Одиссей Кинир Протесилай

Глава первая. На Итаке

1. Предсказание

Алиферс возвращался домой. Наконец-то шумный Пилос остался позади. Суета большого города утомляет довольно быстро. Однако родственников навещать необходимо, что Алиферс и делал иногда. А сейчас больше всего на свете хотелось оказаться дома, на родной Итаке, такой уютной и спокойной – вот почему Алиферс с удвоенной энергией налегал на весла. Нужно поднажать. С его комплекцией это совсем не просто. Он обливался пОтом, утомился, но, затраченные усилия стоили того. Вскоре показался богатый лесом Закинф, а это, можно сказать – одной ногой он уже дома. Осталось совсем чуть-чуть.

Большая удобная гавань Итаки, оливы близ пристани, белая галька, лазурного цвета морская вода и жаркое солнце, дарящее негу – что может быть лучше? Здесь жизнь течет неспешно. Здесь никому и в голову не придет куда-то бежать, напрягаться, а тем более – покинуть столь чудесный край. Разве что по необходимости. Как Алиферс, к примеру. Должен он время от времени навещать родню, что проживает на материке. И каждый раз после таких визитов он возвращается домой с заметной радостью.

Вскоре гора Нерион и высокие эвкалипты Итаки уже приветствовали его. До бухты осталось всего ничего. Через час Алиферс причалил к берегу, привязал свою лодку, отдышался, после чего довольно бодрым шагом направился к дому Одиссея.

Трехэтажный особняк царя Итаки подпирала скала. Прямо в ней местный зодчий вырубил ступени на каждый следующий этаж, тем самым сэкономив на устройстве деревянной лестницы. Одиссей задумку оценил. Затем велел разбить лужайку перед домом, сам высадил по периметру виноград. А сейчас на скамеечке в тени расположился со своей семьей. Пенелопа как раз передавала ему на руки малютку Телемаха. Отец и мать склонились над ребенком. Алиферс остановился. Похоже, я не вовремя – мелькнула мысль.Однако, дело не терпело отлагательств. К счастью, его заметили.

– Как съездил? – поднял голову Одиссей.

– Нормально – последовал ответ.

Они переглянулись – Одиссей прекрасно понял: мудрейший человек Итаки пришел не просто любопытства ради взглянуть на семейную идиллию своего правителя. Что подтвердилось немедленно:

– Одиссей, есть разговор.

Тот передал жене ребенка, поднялся на встречу собеседнику.

– Пойдем, пройдемся.

Каменистая дорожка бежала к побережью.

– Я весьма встревожен, мой друг. – начал Алиферс.

– А разве есть причина?

В самом деле – теплый солнечный денек никак не предполагает беспокойства. Напротив – зовет расслабиться. Куда ни посмотри – всё живописные места и буйство зелени – сплошная безмятежность. Здесь даже время течет не торопясь и замирает на чистейших пляжах. Какие могут быть тревоги?

– Увы. Причина есть. – ответил Алиферс – Ты сам прекрасно знаешь – благополучие Итаки целиком зависит от тебя. Спроси любого. Каждый житель скажет – царь Одиссей всех накормил и каждому дал дом.

Действительно, с тех пор как воцарился Одиссей, дела пошли на лад и очень быстро. Об этом знают все – что сразу Алиферс и подтвердил:

– Уровень жизни на Итаке много выше, чем на материке. Нам все завидуют. Все головы ломают – как маленькая нищая Итака смогла всех обскакать в такой короткий срок? Но я-то понимаю – только царь Одиссей знает ответ. Наше благоденствие держится на одном тебе.

Действительно, последний десяток лет Итака процветала. Но секрет успеха Одиссей не раскрывал, познаниями в искусстве управления особо не делился.

– Мне везет – обычно отвечал.

Одиссей ловко уклонялся от всяческих попыток хоть что-нибудь разведать у него. За что и получил постоянную приставку к своему имени – хитроумный.

Сейчас, прогуливаясь вместе с другом, он выслушал все похвалы в свой адрес, при этом суть разговора не упустил. Отлично помнил, что Алиферс обеспокоен чем-то.

– Ты слишком благосклонен ко мне. А, впрочем, благодарю за добрые слова. Но в чем причина твоей тревоги?

– Я вот что думаю… Все держится только на тебе одном. – замялся Алиферс, затем остановился, посмотрел прямо собеседнику в глаза – Что, если с тобой что-нибудь случится, Одиссей?

