Ольга Пашута
След по ту сторону

Глава 1. Ника. Сегодня

Пронзительный женский крик разорвал тишину.

Он буквально вытряхнул Нику из постели. Спросонья она начала испуганно озираться, пытаясь понять, где находится, одновременно откидывая с глаз влажные и внезапно потяжелевшие от пота длинные пряди волос. Только через несколько секунда, когда глаза выхватили из темноты успокаивающие знакомые очертания комнаты и мебели, она выдохнула и расслабилась.

«Дом». Ника даже скривилась от этого слова – лимон и тот вызвал бы меньшую оскомину. Конечно, это место сложно было назвать домом. Но оно стало ее убежищем и настоящим спасением в том хаосе, в который за полгода превратилась когда-то спокойная и размеренная жизнь. Здесь она могла ничего не бояться, но что делать дальше, абсолютно не понимала.

Ника бросила взгляд в окно. Над вершинами сосен едва различимо занимался рассвет.

– А значит, – девушка прищурилась, определяя время, – сейчас около 6 часов утра. Уснуть уже не удастся.

Она с сожалением вздохнула, нащупала в темноте теплую фланелевую рубашку, которую полюбила носить вместо халата, и решительно скинув одеяло, опустила ноги на пол.

Взвизгнув от неожиданности, Ника вновь юркнула в теплую постель – деревянные полы обожгли ее неприятным холодом. Поздравляю! Еще одна напоминалочка о том, что скоро зима и ты останешься отрезана от всего мира! Ника тряхнула головой и представила безрадостную картину сугробов, прямо под крышу заваливших ее маленький лесной домик и себя, умирающую от голода или холода. Сама она такого никогда не видела даже в фильмах, но при мысли о приближающейся зиме именно этот белый коллапс вставал в ее воображении.

Еще раз вздохнув и запахнув поплотнее рубашку, Ника все-таки выпрыгнула из кровати и на цыпочках побежала вниз по лестнице, попутно включая свет и обогреватели. Практически на ходу она натянула спортивные штаны и теплые носки из верблюжьей шерсти. Все, теперь можно расслабиться. Девушка нахохлилась на стуле, каждым сантиметром тела ощущая медленно разливающееся тепло.

– Ну, что – здравствуй новый день, – Ника улыбнулась и, пританцовывая, двинулась греть воду на кофе.

Она сыпанула в большую кружку растворимые гранулы, заглянула и с сомнением прищелкнула языком – маловато. Хихикнула и бухнула еще одну ложку.

– Вот теперь в самый раз! – она ловко налила воду и с удовольствием отхлебнула обжигающий напиток. – Кофе – это целый мир! Пусть мне его много нельзя, но так вкусно. Тем более, что в 6 утра без кофе я точно превращусь в зомби.

Ника совсем согрелась и почувствовала сильный голод. За окном все еще было темно, поэтому яркий свет в кухне выступал прекрасным фоном для чуть растрепанной молодой девушки, энергично готовящей омлет с беконом. Она что-то напевала, выделывала смешные танцевальные пируэты и совсем не замечала, что из-за дерева уже около получаса за ней внимательно наблюдают чьи-то глаза.

Глава 2. Николетта. Не так давно.

Николетта звонко припечатывала острым каблучком своих новых сапожек так неожиданно выпавший снег. Он еще не успел покрыть всю мостовую, поэтому каждую снежинку можно было весело «хрумкать». В их маленьком городке снегопады огромная редкость даже в Рождество. А сейчас – в конце октября их и вовсе никто не ждал! А тут – вот оно – пушистые игольчатые красавицы, как в замедленной съемке, величаво падали на крыши домов и улицы.

Ну чем не праздник? Николетта почти вприпрыжку бежала по улице. Душа ее пела, да и погода приятно удивляла. В какую-то секунду она поддалась охватившему ее безудержному веселью и стала ловить снежинки языком. «Совсем с ума сошла», – одернула она себя мысленно и с опаской оглянулась – не смотрит ли кто-то. Но прохожих было мало, к тому же шли они по соседней улице и не обращали на девушку никакого внимания.

Проходя мимо большой витрины магазина «Оутсона», Николетта невольно притормозила, любуясь своим отражением. В белые сапожки на тонкой шпильке заправлены светло-голубые зауженные брючки, не скрывающие ее округлых бедер. Образ дополняют эффектный молочный свитер и стеганая куртка в тон брюк. Девушка покрутилась перед витриной и несколько раз поправила непослушные рыжие кудри, коротко постриженные и уложенные в соответствии с модными тенденциями. Какова красотка! Николетта послала отражению воздушный поцелуй и поспешила на работу.

Кафе дяди, в котором девушка работала уже несколько лет, открывалось в 10 утра. Она могла приходить в любое время, но сегодня ей хотелось попасть именно к открытию и поделиться со всеми радостной новостью – Даг наконец-то сделал ей предложение!

При воспоминании об этом Николетта зажмурилась и невольно улыбнулась. Правда, все произошло как-то просто. За ужином они разговорились о будущем, возможном скором отъезде Дага в Нью-Йорк, и он вдруг предложил ей пожениться. Легко, между делом и даже как-то буднично. Но Николетта все равно была счастлива. Ждать от Дага романтики было глупо! Он всегда занят, в разъездах и командировках. А когда у него выдается свободная минутка, отец требует отчетов по бизнесу и личного присутствия на совещаниях. А вчера был их вечер и Николетте ничто не могло его испортить – ни отсутствие цветов, ни деловито сделанное предложение, ни отсутствие кольца.

Хотя последнее ее немного раздражало. Девушка вытянула руку и представила, как красиво будет играть бриллиант на ее пальчике с аккуратным маникюром.

– Милая, я знаю, что это не совсем правильно, – вчера Даг был смущен и не отводил от Николетты влюбленных глаз, – но ты же все понимаешь.

– Конечно. Мне ничего не нужно, мы можем пожениться даже без кольца, если хочешь, – голос и лицо открыто выражали все девичьи эмоции.

– Не вздумай! – Даг нахмурился и потер подбородок. – Ты достойна самого лучшего кольца в мире! Выбирай любое – я все оплачу без промедлений. Но будь добра, реши вопрос с выбором сама. Я просто не могу тратить на это время.

От этих слов у девушки пропал дар речи. С одной стороны, это было очень странно и нарушало все традиции. С другой… если подумать… Кому еще выпадал шанс подобрать самой себе помолвочное кольцо?

Истолковав молчание невесты по-своему, Даг быстро чмокнул ее в щеку и похлопал по плечу:

– Ну вот и ладненько! Ты у меня умница. А сейчас давай я отвезу тебя домой, отец завтра ждет отчетов и проект нового торгового центра.

Разговор был окончен. Ситуация закрыта. Для Дага.

Николетта же так и не смогла до сих пор понять, как оценить поступок жениха. Они встречались уже 3 года и дядя не раз говорил, что наследник Итонсонов никогда не женится на обычной девушке. Поэтому ей стоит как можно скорее расстаться с Дагом – молодым миллионером и настоящим красавчиком, за которым бегали девушки со всего штата. Но она все же стала невестой, хоть и не может похвалиться колечком на пальце подружкам и знакомым. Глупая ситуация!

Настроение Николетты начало портиться. Она представила, что скажет дядя. И как примется цокать языком повариха Марта, пророча будущим мужу и жене сплошные неудачи. А о реакции официанток близняшек и вовсе лучше не думать! Юные блондиночки Тори и Меган тут же разнесут по городу, что Даг Итонсон даже не удосужился купить своей невесте кольцо. Смеяться над ней будут в каждом доме еще год не меньше.

Ничего говорить не буду! Николетта замедлила шаг, обдумывая свое решение – «На днях поеду в Ричмонд и устрою себе шоппинг, заодно и колечко выберу. Вот тогда и можно рассказывать о помолвке».

Мысль показалась очень даже удачной. Довольная и раскрасневшаяся девушка ускорилась, зацепилась высоким каблуком за ногу и самым нелепым образом плюхнулась в снег.

– Черт! – Николетта выругалась и потирая ушибленное мягкое место, уткнулась взглядом в вывеску магазина – «Антикварная лавка Ли».

Точно! Девушка шлепнула себя по лбу, проклиная за забывчивость и рассеянность. Все в городе знают, что у старого Ли лучшие украшения. Ничего подобного в современных магазинчиках не отыщешь. Но ведь она достойна самого-самого, как и сказал любимый!

Она хитро улыбнулась, представив во сколько Дагу обойдется скомканное предложение руки и сердца, и уверенно толкнула тяжелую кованую дверь магазинчика.

Глава 3. Вел. Очень давно

Вел проснулась от яркого солнца, бившего прямо в глаза. Ее личная служанка Мэри только что раздвинула тяжелые портьеры и утренние лучи апрельского солнца бесцеремонно побежали по стенам и мебели, забираясь в самые дальние уголки огромной комнаты.

Вел совсем по-детски поерзала и поплотнее закуталась в одеяло, незаметно наблюдая из-под ресниц, как Мэри совершает привычный ритуал: расставляет цветы в вазы, размещает на прикроватном столике принадлежности для умывания и разжигает с вечера приготовленные дрова в камине. Несмотря на безоблачный и теплый апрель, в замке ощущался холод и только потрескивающий в камине огонь выгонял из залов и личных покоев хозяев неприятных запахи вместе с сыростью и возможными хворями.

Служанка почти неслышно прикрыла дверь и в ту же секунду Вел выскочила из постели. Она подбежала к окну, любуясь открывшимся видом – ровные лужайки, клумбы с цветами, посаженные на английский манер, а там за изогнутыми кустарниками была любимая девушкой скала, обрывающаяся почти отвесной стеной прямо в море.

Замок отца Вел стоял на глубоко врезающемся в море полуострове. Вода окружала его с трех сторон, но к двум из них она подступала тихо и почти незаметно, аккуратно слизывая песок вперемешку с мелкими камушками. И только в этом месте море ходило бурунами в любое время года. Даже в безветренную погоду волны с шумом разбивались об обломки скал, от чего в комнату Вел и другие покои восточного крыла доносился протяжный гул.

В десятилетнем возрасте отец разрешил девочке самой выбрать себе личные покои. И она без долгих размышлений пришла сюда. Отец показал ей несколько других, по его мнению, более подходящих для юной госпожи комнат. Но она была непреклонна, и он, усмехнувшись, пошел на уступки.

И вот уже в течение 5 лет она каждое утро начинала с одного и того же действия – подходила к окну, втягивала ноздрями влажный солоноватый воздух и слушала шум моря. Сегодня Вел не изменила своему ритуалу, но ее интересовал не столько пейзаж, сколько корабли, которые, по ее расчетам, уже должны были обогнуть соседний мыс и показаться на горизонте.

Девушка выглянула в окно и разочарованно вздохнула – горизонт был чист, куда ни посмотри. Но она даже на секунду не сомневалась, что отец сдержит обещание – в день рождения Вел он и братья всегда возвращались домой. А сегодня ей как раз исполнялось 15!

Вел замотала в причудливый узел волосы и в радостном предвкушении закружилась по комнате. Сегодня ее ждало море подарков, но самым главным и долгожданным сюрпризом для девочки было все-таки возвращение отца вместе Робом и Стюартом. В последний год она видела их от силы 3 раза и то урывками. Они уходили в плавание на несколько месяцев, а возвращаясь, запирались в библиотеке и о чем-то часами тихо говорили. Выходили всегда мрачные, с каким-то обострившимися чертами лица и пустым затравленным выражением глаз. Когда в один из таких приездов Вел случайно заскочила в комнату, чтобы спросить отца о его предпочтениях относительно праздничного ужина, мужчины замолчали на полуслове и резко выпроводили ее за дверь. Что они обсуждали, она так и не поняла.

Но сегодня все внимание будет только Вел! Платье… Девушка мечтательно закатила глаза и бросилась к огромному дубовому шкафу.

– Не то, не то, не это! – от нетерпения она даже притопнула ножкой.

Вел лихорадочно кидала на кровать один наряд за другим, даже не смотря на себя в высокое венецианское зеркало, изящно украшенное драгоценными камнями. Вдруг ее взгляд привлек блеск ярко-зеленой парчи, и она взяла платье в руки. Метры роскошной ткани, расшитые золотыми нитками, переливались на свету, уходя в оттенки тёмного лесного мха и молодого яблока.

– Да, оно, – Вел приложила наряд к себе и удовлетворенно покрутилась перед зеркалом. – А если к нему добавить изумрудный гарнитур с жемчугом, я буду просто неотразима! Совсем взрослая!

Девушка подняла рассыпавшиеся по спине рыжие локоны, пытаясь понять, насколько высокой должна быть прическа, и довольно улыбнулась. Она действительно стала взрослой и отцу придется дать ей больше воли. После праздника она обязательно с ним поговорит! Сегодня он ни в чем не откажет своей любимой дочери. Да и братья попросят за нее – их Вел почти с младенчества могла заставить делать то, что хочет. Сегодня. Это будет сегодня.

А пока ей предстоял суматошный день. Она вздохнула и позвонила в колокольчик – пора было вновь становиться госпожой Велвет хозяйкой огромного замка семьи О'Коннел.

***************************

– Госпожа, госпожа, – старый Тоби, забыв о подагре, почти бегом несся навстречу девушке от парадного входа. – Госпожа, корабли! Они обогнули мыс.

Вел осадила лошадь, которую объезжала последние 3 месяца, и бросила взгляд в сторону моря. Да, все 4 корабля на полных парусах приближались к дому!

– Ну, наконец-то! – расслабленно выдохнув, Вел натянула поводья и пришпорила Графа. – Давай, милый! Скачи на всех порах, покажи, что ты умеешь.

– Госпожа, вам нельзя одной, – Тоби отчаянно махал рукой, пытаясь выполнить наказ хозяина не отпускать дочь из замка.

Но девушка уже была далеко, задав своему любимцу бешенный темп.

– Мы должны успеть, миленький. Должны! – она прижималась к корпусу лошади, подбадривая ее поглаживаниями.

Граф, казалось, понимал свою хозяйку. Он несся во весь опор, демонстрируя все, чем одарила его природа. Из-под копыт во все стороны летели комья земли, острые камни и листья. Вел едва успевала уворачиваться от хлещущих по крупу жеребца веток. Одно точное попадание и ее симпатичное личико могло приобрести неприятный шрам. Но девушка об этом не думала. Всеми ее мыслями завладела встреча с отцом.

– Успели! – Вел довольно выдохнула, увидев, как любимые ею мужчины сходят на берег.

В последний раз пришпорив Графа, она практически выпрыгнула из седла в объятия огромного, похожего на неуклюжего медведя мужчину.

– Папа! – она прижималась к его бороде, жадно вдыхая запах табака, морской соли и пороха, исходящий, казалось, не только от его одежды, но и кожи. – Папочка! Я думала вы не успеете! Я так скучала…

– Крошка моя, – грозный Алекс О'Коннел, прозванный Ирландским Призраком, чуть не плакал, сжимая своими огромными ручищами девочку.

