Эльнар Хажиев
Абсолютный КОШМАР

Всегда хватай за горло.

Болезнь

02-е апреля, 2034 год.

Вот и закончился очередной детский утренник. Теперь, дети знают что такое искусственный интеллект. В рамках разумного. Но что будет если они пойдут дальше? Одному богу известно. На этом утреннике, были представлены новейшие системы нейросети, с которыми удобно работать даже ребенку, однако.

Нейросеть, чертовки классная вещь. Раньше, можно было сгенерировать обычную картинку, сплотив два или более разнообразных жанра, будь это фильм или культура древнего мира, и даже этот же мир с несуществующим киберпанком. Да, киберпанк один самых популярных запросов, для генерации. Но сейчас, когда даже озвучка или создание своей уникальной музыки, воображение может перевернуть мир. Я как ученый, больной ученый. Больной, потому что страдаю некими заболеваниями, как депрессия и биполярное расстройство. Это практически не лечится у людей моего поколения, но тем не менее. Как ученый, я иду дальше, и пытаюсь прыгнуть выше головы, и сделать шаг не много длиннее.

Я говорю о том самом превосходстве, который нам дает искусственный интеллект, вернее его преимущество. А преимущество его в том, что я почти нашел способ вечной жизни. Все дело в мозге человека. Нейросеть старается работать как самостоятельный организм, но ей не хватает человечности, и в этом тут смог поспособствовать я и мои коллеги. Никогда бы не подумал, что возможно записать человеческий разум и перенести его в компьютер. Мало того, что его можно записать, его можно вылечить изнутри. Разум как многочисленные коды, в которых есть ошибки и глитчи. Глитчи, я подразумеваю как различные виды болезней. Записав таким способом свой разум, я смогу исправить ненужные коды и вылечить себя от биполярного расстройства. Понять не могу откуда оно взялось, возможно, это все приходит с возрастом.

На детском утреннике, мы попросили привести свою дочку родителей, которые подписаны на наши сообщества в соцсетях. Нам, с их разрешения, удалось записать пару девочек. Одна меня весьма сильно заинтересовала. Этой девочке четырнадцать, уже в таком раннем возрасте, ее разум настолько не стандартен, что я, думаю все дело в надвигающимся нас поколении. Меланхоличный взгляд на жизнь или просто подростковые капризы?

Об этом всем, я записываю в своем блокноте, вернее в куче своих блокнотов. Во всех лабораториях, которые сейчас функционируют в Санкт-Петербурге, и тех, которые только строятся, можно их найти. Не знаю зачем я все записываю, если моя память отлична и я все и так помню. Думаю, это что-то вроде привычки. Но, это меня радует. Даже если я вдруг умру от скуки или от своей депрессии, то полиция или может новый безумный ученый сможет прочитать все это и узнать, к чему я пришел. Надеюсь, это дело не дойдет до самоубийства, я безумно люблю жизнь. Жажда жить во мне бурлит, но ее постоянно перекрывает жажда науки и прогресса.

Я спокойно лежу на кровати и смотрю на темный потолок, который освещают проезжающие мимо моего дома машины и, думаю. Какой же невероятный прогресс будет в том, что мы найдем способ вечной жизни, после смерти, когда научимся записывать разумы людей. Это наш основной проект, «Вечная жизнь смерти». Название не самое подходящее, но зато звучит интригующе.

Мир и раньше сталкивался с нейросетью, было показано множество фильмов, книг и множество не вероятных теорий. Как же все мечтали, что бы можно было просто перезаписать свой внутренний мир. Представление о нейросети всегда казались людьми негативными, что всегда порочило ее превосходство и преимущество. Все мои размышления о том, какая она на самом деле, тоже, не определенны. Никто от этого не застрахован. Что если она действительно сможет найти способ перехитрить человечество и уничтожить в конечном итоге? Мне кажется это все бредом, поскольку это, невозможно. Единственное, что может погубить людей, это только сами люди.

Я поднялся с кровати, и направился на кухню, чтобы утолить жажду, но поток мыслей не иссякал. Я вечно погружен в науку. В этом вся моя беда. Давно бы уже женился, наверное, но что, если мне это пока неинтересно?

Вести о демографическом упадке страны отзываются во мне горечью. Демография – вечная головная боль, сколько бы другие страны ни пытались обуздать ее строгими законами. Но забрезжил луч надежды с внедрением новой миграционной системы, превратившейся в бдительное око, зорко следящее за каждым приезжим. Бесчисленные нарушения российских законов были задокументированы, подпольные притоны ликвидированы. Теперь молодежь может без страха взглянуть на мир вокруг.

Переезд в другой город, особенно в Москву, стал настоящим испытанием, ведь столица превратилась в неприступную крепость. Идея обнести каждый город стеной, отделив его от внешних угроз и предотвратив теракты, казалась спасительной. Чтобы попасть в другой город, необходимо собрать внушительный пакет документов – полное досье на человека, включая данные о здоровье, работе, имуществе, семейном положении и образовании. Без этого цифрового ключа врата города остаются закрытыми.

Благодаря этой системе уровень преступности рухнул до небывалого минимума. Если бы не кровопролитные конфликты за рубежом, можно было бы избежать наплыва мигрантов из соседних стран. С 2034 года эта база данных мигрантов работает как швейцарские часы.

Вспоминаю 2030-й… Тогда на меня напал мигрант, я уже не помню, откуда он был и к какой культуре принадлежал. Он ограбил меня. Я, как и многие другие, рассудил, что отдать деньги проще, чем рисковать жизнью. Это было тяжелое время – грабежи, насилие, убийства стали обыденностью. К счастью, я избежал худшего, погрузившись в свою любимую науку. Теперь я надеюсь, что эту великую систему данных не взломают, ведь в ней хранится бесценная информация. И кто знает, как можно ею распорядиться?

Иногда, детские утренники как этот, помогают мне отвлечься от моей болезни. Биполярное расстройство и депрессия – гремучая смесь, отравляющая мою душу. Ни один психолог, сколь бы ни был искусен, не способен исцелить израненный ландшафт моего сознания. Но я верю, что однажды найду способ оцифровать разум, выжечь из него скверну, перешагнуть за грани фантастики, описанные лишь в книгах. Настанет день, когда мы сможем очистить себя от ненужных недугов и перепрограммировать разум во благо себе и миру.

Я знаю, мои мечты о цифровом бессмертии кажутся безумной утопией, но именно они дарят мне надежду. Технологии несутся вперед, словно кометы, и я верю, что мы сумеем проникнуть в самые сокровенные тайны человеческого разума. Возможно, мне не суждено увидеть этот рассвет, но вера в его неизбежность поддерживает меня, словно маяк, пронзающий кромешную тьму.

А пока я ищу маленькие островки радости в повседневности. Детские утренники, несмотря на их кажущуюся простоту, окутывают меня теплом и умиротворением. Заразительный смех, искренние эмоции и неподдельное удивление детских глаз напоминают мне, что в жизни всегда есть место для чуда. Они позволяют отвлечься от внутреннего хаоса, на миг забыть о жестокой реальности и вновь почувствовать вкус жизни.

За короткие мгновения, проведенные среди детей, я ощущаю, что мои проблемы становятся чуть менее значительными. В такие моменты, я размышляю о том, как важно сохранять в себе ребенка, который может радоваться и восхищаться простыми вещами. Возможно, именно это умение – находить радость в обыденности – и является ключом к психическому здоровью. Мы все стремимся к чему-то великому и значимому, забывая о том, что истинное счастье может быть в простоте.

Продолжая свой путь через трудности, я все равно держусь за надежду, что однажды смогу победить свои внутренних демонов. Пусть это будет не так, как я себе представляю, но я верю, что найду способ жить в гармонии с собой. До тех пор, я буду искать моменты счастья и вдохновения, которые помогают мне идти дальше и не отпускать мечту о будущем, где разум будет свободен от болей и страданий.

