Никита Кулебякин
Писака

Тро, как его называли друзья и знакомые, или Трофим не был однозначной личностью. Он встречался с оценками от «Ты само добро» до «Крайне жестокий». Со временем ему довелось заметить, что куда бы он ни пришел, к нему проявляли то или иное отношение. Кто-то его откровенно презирал, относился с холодной, сквозь зубы злостью, скрываемо, но не особо. Другой же мог натурально любить, благоговеть или выражать крайнюю симпатию. Тро редко встречался с равнодушием к своей персоне.

Сменивший юношеское очарование заурядной внешности, медленно стареющий, но подпиливающий себя вредными привычками, он приобрел привлекательность мужчины средних лет. Жилистый, среднего роста взлохмаченный кареглазый шатен, бросивший уход над растительностью на лице, Трофим выглядел все же притягательно. В холодную погоду он предпочитал длиннополую одежду. В тепло ходил как все.

И все же грустинка в глазах говорила, что что-то не так. Что-то переменится.

Уже многие годы Трофим мечтал о спокойной мирной жизни человека-строителя. Нет, не того, кто укладывает кирпич за кирпичом на стройке, а того, что выстраивает какое-то дело, вносит свой вклад в общество или небольшой коллектив. Размер не имел значения.

Но раз за разом он влипал в круговорот историй, несущих разрушение, если не физическое, то духовное. Нес ли Тро знамя или стоял позади, свою долгую карьеру он воевал. Бои велись за положение на доске, за живучесть образного фрегата, за вражескую фигуру или просто за деньги, но это годы сражений – долгие семнадцать лет.

Усталый от новой работы, где ему обещали мир, а устроили игру престолов, сейчас Тро стоял у двери своей небольшой общажной комнаты. Тяжело вздохнув, он провернул ключ и зашел внутрь. На душе стояла слякотная осень, в комнате тишина и покой.

Это была комната общежития коридорного типа со своей небольшой кухонькой метра в два, предусмотренной самим проектом электрической плиткой на киловатт электричества и собственным санузлом. Маленькая квартирка на восемнадцать метров.

Его коробило отчасти то, что свою однушку он был вынужден оставить на малой, так сказать, родине. Тро не продал ее, а сдавал. Но небольшие деньги уходили на его обязательства. В этой комнате Трофим не был собственником, ему ее предоставили за несение службы.

«Спасибо и на этом», – думал он.

Поставив разогреваться воду под пельмени, Трофим размышлял о своем имени и причинах его получения. В принципе, он часто размышлял, порой на весьма абстрактные темы. Тро знал, что его назвали в честь святого, а не абы как. В честь апостола от семидесяти. Были такие следом за двенадцатью.

Он помнил, что, когда был ребенком, его родители часто посещали церковь и различные религиозные собрания. С высоты возраста его забавляло, как на смену материалистической философии в страну хлынул идеалистический постмодерн. Именно он отодвигал примат науки, ставя ее вровень с религией. А неуверенность в завтрашнем дне, заставило многих увериться в Боге.

Качнувшийся назад маятник истории и не думал останавливаться. Люди все больше тяготели к корням, к неверно понятому патриотизму, да и просто национализму. Романтичные детские имена сменились посконными Иванами да Марьями. Умерли с предыдущим строем Алисы, Кимы, Мэлсы и другие.

Светлое будущее менялось довлеющим поповским мракобесием, сочившимся даже оттуда, откуда не должно. Вера затмевала образование, культуру и логику. Люди вокруг тупели и теряли способность мыслить. Забыли такие извечные принципы как, например, недопустимость доказывания отрицательного факта. Теперь каждый необразованный олух кричал: «А ты докажи, что нет». Докажи, что да – отвечал в таких случаях Тро. Еще до увлечения философией он помнил понятие из римского права: «Доказывает тот, кто утверждает, а не тот, кто отрицает». Но то был он – представитель достаточно небольшой прослойки людей.

Вода кипела, пельмени засыпались половиной пачки, а мысли Трофима уносились в новые дали абстрактных построений.

За едой Тро любил смотреть видео на Ютуб. Когда-то он был фанатом сериалов, но, стоило ему открыть для себя море знаний, бережно перелитых в разноцветные бутыли лекций, то смотрел только их. Сейчас, к его сожалению, Ютуб прикрыли. Он пользовался, конечно, такой штукой как VPN, но иногда ему было лень запускать эту программку. Тем более, кое-что он мог найти на отечественном видео-хостинге.

