь не один. Точнее было что-то ещё живое, ведь он почувствовал невероятную внешнюю силу, отличную от его собственной энергии.

Риз хотел приподнять ладонь, чтобы зажечь световое кольцо, но руки оказались скованы. Это были не цепи, а нечто будто приросшее к самой коже. Грудь парня сдавило страхом, и он попытался пошевелиться. Ожидаемо – все его тело ощущалось словно камень, который невозможно сдвинуть голыми руками. Отдышавшись, Риз сосредоточился, постарался ощутить кончики пальцев и только тогда осознал весь ужас – он намертво врос телом в некий объект.

Захотелось вскрикнуть, когда нечто с хрустом и треском стало двигаться совсем близко. И хоть перед глазами стелилась лишь темнота, он чувствовал бушующую энергию совсем рядом, прямо перед ним. От одного ее присутствия легкие сдавило, а виски пульсировали от боли. Крик застыл прямо в горле вместе с дыханием.

Ещё несколько мгновений ничего не происходило, и вдруг в груди Риза неприятно запекло, будто изнутри разжигалось бешеное пламя. Затем прямо меж рёбер, выходя из голого тела, показался яркий золотой сгусток света, хоть немного осветивший пространство вокруг. Парень поднял взгляд, и сердце его остановилось, пропустив болезненный удар.

Его тело вросло в ствол дерева, а прямо перед ним, подобно змеям, извивались древние корни. Золотой огонёк подлетел ближе к корням, и они хищно набросились на него, пронзив насквозь. Яркие искры рассыпались подобно лепесткам роз, и стали гаснуть один за другим. Прежде чем свет окончательно утонул в пучине мрака, Риз успел увидеть, как корни древа стрелами полетели прямо в его грудь, разрывая плоть.

Зал Созерцания накрыла волна отчаянного крика. Распахнув глаза и осознав, что все пережитое было просто видением, юноша закрыл ладонью рот, озираясь в сторону, где лежала девушка. Такой крик не остался незамеченным.

Свидетельница его позора тут же вскочила с места. Она была недовольна тем, что ее вырвали из процесса созерцания, однако все же обеспокоено спросила:

– Что ты увидел?

Риз замялся, прежде чем ответить.

– Кажется, меня разорвало корнями Древа Ши.

Амиль, так звали девушку, вздрогнула, приложив ладонь ко рту.

– Необходимо сообщить Совету. – Она вскочила и движением руки притянула свой плащ. Парень не торопился, поэтому она так же, проведя рукой в воздухе, швырнула в него зеленую накидку. – Я что не ясно сказала? Вставай, Риз.

– Это всего лишь видение, – отмахнулся он. – Зачем наводить панику по каждому пустяку.

Девушка закипела.

– Созерцание – это не пустяк! Не заставляй меня тащить тебя силой.

Риз тут же встал. Он не испытывал никакого желания врываться в зал Совета, но ощутить на себе гнев Амиль – ещё меньше. Парень лениво натянул свой плащ и поплёлся следом за сестрой.

Час Созерцания их Дома приходился на глубокую ночь, поэтому он надеялся, что Совет Ши будет пустовать, а наутро Амиль успокоится.

– И даже не думай! – внезапно заговорила она.

– Что? – отозвался Риз.

– То, о чем подумал. Я заставлю тебя ждать и до утра.

– Хватит вот так вторгаться в мои мысли!

– Размечтался! – Она довольно ухмыльнулась. – Не моя вина, что ты так и не научился их скрывать.

Риз поджал губы и бросил на девушку темный взгляд.

– Да, Амиль! Ты во всем лучше меня. Только хватит на это указывать. – Он ускорил шаг, минуя девушку. Пародируя собственную мать, он сказал карикатурным тоном: “Дому Нефрита повезло иметь такое дарование”.

– Я просто не валяла дурака все это время, в отличие от тебя! – Амиль также ускорила шаг, догоняя брата. – Риз, – позвала она уже мягким голосом. – Да я просто переживаю за тебя, идиот.

Риза посетили смешанные чувства. Знать, что кто-то заботится о тебе, безусловно приятно. Однако в один день они будут вынуждены встать против друг друга, и тогда…

– Какой в этом смысл? – Парень тяжело вздохнул. – Сегодня ты тревожишься обо мне, но все может измениться в любой момент.

– Согласна, отвратительное чувство. – Она крепко схватила его за плечо. – Но помнишь ведь? Мы договорились – когда этот момент случится, я постараюсь держаться как можно дальше.

Парень грустно улыбнулся.

– А знаешь, это даже к лучшему. Я уж точно не дойду до конца, – ободряюще сжав руку девушки, он продолжил: – А вот у тебя все шансы встать во главе Ши.

– Не говори так. – Губы девушки задрожали. – С тобой все будет хорошо! Ты обязательно дойдешь до конца.

– И тогда что? – Риз нервно усмехнулся. – Все равно встречу тебя в конце пути? Ну уж нет, Амиль. Я лучше умру сразу.

Девушка тоже это понимала. Если надеяться, что Риз выживет, то, в конце концов, им все же придётся сразиться. Ведь Амиль была главным кандидатом в победители: ей завидовали остальные неофиты, ее восхваляли покровители. Богатые почитатели ставили на карту все, веря в победу Амиль из Дома Нефрита.

Только сама девушка боялась такой славы. Не то чтобы она могла проиграть – просто убивать тех, с кем она училась с самого рождения, ей совсем не хотелось. И несмотря на это, она все равно тщательно и упорно готовилась к Искуплению, будто желала победить.

За разговором оба не заметили, как перед ними выросла огромная дверь, на которой изображалось золотое Древо Ши и высечены слова: «Плоды мои даруют вам жизнь, ваши же даруют мне силу».

Холодок пробежался между лопаток Риза, когда он вспомнил жуткое видение. Стараясь скрыть своё волнение, он сильнее выпятил грудь и поднял подбородок. Только он хотел войти в Совет Ши, как за спиной раздался знакомый мужской голос, от которого каждый раз сводило зубы.

– Совет пуст. Уходите.

Риз обернулся, встретившись взглядом с сыном Кесаря.

– А ты чего тут забыл ночью? Или следил за нами?

– Нужны вы мне? – Улыбка натянулась чуть ли не до самых ушей. – Мне не нужно разрешение, чтобы бродить по дворцу.

И правда, молодому Сыну Дома Янтаря можно ступать куда угодно, пока Кесарем остаётся его отец. Это всегда раздражало Риза. Гран был как заноза в заднице: всегда присутствовал на всех занятиях неофитов, хоть и сам, к собственному счастью, не являлся одним из них; как по расписанию посещал столовую, библиотеку или комнату отдыха, и это его расписание удивительным образом совпадало с распорядком дня Риза.

К тому же у него имелась ещё одна причина не любить этого выскочку. Их Дома уже на протяжении многих десятков лет враждуют из-за инцидента произошедшего во время Искупления семьсот восьмидесятого года.

Тогда от Дома Янтаря выступал неофит Маад – красивый собой юноша с добрым и светлым сердцем. С малых лет его верной подругой во Дворце Ши была такая же красавица Ив из Дома Нефрита. И как ни пытались покровители разбить эту пару, они с каждым днём становились все ближе и ближе друг к другу. Когда пришёл час Искупления, Маад и Ив объединили силы, чтобы уничтожить соперников. Их добрые и чистые сердца запятнались кровью и осквернились любовью друг к другу.

Когда им пришлось встретиться в конце пути, они не опустили оружия. Но случилось то, чего никто не ожидал и тем более не мог предотвратить. В молчаливом согласии они приложили ладони к груди и собственноручно уничтожили свои энергии. Проще говоря – они убили друг друга одновременно прямо у корней Древа Ши. Своим поступком они навели беду на весь мир.

В тот же день из разных уголков мира пришла весть о страшной болезни: тела людей всех без разбору покрывались язвами, которые гноили, горели и источали мертвенный запах.

На второй день на морской границе рыбаки увидели не привычное синее море, а бескрайнюю кровавую гладь.

На третий день кровью омылось не только море, но уже и реки и озёра. Люди умирали от жажды и от болезни.

На четвёртый день взошло ядовитое солнце, что выжгло всю растительность на земле, превратив некогда зелёный мир в песчаную пустыню.

На пятый день дикие звери, оголодавшие и злые, бросились в города и деревни. Желая спастись от смерти, они не брезговали даже трупами.

На шестой день даже кровавые реки иссохли, знаменуя смерть человечества.

На седьмой день тысячи выживших пришли к Древу Ши, моля о прощении их грешных душ. И только земля задрожала, как главы двух Домов – Янтаря и Нефрита – склонили головы перед тремя Советниками Ши и пожертвовали всю свою кровь до последней капли, дабы напоить иссохшие корни Древа. В тот же миг небеса разверзлись и пролились чистым дождем, смывая боль, страдания и смерть человечества.

С того дня два Дома никак не унимались в спорах: кто из них стал виной произошедшего? Одни говорили, что это Маад вскружил голову бедной девушке, другие, наоборот, считали Ив дьяволицей, явившейся специально, чтобы уничтожить мир.

Впрочем, сейчас о прошлом не вспоминают. От него остались лишь вражда двух сильнейших в своём влиянии Домов и запрет упоминания имен грешников – Маада и Ив.

– Нам нужно к Советникам. – Амиль шагнула вперёд, закрывая собой брата.

– Терпение вам не присуще? – Гран провёл рукой по своим волосам, собранным в тугую чёрную косу. – Советники у Кесаря. Можете осмелиться явиться к моему отцу, – хитрая улыбка не сходила с лица, – или я могу передать ваше сообщение.

– Ещё чего? – одновременно вскрикнули Риз и Амиль.

В ответ Гран рассмеялся.

– В самом деле. Явиться к отцу без приглашения страшнее Искупления. – Блеснув глазами, он спросил: – Так и что за вопрос у вас к Совету?

– Не строй из себя дурака, – огрызнулся Риз. – Тебе уж точно мы не собираемся доверять никакую информацию. – Схватив сестру за руку, он потащил ее прочь. – Идём, Амиль, вопрос и до утра потерпит.

– Как грубо, – бросил Гран, когда двое проходили мимо. – А как же пожелать доброй ночи Сыну Дома Янтаря?

– Не дождёшься, – ответил Риз не оборачиваясь.

Гран лишь улыбнулся, будто чем-то довольный несмотря на то, что Дом Нефрита явно оскорбил его самолюбие. В очередной раз – ведь при каждой встрече эти двое не унимались. И казалось, Грану нравилось задевать Риза, а потом слышать колкости и оскорбления. Будто каждый раз ему необходимо было убедиться, что его, как прежде, ненавидят.

Сын Кесаря как ни в чем не бывало пошёл вдоль коридоров дворца, насвистывая что-то под нос. Парень направился в сад, где любил понежиться в прохладной траве у пруда под светом звёзд. Легкий ветер обдувал его светлое лицо, оранжевая лента в волосах заигрывала с черными прядями, а белые одеяния скользили в воздухе, словно журавлиные крылья.

Гран лёг на влажную от росы траву и прикрыл глаза, продолжая насвистывать мелодию. Ночь в тот раз была волшебная, наполненная теплом и ароматом цветущих в саду роз, укрытая одеялом далеких звезд под охраной растущей луны. Даже капли росы поднялись с травинок и заплясали вокруг кустов, деревьев и сына Дома Янтаря.

***

На утро Амиль, как и ожидалось, потащила Риза в Совет Ши, даже не дав ему позавтракать. Сонный и недовольный парень тащился следом, с трудом перебирая ногами, пытаясь не уснуть на ходу и не упасть плашмя на пол.

– Дочь Дома Нефрита, вы ужасно коварны.

Амиль вопросительно подняла бровь, а Риз продолжил:

– Ладно отнять у меня сон. Но завтрак? Зачем же так жестоко? – В подтверждение его желудок громко заурчал.

– Риз, ты как был ребенком, так им и остаешься. И вообще, многие неофиты отказываются от раннего приема пищи, а ты в любое время можешь кабана целиком слопать.

Юноша улыбнулся.

– Кто бы говорил? Я видел, как ты прячешь орехи и сладости в комнате.

Амиль покраснела и тут же стала оправдываться.

– Вообще-то сладкое для мозгов полезно! – тут же переняв инициативу, добавила: – Хотя откуда тебе знать.

Она звонко рассмеялась, отпрыгнув в сторону, потому что Риз был готов сейчас повалить ее на пол и проучить пинком. Но сонному, ему не хватило ловкости и в итоге он бы снес вазу с орхидеями. Теперь Ризу следовало поблагодарить сестру, за то, что та быстро сдвинула ее в сторону одним движением руки, а его лицо смачно врезалось в стену. Парень схватился за раскрасневшийся нос.

– Ой, прости, – она продолжала лукаво улыбаться.

– Что за шум? – раздался грозный мужской голос. Лица обоих тут же стали серьезными.

– Советник Аарон. – Неофиты поклонились, и девушка обратилась к мужчине: – Вчера во время созерцания Ризу пришло пугающее видение. Следует доложить Совету.

Мужчина задумчиво посмотрел на ладонь, будто там было что-то важное. И мог ли он вообще что-то увидеть? Ведь лицо его скрывала непроницаемая золотая маска, которую, как и другие советники, он никогда не снимал. Да и вообще, о том, что сейчас перед ребятами стоял мужчина говорил лишь голос: низкий, грубоватый, но молодой. Однако по фигуре, спрятанной под слоями белого одеяния, сказать однозначно, что она принадлежала именно мужчине, нельзя. Да и волосы его были седыми, так что он не похож на молодого человека. Словом, как и лица, вся сущность советников скрывалась под плотными таинственными масками.

– Что именно ты увидел, неофит?

– Моя энергия, а потом и собственное тело были разорваны корнями Древа Ши.

Плечи советника напряглись. Наверняка лицо, если оно вообще существует под маской, выражало истинный ужас.

– Немедленно идите за мной. – Мужчина развернулся, полы его одежды резко взмыли вверх, а из ладони вылетели два золотых огонька и умчались прочь по коридору дворца.

Глава 2. Знамение написанное чужой кистью.

Совет Ши представлял собой огромную куполообразную залу, по периметру которой стояло десять разноцветных колонн как символы каждого Дома. В противоположном конце от высоких дверей возвеличивался постамент с тремя столами и стульями, больше походившими на престолы. В центре зала на полу изображалось Древо Ши, каждая ветвь которого восходила к колоннам.

Неофиты посещают это место крайне редко – например, как и сейчас, при необходимости доложить важную для Совета информацию. И традиционно раз в год в Жатву, приходящейся на первое Нисана – день, когда сообщают о рождении новых неофитов.

Риз и Амиль следовали за советником, который направился к правому постаменту. На первом уже сидел Советник Ион. А средний – пустовал.

– С каким важным вопросом пожаловали юные неофиты? – обратился Ион ко второму Советнику.

– Кровавое знамение явилось к Сыну Дома Нефрита в час Созерцания.

Первый Советник ахнул.

– Где же Яхит? Нет-нет, как такое могло произойти? – встревожился Ион. – Ты вызвал его?

– Он уже в пути.

Кровавое знамение? Риз не знал, что и думать, но вот ужас на лице Амиль подсказывал – ничего хорошего. К сожалению, он мало времени уделял чтению книг, поэтому сейчас ему оставалось молча ждать объяснения. Однако чувствовал он себя, как на смертной казни.

В горле становилось сухо, незримый взгляд двух советников вдавливал его прямо в пол. Он опустил взгляд, и ноги его подкосились, когда он обнаружил себя стоящим прямо у корней нарисованного Древа. Стараясь сохранить самообладание, он перевёл взгляд на сестру.

– Если ты снова влезла в мою голову, – проговорил он про себя. – То знай – я сейчас рухну замертво.

– Не переживай, – услышал он голос Амиль в голове. – Я тебя поймаю.

Глаза юноши округлились.

– Не ожидал, что ты откроешься мне, – не подавая вида, он продолжил: – Что происходит? Что за кровавое знамение?

– С ума сойти, – даже в такой ситуации она решила порицать его, – Риз, ты вообще хотя бы слушаешь на занятиях?

– Прошу, не начинай! Я сейчас точно потеряю сознание.

– Извини, – сейчас ее голос даже в мыслях звучал тяжело. – Кровавое знамение – это знак того, что неофит способен осквернить Искупление.

– Я? Да в мыслях не было…

– Не перебивай. Это ещё не все. – Она на мгновение замолчала, а в голове Риза зашумело, пока Амиль рылась в своей памяти. – Так вот. Как правило, это событие не пишется судьбой, а значит – это сиюминутное решение неофита во время Искупления. То есть что-то вынудит тебя сделать это.

– Но ведь этого можно избежать?

Ответа не последовало, потому что в зал торопливо ворвалась фигура Советника Яхита. Что удивительно, даже не было слышно шагов, как фигура возникла прямо перед лицом Риза, уставившись на него золотыми глазницами маски.

– Дочь Дома Нефрита должна покинуть Совет, – произнёс он, не глядя в ее сторону.

И хоть ей этого не хотелось, ослушаться Амиль не имела права. Откланявшись, она мысленно передала слова Ризу, но тот уже совсем ее не слышал. Все мысли его унеслись в неизвестном направлении. Остался лишь страх.

– Яхит, проверь ещё раз. Точно ли все верно? – голос Советника Аарона разлетелся по залу.