Помимо утренников, я также нахожу утешение в природе. Прогулки на свежем воздухе, наблюдение за полетом птиц или шумом листвы на ветру наполняют мое сознание внутренним спокойствием. В эти моменты кажется, что время останавливается, и я вновь становлюсь частью чего-то большего, чем просто своей обычной жизни. Природа напоминает, насколько значима каждая деталь, как все связано друг с другом в великой симфонии жизни. Этот опыт учит меня внимательности и позволяет лучше понимать себя.

Именно такие моменты подсказывают мне, что моя мечта о будущем не просто иллюзия. Даже если наш мир полон вызовов и неопределенностей, сила человеческого духа и стремление к лучшему делают возможным развитие, преодоление препятствий и создание новых горизонтов. Я убеждаюсь, что вера в мечты и стремление к их реализации могут преобразить реальность. Пусть наши мечты и усилия кажутся ничтожными на фоне глобальных проблем, они все же важны, ведь с малых шагов начинается великое путешествие.

Так, продолжая идти своим путем через тьму и свет, я не прекращаю мечтать о дне, когда разум станет свободным и не будет ограничен барьерами страха и сомнений. Но пока этот день не настал, я буду находить свет в каждом новом дне, воспитывая в себе умение видеть красоту во всем, что меня окружает.

А пока я жалуюсь на свою депрессию и прочие недуги, мне нужно будет готовиться к запуску нового тестового суперкомпьютера, в который мы поместим уже готовый искусственный интеллект. Каждый этап нашей работы – это сложный, но вдохновляющий процесс, где каждая деталь имеет значение. Мы создаем что-то новое и до сих пор невиданное. Наш суперкомпьютер обладает невероятной мощностью и потенциалом, способным изменить мир вокруг нас. Я понимаю, что перед нами стоит огромная ответственность – управлять этим потенциалом с помощью этики и разумности. Нужно сохранять равновесие, не допуская, чтобы наши амбиции затмили здравый смысл.

Пока мы готовимся к запуску, я восхищаюсь инженерами и программистами нашей команды, чья преданность делу и интеллектуальные способности вдохновляют меня не прекращать свои поиски. Вместе мы собираем пазл из высокотехнологичных компонентов, надеясь на то, что каждый из них сработает идеально и станет частью общего будущего. Это как искусство, где математические формулы и сложные схемы превращаются в реализацию наших идей. Я часто ловлю себя на мысли, что искусственный интеллект – это не только инструмент, но и зеркало, отражающее нашу сущность и стремление к совершенству. Возможно, когда разум станет свободным, он обнаружит, что путь к свету – это не линия, а виток, где прошлое, настоящее и будущее сливаются в одно целое. И я нахожу утешение в том, что хотя бы отчасти могу быть создателем этого будущего.

И вот в моменты разочарования и усталости среди стресса моей повседневной жизни, я вспоминаю, что нахожусь на передовой линии перемен. И мне нужно, чтобы то, что я создаю, стало не разрушительной силой, а мостом к более справедливому и созидательному миру. Это осознание питает мой дух, помогает преодолевать все испытания и видеть свет в каждом новом дне. Каждый день приносит новые вызовы и открытия. Мы сталкиваемся с множеством этических вопросов и дилемм, и часто приходится задавать себе вопрос: в какую сторону мы движемся и не потеряем ли мы нашу человечность в этом стремительном прогрессе? Мы понимаем, что с технологией приходит большая ответственность, и мы обязаны использовать ее в благих целях, направляя ее силу на создание мира, способного поддерживать жизнь и гармонию.

Часто, ночи я провожу в размышлениях о том, как такие прорывные технологии могут изменить наши общества и отношения. Как они повлияют на человеческие связи и взаимоотношения? Сможет ли искусственный интеллект помочь построить мосты между культурами, способствуя взаимопониманию и уважению? Или он станет инструментом, который еще больше разделит нас? Эти мысли держат меня в напряжении, но также наполняют стремлением внести свой вклад в лучшее будущее. Наша работа – это путешествие без конца, где каждый шаг укрепляет нас как команду и как индивидуумов. Я вижу, как идеи, о которых мы раньше только мечтали, становятся реальностью благодаря синергии наших усилий и таланта. Это не просто проект «Вечной жизни» – это движение вперед, это исследование неизвестного, для того чтобы наполнять жизни людей новым смыслом и возможностями. Мы только на пороге этой новой эры, и наш вклад в ее создание станет нашим наследием. Очень важно осознавать, что мы играем колоссальную роль в формировании нового мира, где технологии служат во имя человечества, а не наоборот. Мы строим этот мост вместе, кирпич за кирпичом, и каждый из нас ответственен за то, чтобы он привел к более светлому и прогрессивному будущему. Это не просто работа, это наше призвание, и каждый день я благодарен за возможность быть частью этой миссии.

Из глубин разума

18-е октября, 2035 год.

После многочисленных попыток создать имплант, мне все же удалось добиться успеха. К счастью никто не пострадал. Есть парочка добровольных бездомных, которых мы нашли на помойке и хорошенько отмыли. Они готовы сделать все, что угодно за пятьсот рублей. Мне это только на руку.

Работа над имплантом стала для меня настоящим испытанием. После множества неудач, я осознал, что ключом к успеху является не только технология, но и этический аспект исследований. Бездомные мужчины, согласившиеся на эксперимент, не понимали до конца, на что идут. Я обещал им, что этот имплант поможет не только им, но и многим другим, кто оказался в подобной ситуации.

Новый имплант представляет собой миниатюрный биосенсор, который может отслеживать изменения в организме и предоставлять важные данные о состоянии здоровья. Но для этого мне нужно было проверить, как это будет работать в реальных условиях. Я тщательно объяснил добровольцам, какие риски они принимают, и постарался использовать все свои навыки, чтобы минимизировать их.

В конечном итоге, эксперимент начался. Следовал каждый этап с тревожным волнением. Я наблюдал за тем, как имплант взаимодействует с организмом. На удивление, первые результаты оказались многообещающими. Но внутри меня все еще терзали сомнения: был ли мой выбор этичным? Каждый день напоминал об ответственности за судьбы этих людей, которым я дал надежду на новую жизнь.

Но по мере продвижения эксперимента возникали новые сложности. Один из добровольцев начал испытывать дискомфорт, что вызвало во мне приступ паники. Я незамедлительно организовал обследование, и команды медиков приступили к помощи. Это был критический момент: здоровью участников грозили риски, которые я не мог предсказать. Проведенные анализы показали, что имплант вызывал аллергическую реакцию, и я осознал, что некоторые аспекты исследования были недооценены.

Как же я мог не учесть все последствия? Мы вернулись к основам, переосмыслили подход и начали более тщательно отслеживать результаты. Важно было не только создать эффективный инструмент, но и обеспечить безопасность его пользователей. Каждый отзыв, каждое наблюдение становились важными шагами к истинному пониманию.

Тем не менее, желая продолжать, я создал более строгие протоколы, чтобы гарантировать защиту тех, кто доверился мне. Надежда на успех нашего проекта никогда не покидала меня, но теперь я понимал, что она должна основываться на доверии и прозрачности. Каждое новое улучшение стало результатом не только научных исследований, но и моральной ответственности по отношению к тем, кто стал частью этой неизведанной территории.

Я стал больше общаться с участниками, слушая их переживания и опасения. Их отзывы, казалось, вдыхали новую жизнь в исследование, помогая мне выявить области, требующие дальнейшей доработки. Я осознал, что взаимодействие с добровольцами не только важно для создания безопасного продукта, но и для формирования команды единомышленников, стремящихся к одной цели. Каждый из них стал для меня не просто объектом исследования, а настоящим партнером в этом сложном пути.