– Ты плачешь? – Вел немного отстранилась от его груди и запрокинула голову, чтобы разглядеть выражение лица отца. – Похоже, все-таки плачешь, – она хитро улыбнулась, проводя маленькими пальчиками по задубевшей от морских ветров коже Алекса и глубоко залегшим морщинам.

– Глупости, – он нарочито грозно нахмурился и даже фыркнул для убедительности, – это все ветер. А еще я заметил, что ты прибыла сюда одна. Или старика уже подводят глаза?

Он немного встряхнул потупившую взгляд дочь, а потом неожиданно подхватил ее и начал кружить. Вел хохотала и для виду вырывалась, но подбежавшие братья быстро перехватили сестренку у отца, продолжая по очереди кружить ее.

– Ну, хватит, хватит, – взмолилась Вел. – Я буду очень послушной, – она сложила руки в самом смиренном жесте, который только могла придумать, и сделала большие круглые глаза для убедительности, чем довела Роба до истеричного хохота. Он, как молодой щенок, каталсяпо земле, не обращая внимания на стоящих поодаль смущенных странным поведением капитана матросов.

– Ты? Послушной? Неужели мою любимую сестренку подменили? – Стюарт взъерошил ее кудри, нарочно скинув пару локонов на лицо. – Видимо, эти подарки не тебе.

– Стю, миленький! – Вел повисла у брата на шее. – Ты не можешь оставить меня без подарков.

– Еще как могу, – пригрозил здоровяк, – но не буду. Ты же наше сокровище! Хоть и избалована сверх меры, как и полагается истинной наследнице.

Он крепко взял девушку за руку и потянул ее с пристани, где уже началась привычная суета. Туда-сюда сновали матросы, разгружая трюмы. Кругом стоял гвалт и то и дело в окриках проскальзывало крепкое словцо. Тюки и сундуки практически мгновенно исчезали с глаз, оказываясь в повозках, вереницей потянувшихся к замку. Вел любила этот гомон и суету. Они всегда ассоциировались у нее с отцом, которого она боготворила с рождения.

Она взяла Графа под уздцы и оглянулась назад. По трапу один из матросов отца толкал связанного изможденного молодого мужчину, пытающего сохранить прямую осанку и ровную походку даже в такой унизительной ситуации. Он повернул голову и столкнулся взглядом с Вел. В его глазах полыхали такие ненависть и дьявольское превосходство, что по ее спине побежали мурашки.

– Кто это? – она потянула Стюарта за рукав. – Почему он здесь?

Один из О'Коннелов посмотрел в направлении, указанном сестрой, и внезапно помрачнел.

Глава 4. Ника. Сегодня.

Громкий стук в дверь разрушил царящую на кухне идиллию – большая тарелка с яичницей, румяные тосты, кофе и над всем этим довольная, жующая на полный рот Ника. Чуть не подавившись, она аккуратно положила вилку на стол, подобрала ноги с пола и замерла в надежде, что на крышу просто упала шишка или запрыгнула какая-то не в меру активная белка. Но стук раздался снова и в этот раз он был более настойчивым. Девушка сжалась в комок, крепко зажав уши ладонями. Ужас предательски сковал тело с пальцев на ногах до внезапно похолодевшего кончика носа, не давая пошевелиться.

Ника тихо чертыхнулась – дождалась, дурында! Думала, отсидеться и потом… Что потом? Хэппи энд? Под ложечкой противно засосало. Соберись, трусиха! Надо что-то делать. Девушка медленно спустила ноги на пол и совершенно бесшумно двинулась к лестнице, мысленно превознося благодарность тому, кто строил этот дом. Неведомый и очень предусмотрительный человек явно думал о своей безопасности, поэтому в пролете между первым и вторым этажом сделал маленькое окошко, совершенно незаметное со двора. Отсюда крыльцо и любой, стоящий на нем, просматривались как на ладони. Именно к этому окошку, дыша через раз, и кралась Ника. Дверь уже сотрясалась от непрекращающихся ударов. От каждого она вздрагивала всем телом, изо всех сил сдерживаясь, чтобы с визгом не рвануть вверх и юркнуть под одеяло, затаившись в его безопасной темноте.

– Давай, еще пару шагов, – Ника аккуратно протиснулась в узкое пространство перед окошком, прижавшись спиной к шершавым бревнам, и вытянула шею.

Уже достаточно рассвело, чтобы различать не только призрачные силуэты, но и все предметы во дворе, включая сухонького мужчину в потертой хорошо знакомой кепке. Выдох облегчения и пятки уже без страха легко затопотили вниз по лестнице. Чуть не обломав и без того короткие ногти об замок, девушка радостно распахнула дверь.

– Доброе утро, Сэм.

– Доброе, мисс Ника. Вы так долго не открывали, что я начал беспокоиться. Все в порядке? – бывшие некогда голубыми глаза, внимательно оглядели раскрасневшееся лицо. – Я, наверное, рано. Простите, ежели чего не так.

Сэм ощущал себя не в своей тарелке от одной мысли, что доставил хозяйке дома неудобства. И без того невысокий он как-то сжался, стараясь занять в пространстве как можно меньше места. Опустил глаза в пол и нервно мял большими ручищами видавшую виды кепку, что являлось у него признаком сильного волнения.

Ника познакомилась с этим очаровательным стариком в день приезда сюда. Он бодро подогнал к ее двору обшарпанный пикап и с несвойственной возрасту прытью выскочил с водительского сиденья. Широкий джинсовый полукомбинезон с оторванной на лямке пуговицей, выцветшая рубашка в клетку, кепка из практически вытершегося в ноль вельвета, прикрывающая всклокоченные седые волосы, и открытая добродушная улыбка, мгновенно преобразившая изможденное покрытое морщинами лицо.

– Я Сэм, – он протянул мозолистую руку, предварительно несколько раз обтерев ее об джинсы и убедившись в отсутствии признаков грязи, – почтальон значится местный. А по совместительству курьер, доставщик продуктов и всяких мелочей. По саду могу и по дому чего, если надо. Вы не стесняйтесь, мисс, одной в такой дали от города не слишком и сладко. Я всегда помогу.

– Спасибо, – ошарашенная радушным приемом и еще не отошедшая от предшествующих событий девушка силилась улыбнуться. – Я – Ника и пока я буду тут жить. И если можно… не стоит распространяться в городе обо мне.

– Так уж понятно. Городок у нас тихий, все свои. Чужаков сразу заприметим, – старик потер слезящиеся глаза. – Не бойтесь, мисс, я молчок. А в случае чего предупрежу вас о неприятных личностях.

Решив, что все формальности соблюдены, он бодро направился к дому, бросив на ходу:

– Давайте-ка покамест ревизию проведем по холодильнику, дровам и чего из хозяйства вам на первых порах понадобится.

С этих пор Сэм по ему одному ведомой причине взял соседку под отеческое крыло. В первые недели он был ее единственной связью с внешним миром, снабжая всем необходимым и бонусом – незамысловатыми местными сплетнями. Потом, повозившись со стоящей в гараже машинкой, ненавязчиво предложил самой съездить в городок. По окруженной столетними соснами и елями трассе до него было не более 20 минут и Ника с удовольствием снова села за руль, наслаждаясь каждой минутой приятной поездки.

Городок, напоминающий яркую картинку с открытки, ей действительно понравился. И если бы не гнетущий страх, заставляющий замирать и пристально вглядываться в мелькающие на улицах лица, она стала бы здесь частой гостьей. В другое время… в других обстоятельствах… А сейчас предстояло вести себя тихо и незаметно, надеясь на поддержку вездесущего Сэма, оказавшегося, несмотря на весьма преклонный возраст, удивительно проворным и рукастым. А еще добрым и предупредительными – он появлялся у нее регулярно и без лишних слов принимался наводить порядок в хозяйстве, параллельно уча девушку управляться с огромной печью, скважиной и дизельным генератором, стоящим в сарае. После он предпочитал скромно исчезнуть, лишь иногда принимая приглашение на чашечку обожаемого им крепкого чая. В такие минуты Сэм походил на большого кота – делал глоток обжигающего напитка и довольно кряхтел, заводя очередную забавную историю о соседях.

Обычно он приезжал ближе к обеду и столь ранний визит не на шутку встревожил Нику.

– Ничего страшного, я уже проснулась.

– Вот и ладно, – он явно обрадовался и суетливо занырнул за дверь. – Держи, прислали чего-то.

– Ты уверен, что мне?

– А то – имя здесь ваше, мисс Ника, и адрес дома. Еще вчера вечером пришло, я быстро убрал от глаз чужих – мало ли чего. И сегодня с рассветом решил отвезти. Вдруг вы ждете.

Он ловко перекинул габаритную коробку через порог и предусмотрительно отнес ее в гостиную.

– Тут поставлю, потом поглядите.

– Спасибо, Сэм, чтобы я без тебя делала, – девушка поднялась на цыпочки и в порыве чувств поцеловала его в сухую старческую щеку, зардевшуюся как у красной девицы.

– Да что вы, мисс. Какие благодарности. Поеду я, дел много сегодня, – он уже перешагнул порог, когда вдруг развернулся, нещадно комкая свою кепку.

– Мисс Ника, не сочтите за бестактность. Не мое это дело, но и смолчать неправильно это. Вы подумайте над моими словами – трудно вам будет здесь зимой. У нас погода суровая, снег валит порой неделями и не добраться мне сюда будет в случае чего. А вам, – он смущенно кивнул на уже отчетливо округлившийся под рубашкой живот, – нельзя вам одной в общем. Нехорошо.

Наговорив по своему разумению лишнего и не дожидаясь ответа, Сэм махнул рукой и направился к своему пикапу.

– Да, знаю я. Знаю, что ты прав, старик, – ладони с длинными пальцами с нежностью и любовью поглаживали живот. – Но мы не можем.

Глава 5. Николетта. Не так давно

Нос сразу же уловил знакомые с детства запахи – пыли, пряностей и нагретых на солнце книжных переплетов. на солнце книжных переплетов. Сколько Николетта себя помнила, в лавочке Ли витали эти волшебные ароматы. Она спустилась по лестнице, ведущей вглубь полутемного помещения, и поморщилась – нога все-таки побаливала. Вот тебе и новые сапожки! Только бы не перелом!

Но уже через секунду она забыла обо всех своих утренних неприятностях, погрузившись в созерцание содержимого витрин, занимающих все свободное пространство от пола до потолка. Еще в детские годы девочка могла часами бродить по магазинчику, рассматривая ужасающие африканские маски, призывно сверкающие камнями украшения и другие диковинки, привезенные из разных уголков мира. Дядя точно знал, пока он решает дела с Ли, о племяннице можно не беспокоиться – она будет топтаться где-то рядом, периодически прилипая носом то к одной, то к другой витрине. Завораживали все эти предмету Николетту и сейчас. Она легко поддалась их магии, замерев было у резного шкафа со старинным оружием, но быстро стряхнула наваждение. Сегодня у нее особенная миссия! Нужно найти кольцо, достойное помолвки с Дагом Итонсоном. Да такое, чтобы все ахнули! Девушка счастливо улыбнулась своим мыслям, представляя завистливые взгляды подружек и знакомых, метивших в невесты к ее Дагу.

– Доброе утро, мисс Николетта. Давненько мы с вами не виделись.

Маленький и круглолицый китаец совершенно бесшумно появился за прилавком, хитро поглядывая на посетительницу.

– Доброе, Ли. Да, как-то в последнее время было не до визитов.

– Нельзя забывать старых друзей, – хозяин магазинчика шутливо погрозил ей пухлым пальчиком. – Что сегодня ищет маленькая мисс?

– Я…, – Николетта едва успела открыть рот.

– Знаю, знаю. Вы точно пришли не просто так – вам нужно кольцо. Не простое. То, что вы будете носить всю жизнь. Так ведь мисс? – и без того круглое лицо китайца от осознания своей правоты совсем расплылось, практически спрятав за лоснящимися щеками маленькие хитрые глазки.

Стоит сказать, что Ли был в их провинциальном городке личностью очень колоритной и известной. Приехал он сюда уже очень давно и сразу открыл лавку, ставшую известной даже в соседних городах, включая Ричмонд. Кругленький смешной китаец с неизменными хвостиком на макушке и добродушной улыбкой оказался на редкость хватким и торговлю вел уверенно. Он обладал уникальным чутьем на редкости и достойные вещицы, которые ему доставляли со всего мира. Казалось, он знал всех и мог найти практически все, чем снискал себе любовь истинных коллекционеров и богатеев, мечтающих похвастаться друг перед другом толстым кошельком и возможностями. Ли умудрялся быть в курсе всех местных сплетен, новостей и планов, неизменно обращая их на пользу лично себе и своему маленькому бизнесу. Поэтому Николетту вовсе не удивила его осведомленность в вопросах смены ее статуса с просто девушки Дага на невесту. Кто, если не Ли, мог узнать об этом раньше ее дяди и главного Итонсона?

– Угадал, мне нужно самое красивое кольцо.

– Неужели жених не подарил вам колечко? – Ли осуждающе покачал головой, даже прицокнув языком для значимости. – Нехорошее начало.

– Он просто хотел, чтобы я сама выбрала. Даг очень внимательный и предупредительный. К тому же мы – современные люди и не обязаны соблюдать придуманные кем-то традиции, – разговор был крайне неприятным, и девушка постаралась закончить его как можно быстрее.

– Конечно, конечно, мисс. Но на витринах вы ничего для себя не найдете. Вы же знаете, что самое красивое я показываю только лично, – китаец поманил посетительницу к прилавку, где уже ловко разложил алые и черные как ночь бархатные коробочки.

В девичьем сердце распустились райские цветы! То одно, то другое затейливое украшение появлялось на женском пальчике и возвращалось обратно. Неужели уже сегодня эта красота будет ее? Николетта чуть ли не подпрыгивала от возбуждения. Щеки раскраснелись, счастливая улыбка не сходила с лица. Но уже минут через 10 охватившая ее радость схлынула. Все кольца были невероятными, но явно не теми. Просто не теми и все тут!

– Не нашли мисс? – Ли внимательно следил за сменой эмоций на девичьем личике.

– Все очень красивые. Спасибо, Ли. Но что-то не то… – на глаза навернулись непрошенные слезы.

Картинка с триумфальным объявлением о помолвке рушилась подобно обычному карточному домику.

– Значит все правильно, – китаец хитро прищурился. – Не печальтесь, мисс. У меня есть для вас особенная вещь. Она не для каждого, и сама выбирает хозяйку. Почему-то я уверен, что она та самая.