Яхит тут же потянулся к юноше. Левой рукой он обхватил его, приложившись к лопаткам, другой коснулся груди. Неприятное жжение снова растеклось внутри Риза, отчего он хмуро сдвинул брови. В глазах потемнело, а затем заструился золотистый свет.

Советник схватился за луч света и стал всматриваться в каждый блик. Обычному глазу не дано видеть то, что предстало его взору. Но что бы то ни было Советник отстранился и растерянно произнёс:

– Не может быть. – Он обернулся к престолам. – Мне срочно нужно встретиться с Кесарем. Ситуация хуже, чем нам казалось.

– Советник Яхит, – обратился Риз, напуганный до смерти. – Что со мной не так? Что вы собираетесь сделать?

– Ничего, – ответил тот убедительно и спокойно. – Сын Дома Нефрита не виновен в чужих грехах. Можешь вернуться к занятиям.

– Подождите. Вы ничего не расскажете мне?

– Неофит! – возмутился Советник Аарон. – Немедленно покинь Совет и отправляйся на занятия! Вам они придутся кстати, учитывая, что вы просили помощи подруги.

Ещё больший ужас пробрал Риза до самых косточек. Аарон понял, что они с Амиль передавали мысли. Нет – хуже – он слышал, а значит, и сейчас может слышать, как все внутри юноши дрожит от страха.

– Верно, неофит. Твою смышленость следовало бы направлять в нужное русло.

– Простите, Советник, – парень поклонился, – я сейчас же приступлю к занятиям.

– Ступай. – И стоило Ризу пойти прочь, как в спину догнала фраза: – Я с тебя глаз не спущу.

Парень с трудом удержался от мысли: а есть ли вообще глаза у Советника?

Надеясь не опоздать на урок, Риз бежал в сторону Фиалкового сада, куда шло бесчисленное количество разноцветных плащей. Потрясенный ситуацией, парень не заметил, как из-за угла навстречу ему выскочила Хира. Они чуть было не столкнулись, но девушка увернулась и готова была упасть на землю, лишь бы не касаться Риза. Не сообразив сразу, он хотел подхватить ее. В последний момент одернул руку и скривился, будто почувствовал боль от удара о землю.

Хира быстро встала и стала отряхивать черный плащ, на котором пыль слишком заметна. Было видно, как она расстроилась.

– Прости, я не заметил тебя сразу. – Парень замялся, не зная чем помочь.

– Ничего. Это я спешила.

– Кстати, почему ты идёшь во дворец? – спросил Риз. – У нас же занятия.

– Я шла по саду, и ветвь дерева вцепилась в мои волосы. – Она сильнее натянула капюшон плаща на голову. – Нужно вернуться и поправить прическу.

– Серьезно? – Риз рассмеялся. – И что у вас, девчонок, на уме?

– Не смейся надо мной. – Щеки девушки раскраснелись, и она отвернулась. – Как я могу пойти в люди с небрежной прической? Что обо мне подумают?

– Да ничего особенного.

Хира даже приоткрыла рот, а щеки загорелись пуще прежнего.

– Ничего особенного? – удивилась она, а после короткой паузы бросила: – Знаешь ли, растрёпанные волосы – это не прилично. – Затем убежала прочь, стараясь спрятаться поглубже в черном капюшоне.

– Но я ведь не это имел в виду, – сказал юноша вслед, но так и не был услышан.

Устало опустив голову, он собирался продолжить путь к саду, как прямо перед ним раздался смех, от которого кровь закипела в жилах.

– Сын Дома Нефрита, да вы искусно подходите к вопросу общения с девушками, – не удержавшись, он рассмеялся ещё громче.

– Ну почему ты всегда появляешься так не вовремя? – Риз закатил глаза, обступая Грана, преградившего ему путь.

– Ну куда же ты? Нам по пути. – Парень зашагал следом. – Раз уж девушек ты отпугиваешь, так и быть составлю тебе компанию.

– Слушай, Сын Дома Янтаря, – язвительно проговорил Риз. – Мне совсем не до твоих глупых шуток. Отвяжись хотя бы сегодня.

– Ну почему же сразу глупые? – Даже не глядя на лицо парня, можно почувствовать, как он улыбается во всем своём превосходстве. – Может, у меня сегодня хорошее настроение и мне ужас как хочется пообщаться с кем-нибудь?

– Так найди себе компанию по душе! Я явно не тот, кто жаждет с тобой говорить.

Гран остановился, и улыбка на его лице стала довольно фальшивой.

– Да, кажется, сегодня кто-то действительно не в настроении. Поговорим в другой раз.

– Непременно, – прошипел Риз себе под нос.

После занятий парень наконец нашёл Амиль. Она сидела у пруда вместе с Язом из Дома Хризолита. Подбежав к ним, Риз крепко обнял обоих со спины. Девушка была рада увидеть брата живым и здоровым. Хотя думать о том, что советники от него избавятся – это глупо. Противиться воле судьбы таким способом – значило навлечь ещё большую беду. Но тем не менее Амиль боялась, что Риза подвергнут телесным наказаниям, или того более вмешаются в его энергию, наложат запреты и ещё кучу других лишений. Риза часто наказывали за непослушание и отлынивание от занятий. Однажды он пропал на целый месяц, потому что поджог фреску с изображением святых в холле дворца.

И пусть Риз и Амиль не являлись родственниками, во Дворце Ши они единственные из Дома Нефрита. Поэтому с самого детства во всем помогали друг другу, поддерживали и назвались братом и сестрой. Даже по возвращении в родной дом на отдых они виделись довольно часто, а их семьи стали близкими друзьями.

Два юных Нефрита стали жестоким исключением судьбы. Ведь их Дом уже много лет прибегает к безумным методам, дабы избежать рождения новых неофитов. К сожалению, никто не мог предугадать, что рождение может прийти не к сроку. Так случилось и с ними.

Амиль крепко обняла брата.

– Как я рада, что ты в порядке. Тебя и впрямь просто отпустили?

– Я удивлён не меньше твоего, – затем Риз отстранился и обратился к Язу: – Ты принёс?

– Ещё бы. Всю ночь провозился, чтобы незаметно попасть в сад. – Парень потянулся к поясной сумке и нарыл там пузырёк, внутри которого растекалась розовая жидкость.

– Ты уверен, что оно сработает так как нужно? У меня не отрастет хвост или кожа синей не станет?

Яз звонко рассмеялся.

– Мне льстит, что ты считаешь мои творения такими ужасными, но не забывай, что «все есть яд и все есть лекарство». Главное соблюдать количество и…

– Все, верю-верю. – Риз забрал бутылёк и спрятал его внутри плаща. – Спасибо. И какова цена чудо лекарства?

– Друг мой, – Яз похлопал товарища по плечу, – от тебя мне ничего не надо. Принести человеку пользу – уже высшая награда для меня.

Они продолжили беззаботно болтать до тех пор, пока не наступил час созерцания Дома Хризолита. Амиль тоже поспешила удалиться, потому что у неё в очередной раз появились какие-то неведомые дела. Риз же остался у пруда, решив отдохнуть на свежем воздухе. Многие говорят, что это помогает от бессонницы, которой он страдал вот уже целую неделю. И хоть Яз создал для него лекарство, эффекта ждать в первый день не следовало, поэтому оставалось надеяться, что единение с природой хоть чуточку поможет.

И, может быть, он бы провалялся под деревом ясеня до часа созерцания, если бы не внезапно спугнувший его шум. В нескольких метрах от него кто-то шёл, шелестя полами своей одежды по зелёной траве. Риз приоткрыл один глаз и посмотрел в направлении шума: смеркалось, поэтому фигуру сложно разобрать. Это был человек в одеянии служащего Дворца Ши, в руках которого находился футляр и бумажный свёрток.

Фигура остановилась и также расположилась у пруда, разложив на траве какие-то инструменты. После этого она подошла к краю берега и склонилась, чтобы набрать воды в чашу. Вернувшись на место, дворцовый служащий достал из футляра несколько свечей, зажег их. Лицо тут же озарило светом, чёрные волосы отбросили яркие блики, а пламя свечи было таким же ярким как ленты в волосах молодого человека. То был Сын Дома Янтаря.

Риз нахмурился, осознав, что все это время с интересом наблюдал за служащим, но и подумать не мог, что это Гран. Теперь он решил не обращать на него никакого внимания. Впрочем, и сам Гран, видимо, не приметил Нефрита, укрывшегося под деревом вблизи него.

Парень достал из футляра кисти и краски и принялся сосредоточенно выводить линии на небольшом холсте бумаги. В этот момент спина его была натянута как струна, движения плавные, словно взмах крыльев бабочки. Лицо его несло отпечаток задумчивости: чуть сощуренные глаза, брови сведены, губы сложены в ровную линию. В сумеречном свете, очерченная тусклым огнём, фигура Янтаря была манящей и загадочной.

В какой-то момент рука Грана замерла. Он оторвал кисть от бумаги и резко обернулся в сторону одинокого ясеня. Под ним было пусто, однако парень ощущал, что ещё мгновение назад кто-то смотрел ему в спину. Сын Дома Янтаря отчего-то улыбнулся, а в глазах блеснул огонёк. Но довольная ухмылка тут же слетела с его лица, когда он увидел приближающихся к нему трёх Советников Ши.

Направляясь во дворец, Риз спиной ощутил давящую силу. Как бы он того ни хотел, одно лишь осознание присутствия сильной энергии заставило его обернуться. Вопреки его ожиданиям у пруда развернулась любопытная картина, поэтому он шмыгнул за колонну и стал осторожно наблюдать. Три Советника возвышались перед приклонившимся Сыном Дома Янтаря. Один из мужчин, судя по всему Аарон, подошел ближе, склонился над Граном и грубо обхватил его лицо пальцами, обращая взгляд вверх. Риз не расслышал, что Советник сказал – он мог только наблюдать.

Советник Ион ещё больше удивил юношу, когда так же пал на колени перед Граном и стал, судя по всему, о чем-то умолять. Риза охватил такой интерес, что он уже было сделал шаг ближе, как ситуация снова его ошарашила. Советник Аарон направил свою руку в сторону Иона, и тот отлетел в сторону на пару метров. Затем он с силой отвесил пощечину Грану, отчего тот завалился на бок и застыл лёжа лицом в траве.

Тем временем Яхит, молчаливо стоявший в стороне, подошел к холсту, одиноко оставленному у берега. Изучив картину, он подозвал Аарона и протянул холст ему в руки. Даже не нужно быть неофитом, обладать тонкой чувствительностью к энергии, чтобы ощутить, как внутренняя сила Советника превращается в чистый сгусток гнева.

Риз увидел, как Сын Дома Янтаря поднял взгляд, протянул руку, что-то бормоча, но никто не придал этому никакого значения. Ион, поднявшись с земли, крикнул, обращаясь к Грану: «Молчи!» Аарон обвел взглядом всех присутствующих, а затем бросил холст прямо в воду, после чего от взмаха его руки в пруд отправились и краски с кистями. Вода помутнела, а рисунок на холсте расплылся ярким пятном, обреченный никогда не явиться на свет. Ризу вдруг стало так жаль, что пламя внутри него зашевелилось, обожгло меж ребер.

Советник обернулся к Грану, схватил его за ворот и поднял в воздухе над собой. Сердце Риза застыло: злость, исходящая от Советника, пугала даже его. И пусть юноша недолюбливал Грана, смотреть на то, как беззащитного парня избивают сильнейшие Ши, было невыносимо.

Риз сам не понял, как поддался внутреннему порыву вмешаться. Огонь блеснул в медовых глазах, а руки, словно ведомые нитями кукловода, стремительно метнулась вперёд. Искры пламени соскользнули с кончиков пальцев, как сзади кто-то набросился на парня, повалив в ближайший кустарник.

– Ты что творишь? – прошипела Амиль ему на ухо – Совсем голову потерял?

Риз взглянул на свою ладонь и, задумавшись на секунду, растерянно сказал:

– Я и сам не знаю, что на меня нашло. – Освободившись из хватки сестры, парень выглянул обратно и шепотом продолжил: – Как ты думаешь, за что они так с ним?

Тем временем Советник Аарон не стеснялся своей силы: путы самой сильной энергии сковывали тело Грана, от чего тот не мог ни пошевелиться, ни дышать, а лицо сдавило гримасой боли.

– Видимо, он сильно провинился. – Амиль схватила брата за руку. – Идём. Нечего на него глазеть.

– Ты права. – Риз встал, отряхнул свою одежду и столкнулся с недовольным взглядом девушки. – В чем дело?

Лицо ее приобрело странное выражение: губы скривились, брови были нахмурены.

– Ты действительно хотел использовать силу против Советников, чтобы защитить Грана из Дома Янтаря?

Риз и сам понял, что находится в неловком положении.

– Э-э, если честно, я и сам не знаю, почему собирался это сделать, – и он не лгал – Может, чувство справедливости затмило мой разум?

Амиль все так же продолжала смотреть на него с неподдельным удивлением, сложив руки на груди.

– Да так и надо ему, этому выскочке, – выпалил Риз. Теперь уже он потащил сестру во дворец. – Идём же. Ты ведь не хочешь опоздать на час Созерцания?

Ситуация, конечно, насторожила Амиль, но поделать она ничего не могла. Лишь себе самой пообещала не спускать с брата глаз. Да только уследишь ли за ним? Риз с детства любил убегать ото всех. Было ли тому виной незавидное положение или чувство страха, а может, его сердце всегда жаждало одиночества? Не важно. Он всегда находил покой в уединении.

Когда наступил час Созерцания Дома Нефрита, Риз расположился в своём алькове и задернул шторку. Ему было страшно закрыть глаза и увидеть ещё одно пугающее видение. Поэтому он упрямо смотрел в потолок, противясь собственному телу, которое рвалось погрузиться в мир чистого разума.

И как бы он ни старался, Созерцание – процесс неотвратимый. Сколько ни беги, оно все равно тебя настигнет. Именно поэтому во Дворце Ши предусмотрен зал для Созерцания. Пока его занимают представители одного Дома, другие не смеют тревожить их покой. Да и к тому же это куда безопаснее, чем впасть в забытье в любом другом месте.

Спустя некоторое время тело Риза окутало тепло, томящее и сладкое, как парное молоко. Он почувствовал себя в невесомости – тело плыло по нежным волнам спокойствия. Вокруг пахло свежестью, солью и чем-то легким, напоминающим ароматы лимона и ванили.

Распахнув глаза, он обнаружил себя в морской пучине. Она не была пугающей, а наоборот, манящей, расписанной изящными красками от темно-синего до изумрудного.

Рядом с ним возник некий силуэт, созданный из волшебных пузырьков воздуха. Его очертания нежные, плавные, будто вышли из-под кисти виртуозного художника. Тонкие длинные пальцы коснулись щеки Риза и застыли на месте. Глаза уставились прямо в душу юного Нефрита, отчего тому стало совсем неловко.

– Кто ты?

Фигура упрямо молчала, завороженно глядя на Риза, будто перед ней стоял тот, кого она совсем не ожидала увидеть. Опомнившись, она отняла руку от его лица и отклонилась назад.

– Ты боишься меня? – удивился Риз. – Я не собираюсь тебе навредить.

Покачав головой, фигура дала понять, что не боится. Аккуратно она протянула руку ближе к груди парня. Сквозь пальцы заструилась золотая нить, что точно стрела пронзила грудь Риза. Он вздрогнул от страха, но быстро понял – нить не причинит вреда, это некая связь, окутанная теплом.

Будто эхом в голове раздался неизвестный ему голос: «Этого не должно было произойти!»

– Что произошло? Эта связь. Откуда она? – Риз постарался ухватить нить, но фигура одернула руку, отстранилась, и нить растаяла – Почему ты боишься?

«Потому что ты не должен знать. Никто не должен знать. – Фигура в панике заметалась и голос в голове Риза стал расторопнее. – Это ошибка. Как можно было совершить такую глупую ошибку?!»

Риз попытался остановить ее, но пальцы прошли сквозь тело, сотканного водой. Но внезапно фигура замерла и серьезно с опаской посмотрела на парня. Голос прозвучал снова. Он был требовательный, пугающий.

«Я помню! Они теперь знают обо мне! А значит, могут знать и о тебе. Никто не должен знать обо мне. О нас. Не доверяй никому!»

Риз хотел было задать очередной вопрос – он ни слова не понял из речи своего собеседника – но тут взгляд фигуры переменился, устремившись вдаль за спину Риза. И не успел он обернуться, как фигура врезалась в его объятия, выбив остатки воздуха из груди, а морское дно утонуло во тьме.

Хватая воздух ртом, Риз открыл глаза, ощущая реальность вокруг. Он все ещё отчаянно пытался поймать ускользающее чувство тепла и спокойствия. Но размытый образ, мелькающий перед глазами, разбился на тысячи осколков, заставляя сердце тревожно стучать о ребра. Влажные пряди каштановых волос прилипли ко лбу. Пот стекал по холодному лицу, скользил по щекам, разбиваясь о такой же холодный мраморный пол.

Тут неприятное чувство кольнуло парня меж лопаток. Он находился не в своем алькове и даже не в зале Созерцания, а в неизвестном холодном и темном помещении. Хотя бы одно радовало – мраморный пол мог быть только во Дворце Ши, а значит, его просто кто-то перетащил сюда.

В воздухе, как и в горле, застрял жгучий запах ладана, только вот вокруг не было ни свечи, ни курильницы. Только ледяная, душащая темнота.