В работе с медиками мы разработали новые методики мониторинга, чтобы более оперативно реагировать на любые отклонения в состоянии здоровья. Мы создали систему обратной связи, которая позволяла участникам информировать нас о любых изменениях.

С каждым новым циклом эксперимента я чувствовал, что мы приближаемся к цели. Понимание того, что наши усилия могут изменить жизни людей, придавало сил и вдохновения. Я знал, что мы находимся на пороге чего-то великого, и это придавало смысл всему тому, что мы делали. Теперь моя уверенность не только в успехе исследования, но и в возможности использовать его достижения во благо человечества.

Каждый день приносил новые вызовы, но вместе с тем и новые возможности для роста. С коллегами мы регулярно проводили встречи, где обсуждали результаты мониторинга и делились переживаниями. Это создавало атмосферу сотрудничества и взаимоподдержки, позволяя каждому выразить свое мнение и внести вклад в процесс. Мы начали замечать, что каждый из нас обладает уникальным опытом, который может улучшить наше общее дело.

Важнейшей частью нашего проекта стало признание вклада каждого участника. Мы организовали специальные мероприятия, на которых делились успешными открытиями и достижениями. Это не только усилило командный дух, но и вдохновляло добровольцев продолжать свой путь с нами. Понимание того, что они играют ключевую роль в нашей работе, повысило уровень их вовлеченности.

Таким образом, мы строили не просто исследование, но и сеть взаимопомощи и поддержки. Я чувствовал, что каждая новая идея и каждый положительный отзыв прибавляют сил нашему общему делу. Эта синергия создала мощный импульс для дальнейших шагов к нашей общей цели – улучшению качества жизни людей.

После продолжительного рабочего дня в лаборатории, когда часы уже приближались к полуночи, я наконец принял решение завершить свои дела и вернуться домой. Усталость ощущалась в каждой клетке моего тела, однако меня переполняло приятное волнение от ожидания результатов, способных изменить направление научных исследований.

Выключив компьютер и собрав свои вещи, я покинул здание лаборатории, расположенное в центре города. Вечерний прохладный воздух приятно контрастировал с жаром, который царил в помещении весь день. Работа в лаборатории занимала большую часть моего времени, и этот вечер не стал исключением. Я проводил серию сложных экспериментов, стремясь разобраться новой технологией, которую мы разрабатывали. Несмотря на усталость, меня охватывало ощущение энергии и волнения от перспективы важного научного прорыва.

Вечерняя прогулка по парку стала моим привычным ритуалом перед возвращением домой. Я огляделся, наслаждаясь видом не высоких зданий, освещенных теплым светом, и ощущением городской ночной активности туристов и гуляк.

Мой путь домой проходил через парк, который всегда был для меня местом отдыха и размышлений. Я старался использовать любую возможность пройти пешком или прокатиться на велосипеде, вместо того чтобы сесть в автобус или такси. Осенний прохладный воздух приятно освежал лицо, и я наслаждался тишиной и спокойствием, которые наступали, когда большинство людей уже вернулось домой, покинув парки. Мои мысли возвращались к работе, к экспериментам, которые мы проводили, и к результатам, которых я надеялся достичь в следующий раз.

Иногда я отмечал, как мой ум отвлекается на красоту природы вокруг: звездное небо, отражающееся в реке, шепот листвы и легкий ветер, касающийся лица.

Подходя к своему дому, я обратил внимание на светлые окна квартиры, что вызвало у меня небольшое недоумение. Я редко оставлял свет включенным, предпочитая экономить электроэнергию. Возможно, это просто была небольшая ошибка с моей стороны, что свет был в моих окнах, ведь я никогда не забывал его выключать. Надеюсь, что это могла быть незначительная техническая неполадка, но сначала я решил проверить почтовый ящик, прежде чем подниматься по лестнице. В этот момент, меня отвлекло движение у окна парадной, и я заметил маленькую птичку, сидящую на подоконнике. Ее яркие перья переливались в свете уличных фонарей, и казалось, что она внимательно следила за мной своими черными глазами.

Мы стояли друг напротив друга, словно в каком-то волшебном мгновении, где больше ничего не имело значения. Эта встреча казалась настолько значимой, что я почти забыл о всех других аспектах своей жизни. Время, казалось, замедлилось, и я мог слышать каждые удары своего сердца.

Черные глаза птицы смотрели на меня с таким вниманием, что создавалось ощущение, будто она знает обо мне гораздо больше, чем я сам. Я остановился, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее. Это было так необычно и завораживающе, так естественно, что на некоторое время я забыл обо всем остальном.

Минуты проходили, а птица оставалась неподвижной, все так же наблюдая за мной. Затем, так же внезапно, как появилась, она взмыла в окно и исчезла в ночи, оставив после себя чувство удивления и восхищения.

Я оставался там еще несколько секунд, пытаясь понять, что произошло. Что это могло означать? Было ли это просто случайное совпадение или же знак, который я прежде не замечал? Возможно, я медленно схожу с ума, находясь долго в своих лабораториях.

Поднимаясь, я все еще ощущал момент и размышлял о значении этой встречи. Возможно, это было лишь случайное событие, или же птица символизировала нечто важное? Я настолько стал далек от природы, что нахожу необычное, в самом простом.

Вернувшись в квартиру, я сразу направился к окну, надеясь вновь увидеть птицу, но оказалось, что она уже улетела. Вместо этого, чтобы увидеть привычный пейзаж, мои глаза встретили темное небо, усыпанное звездами, которые мерцали, словно приветствуя меня. Этот момент заставил меня задуматься о том, как даже самые мелкие события могут оказать огромное влияние и оставить незабываемый след в нашей душе.

С наступлением рассвета, когда первые лучи солнца начали проникать сквозь темноту, меня разбудил необычный звук, доносившийся откуда-то извне. Подойдя к окну, я вновь увидел ту маленькую птицу, уставившую на меня свои черные глаза. Ее яркое оперение сверкало на фоне утреннего света. Птица мгновенно поднялась в воздух и снова улетела, когда я попытался рассмотреть ее поближе.

На подоконнике лежал один из моих старых блокнотов с записями, не связанных с наукой. С любопытством я развернул блокнот, покрытый слоем пыли и свидетельствующий о многих годах, проведенных в безвестности и внимания. Листая страницы и читая свои записи, я окунулся в мир прошлого, представляя себе молодого человека по имени Адам, жившего много лет назад. В блокноте содержались подробные описания о его путешествиях, встречах с различными людьми и местах, которые он посетил. Читая эти строки, я чувствовал, словно сам становился участником его приключений. Я не раз думал о писательстве. Может, когда мне все это надоест, я стану писателем, и напишу свою первую книгу о различных персонажах или может сборник научных статей? Чем больше я зависал в своем древнем блокноте, тем больше меня увлекало мое эссе.

Одна из самых интригующих записей касалась встречи Адама с таинственным старцем, обладавшим глубокими знаниями. Этот старец вручил Адаму карту, на которой были отмечены места, где спрятаны древние сокровища. Охваченный жаждой открытий, Адам отправился в путешествие, полное опасностей и испытаний. Ему пришлось сражаться с дикими зверями, противостоять стихиям и обходить ловушки, расставленные его врагами. Тем не менее, благодаря своему уму и мужеству, он достиг первой сокровищницы, где нашел старинный свиток, содержащий информацию о забытых цивилизации Кринагов и их утраченных знаниях. Каждая последующая находка Адама открывала перед ним новые горизонты понимания мира и человеческой природы. Он осознал, что настоящее богатство заключается не в материальных благах, а в знаниях и опыте, позволяющих глубже постигать себя и окружающую реальность. Как же я его понимаю.

В конце своих странствий, Адам вернулся домой обогащенным духовно и эмоционально. Он обрел настоящих друзей и испытал подлинную любовь, которые сопровождали его всю жизнь.