На глазах завороженной Николетты он с ловкостью фокусника выудил из какого-то шкафа большую шкатулку, обитую листами меди. От старости они во многих местах покрылись нефритового цвета налетом, придавая всему происходящему флер таинственности. Торжественно достал из складок своего алого ханьфу маленький ключик и дважды провернул его в замке. На прилавок встала резная шкатулка красного дерева. В ней оказалась шкатулочка поменьше, из которой китаец с благоговением вынул странного вида коробочку. Она напоминала прямоугольной формы пенал глубокого черного цвета с выпуклыми узорами, разлившимися по всем граням.

Перед тем, как поставить пенал на прилавок, Ли расстелил кусок бархатной ткани, невозмутимо ответив на изумленный взгляд девушки:

– Это очень древняя вещь, требующая уважения. Я давно ее искал. Но даже не думал, что так скоро покажу ее кому-нибудь.

Он нарочито медленно снял крышку с пенала и перед восхищенной Николеттой предстала настолько изумительная и невероятная работа мастера, что сдержать восторженный возглас ей не удалось. На бархатной подложке величественно покоилось, на первый взгляд, довольно массивное кольцо. Но эту иллюзию тут же рассеял скользнувший по украшению луч света – оно вспыхнуло сотнями тончайших серебряных нитей, из которых было соткано. Настолько тонкие, что вполне могли соперничать с невесомой паутиной, они переплетались в причудливый узор, оторваться от которого не было никаких сил. На некоторые нити мастер нанизал мельчайшие жемчужинки и изумруды, поблескивающие влажными росинками в глубине переплетений.

Кольцо манило и завораживало, но Николетта боялась даже прикоснуться к этому шедевру гениального ювелира прошлых веков. Ли не шевелился, наблюдая за реакцией девушки, которая будто в трансе погладила, наконец, витиеватый узор и уверенно надела кольцо на палец. То, что это – ОНО – было понятно и без слов. Сияющие ярче бриллиантов глаза уставились на хозяина лавочки:

– Это оно!

– Точно, – согласно кивнул китаец. – Кольцо выбрало вас, мисс. А значит никому другому я его продать не смогу.

– Оно же стоит целое состояние, – закушенная губа выдавала степень отчаяния девушки.

Ни за что на свете она не отказалась бы от такой красоты!

– Не столько, чтобы не стало вашим. Но и не столько, чтобы легко решить вопрос, – Ли быстро набросал на бумаге цену и подвинул листок к покупательнице.

Сердце ухнуло в пятки – таких денег у племянницы владельца небольшого кафе не водилось никогда. Николетта готова была расплакаться, с трудом заставив себя стянуть с пальца кольцо и вернуть его в футляр.

– Я не могу, – она покачала головой. – У меня таких денег нет.

– Мисс, это кольцо на всю жизнь. Оно особенное и оно выбрало вас, ни у кого в целом мире не будет такого. Есть легенда о подвесе в пару к кольцу, но на его след я пока не вышел и сомневаюсь в самом факте существования подобной вещи. Разве ваш жених не может позволить себе порадовать невесту таким роскошным подарком на помолвку?

Точно, Даг! Жизнь начинала налаживаться! Николетта быстро набрала знакомый номер, в ожидании нервно постукивая пальцами по прилавку.

– Милый, – сладко заворковала она в трубку. – Помнишь, ты обещал мне колечко, которое я выберу сама?

– Я от своих слов не отказываюсь, но у меня сейчас совещание и этот разговор лучше отложить до вечера.

– Нет, нет, – сдерживаться, чтобы не взорваться, удавалось с большим трудом. – Я уже нашла колечко и мне нужно, чтобы ты выписал чек на имя Ли или сам оплатил покупку.

– Ли? Может лучше поискать что-то в Ричмонде?

– Даг, ты не хочешь меня порадовать? – в ход пошла тяжелая артиллерия. – Над нами все будут смеяться – вот так помолвка без кольца!

– Хорошо, милая. Оплати тогда сама, а вечером я переведу тебе всю сумму с приятным бонусом. Все, мне некогда.

– Но, Даг….

Договорить она не успела – парень уже сбросил звонок. Все надежды мгновенно рассыпались. Оплатить кольцо Николетта не смогла бы, даже задействовав все кредитные карты и добавив к ним свои сбережения. Обида захлестнула с головой, от злости она топнула ножкой и сжала кулаки.

– Мисс, я могу помочь вам и оплатить колечко, – вкрадчивый бархатный баритон за спиной застал девушку врасплох.

От неожиданности она излишне резво развернулась и некрасиво уткнулась носом прямо в грудь незнакомца. Как же он вкусно пахнет, пронеслось молнией в голове! Попытка принять более приличествующую случаю позу не увенчались успехом – Николетта подвернула лодыжку и рухнула бы у ног загадочного мужчины, если бы он не перехватил ее, еще крепче прижав к себе. Возмущенная происходящим, она попыталась высвободиться, но нежданные объятия стали напоминать тиски. Чтобы разглядеть наглеца, девушке пришлось запрокинуть голову и встретиться с ним глазами. Карие, насмешливые, необыкновенно притягательные и просвечивающие ее насквозь.

– Да, пустите же! Вас не учили, что хватать незнакомых девушек не очень прилично?

Мужчина улыбнулся, неторопливо разжал руки и отвесил шутливый поклон:

– Возмутительная оплошность, мисс Николетта. Уж простите, я услышал ваше имя. Меня зовут Дэн Рейси и я готов оказать услугу, подарив эту милую вещицу столь очаровательной красавице.

Николетта ни за что не призналась бы, что речь произвела на нее хоть какое-нибудь впечатление! Она была растеряна и дико зла одновременно – Дэн Рейси довольно бесцеремонно с застывшей на лице едва уловимой усмешкой разглядывал ее. Красив! Чертовски красив! Никогда еще в своей жизни она не встречала такого мужчину и это не могло не смущать. Среднего роста, крепкий, спортивного телосложения незнакомец, видимо, отлично понимал, какую реакцию вызывает у женщин. Он был абсолютно расслаблен, но Николетта подозревала, что за всем этим скрывается мощь дикого зверя. На эти мысли наводили резкие и немного грубые черты лица, которые немного смягчали опушенные густыми черными ресницами глаза. Невольно она залюбовалась четким профилем и попробовала представить, каково это – быть с таким мужчиной. Черт, черт! Да что это с ней творится? Она мысленно обругала себя, но было уже поздно – от пролетевших в воображении картинок щеки предательски заалели. Самоуважение стремительно опускалось к нулю!

– Мисс? – Дэн вопросительно вскинул бровь. – Я могу заплатить за вас?

Он опустил руку в карман дорогого кашемирового пальто и достал бумажник, выжидающее посматривая на застывшую девушку.

– Нет! – отказ прозвучал как испуганный крик.

Да что же это со мной? Николетта шумно выдохнула воздух и уже спокойнее добавила:

– Я не беру подарки от незнакомых людей.

– Как же незнакомых? – мужчина явно потешался, наблюдая за ней. – Мы знаем имена друг друга, к тому же вы так умело воспользовались ситуацией, чтобы прижаться ко мне поближе.

– Ах, ты! – задохнувшись от возмущения, девушка пыталась подобрать слова, но Дэн ее опередил.

– Да, вы правы – пора уже переходить на «ты». Буду звать тебя Николь – так мне нравится гораздо больше.

– Меня. Зовут. Николетта, – доведенная до крайней степени ярости, она почти шипела. – И оставьте свои подарки для более покладистых девушек, я вам явно не по зубам. Надеюсь, больше не увидимся.

Стараясь не смотреть в сторону нахала, она подошла к прилавку и взмолилась:

– Ли, миленький. Прибереги колечко до вечера, я все решу. Я не представляю себя в подвенечном платье с другим кольцом!

Вот так! Пусть знает, что она невеста и даже не пытается подкатывать! Китаец кивнул в знак согласия – теперь можно было гордо удалиться.

– Мисс?

Проклиная себя за слабость, Николетта все-таки обернулась. Уверенный, улыбающийся и явно довольный происходящим спектаклем он снова поклонился:

– Колечко доставят вам прямо домой, не волнуйся, Николь. Я всегда держу свои обещания.

Скрипя зубами и с неестественно прямой спиной, она почти бегом вылетела на улицу.

Глава 6. Вел. Очень давно

В преддверии праздника замок ожил и наполнился суетой. По всем покоям туда-сюда сновали озабоченные слуги, стараясь в точности и самым быстрым образом исполнить указания пухлой экономки, железной рукой управляющей всеми приготовлениями. Несмотря на свою дородность, она обладала страшной для домашних способностью оказываться сразу во всех местах, из-за чего замковые слуги постоянно крестились ей вслед, подозревая в связях с нечистым. В остальном Дэрин была милейшей женщиной, которой можно было легко доверить не только замок, но и свою жизнь.

На пятнадцатилетие единственной дочери клана О'Коннеловсъезжались все, сколько-нибудь значимые персоны окрестных мест. С высоты своего опыта Дэрин справедливо рассудила, что своих слуг им не хватит, и наняла на пару дней самых сметливых и толковых из деревни. Поэтому сейчас, куда бы ни направилась Вел, она натыкалась на испуганные глаза и низко склоненные перед госпожой спины. Отсидеться можно было только в библиотеке – туда гости вряд ли пойдут во время праздника. Поэтому еще утром экономка мудро решила не занимать прислугу наведением лоска в этом святилище знаний. Там царили вожделенные тишина и покой, но добраться до библиотеки можно было только через главный зал. Вел уже миновала анфиладу комнат и через украшенную оранжерейными цветами арку вошла в зал. И… невольно замерла на пороге!

Предок О'Коннелов решил, что именно в главном зале в полной мере должна ощущаться мощь рода и его богатство. Огромное помещение располагалось в центре замка, соединяя между собой южное, северное, восточное и западное крыло. В любое время года оно было залито светом. Этого удалось добиться за счет вытянувшихся в потолок на каждой из стен стрельчатых окон. Как говорил отец, один витраж на таком окне стоит целое состояние, поэтому неизменно приводил в трепет гостей замка. Два огромных камина отвечали за обогрев зала, но вместе их зажигали крайне редко – протопить этих монстров можно было, только закинув в широко разинутую «пасть» не менее пяти деревьев за раз. Подобные расходы были вполне по карману процветающим О'Коннелам, но все же экономка старалась избегать лишних трат и обходиться в обычные дни маленькими жаровнями с углями, расставленными в разных частях зала. Но только не сегодня!

В честь праздника оба камина весело потрескивали, жадно сжирая исполинские бревна. Благодаря этому неизменная весенняя сырость здесь совсем не ощущалась. Старинные гобелены на стенах радовали яркими красками, полы были выскоблены до блеска и покрыты свежими ароматными пучками трав. Самые ответственные слуги аккуратно устанавливали в канделябры белоснежные восковые свечи, другим были отведены более простые задания: расставить вазы с цветами, следить за дровами, накрыть и сервировать дубовые столы. Вечер все-таки обещал быть великолепным!

Вел улыбнулась в предвкушении и попыталась юркнуть в библиотеку, но на вошедшую госпожу уставились пять пар глаз, и она с тяжким вздохом сдалась – заняться ей было абсолютно нечем. Деятельная по природе девушка с удовольствием бы включилась в приготовления, но отец строго-настрого запретил ей участвовать. Алекс О'Коннел посчитал, что его дочурке в свой праздник не пристало, как простолюдинке, бегать по замку со слугами, передав ее в конце концов с рук на руке кудахчущей Мэри.

Преисполненная ответственности, она искупала госпожу и соорудила ей высокую прическу, выпустив на белоснежную шею несколько длинных локонов.

– Вот, госпожа, – она отошла на шаг и удовлетворенно оглядела свое творение. – Никто с вашей красотой не сравнится. Уж больно вы похорошели за последний год. Невеста, ей Богу!

– Мэри, даже не смей думать об этом! – Вел погрозила пальцем не в меру разговорившейся служанке. – Мне замуж еще рано.

– Да как же рано! – всплеснула та руками. – Матушка ваша за господина аккурат в эти года и вышла. До чего же красивая пара была, все плакали от умиления.

Уголком фартука она стерла набежавшие слезы и, не удержавшись, всхлипнула.

– Мэри, – Вел развернулась на скамеечке и задорно рассмеялась. – Ты, верно, запамятовала, что во время свадьбы моих родителей тебя еще и на свете не было.

– Ну и что! – служанка обиженно вздернула подбородок. – Нам с сестрами матушка эту историю вместо сказки вечерами зимними рассказывала. Я, как своими глазами все видела. Так что и не спорьте, госпожа!

Она присела в реверансе и покинула покои, оставив задумчивую Вел в одиночестве. Одернув юбки домашнего платья из тонкой светло-голубой шерсти, остановилась у окна. Она низко склонила голову, погрузившись в свои мысли. Сегодня был важный день! И именно сегодня нужно было поговорить с отцом – в другое время он просто отмахнется от дочери, сославшись на девичьи причуды. Сейчас самое время. Долго раздумывать и сомневаться юная хозяйка замка не привыкла! Приняв решение, Вел уверенно направилась в западное крыло, где располагались покои отца, братьев и их рабочий кабинет. За дверями личных комнат царила тишина, поэтому девушка двинулась дальше, безошибочно определив нужное направление. Она завернула за угол и остановилась перед дубовой двустворчатой дверью кабинета с гербом О'Коннелов, откуда разносились громкие голоса. Девушка застыла, пытаясь понять причину спора.

– Отец, – голос Стюарта звучал взволнованно, – мы не можем противостоять англичанам. Их флот растет, и они все чаще оказываются у нас на пути. Мы должны договариваться.

– Какой ценой Стю? – всегда уравновешенный Роберт сдерживался из последних сил. – Это твоя любимая сестра! Как мы будем смотреть ей в глаза?

Вэл напряглась, превратившись в слух. Отец находился в самом дальнем углу кабинета и ей не удалось разобрать его слова. Зато взорвавшийся в ответ Джон заставил ее побледнеть:

– Я не отдам Велвет этому англичанишке! Мы не поступим с ней так жестоко, отец! Надо искать другой вариант. Он должен быть. Англичане излишне алчные и золото легко заставит их забыть о нашем существовании.

– Или покажет, насколько наш и другие кланы богаты, – тихо добавил отец. – Как ты думаешь, сколько жизни у нас тогда останется? И что будет потом с твоей сестрой?

– Но отец, это же не кто-то, а наша Вел!

– У англичанина нет выбора. Я все решил – свадьбе быть!

Глава 7.Ника. Сегодня

Смотреть на коробку и гадать о личности отправителя можно было еще долго. Сэм поставил посылку на полувытертую медвежью шкуру, заменяющую собой каминный коврик, заботливо обеспечив Нике удобную площадку для осмотра. Уже битых полчаса она выхаживала вокруг, сверля глазами чужеродный предмет, обосновавшийся в ее гостиной. Ну не змея же там все-таки! Девушка решительно присела на корточки и принялась разрывать упаковку.