Когда Риз прислушался, то почувствовал ровное дыхание где-то совсем рядом.

– Кто здесь? – выкрикнул он, но ответа не последовало.

Тогда Риз ловко сложил пальцами знак, и над его ладонью вспыхнуло яркое пламя. Правда, оно тут же погасло, скрыв страх, отразившийся на его лице. В небольшой пустой и темной комнате, рядом с ним с хитрой ухмылкой и недобрыми глазами, перебирая оранжевую ленту в волосах, сидел парень.

– Ты что это задумал? – спросил Риз, не узнав собственный хрипящий голос.

– Что ты увидел в час Созерцания? – спокойно спросил парень, однако тон его обладал стальными нотками. Такими же стальными, как нож в его руке.

Глава 3. Обрушивая гнев.

Волна страха и гнева нахлынули на юношу, и он был готов наброситься прямиком на Грана.

– Да знаешь, что с тобой сделают советники, узнав, что ты выкрал меня из зала созерцания? – пригрозил Риз.

– Знаю. И что с того? – хмыкнул Янтарь в ответ. – Думаешь, раз я обычный человек, мне не под силу выдержать их наказания?

– Чего тебе от меня нужно? – Нефрит шагнул в сторону своего похитителя.

– Я ведь уже сказал: мне нужно знать, что ты увидел в час Созерцания.

Риза снова обдало волной холода, когда он подумал о загадочной водной фигуре. Когда вспомнил ее тревожный голос и смятение. Сердце снова дрогнуло. Он толком ничего и не понял, но настойчивое: «Не доверяй никому!» – пульсировало в голове, заставляя ее гудеть. В ладонях бесконтрольно вспыхнули искры, что сложно было не заметить.

– Почему ты так нервничаешь, Риз? Нет ничего сложного в том, чтобы рассказать мне, – хладнокровное спокойствие его голоса пугало.

– Да с какой стати я должен перед тобой отчитываться?

Риз не собирался играть в этом спектакле, поэтому шагнул к двери. Гран опустил голову, понимая, что спокойного диалога не выйдет, а затем поднял свой ледяной взгляд на спину уходящего. Два шага – и он крепко обхватил Риза со спины, приставив нож к горлу.

– Просто скажи мне! – голос Грана теперь дрожал. – Я отпущу тебя, только скажи.

Парень откинул голову назад, чтобы отодвинуться от лезвия ножа, и упёрся в плечо противника. Обжигающе-холодный шёпот прозвучал у самого уха.

– Пожалуйста, не сопротивляйся.

– Да ты спятил! – возмутился Риз, прежде чем огонь вновь разгорелся на его пальцах и тут же погас, оставляя лишь крохотные искры, с трудом освещающие комнату. – Какого черта?

– У тебя ничего не выйдет. – Гран развернул парня лицом к себе и прижал к стене, не отнимая ножа от горла. – Посмотри внимательнее: где мы находимся?

И тут Риза осенило – он точно бывал здесь раньше. Комната наказания, сдерживающая энергию внутри носителя. Получается сейчас он был не многим сильнее обычного человека, а его противник подобрал наиболее выгодное для себя положение. Риз оказался прижат к мраморной стене, нож устрашающе висел у горла.

Гран повторил:

– Я отпущу тебя, как только ты мне расскажешь.

Риз даже испугался, понимая своё беспомощное положение. Безумие в глазах Янтаря подсказывало, что он не врет. Да и нож у горла не казался какой-то шуткой. Но как Риз мог рассказать о том, что с ним только что произошло? Та связь, что он почувствовал, была теплой и светлой, а значит, фигура точно не могла навредить ему. И пустить по ложному пути тоже. Если она просила никому не доверять, то что уж говорить о Гране.

– Я не могу рассказать.

– Почему же? Ты рассказал об этом Совету. Чем я хуже?

От осознания глаза Риза округлились.

– Так ты о прошлой ночи? – Он прыснул от смеха и облегченно выдохнул.

Гран отодвинул лезвие ножа, но вот сам всем телом продолжал прижимать юношу к стене. За холодным взглядом последовала уже привычная ухмылка:

– Прости, забыл уточнить, – он с издевкой улыбнулся. – Ты чего так разволновался? Увидел что-то непристойное этой ночью? – продолжал он в своей манере.

От злости Риз с силой оттолкнулся от стены, вырываясь из рук Грана.

– Отвали от меня! – крикнул он, чем ещё больше развеселил Янтаря. – Смейся сколько угодно. Ты даже не знаешь, как работает Созерцание.

– Спешу успокоить Сына Дома Нефрита: мне абсолютно не интересно, что там у тебя произошло, – улыбка снова помрачнела. – Но вот то, что ты рассказал Совету.

– Я все ещё не понимаю, почему для тебя это настолько важно? Может, тоже поделишься?

– Нет, – твёрдо ответил Янтарь.

И тогда Риз решил схитрить.

– Если ты расскажешь причину, то я не сообщу никому о том, что ты меня похитил.

– Нет, – все так же уверенно отвечал он. – Можешь обо всем рассказать, и я понесу заслуженное наказание. Разве такая плата тебя не удовлетворит?

Тут Риз вспомнил, как жестоко Аарон обошёлся с Граном у пруда. И тут же в нем закрались смутные сомнения: а не связано ли все это?

– Это из-за меня Советники напали на тебя? – выпалил он, даже не подумав.

Сын Дома Янтаря побледнел. Больше не было ни хитрой улыбки на лице, ни озорства в глазах.

– Ты все видел?

– Это вышло случайно. – Ризу стало неловко, он отвернулся и решил сменить тему: – В час Созерцания я увидел, как корни Древа Ши разрывают меня на мелкие кусочки.

Наступила тишина. И только прокрутив слова Риза в голове несколько раз, Гран спросил:

– И это все?

– Да, – ответил юноша, а когда обернулся, за спиной никого не оказалось. – Ну и кто-нибудь мне что-то объяснить? – спросил он пустоту.

Гран совершенно потерянный спешил вернуться к себе. Всю дорогу он пытался понять лишь одно – как из такого короткого видения, Советники узнали так много правды? Нет – тут явно было что-то ещё.

Когда он переступил порог комнаты и захлопнул дверь, то тут же обессилено упал на колени. Руки сжались в кулаки, до такой степени, что вздулись вены. Он что есть силы обрушил удары на мраморный пол. Боль молнией прошлась вдоль рук, костяшки пальцев разбились в кровь.

Гран посмотрел на свои руки, окровавленные пальцы задрожали, а из груди вырвался всхлип.

– Что ты творишь? – потерянным голосом спросил он самого себя.

Но тут же он снова сжал руки и поднялся с пола, шагнул вглубь своих покоев, туда, где располагался хаммам. По пути он скинул свою одежду прямо на пол, выстелив дорожку через все помещение. Шагнув в воду, Гран выдернул ленту из косы, чёрные волосы рассыпались по плечам, пряди упали на мрачное лицо.

Взгляд поймал отражение в воде. Некоторое время он неподвижно смотрел в свои же глаза, а потом резко разрубил водную гладь одним движением руки. Попытки сохранить внутреннее спокойствие рухнули каменной плитой, и тело Грана окутала истинная ярость. Он закричал, глядя на собственное размытое рябью отражение:

– Ничтожество! – последовал очередной удар – Как ты мог так поступить? – Гран застыл и прошипел сквозь плотно сжатые зубы: – Ты заслужил наказание.

Тут же тело его камнем упало на дно бассейна, а потоки воды, словно цепи, сковали руки и ноги, не позволяя подняться. Гран неестественно улыбнулся, когда последние пузырьки воздуха скользнули вверх, а затем он раскрыл рот и сделал глубокий вдох. В глазах отразилась вся боль, вспыхнувшая в груди. Парень стал биться в судорогах, а вода ещё быстрее заполняла лёгкие, принося нестерпимые страдания.

Ощущая, что вот-вот дойдёт до летальной точки, он позволил себе вырваться на поверхность. Вода волной накрыла мраморный пол. На губах осталась розоватая пена с привкусом крови. Сплюнув отвратительную на вкус жидкость, Гран снова обратился к себе:

– Этого недостаточно!

Новая волна окатила пол и стены, потому что Гран рывком снова упал в воду. Голова ударилась о дно, но боль заставила его только рассмеяться. Тут же лёгкие вновь стали заполняться очередной порцией режущей боли. Кровь хлынула к лицу, голова стала гудеть и кружиться, а сосуды в глазах стремительно разрывались. Изумрудные очи окрасились кровью.

Он старался до последнего держать себя на дне – пока жизнь не начала покидать его тело. Сердце пропустило два коротких удара. Рывок вверх – руки вцепились в мрамор, Гран тяжело закашлял, сплевывая воду и кровь. Несколько минут он лежал неподвижно, жадно вдыхая воздух.

Затем он приподнялся, опираясь на онемевшие руки, и сполз обратно в воду, продолжая шептать:

– Все ещё недостаточно. Ты заслуживаешь большего.

Лишенное сил тело скользнуло на дно. Сопротивляться воде уже не пришлось. Гран даже не пошевелился, когда воздух снова закончился. Вместе с ним заканчивалась и реальность вокруг, превращаясь в темную пелену. В осколках разума, минуя боль, мелькнула вспышка. Незримая нить плелась в памяти, возвращая в день, ставший его кошмаром и проклятием, его спасением и смыслом.

Огонь. Страшное пламя, взмыло ввысь. Искры лихорадочно плясали в воздухе, обжигали щеки. Чёрный дым отравлял воздух, жёг горло. Ему хотелось плакать, но жар вокруг выжигал слёзы, сушил глаза. Из последних сил он выкрикнул:

– Папочка, спаси меня! – затем из груди вырвался омерзительный кашель.

Из дымовой завесы на крик выскочила фигура, но она совсем не была похожа на его отца.

Толчок. Ещё одна вспышка. И ощущение, как воздух наполняет грудь. Гран попытался раскрыть глаза, но все вокруг было, как в тумане. Кто-то держал его на руках, и только по голосу он смог узнать его:

– Почему ты изводишь себя? – тяжело прогудел мужчина.

– Отец? – прохрипел Гран. – Что случилось?

Кесарь пытался изобразить заботу. Только надорванный от переполнившей злости голос выдавал его с головой. Гран привык слышать его таким, но знал, что переживал отец не за жизнь сына, а за собственное честолюбие.

– Сын мой, я тоже хочу знать, что случилось? Почему ты снова наказываешь себя?

Память потихоньку стала возвращаться к Грану, и он тихо прошептал:

– Потому что я ужасный человек.

Глава 4. Тишина перед раскатом грома.

Риз крался по ночному коридору, тускло освещенному парой фонарей. Ещё с десяток шагов и он доберётся до спасительной двери собственной спальни. Судя по тому, что на горизонте забрезжил рассвет, дворец и его обитатели глубоко спали, поэтому парня не должны были заметить.

Он аккуратно, словно вор, приоткрыл дверь своей комнаты и проскользнул туда тенью. Облегченно выдохнув, он щелкнул пальцами, зажигая огонь в лампадке, и тут же подскочил от испуга.

– Ты чего сидишь тут как приведение?

Амиль расположилась на подоконнике и смотрела прямиком на Риза. И он узнавал этот взгляд, не сулящий ничего хорошего.

– Ты покинул зал Созерцания раньше времени! Где тебя носило?

– Эм, я-я. – Парень замялся, глаза забегали по комнате. – Мне нужно было срочно…

Девушка спрыгнула на пол и угрожающие приблизилась.

– Не пытайся мне врать. Я тебя знаю как свои пять пальцев.

– Я отлучился по деликатному делу, – Риз наигранно смутился. – Тебе действительно интересно? Так вот – кажется. лекарство Яза от бессонницы сработало иначе, и в общем… у меня несварение.

Амиль вскинула руки и сама покраснела.

– Не продолжай! Я все поняла. – Она как ни в чем не бывало собиралась уже уйти, как вдруг: – Что у тебя с шеей?

Риз коснулся пальцами тонкой кожи, и она неприятно защипала. Взглянув на ладонь, он обнаружил уже запекшуюся кровь. «Черт», – подумал он, а потом резко постарался мыслить в другом направлении, боясь, что сестра снова влезет в его голову.

– А, это? – Он лихорадочно думал, что ответить. – Я… Кажется я, – как назло в голову ничего не приходило, и он просто сказал: – Это просто царапина.

Амиль смерила его подозрительным взглядом, но больше не спрашивала. Уже из-за приоткрытой двери, уходя она тяжело вздохнула:

– Ты сам не свой последние дни. Если у тебя какие-то проблемы, ты всегда можешь поделиться с сестрой.

– Все в порядке, Амиль. Не волнуйся обо мне, – Риз тепло улыбнулся и помахал ей на прощание.

Оставшись наедине с собой, парень сбросил одежду и нырнул под одеяло. Только он пытался закрыть глаза, как перед ним появлялись образы: то чарующая водная фигура, то безумные зелёные глаза Грана, то устрашающая темнота, таящая в себе опасность.

Риз сдался и устремил взгляд в потолок. Так было проще, даже если в итоге он в очередной раз не сомкнёт глаз. Все что ему оставалось – в сотый раз рассматривать фреску у него над головой.

Там изображен юноша с мечом в руках. Но меч его был сломан, а перед ним устрашающе висели трое демонов. Их огненные глаза-рубины светились, отражая пламя лампады, и казались настоящими, жаждущими крови. Даже с обломком меча юноша смог сразить двоих – на это указывало следующее изображение. Только вот третий демон теперь ревел от ярости, изо рта вырывались клубы черного дыма, а руки-щупальца – сама тьма – вцепились в горло человека. Кровавый водопад врезался в землю, вглубь почвы, где протянулись корни. Потрескавшаяся краска делала картину объемной, оттого корни казались живыми. Настоящими.

Казалось, прямо сейчас корни вырвутся из стены и пронзят сердце, как в том видении. Или того хуже – демон свалится на голову, вцепится когтями в горло, разорвет плоть в клочья, а кровь польется огненной рекой. Холодок пробежал по спине. Ведь кто-то и впрямь прожил подобную смерть. Быть может, юноша с фрески когда-то спал в этой самой спальне, в этой самой постели, и потому память о нем увековечили таким образом. Быть может, такая судьба ждёт и самого Риза. Он накрыл себя с головой одеялом, будто это могло защитить его от нелегкой судьбы и от всего мира.

***

Тем временем Гран ждал утра, подобно смертнику. Он смиренно сидел за столом, прислушиваясь к шагам. Мысли его были пусты – он все ещё не пришёл в себя после наказания. А сейчас ждал очередного.

Через какое-то время в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла фигура в белых одеяниях с золотой маской на лице.

– Доброго утра, Сын Дома Янтаря, – прозвучал мягкий голос Советника Иона. – Как спалось?

Гран поднял пустой взгляд на мужчину.

– Почему пришли вы, а не Советник Аарон?

Мужчина прошёл в комнату и сел за стол напротив парня.

– Он сам меня направил к тебе. Думаю, ты уже понимаешь почему.

– Конечно, – Гран хмыкнул себе под нос. – Я готов принять любое наказание.

– Наказание? – удивился Ион. – Не ты виновен в случившемся.

Сын Дома Янтаря поднял брови и внимательнее посмотрел на Советника.

– Дитя, не тебе нести грех своего отца.

– О чем вы говорите? Я же…

Мужчина резко закрыл ладонью рот парня.

– Да. Ты должен был обо всем сообщить. Но я тебя не сужу, – затем он поднёс указательный палец к золотому носу, давая понять, что Грану лучше молчать. – Хоть это и против правил, но с сегодняшнего дня ты будешь посещать все занятия без исключения. Скажешь, что это воля Кесаря.

Гран все ещё не понимал, что происходит. Точнее сказать, он не понимал, почему Советник Аарон не явился, чтобы с удовольствием наказать юношу, за то, что тот выкрал Сына Дома Нефрита из зала Созерцания.

– Советник, – обратился он, аккуратно подбирая слова. – Вы все знаете?

– Знаю. – Ион провёл рукой в воздухе и из золотистых песчинок, скользнувших из его рукава, выстроились слова: – «Совет не знает о твоей ночной выходке. Мне неизвестны причины, но будь осторожен. Если Аарон узнаёт, я не смогу тебя защитить». – Затем он продолжил: – Буду рад сопроводить тебя на утреннюю трапезу.

– Спасибо, Советник, – глаза Грана будто ожили. – Я буду прилежно учиться и не подведу вас.

Пока они шли к обеденному залу, Ион разъяснил, что Сыну Дома Янтаря выбрали покровителя. Пусть это и был исключительный случай, но Воля Ши дала ответ – им станет Палий. Всевышний назвал ему имя Грана. Сам покровитель недоумевал, но посвящать его в дела не стали. Задавать вопросы – тоже запретили. Выходит, об инциденте знали лишь Кесарь, Советники Ши и сам Гран. Оно и понятно – подобные ситуации должны были оставаться тайной. Хотя ранее Совет Ши никогда с подобным не сталкивался.

Зал был заполнен людьми: неофиты, покровители, другие служащие дворца. И хоть многие не принимают пищу рано утром, сегодня был один из счастливых дней, когда на кухне творил мастер кулинарии – Одес из Дома Хризолита. Тут даже Советник Ион поддался искушению.

– Сын Дома Хризолита, чем порадуете нас сегодня?