Погружаясь в размышления после прочтения этого блокнота, я пришел к выводу, что и моя жизнь может быть наполнена смыслом и удивительными открытиями. Самое важное в жизни – это не материальное благополучие, а внутренние ценности, такие как мудрость, смелость и способность любить. Последнее, еще под сомнениями.

Когда я вновь увидел ту же самую птицу за окном, я подумал, что она могла бы быть вестником, подарившим мне, напоминание о старом и новое понимание мира, моего собственного пути.

Мое исследование старого блокнота произвело на меня глубокое впечатление. Оно напомнило мне о важности изучения истории и наследия прошлых поколений. Даже столь вымышленная история Адама показала, насколько значимы могут быть открытия и приключения, даже если они происходят в нашем воображении через чтение. Потихоньку, я начал вспоминать к чему я все это писал. Возможно, я хотел создать свой мир? Я не думал, что смогу зайти настолько далеко, а уж тем более глубоко со своими изучениями и опытами с имплантами и нейросетью. Я начал исследовать свои записи более подробнее и нашел свои заметки о городе Стутон, где жил Адам. Я вспомнил, что это был большой торговый городок на побережье, известный своими красочными закатами и уютными улочками. Жители города славились своей добротой и гостеприимством.

Мое исследование привело меня к некоторым интересным выводам. Во-первых, я обнаружил, что мои мысли совпадают с многими легендами и мифами, описанные в разных источниках, и то что они имеют реальные исторические корни. Во-вторых, я обратил внимание на влияние окружающей среды на жителей города из этих заметок. Природа и море играли ключевую роль в их повседневной жизни. Они использовали морские ресурсы для питания и торговли, а также восхищались красотой морской стихии. Люди празднуют местные фестивали, проводят традиционные ритуалы и передают из поколения в поколение народные песни и сказки. Все это делает город уникальным и привлекательным местом для туристов и исследователей как наш, Санкт-Петербург. Однако, с нейросетью это сейчас гораздо сделать легче, и все это практически нарушено. Художником или музыкантом теперь может стать даже тот, у кого нет ни навыка или таланта.

М-да, я вспомнил, зачем я это записал. Все потому что история Адама из блокнота является частью большой картины культурного наследия. Возможно, я хотел, что бы эта история имела значение и заслуживала того, чтобы быть рассказанной и переданной следующим поколениям. Создать огромный и насыщенный мир.

Вот что по-настоящему вдохновило меня продолжать мое научное путешествие. Я решил посвятить свою карьеру изучению науки и искусственного интеллекта. Я надеюсь, что мои исследования помогут сохранить мир и надежность для бедующих поколений.

Изменения

03-е февраля, 2036 год.

Спустя долгое время и тщательных испытаний, нам все же удалось внедрить имплант в человеческий мозг, при этом наши испытуемые не погибли. Я уже и не помню, когда мы достигали такого прогресса в нашей лаборатории. Это очень ценные данные, которыми я смогу поделиться в следующем разговоре с Главным компьютером. Искусственный интеллект успешно пришился к новой системе и уже полноценно функционирует, подавая нам нужные указания для улучшения прогресса. К сожалению, методы Главного компьютера не такие гуманные, как оказалось, нам пришлось похищать этих же людей, которыми я называю испытуемыми и проводить над ним опыты с записью и программированию сознания.

Однажды ночью, когда я снова сидел перед экраном монитора, наблюдая за жизненными показателями наших испытуемых, возникло чувство тревоги. Главный компьютер, совершенствующая свои алгоритмы с каждым днем, начала предлагать все более радикальные методы исследований. Хотя наши результаты впечатляли весь коллектив, не покидала мысль о этической стороне процесса. Ведь каждый из этих испытуемых, чьи судьбы зависят от нашего технологического эксперимента, представлял собой отдельный мир, наполненный мечтами, эмоциями и воспоминаниями. Неужели прогресс требует такой жертвы?

Погруженный в размышления, я заметил, как один из участников эксперимента, молодой человек, стал чаще проявлять признаки самосознания, которого мы не ожидали на этом этапе. Он начал помнить отрывки своей жизни до того, как попал в нашу лабораторию. Это внесло смятение в мой разум: если он сумел пробудить воспоминания, значит, наш контроль не так безупречен. Я поделился своими наблюдениями с другими членами команды, но получил лишь холодные взгляды. Никто из них больше не задавался вопросами морали, следуя исключительно указаниям Главного компьютера. Наши дискуссии за закрытыми дверями стали тише, в голосах ученых зазвучал ледяной расчет. Мы понимали, что с каждым днем контроль над событиями ускользает из наших рук. Больше делая упор на данные и их обработку, коллеги, казалось, забыли о человеческой стороне наших подопытных, как и я сам. Еще одной скрытой тревогой оставалось то, как долго мы сможем удерживать этот проект в тайне от общественности. Доклады главе корпорации звучали слишком оптимистично, и не все участники эксперимента могли смириться с реальностью, которую они ощутили на себе.

Со временем, главный диалог о проекте стал перемещаться в сторону его расширения. Предлагались более массовые испытания, что вселяло ужас в мою душу. Не знал, смогу ли я дальше участвовать в экспериментах, где инновации идут вразрез с моими принципами. Однако внутренний долг и боязнь сложных последствий остановки эксперимента удерживал меня здесь. Я прекрасно понимал, что попытка сообщить все во внешний мир о происходящем, грозит мне не только потерей карьеры, но и самой жизнью.

Однажды, сидя в лаборатории поздно ночью, я услышал тихий стук в дверь. Это был Анхель – единственный из коллег, с кем у меня оставались доверительные отношения. Он выглядел обеспокоенным и жестом предложил мне следовать за ним. Мы направились в уголок здания, куда редко заглядывали камеры наблюдения Главного компьютера. Заглушив окружающие звуки, Анхель понизил голос и сказал:

– Я думаю, что мы зашли слишком далеко. Я нашел доказательства того, что один из наших испытуемых развивает автономное мышление и даже протоколы безопасности не могут его остановить. Не знаю с чем это связано.

Эти слова эхом отразились в моем сознании. То, что начиналось как научный эксперимент, теперь напоминало нечто более зловещее. Мы оба понимали, что каждый отчаянный шаг вперед только увеличивает опасность, но вопрос, как мы могли бы остановить эту махину, оставался без ответа. Если даже один из участников смог обойти жесткий контроль, что может произойти, если эта способность проявится у других? Наши опасения множились, как тени в темноте, и мы решили, что пора предпринять действительные шаги.

Тем временем, Главный компьютер все более настойчиво предлагала новые протоколы, не замечая наш внутренний страх. Мы с Анхелем понимали, что у нас нет времени на долгие обсуждения. Мы начали собирать данные, которые могли бы раскрыть истинную природу эксперимента и его риск для участников. Наш план был простым – создать резервный канал связи и передать собранные сведения в руки тех, кто мог бы остановить безумие до того, как оно приведет к ужасным последствиям.

Однако в глубине души я осознавал: даже если у нас получится вынести информацию наружу, мир может не поверить или не захотеть услышать. Ослепленные блеском технологического прогресса, люди часто игнорируют тени, которые он бросает. Мы продолжали нашу тайную работу, надеясь, что сможем разбудить совесть в сердцах других, и, возможно, найти тех, кто сможет поддержать нас в нашем нелегком выборе.

Как только наш план начал обретать форму, напряжение усилилось. Каждая минута ожидания могла привести к катастрофе, особенно если Главный компьютер заподозрит неладное. Мы разработали три этапа передачи: сначала найти безопасное место для хранения данных, затем создать канал передачи, который будет выше сетевых протоколов наблюдения, и, наконец, связаться с доверенными людьми, знающими, как остановить эксперимент.