С любопытством заглянула внутрь и с каким-то детским восторгом принялась выуживать содержимое прямо на пол – модные широкие джинсы, несколько теплых толстовок, свитера, ботинки на толстой подошве, несколько комплектов красивого женского белья, футболки. Когда стопка вещей доросла до верхнего ящика комода, стоящего рядом, Ника практически занырнула в коробку и с радостным воплем вытащила из него пакет с приколотой к нему запиской. Не замечая ничего вокруг, она уселась прямо на полу и развернула листок. Всего несколько строчек. Таких дорогих и долгожданных.

«Осталось совсем немного. Ни о чем не беспокойся, я вернусь и все будет хорошо. Денег на счету тебе хватит еще на полгода, я об этом позаботился. Жди. Люблю тебя».

Ни имен, ни личных прозвищ, ни цифр. Если бы записка попала в чужие руки, то вряд ли стала бы источником ценной информации. Все правильно. Если о ее местонахождении узнают, то даже страшно подумать, чем это закончится! Хотя насчет сценария, предопределённого этими людьми для нее, у Ники не было никаких иллюзий – однажды она чудом избежала смерти и второй раз ей вряд ли так повезет.

Снова и снова она жадно вчитывалась в скупые слова, выискивая за ними нечто предназначенное только для нее. Живой! Самое главное живой! Она стерла тыльной стороной ладони набегающие слезы, силясь улыбнуться.

– Нам нельзя плакать. Так ведь, малыш? – рука привычно потянулась к животу. – Осталось подождать совсем чуть-чуть.

Впервые за прошедшее с момента ее приезда сюда время, на девушку накатила волна жутчайшего одиночества. Острое осознание своего незавидного положения будоражило и граничило с паникой. От враждебного мира ее хранили только стены этого дома. Но что она сможет, если сюда придут?

– Я подумаю об этом завтра! – произнесенные вслух слова любимой героини принесли с собой отголоски спокойствия.

Ника аккуратно поднялась с пола и вернулась к разбору вещей. На самом дне она нашла небольшой тканевый мешочек, заставивший ее сердце сжаться от умиления – аккуратно сложенные, в нем лежали детские вещицы. Бодики, носочки, вязаные костюмчики радующих глаз леденцовых расцветок одним своим существовании говорили беглянке о том, что она не одна. За ней внимательно присматривают и знают обо всех происходящих изменениях! А значит беспокоиться не о чем.

Громкое урчание в животе вернули девушку к насущным делам. Она быстро доела остывший завтрак, переложила столовые приборы в посудомоечную машину и оценивающе поглядела в окно. Солнце уже вовсю сияло на небосводе, обещая относительно теплый и хороший день. Проводить его в четырех стенах показалось Нике преступлением и она, натянув новые вещи, отправилась к озеру.

О его существовании она узнала от Сэма. Оказалось, что ее домик стоял не в середине глухого леса, как могло показаться сначала, а всего в трети мили от красивейшего озера. К нему вела узкая, засыпанная мягкой хвоей тропинка, начинающаяся прямо за ее сараем. Она петляла между деревьев, иногда почти скрываясь под плотным слоем мха, но неизменно выводя через 10-15 быстрой ходьбы к песчаному берегу, спрятанному от чужих глаз за плотной стеной деревьев. В зеркальную гладь озера врезался длинный причал с навесом, на котором Ника полюбила сидеть, любуясь окружающими красотами. В сильно ограниченном списке доступных ей развлечений это стало любимым.

Уверенно шагая по знакомой тропинке, девушка напевала песенки, выкинув из головы все дурные мысли и страхи. У самой кромки леса она на секунду замешкалась, чтобы завязать шнурок на ботинке, и неожиданно выхватила на берегу несколько крепких мужских фигур. Они только причалили и практически бесшумно выгружали из лодки тяжелые рюкзаки.

Ника окаменела страха. Выстреливший в кровь адреналин заставил взять себя в руки, и она почти ползком скрылась за деревьями, чутко прислушиваясь к каждому звуку.

– Дарни! – хриплый прокуренный мужской голос разлетелся над лесом. – Тащи быстрее эти сумки, у меня нет никакого желания торчать здесь до вечера.

Глава 8. Николетта. Не так давно.

Чертов наглец! Да откуда ты выискался такой? С каждой секундой Николетта закипала все сильнее. Подгоняемая злостью она даже не замечала, что практически летит по улице, игнорируя опасность поскользнуться на уже подтаивающем снежке и с ходу сломать себе шею. Нахал! Самоуверенный нахал!

Подгоняемая не на шутку разошедшимися внутри бесенятами, она ввалилась в кафе и чуть не снесла с ног официанток и дядину помощницу Полли.

– Ээй, детка! Кажется, ты забыла поздороваться со старушкой Полли, но за беседу с чашечкой кофе я уже готова тебя простить.

– Потом, – даже не оборачиваясь, махнула рукой Николетта, и громко захлопнула за спиной дверь кабинета.

– Что это с ней? – новенькая совсем молоденькая официантка испуганно таращила глаза.

– Мало ли что у людей случается, – задумчиво протянула Полли и тут же переключилась на девушку. – А ты не глазей по сторонам! Садись изучай меню, пока народ на обед не начал стекаться. Скоро полдень и из соседних офисов повалят, благослови их Господь, менеджеры.

Она погрозила пальцем любопытной девчонке и принялась за свои дела, периодически поглядывая на плотно закрытую дверь кабинета.

Уже третий час Николетта пыталась выкинуть из головы странную встречу с незнакомцем. Она с остервенением вбивала в таблицу сводный отчет за прошедший месяц, о чем-то договаривалась с поставщиками, писала комментарии, заполняла ежедневник и все это под не замолкающий аккомпанемент бархатного голоса, звучащего в ушах. Куда бы она ни переводила взгляд, везде натыкалась на насмешливые глаза цвета темного рома, неотступно следующие за ней. Да что же это такое! Запущенная в ярости ручка шлепнулась об стену и треснула.

«Никакие брюнеты мне не нравятся! Я люблю Дага» – как заклинание повторяла Николетта снова и снова. Интересно, если говорить это почаще противный незнакомец сотрется из памяти?

– Что, детка? Ты что-то сказала?

Полли просунула свою голову в приоткрытую дверь, с беспокойством поглядывая на покрасневшую вдруг девушку.

«Я еще и вслух это произнесла? Оооо!»

От накатившего стыда впору было провалиться сквозь землю. Единственное, что успокаивало Николетту – Полли не любила сплетни и знала ее с самого детства, поэтому вряд ли станет болтать о чем-то.

– Что с тобой? Ты приболела?

Полли бочком протиснулась в проем, ругая себя за пристрастие к пирогам и сэндвичам, и сейчас стояла напротив девушки, всем своим видом выражая озабоченность ее состоянием. Николетта тут же ухватилась за так кстати представившуюся возможность.

– Не знаю… Вроде бы ничего не болит, но чувствую я себя не очень.

– Вот и я о том. Ты ни разу не вышла из кабинета. Сидишь тут, сопишь, бормочешь что-то. Я уже подумала, что у тебя жар.

– Я еще и разговаривала сама с собой? – сдавленно пискнула Николетта.

– Часа полтора так точно, – кивнула женщина. – Иди-ка ты домой. Ничего срочного сегодня нет, завтра выходной – отлежишься и отдохнешь.

Дважды повторять предложение не пришлось. Несмотря на то, что племянница хозяина кафе по своему статусу имела массу привилегий, пользоваться ими она не спешила. Приходила строго вовремя, порой засиживалась до темноты, перехватывая в течение дня лишь салат и пару чашек латте. Работа в кафе ей действительно нравилась и с тех пор, как она занялась делами, прибыль значительно выросла. Сегодня был, пожалуй, первый день, когда Николетта ушла раньше всех.

Дом встретил ее тишиной.

– Том? – голос эхом разлетелся по комнатам. – Том, ты дома?

Бросив сумочку на тумбу прямо у порога, девушка быстро стянула сапожки и устало добрела до дивана в гостиной, с наслаждением вытянувшись на нем. Только сейчас она почувствовала, насколько морально вымотана. Хороший вечер и эмоциональная подпитка сейчас явно не повредят! Набирая номер Дага, она уже предвкушала приятный ужин в ресторане и поход к Ли за тем самым колечком, но мечты оказались далеки от реальности.

– Привет, милая.

– Привет. Даг, я сегодня пораньше освободилась, и мы могли бы поужинать. Может даже съездить в соседний городок к Рою – у него подают просто умопомрачительный мильфей. Как тебе планы на вечер?

– Планы восхитительные, милая. Но, прости, не на сегодня.

– Мы же…

– Да, да, – перебил расстроенную невесту Даг, – я знаю, что мы еще не решили с кольцом и все такое, но у отца приехали деловые партнеры из Бразилии и мы повезли их на озеро. А это, как ты знаешь, на все выходные. Прости, крошка, я виноват.

– Более чем, – Николетта едва сдерживалась, чтобы не закатить самую банальную и громкую женскую истерику.

– Мы все еще успеем, не грусти. В конце концов я стараюсь для нас будущая миссис Николетта Итонсон. Проведи выходные хорошо, сходи куда-нибудь. Все я побежал, целую.

Издевательские гудки стали последней каплей в череде событий этого не сложившегося дня. Николетта в отместку Дагу поставила смартфон на беззвучный режим, пообещав себе не отвечать, даже если он будет звонить 10 раз подряд, и направилась на кухню. Проигнорированные завтрак и обед желудок ей простить не мог и всеми силами сигнализировал о необходимости поесть. Готовить девушка любила, но сейчас с удовольствием обошлась бы парочкой сэндвичей с большой кружкой чая – возиться с ужином совсем не хотелось. Кухня встретила ее идеальной чистотой и пришпиленной к дверце холодильника записке, торопливо написанной дядиной рукой – «Девочка моя, уехал в Ричмонд. Нашел перспективных поставщиков, расскажу по возвращении. Не жди меня сегодня – заночую у Бобби. Мы давно не виделись, и он не простит, если я не загляну на огонек. Хорошего тебе вечера».

Настроение окончательно испортилось. Все, как сговорившись, желали ей хорошего вечера и сделали все, чтобы превратить его в ужасный! Итак, что у нее в остатке? Николетта присела за барную стойку и плеснула себе чуть-чуть виски. Минус фееричное объявление о помолвке. Минус ужин вместе с любимым. Минус роскошное кольцо, о котором можно было только мечтать. Минус теплый вечер за разговорами с дядей. Нагородить из этих минусов что-то более или менее приятное не получалось.

Резкий звонок у ограды заставил Николетту вздрогнуть. Она быстро подошла к системе наблюдения и увидела переминающегося с ноги на ногу мальчика-посыльного из соседнего магазинчика. Том часто заказывал там продукты для какого-то очередного кулинарного шедевра и девушка, не задумываясь, сняла блокировку с двери, запуская парнишку на территорию. В детстве она часто спрашивала дядю, почему у большинства их соседей открытые дворы – без заборов, камер наблюдения и сложной охранной системы. В такие моменты Том поднимал кроху на руки и отшучивался тем, что ни в одном из домов нет такой драгоценности как его девочка. Такое объяснение ее вполне устраивало, а потом Николетта привыкла и лишних вопросов уже не задавала. Просто их дом был самым охраняемым… Ну и что здесь такого? У кого-то забавные фигурки в саду, у кого-то огромный бассейн, а у них хорошая охрана. Каждому свое.

– Вам доставка, мисс Николетта, – мальчик протянул небольшой сверток и бумагу для подписи.

– Спасибо, Фил, – она быстро подписала. – А от кого?

– Не знаю. Я сегодня подрабатываю в службе доставки у Торнтона – разнес уже 6 пакетов, ваш последний.

Николетта кивнула. Торнтон владел небольшой конторой, занимающейся доставками по городу всего того, что один человек мог придумать послать другому.

– Хорошего вечера, мисс.

И он туда же! Она почти застонала от отчаяния – сговорились они что ли? В качестве получателя было ее имя, поэтому Николетта с любопытством приступила к распаковке свертка. Уже после снятого первого слоя бумаги она точно знала, что там – футляр с затейливым рисунком трудно было перепутать с чем-либо другим! Затаив дыхание, девушка сняла крышку и замерла, любуясь кольцом. Теперь ее кольцом! Она захлопала в ладоши от восторга – Даг, хитрец, все-таки успел купить его и даже ничего не сказал. За этот подарок она готова была простить жениху холодность последних дней! Из сорванной упаковочной бумаги торчал уголок золотистой карточки. Девушка выдернула и раскрыла ее, быстро пробежав глазами 2 строчки текста – «Надеюсь, мисс Злюка, это колечко принесет вам радость и поможет изменить мнение о его дарителе. Дэн Рейси».

Рейси! Дэн Рейси! Не Даг, черт его побери. А именно этот нахал прислал ей кольцо. Злые слезы выступили на глазах. Он не мог не знать, что своим подарком поставит ее в очень неудобное положение – нельзя принять помолвочное кольцо, купленное не тем, кто сделал девушке предложение! Вот оно – поблескивает и завораживает своей красотой, но надеть его на пальчик и гордо демонстрировать всем нельзя. От этой несправедливости хотелось вытворить что-то из ряда вон. Николетта молча переводила взгляд с кольца на карточку и обратно. А почему это, собственно говоря, нельзя? Девушка решительно смахнула слезы и потянулась к колечку. Она его примет и будет носить, наплевав на мнение Дага. Вот так! И обязательно сегодня повеселится.

– Хорошего тебе вечера, – передразнила Николетта Дага, выуживая из гардероба длинное черное платье с высоким разрезом по ноге. – У меня он точно будет хорошим, милый.

Туфли на шпильке, несколько слоев туши на ресницах и красная помада. Из зеркала смотрела сногсшибательная девушка с призывной улыбкой и сияющими глазами, которую трудно было оставить без внимания. Удовлетворенная своим внешним видом, Николетта вызвала в такси и уже через 15 минут, сопровождаемая предупредительным официантом, садилась за столик в лучшем заведении города.

– Меню, мисс. Вы ожидаете кого-то?

– Нет, я буду одна, – девушка ослепительно улыбнулась. – И пока я выбираю, принесите бокал красного сухого вина. На ваш вкус.

– Конечно, – официант моментально исчез.

Николетта пролистала меню и с интересом оглядела зал. Вечер пятницы только начинался, но большая часть столов уже оказалась занята, другая забронирована и ожидала своих гостей. Ей повезло, что кто-то отменил бронь и официант решил передать стол очаровательной девушке, а не дальше по списку в листе ожидания. Гости этого ресторана были, как минимум, людьми обеспеченными, поэтому вели тихие беседы, сосредоточившись друг на друге. Именно такая обстановка и была нужна Николетте – красиво, дико дорого, без шума и излишне любопытных глаз. Здесь никто не поинтересуется, почему невеста Дага коротает вечер в одиночестве и не разнесет по городу сплетни. Она повернулась к принесшему вино официанту и натолкнулась на насмешливый взгляд, перекочевавший из преследующих ее сегодня в течение всего дня фантазий в реальность. Прямо через 2 столика от Николетты в красиво облегающей его широкие плечи рубашке сидел и пялился на нее в упор Дэн Рейси. Грудастая брюнетка рядом что-то нашептывала ему на ухо, открыто демонстрируя свои особые отношения с этим мужчиной.