Молодой человек поклонился и, поправив упавшие на лоб чёрные кудри, представил своё творение:

– Это блюдо называется «Снежная тропа, усеянная золотом ночи».

Гран улыбнулся и снова надел свою маску заносчивого весельчака:

– Это же просто омлет.

– Это не просто омлет! – возмутился Одес. – Он приготовлен по особому рецепту моего Дома.

Советник вставил своё слово, защищая кулинара:

– Да и выглядит как произведение искусства. Гран, не гнушайся над юным талантом.

– Что вы, я просто проще смотрю на вещи, – улыбнулся самой милой улыбкой Сын Дома Янтаря.

Взяв свои порции завтрака, Советник и Гран направились в дальний угол, подальше от чужих глаз. И всё-таки избежать взглядов не удалось – все неофиты, как один, уставились на Иона, не веря тому, что он собирается прилюдно завтракать. Оно и понятно – чтобы есть необходимо снять маску.

Но желание увидеть таинство не оправдалось. Ион сел спиной к залу – лицом к Грану. Тут уж парень тоже смутился: неужели тот снимет маску, и он сможет разглядеть, кто же скрывается под непроглядной личиной? Он даже приоткрыл рот, когда пальцы мужчины прикоснулись к маске.

Тут же Гран понял, как глупо выглядит и схватился за прибор. Однако невольно глаза сами поднялись, чтобы рассмотреть лицо. И хоть Советник вопреки всем ожиданием не снял маску, он приподнял ее выше, оголяя нижнюю часть. Перед Граном была удивительная картина: Советник, всем видом походивший на старика, имел нежную розовую кожу, гладкую как у младенца. Губы его были розовыми, мягкими, даже слегка пухлыми. Парень с трудом удержался перед соблазном заглянуть дальше под маску.

– В чем дело, Гран? Тебе не нравится «Снежная тропа, усеянная золотом ночи»? – улыбнулся Ион.

– Нет-нет. Нравится, Советник.

После этого Гран перестал так бесстыдно пялиться. Медленно разжевывая очередной кусочек нежного омлета, он стал шарить глазами по залу. Он искал одно лицо, но среди более двухсот неофитов не было того самого человека.

«Раз ты не сказал им сразу, – подумал он. – То каковы шансы, что сейчас ты не стоишь в зале Совета?»

***

Утреннее солнце во всю освещало небольшую комнату Сына Дома Нефрита. Лучи щекотали веки, и он, сквозь сладкий и долгожданный сон, накрыл себя подушкой. Как на зло, в дверь настойчиво постучали. Приоткрыв один глаз, Риз в ужасе осознал, что уже наступило позднее утро. Он тотчас вскочил с постели.

– Кто там?

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились Одес и Яз.

– Риз, как ты мог? – набросился на него первый. – Весь дворец явился на завтрак, а ты решил променять мое блюдо на сон?

Парни по-хозяйски разместились в комнате. Одес привычно сел за стол, а Яз повалился прямо на пол, оперевшись о бортик кровати.

– Я снова не мог уснуть до самого рассвета, – ответил он, потирая красные глаза.

– Это все от отсутствия здорового питания. – Парень протянул другу поднос, принесённый с собой. – Как хорошо, что у тебя есть я.

– И правда, – улыбнулся Риз, натягивая рубаху. – Спасибо.

Нефрит упал на стул и стал с удовольствием поедать ещё не остывший омлет. Тем временем парни стали обсуждать будничные вопросы. В какой-то момент тема сменилась на более интересную.

– Яз, расскажи-ка, как обстоят дела с Амиль? – поинтересовался Одес.

– Никак, – нахмурился тот и отвернулся в сторону. – Вечно она в делах, а при встрече только и болтает об учебе.

Риз усмехнулся – в этом была вся Амиль.

– Как ты умудрился запасть на такую девушку? Будешь добиваться ее расположения до самой смерти, – Нефрит сначала посмеялся, но в комнате повисла неловкая пауза.

– Значит, не так долго мне мучаться, – Яз опустил плечи и тяжело вздохнул.

– Давайте не будем об этом, – сказал Одес. – До Искупления как минимум ещё четыре месяца. Того и больше.

Как бы там ни было, обстановка в комнате стала мрачной. Об Искуплении старались не говорить. Для каждого неофита было худшим кошмаром – понимать: либо ты умрешь, либо придётся отнять чью-то жизнь. Для всего остального мира жители Дворца Ши считались избранниками высших сил, и только они сами понимали: никакой это не дар, а что ни на есть самое настоящее проклятие.

Расправившись с завтраком, Риз с приятелями отправились в зал для занятий. По пути они встретили Амиль, которая уже с утра пораньше успела побывать в библиотеке. Яз всячески пытался найти к ней подход, но девушка была сама себе на уме. Парень все же слушал ее с самым увлечённым видом, а двое других насмешливо улыбались, сдерживаясь от колких комментариев.

В зале собрались и остальные неофиты, находящиеся под покровительством Палия – служителя средних лет. Всего их было семеро: Амиль и Риз из Дома Нефрита, Одес и Яз из Дома Хризолита, Хира из Дома Обседиана, Вена из Дома Хрусталя и самый юный – Жан из Дома Гагата. Как и другие группы неофитов, послушники Палия называли себя семьей – дружба их была крепка и нерушима. Во всяком случае пока не наступило Искупление. А дальше лишь Всевышнему известно, кто останется в строю, а кто вставит нож в спину.

– Раз все на месте, – начал Палий. – То я готов сообщить вам новость.

Все тут же обратили внимание на покровителя.

– Каждый из вас находился под моей опекой с ранних лет, – продолжил мужчина. – Но сегодня исключительный случай. Я принял под покровительство ещё одного человека. И, прежде, чем я услышу от вас возмущения, предупрежу – так распорядился сам Кесарь.

У Риза неприятно засосало под ложечкой. Он обернулся, услышав лёгкие шаги из-за спины. Сердце тут же провалилось в пол.

– Отныне Гран из Дома Янтаря, сын Кесаря, будет учиться вместе с вами, – заключил Палий

Ребята тут же зашептались: «Зачем ему покровитель? Он же обычный человек».

Глава 2

Глава 5. Из сердца – огонь, с неба – вода.

– Рад приветствовать новоиспеченного нео… ученика. – Покровитель прокашлялся. – Присаживайся, Гран.

Риз готов был взорваться от распирающей тревоги, ведь единственное свободное место было рядом с ним. Сын Дома Янтаря напротив ничуть не смутился и гордой походкой прошёл на своё новое место. Он едко улыбнулся Ризу, опустившись на скамью.

– Простите, но раз Гран не является неофитом, зачем ему покровитель? – спросила Амиль. – Вы не подумайте лишнего, это просто интерес.

– Так распорядился отец, – тут же вставил Гран, хоть вопрос был адресован Палию.

– Но ведь можно, как и раньше, посещать занятия, – поддержала Хира. – Не обязательно иметь покровителя.

– Да что вы так взъелись? – вмешалась Вена. – У нас тут для всех места хватит.

– Эй, ты на чьей стороне вообще? – Амиль шутливо ткнула подругу в бок.

– Довольно! – вмешался покровитель. – Каждый, кто будет высказывать недовольство, отправится на неделю в комнату наказаний!

Все тут же умолкли, но вот Гран, которого, видимо, только забавляла ситуация, решил высказаться:

– Пусть возмущаются. Я понимаю, как тяжело принять нового человека в устоявшийся коллектив. – Он лишь сверкнул глазами. – Особенно, когда в нем укоренились оба Нефрита.

Казалось, Риз точно готов был взорваться, но следующее действие Грана выбило из колеи и его самого, и всех присутствующих.

– Мы же обязательно подружимся. – Он закинул руку на плечо сидевшего рядом Риза и притянул его к себе. – Правда ведь?

Риз, как ошпаренный, вынырнул из «дружеского» объятия Янтаря:

– Ага, непременно, – не без иронии ответил он.

– Вот и славно, – недовольство скрипело на зубах Палия. – Раз вопрос исчерпан, приступим к занятию. – Он встал и прошёлся вдоль зала, молча размышляя, затем решил: – Сегодня мы поговорим о материальной энергии.

В течение нескольких часов покровитель читал никому не интересную лекцию. Никому, за исключением Амиль. Она-то успевала даже записывать и умудряться не уснуть под монотонный голос мужчины. Яз и Одес о чём-то шептались, не обращая никакого внимания на покровителя. Жан вне всяких правил сидел мастерил цветок из куска бумаги, улыбаясь собственному творению.

Пока Гран делал вид, что внимательно слушает Палия, то и дело бросал короткие взгляды на Риза. Нефрит в свою очередь старался смотреть абсолютно в другую сторону, но сверлящий взгляд ощущал затылком. В какой-то момент он не выдержал, обернулся и грозно заглянул в глубокие зелёные глаза, вопросительно выгнув бровь. Гран улыбнулся одним уголком губ и наклонился ближе.

– Почему ты не сообщил Совету о ночном инциденте? – прошептал он.

Риз боялся этого вопроса. Ответ для самого себя он знал, но говорить об этом напрямую Грану было непозволительно. Ему просто не хотелось, чтобы кто-то пострадал, даже если этот кто-то и есть его сущий кошмар.

– Не было времени, – коротко ответил он.

– И что же ты обо всем расскажешь?

Учитывая тему разговора, и все ещё улыбающегося Грана, Ризу стало не по себе.

– Придержу этот козырь в рукаве.

– Поистине, Сын Дома Нефрита все чаще удивляет меня. – Парень устремил задумчивый взгляд в окно, глядя далеко на горизонт.

Однако короткий диалог не остался не замеченным, и покровитель, встав прямо за спиной Нефрита, опустил руку ему на плечо.

– Думаю, Риз расскажет нам, что бывает, если в материю поместить созидающую энергию.

Беглый взгляд парня поймал глаза Амиль, умоляя помочь. В ответ она сочувственно покачала головой, не потому что не знала ответ, а потому что Палий сверлил ее взглядом.

– Позвольте? – внезапно обратился Гран.

– Нет, ответ должен дать Риз. Ведь если он может откровенно болтать во время лекции, значит, знает больше моего.

– О, простите. Вышло недоразумение. – Янтарь сделал виноватое лицо. – Это я своей болтовней отвлёк его.

Неофитов в очередной раз удивило поведение Грана. Он будто защищал Риза, которого всегда пытался напротив выставить не в лучшем свете. Все, как один, уставились на Янтаря, а потом и на покровителя, ожидая решения.

– Если вы действительно готовы ответить, то прошу – не огорчите меня. – Мрачный взгляд Палия навис над Граном темной тучей.

Зал затаил дыхание. Сын Дома Янтаря принял самый непринужденный вид и сказал:

– В первую очередь, не любой материальный объект можно наделить созидающей энергией. Он должен быть создан рукой, направляющей эту энергию. – Гран обратил внимание на удивленные взгляды и продолжил: – Впоследствии эта материя воплощается в бессознательном, позволяя вмешиваться в ход мысли другого человека. Чем больше энергии, тем сильнее последствия – вплоть до изменения человеческой судьбы.

– Сносно. – Палий был настолько доволен ответом, что его взяла гордость. – Я даже рад, что столь одаренное создание примкнуло под мою опеку.

Гран ничего не ответил, но посмотрел на недоумевающего Риза. Когда Палий прошёл дальше вдоль зала, Сын Дома Янтаря как бы невзначай бросил, обращаясь к соседу:

– Всегда пожалуйста.

Нефрит снова отвернулся, лишь бы Гран не заметил стыда в его глазах и то, что он был озадачен. Весьма странно, что Янтарь изучал теорию энергии. Необычное хобби для совершенно обычного человека. Он явно что-то замышляет.

Как только покровитель разрешил ребятам покинуть урок, толпа, как малые дети, вскочили с мест и поспешили кто куда. Один только Жан, закусив нижнюю губу, старательно делал последний виток бумажного бутона. Как только творение было готово, он положил цветок в ладони, прикрыл глаза и постарался влить в него как можно больше энергии. Эффекта особого это не возымело – он был совсем юн и с трудом управлялся со своими силами.

Но тем не менее маленькие искры прошлись по бумажным лепесткам розы. Жан был доволен собой и без того солнечная улыбка озарилась светом. Он метнулся к выходу, догоняя девушку в чёрном.

– Хира, постой, – позвал он.

Девушка обернулась и остановилась в ожидании. Рыжие волосы Жана растрепались от бега, белый шарф чуть было не соскользнул с плеч.

– Я тут кое-что сделал, – сказал он, пряча руки за спиной. – Специально для тебя.

Хира тут же отвела глаза, но вот ладонь парня, в которой уместился бумажный цветок, уже тянулась к ней.

– Я знаю – белые твои любимые. – Он скромно опустил взгляд.

– Жан, спасибо, конечно, – она подалась чуть назад, – но я не принимаю подарков.

Солнечные глаза тут же потускнели.

– Я просто хотел сделать тебе приятное. Я не имел в виду ничего такого.

Она посмотрела на розу в уже опустившейся руке юноши, а потом на его грустный взгляд. Со всей его невинностью, девушке стало по-настоящему жаль мальчишку. Она быстро заозиралась по сторонам, потом второпях сказала:

– Ладно, я приму его.

Казалось, от счастья на лице Жана заплясали даже веснушки.

– Правда? – переспросил он, не веря услышанному.

Хира кивнула в ответ. Лицо ее покрылось румянцем, когда она протянула свою ладонь. Жан с трепетом, будто то было настоящее сокровище, протянул цветок, аккуратно вкладывая его в руку девушки, стараясь не задеть пальцами кожу. Затем он сделал шаг в сторону.

– Ты идёшь на обед? – спросил юноша – Могу проводить.

– Ох, нет-нет. – Девушка растерянно замахала руками. – Я иду к себе. – Она забросила цветок в сумку и, прижав ее к груди, сбежала без лишних слов.

Жан не без печали улыбнулся, глядя ей вслед, а затем он, с трудом перебирая ногами, поплёлся по коридору, сам не зная куда. И все же сердце его трепетало от мысли, что Хира оставила его подарок у себя.

***

Вечером того же дня Грана посетил отец. Он в подробностях выяснил все детали прошедшего занятия. Даже услышав, что покровитель похвалил его сына, Кесарь и бровью не повёл. Для него было не важно, как оценят Грана посторонние. Главный судья способностей Сына Дома Янтаря был, есть и будет только он – его отец.

Разговор тянулся долго, так что чай успел остыть дважды. Парень слушал отца без всякого внимания, хоть и старался сделать заинтересованное лицо. На душе у него стало чуть спокойнее только тогда, когда в окно забарабанили капли живительного дождя.

– Сын, ты снова витаешь в облаках, – голос мужчины был усталым.

– Что? – обратил на него внимание Гран. – Ах, прости, я и правда задумался. Так, о чем ты?

Тут порыв ветра врезался в окно и неприятно засвистел.

– Говорю, что ты обязан победить в «Восхождении Тетры».

Гран стал мрачнее грозовой тучи.

– Я не собирался участвовать в этом глупом соревновании. Да и какие у меня шансы?

– Все шансы. Я столько лет учил тебя. Тебе не нужна сила, какой обладают неофиты. – Суровый взгляд врезался в Грана. – Ты же не хочешь опозорить мое имя, правда?

Парень смиренно опустил голову и тихо сказал:

– Хорошо, отец. Я сделаю все, что в моих силах.

Допив последнюю пару глотков чая, Кесарь встал, поправил свои одежды и молча направился к выходу из комнаты. Его плечи осунулись, длинные волосы, собранные в пучок, почти полностью покрылись сединой. Постарел он слишком рано. А может, такова судьба того, кто непременно должен был погибнуть, когда на его место придет кто-то другой?

Грану всегда было интересно, что за таинство происходит, когда выжившего в Искуплении нарекают Кесарем, и что происходит с предыдущим. Но отец никогда этого не говорил. Он даже не пытался найти отговорку – просто молчал, будто не было никогда у него ни голоса, ни языка. Гран только догадывался: если Кесарь не мог рассказать ничего – значит он обременен каким-то заклятием.

Но в целом, какая разница? Уж что, а Кесарем стать ему не суждено.

Глава 6. Так сияло зарево.

Пол ночи Риз просидел, глядя в одну крошечную точку в стене. Отчасти казалось, что там уже не точка, а дыра. Очередная бессонница накануне особого дня – огласят списки первого этапа «Восхождения Тетры».

Он не жаждал победы, но всё-таки крупицы собственного самолюбия не позволили бы ему вылететь в первом раунде. Повезёт, если его соперником будет молодой и неопытный неофит. Но вот попадись кто-то более сильный, Риз с позором проиграет, а мать в очередной раз напомнит, что он рушит все ее надежды.

И все действительно так. Парень ощущал себя лишним в этом мире всякий раз, когда нужно было проявить себя. Все, что его волновало, далеко от мирских забот, и ещё дальше, чем предначертанная ему судьба.

Он был рад проводить беззаботные дни рядом с друзьями, веселиться, жить здесь и сейчас. А вот когда речь заходила о занятиях, тренировках и приближающемся Искуплении, его буквально трясло от бесконечного напряжения.

Если бы не все это, кем бы он был сейчас? Возможно, продолжил бы дело отца, а может, уехал бы в столицу. Конечно, в народе о столичных отзываются нелестно. Риз никогда не бывал в Порт-Кавэ. Загадочный и величественный город не любил принимать неофитов. Правда, Ризу очень хотелось хоть разок взглянуть на дворцы и храмы, поражающие воображение. Именно так их изображали в учебниках истории – словно то был другой мир, волшебный, перешагнувший законы физики.