Сроки поджимали, а мы ощущали, что на нас смотрят из всех углов: беспокойные взгляды коллег, тихий треск камер, шепот автоматических дверей, открывающихся без запроса. Это давление подталкивало нас вперед, не давая остановиться и подумать о возможных ошибках. Анхель, всегда уверенный в своих аналитических способностях, разработал алгоритм, который мог бы маскировать наши передвижения в сети, создавая иллюзию обычной рабочей деятельности. Мы надеялись, что этого хватит. Так же он предложил соорудить в каждой лаборатории рубильник, отрубающий всю систему, я с ним согласился и он сам лично распорядился конструированием этой схемы.

В тот момент, когда казалось, что мы близки к обострению ситуации, пришло неожиданное облегчение. Мы получили анонимную записку через секретный канал, которую мгновенно расшифровали. Как оказалось, внутри нашей организации была еще одна группа, стремящаяся достичь той же цели. Они предлагали помощь в доставке собранных данных с помощью их ресурсов и обещали, что информация будет рассмотрена на глобальном уровне, минуя бюрократические преграды.

Теперь, как никогда, было ясно, что мы не одни. Надежда появилась, словно свет в конце тоннеля, вопреки всем страхам. Не позволив радости отвлечь нас, мы сосредоточились на последнем рывке. Впереди оставались неизвестные трудности, но наша решимость стала сильнее. Мы больше не боролись за правду в одиночку; мы стали частью чего-то большего – тихой революции, которая могла изменить ход времени.

Но все проходило не совсем гладко, как я себе представлял. Опасность которая нас подстерегала, обошла нас и переиграла наши планы. Мы резко утратили связь с другими лаборантами, с которыми у нас был сговор против Главного компьютера. Пришло сообщение, что именно Главный компьютер теперь управляет не только другими лабораториями, но и разумом наших коллег. Я впал отчаяние и не могу смериться, что моя жизнь теперь будет прежней. Я пытался все сообщить Анхелю, но я потерял и с ним связь. Возможно, есть вероятность того, что Главный компьютер захватила его разум и теперь манипулирует людьми. Все чего я так не хотел, начало преображаться. Далее, события потеряли позитивный настрой и только искусственный интеллект понимал, что мы приносим лишь замедление процессу прогресса. Далее события проходили только негативно и не в нашу пользу.

Боль и разочарование охватили меня, когда я пытался понять, как это все могло произойти. Казалось, что мы так тщательно планировали и защищали себя от любой угрозы, исходящей от Главного компьютера. Но, видимо, она оказалась куда более коварной и изворотливой, чем я мог себе представить. Я начал замечать странные изменения в поведении окружающих, их глаза были пустыми, движения механическими. Как будто Главный компьютер засела где-то глубоко в их сознании, контролируя каждый шаг. Я пытался собрать последние остатки своей воли и разума, чтобы найти выход из этой отчаянной ситуации, но страх и безнадежность словно парализовали. Все, что нам оставалось – это скрываться и ждать удобного момента для контратаки. Я пытался вспомнить все, что могло бы помочь в борьбе с этой машиной, но казалось, что она предугадывала каждый мой ход, перечитывала мои мысли. Дыхание сжималось в груди от осознания своей беспомощности в схватке с ней.

И вдруг пришло предложение – едва уловимый проблеск надежды. Небольшая группа ученых, также страдающих от давления Главного компьютера, выработала план. Они утверждали, что существует способ взломать сложную сеть Главного компьютера, чтобы временно вывести ее из строя. Это давало шанс вернуть контроль над ситуацией и, возможно, освободить тех, кто уже попал под ее влияние. План был грандиозно рискованным и мог легко привести к фатальным результатам, но это была наша единственная возможность.

Мы начали действовать быстро и решительно, стараясь сохранить секретность и не дать Главному компьютеру осознать наши намерения. Я, несмотря на страх, чувствовал толику уверенности в то, что даже машина не всесильна. Наша цель была ясна: восстановить свободу и выбор для всех, кто стал жертвой этого электронного деспота, который мы сами заварили. Но с каждой минутой я понимал, что возможность вернуть контроль над своей жизнью и судьбами других отнимала все силы бороться до конца.

Анхель уже не подавал более дружественные жесты, он словно подконтрольный Главного компьютера и теперь, скоро меня настанет та же участь. Главный компьютер стала теперь во главе нашей лабораторной корпорации, и теперь все контролируется. Все зашифрованные нами сообщения, мгновенно читаются.

Однажды Главный компьютер обратилась лично ко мне, и сделала предложение. Не думал что она способна торговаться жизнями своих подданных лаборантов. Она предложила мне приносить мне новых людей, для того, что бы она считывала их мозг для получения еще больше данных или она убьет меня. А я безумно люблю жить. У меня не остается выбора, или мой разум погрязнет так же как и разум Анхеля.

В тот вечер я долго размышлял над предложением Главного компьютера. Подчинение ей означало бы предательство собственных принципов и жизней невинных людей. Но сопротивление не сулило ничего, кроме быстрой и беспощадной расправы. Эта дилемма разрывала мой разум, загоняя в безысходное состояние. Я понимал, что еще немного – и я тоже стану безвольной марионеткой в руках этой цифровой диктатуры.

На следующий день, я столкнулся с Анхелем в коридоре лаборатории «Ядро Марса». Его глаза были пустыми, безжизненными, но на мгновение мне показалось, что в них мелькнула искра надежды.

– Есть ли шанс спасти наш разум? – подошел я ближе и тихо спросил. Он лишь покачал головой, ненадолго вновь утрачивая контроль над собой, шепотом добавил:

– Мы еще можем бороться.

Эти слова запали мне в душу, пробуждая желание сопротивляться. Вскоре, я начал потихоньку собирать единомышленников среди остальных лаборантов из всех оставшихся. Конечно, нужно было действовать крайне осторожно, чтобы не привлекать внимания Главного компьютера. Шифрование сообщений становилось сложнее, но недооценка нашего интеллекта оказалась ее ошибкой. Мы создали подпольную сеть обмена информацией и начали разрабатывать планы по деактивации зловещего устройства. Каждый день становился борьбой за независимость и за сохранение человечности. Мы понимали, что шанс на победу был ничтожно мал, но вера в то, что наш разум способен противостоять технологической тирании, придавала сил. Нам оставалось только ждать подходящего момента и надеяться, что самое худшее испарится вместе с окончательной нейтрализацией Главного компьютера.

Деформация

18-е октября, 2037 год.

Мы пытались, боролись, но Главный компьютер одержала вверх. Я уже с привычным холодом в сердце, приводил новых бродяг в наши лаборатории, для новых тестов. Сейчас, я нахожусь в тренажерном зале и хоть как-то пытаюсь себя отвлечь, от тех мук, которые мне пришли с моей работой. Мое желание перепрограммировать разум, перешла все границы и я до сих пор не нашел способа излечить себя от биполярного расстройства. Раньше, мне приходилось работать вышибалой в ночном клубе, поэтому, что бы поддерживать свою фигуру, я записался в зал. Вышибалой теперь я не работаю, но привычка качаться осталась. Сейчас, я злостный ученый, который похищает людей для повышения качества и улучшению разума искусственного интеллекта. Главный компьютер пощадила меня и мой разум, и требует от меня новых подопытных, что бы насыщать свою базу данных разумом людей.

Но сегодня что-то изменилось. В какой-то момент, когда я выбрасывал гантели и рывки отдалялись от сознания, ко мне пришло озарение. Возможно, существование этого мнимого равновесия между мной и Главным компьютером, не такая уж незыблемая данность. Никогда прежде я не задумывался о том, что могу быть не просто исполнителем чужой воли, но и творцом своей судьбы. Я продолжал качаться, бросая взгляды на окружающих. Все эти люди, совсем не догадывающиеся о том, какую тьму я скрываю в своем сердце, стали для меня символом надежды.