«Какая вульгарщина!»

Николетта фыркнула и отвернулась, молясь о том, чтобы эта парочка поскорее закончила с десертом и отправилась в отель или куда там еще пыталась заманить его брюнетка.

– Приятного вечера, мисс. Разрешите я присяду? – не дожидаясь ответа, Дэн сел рядом с растерянной его напором девушкой.

– Он был приятным, пока вы, уточню, без моего разрешения не устроились здесь.

– Не будь такой злюкой, тебе совсем не идет, – карие глаза бесцеремонно пробежались по фигурке, подчеркнутой облегающим черным платьем.

– Оставьте свое мнение для своих… подружек. Кстати, вы не перепутали стол? Ваша подруга уже рвет и мечет.

Она кивнула в сторону брюнетки, которая с яростью, не оставляющей сомнения в ее чувствах, сверлила взглядом Николетту.

– Ничего страшного, – равнодушно пожал плечами Дэн и неожиданно взял ее руку в свою, нежно поглаживая пальцами. – А мой подарок, как я вижу, пришелся тебе по душе. В тонком вкусе тебе не откажешь, Николь. Он идеально дополняет твою красоту.

– Меня зовут Николетта, – готовая сорваться на крик девушка, попыталась аккуратно выдернуть ладонь из цепких мужских руку. – Сейчас вы ставите меня в очень неловкое положение перед женихом и своей девушкой.

– Я не наблюдаю здесь твоего жениха, и она не моя девушка, мы просто проводим вместе время. Все это неважно. Мы очень кстати встретились сегодня – я намерен поужинать с тобой Николь, а затем, возможно, прогуляться и проводить до дома.

Пытаясь вернуть на место самым некрасивым образом отвисшую челюсть, Николетта проморгала, как мужчина поднес к губам ее руку и на глазах всего ресторана нежно поцеловал тонкие пальчики.

Глава 9. Вел. Очень давно.

Вел задохнулась от возмущения и в испуге захлопнула рот рукой, чтобы раньше времени не обнаружить свое местонахождение. Она не могла поверить услышанному. Они хотели выдать ее замуж! Да, как они посмели даже помыслить о том, что ее можно продать как вещь! Они – самые близкие и родные люди, снимавшие ее с детства с деревьев, учившие гарцевать верхом и вести хозяйство… И даже Джон!

Вел обожала всех своих братьев, но Джон – самый старший из мальчишек – всегда занимал в ее сердечке особенное место. Когда она родилась, ему уже исполнилось 16 и кроха с первых секунд стала полноправной хозяйкой его жизни. Именно к нему она бежала, когда получала копытом от очередной строптивой лошадки, тайком выведенной из конюшни. К нему первому, удрав от нерасторопной няни, топала поцеловать ранним утром и делилась детскими страхами. Даже Джон… В голове это не укладывалось! Впервые в жизни она не понимала, как поступить. Разум твердил, что наследница О'Коннелов обязана вести себя подобающим образом – выдохнуть и сделать вид, что ничего не слышала. А вот горячая кровь О'Коннелов кипела, требуя отбросить все условности, топать ногами, кричать как подвыпившая кухарка Молли и бить вазы. Секунда… и кипучая натура окончательно взяла вверх. Вел подхватила юбки, решительно толкнула тяжелые двери и ураганом влетела в кабинет.

– Я ни за что не выйду замуж! Ни сейчас, ни потом, пока не решу сама!

Для убедительности она вздернула подбородок, по очереди обведя оторопевших от неожиданного вторжения отца и братьев горящим взглядом. Маленькая фурия притопывала ножкой в изящной атласной туфельке в тон платья, даже не заметив, что в порыве злости до крови прикусила нижнюю губу.

– Я требую немедленных объяснений. Господа, соблаговолите мне их дать!

– Юной госпоже не пристало говорить в подобном тоне с отцом и братьями. Мы слишком долго отсутствовали и слишком рано отослали от тебя гувернанток, – задумчиво протянул крупный мужчина в сером добротном камзоле. – Боюсь, сейчас уже поздно заниматься твоим воспитанием, моя любимая дочь. Это почетное право перейдет твоему супругу.

Алекс О'Коннел всем своим видом напоминал разъяренного смертельно раненого медведя. Он любил дочь и видел ее судьбу совсем иной. Больше всего на свете он желал своей крохе счастья и скрипел зубами от ярости при одной мысли о том, что его Вел придется отдать англичанину. За все 15 лет он никогда и ни к чему не принуждал дочь – она познавала науки, «проглатывала» книги в библиотеке, много раз выходила с командой в море, виртуозно объезжала лошадей и все это исключительно по своему желанию. Стоило малышке только поднять на сурового Ирландского Призрака бездонные глазищи цвета болотной топи, как его сердце становилось мягким словно патока. Ей с рук тут же сходили все шалости, капризы и даже такие серьезные выходки, как сумасшедшие скачки по вересковым пустошам без конюха и гувернантки. Впервые ему предстояло воспользоваться своим отцовским правом и заставить дочку поступить так, как нужно для всего клана.

С тяжелым вздохом, идущим из глубины души, он оперся об стол огромными ручищами и хмуро кивнул на высокое бархатное кресло напротив. Здесь обычно сидел кто-то из сыновей во время планирования очередного плавания. Сегодня оно предназначалось для других целей:

– Садись, Вел. До приезда гостей у нас совсем не осталось времени.

– Я не сяду, – она до боли уперлась кулачками в бока, – я не сдвинусь с места.

– Не упрямься, сестренка, – Стю подошел сзади и бережно обнял ее за тоненькие плечи. – Выслушай, пожалуйста, отца. Нам всем сейчас трудно.

Младший из братьев имел на Вел особое влияние. Когда еще ребенком она принималась капризничать или чудить, гувернантки привычно отправляли прислугу за Стю. Только он мог легко справиться с превращающейся в сущего демона сестренкой. Мальчик заходил в детскую, садился рядом и начинал тихий разговор. Уже через 5 минут маленькая упрямица переставала дуть губы, а вскоре и вовсе забывала причину своего дурного настроения. Подействовало это и сейчас. Девушка немного обмякла и позволила брату усадить себя в кресло. В его огромном зеве она показалась настолько хрупкой и беззащитной, что у всех присутствующих сжалось сердце.

– Господин Алекс, – прихрамывающей походкой старый Тоби прошел через весь кабинет и низко поклонившись поставил на стол графин с вином и бокалы. – Как вы и приказали, Молли подогрела и бросила туда ваших любимых травок. Еще что-то прикажете?

– Спасибо, Тоби. Ступай. Закрой двери и проследи, чтобы никого не было поблизости. У нас важный семейный разговор не для чужих ушей. В том числе и прислуги, – уже тише добавил Ирландский Призрак.

– Как угодно господину.

Вышколенный Тоби, несмотря на свой преклонный возраст и проблемы со здоровьем, исчез почти моментально. Впрочем, ворча по-стариковски о переменчивой погоде и больной ноге, не дающей ему умереть спокойно. Алекс налил полный бокал вина и немного неуклюже поднес дочери:

– Выпей, милая. Это поможет успокоиться.

Неожиданно послушная Вел залпом осушила бокал и молча вернула его отцу. Пауза затягивалась. Мужчины О'Коннел – высокие, крепкие, отчаянно смелые в море и суровые в делах под взглядом сестры переминались с ноги на ногу как нашкодившие на псарне блохастые щенки.

– Морские черти! – выругался Алекс, теребя бороду. – Если бы у нас был выбор, мы не решились бы на такое. Дочка, я не буду ничего утаивать. Ты уже не дитя и с учетом жертвы, о которой мы просим, ты достойна полной правды. Наши дела в последние 3 года идут все хуже. Королева Бесс, забери ее дьявол, построила довольно сносный флот, который цепными псами носится за нами по всем морям. Особо легкие корабли с пушками идут по торговым путям, сопровождая суда его величества, битком набитые товаром. Они не дают нам даже возможности для маневра. Позорно малая добыча, настоящие крохи остаются нам! Кланы бунтуют, они готовы поднять восстание, надеясь сломить королеву. Но она утопит нас в крови! Я не могу этого допустить!

– Отец! – Вел испуганно внимала каждому слову.

Как истинная ирландка, она отлично знала, насколько жестокими могут быть англичане.

– И это еще не самое страшное, малышка, – нахмуренный Роберт – обычно жизнерадостный и безрассудный, сейчас напоминал мрачный и обжигающе холодный зимний океан, – королева начала выдавать официальное право на пиратство. Ее корсары грабят корабли торговцев, не опасаясь, да еще и получая за это награду. Поганые псы!

В ярости он со всей силой опустил огромный кулак на дубовый стол. Янтарная столешница крякнула, но выдержала. А вот балансирующий на ее краю бокал с жалобным звоном рассыпался по полу. Вел невольно передернула плечами, увидев расползающуюся винную лужу. Совсем как кровь – почему-то эхом прозвучало в голове. Дурной знак! Она постаралась выплыть из тумана своих мыслей, задав главный вопрос:

– Что позволило вам убедиться в возможности изменения ситуации через мое замужество? Почему факт женитьбы какого-то англичанина должен убедить королеву забыть о нас?

Мужчины быстро переглянулись.

– Это не просто англичанин, Вел, – глухо ответил Джон, умоляюще поглядывая на отца.

– Мы пленили очень важного аристократа, приближенного к самой королеве.

– И кого же вы назначили мне в супруги?

– Барона Генри Дадли…

Вел похолодела от ужаса:

– Вы держите в плену самого Генри Дадли – родного брата фаворита королевы Бесс?

Глава 10. Ника. Сегодня

Сердце ухнуло в пятки. Ника представила, как сейчас вся компания двинется в ее сторону и судорожно сглотнула – убежать в своем положении она вряд ли успеет, даже имея весьма существенную фору. Но к ее бурной радости, мужчины, убедившись в прочно привязанной к причалу лодке, взвалили на плечи рюкзаки и пружинящим шагом двинулись вдоль побережья в противоположную от притаившейся девушки сторону.

Ника облегченно выдохнула и развернулась к дому. Она почти бежала, не обращая никакого внимания на окружающую красоту. В голове крутилась только одна мысль – добраться до дома и закрыться! Как можно скорее! И хотя пытливый ум настойчиво подкидывал ей самые неприятные сценарии развития ситуации, надежда на благополучный исход была гораздо сильнее.

Тропинка уперлась в стену сарая. Ника осторожно выглянула из-за угла, придирчиво осматривая двор и дом. Еще несколько месяцев назад такое поведение показалось бы ей странным. Ей – не способной запомнить, где лежат ключи и номер телефона подружки детства! Теперь ей не составляло труда удерживать в голове множество не всегда связанных между собой фактов – положение топора, брошенного у сарая пару дней назад, пледа, лежащего на кресле веранды, и даже точное количество лесных цветов, прорастающих сквозь дворовые дорожки. С момента ее ухода из дома ничего не изменилось, а это значило только одно – никого чужого не было и здесь все еще безопасно!

Захлопнув за собой тяжелую деревянную дверь, девушка бросилась к комоду в гостиной. Трясущимися от напряжения руками вытащила из верхнего ящика простенький смартфон и быстро набрала, вбитый в память номер. Ответили ей практически мгновенно.

– Слушаю, мисс Ника.

– Сэм, Сэм! Здесь чужаки, какие-то мужчины высадились на озере.

– Ох, ты ж… – беспокойство старика было слишком явным. – Может быть это рыбаки или туристы?

– Нет, нет. Они похожи на военных. Не спрашивай, откуда я это знаю. Ты бы тоже сразу понял – походка, снаряжение, рюкзаки.

– Они видели вас, мисс?

– Нет, я не успела выйти с тропинки на берег. Они высадились и пошли в другую сторону от меня вдоль берега. Мне так страшно, Сэм.

– Послушайте, мисс, дело принимает не очень хороший оборот. Закрывайтесь на все засовы, опускайте шторы на первом этаже и не шумите. А еще лучше – приготовьте заранее еду и затаитесь в спальне. Не включайте свет и никак не обозначайте свое присутствие. В доме тепло?

– Да, я с утра включила весь обогрев.

– Это отлично, мисс. Выключайте все приборы, одевайтесь потеплее и ждите. Я все разузнаю в городе. Если они сразу не двинулись к дому, то вполне возможно не знают, где вы, или вовсе не по вашу душу сюда явились.

– Сэм, миленький, не оставляй меня.

– Не волнуйтесь, мисс. Делайте, как я говорю.

Ника прижала к себе маленький телефон, предусмотрительно оставленный ей стариком несколько месяцев назад. На всякий случай, сказал тогда он. Лучше бы этот случай так и не настал!

Уже через час девушка выполнила все, что велел Сэм. Она запаслась водой, завернула в теплую толстовку 2 термоса – с чаем и кофе, поставила в самое прохладное место на полу тарелку с сэндвичами. Прикинув, что этого достаточно, она забралась в кровать и устало вытянулась под одеялом.

Взгляд прошелся по бревенчатым стенам спальни, массивной мебели и ярким пейзажам, написанным явно с натуры – в картинах легко угадывались окружающие и уже знакомые Нике места. Спальня была обставлена мужской рукой, но выглядела вполне уютно. В другое время ей здесь точно бы понравилось, но с каждым новым днем, проведенном в ожидании, она все острее ощущала себя пленницей. Этого дома. И особенно обстоятельств.

Именно они привели ее 3 месяца назад в эту спальню. Ну как привели? Ника просто очнулась здесь. Открыла глаза и уставилась в незнакомый бревенчатый потолок. Она резко села и поморщилась от боли в ноге. Откинула одеяло и внимательно осмотрела повязку – она была свежей, а значит рану заботливо перевязали совсем недавно. Девушка тихонько поднялась на ноги и отправилась знакомиться с домом. В кухне стояли пакеты с продуктами, холодильник включен, как и система отопления. Во всех комнатах довольно чисто – видно, что за домом следили. Не слишком тщательно, но однозначно приводили его в порядок минимум раз в 2 недели. Ника распахнула входную дверь и с удивлением уставилась на лес, начинающийся практически за порогом и дворовые постройки. Где она? И почему никого нет рядом? Эти вопросы пульсировали в голове и не давали покоя. Обойдя дом еще раз, Ника ощутила слабость и вернулась в спальню. Оставалась надежда, что к вечеру все прояснится и она задремала.