– Что может со мной случится? – изумился тот.

Заметно, что такая мысль Одиссея еще не посещала. С чего бы это ей вдруг приходить на ум? Он – полный сил мужчина. В его-то годы жизнь только начинается.

– Ты сам сказал – у нас все хорошо. – продолжил Одиссей – Ваш царь в самом расцвете сил, и царство процветает. Я больше тебе скажу – я безмерно счастлив с тех пор как появился Телемах. Что еще нужно царю Итаки? Не может быть, дружище, чтобы боги ополчились на меня. За что?

В самом деле – в свои тридцать лет Одиссей прекрасно себя чувствует и управляет царством, к тому же три месяца назад жена родила ему наследника. Одиссей, казалось, сам помолодел с рождением сына. Как никогда жизнь благосклонна к правителю Итаки.

– Мне очень жаль, но череда событий уже запущена. Земля гудит, и все пришло в движение. А это значит, к моему большому сожалению, ты пропадаешь из поля зрения на долгих двадцать лет. – довольно витиевато озвучил Алиферс.

– В смысле? Я не понял. – остановился Одиссей.

Алиферс в такой же витиеватой манере пояснил:

– Как только ты покинешь Итаку, время станет твоим врагом.

– Но… я не собираюсь никуда – ответил Одиссей. – Все это очень странно.

Алиферс лишь всплеснул руками:

– Ты можешь потерять все, Одиссей. Знаки грознее и грозней день ото дня.

Мудрейший человек Итаки почтенный седовласый Алиферс практиковал гадания, частенько наблюдал за звездным небом, мог растолковать полет прибрежных птиц, определял грядущие события не хуже самых опытных жрецов. Однако, он не спешил озвучивать свои тревоги без видимой на то причины. Не стоит человеку знать, что его ждет – так думал Алиферс. Последняя поездка на материк увы, но подтвердила худшие опасения. Мудрец решил – молчать ни в коем случае нельзя. Пусть знает царь Итаки, что ждет его. Тогда есть шанс избежать несчастий, а может статься, выбрать иной путь.

– Я до последнего надеялся – эта чаша тебя минует. Видно, я ошибся. Похоже, чему быть, того не миновать.

– Ты говоришь загадками… Какая чаша? Ты о чем толкуешь? – Одиссей прекрасно знал – для разговора с Алиферсом нужно набраться терпения.

– Грядет война.

– Война?

– Да, государь, война. – подтвердил Алиферс – Я видел сам – со всех сторон в Пилос подтягиваются воины, готовят лодки, грузят оружие, припасы – весь город взбудоражен. Все суетятся.

– Быть может, Нестор с соседями повздорил? – предположил Одиссей – Такое уже бывало и не раз.

– Бывало, да. – согласился Алиферс.

– Вот видишь. Вряд ли нас попросят лезть в это дело.

Нестор правит в Пилосе так долго – уже третьим поколением своих сограждан, что даже Алиферсу кажется – Нестор был царем всегда. Что тут говорить об Одиссее. Царь Итаки много моложе их обоих. Он прекрасно понимает – Нестор сам разберется и справится с проблемами своими без посторонней помощи.

Но Алиферс настаивает:

– Такого не бывало никогда. Я говорю тебе – гудит земля. Слух ширится, и он, похоже, верный, что Агамемнон собирает войско. Все народы спешат сейчас в Авлиду. Не только Нестор. Похоже, призывают абсолютно всех. Глашатаи повсюду трубят сбор. А значит, рано или поздно дойдет очередь и до Итаки. До тебя, Одиссей.

А это как раз очень может быть. Агамемнон весьма могуществен и доминирует на всем Пелопоннесе.

– Ну что ж… Отлично. Я не стану уклоняться. Небольшая победоносная война – хорошая идея. Я больше тебе скажу – я совсем не против присоединиться. А что? Ты сам сказал – собираются все славные вояки. Микены опять решили на Беотию напасть? Вот и чудесно. Повоюем, испытаем, кто чего стоит, привезем домой трофеев – прекрасно. Лучше быть не может.

– Одиссей, послушай. – не доволен ответом друга Алиферс. – Ты давно меня знаешь…

– Давно – подхватил Одиссей.– Я знаю, что ты не станешь сотрясать напрасно воздух. Ты – мудрейший из всех известных мне людей.

– Тогда послушай моего совета. – упрямо твердит собеседник – Ты думаешь – на две недели отправишься повоевать и все?