Несложно догадаться, что многие жители города сидели на местах, только потому что умело скакали по головам. Удивительный город не готов был принимать новых гостей, если только ты действительно не обладал талантом. Таким исключением, например, оказался молодой архитектор, в честь которого столица и получила свое имя. Поговаривают, он пришел из самой пустыни, что поглотила большую часть Дома Хризолита. Главы влиятельных семей быстро присмотрелись к молодому человеку и пристроили его под своими крылом. Под руководством Губернатора архитектор творил поражающие воображение строения. В амфитеатре, где по сей день происходят ежегодные собрания Домов, поселилась скульптура, изображающая самого Кавэ, увековечив память о нем в сердце этого города.

То ли благодаря отвару Яза, то ли от разбушевавшихся фантазий, Риз скоро уснул, обнимая подушку. Долгожданное спокойствие охватило разум, тело и душу парня, погрузив в бесконечный поток сладких и теплых снов.

***

Утром в холе дворца стоял шум: кто-то радовался, другие, наоборот, отчаянно вздыхали, глядя на списки. И тут среди общего шума вырвался полный негодования вопрос:

– Что? А он откуда тут взялся? – громко спросила девушка из Дома Рубина. – С каких это пор к «Восхождению Тетры» допустили простого человека?

Все вокруг прильнули к списку, где указано ее имя и имя соперника. Тут же все недовольно зашептались.

– С тех пор, как мой сын нашёл покровителя! – раздался оглушительный голос сверху. На балконе стоял Кесарь. – Как вы поняли возражения не принимаются.

Все почтительно склонили головы, боясь посмотреть в его сторону. Как бы ни было сильно недовольство, говорить об этом было страшно даже при Советниках, не говоря о самом Кесаре.

Девушка из Дома Рубина лишь до скрипа сжала челюсти. Нет, она злилась не потому, что ее соперник не являлся неофитом – девушка приняла его за слабака, недостойного встать на арене с той, кто родилась в Адар. Именно это она и заявила окружающим, когда Кесарь покинул балкон.

– Это оскорбляет наш статус! Какой-то выскочка станет сражаться со мной? – Она задрала нос и громко заявила: – Тогда я от него мокрого места не оставлю!

Толпа засвистела, поддерживая ее, даже не обращая внимания, что Гран стоял совсем неподалёку и хитро улыбался, слушая торжественные речи. Хотя заметить его было сложно – сегодня вместо дворцового бурнуса он был в одеяниях своего Дома, как будто настоящий неофит, а лицо скрылось под черным капюшоном.

Опоздавший Риз, которого с трудом разбудил Одес, прибыл в полный ликования зал в компании своих друзей – ребята решили прийти вместе. Вот только Гран в их круг не входил, поэтому не получил отдельного приглашения. Увидев своих теперь соучеников, он достаточно дружелюбно улыбнулся, хоть продолжал так же безучастно стоять, опиршись о высокую мраморную колонну. Все, правда, прошли мимо него, не удостоив внимания. Все, кроме Вены – она поприветствовали Грана, оторвавшись от компании.

Риз метнулся к спискам и стал искать своё имя. «Только бы повезло», – повторял он про себя.

– Нашла, – позвала Амиль. – Риз, вот твоё имя. – Когда он подошёл она объявила: – Твой соперник – Давид из Дома Хрусталя.

Риз стал копаться в голове, чтобы вспомнить это имя. Безуспешно. И, как назло, Вены не было рядом. Она наверняка знала всех представителей своего Дома.

– Знаешь, – он растерянно посмотрел на сестру, – Мне это ни о чем не говорит. Лучше сразу скажи каковы мои шансы.

– Ну-у. – Девушка хитро прищурила глаза и улыбнулась. – Ему всего девять.

Риз облегченно выдохнул.

– Не расслабляйся, – она хлопнула его по плечу, – Это ещё ребёнок, Риз. А дети по природе более жестокие создания.

– На что он способен? Какой у него дар?

– Если я ничего не путаю, то его дар – дух-покровитель.

– Скверно, – Риз недовольно цокнул. – Надо бы Хиру расспросить. Если дух имеет форму животного, то мое пламя сможет его спугнуть.

– Хорошая мысль, – Амиль подмигнула. – Пойдем поищем мое имя?

Спустя несколько минут соперник девушки был найден. Она приняла к сведению лишь его имя и более ничего ее не волновало. Да и что может волновать человека, полностью уверенного в своих силах?

***

Перед занятиями все бурно обсуждали своих соперников и тактику противостояния. Риз выяснил, что дух-покровитель Давида имел форму волка. Это затрудняло положение – если хищник будет разозлен, то вряд ли пламя его напугает. На всякий случай он решил попрактиковать защиту, а напарником выбрал Жана – его энергия также плохо поддавалась контролю, как у всех молодых неофитов. Договорились встретиться после ужина.

Разговоры продолжались, а вот Гран безучастно сидел в стороне, задумчиво глядя в окно. Мысли его были далеки от соревнований, занятий и последних событий. Солнце освещало его фигуру, и темные пряди волос, опустившиеся на лицо.

– Если хочешь стать частью семьи, попробуй не сидеть в стороне. – Вена появилась из ниоткуда.

– Тебе-то какое дело. – Он слегка повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза. – Я же просто выскочка.

– Я так не считаю, – ответила девушка. – Знаешь, для меня нет разницы, кто ты и почему тут оказался, кто твои родители и из какого ты Дома.

– Интересный ты человек, Вена из Дома Хрусталя. – Он даже встал и теперь полностью повернулся к ней. – Скажи, они правда все меня ненавидят?

Девушка виновато поджала губы, но ответила без приукрас:

– Мы росли вместе много лет. У некоторых нет иной семьи, кроме нас. И тут появляешься ты. – Бросив короткий взгляд на присутствующих в зале, она продолжила: – Для них ты пока чужак, а учитывая ваши непростые отношения с Домом Нефрита, тебе действительно не найдется здесь места.

Гран и не ждал ничего другого. Его всегда недолюбливали, считали тенью отца, напрочь укоренившейся в стенах дворца. А сейчас, когда в головах неофитов кроется лишь непонимание, он стал легкой добычей в лапах хищников.

– Я тут подумала, – продолжила девушка. – Возможно, они смягчатся, если увидят в тебе авторитет. Не тот, что так легко заработать лишь сказав, что ты сын Кесаря. Докажи делом.

– Победа в предстоящем соревновании будет считаться таким делом? – Гран говорил так, будто уже выиграл.

– Победа? – Вена рассмеялась. – Да ты и впрямь самоуверенный выскочка. Попробуй хотя бы не упасть после первого удара и тогда посмотришь, как сильно они тебя зауважают.

Непременно он выдержит первый удар. Как и все следующие. Не сломается, потому что пообещал себе эту победу. И ничто не сможет остановить его на пути к собственной цели. Почти ничто.

***

Как и договорились Риз и Жан встретились вечером на тренировочном поле. Амиль тоже подоспела, чтобы оценить способности брата в действии и при необходимости дать совет. И она была уверена – такая необходимость появится. На поле они были не одни – еще несколько групп неофитов решили как следует подготовиться к соревнованиям.

Риз хмуро покосился на ближайшую пару, в которой девушка не щадила свою партнершу. Слышались ее разъяренные крики и обессиленные вздохи второй. «Хорошо, что не она стала моей соперницей», – подумал неофит.

– Итак, – начала Амиль, привлекая к себе внимание парней, – Раз ты решил отработать защиту, то для начала разомнем руки. – Она сбросила свой плащ на землю и подошла к Ризу. Он последовал примеру и снял неудобный верх, оставшись в одной рубахе. – Начнем с простого – сорок отжиманий.

Ошалевшие глаза уставились на сестру:

– Это по-твоему «с простого»?

– Давай-давай! – Она угрожающе зашевелила пальцами правой руки. – Пока я не заставила тебя.

Риз принял упор лежа под тихое хихикание Жана и стал считать вслух. На пятнадцати его дыхание стало сбивчивым, к двадцатому счет стал совсем не ровным.

– Ты безнадежен, – заключила Амиль. Взмахом руки она приложила Риза к земле. – Отдохни. А ты, – коварный взгляд метнулся к Жану, и он весь сжался под напором, – начинай дыхательную практику. А то ненароком поубиваешь нас всех раньше времени.

Мальчишка кивнул, сел в позу и стал дышать: три коротких, пять глубоких, и так по кругу. Риз перевернулся на спину и поднялся, приняв ту же позу, что и Жан.

– Нет-нет. Для тебя другое задание, – прервала девушка. – Отрабатывай пасы. Уж что-что, а энергия и так хорошо тебе подчиняется – дыхательные тренировки ни к чему.

– Слушаю, учитель, – с издевкой промямлил Риз.

Он поднялся с земли и выпрямился, принял удобную позу: одна нога вперед, другая – опорная – позади; правая рука вытянута ладонью перед собой, левая поднята вверх. На вдохе сжал левую руку в кулак и резко, очертив круг за спиной, соединил с правой. Если бы он позволил энергии выйти, то перед ним бы образовалась стена пламени, но он крепко держал ее в узде. Амиль задумчиво уставилась на Риза.

– Попробуй с огнем.

Парень повторил пас, и стена выросла перед ним. Языки пламени бунтовали и рвались из стороны в сторону. Амиль опасно приблизилась, а яркая огненная лента вырвалась из пламени и летела прямо в нее. Риз испуганно опустил руки, стена рассыпалась искрами, а огненная змея будто врезалась в преграду и погасла.

– Я разве просила остановиться? – недовольный взгляд сверлил парня насквозь.

– Я за тебя испугался! – огрызнулся Риз.

– Нечего за меня переживать. – Амиль провела рукой в воздухе перед собой, демонстрируя до этого невидимый щит из сгустков синей энергии. – У меня хватило мозгов не соваться без защиты.

Риз только закатил глаза.

– Еще раз, – потребовала девушка. Неофит повторил пас, и новая стена выросла между ним и Амиль. Она задумчиво изучала пламенные ленты, которые разбивались о ее щит, а после заключила: – Ты создан для разрушения. Твоя энергия, даже защищая носителя, пытается уничтожить любую опасность извне.

– Это ведь хорошо, – отозвался Риз, отпуская пламя.

– Ничего это не хорошо. Для «Восхождения Тетры» ты должен уметь защититься, не раня противника.

– Для «Восхождения Тетры», может, и не хорошо, а для Искупления очень даже полезно. – Он прошел мимо сестры, довольно улыбаясь.

– Тут и не поспоришь, – кроткая улыбка лишь на миг озарила лицо. Девушка с прежней строгостью обратилась уже к Жану: – Ты готов? Можем начинать.

Мальчишка поднялся с места и подошел ближе.

– Моя задача только нападать? – уточнил он.

– Лучше держи щит наготове, – попросил Риз.

– Ты тоже, – ответил Жан.

Отвесив удар кулак о кулак, чем вызвали очередное недовольство Амиль из-за вечного ребячества, они разошлись в стороны и приняли боевые позы. Жан сосредоточился, глубоко вдохнул, напрягая корпус, и выхватил из воздуха перед собой искрящуюся молнию. Трескучие щупальца обвили руку, став ее продолжением, и жаждали скорее напасть на противника.

Риз проследил за взглядом мальчишки, который выдал следующий его шаг и, выкинув защитный пас влево, отразил молнию. Яркие искры рассыпались во все стороны, ослепив и сбив с толку Нефрита. А вот Жан знал, что лучше не смотреть, и благодаря этому получил преимущество. Следующая молния летела точно в цель, и Риз не задумываясь вскинул руку, высвобождая пламя. Две разрушительные силы столкнулись, каждая пыталась подавить другую. Молния Жана заискрилась сильнее, изогнулась, и новые ветви вырвались из основания, заполнив все пространство между ними. Мальчишка занервничал и бросил взгляд на Амиль.

– Я не удержу ее! – крикнул Жан, взывая к помощи девушки.

– Сосредоточься и продолжай! – ответила она. – Давай! Вдох-выдох!

Он послушался и постарался успокоиться. В этот момент Риз тоже пытался сохранить самообладание, потому что уже знал – пламя будет защищать его до конца, а опасность сейчас возросла.

– Жан! – крикнул Нефрит. – Щит! Постарайся закрыться!

Мальчишка испугался, воздух комком застрял в горле, в висках неприятно заболело оттого, что он всеми силами старался удержать свою энергию. Жан зажмурился, завопил и резко скрестил руки перед собой. Пламя Риза тут же обвило молнию – энергии соединились, последовал мощный взрыв.

Минуту на тренировочной площадке стояла тишина. Другие неофиты остановились в ожидании, когда дым и искры рассеются. Никто ничего не предпринимал – ожидали худшего, оттого и боялись приблизиться. Одна Амиль беззаботно сидела на камне.

Из дымки показался силуэт.

– Амиль… кха, – Жан пытался откашляться. – Прости, Амиль, кха-кха…

– Успокойся. – Девушка заверила: – Все в порядке, он не пострадал.

– Слава Всевышнему, – мальчишка обессилено рухнул на колени и завалился на бок, расстелившись на траве.

Амиль поднялась и направилась к брату, который тоже развалился на земле, но в отличие от Жана не соизволил даже двинуться с места. Его беззаботный вид жутко контрастировал с хаосом, который они посеяли вокруг.

– Ну и чего развалился? – Девушка слегка пнула Риза в бок.

– Небо сегодня красивое, – выпалил он.

– Ты головой ударился? – она, как обычно, была недовольна.

Не отвечая на вопрос, Риз схватил сестру за руку – чего она не ожидала – и резко потянул вниз. Амиль завалилась на него, роняя ругательства налету. Парень рассмеялся и перевернул ее на спину, уложив рядом с собой.

– Расслабься же. – Он обхватил ее запястье, не давая замахнуться. – Посмотри, как сияет зарево.

Рука Амиль опустилась и расслабилась, голубые глаза словили отблеск пламенного заката. Она всегда была так занята делами, что и позабыла, как красив мир, в котором живет. Вечерами после ужина и до часа Созерцания девушка пряталась в библиотеке, в ворохе книг и свитков.

– Я и не помню, когда в последний раз видела вечернее солнце, – голос ее звучал тихо, боясь разрушить волшебство, царившее в воздухе.

– Наслаждайся, птичка, – Риз вздохнул. – Завтра ты снова запрешь себя в клетке.

Глава 7. Цветок камелии.

Шум воды заглушил отдаленные голоса. Гран стоял у искусственного водопада в центре сада и тихо наблюдал за стремительными потоками. Солнце превращало брызги в золотые лепестки огня, которые разбивались о каменные плиты. Вода непостижима – она обладает силой и мощью и вместе с тем дарит покой и умиротворение.

Вода успокаивала. А тревог в сердце юноши собралось не мало. Они отражались в изумрудном взгляде, наполняли его печалью, безысходной болью.

Он прикрыл глаза, вдохнул полной грудью, внимая ароматы доживающих свои последние дни пионов. Любой цветок рано или поздно завянет, как неизбежно наступит смерть человека. Только в отличие от человека, цветы расцветают вновь, пробиваются сквозь твердь земли, устремляясь к свету.

Грану хотелось стать цветком. Пережить ненастные холода и чистым непорочным ростком раскинуться под лучами солнца, умываться чистой росой поутру, засыпать под колыбельную ветра. Но он был одиноким мотыльком, без страха летящим навстречу огню, готовый сгореть в нем дотла.

Мимо прошла группа неофитов. Заметив сына Кесаря, они тихо зашептались. Не трудно было догадаться, что послужило предметом обсуждения. Гран безразлично посмотрел им вслед, а затем увидел приближающегося Советника Иона. Он неспешно шагал среди кустов камелии, но незримый взгляд его точно был прикован к Сыну Дома Янтаря. Гран посчитал это подозрительным и решил отогнать все тревожащие его мысли. Советники и так слишком многое успели узнать.

Стоило подумать об этом, и Ион тихо поднял руку и подозвал юношу к себе. И хоть Гран совершенно не хотел вступать ни с кем в разговор, а тем более с Советником, неповиновение могло сыграть против него. Он смиренно двинулся навстречу.

– От чего же Сын Дома Янтаря такой хмурый? – встретил вопросом Ион. – Переживаешь насчет Леи?

– Понятия не имею о ком вы, Советник.

– Твоя соперница в первом этапе турнира. Сильная девушка.

Гран впервые услышал это имя. Он видел ее, слышал яростную речь, но даже не удосужился хоть что-то узнать о сопернице. Даже имени.

– Приму к сведению. Спасибо, – парень был немногословен и всем видом выдавал свое желание скорее уйти от разговора.

– Как собираешься справляться с этой задачей?

– Еще не подумал. – Гран лениво пнул камень. – Да и думать не о чем. Мои способности ограничены обычным человеческим мечом.

– Вот как, – усмехнулся Ион. – Но скажу честно – тебе повезло. Лея из оружейников. Это куда проще, чем сражаться со стихийниками.

В груди будто стало больше места для воздуха. Гран поднял взгляд на Советника, а тот заметил воодушевленный блеск в глазах юноши. С оружейниками много смекалки не нужно. Достаточно и того, что Гран тренировался с мечом всю свою жизнь, сколько себя помнил, каждый день.