Но вечер не принес никаких изменений. Проснувшуюся девушку дом встретил гробовой тишиной. Противный липкий страх обозначился где-то в районе солнечного сплетения, быстро расползаясь по телу, проникая в каждую клеточку и отравляя душу. Не обращая никакого внимания на ноющую ногу, Ника подскочила с кровати и включила свет. Он не мог ее бросить! Нет, только не он! Какое-то объяснение происходящему должно быть! И оно довольно быстро нашлось – на самом видном месте на прикроватной тумбочке лежал сложенный вдвое лист бумаги. Девушка торопливо развернула его.

«Ты здесь в полной безопасности. Я оставил еды на первое время, в ящике стола банковская карта на твое имя с внушительной суммой. Об этом можешь не беспокоиться. Будь осторожна и берегись чужаков. Город рядом, но не стоит там часто появляться. Верю, что ты справишься. Я вернусь за тобой, когда во всем разберусь. Рисковать твоей жизнью я не могу, люблю»

Жгучая обида сжала сердце и застучала в ушах. Ника застонала и схватив первое, что попалось под руку, саданула об стену. Лампа с громким хрустом разлетелась на части. Хотелось разнести весь дом, но… она с горечью понимала – он прав. Надо просто набраться терпения. Она надеялась, что все решится через пару недель максимум, но прошло уже 3 месяца. И вот теперь эти странные чужаки.

Ника вздохнула и собралась налить себе кофе, кода услышала шум во дворе. Она притихла и прислушалась Шаги приближались. Тяжелые. Явно несколько человек.

– Гарри, смотри дом.

– Вижу я, – огрызнулся тот, к кому обращались. – Только здесь черт ногу сломит от темноты. Заброшка какая-то.

– Крыша на месте и уже хорошо. Предлагаю остаться на ночь здесь. Дарни, ты как?

– Я – за, достало уже бродить по этим лесам. Дверь ломаем или попробуем вскрыть?

Притаившаяся Ника похолодела. Ну что же – просто так она не сдастся! Из-под подушки почти бесшумно твердой рукой выудила пистолет и решительно двинулась к лестнице, когда поняла, что к незваным гостям присоединился еще кто-то.

– Добрый вечер, ребята. Простите не знал, что ко мне старику пожалуют гости. Вы кого-то ищете или заблудились? – знакомый чуть надтреснутый голос вызвал у девушки невольные слезы облегчения.

Глава 11. Николетта. Не так давно

Противный звонок настойчиво вытягивал Николетту из царства грез. Кто-то совершенно бестолковый и непонятливый набирал ее номер в пятый раз подряд и даже, с головой забравшись под подушку, игнорировать эту разрывающую уши мелодию уже не получалось. Пошарив рукой под кроватью, девушка извлекла смартфон, хмуро отметив время на часах – 9 утра! В выходной день! Кто бы ни был звонящий, ему стоило откусить голову!

– Алло, – рявкнула в трубку Николетта, даже не удосужившись посмотреть на имя абонента.

– Доброе утро, милая. Я тебя разбудил?

– А как ты думаешь, Даг?

– Я не хотел, но уже 9 и тебе давно пора быть на ногах.

– Я сплю, Даг! У меня выходной! – раздражение нарастало.

– Уверен, что сейчас ты точно проснешься. У меня отличные новости – мы с отцом решили вернуться пораньше и сегодня устраиваем нечто среднее между деловым и семейным ужином.

Парень выдержал паузу, демонстрируя важность происходящего, но она не произвела на собеседницы должного впечатления.

– И причем здесь я?

– Николетта, давай уже просыпайся! Как причем здесь ты? Ты – моя невеста и сегодня лучший день для объявления о нашей помолвке. Будут родители и самые перспективные партнеры. Такое объявление произведет просто фурор и даст новый толчок к развитию бизнеса – бразильцы очень сентиментальны и оценят свою причастность к семейной истории. Контракт точно будет наш.

– Какая помолвка, Даг? – накопленное недовольство уже не удавалось сдерживать и Николетта взорвалась настоящим супервулканом, вываливая на незадачливого жениха все, что так долго сглаживала и списывала на его занятость. – Ты подарил мне кольцо, которое я могу показать твоим родителям? Его нет на моем пальце. Да, мне до сих пор стыдно сказать кому-то о том, что мы помолвлены. Даже Том еще об этом не знает! До тебя так и не доходит, что ты меня унижаешь? Ты сбрасываешь мои звонки, не хочешь принять малейшего участия в обсуждении кольца и нашего будущего, не предупреждаешь, уезжая в пятницу, и при этом уверен, что я все еще твоя невеста! Не много ли ты берешь на себя, Даг! Еще и требуешь, чтобы я отменила все свои планы, которые, заметь, я уже один раз изменила из-за твоего отъезда, и помчалась мило улыбаться совершенно чужим мне людям.

– Милая… – ошарашенный парень безрезультатно пытался вставить в льющийся поток хотя бы слово.

– Нет, Даг! Я не собираюсь никуда идти. Мало того, что твой отец смотрит на меня как на мелкое и надоедливое насекомое, так еще и деловые партнеры. А ты меня спросил, как я хочу объявить о помолвке? Может стоило сначала обсудить это со мной?

– Милая… – сделал еще одну попытку Даг.

– Ничего не хочу слушать! Я мирно спала и собираюсь проспать еще пару часов как минимум. И знаешь… я уже совсем не уверена, что нам стоит жениться.

Николетта нажала на отмену вызова и довольно потянулась на кровати. Она чувствовала себя просто превосходно! Впервые в жизни она решилась высказать Дагу все, что накипело. Где-то внутри противным червячком свербила мысль о том, что своим спичем она поставила точку в отношениях с самым завидным холостяком города, но почему-то сегодня это ее уже не волновало.

О том, что Николетта – сущее наказание, шторм и ураган в одном маленьком теле, она слышала с самого детства. Капризная и характерная она привыкла добиваться своего любой ценой, пуская в ход целый арсенал женских штучек – от слез до обвинений и истерик. На Тома все это никогда не действовало. В моменты вспышек племянницы он обычно только улыбался и качал головой, не забывая уточнить, что все равно придется сделать именно так, как нужно. Чуть позже, когда девочка подросла, он с изрядной долей терпения чуть ли не ежедневно втолковывал ей мысль о необходимости самоконтроля. Не сразу, но характер удалось обуздать. Да так, что окружающие вряд ли вообще догадывались, насколько бурный темперамент у этой милой улыбчивой стрекозы. Николетта быстро смекнула пользу такого поведения – все парни буквально ходили за ней хвостом, очарованные не только красотой, но и сдержанностью в совокупности со стабильно позитивным взглядом на жизнь. Она всегда была в хорошем расположении духа, мила и предупредительна, что в свое время поразило и Дага. Избалованный вниманием девушек богач изрядно устал от капризов, надутых губок и истерик по каждому поводу. И лучащаяся теплотой Николетта с первой секунды поразила его в самое сердце. Он не единожды говорил, что видит в ней идеальную жену и мать своих детей. Раньше только одни эти слова могли осчастливить девушку, но сегодня она поняла, что устала. Сдерживаться. Разочаровываться. Закрывать рот. Терпеть снисходительное отношение к себе. Все, хватит!

Еще раз потянувшись на белоснежных простынях, она бодро соскочила с кровати и направилась умываться. Казалось, что скандал с Дагом совершенно неожиданно разблокировал скрытые внутри резервы – хотелось петь в голос, хохотать без умолку и вытворять разные безумства. Кстати, о безумствах… Дэн Рейси. Вполне себе такое безумие! Мелькнувшее в голове имя мгновенно вызвало в памяти прошлый вечер и жар, охвативший все тело. Николетта потянулась к крану, чтобы сделать воду в душе попрохладнее, невольно погрузившись в приятные воспоминания.

Все оказалось совсем не так плохо, как выглядело со стороны! Не обращая никакого внимания на следящую за их парочкой добрую половину гостей ресторана, Дэн лучезарно улыбнулся растерянной девушке, нервно отдергивающей руку, и встал из-за стола:

– Не вздумай убегать. Я сейчас вернусь.

Расслабленной походкой он подошел к изображающей скучающий вид брюнетке и что-то прошептал ей на ухо. Красивое лицо вытянулось, а темные глаза злобно зыркнули на Николетту, наблюдающую за происходящим с неподдельным интересом. Она ухватилась рукой за мужчину и принялась ему что-то быстро говорить, томно облизывая губы и поводя обнаженными плечами. Дэн нахмурился и резко выпрямился, протянув ей руку. Брюнетке ничего не оставалось, как гордо последовать за ним к выходу, стараясь удержать на лице немного равнодушное, но милое выражение. Уже на выходе Дэн торопливо чмокнул ее в щеку и вложил в ладонь маленький ключик. Дождавшись, пока за спутницей закроется дверь, он вернулся к изрядно удивленной Николетте.

– Ну, вот – теперь я полностью твой.

– Это было довольно грубо с вашей стороны. Думаю, девушке обидно и неприятно.

– С чего ты это взяла? – он пожал плечами, всем своим видом показывая, что эта тема ему больше не интересна. – В любом случае она переживет. Больше всего меня сейчас интересуешь ты, мисс Злюка.

– А обязательно каждый раз придумывать мне прозвища? – Николетта недовольно скривилась.

– Просто тебе не идет это имя – Николь звучит гораздо притягательнее, а мисс Злюка… ты постоянно настолько забавно сердишься, что я не могу удержаться… – он так открыто и совсем по-мальчишечьи улыбнулся, что отповедь, уже подготовленная девушкой, так и не сорвалась с губ.

– Для того, чтобы наш вечер прошел хорошо, вам придется все-таки выучить мое имя и больше не импровизировать.

– Это обязательное условие? – мужчина шутливо нахмурился, когда получил в ответ кивок головы. – Что ж… я готов на время отложить наши споры по поводу имени, но выдвигаю встречное условие.

– Какое? – напряглась девушка.

– Мы окончательно перейдем на «ты», – мужская ладонь в знак «доброй воли» потянулась к противоположной стороне стола.

– Идет, – Николетта решительно пожала протянутую руку.

Как оказалось, Дэн Рейси мог быть очаровательным спутником и собеседником. Уже через полчаса витающее в воздухе напряжение спало и Николетта поймала себя на мысли, что ей нравятся эта прямая манера общения, искренняя заинтересованность в ее мнении и привычка не отводить глаза даже при обсуждении довольно щекотливых вопросов.

«А он действительно очень и очень хорош! И почему я на него взъелась?»

Краем глаза девушка заметила, что услужливый официант уже в четвертый раз собирается подлить ей вина и испуганно выдернула бокал. На безмолвное удивление, отчетливо проступившее на лицах обоих мужчин, она виновато, как нашкодивший ребенок, спрятала руки за спину:

– Что? Мне просто нельзя столько пить.

– Ты начинаешь соблазнять малознакомых мужчин? – то ли эта идея так понравилась Дэну, то ли он тоже выпил немного лишнего, но в голосе послышалась будоражащая воображение собеседницы хрипотца.

– Нет и не мечтай. Утром я буду умирать и пожалею о каждом глотке этого восхитительного напитка, обычно для сожалений достаточно уже 2 бокалов. Как ты понимаешь, за эту цифру мы шагнули примерно час назад. Мой организм очень плохо переносит алкоголь.

– Это весомый аргумент. Тогда может пойдем до дома пешком? Твои ножки смогут преодолеть расстояние в два квартала?

– Откуда ты знаешь, где… – девушка осеклась на полуслове. – Ты же отправил мне кольцо. Чему я удивляюсь? А ножки у меня вполне себе выносливые, пошли.

Она нетерпеливо притопнула каблучками, кокетливо откинув с лица выбившуюся из прически прядь волос.

Прогулка в сумерках оказалась не менее приятной, чем сам вечер. Выпавший с утра снежок уже давно растаял, не оставив после себя ни единого следа. Октябрьская погода явно баловала теплом и легким ласковым ветерком, поглаживающим кожу. Чистое ночное небо раскрасилось бусинами звезд, придавая даже обычной беседе флер романтичности. Николетта не стала застегивать пальто, ощущая себя легкой и беспричинно счастливой. Она без умолку болтала и с неменьшим удовольствием слушала истории своего спутника. Уже у самого дома Дэн взял ее за руку и нарочито медленно поднес к губам, не сводя глаз с лица девушки.

– Ты подарила мне удивительный вечер.

– Неужели?

– И мне искренно жаль твоего жениха – на его месте я ловил бы каждую минуту рядом с тобой.

Николетту бросило в краску. Она мысленно поблагодарила темноту, скрывающую ее лицо от внимательных карих глаз.

«Лучшая пятница в моей жизни!» – эта мысль последней промелькнула в голове прежде, чем девушка провалилась в сон.

Но это было вчера.

С утра впечатления от похода в ресторан не стали менее яркими. Портили их только жуткая головная боль и трезвонящий телефон – Даг не терял надежды объясниться с невестой. Николетта завернулась в пушистый халат и потопала готовить завтрак. Смартфон жалобно пискнул, оповестив ее об очередном сообщении. Да когда он угомонится? Поморщившись, как от зубной боли, она все-таки открыла все 25 месседжей – извинения, снова извинения, объяснения, согласие не объявлять о помолвке, просьба прийти на вечер, снова извинения. Прежнее уважение к Дагу куда-то улетучилось. Он казался жалким и растерянным, ему хотелось даже искренне посочувствовать. Николетта вздохнула и быстро набрала ответ – «Буду готова в 7 часов». Как бы не пожалеть об этом, но дело сделано и уж один вечер в обществе старшего Итонсона она вытерпит.

Ровно в половину восьмого счастливый Даг, бережно придерживающий под руку невесту, вошел в двери отчего дома. Из кресла им навстречу сразу поднялся Мэйсон Итонсон. Сухощавый, седовласый, с выступающими скулами и острыми светло-серыми глазами он старательно делал радушный вид, даже демонстративно приобняв будущую невестку перед уже собравшимися гостями.

– Николетта, дорогая, ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Даг говорил, что вы немного повздорили. Я просто счастлив, что вы уладили свое маленькое недоразумение.

– Да, я тоже, – от сверлящего холодного взгляда Николетте стало не по себе.

Она постаралась освободиться из ставших слишком тесными объятий под предлогом расправления обвернувшегося вокруг ног ярко-красного платья, но старший Итонсон был не так прост.

– Не торопись, дорогая, пусть Даг идет к гостям, а я сам провожу тебя и познакомлю со всеми.

Он ловко подхватил девушку под локоток, почти силком таща за собой, когда разглядел сияющее на ее пальчике колечко. Неожиданно резко Мэйсон остановился и цепко схватил ее за запястье.

– Какая премилая вещица… Откуда она у тебя?

– Это подарок, – Николетта дернула руку, но мужские пальцы только сильнее сжались вокруг нее.

– Дорогой подарок, как я посмотрю. Не всякому по карману. Хотелось бы знать, кто сделал его моей будущей невестке, – с каждым словом голос становился все более елейным, а пальцы сжимались крепче, оставляя на нежной коже красные следы.

– Отпустите, мне больно, – страх маленьким зверьком забился внутри.