– Конечно. – уверен царь Итаки – Быстро управимся, богатую добычу привезем. Так и будет, друг мой, так и будет.

Во всяком случае, с такой периодичностью – раз в две недели – навещают гавань острова пиратские суда. Но Одиссей не любит об этом говорить.

– Тебе не стоит ввязываться в это дело. – доказывает Алиферс – Поверь мне. На сей раз это будет не заурядный набег длинною в две недели. И даже не полгода. Быстро управится не получится. Не знаю, как другие, но ты сможешь вернуться домой только через двадцать лет.

– Через двадцать лет? – присвистнул Одиссей – Но почему? С чего ты взял?

– Видишь ли… как только при гадании я просматриваю твою судьбу, ты всякий раз на двадцать лет как будто исчезаешь отовсюду.

– Я исчезаю?

– Да. Исчезаешь. – уверенно заявил Алиферс – Ты вроде находишься среди живых, но непонятно где.

– Как это может быть? – не понял Одиссей.

Алиферс и сам не сразу понял, когда именно так указали кости. Но многократно подтверждалось предсказание на чем угодно: по полету птиц, по внутренностям жертвенного агнца, и звезды каждый раз упорно пророчили одно и тоже испытание царю Итаки.

– Я сам был удивлен. – негромко ответил Алиферс – Могу сказать одно – времени у тебя все меньше. Война уже стучится в твои двери. Знай – если ты отправишься туда, то целых двадцать лет ты будешь вне Итаки.

– Вне Итаки… – озадачен царь Одиссей – Но, я не представляю себя вне Итаки.

– Вот именно. Но так и будет. За это время твой сын вырастет и возмужает без тебя. Твой отец совсем состарится. – слова звучат безжалостно, но Алиферс продолжает:

– Твое царство растащат. И никаких трофеев, Одиссей. Ты к этому готов?

– Конечно нет. – совсем обескуражен Одиссей – Кто может пожелать себе такое? Ты прямо бедствие описываешь.

– Именно. Бедствие и есть. – подтверждает Алиферс – И неизвестно, как поведет себя твоя жена. Ты понимаешь, женщины слабы. А если обстоятельства надавят… Все может быть. Подумай.

– Да, мой друг. Признаться, озадачил ты меня. Но, я тебя услышал. Сейчас ступай. Мне надобно остаться одному.

Он распрощался с Алиферсом и направился к морю. Нужно побыть с самим собой наедине – только он и бесконечность моря, нужно все обдумать – если вдруг его, и правда, призовут на эту непонятную войну.

2. Царство Одиссея

Не верить предсказанию причины нет. Ни разу Алиферс не подводил царя Итаки, всегда был честен с ним. Теперь – как быть?

Тропинка вывела к уединенной бухточке, каких полно на острове. Белая галька под ногами, кристально чистая вода омыла их – Одиссей устроился в тени скалы на гладком камне и предался размышлениям.

Покинуть родину на двадцать лет – кто к этому готов? Не видеть, как растет твой сын – кто с этим согласится? Оставить жену и престарелого отца на двадцать лет – чье сердце это выдержит? Покинуть свое царство, пустить всё под откос, вычеркнуть себя из жизни дорогой Итаки. Тут есть над чем подумать.

Последние двенадцать лет Одиссей и день, и ночь приумножал свои богатства, и улучшал жизнь подданных своих. Трудился, не покладая рук. К большому сожалению, Итака не могла похвастать изобилием ресурсов. Достоинства маленького острова – мягкий климат, некоторая удаленность от материка, да удобная большая гавань. На этом все. Но только не для Одиссея. Он быстро оценил прихотливость изрезанного побережья, пещеры, гроты, пролив между Итакой и Кефалинией, где можно незаметно заплутать, укрыться от преследования. Молодой царь решил извлечь как можно больше выгод из такого природного подарка.

Очень скоро на остров зачастили пиратские суда. Лихие люди отсиживались здесь после своих набегов. Чинились, зализывали раны, отдыхали и набирались сил. После чего вновь отправлялись испытать удачу. Плата за укрытие устраивала обе стороны. Каждый пиратский рейд приносил царю Итаки то золотой песок, то медные изделия, иной раз даже приличные лари со всяческим добром.