– Значит у меня есть все шансы пройти дальше.

– Верно. – Мужчина протянул руку к пышному белому цветку и сорвал стебель. – Благодари Всевышнего. Он к тебе благосклонен. Он дарует силу. Но помни, что всякое живое смертно перед тем, кто сильнее. – Камелия рассыпалась чёрным пеплом. – Помни, что плод всякого дерева будет съеден голодным зверем.

Гран с трудом догадывался, на что намекал Советник. Однако и этого предупреждения ему было достаточно.

– Но не всякий плод насытит зверя, – внезапно ответил парень. – Некоторые несут за собой смерть, верно?

– Все верно, дитя. – Ион коснулся плеча Грана, заговорил шепотом, будто кто-то мог подслушать их разговор: – Но будь осторожен. Не нашли на себя гнев праведных.

Сын Кесаря был уверен – праведные могут спать спокойно. А единственный, чьего гнева стоило бояться – это отец. Но благо терпеть его осталось меньше года.

Гран откланялся и собирался покинуть сад, как Советник тихо, все так же шепотом, спросил:

– Зачаровать твой меч?

Юноша непонимающе уставился на Иона.

– Ты же понимаешь, что у тебя должен быть отходной путь?

– Отец не одобрит. Он хочет, чтобы я справился своими силами, – губы дрогнули от злости.

– Ах, Саул. Он одурачил весь народ Ваала, теперь восседает на троне и диктует свои правила тому, кто не выбирал свою судьбу. – Гран совсем не ожидал таких слов от Иона. – Ответим ему тем же? Он никогда не узнает, что я помог тебе.

Сын Дома Янтаря задумался. Советник говорил искренне, с долей насмешки, будто желал пойти наперекор Кесарю. К тому же помощь ему не помешает, хоть он и привык всегда справляться собственными силами. Но при таком раскладе он убьет двух зайцев разом: заработает авторитет и потешит самолюбие отца.

– Пожалуй, Советник, я соглашусь.

***

Вена сидела в стороне от остальных и перебирала в руках серебряные нити, сплетая их в чудесные узоры. Из своей группы она единственный оружейник, поэтому магические тренировки не стали ее любимым занятием. Неофиты из разных групп редко дружили, и ей было от этого чуждо. Была ли разница, едины вы покровителем или нет? Все равно нить каждого соединится в точке невозврата и тогда любые связи порушатся. Но до того, почему бы не жить в мире и согласии?

– Привет. – Тяжелой тенью Гран плюхнулся рядом с ней на траву. Девушка вздрогнула от неожиданности.

– Кажется, ты пришел не на ту тренировку, – хмыкнула Вена. – Боевые практики проводятся по вечерам.

– Я пришел понаблюдать за Леей. – Парень оглядел присутствующих на тренировочном поле в попытке отыскать рыжеволосую девушку. – Где она?

– Твоя соперница? Наверное, решила прогулять тренировку, – Вена пожала плечами. – Скорее всего расслабилась, узнав, что ее противник – ты.

Гран самодовольно улыбнулся. Глупая девчонка. Главное правило победителей – не будь всецело уверен в себе, и тогда каждый вызов станет ступенью к успеху.

Вена продолжала складывать фигуры из своих нитей. Сейчас на ее ладони, испещренной десятками полосок шрамов, красовалась птица с пышными крыльями и длинным хвостом. Парень уставился на руки девушки. Заметив это, Вена сжала кулак, птица распустилась нитями и спряталась в рукаве белого плаща.

– Извини, – вдруг виновато, не похоже на себя, сказал Гран. – Не стыдись своих шрамов. Они признак твоего упорства, в отличие от моих.

– А твои?

– Мои – признак глупости. В детстве я попал в пожар и чудом выжил… – Пауза была резкой, будто он сказал лишнее. – В общем, на спине остался шрам от ожога.

Вена решила не задавать вопросов. А они возникли. Как минимум такой инцидент не остался бы незамеченным – тогда почему она впервые слышит, что Сын Кесаря едва не погиб, будучи ребенком. А еще она помнила наверняка – в их детстве на территории Дворца действительно случился пожар. Один и единственный. Мог ли Гран находиться там?

– Мои нити очень непослушные. – Она задрала рукав, кисти украшало полотно шрамов разной формы и длины. – Прежде чем я смогла с ними совладать, они оставили память почти о каждой тренировке. – Затем она заправила свисающую длинную челку за ухо. Глубокий порез синевато-розового оттенка отпечатался на виске. – Некоторым везет больше. Их сила не способна навредить владельцу.

– Но сейчас, не смотря на боль, ты научилась их контролировать. – Парень дружески похлопал ее по плечу. – Уверен, что в умелых руках они стали сильным оружием. Не хочешь продемонстрировать? – Он встал и протянул руку девушке. – Раз Лея не пришла, хотя бы посмотрю на оружейника в действии.

Вена протянула руку в ответ. Впервые на тренировке хоть кто-то составит ей компанию. Даже если это будет просто наблюдатель.

Она скинула плащ, обнажая плечи, размяла руки и прошла прямо к тренировочной марионетке. Конструкция ощутила прилив силы, исходящей от неофита, и зашевелилась. Бой начался.

Зачарованная кукла двигалась быстро, так что уследить обычному глазу было тяжело. Вена не уступала – серебряные нити устремились навстречу противнику, поразив сразу обе ноги. Туловище безжизненно рухнуло на землю.

Теперь две новые марионетки нападали с обеих сторон. Девушка сделала пас, очерчивая круги в воздухе вокруг себя. Нити рванули к рукам кукол, сковали их и с треском разломали на мелкие осколки.

С каждым побежденным противником их число возрастало, и теперь четыре куклы, по ощущениям еще быстрее предыдущих, окружили Вену. Девушка и глазом не моргнула. Рукой она провела горизонтальную черту и нити, сложившись серебряными копьями, пронзили марионеток прямо в грудь.

Бой для Вены был танцем. Изящные, пусть и изуродованные шрамами руки, плыли по воздуху выдавая один пас за другим. Волосы развевались подобно нежным волнам океана.

Она всегда хотела танцевать. Как красавицы из труппы «Души хрусталя». Каждый год, возвращаясь домой, Вена упрашивала брата свозить ее на представление. Эзель всегда засиживался в делах, у него совсем не оставалось свободного времени, но порадовать младшую сестренку, увидеть восторг в ее глазах – было дороже золота. Он всегда находил для нее время, потому что понимал, хоть до сих пор и отказывался верить, что сестры может не стать. Не то, чтобы он был не уверен в ее силах. Просто семьи неофитов давно смирились с жестокой реальностью – смерть очень даже ожидаема.

Бой продолжался не менее получаса. Когда противников стало значительно больше, девушке пришлось попотеть. Однако ни один из них так и не добрался до своей цели.

– Впечатляет! – Гран был действительно поражен. Редкий случай, когда можно наблюдать неофитов в действии. – Скорее бы увидеть тебя на арене.

– Спасибо. – Вена поспешила накинуть плащ. – К слову, Лея способнее меня. Во всяком случае мне так кажется. Может, бросишь эту затею с соревнованиями?

Гран кивнул, улыбнулся каким-то своим мыслям.

– В отличие от Леи, я не пропустил ни одной тренировки. И пусть мое оружие обычный меч, управляюсь я с ним не хуже настоящего оружейника.

– Продемонстрируешь? – подмигнула девушка.

Гран напряженно взглянул на безмолвные куклы. Чтобы они ожили нужна энергия неофита. Он достал меч из ножен, спрятанных под полами плаща, протянул его в сторону Вены и аккуратно коснулся кончиком клинка тыльной стороны ее ладони.

– Поединок? – она удивилась, но отчего-то в ней разыгрался задор. – Поддаваться я не буду, учти.

– А я и не просил. – Теперь Гран скинул плащ, прошел в центр площадки и принял стойку. – Нападай первая.

Девушка зашевелила пальцами, и из-за спины выскользнуло несколько нитей. Они устремились к цели. Гран сделал выпад вперед, металл встретился с магией и заискрился. Нить потеряла прежнее натяжение и отскочила в сторону.

Вена, словно хищница, бросилась вперед, выпустив несколько коротких нитей и они иглами посыпались в парня. Гран успел проследить за всеми разом и за долю секунды рассчитал траекторию. Выверенными шагами он почти с легкостью увернулся от каждой. Правда одна прошла в сантиметре от его лица.

– Ловкости тебе не занимать, – выкрикнула она. Вена подняла руку вверх, призывая нити, и они оплели ее запястье, покрыли пальцы и сформировались в меч с длинным клинком. – В ближнем бою будет интереснее.

Девушка приблизилась. Клинок угрожающе сверкнул. Гран в ответ довольно улыбнулся.

Сталь лязгнула по серебряному клинку. Вена отскочила назад и сразу же сделала выпад вперед. Гран увернулся, подставляя меч под удар. Затем он перешел в нападение. Град ударов посыпался на девушку, но она смогла отразить каждый. На лбу проступил пот, а Гран даже глазом не моргнул. Сделав вдох, Вена устремила клинок и с яростной силой нанесла несколько ударов. Парень отразил каждую атаку, а на последней – резко увернулся. Вена оступилась, хотела ударить с разворота, но Гран уже занес руку, и меч летел точно в цель. Если бы это был настоящий бой без всякой магии, то Вена осталась бы без руки. Однако магия не позволила этому случиться – нити, которые только что были клинком, поползли вверх опоясывая руку до самого плеча. Серебряные искры разлетелись по сторонам.

Гран сделал шаг назад, меч вернулся в ножны.

– Достойная битва, – заключил он. – Но вступать в ближний бой со мной было ошибкой.

Девушка выпрямилась.

– Мне вот что интересно, – учащенно дыша, Вена спросила: – Для чего тебе такое мастерство? У тебя даже дыхание не сбилось.

– Предположим, это мое хобби.

– Предположим? Кажется, твое мастерство слишком велико, чтобы быть просто хобби, – она вцепилась взглядом в парня. – Ты явно что-то замышляешь.

– Ага. Вынашиваю коварный план с самого детства, – Гран рассмеялся. – Ну а если серьезно, это очередная прихоть папаши.

На площадке уже не осталось других неофитов. Время беспощадно приближалось к полудню, солнце обжигало зардевшие щеки. В этих местах жара наступала уже в начале Сивана, так что этим двоим стоило поторопиться скрыться в стенах дворца. К тому же Вена, забывшись в бою, уже опаздывала на час Созерцания.

Гран собирался отправиться на обед, тем более аппетит разыгрался не на шутку. Но, к его сожалению, Кесарь явился из ниоткуда. Он грозно стоял за спиной, когда парень попрощался с Веной. Неприятное колющее чувство опасности привычно пробежало по спине и врезалось в горло. Гран обернулся, встречаясь лицом к лицу со своим кошмаром.

– Значит, папаша, да? – Последовала звонкая пощечина. – Так ты отзываешься о своем отце?

Ему безумно хотелось ответить! Хотелось схватить меч и полоснуть горло, чтобы отвратительное лицо вместе с головой слетело с плеч! Чтобы больше никогда не слышать, не видеть и не чувствовать унижения!

Но Гран не мог убить отца. И что-то ему подсказывало, лишись Кесарь жизни, Искупление наступит незамедлительно. Еще было не время. Ему предстояло многое узнать. Он понимал, поэтому смиренно упал на колени и склонил голову, готовясь принять привычное наказание.

Глава 8. Дикие звери.

Уже целую неделю караваны шли на гору. В порту близ Дворца Ши не осталось места, поэтому одни судна вынуждены уступать места вновь прибывшим. Обычно остров был местом покоя, уединенная земля среди бушующих вод. Но чем ближе «Восхождение Тетры», тем сильнее жизнь била ключом. Торговцы, знать, политическая верхушка – все были вне терпения от предстоящего праздника.

Праздник ли то был? Ведь это что ни наесть настоящая репетиция Искупления. Народ Ваала изголодался, требовал зрелищ. Он требовал крови. Ризу было невдомек, как можно радоваться и веселиться, как можно пылать страстью к насилию. Который вечер он поднимался на крышу и смотрел, как вереницы огней плывут вверх по серпантину, а затем тают в темноте.

Ему очень хотелось обнять маму, получить наставление отца, но они не приедут. Советник Яхит передал письмо, написанное рваным кривым почерком Линда. Парень крепко сжимал его в руке, наполняясь ненавистью ко всему миру, который сотворил такое с ним и его семьей. Матери стало хуже, вернулись боли, которые не снимались даже сильнейшими лекарствами. Не говоря о том, что она девятнадцать лет как утратила чувствительность в ногах и не могла передвигаться без посторонней помощи. Судя по почерку отца, ему тоже нездоровилось. Риз боялся, как бы тот снова не впал в безумие в такое тяжелое для них время.

Хотелось, чтобы турнир скорее закончился, и он счастливый помчался домой. Ведь он верил – это будет последняя поездка в Дом Нефрита. Последний раз, когда он увидит родителей. А пока они будут наблюдать за ним. Советники установили в Домах магические экраны. Люди будут видеть и слышать то, что предстанет перед взором Советников.

Семьи других неофитов – у которых они были – стали прибывать пару дней назад. Поэтому вычислить сирот не составляло труда – они были озлобленные, хмурые и разбредались по одиночке. Риз видел это в лицах Яза и Одеса. К первому вообще опасно подходить – когда он видел счастливые лица ребят, воодушевленных от предстоящей встречи, тело его начинало испускать яд. В отличие от Одеса, чью семью убили, у Яза была самая незавидная судьба. Он родился в инкубаторе.

Когда вера народа Ваала стала трещать по швам и люди стали избегать рождения детей в Адар, высчитывая дни для зачатия, власти создали инкубаторы. Одиноким женщинам или семьям, не желающим иметь своих детей, отваливали целое состояние за одного ребенка. Некоторые построили на этом карьеру. Так низко пали сотни женщин из разных уголков мира.

Риз продолжал наблюдать за жизнью вне стен дворца. Затем на крыше появилась еще одна фигура – кроткая и статная. Хира медленно приблизилась. Теплый ветер растрепал ее кудри, которые непривычно для Риза не были собраны в прическу. Она очень красива сейчас, когда локоны очерчивали ее нежное лицо, а свет луны блестел на поверхности карих глаз.

– Не помешаю? – тихо спросила она.

Риз чуть подвинулся и похлопал рукой по выступу, на котором сидел, приглашая присоединиться. Хира опустилась рядом и сняла свой черный плащ, обнажая плечи такого же черного платья. Темные пряди волос, заколотые сбоку одной лишь позолоченной шпилькой, опустились на грудь.

– Время беспощадно, правда? – заговорила девушка. – Казалось, только вчера мы были детьми, не знали забот. Но вот от Искупления нас отделяет уже один шаг.

Ризу претили все мысли о том, что Элул – месяц, в котором прошло последнее Искупление, и от которого ведется текущий отсчет – уже близок. Ему захотелось перевести тему.

– Выглядишь опечаленной. Что-то случилось?

– Как и у многих. Противно смотреть на счастливые лица. – Карие глаза сочувственно посмотрели на парня. – Амиль рассказала, что твоя семья не приедет. Мне жаль.

Риз перевел взгляд на письмо, смятое в безобразный комок.

– Это все моя вина. Если бы я не появился на свет, то и мама, и отец были бы здоровы. – Кулак сжал сильнее кусок бумаги и сквозь пальцы заструился дым. Риз раскрыл ладонь, на которой остался только пепел. – Мало того, я никогда не оправдаю их надежд.

– Ты не должен винить себя. – Хира хотела коснуться плеча парня, но осеклась. – Если кого и винить, то это Всевышнего.

В воздухе застыла тревожная пауза. Они коротко переглянулись, и тогда девушка перешла на шепот.

– Но ведь правда, Риз. Разве мы заслуживаем такой участи? Почему одни должны страдать, а другие упиваться жизнью? – Она кивнула в сторону горы, по которому шел последний на сегодняшний день караван. – Даже сейчас они устраивают из этого праздник. А когда мы будем проливать кровь друг друга, они будут проливать вино за праздным столом…

– Хира! – шикнул Риз. – Ты на себя непохожа. Если Советники узнают, что ты тут наговорила, тебя отправят в комнату наказаний!

Девушка опустила голову, тяжело выдохнула, стараясь прийти в себя. Риз увидел, как на колени ее упала пара беззвучных капель.

– Я просто устала… – Хира всхлипнула. – Не хочу никого убивать. Знаешь, я понимаю тебя. Я тоже не хотела бы появляться на свет.

Ризу хотелось обнять ее, подбодрить. Сердце разрывалось, когда подруга детства была такой уязвимой сейчас и подавленной. Но он не осмелился – знал, что более чем Искупления, Хира боялась прикосновений.

– Может, спустимся к остальным? Выпьем чая с мятой, поговорим, – предложил он.

– Ну уж нет. – Девушка аккуратно смахнула непрошенные слезы. – Я потому и ушла, что не могу смотреть на их лица.

Хира всегда говорила, что у нее есть мать, двое старших братьев и сестра. Но более о них друзьям было неизвестно.

– У тебя же есть семья. Они тоже не приедут?

– Семья… – девушка с болью выдохнула это слово. – Знаешь, хуже, чем быть сиротой, только быть сиротой при живом родителе. Женщину, что меня родила, я никогда не назову своей матерью.