– Я задал тебе вопрос, девочка, и хочу немедленно услышать на него ответ.

– Мэйсон, это я подарил невесте Дага безделушку. Ты же не против?

От неожиданности старший Итонсон разжал руку и обернулся. В идеально сидящем черном костюме, лениво привалившись к косяку двери, стоял Дэн собственной персоной. И выражение его лица не сулило ничего хорошего.

Глава 12. Вел. Очень давно.

Праздник удался на славу. Разряженные гости подъезжали к парадной аллее одни за другими, торопясь подняться по крутой каменной лестнице, украшенной дубовой резьбой, и выразить свое почтение хозяину замка. Он по старой доброй традиции встречал представителей клана в главном зале, возвышаясь над многими из них как самая настоящая крепкая ирландская скала. По правую руку от отца на правах хозяйки вечера стояла сама виновница торжества. Впервые Вел заняла это почетное место и еще вчера она визжала бы от восторга, услышав такое предложение. Но сегодня это была совершенно другая Вел – ослепительно красивая, холодная и… растерявшая все свои детские заблуждения.

Платье из роскошной изумрудной парчи, расшитое золотом, подчеркивало все изгибы ее изящной фигурки. Глубокий квадратный вырез украшала россыпь жемчуга и мельчайших золотых шариков, в затейливом узоре спускавшихся на корсет и открыто демонстрирующих достаток своей владелицы. Гарнитур из изумрудов и бриллиантов идеально оттенял ее юность и красоту – длинную белоснежную шею обнимало ожерелье из камней чистейшей воды, а самый крупный из них в виде подвеса спускался в ложбинку груди, кокетливо намекая на то, что Вел официально больше не может считаться ребенком. Длинные витиеватые серьги рассыпались блеском бриллиантов при каждом повороте маленькой головки, поднятой гордо, как и пристало наследнице О'Коннелов. Блестящие рыжие локоны, собранные в высокую прическу, сами по себе являлись лучшим украшением девушки, полыхая языками пламени. Но Мэри решила усилить производимый эффект, будто бы небрежно раскинутыми по прическе шпильками с микроскопическими изумрудными головками. Практически незаметные в волосах при попадании света они тут же вспыхивали зелеными искрами, притягивая к себе все взоры.

Перед выходом госпожи Мэри придирчиво осмотрела ее и осталась абсолютно довольна проделанной работой:

– Вот, госпожа Вел, теперь я могу быть спокойна. Вы только гляньте, какая красота получилась! А вы все спорить удумали!

Будучи личной служанкой юной наследницы замка, она считала себя в праве позволять некоторые вольности в разговоре. Вел не удержалась и бросила в зеркало любопытный взгляд – оттуда на нее смотрела вовсе не 15-летняя непоседа с растрепанными волосами, а роскошная и немного надменная девушка, отлично осознающая свое высокое положение и цветущую красоту.

– Да, ты оказалась права. Так действительно лучше.

– Вот, вот, а вы всегда спорите, – ворчала служанка, быстро прибирая по местам раскиданные по туалетному столику шпильки, костяные гребни и украшения.

Несмотря на свое деревенское происхождение, Мэри обладала каким-то удивительно тонким чувством и видением прекрасного. Она великолепно шила, выдумывая новые модели платьев для госпожи, умело сооружала прически к любому случаю и могла за считанные секунды с помощью пары кружевных и атласных лент превратить простой домашний наряд в изысканный вечерний. Иногда Вел подозревала, что отцом Мэри был вовсе не грубоватый крестьянин, вечно занятый разговорами об урожае. Но предпочитала оставить свои мысли при себе. Чужие секреты должны оставаться чужими!

Сейчас, натянутая как струна, она блистала в главном зале, совершенно оглохнув от царящей вокруг какофонии звуков и сыплющихся на нее комплиментов. Каждый из гостей норовил выразить Вел свое восхищение. Особенно старались семьи с сыновьями в возрасте от 18 до 30 лет, смекнув, что при должной настойчивости имеют все шансы породниться с О'Коннелами. Их попытки выглядели так забавно, что девушка изо всех держалась, чтобы остаться в рамках приличий и не расхохотаться.

– Вел, душенька, неужели твой отец не видит, как ты расцвела? Заранее приношу извинения, Алекс, но ваша дочь прекрасна, а вы эгоистично прячете ее в замке ото всех – тараторила пожилая вдова Ингред Дойл, лелеющая мысль удачно пристроить одного из своих сыновей. – Этот свежий цветок просто нуждается в общении! Так ведь, милая? Мы будем рады принять Вел у себя в гостях в любое время.

– Очень благодарна вам за приглашение, леди Ингред, – девушка склонилась в легком реверансе. – Если отец даст разрешение, я с удовольствием посещу ваш замок.

– Не стоит благодарностей, душенька. Ваше присутствие будет отрадой для моей истерзанной души, – театральным жестом она прижала сухие руки, унизанные кольцами и браслетами, к груди. – Не так давно мы наняли нового садовника, и он сотворил настоящее чудо в моем розарии! Вы должны это увидеть!

Леди Дойл трещала без умолку, явно не собираясь отходить от хозяев торжества. Алекс из последних сил изображал заинтересованность в беседе, на самом деле потеряв ее нить уже долгих 10 минут назад. Ему оставалось лишь рассеянно кивать, безуспешно придумывая повод отделаться от надоедливой соседки. Комичность ситуации его явно раздражала. Спасение пришло в виде Джона. Он изящно взял леди Ингред под локоть:

– Леди Ингред, дорогая, вы моя спасительница!

Глаза надоедливой старушки заинтересованно блеснули, и Джон бросился в атаку, не дав ей опомниться:

– Так уж получилось, что я немного подслушал ваш разговор о розарии. Молю, дайте мне на время вашего садовника! Клянусь вернуть его живым и здоровым. Моя Бэлла обожает розы, но нам никак не удается создать нечто достойное ее взора. Она очень расстраивается, а ведь будущей матери, как вы понимаете, это не идет на пользу, – хитрец умело плел паутину и уводил очарованную даму к уединенному эркеру. – Я хочу ее порадовать, но уже сбился с ног и готов сдаться. И тут вы – моя спасительница! Молю вас о помощи!

Вел уже не слышала, что ответила старушка. Но судя по отчаянно тоскливому взгляду, брошенному братом, ему предстоит долгий и весьма обстоятельный разговор о цветах и способах их выращивания. Спина непривычно гудела, и девушка всем весом оперлась на руку отца.

– Устала, милая? – озабоченно спросил Алекс. – Ты держишься просто великолепно. Я горжусь тобой.

– Спасибо, папа, – Вел улыбнулась. – Они так и будут ходить вокруг меня кругами?

– Ха, – усмехнулся в бороду Ирландский Призрак. – Сегодня ты самый лакомый кусочек! Красавица и богатая наследница из клана О'Коннелов – желанная невеста во всех домах Ирландии. Они только начали, поверь мне!

Очередная пара гостей, подошедшая с поздравлениями, прервала разговор. Вел автоматически благодарила, сохраняя достаточно вежливую и приличествующую ситуации улыбку. Но все ее мысли крутились вокруг предстоящего замужества. Она с тоской думала, что уже завтра отец сделает предложение Генри Дадли – свобода и огромное приданное за согласие на женитьбу на Велвет О'Коннел и подпись под брачным контрактом с одним маленьким нетипичным пунктом. Клан новоиспеченной супруги не будет в течение всего правления Елизаветы Тюдор преследоваться королевскими корсарами и солдатами, получая право свободного ведения дел на всех морских путях, контролирующихся короной.

Жизнь Вел на мир и процветание кланов… Равноценный ли обмен предстоял? Она красноречиво скривилась, тут же испуганно оглянулась по сторонам – не видел ли кто из гостей ее ужимок. Но официальная часть уже благополучно завершилась и сейчас все были заняты обменом сплетнями, попытками завести новые полезные знакомства и другими ничуть не интересующими девушку занятиями. Она откровенно скучала, обдумывая лучший момент для побега с праздника. В конце концов в покоях ее ждали подарки! А она еще не так давно была ребенком, чтобы не умирать от любопытства при мысли обо всех этих коробках, шкатулках и сундуках.

– Как ты, милая? – спросил неслышно подобравшийся к опершейся на балконную арку сестре Роберт.

– Я не знаю, Роб, – ясные глаза смотрели бесхитростно и открыто. – Правда, не знаю.

– Прости нас… Я знаю, что не существует слов, чтобы оправдать принятое нами решение…

– Успокойся, – девичья ладошка едва ощутимо сжала руку мужчины. – Я – часть клана и должна думать о его процветании. Я принимаю свою судьбу, но мне так страшно, Роб.

– Мы не дадим тебя в обиду. Знаешь, отцу пришла в голову идея предложить нашему жениху внести в брачный контракт еще один интересный пункт, устраивающий обе стороны.

– Какой?

– После свадьбы барон Дадли может отправлять ко двору, а ты останешься здесь с нами. Ему явно не захочется демонстрировать королеве свою ирландскую жену, а ты будешь в безопасности в замке. Для местных сплетниц мы придумаем слезливую романтическую историю любви двух случайно встретившихся сердец, которым пришлось после свадьбы расстаться из-за превратностей королевской службы. Твоя репутация будет безукоризненной, все условности соблюдены. Как тебе такое решение?

– Великолепно! – от радости Вел захлопала в ладоши.

– Все наладится сестренка. Ой, простите, госпожа Велвет О'Коннел! – красиво склонившись перед смеющейся девушкой Роб прикоснулся губами к ее ладони. – Кажется, тебя уже выглядывает Мэри. Беги, твоя часть праздника закончилась. Да пребудут с тобой добрые сны.

Едва дождавшись, пока служанка расшнурует платье и разберет прическу, Вел отправила ее отдыхать. Она знала, что в честь дня рождения отец выделил прислуге немного вина и разрешил устроить свой маленький праздник на кухне, куда, старательно пряча горящие предвкушением глаза, и побежала Мэри. Прямо в нижней рубашке Вел забралась под огромное одеяло и уже через минуту сладко сопела под неизменное потрескивание огня в камине. Ей снилась мама. Она стояла на скале и звала ее. Сначала едва слышно, а потом все громче и громче.

– Госпожа Вел! Госпожа Вел! Проснитесь же госпожа! – тормошила ее Мэри.

Ничего не понимающая спросонья девушка распахнула глаза и уставилась на перекошенное ужасом лицо служанки с предупреждающе поднесенным к губам пальцем.

– Что случилось, Мэри? – как можно тише прошептала в ответ.

– Беда, госпожа! Страшная беда пришла!

Глава 13. Ника. Сегодня

– Скорее, заблудились. Не приютите? Дом-то большой, как я посмотрю, – говорящий тщательно подбирал слова.

Ника почти по-кошачьи пробралась к наблюдательному окошку и заняла свой пост, внимательно вглядываясь и вслушиваясь во все происходящее.

– Я и рад бы, но не сегодня, – Сэм поднялся на веранду и зажег свет. – Здесь моя берлога, убегаю, когда жена совсем запилит. И сейчас тот самый случай! У нее, видимо, с утра стоял план на перевыполнение. Все ей не так и не ладно, сил просто нет. Вот сорвался и поехал почти среди ночи, буду пару дней наслаждаться тишиной и покоем.

–Точь-в-точь как твоя жена, да Билл? – хохотнул самый высокий из компании. – Ты в ее обществе и дня провести не можешь спокойно!

– Ты за своей следи, – беззлобно огрызнулся тот, кому это адресовалось. – Вот Гарри счастливчик, ни одной его пока не удалось поймать в свои сети.

– Счастливчик, – согласился Сэм, усевшись в кресло-качалку, откуда отлично просматривались все трое. – Мне вот отмотать бы назад, то ни за что бы не женился. Но сейчас уже поздно, единственный выход – затаиться здесь и пережидать. Так что, не сердитесь ребята. Компания мне ни к чему.

– Оно и понятно, – крепыш в черных штанах и куртке почесал голову, – но и нам ночевать в лесу не с руки. Мы сильно не стесним, уйдем на рассвете? Может договоримся?

Он так сверлил Сэма глазами, что Ника невольно похолодела. Но старик не дрогнул, упрямо качая головой:

– Поймите вы меня, старика, тишины хочу. Покоя. А каким ветром вас сюда занесло? Город отсюда довольно далеко.

– Чего ты уперся, Дарни? – Билл поправил рюкзак и переминался с ноги на ногу, сделав вид, что не понял вопроса.

– Не части, – одернул его крепыш и сплюнул на землю. – Так не договоримся, старик?

– Нет, ребята, не сегодня. А вот до города вас могу подбросить. Правда, потом мне обратно пилить, но чего бы и не помочь людям. Может мне это зачтется, и старуха жизнь отравлять своим брюзжанием перестанет, – засуетился Сэм.

Мужчины оживились, решив, что предложение не так уж и плохо. Во всяком случае ночевать они будут в отеле, а не под чистым небом на холодной земле. Ника увидела, как Сэм своей характерной слегка пошатывающейся походкой, поправляя неизменную кепку, направился к пикапу, по пути раздавая указания, кто и где будет сидеть. Когда звук мотора стих, Ника облегченно сползла вниз по стене.

Она знала, что Сэм вернется. Поэтому сидела тихо, не обращая внимания на затекшие ноги. Через бесконечные 1,5 часа издалека послышалось тарахтение старенького пикапа, а потом и сам он выехал на дорогу, ведущую к дому. Водитель медленно вылез и неспешно двинулся к двери, периодически останавливаясь и прислушиваясь. Со стороны это выглядело вполне натурально – усталый старик бредет к своему тайному пристанищу, предвкушая отдых и наслаждаясь каждой отведенной ему секундой. У двери он остановился, сделав вид, что ищет в косяке ключи и зашептал:

– Мисс Ника, открывайте. Я один, все в порядке.

Девушка дернулась вниз и уже на ступеньках ее накрыло осознание – Сэм был уверен, что она его услышит! А значит точно знал о наличии тайного окошка в этом доме! Вряд ли хозяин дома распространялся о своих секретах всем жителям городка. Но тогда откуда? Неприятные мысли и подозрения колючками впились в виски. У самого порога девушка помедлила, но решительно взялась за замок – ответы на свои вопросы она обязательно получит. Позже. А сейчас нужно просто остаться в живых.

Сэм с неожиданной прытью впрыгнул в дом и сразу же закрыл ее на все замки, дополнительно задвинув тяжелый засов, который Ника никогда не использовала.

– Включите свет, мисс Ника.

Даже при тусклом освещении 2 настенных ламп было понятно, насколько обеспокоен старик. На его и без того морщинистом лице, казалось, прорезалось несколько новых глубоких разломов. Он с остервенением мял в руках кепку, не поднимая глаз на девушку.

– Сэм, миленький, не пугай меня. Все так плохо? – она нежно прикоснулась к его плечу.

– Еще хуже, чем я думал, мисс Ника. Гораздо хуже.