Сегодня Трофим выбрал лекцию Сурдина, который обещал рассказать историю исследований Венеры. Это было важно для Тро, поскольку он готовился написать научно-фантастический рассказ. Ему уже придумалась история, что это будут гонки на самолетах Второй Мировой. Когда-то, еще в советской книжке, Трофим встречал мечты ученых о дирижаблях и, даже, воздушных городах на этой планете. Он надеялся, что лектор, преподаватель МГУ, утвердит его в мысли о теоретической возможности выдуманных им гонок.

Написание историй, стихов – это стало в некотором роде отдушиной для Тро. То, что могло снять с него напряжение мрачного бытия. И нельзя сказать, что все было плохо вокруг персонально него, в ближайшем, тесном к нему окружении. Нет, он так не чувствовал. Но сравнивал себя с жителем Германии времен тридцатилетней войны. Даже, если она тебя не касалась, ты все равно был на нервах.

А что было сейчас? Кризис восьмого года обошел его стороной, но обстановка накалялась. Тем более, на его семью тогда обрушился молот репрессий. Кризис четырнадцатого года буквально разорил Трофима. Впервые за долгое время, он разменял статус мелкого буржуа, на наемного работника.

Когда все стало налаживаться, началась мировая эпидемия. Завершилась она, в дом постучалась глупая война, устроенная бездарными правителями.

В то же время в государстве тридцать лет идут реформы, и нет им конца. На шаг вперед власть отвечает двумя назад, не понимая ни общественных процессов, ни чаяний своего народа. Звон монет олигархата застилает им уши, глаза и разум. Политическая цензура позволяет не беспокоиться за корыто, к которому их приставили. Эта мысль показалась Тро забавной: «Ну и кто на самом деле хрюкает? Все вы свиньи. И в Кремле, и в Раде. Одинаковая фашня», – последнее предложение он произнес особо зло. Его бесило лицемерие, творящееся вокруг. Начиная с того, что война – это не война, агрессия – это защита, аннексия – право народов на самоопределение, что Дугин – не фашист, а Краснов – неправильно понятый герой. Хотя разницы между Дугиным и Бандерой Трофим не видел. Да и не было ее.

От давящих мрачных мыслей Трофима спасало знание.

Покончив с ужином, он бросился писать. План у него уже был, он видел своего персонажа. Только его. Остальные в рассказе присутствовали, но Тро их не раскрывал, они выступали частью декораций, были статистами. Он сомневался, что это правильно. Не сделает ли это историю плоской. Но также вспоминал, что для рассказа характерно присутствие одного, может двух героев. Иной раз, вообще, в рассказе герой может отсутствовать. Правда, Трофим не представлял такой истории.

Он не знал еще, какого объема будет повествование, но план говорил, что Трофим превысит свои предыдущие работы, что в этот раз выйдет не короткий рассказ, а полновесная малая форма.

Начало давалось трудно. Тро замечал, что так бывает часто, но стоит преодолеть одну, в худшем случае две страницы и все идет как по маслу. Он написал даже больше. Просмотрев количество знаков, удовлетворенно выключил компьютер, нашел на Рутубе разбор сериала Рим и лег в постель. За просмотром ролика, как и в прочие разы, Трофим незаметно для себя уснул.

***

Яркие лучи утреннего солнца ласково освещали лицо спящего Трофима. В маленькой комнатке негде было скрыться от света, а шторы Тро не любил. На свет мозг реагировал исправно, запуская процесс пробуждения. Трофим открыл глаза, но не почувствовал себя выспавшимся, однако он знал, что солнце не позволит ему уснуть.

Тро достал телефон, уложенный им на деревянный подлокотник, выступающий сейчас изголовьем, и принялся листать литературные сообщества в соцсетях. Только новости из этих групп поднимали Трофиму настроение. На все остальные, а особенно официальные, он смотрел с мрачным раздражением.

В литературных же страничках было много веселого, забавного и поучительного. Там объявлялись конкурсы, а молодые авторы делились друг с другом успехами. Этакая идиллия в сумраке времен.

В конкурсах Трофим сейчас не участвовал, но верил, что рассказ о Венере понравится тамошней публике, да и много кому еще.

Покончив с лентой, Тро приступил к выполнению утреннего ритуала. Кофе, сигарета. Можно послушать развлекательный разбор, например, о сериале Breaking Bad. Многое, на что обращали внимание ведущие, оставалось для Трофима ранее незаметным. Подумать только! Оказывается что праздник Santa Muerte – это искаженное Успение Богородицы (только православным об это не говорите, оскорбятся).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.