Парень опешил. Он совсем не ожидал, что за молчанием скрывался такой жестокий ответ. Не удивительно, почему Хира никогда не говорила о своей семье.

– А как же братья и сестра? – Он не терял надежды.

– Если бы мы только были знакомы… О них мне рассказали Советники. Но я понятия не имею, где их искать.

Разговор заходил в самое мрачное русло. Поэтому Риз решил больше не задавать вопросов. Дальше они сидели молча, наблюдали за звездами, которые крупной полосой растянулись поперек небесного свода, вдыхали одиночество темной ночи и ждали безусловного наступления следующего дня.

***

Ноги вязли в песчаном дне океана. Идти было практически невозможно – помимо песка, движения сковывала толща воды. Да и куда он брел в глубинах Созерцания? Что-то явно тянуло его к себе, подобно водовороту.

Над головой проплыл каскад диковинных рыб. Риз удивился: бывают ли такие необычные, переливающиеся золотом с пестрыми плавниками рыбы? Пока он наблюдал за стайкой, не заметил, как прямо перед ним вырос настоящий дворец из кораллов, заслонив собой чуть ли не все пространство вокруг.

Из глубин чудотворного замка доносилось печальное, надрывно-глубинное пение. Звуки музыки стали осязаемыми, они переливались струнами сквозь потоки воды. Парень аккуратно, боясь испортить своим прикосновением пленительную мелодию, тронул одну из нитей. Мелодия стала трепетной, будто к одинокому музыканту присоединился целый оркестр. Голос стал громче, зазывая Риза к себе.

С опаской он сделал несколько шагов, прежде чем переступил извилистую арку и попал под своды просторной залы. В центре ее – спиной к Ризу – сидела уже знакомая фигура. Он чувствовал – это та самая фигура.

Она обернулась, продолжая двигать губами, напевая слова на неизвестном Ризу языке. Она протянула свою руку, призывая подойти ближе, и Риз сделал несколько шагов вперед. Фигура замолчала, а голос ее все еще эхом несся вдаль, кружил водоворотами, захватывая дух.

– Кто ты? – смог наконец он спросить.

Фигура неопределенно качнула головой. Но Риз будто почувствовал молчаливый ответ.

– Не можешь сказать? Почему?

Взгляд сотканных из пузырьков глаз виновато опустился.

– Между нами некая связь. Я хочу понять, откуда она взялась? Почему… – Риз насторожился, но все же спросил: – Почему мне кажется, что наши души переплелись? Я же чувствую это.

Фигура уперла тревожный взгляд в парня и даже с опаской одернула руку.

– В чем дело? Чего ты так боишься?

Ответа Риз не почувствовал. Собеседник безмолвствовал.

– Хотя бы скажи: ты настоящая? Или ты все же плод моего воображения?

Пальцы фигуры коснулись груди Риза, у самого сердца. Стало тепло.

«Ты сам сказал, что наши души переплелись. Это можешь почувствовать только ты в своем подсознании. Я лишь образ, но душа моя более чем реальна. Прости…»

Фигура развернулась и устремилась прочь так быстро, что парень и одуматься не успел, как тысячи пузырьков растаяли в пучинах вод. Наступила болезненная тишина.

– За что? – крикнул он в пустоту. – За что ты извиняешься? – но тишина продолжала пульсировать, заставляя сердце Риза сжиматься от досады.

Видение не исчезло. Коралловый дворец все еще накрывал своим куполом широкий круглый зал. Оглянувшись вокруг, Риз увидел цветок, аккуратно лежавший на полу, там, где еще недавно сидела фигура. Сначала ему показалось, что это белая роза, но приблизившись он понял, что это бутон красивейшего пиона. Была ли это подсказка? Даже если так, вряд ли она бы помогла хоть чем-то. Пионы росли почти на всей территории Дворца Ши.

Теперь он хотя бы знал, что гость его Созерцания был настоящим. Правда по неизвестной причине боялся себя обличить.

***

Гора гудела, ликовала от хора восторженных голосов. Еще один победитель первого этапа был объявлен.

Яз уложил соперника в считанные минуты. Скопившиеся злость и отчаяние обрушились волной гнева на парнишку из Дома Сапфира так, что ядовитые иглы Яза пробили сильную защиту. Друзья встретили его радостными объятиями.

Один только Риз еще не выступил на арене. Хира и Одес вылетели в первом этапе. Амиль, как и ожидалось, прошла. Вена тоже не уступала. Но всех удивил Жан, который чудом сразил опытного неофита, почти вдвое старше его самого.

А еще свое испытание не прошел Гран. Отчего-то взгляд Риза был прикован к шатру, где расположились Советники, Кесарь и его сын. Ему было любопытно, как он собирался сражаться, не обладая магией.

– Ты готов? – одернула его Амиль. – Следующая пара ваша.

Пальцы нервно перебирали шнурок от пояса плаща. Солнце беспощадно слепило глаза, отчего Риз никак не мог разглядеть, что происходило на арене. Он пытался рассчитать свои дальнейшие действия, понять, как выиграть в поединке. Ему необходимо пройти дальше. Не ради себя – ради родителей, чьи надежды были нерушимы. Он не может их подвести! Не сейчас. Пусть во время Искупления он проиграет схватку с судьбой. Тогда ему уже будет все равно. Мертвым ведь все равно, что о них подумают и чьи ожидания будут растоптаны исполинской ногой жестокой реальности? А вот после «Восхождения Тетры» ему предстоит встретиться лицом к лицу с матерью и отцом. И как же хочется подарить им хоть крупицу надежды, зажечь мимолетный блеск в глазах. Пусть хотя бы недолго, но они поверят, что все не зря. Что Риз справится.

Трибуны взорвались гулом, и Риз выпрыгнул из глубин своих размышлений. На арене клубился столб пыли. Он все пропустил.

– Что там произошло? – тихо спросил он сестру.

– Широ впечатал в землю Ирму, – она зашептала так, чтобы никто не расслышал, – Посмотри, даже Кесарь вскочил с места. Надеюсь, она жива.

Воздух наполнился болезненной вибрацией, пыль на арене развеялась плотным кольцом энергии, которая сбила с ног высокого крепкого Широ. Сквозь завесу показалась девушка – Ирма. Ее затылок кровоточил, одежда стремительно покрывалась бурыми полосами, а левая рука неестественно свисала вдоль тела. Секундант поднял вверх красное знамя, призывая остановить бой, но тут вмешался Кесарь, громко прокричав: «Пусть они продолжают!»

– С ума сойти, – прошипел Риз, напрягая плечи. – Она еле на ногах стоит. Как так можно?

– Ирма из Дома Янтаря, – начала Амиль.

– Ага, самолюбие Кесаря не даст просто так позволить закончить этот бой, – вмешался Яз. – Что же будет, когда на арену выйдет его недоделанный сынок.

Все трое быстро замолчали, когда встретились с мрачным взглядом Палия. Он явно слышал их разговор. Как бы не навлечь на себя наказание? Но Риз хотел верить, что покровитель не станет на них доносить. Однако по-своему наказать мог.

Тем временем Ирма взревела от ярости и, скорее всего, от нестерпимой боли, рванула в сторону противника, сливаясь с пространством, превращаясь в чистую энергию, и пронзила его насквозь, не дав шанса даже защититься. Парень свалился на землю, задыхаясь, а победительница сама окончательно выдохлась и упала на колени позади него. По телу ее прошла легкая судорога, но она смогла поднять голову и улыбнуться ликующей толпе зевак. Секундант поднял оранжевое знамя – символ дома Янтаря – чем ознаменовал победу Ирмы.

Риз посмотрел на Кесаря. Тот слегка похлопал в ладоши, и жест этот показался пренебрежительным. Прежде чем Риз услышал, как на арену вызывают следующую пару, он увидел, что рядом с Кесарем возникла фигура Грана. Он впервые покинул шатер. Как раз в тот момент как…

– …И Риз из Дома Нефрита! – секундант громогласно объявил его имя.

Ему не хотелось идти. Ему казалось, что один только взгляд Грана похоронит его посреди поля боя.

– Ну же! Чего встал, как вкопанный? – разгневался Палий, схватил Риза за рукав и толкнул в сторону арены.

– Удачи! – закричала вслед Амиль. Друзья подхватили ее слова, но Риз совершенно их не слушал.

Мучительно-каменными шагами парень направился навстречу сопернику. Он старался не думать, не представлять надменное лицо Грана. Почему-то его присутствие стало пугать Риза. После того раза, как он выкрал его из зала Созерцания, после того, как встал под покровительство Палия. Гран подкрался так близко. Опасно близко. И Риз уверен, что у него точно было что-то на уме. Все события последних недель были из ряда вон. Только вот что именно происходит?

Он не заметил, как очутился лицом к лицу с Давидом. Мальчишка был совсем мал. Лицо его еще сохраняло детскую невинность, а вот глаза пылали яростью. Такую злобу можно было разглядеть разве что у бешенной собаки. Волосы его растрепаны, так что он действительно походил на взбешенного зверька.

Риз сделал глубокий вдох, сердце дрогнуло вместе с ударом колокола. Глаза мальчишки тут же сверкнули сизым пламенем, и прямо из его тела вырвался дух-покровитель – синий волк. Утробный звериный вой стрелой врезался в слух Риза, и он не сразу успел среагировать. Только в последний момент пламя вырвалось из его рук и полоснуло лицо зверя. Волк зарычал и разделился надвое.

«Это очень плохо!» – успел он подумать, прежде чем оба зверя бросились на него с разинутыми пастями. Риз сделал пас и зажмурил глаза, опасаясь, что не успел. Но, заслышав скулеж волка, понял, что защита сработала. Он поднял взгляд: вокруг возникла непреодолимая стена пламени. Это его шанс.

Риз нащупал за спиной колчан со стрелами и судорожными руками натянул тетиву. Наконечник стрелы полыхнул красным и в мгновение стремительно пронзил одного из духов. Волк рассыпался синими искрами, а Давид заревел от злости. Он и правда ничем не отличался от своих духов.

Второй волк стал втрое больше прежнего, клыки его и когти приобрели металлический вид. Риз прицелился снова, и стрела метнулась в зверя. Псина увернулась, схватила на лету стрелу и перекусила древко. Нефрит нахмурился, совершил новый пас, и стена огня превратилась в неровный огненный шар. Пламя устремилось в сторону волка, и он полоснул по нему длинной лапой. Искры посыпались по арене, а зверь остался цел и невредим. Давид ухмыльнулся.

И тут Риз понял, как глупа была его попытка сразиться с волком. Ведь цель его всегда беззащитно стояла на месте, посреди арены. Быстро вскинув лук, он зарядил сразу три стрелы и нацелился на зверя. Глаза духа сверкнули, готовясь отразить нападение. Стрелы со звоном покинули тетиву, но летели прямиком в Давида. Волк испарился и тут же появился перед хозяином, подставив стрелам свой бок. С протяжным воем он тоже рассыпался синими искрами.

Давид зарычал, глаза полыхнули, но новый дух не успел появиться – пламя Риза настигло его быстро, застыло в паре сантиметров от лица и исчезло под ропот толпы на трибунах. Секундант поднял зелёное знамя. Знамя Дома Нефрита!

– Это было слишком просто, – Кесарь недовольно фыркнул, обращаясь к сыну. – Сражаться с ребенком, – уточнил он.

Гран промолчал.

– Если в последнем этапе тебе попадется ребенок в соперники, будь добр, закончи бой раньше, чем за минуту.

– Я еще не прошел этот, отец, – голос парня был строгим. – Не стоит заглядывать в незримое будущее.

Кесарь покосился недобрым взглядом на сына.

– Даже не думай проигрывать! – рыкнул он.

– На все воля Всевышнего, – голос Грана оставался принципиально ровным. – Верно, отец? Так ты всегда говорил. Тогда можем ли мы пытаться изменить свою судьбу? – тон стал мрачнее.

Мужчина сжал руки в кулаки, сдерживая порыв преподать очередной урок воспитания сыну. Он держался лишь потому что они стояли сейчас перед лицом почти всего высшего света общества.

– Ты сводишь меня с ума! – сквозь зубы процедил Кесарь. – Играешь со мной перед публикой! Не боишься часа возмездия?

– Я уже ничего не боюсь, отец, – Гран развернулся и пошел обратно в шатер, бросая на ходу: – Я слишком долго был агнцем в лапах хищного зверя. Так долго, что успел сам озвереть.

Глава 3

Глава 9. Триумф.

– Молодец, Риз. Мы не сомневались в тебе. – Дэхъяр, отец Амиль, ободряюще похлопал парня по плечу. – Знай, что родители тобой гордятся. Они очень хотели приехать.

– Спасибо, – коротко ответил Риз.

– Что-то ты не весел. Победу нужно отпраздновать.

– Рано праздновать, – отрубила Амиль. – Вот когда мы оба окажемся в финале «Восхождения Тетры», тогда и будет повод для праздника. А сейчас, – Амиль дернула Риза за рукав, – мы приступим к тренировке.

– Турнир еще не окончен. – Парень попытался вырваться. – Ты не хочешь посмотреть?

Амиль недовольно хмыкнула:

– А на что там смотреть? – И добавила шепотом: – Разве что на триумфальный позор Сына Дома Янтаря?

Именно об этом и думал Риз. Он все еще не мог представить, как обычный человек может сражаться с неофитом. Любопытство и даже в какой-то степени злорадство искушали его. Ему хотелось видеть, как Грана поставят на место.

– Разве тебе самой не интересно?

– Конечно интересно. – Амиль оставалась серьезной как никогда. – Только тренировки важнее. Особенно сейчас, Риз.

– Амиль, ты слишком строга, – возмутился отец, наблюдавший за их разговором. – И в кого ты такая?

Девушка бросила колкий взгляд на отца, который продолжал улыбаться, словно он тут был ребенком, а она – его родителем. Характером она пошла явно не в него. И не в мать, которая была всегда покладистой и прощала любые шалости младшим сыновьям-двойняшкам. Для Амиль эта парочка – настоящий кошмар, буря, что готова снести все на своем пути. И сейчас они не давали покоя своей матушке – заставили ее пробиться к самому краю арены и вопили от восторга, когда неофиты показывали невероятные приемы магии.

– Хорошо, – смирилась она. – Мы посмотрим на выступление Грана и сразу же отправимся на тренировку.

Риз с трудом сдержался, чтобы не выдать свое нестерпимое недовольство. Он готов был любыми правдами и неправдами оттягивать тренировки с Амиль. И больше всего он негодовал от того, что Гран уже стоял у арены – скорее всего, его имя объявят следующим. Поэтому вместе они подошли ближе, присоединившись к Варде, матери Амиль и двум непоседам.

Риз уловил на себе взгляд Грана. Надменный, гордый, требующий ответного взгляда. Он будто говорил: «Смотри, Нефрит. Смотри не отрывая взгляда. Узри, на что я способен». Голос его казался настоящим, подвластный фантазии звучал прямо в голове, поэтому Риз сместил внимание на толпу, чтобы сбросить наваждение.

Объявили имена: Гран из Дома Янтаря и Лея из Дома Рубина. Трибуны взорвались свистом, кто-то осмелился недовольно прогудеть. Но Гран не обратил никакого внимания. Сбросив плащ, оставшись в одном боевом костюме из грубой ткани и кожи, он обнажил меч и твердо шагнул к центру арены.

Лея лениво потянулась и последовала навстречу, собирая на ходу волосы в хвост. Надменные шаги вели ее к легкой победе. Она что-то сказала и рассмеялась, но эмоции быстро сменились на лице. Губы девушки дернулись, натянулись как струна. Жесткий взмах рукой – и из ее плоти, прямо из костяшек пальцев вырвались тонкие лезвия, походившие на когти зверя. По три на каждую руку. А потом она ринулась в бой.

Двигалась Лея подобно львице. Ловкими рывками перескочила разделяющее их расстояние и занесла оружие над головой Грана. Он не стал уворачиваться – парировал удар. Меч в руках завибрировал, а на когтях Леи остался рубец. Она округлила глаза, разглядывая лезвие. А потом зубы ее плотно сжались, брови выгнулись, рубец на лезвии исчез, и девушка попыталась пронзить Грана насквозь. Пусть это и запрещено правилами, но она хотела утвердиться, доказать, что обычный человек не достоин – вообще не должен – сражаться с неофитами. Янтарь подставил меч при увороте, и когти Леи скользнули вдоль клинка, снова испортившись.

Раздался звук горна. Секундант знаком показал, что бой заканчивается – были нарушены правила. В этот момент над ареной раздался голос Кесаря.

– Продолжать!

Секундант откланялся, кивнул претендентам, призывая продолжить бой.

В этот раз первым решил напасть Янтарь – в два быстрых шага он приблизился к Лее и нанес серию ударов, стараясь повредить магическое оружие. Девушка отражала атаку. На ее лбу проступила испарина – бой оказался не таким легким, а соперник не таким слабым. Он не давал ей продохнуть, увернуться или атаковать в ответ. Лязг металла разносится над ареной и взмывал в небо, смешиваясь с восторженными возгласами толпы зрителей.

А потом зеваки замерли, озадаченные вопросом: как такое возможно, что обычный меч смог расколоть магическое оружие неофита? Лея ахнула, когда с громким треском ее когти разлетелись на кусочки и осыпались на землю под ногами. Из рук теперь торчали жалкие обломки, не способные ни атаковать, ни тем более защитить. Девушка шагнула назад, выставила руки, совершая пас, но новые лезвия не выросли, лишь искры рассеялись на кончиках обрубков. Она с непониманием взглянула на свои ладони.