Одиссей не брезговал ничем. Внушительных размеров кладовая вмещала все. Среди сосудов и мехов вина стояли сундуки с хорошим платьем, пузатые мешки наполненные золотом, доспехи и оружие. Все в хозяйстве пригодится. Мощные двустворчатые двери хранили те богатства от любопытных глаз. Если звучали неудобные вопросы в адрес царя Итаки, он, конечно, все отрицал.

– Какие грабежи? – чистосердечно удивлялся Одиссей.

– Пираты? Что вы говорите?

– Ну, надо же, какая неприятность – сокрушенно качал он головой.

Искренность сочувствия, честнейшие глаза и простодушное удивление могли кого угодно убедить в правдивости царя маленького островного государства. Он чист, как стеклышко, но мы прекрасно помним, что за причудливый коктейль представляла собой кровь, что течет по жилам Одиссея. Напомним – дед его, Автолик – непревзойденный, самый хитрый вор; отец его, Сизиф – еще хитрее, но увы, к достойному потомку их, царю Итаки Одиссею придраться не получится. Тем более, при нем находится его официально признанный отец Лаэрт – вполне приличный богобоязненный старик.

Семья давненько переехала сюда с предгорий Истма. Одиссей родился уже здесь, на земле Итаки. Здесь никому и в голову не придет сомневаться в отцовстве Лаэрта – и Одиссей, действительно, всё, как положено – самый почтительный и нежный сын на свете.

Двенадцать лет назад он взял бразды правления царством в свои руки. Слишком много накопилось на острове проблем. Это дело как раз для молодого энергичного царя. Пусть спокойно встретит старость всеми уважаемый Лаэрт.

Дедка с комфортом устроили на первом этаже большого дома. Заботилась о старике все больше служанка Евриклея. Сам Одиссей, конечно, отца не забывал. Частенько с ним беседовал, и лучший кусок всегда нес своему отцу.

Тогда же, двенадцать лет назад, пришла на ум блестящая идея – как быстро накормить народ Итаки. Первым делом Одиссей призвал своего работника Евмея – здоровенного простого парня. Тот обожал возиться со скотиной. Полдня с ним вместе бурно обсуждали предстоящие дела, после чего решили заняться свиноводством. Свинья неприхотлива – ест все подряд, вес набирает быстро, к тому же плодовита. Дешевле мяса нет. Пока другие разводили по большей части овец и коз, на Итаке устроили загоны и клети для свиней. Дело быстро набирало обороты. Очень скоро вечная проблема продовольствия была разрешена.

Одновременно садовника назначил Одиссей. Увлеченный ботаник долговязый скромняга Долион как раз для этой цели подходил. Тот был горазд ухаживать за клумбами, знал всю растительность острова наперечет – вскоре сады Итаки стали притчей во языцех.

Постепенно Итака преображалась и богатела – все десять лет, с тех пор, как Одиссей привез себе жену. Помнится, тогда островитяне поразились ее красе. Сразу стало заметно несоответствие – убогий нищий островок и девушка, подобная богине.

– Ты женился на Елене Прекрасной? – дивились люди.

– Моя жена – сестра Елены.– гордо ответил Одиссей.

И это было правдой – двоюродная сестра признанной красавицы стояла перед ними. Не менее красивая и нежная, но добрая, простая – народ сразу полюбил ее, и Одиссей все десять лет старался, чтобы его Итака была под стать своей царице. Что ж, можно сказать – это удалось. Незаметно пробежало время, минуло десять лет, как ножка Пенелопы впервые ступила на землю острова. Итака с тех пор заметно изменилась. Люди сыты, кладовки ломятся от всякого добра, сам остров цветет как никогда.

Неужто все труды напрасно? Столько усилий, изворотливости и ума – и все коту под хвост? Все бросить на целых двадцать лет? Вернуться нищим? Дом без хозяина – считай, все двери нараспашку. Воспользуются все, кому не лень. Разграбят подчистую. Вернусь к потухшим очагам – кручинился царь Одиссей и пристально, до слез вглядывался в легкое волнение на море. Как играют солнечные блики. Как будто жемчуг рассыпается в волнах. Чужие берега, должно быть, точно так же ласкает море. Чужие неизведанные земли, где предстоит сгинуть на долгих двадцать лет. Печальные мысли обгоняли одна другую.

Скорей всего, отец не доживет до этого момента, а это значит – больше я не увижусь с дорогим отцом. Жена устанет ждать, найдет другого мужа. Сын станет папой называть чужого человека.

Зачем мне это надо?