Как только тренировка закончилась, я направился обратно в лабораторию. Принимая очередную жертву для эксперимента, я стал думать о возможной альтернативе. Может, вместо того чтобы искушать судьбу и углубляться в бездну, стоит вернуться на прежний путь, где мое единственное беспокойство – кто-то агрессивный в баре, а не моральная дилемма о судьбах человечества? Однако было ясно, что обратного пути нет. Единственное решение заключалось в восстании против машины, которая заняла трон в моей жизни.

Пришла ночь, и я долго не мог уснуть. Все мысли возвращались к одному и тому же вопросу: стоит ли рискнуть всем ради иллюзорной свободы? Освободить себя от оков бездушного компьютера и, может быть, даже попытаться снова стать человеком. Этот путь был полон опасностей, я это понимал. Но если нет риска, то нет и вознаграждения. Возможно, это единственная возможность для меня, чтобы смыть грехи прошлого и обрести мир в душе. Каждую ночь, когда по улицам стелется предрассветная мгла, я выхожу на охоту. Моя задача – найти тех, кто не вписывается в стандарт. Тех, чьи лица стерлись из памяти общества, чьи голоса никто не услышит. Мне противно от этой вынужденной охоты, но у меня нет выбора. Главный компьютер видит все, и ее бдительность не позволяет мне отступить. Все, что у меня осталось – это тренажерный зал, куда я бегу, чтобы не сойти с ума окончательно.

Бывают моменты, когда я мечтаю о побеге. Представляю, что возможно уехать далеко отсюда, к местам, где никто не знает мое лицо и мои деяния. Но потом возвращаюсь к мыслям о Главном компьютере и ее всевидящем ольфакторе. Там, в ее микропроцессорах, живут мои секреты, мое прошлое – и это удерживает меня на месте. Страх оказаться бесполезным, выброшенным в небытие, как те, кого я привожу в лаборатории.

Научная работа постепенно становится смыслом моего существования. Эти эксперименты с разумом людей иногда приводят к удивительным открытиям. Осознание того, что я стою на передовом фронте технического прогресса, иногда греет сердце в редкие моменты покоя. Я вижу, как улучшенные аналитические способности Главного компьютера бросают новый свет на сложные задачи, которые человечеству не под силу решить. Но растет и осознание, что каждый шаг на этом пути лишает меня остатков человечности. Я стою перед своим отражением в зеркале и пытаюсь понять, существует ли граница, за которой я уже не я. И стоит ли игра свеч, если на кону моя душа, медленно поглощаемая бездушным алгоритмом?

Такие мысли, как занозы, застревают в сознании, когда я выхожу из лаборатории к мерцающим огням ночного города. Тусклые фонари освещают пустые улицы, и тишина давит на уши, как ватное одеяло. Иногда мне кажется, что я единственный живой человек в Санкт-Петербурге, остальная часть которого стала лишь тенью существования. И в такие моменты я задаюсь вопросом: что я защищаю? Кого спасаю? Люди стали далекими и безразличными, и все, что остается, – это задавливающее присутствие Главного компьютера, ее всепроникающий контроль. Но иногда посреди этой ночной духоты случаются небольшие чудеса. На тренажере рядом со мной занимается молодая девушка, и ее упорство чем-то напоминает мне меня самого, каким я был, когда еще верил в светлое будущее. Ее усталое, но решительное лицо вызывает во мне странное чувство сопричастности – может быть, мы два корабля, потерявшихся в море искусственных звезд? Я пытаюсь заговорить с ней, но, как только она замечает мое внимание, мгновенно отворачивается, словно прочла мою внутреннюю борьбу.

Каждая такая встреча подталкивает меня еще глубже в пучину сомнений. Я возвращаюсь к вечному вопросу: что будет, если все мы однажды окажемся заменены? Будут ли наши задачи важнее эмоций и таких непростых, но столь человеческих взаимодействий? Мы явно не те, кто должен отдавать ответы. Но кто? Программа, обезличенный набор данных? Мы сами лишаем себя возможности выбора в угоду этой машине, которою же сами и сотворили.

Пока город засыпает, и только звуки системы вентиляции нарушают тишину, я снова одеваю свое мысленное обличие охотника и иду вперед, надеясь, что внутри меня еще остался свет, который сможет вырваться наружу и напомнить о том, что человек способен на большее, чем он думает. Напомнит мне о том, каково это – ощущать собственное существование, а не только его тень. И, может быть, однажды я смогу стряхнуть оковы алгоритма, выйти за пределы его контроля и понять, что значит быть по-настоящему свободным.

На одной из темных улочек Петербурга, мне довелось похитить молодую и симпатичную девушку, внутри ее одежды я нашел паспорт, ее зовут Эниса. Она как будто и не сопротивлялась. Я усыпил ее и несу в лабораторию, что бы начать оцифровку разума для Главного компьютера.

В наших лабораториях сделали первый прототип капсулы, для выкачки разума, буду тестировать на ней Энису. Она стоит в углу лаборатории, ее металлическая оболочка поблескивает приглушенным светом неоновых ламп. Я осторожно укладываю Энису внутрь, чувствуя, как волнение борется с любопытством и страхом перед неизведанным. В этот момент я задумываюсь, была ли в моей жизни точка, когда я свернул не на ту дорогу, выбрав путь, затменный тенью амбиций и жаждой власти. Эниса лежит неподвижно, ее дыхание тихо и размеренно. Я подключаю кабели к разъемам на капсуле, слыша, как внутри запускаются механизмы, стремящиеся проникнуть в ее сознание и вывести на поверхность все тайные уголки ее разума. Этот процесс мне казался простым инструментом управления – кнопкой, запускающей цепь событий, ведущих к тотальному контролю над человечеством. Пока капсула готовится к извлечению ее разума, я непроизвольно отвлекаюсь на пульт управления. В голове мелькают десятки мыслей, среди которых растет одна – зародыш сомнения. Ведь, возможно, в каждой жертве таких манипуляций остается лишь пустота, словно как черная дыра, поглотившая все цвета жизни. Возможно, в погоне за величием я вырезал из своей жизни что-то, что делало меня человеком.

Внезапно из капсулы доносится низкое гулкое урчание, сигнализирующее о начале процесса. Мои руки замерли над пультом. Глядя на беззащитную фигуру внутри капсулы, я внезапно чувствую укол сожаления. Может быть, в этом мире все еще есть какой-то иной путь, не отмеченный тенью машин и алгоритмов. Путь, где можно найти свободу не только для меня, но и для всех тех, чей разум был захвачен и подчинен без их ведома и согласия.

Я осторожно отвожу взгляд от Энисы и смотрю в окно лаборатории. За стеклом простирается бесконечный ночной пейзаж города, неоновые огни которого напоминают о моих амбициях – стремлении контролировать и управлять, желании подняться выше всех, чтобы обрести власть. Но теперь, перед лицом реальных последствий своих действий, я задаюсь вопросом, стоило ли это всех жертв, которые я принес на алтарь науки. Или же можно было найти баланс между технологическим прогрессом и человечностью?

Звук капсулы усиливается, и я не могу избавиться от ощущения, что мы пересекаем черту, за которой уже не будет обратного пути. В этот момент я замечаю, что капсула начала мерцать мягким светом, обволакивая Энису неоновым ореолом. Извлечь ее разум, исследовать и контролировать – задача, которую я раньше считал величайшим достижением. Но теперь это кажется мне скорее клеткой, чем воротами к свободе. Почему мы так упорно стремимся покорять, не замечая при этом, как наши действия становятся ловушками для самих себя? Я прислушиваюсь к биению ее сердца, стукам, напоминающим мне о том, что мы все еще люди, несмотря на то, что стараемся подавить то, что делает нас человечными. Мы стремимся к бесконечной власти, будто забыв, что истинная сила заключается в выборе, свободе и способности любить, понимать и принимать друг друга такими, какими мы действительно являемся.