– Что, слишком много сил пришлось потратить на защиту? – съязвил Гран. – Какая жалость. Теперь нужно время на восстановление. – Он натянул довольную улыбку пропитанную ядом. – Жаль, что у тебя его нет.

Янтарь с новой силой ухватился за меч и рванул навстречу сопернице. Их разделяло всего несколько шагов, поэтому Лея быстро и необдуманно увернулась. Меч прошел мимо. Девушка не рассчитала траекторию и завалилась на бок, проехавшись щекой по шероховатой поверхности. Тут же перекатилась, уперлась руками в землю и собиралась встать. Только шеи сзади коснулось холодное лезвие, отчего по телу прошелся мороз и застыл ледяным комом в горле.

Раздался звук горна.

– Победу одерживает Гран из Дома Янтаря! – объявил секундант, поднимая вверх прямиком к солнцу оранжевое знамя.

Пораженная Лея сжала пальцами землю под ногами и прорычала что-то невнятное себе под нос. Не веря своим глазам, она подняла голову и, тяжело дыша, смотрела на знамя Дома Янтаря. Все происходящее казалось ей каким-то бредом – не может быть, чтобы неофита, тем более оружейника, победил какой-то мальчишка! Ропот толпы резал ее униженную душу, сводил с ума от ненависти, оглушал. Хотелось скрыться от всех, больше никогда не показываться никому на глаза. Девушка подскочила с места и убежала с арены не оглядываясь ни на зрителей, ни на Советников, ни на победившего ее соперника.

Первый этап был закончен. Когда солнце догорало на западе, еще раз был объявлен список победителей. Все неофиты и один обычный человек собрались в центре арены.

– Поздравляю вас с прохождением первого этапа, – выступал с речью Кесарь – Вы доказали свою силу и стойкость, где-то смекалку. Вы достойны нести свое звание благословенных Ши. – Хоть обращался он к неофитам, но не отрывал взгляда от Грана, стоявшего с ними в одном ряду.

Тирада была окончена. На удивление Кесарь и слова не сказал о своем сыне. Не поздравил отдельно, хотя вполне мог, не признал, что гордится им. Будто его подвиг был в порядке вещей. Но все понимали, что это не так. Гран из Дома Янтаря стал предметом всеобщего обсуждения и восхищения. И теперь все с нетерпением ждали следующего этапа, чтобы проследить за самым необычным участником Восхождения Тетры.

– Завтра утром мы объявим списки команд, – объяснял Советник Яхит. – Второй этап начнется через два дня. Мы дадим вам время ознакомиться с союзниками и распределить роли в группах.

Когда официальная часть подошла к концу, Риз и Амиль решили прогуляться в саду. До часа Созерцания оставалось не так много времени, поэтому возвращаться в спальни не имело смысла. Да и ночь была теплая, небо расшили мириады звезд, в саду было тихо и спокойно – лучшее время для прогулки и не придумаешь.

Они остановились у пруда. Усевшись поудобнее, Амиль сняла обувь и стала перебирать в руках цветы, которые они сорвали по дороге.

– А ты что думаешь насчет победы Янтаря? – спросил Риз.

– Думаю, ему просто повезло.

– Не могла ли Лея поддаться? Вдруг на нее надавали?

Девушка быстро покачала головой.

– Нет-нет. Она бы не стала. Ты вообще видел ее лицо, когда объявили победителя?

Риз видел. Как и весь бой. Он наблюдал не отрывая глаз. И все же не мог поверить в победу Грана из Дома Янтаря. Риз допустил мысль, от которой по спине побежали мурашки.

– А представь, если бы он был один из нас. Если без дара он достаточно силен. – Риз даже вздрогнул. – То будучи неофитом…

– Будучи неофитом, он мог бы стать победителем Искупления, – Амиль ухмыльнулась. – Если бы смог победить меня.

Еще некоторое время они сидели у пруда, наслаждаясь тишиной и заслуженным отдыхом. Риз лежал на траве, рассматривал бесконечные звезды. Амиль собирала венок из цветов. Вкрадчиво вплетая стебель за стеблем, расправляя бутоны, она шептала какие-то слова, смысл которых ускользал от Риза – он провалился в дремоту.

– Просыпайся, нам пора, – прошептала сестра на ухо, погладив Риза по волосам.

Он лениво потянулся, зевнул и склонил голову на бок.

– Уже полночь? Казалось, я уснул минуту назад, – все еще зевая протянул Риз.

Он подтянулся и сел, размял плечи и шею, которые затекли от лежания на твердой земле. Амиль надела ему на голову венок из цветов.

– Убери, – отмахнулся Риз. – Я что, девчонка по-твоему, цветы носить?

– Вообще-то он зачарованный, – недовольно фыркнула девушка. – На удачу и силу. Но раз так, – она потянула за венок. – оставлю себе.

– Нет! – вдруг возразил брат. – Давай обратно.

– Но ты же будешь как девчонка!

– Никто же не видит. – Он протянул ладонь и требовательно сказал: – Давай-давай!

– Ну ладно, – Амиль хихикнула и надела украшение на голову брата. – Тебе очень идет!

Риз наклонился к пруду, разглядывая в темных бликах свое отражение. На голове красовался пышный букет из камелий, олеандра и амариллиса. Он представил, будто вместо цветов, на голове венок из лавра – символ победителя в Восхождении Тетры. Если Амиль не лгала, что украшение зачаровано – а он верил, что сестра не стала бы подшучивать над ним, – то у него даже появились шансы победить.

Осталось дождаться утра и узнать состав команды. А пока время стремительно убегало – нужно было отправляться в зал Созерцания.

***

– Ну это точно шутка какая-то! – чуть ли не в отчаянии кричал Риз на всю комнату.

– Разве что сама судьба над тобой шутит, – пожал плечами Жан.

Парни собрались в спальне, обсуждая списки команд для следующего этапа Восхождения Тетры. И если Жан и Яз были довольны своим составом, то Риз пребывал в бешенстве. Только в страшном кошмаре ему могло присниться, что Гран из Дома Янтаря станет ему союзником. Нет, этот тандем обречен на провал. На остальных участников он даже внимания не обратил, потому что знал – Янтарь и Нефрит все испортят.

– Вечером уже собрание… – Риз задумался. – Что если я не приду?

– Да брось, дружище, – призвал Яз. – Ну не съест же он тебя.

– Кстати, о еде. Где Одес? Умираю от голода.

Какие бы обстоятельства ни случились, Риз никогда не забывал о сытном обеде. Сегодня договорились поесть в комнате. Им было о чем поговорить.

Вечер не заставил себя долго ждать. Встреча команды должна была состояться с минуты на минуту. Но Риз так долго собирался с мыслями, что уже опаздывал. Он пересек быстрыми шагами холл и, подгоняемый звоном часов, выскочил в сад. Воздух сегодня был прохладным. С моря дул ветер, нагонял черные тучи. И сбивал с ног нерасторопного парнишку.

Неофиты собрались в широкой ротонде, колонны которой поросли пышным плющом. От этого внутри было достаточно мрачно и золотая маска Советника Яхита почернела от теней, будто тучи сгустились над ним. Впрочем, он был не в духе и отчитал Сына Дома Нефрита за опоздание.

Риз окинул взглядом присутствующих, стараясь не смотреть на Грана. Помимо на полу сидело четверо. Одного он знал наверняка – его знали все – здоровяк Малик из Дома Гагата. Еще с одной девушкой в красном он пересекался на боевых тренировках стихийников. Кажется, ее звали Рута, но память на имена у Риза хромала как столетний старик. Двух других он и вовсе не помнил.

Неофит решил сесть рядом с Рутой из Дома Рубина. Он приветливо улыбнулся ей, и она тоже кивнула в ответ, не скрывая улыбки.

– Раз все в сборе, – начал Советник, – приступим сразу к правилам. Каждая команда проходит через врата и попадает в особое место. У каждой команды оно свое. Дальше вы должны будете отыскать некий объект. И тут вам помогут навыки, которым вы обучались все эти годы.

– А какой именно объект мы должны найти? – уточнила Рута.

– Это вы должны будете узнать сами. Вы почувствуете его энергию, его зов.

Риз опустил голову, с досадой понимая, что абсолютно не умеет читать энергию. Права была Амиль, когда попрекала его за лень. Но сейчас, кажется, было поздно сожалеть. Возможно, его навыки пригодятся в другом месте.

Яхит рассказывал об испытании не больше получаса. Затем провел знакомство между неофитами, чтобы каждый оценил возможности друг друга. В их команде было два стихийника, два оружейника и один призыватель. И Гран. Ни одного энергетика. Оставалось надеяться на девушку из Дома Обсидиана, которую представили как Луана – она умела считывать энергию лучше остальных. Во всем остальном команда была практически сбалансирована. Если бы только не балласт в виде Янтаря.

***

В очередной час Созерцания Дома Нефрита, Риз не оставлял попытки встретить ее вновь. Он не переставал думать о загадочных видениях и не менее загадочной фигуре.

Счет дней уже сбился в попытках Риза найти ее по ту сторону. Мысли все чаще посещал страх – вдруг она навсегда исчезла. От волнения, даже скорее от злости, ладони вспотели, а дыхание рвано обрывалось.

«Так не пойдет, – подумал парень. – Я должен сосредоточиться, сделать все правильно». Крепче сжав кулаки, он задышал ровнее.

Вдох.

Выдох.

Вдох…

Сознание все еще пребывало в реальности, но сквозь невидимую завесу просочился соленый аромат морского бриза. Внутри все затрепетало – да, сегодня у него получится.

Риз закрыл глаза, а когда открыл – оказался по ту сторону. Перед ним распахнуло свои объятия безграничное, спокойное, синее море. Легкий ветер разнес по округе те самые запахи лимона и ванили. Предзакатное солнце улыбалось с вершины голубых небес.

Но несмотря на то, что это место напоминало ее, вокруг было пусто. Ни души. Риз потерянно оглянулся: вокруг только море, а он стоял посреди небольшого островка. Один.

В груди закипел огонь. От злости он пнул песок под ногами. Все напрасно. Она так и осталась образом, загадкой из его видения, навсегда застрявшая в этом мире и в его памяти.

Волны расплескались сильнее, поглощая песчаный берег, оставляя все меньше места. Вот-вот и Риз неизбежно оказался бы в воде.

– Точно! – радостно вскрикнул парень. – Какой же я дурак!

И он бросился в воду, шаг за шагом погружаясь в манящую пучину. Еще больше его удивило то, что пламенное солнце двинулось вместе с ним, к горизонту. Еще немного и они вместе утонут в объятиях морской глубины.

Солнце, небо, воздух – все исчезло. Остались только бездонные воды. Впереди виднелась знакомая фигура, и сердце Риза замерло, боясь спугнуть призрака его сна. Она обернулась, и на лице тут же вспыхнула улыбка. Фигура протянула руки к парню, а вокруг будто отовсюду сразу, прозвучал голос. Ее голос.

– Спасибо, что нашел меня.

– Ты говоришь? – вопрос был глупый, невпопад. – То есть… Я так боялся, что мы больше не встретимся.

– Мы не можем не встретиться. Особенно теперь, когда наши души соединились.

Парень оглянулся вокруг. Они снова оказались у песчаного берега, горизонт слился небрежным мазком красок с морской гладью. Из всех закатов, что доводилось ему видеть – этот был сказочным, волшебным. Даже природа – лучший художник – не может передать эту красоту. Такие краски могло создать только Созерцание.

– Так выглядят наши души? – спросил он.

Фигура кивнула.

– Но когда мы встретимся в настоящем? Как мне тебя найти?

– Время наступит. А сейчас, – взгляд полнился печали, – рано. Но ты можешь приходить сюда снова. Я всегда буду ждать, даже целую вечность.

Краски горизонта неизбежно стала заполнять пустота. Созерцание превращалось в белый холст – значит, пора возвращаться. Целый час промчался коротким мигом, отчего Ризу стало тоскливо. Он увидел, как силуэт ускользает, тает на глазах. Но в этот раз ее губы сложились в улыбку, что не могло не согреть душу.

Из Созерцания Риз вынырнул с такой же довольной улыбкой. Приоткрыв глаза, он снова их сомкнул, чтобы уловить еще раз невесомое чувство спокойствия. Возвращаться в реальность было томительно сложно – утром начнется второй этап Восхождения Тетры.

Глава 10. Земля опустошенная и дикая роза.

Несколько групп неофитов уже прошли через врата. Настала очередь и команды Риза. Он выхватил из толпы сияющий взгляд Амиль и крепко сжал в ладони венок из цветов, спрятанный в кармане плаща. Если бы он только умел чувствовать энергию, то наверняка бы уловил ту силу, что сестра вложила в чары. Но по его ощущениям, это были не больше, чем просто цветы. Но зная, что они зачарованы, стало чуточку спокойнее.

Спина впереди идущей Луаны растворилась как в тумане, когда она прошла через врата. Настала и его очередь. Риз сделал шаг, утопая в чем-то вязком, вдохнул полной грудью и нырнул в неизвестность. Вмиг смолкли все звуки. И еще до того, как неофит вынырнул из тягучего омута тьмы, он услышал шепот ветра – хозяина этих мест – перебирающего песчинки.

Потребовалось немного проморгаться, чтобы глаза наконец увидели ее. Мрачная, бескрайняя и знойная колыбель песков и времени – пустыня. Здесь царила ночь, темная и безлунная, хотя мгновение назад, в реальности, было утро. В мраке было тяжело оценить обстановку. Но казалось, что на горизонте не было ничего. Абсолютно ничего.

– Все на месте, – объявил Малик, который был замыкающим звеном. – Итак, есть идеи?

В ответ на его вопрос Луана провела рукой вверх, и за ее спиной ярким светом расправились крылья. А потом дух покровитель – величественная цапля – взмыл ввысь, освещая темное небо. Птица громко со скрипом вскрикнула. Хозяйка обернулась к товарищам.

– В той стороне что-то есть, – она указала пальцем в темноту.

Дух несколько раз хлопнул крыльями и направился в указанную сторону. За хвостом потянулся золотой шлейф, будто путеводная звезда освещала им путь. Группа направилась вслед за цаплей.

Больше получаса они брели по опустошенной земле. Пугающая тишина вокруг, нарушаемая лишь шелестом песка под ступнями, давила на голову. Очередной крик птицы эхом разнесся над пустыней.

– Осталось немного, поторопимся. – Луана ускорила шаг, переходя на бег.

– А что мы вообще ищем? – спросил Малик.

– Пока не знаю.

Тут откуда не возьмись посреди пустоши возник оазис. Зеленый островок с порослью кустарников и одним высоким деревом, растущим около пруда. От окружающей темноты вода казалась черной. Уставший от дороги Малик тут же бросился к пруду, чтобы испить воды. Риз последовал его примеру.

– Стойте, – раздался строгий голос Янтаря, который все это время смиренно молчал. – Вдруг вода отравлена?

– Что за бред?– рассмеялся здоровяк. – Нас тут не убивать собрались.

– А никто не говорил о смертельном яде. – Гран сложил руки на груди. – Возможно, вы просто уснете. Время выйдет, мы не достигнем цели и проиграем.

Аргумент был бесспорным. Подобное совершенно в духе испытания. Рута поддержала догадку Янтаря.

– Ну вот, из-за вашей настороженности придется умирать от жажды. – Малик зачерпнул черную воду ладонью. – Совершенно обычная вода.

– От жажды мы не умрем, – заверила Рута. Она протянула свою руку и над ней стал расти огромный кристалл льда. – Риз, помоги мне.

Идею он понял. Протянул свою руку. и тонкое кольцо пламени окружило кристалл. Вода стала стекать по стенкам, соединяясь в тонкую струю. Все ринулись пить – жажда и впрямь изматывала. Все, кроме Грана. Он как стоял в стороне, так и не двинулся с места.

– Не стой столбом, – позвала Рута. – Эта вода точно не отравлена. А как бы там ни было – сейчас мы команда.

– Я все же воздержусь, – ответил Гран.

В небе снова протяжно вскрикнула птица. Ее голос был наполнен тревогой, и Луана прислушалась к ощущениям. Она резко обернулась, посмотрела прямо на Риза. Глаза ее стали стеклянными, округлились, а губы слегка разомкнулись от удивления. Она сделала робкий шаг назад, потом резко развернулась и бросилась в темноту ночи.

– Ты куда? – крикнул ей вслед Малик.

У Риза неприятно кольнуло в ребрах и он не раздумывая бросился вслед за ней.

– Луана, постой!

Но девушка никак не реагировала. Только цапля кружила в небе, хлопала крыльями и продолжала кричать. Риз глубоко вдохнул и прибавил скорость. Когда между ними оставалось пару шагов, он рывком кинулся вперед и ухватил ее за плащ. Оба неофита завалились в песок и покатились по крутому склону бархана. Луана вскрикнула и стала вырываться.

– Да что с тобой? – Риз схватил ее за шею и прижал к земле. Глаза девушки были затянуты белым туманом. – Что за чертовщина?

С новыми силами она стала вырываться из хватки, рычала от злости. Сверху откуда ни возьмись на них налетела цапля, больно врезалась в бок Риза и отбросила его на пару метров от хозяйки. От боли он весь свернулся.