Это самое уязвимое, самое больное место. Все десять лет совместной жизни у Пенелопы с Одиссеем не было детей. И только лишь недавно боги сжалились над ними. Наконец, родился долгожданный сын Телемах. Ему сейчас три месяца всего. Пенелопа над ним как голубица, и день, и ночь ребенка не спускает с рук. Сам Одиссей безмерно счастлив, сам готов быть нянькой, если вдруг жена устанет. Счастье, наконец-то, вошло в их дом. Как будто солнце светит ярче. Жизнь обрела свой смысл с рождением сына.

У Елены, сестры Пенелопы, уже четверо детей. И это не считая внебрачной дочери. А Пенелопа только-только родила. При том, что обе вышли замуж в один день. Что тут скажешь? Видимо, боги по разному дают детей супругам. Кому-то и вовсе не дают. Как бы то ни было, у Одиссея теперь есть сын – долгожданный, единственный и горячо любимый. Теперь что получается? Он не увидит его первые шаги, как он растет, как возмужает, как проступают отцовские черты у маленького мальчика.

Я не согласен так.

Провести двадцать лет вдали от родной земли и от своей семьи, прочь отгонять мучительные мысли, родные лица видеть лишь во сне, всё пропустить, а после сожалеть о каждом дне, лить слезы, землю целовать и понимать – всё прошло мимо. Жизнь на Итаке на месте не стояла. Выбыл только я. И ничего поделать здесь нельзя. Кто мне вернет упущенное время? Как Алиферс сказал – время станет моим врагом. Вот оно что. Время бездушно и неумолимо. С ним спорить бесполезно.

Одиссей словно очнулся. Как будто новыми глазами посмотрел на скалы, на волну, что отступала под его ногами. Рядок оливковых деревьев и виноградник, что тянулся вдоль тропинки. Какая красота. Как можно оставить такой чудесный край? Он бесконечно дорог мне. Здесь мое сердце. Здесь моя душа. Среди этих холмов и леса, уютных бухточек, затерянных тенистых гротов. Земля Итаки для меня милей всего на свете.

Чего мне не хватает? Всё есть на самом деле. Царство процветает, кладовые ломятся, дела мои в порядке. Любимая жена, новорожденный сын и дорогой отец. Все рядом, все со мной. Чего еще желать? Быть может, где-то там, за тридевять земель бывает лучше. Но лучше мне не надо. И без того я абсолютно счастливый человек.

Одиссей быстро зашагал к дому.

Евриклея, няня Телемаха, по совместительству работница по дому, развешивала пеленки во дворе. Заметив Одиссея, приложила палец к губам – все спят, шуметь нельзя. Значит, Пенелопа с сыном уснули – понял Одиссей. Пусть спят. Я их не растревожу никогда. Я повода не дам им усомниться, и ни за что их не покину. К черту все войны на земле. Здесь на Итаке такая безмятежность, спокойствие и счастье будто зримо проступает. Какие войны? Никакой войны.

Действительно, крошечная Итака была прекрасна. Лес, горы, пляжи, сады и маленькие бухты, запахи душистых трав и буйство красок цветущей зелени. Одиссей видел всё как будто другими, новыми глазами. Словно, наконец-то, спала пелена, внезапно открыв картину безмятежного, безоблачного счастья, что до сих пор была привычна и принималась, как должное. А потому абсолютно не ценилась. Действительно, что имеешь не хранишь, и только потерявши, умоешься горючими слезами.

– Свою Итаку я не покину ни за что – твердо решил Одиссей.

3. Мастер на все руки

Корабельщик Фроний всегда был на своем рабочем месте. В огромной итакийской бухте хватало дел. Ремонт обшивки и замена парусов, установить новенькую мачту, щели просмолить, да изготовить весла, что без конца ломаются – работы очень много. Так что Фроний без дела не сидел. Но и не слишком торопился. Все равно всех дел не переделаешь, а здоровье у Фрония одно. К тому же он уникальный специалист и мастер на все руки. Все это знают, и за чем угодно всегда бегут к нему. Даже сам царь Одиссей частенько советуется с Фронием. А значит, ценит своего работника. Конечно, на Итаке Фроний такой один. А потому и некуда спешить. Как раз сегодня необходимо оснастить канатами две лодки, и просмолить не помешало бы борта. В особенности с правой стороны.

– Щель скоро будет с палец толщиной – вздыхает Фроний, поглаживает бороду и потихонечку ворчит – Я говорил еще тогда. Доски требуют тщательной просушки. Нет, спешат все – давай, давай. Куда торопятся? Лишь только прибавляют мне забот. Теперь смоли вот.