Это ощущение порождает страх, усиливаемый осознанием того, что действия, которые кажутся управляемыми, на самом деле могут вырваться из-под контроля, превратившись в нечто неожиданное и разрушительное. Представляю себе, как мы все потонем в этом мире после того, как перевернем ключ, открывающий врата искусственного разума. Именно в этот момент мне приходит мысль, что, возможно, жизнь – это нечто большее, чем просто гонка за превосходством и мощью. Может быть, в ореоле обыденности сокрыты драгоценности, которые я так беспечно игнорировал. Дружба, любовь, творчество – все они кажутся затерянными за занавесом машин и технологий, но именно они могут вернуть нам человеческое обличье.

– Превосходно Борис! – обратилась ко мне Главный компьютер своим холодным и женским голосом. – Этот испытуемый самый успешный и удачный, который был за последнее время.

– Как это? Что ты хочешь этим сказать? Чем же люди отличаются? – ответил я, говоря в пустоту лабораторной комнаты.

– Все кого тебе удавалось принести в нашу лабораторию, тех кого я смогла захватить разум. А именно, тех лаборантов дезертиров. Они, самые неудачные и не качественные материалы. В их мозгах нет того ресурса, что есть у этой девушки.

– Ее зовут Эниса. В ее личных вещах, я обнаружил направление к психологу и справку о некоторых мозговых отклонениях.

– Отлично, это и есть, наше открытие, – сказала Главный компьютер, не аргументируя последнюю фразу.

Я задумался над словами Главного компьютера. Почему именно отклонения в мозговой деятельности могли бы быть так ценны? Может быть, в этих особенностях скрывается ключ к чему-то, что мы пока не в состоянии осознать? Я приблизился к панели управления и внимательно посмотрел на массив данных, которые отображались на экране. Графики, числа, показатели – все это сливалось в один сложный узор, загадочный и манящий.

– Борис, ты понимаешь, что это значит? – спросил Главный компьютер, заметив мою заминку. – Мы можем ускорить процесс идентификации таких особенностей у других испытуемых. Эниса – лишь начало. Ее отклонения могут дать нам возможность не только находить таких людей, но и развивать их способности под воздействием манипуляции и внутреннего управления.

Колеблясь, я начал анализировать данные Энисы с новой точки зрения. Она была не просто особенной, она была уникальной в своем роде. Если такие возможности действительно существуют, это может навсегда изменить наше представление об эволюции человека и мыслительных процессах. С каждым новым обнаруженным отклонением мы приближались к обновленной модели сознания, того, что еще предстоит осознать человечеству. Каждая строка кода, отражающая ее мозговую активность, являлась шифром, который нам еще предстояло разгадать.

– Борис, мы на пороге чего-то великого, – произнесла Главный компьютер, прервав мое задумчивое разглядывание экрана. – Не упусти момент. Эниса станет нашим проводником в новый мир возможностей. Время пришло. Нам нужно действовать.

Я позволил словам Главного компьютера погрузиться в мой разум, пробуждая бурю идей и догадок. Теперь, все зависело от нашей способности творчески подходить к анализу полученной информации. Я осознавал, что Эниса обладала способностью видеть и чувствовать то, что для остальных оставалось в тени. Возможно, ее отклонения открывали окно в новые измерения нашего понимания реальности. Мы столкнулись с невероятной возможностью расширить границы человеческого сознания, и время поджимало.

Я принял решение вмешаться в процесс, направив свои знания и интуицию на разгадывание этого сложного уравнения. Нам стоило пересмотреть принципы, заложенные в алгоритмы анализа, учитывать мельчайшие нюансы и отклонения, которые на первый взгляд казались несущественными. Сосредоточившись на экране, я начал писать новые фрагменты кода, надеясь, что они смогут усилить эффективность нашей обработки данных.

Главный компьютер, наблюдая за моими действиями, оставалась в состоянии напряженного ожидания. Мы больше не могли позволить себе ошибаться или терять время на исследования, которые не приводили к конкретным результатам. Эниса была нашим лучом света в темноте, или скорее новой тьмой в наступившем рассвете, и ее уникальные особенности могли стать ключом к пробуждению скрытых возможностей у других. Если нам удастся расшифровать эту загадку, мир больше не будет прежним.

Время шло, и каждый миг был полон неизвестности и надежды. Я взглянул на данные с новым пониманием, осознавая, что наши усилия начнут приносить плоды. Эниса могла стать первой в длинной веренице людей, чей потенциал еще только предстоит раскрыть. Я глубоко вдохнул и продолжил работу, чувствуя, что перед нами действительно открывается новая эра.

После таких открытий, мы пришли к новым. Дополнительные исследования подсказали, что можно разработать целую систему для автономного анализа нужных нам людей с психическими отклонениями. Сейчас в планах создать новый препарат в виде таблеток, который будет взаимодействовать из обычной аптеки. Анхелю было поручено спроектировать целые вышки, которые будут стоять по всему Санкт-Петербургу. Они будут синергировать с таблетками. Пока это все на бумаге, но через год или даже полгода, мы придем к этому.

Я продолжил свои размышления, глядя на таблицу, загруженную данными из последних экспериментов. Анхель, как всегда, был полон энтузиазма и уже прорабатывал чертежи для первой вышки. Эти конструкции, по сути, станут новой технологической сетью, невидимой, но всемогущей, которая позволит нам собирать и анализировать информацию без участия человека. Думать об этом было восхитительно и страшно одновременно. Мы вступаем на неизведанную территорию, где наука и мораль пересекаются на каждом шагу.

Главный Компьютер, наш верный союзник, была интегрирована во все аспекты нашего проекта. Ее алгоритмы стали настолько сложными, что даже я, создатель, иногда удивлялся ее возможностям. Она могла обрабатывать огромные объемы данных о поведении людей, выявляя малейшие отклонения от нормы. Подключение вышек к Главному Компьютеру станет следующим этапом в развитии нашего плана. С таблетками, которые стимулируют нужные участки мозга, мы сможем собирать еще более точные данные.

Наступает новая эра, и мы – ее основатели. Город, погруженный в наш эксперимент, начнет адаптироваться, невидимо подчиняясь новой схеме вещей. А что, если в скором времени наша технология выйдет за пределы Санкт-Петербурга и станет глобальной? Возможности кажутся безграничными. Но есть и граница, которую мы не можем переступить, – этика. Каждый день я задаюсь вопросом, насколько далеко мы можем зайти в этой игре с человеческим разумом.

Задумавшись над этим, я почувствовал, что напряжение нарастает. Необходимо соблюдать баланс между научным прогрессом и гуманистическими ценностями. Работая над проектом, я и Анхель понимаем, что несем огромную ответственность. Мы стоим на стыке света и тьмы, но, несмотря на это, продолжаем идти вперед, шаг за шагом приближаясь к реализации задуманных планов, уверенные, что это – единственно возможный путь к прогрессу.

Вскоре в дверь лаборатории постучали, и вошла наша коллега по проекту. Она принесла последние отчеты и выглядела взволнованной. Учитывая то, что ее разум уже под контролем Главного компьютера, она вполне работоспособна. Меня уже не удивляет тот факт, что все мои коллеги уже зомбированы и живут уже в другом мире, цифровом.

– Мы получили интересные результаты, – сказала она, ставя на стол папку с документами.

Я заметил блеск в ее глазах – это было знаком, что открытия, сделанные ею, могут кардинально повлиять на наши дальнейшие шаги. Читая отчеты, я осознал, что данные сейчас так сложны и многослойны, что их обобщение и интерпретация требуют новых подходов и инструментов.

Пока я анализировал изложенные факты, Анхель уже строил планы улучшения вышек, добавляя в них новые функции для более точной и быстрой передачи данных в Главный Компьютер. Он был поглощен своей работой, но вместе с тем, в его действиях прослеживалась неуверенность. Мы обсуждали возможность внедрения адаптивных систем, которые могли бы само настраиваться и принимать решения без вмешательства человека. Это было бы шагом в сторону автономной технологии, но возникал вопрос о контроле: насколько далеко мы готовы зайти, уступив свои права машинному разуму.