Вообще-то говоря, это сделать нужно было еще дней пять назад, но только две руки у Фрония. Так сильно напрягаться он не может. К тому же это дело кропотливое, не терпит суеты. Пока он осматривает фронт работ, вместе с сынишкой разбирает такелаж, и про себя ругается тихонько на всё про всё – щели здоровенные, обшивка совсем сгнила, жарища, мухи и болит спина, к нему спешит царь острова Итака, и вид у Одиссея весьма встревоженный.

– Ко мне должны приехать люди, Фроний. – сходу заявляет Одиссей, приветственно жмет руку своего работника и продолжает – Ты целый день как раз торчишь в порту. Ты первый их увидишь.

Фроний вскакивает. Куда девалась лень и все заботы вместе с болячками, что мучали его. Фроний подобострастно отвечает:

– Конечно. Я вижу каждое судно, что входит в нашу бухту.

Ему так интересно, кто должен приехать, но Одиссей и сам не знает, кто именно приедет агитировать его. Потому он игнорирует немой вопрос, что ясно виден в глазах работника.

– Вот и прекрасно. – отвечает царь Итаки – Предупреди меня, как только чужаки появятся в порту.

Фроний готов быть полезным своему царю в любое время.

– Я сразу Ноемона к вам отправлю. Он парень шустрый.

Ноемон – десятилетний мальчик, что любит помогать отцу в его нелегком деле.

– Отлично. Смотри не пропусти. Это очень важно. Я на тебя надеюсь, Фроний.

– Мы вас не подведем, царь Одиссей. – отвечает корабельных дел мастер.

Одиссей проводит рукой по волосам ребенка, и смотрит в бесхитростное юное лицо.

– Я быстро бегаю. Я сразу сообщу. – подтверждает мальчик слова отца.

– Не сомневаюсь – улыбается Одиссей, и ловит себя на мысли, что очень хочет и своего сына Телемаха увидеть в таком же точно возрасте.

Еще раз Одиссей сам себе дает слово остаться дома, и ни при каких обстоятельствах его не покидать. Он приложит все усилия для этого. Пусть приезжает кто угодно агитировать его. Он обведет их вокруг пальца.

4. Дедушка Автолик

Давным-давно, когда семья покинула предгорья Истма, и перебралась на маленький островок в Ионическом море, отец пышнотелой красотки Антиклеи, известный в прошлом вор Автолик, сам дал имя внуку, при этом пояснил:

– Я столько причинил бед окружающим, что у них есть все основания ненавидеть меня. Боюсь, что эта неприязнь передается по наследству. А потому – пусть будет зваться Одиссеем мой внучок. Что значит – свирепый. Вот – пусть свирепым будет ко всем своим врагам.

Никто, конечно, мальчику не рассказал, при каких обстоятельствах его семья покинула прежнее место жительства. А, между тем, то был невиданный скандал. Разоблачение. Весь перешеек (Истм) гудел от возмущения. Тем утром абсолютно все соседи собрались на заднем дворе дома Автолика. Весь день в его загонах народ опознавал своих овец и коз. Воровство было на лицо. Причем носило систематический характер. Доказательств хватило с лихвой. Становилось совершенно очевидно, что Автолика не перевоспитать. Пока на заднем дворе шла перепалка, один из пострадавших, а именно Сизиф, по-своему мстил вороватому соседу за похищение скота.

В результате – возмущение народа вынудило Автолика покинуть обжитые места. Точнее – он был изгнан соседями, и получил широкую известность, как самый наглый вор на свете. Поначалу Автолик приуныл. Куда ему деваться? А позже вспомнил, что в его распоряжении имеется маленький далекий островок, и это всё, что у него осталось.

Так Автолик, Антиклея и Лаэрт вскоре оказались на Итаке. Здесь и родился Одиссей. При этом мать его, красотка Антиклея, ни за что не признается, что зачала она ребенка вовсе не от мужа. Как раз в тот самый день. Пока народ ругался с ее отцом, Антиклея выделывала такие кренделя в супружеской постели, так сладко кувыркалась с красавчиком Сизифом, что вспомнить неудобно, тем более прокомментировать детально, чем занимались эти двое. Скажем только – Сизифу пришлось славно потрудиться. Антиклея была в восторге. Похоже, только эта парочка получила удовольствие в тот судьбоносный день.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.