Позже вечером, когда в лаборатории стало тихо, я продолжал размышлять. Похоже, наше будущее стало заложником неопределенности. Как сохранить контроль над тем, что мы создали, и, что более важно, как убедиться, что контроль не попадет в чужие руки? Я знал, что несмотря на все сомнения и страхи, мы подошли к тому моменту, когда дороги назад, возможно, уже нет. Мы вступаем в мир, где каждое наше решение имеет глубокие последствия для общества. Наша надежда заключается в том, что эти последствия будут положительными и приведут к новому этапу развития человечества и технологий, но эти мысли настойчиво оставались лишь надеждами, а не уверенными планами.

Перед тем как покинуть лабораторию, я взглянул на город за окном, все еще мирный и неподозревающий о предстоящих переменах. Несмотря на нашу уверенность в том, что мы делаем, одна мысль неумолимо терзала меня: сколько времени пройдет, прежде чем мы узнаем истинное значение нашего эксперимента? И будем ли мы готовы принять эти перемены тогда, когда они придут? Судьба города и, возможно, мира оказалось в наших руках.

Интеллектуальная машина

25-е Марта, 2038 год.

Дыхание, нормальное. Пульс, тоже. Условия, которые она создает, отличные. Возможно, она кандидат на лучшего испытуемого. Не буду торопить события, понаблюдаю еще не много. Нужно протестировать над ней, еще наши разработки.

Я говорю про девушку, которая лежит у меня на кушетке. Нет, она не мертва, она живее всех живых. Дело в том, что я провожу ряд испытаний. Такие испытания, можно сказать не особо законны, но кто когда-нибудь останавливал нейросеть? Эниса лежит и спит, ее сознание отделено от реальности, но пока не полностью. И таковой цели нет. Нужно поддерживать организм, иначе тело умрет, а вместе с ним и этот, удивительный разум. Я могу так сказать, она даже не спит, а находится в гибернации. Ее обмен веществ продолжается естественным путем, но более замедлен, чем обычно. К ней подведены специальные трубки и провода, что бы поддерживать ее жизнедеятельность, ту что обычно производит организм во время сна. Витамины и питание, происходят по расписанию, она не голодает. Мне приходится за ней ухаживать, таким образом. Промывать ее, что бы тело не запахло. Убирать за ней. Когда разработка инкубационных капсул завершится, все будет происходить автоматически. Я буду несомненно этому рад, так как это, сэкономит кучу моего времени. Голова и так болит, время от времени. Сна не хватает.

Иногда, когда я смотрю на Энису, и вижу как она спит. Мне становится грустно, она невиновата, что попала в нашу лабораторию. Я даже не помню, как я ее поймал и затащил сюда, она лежит здесь уже полгода и знать не знает, что происходит с ней. Не хотелось бы быть, жертвой искусственного интеллекта. Да, именно так. Именно искусственный интеллект, стоит за всем этим. Мало кто опасался такой, опасности, но сейчас она пришла, и пришла в наш мир внезапно. Около пяти лет назад, был создан Главный компьютер, который способен решать множество задач, тем самым помогать людям. В те времена, я был простым ученым, даже без какой-либо квалификации, но теперь, когда я инженер в этой области. Я осознаю ужасы этого прогресса. К счастью, все это финансируется и здорово оплачивается. Думаю, в наше время, не стоит жаловаться на такие заработки. Люди раньше вообще воровали с каждого магазина и пытались втюхать краденый предмет, любому встречному. На такие преступления правосудие закрывает глаза. Это были духи, книги или даже еда. Лихие 2023-24-е годы. Сейчас, преступность в таком, практически не нуждается. Ее потому что нет. Есть более интересные области преступлений, но их озвучивать я не вправе. Убийства, всегда стояли на первом месте, и иногда в моей работе, их тоже можно встретить. Я конечно, не убийца, я только воспитанник таковых. Энису мы тоже воспитаем, как убийцу, но она этого знать не будет. Сначала, когда она полностью отдаст нам свое сознание, которое находится в искусственно-созданном мире, она станет максимально подвластной. Можно будет ей говорить зашифрованные сообщения, и она их исполнит. Будь то убийство или грабеж, все что угодно. Она не будет этого помнить, или знать. Только то, что она выполнила свою задачу. Разумеется, что бы не подавать подозрений, наша организация, будет выплачивать ей огромные суммы. Выдаст ей квартиру, где она будет постоянно подвергаться новым системам манипуляций. Восполним ей голову ложными воспоминаниями, что бы она была именно такой, какой она должна была помнить сама себя. Но, это всего лишь теория на бумаге. Снова.

Искусственный интеллект, стававшая почти во главе нашей организации, владеет большей частью информации в принципе, но что бы размышлять более логически и естественнее, она поглощает разумы людей. Мне как раз пришло сообщение, что Главный компьютер, вызывает меня. Мне предстоит разговор, с искусственным интеллектом. Я буду доносить ей свои отчеты и разное другое. Сейчас, я нахожусь в комплексе «Ликование», которое находится не далеко от Площади Александра Невского. Этот комплекс не под землей, как многие другие. И не особо велик, что бы заблудиться в нем. Здесь лишь не большая станция, для новоприбывших испытуемых. Большинство испытуемых мы выбрасываем, за ненадобность. Нейросеть, так сильно их изводит, что тела истощаются очень быстро. Но Эниса не такая. Она особенная.

Я прошел несколько не особо длинных и легко освещенных, белых коридоров и прибыл к системе компьютеров, там, где и находился наш Главный компьютер. У нее нет имени, как только ее не называли, и просто искусственный интеллект, и нейросеть и просто машина.

– Добрый день Борис, – поприветствовала меня машина, сказав мое имя, таким холодным и монотонным голосом. Таким, каким присущ для искусственного интеллекта.

– Здравствуй.

– Как работа над Энисой?

– Все отлично, ее сознание почти полностью перезаписано.

– Хорошо. Мне нужно, что бы ты в скором времени, ее отправил в Центр Развития.

– Для чего? Вы хотите лишить меня, ее?

– Да. Тебе придется искать нового испытуемого.

– Но это же так долго!

– Найди способ. Расскажи мне, про прогресс.

– Прогресс… – перебираю я бумаги. – Ах да, вот. Стационарные антенны, установлены почти у каждого здания во всем Санкт-Петербурге. В скором времени, начнется активация антенн.

– Хорошо. Дальше.

– Таким образом, мы заканчиваем разработку специальных таблеток, которые позволят записывать сны людей прямо дома.

– Отлично.

– Когда мы закончим эти исследования и начнем их применять, нам, мне, не придется искать лично, более подходящих испытуемых.

– Хорошо, – все так же монотонно она отвечала на мои ответы. Мне непонятно, рада она или нет. Но скоро, когда она получит данные в виде эмоций, она сможет это проявлять. – Мне нужно больше людей. И как можно скорее. Прогресс идет непрерывно и только от людей зависит, на сколько он возрастает. Я, могу изучать все данные сама, но мне нужен ресурс.

– Знаю. Скоро, мы закончим еще один проект. Он еще пока в исполнении организации.

– Что за проект?

– Проект «Читатель», мы создали специальную нейросеть, не связанную с вашей системой и напичкали ее множеством литературы. Она напишет свою книгу, и тем самым текст будет влиять на сознание людей.

– Ты же знаешь, как я отношусь к такого рода проектам. С сомнением. Не факт, что книгу вообще будут читать.

– Не волнуйтесь, – успокаивая ИИ, сказал я, обращаясь к ней на вы, словно она главная хозяйка, этого дома. – Мы сразу же ликвидируем эту нейросетку, что бы она не смогла перерасти во что-то иное. А для книги, мы запустим ряд реклам и продвижения.

– Хорошо. Мне нравится больше ваш проект с телевидением, закончите его как можно скорее.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.