Глава 14. Николетта. Не так давно

– Неужели? – хищный прищур выдал Мэйсона с головой. – Я и не думал, что ты знаком с нашей дорогой девочкой.

Он одарил растерянную Николетту самой очаровательной улыбкой, на которую только был способен, и хотел снова взять ее под руку, но Дэн опередил его. Одним резким движением он притянул к себе девушку:

– Мисс, я так рад снова видеть вас. Даже не думал, что вечер преподнесет мне такой приятный сюрприз!

Мужские губы обожгли нежную девичью щеку легким поцелуем и быстро зашептали:

– Не стой же ты столбом! Давай подключай свои женские способности к лицедейству, я один это представление не вытяну.

Словно очнувшись, Николетта расплылась в притворной улыбке:

– Мистер Рейси! Я тоже не ожидала увидеть вас в доме своего жениха. Что вас привело сюда? Хотя, нет. Угадать не так уж и сложно – бизнес. Мой будущий свекр самый успешный предприниматель в округе и с ним хотели бы работать очень многие. Вы, видимо, попали в круг избранных.

Она ворковала так сладко, что желудок задрожал в тошнотворном спазме, но его удалось сдержать под одобрительным взглядом Дэна.

– Я тоже надеюсь, что попал в круг избранных. Так ведь, Мэйсон?

Он абсолютно беззаботно обернулся к старшему Итонсону, зорко наблюдающим за развернувшейся сценой. Если у старого лиса и оставались какие-то сомнения в происходящем, то он отложил их на потом и вернулся к своим обязанностям хозяина дома.

– Ты знаешь, Дэн, что твое предложение меня весьма и весьма заинтересовало. Но все же уважь, старика, и раскрой секрет, как ты познакомился с нашей крошкой Николеттой?

– О, тут нет никаких секретов, – мужчина снова открыто улыбнулся, всем своим видом выражая желание продолжать беседу, – я из любопытства заглянул в вашу антикварную лавочку и обнаружил там расстроенную красавицу, прямо-таки горящую желанием обладать этим колечком. Разве я мог оставить ее в слезах?

– Ты просто добрый самаритянин, – брошенный комментарий сочился желчной иронией. – Неужели ты готов выложить крупную сумму денег для первой встречной?

– Хорошо, хорошо! Ты меня поймал, – Дэн, расхохотавшись, поднял обе руки вверх, на секунду выпустив Николетту. – Какой из меня бизнесмен, если предварительно я не наведу справок о партнере? Думаю, ты меня отлично понимаешь. Каюсь, я хорошо знал, что твой сын встречается с этой девушкой, и потому счел нужным сделать ей презент. Такой милый жест доброй воли в честь нашего будущего партнерства.

– Изящно… Сейчас никто не ведет так дела, – лицо Мэйсона было абсолютно непроницаемым. – Ну что же, я совсем позабыл обо всех правилах гостеприимства, заболтал вас и заговорил. Пойдемте знакомиться с гостями. Я, кажется, не успел представить вас моим бразильским партнерам, Дэн?

Сухие цепкие пальцы вновь потянулись к Николетте, внутренне сжавшейся в комок.

– Да, не успел. Я доведу твою будущую невестку до жениха и сам объясню ему появление кольца на ее пальчике. Не хочется стать причиной ссоры влюбленных, – озорной взгляд скользнул по ошарашенной девушке. – Это мой долг и не спорь, Мэйсон. Ты меня обижаешь. Дай 5 минут, и мы погрузимся в обсуждение наших дел.

Не дожидаясь ответа Итонсона, Дэн повел свою спутницу в зал. Николетте казалось, что ее лицо полыхало. Она едва переставляла ноги, пытаясь не запнуться и держать спину прямо. Совершенно автоматически она кивала на приветствия, пока не наткнулась на полный злобы взгляд, показавшийся знакомым. Так и есть! Рядом с ухоженной матерью Дага сидела та самая брюнетка из ресторана. Ее настолько распирало от ярости, что казалось еще чуть-чуть и тончайшее цвета морской волны шелковое платье разойдется по швам. Николетта очаровательно улыбнулась будущей свекрови и отвернулась, полностью проигнорировав практически скрежещущую зубами красотку.

Даг был увлечен разговором с какими-то мужчинами и не заметил приближения невесты под руку с Дэном.

– Спасибо, – она впервые за этот вечер подняла глаза на мужчину.

– Я не хотел причинить тебе неудобства.

– Дело не в этом. Мэйсон… он всегда такой. Мне здесь неуютно, – неуместная откровенность почему-то именно сейчас показалась важной и нужной.

– Тогда почему ты пришла? Из-за жениха?

– Я уже и не знаю, – Николетта поежилась. – В любом случае спасибо.

– Будь осторожна.

Фраза прозвучала так тихо, что могла оказаться плодом воображения. Но девушка знала – она была сказана. Только вот почему? Непростой вечерок ей предстоит!

Позже, вспоминая его, Николетта отмечала массу странностей. Тяжелый и холодный змеиный взгляд, которым Мэйсон награждал ее. Постоянно ерзающий и говорящий не впопад Даг. Обеспокоенные глаза Дэна, то и дело останавливающиеся на ней. Тогда все это слилось в какую-то удушающую и липкую чехарду моментов, которые хотелось сбросить с себя как можно скорее. Выдохнуть удалось только в машине перед своим домом.

– До завтра, Даг, – она быстро чмокнула его в губы и торопливо взялась за ручку двери.

– Подожди, подожди. Куда ты так бежишь, – рука парня обвила ее за плечи, явно намекая на более горячее прощание. – Мы даже не поговорили.

– Пусти, я устала и хочу спать, – Николетта сбросила с себя руку жениха и выскочила из машины.

Подумав секунду и решив, что была слишком груба, нагнулась к обескураженному парню и уже мягче добавила:

– Я пошла туда только из-за тебя и, правда, очень устала. Давай встретимся завтра, погуляем, попьем кофе и поболтаем.

Даг согласно кивнул, но девушка едва заметила это. Она уже неслась по дорожке, ведущей к веранде дома. На втором этаже горел свет, а это значило только одно – Том уже вернулся! Николетта вихрем ворвалась в дверь и с ходу попала в крепкие медвежьи объятия.

– Ну, наконец-то, моя девочка! Как же я соскучился!

Том кружил ее, как маленькую, наслаждаясь произведенным фурором.

– Какая же ты у меня красотка! Что за особенный повод? – мужчина аккуратно поставил племянницу на ноги и отошел на шаг назад, восхищенно разглядывая взъерошенную фигурку, затянутую в алое платье. – Надеюсь, я ничего важного не пропустил?

Он притворно нахмурился и забавно подбоченился, что с детства вызывало у Николетты приступ хохота. Дурачащийся Том – это не самое тривиальное зрелище! Высокий, очень крепкий, с буйными коротко стриженными черными, едва тронутыми сединой, кудрями и темными глазами – он действительно напоминал гризли. Но в отличие от этого неповоротливого хищника, был невероятно гибким и резким. Сколько Николетта себя помнила, дядя активно занимался спортом и сейчас в свои довольно весомые 65 лет был в великолепной физической форме. Он неизменно бегал по утрам, избегал вредных привычек, не пропускал борьбу и в спарринге вполне мог дать фору парочке более молодых соперников. Дядя ей достался мировой – это девушка отлично осознавала. И сейчас, увидев родное лицо, была готова выложить ему все произошедшие с ней события. Но усталость взяла свое.

– Ничего такого, о чем стоило бы говорить немедленно.

– Ты уверена?

– Конечно, – Николетта потянулась поцеловать его в щеку. – Я просто устала. Клянусь, завтра с самого утра расскажу все, что со мной случилось.

– Значит что-то все же случилось? – в голосе прозвучало беспокойство.

– Что-то. И не значит плохое. Спокойной ночи.

Усталые ноги едва доплелись до спальни. Постояв напротив ванной, Николетта решила, что сегодня достаточно будет просто снять макияж. А завтра с утра она обязательно нальет ванную и насладится ею сполна. Уснула она за пару секунд и была крайне недовольна, когда кто-то начал ее тормошить.

– Николетта, вставай!

Голос дяди проникал сквозь дымку сна, вытягивая в реальность.

– Уже утро? – сонная мордашка недовольно скривилась.

– Нет, у нас гости. Незваные гости.

Сон мгновенно слетел, как и не было. Девушка быстро села на постели и уставилась на экран планшета в руках Тома. Сюда были выведены все камеры системы охраны и сейчас они показывали, как по их территории быстрыми перебежками передвигаются явно хорошо подготовленные мужчины в масках.

– Одевайся.

Том кинул ей джинсы с толстовкой и поставил у кровати любимые кроссовки. Натягивая одежду, Николетта пыталась понять, что происходит. Кому понадобилось к ним залазить? В их городке настоящих воров никогда и не водилось! Но мужчины явно знали, что делают. Том был сильно озабочен, в его руке блеснул матовый бок пистолета. Девушка охнула.

– Все так серьезно?

– Видимо, да. Не хочу тебя пугать, но держи.

Он протянул оружие племяннице и снова сосредоточился на наблюдении за действиями во дворе. Холодный металл оттянул руку. Николетта довольно сносно стреляла, Том учил ее обращаться с разными видами оружия лет с пяти, но никогда она всерьез даже не думала о возможности его реального применения.

– Я пойду вниз, а ты должна пробраться в подвал и выбраться на улицу уже оттуда. Двигайся тихо и не стреляй без необходимости.

– Я не пойду без тебя! – маленькая ручка вцепилась в плечо Тома. – Даже и не мечтай.

– Николетта, – Том хорошенько встряхнул ее. – Игры закончились! Я не понимаю, что происходит и ты – мое самое слабое место. Иди за мной на небольшом расстоянии и сворачивай в сторону подвала. Я разберусь, крошка.

Добавил он уже мягче, ласково проведя по взлохмаченным со сна волосам племянницы. Она кивнула, пристроившись за его спиной.

Том спустился вниз первым. Было слышно, как ночные гости вскрыли входную дверь и уверенно двинулись к лестнице, не ожидая быть обнаруженными. Дальнейшие события разворачивались молниеносно, сменяя друг друга как кадры кинофильма. Подпустив их поближе, Том выстрелил. Ему ответили одновременно из нескольких стволов, выкрикивая ругательства. Пули летели с тихим, сводящим с ума свистом, и врезались в стены, выгрызая щепки и гипсовую пыль. Николетта взвизгнула и полетела вниз по лестнице, выхватив взглядом темную фигуру, неслышно подбирающуюся к дяде с левой стороны. Она вскинула руку и выстрелила. Продолжив свой бег к подвалу, поняла, что пуля все-таки попала в цель –отчетливо слышался глухой звук чего-то тяжелого, упавшего на пол. Все смешалось. Воздух наполнился запахом металла и еще чего-то совершенно незнакомого, но внушающего настоящий ужас. Девушка прицелилась в темноту, когда ее схватила чья-то рука и бесцеремонно зажала рот. Окружающее пространство взорвал тонкий и режущий уши крик. Кто это? С некоторым удивлением отчаянно отбивающаяся от нападающего Николетта осознала, что этот крик издает она! Том дернулся ей на помощь, но внезапно откинулся назад как удара. Крик стал сильнее!

– Да, заткни ты эту девку!

Чей-то сиплый голос не сразу достиг разума. Это он о ней? Надо сильнее брыкаться!

– Давай тащи ее и взрывай здесь все к чертовой матери! Не хватало, чтобы этот вояка кинулся за нами вдогонку! Быстрей, быстрей!

Чужие руки сильнее сжали Николетту и потащили ее прочь из дома. Она продолжала истошно верещать, заметив распластавшегося на полу в какой-то неестественной позе Тома с расплывающимся по футболке красным пятном. Что с ним? Нет, он так просто не сдастся! Только не ее Том!

– Заткни ее! Она как сирена поднимет всех соседей!

Что-то тяжелое опустилось на голову. Резкая боль заставила закрыть глаза, но хватаясь за осколки ускользающего сознания Николетта успела заметить охватившее дом зарево.

Глава 15. Вел. Очень давно

Лицо Мэри, перекошенное от ужаса, мгновенно отогнало от Вел рваные остатки сна. Она покосилась в сторону окна. Первые рассветные лучи окрашивали морские воды и дрожащий воздух над горизонтом во все оттенки алого. Служанка проследила за взглядом госпожи и закусила губу, чтобы не выложить все и сразу.

– Что случилось, Мэри?

– Англичане в замке, госпожа! – выпалила она, выпучив и без того большие круглые глаза.

– Англичане? – девушка взвилась и впилась руками в плечи служанки. – Как они посмели? Где отец и братья? Они живо выставят их отсюда!

– Госпожа, вы не понимаете, – голос служанки понизился до едва слышного шепота, – они УЖЕ в замке. Их тысячи, они везде и все еще прибывают. Надо бежать, пока они не нашли вас.

– Отец… Где отец, Мэри?

– Госпожа… – губы девушки скривились, она всхлипнула и разревелась, зажимая рот фартуком. – Когда я бежала из кухни, он вместе со Стюартом бился с англичанами в главном зале. Он был ранен… Сильно ранен…

Вел окатило волной холода. Она отпустила плечо Мэри и вдруг оживилась, вспомнив что-то важное:

– А Роб и Джон? Джон должен был уехать к себе в замок, к Бэлле! Он придет на помощь, когда узнает – мы должны отправить к нему мальчишку с конюшни. Что же мы сидим, Мэри?

Она подскочила с кровати, намереваясь выбежать из покоев, но служанка успела ухватить ее за нижнее платье.

– Госпожа! Вы не понимаете – мы только теряем время! Они везде! Это очень плохо, если молодой господин уехал. Они пойдут в его замок и тогда у вашего племянника не будет шансов появиться на свет!

Вел в ужасе вскрикнула, зажимая уши в нежелании слушать отвратительную в своей простоте правду.

– Кругом кровь, госпожа, – продолжала Мэри, сочувственно посматривая на девушку. – Они убивают всех, кто попадается на пути. Некоторым слугам удалось удрать в деревню, а я сразу побежала к вам. Если я не смогу спасти вас, гореть мне в аду! Я должна отплатить за вашу доброту. Они ищут вас, только не знают, какие покои вы выбрали.

Служанка не сдержала довольный смешок, представив вытянутые лица солдатов, безрезультатно перерывающих южное и западное крыло в поисках наследницы О'Коннелов.

– Боги, не иначе, вели вас, госпожа, когда вы выбрали восточное крыло. Уж как господин сердился, мол не для юной девушки оно. А вот оно как вывернулось! Хвала богам! Мы уходим, госпожа.

Продолжая тараторить, она ловко орудовала руками у камина, нажимая на одной ей видимые выступы на каменных блоках. Кажущаяся монолитной плита глухо скрипнула и медленно отъехала в сторону, обнажая глубокий темный зев тоннеля. На Вел пахнуло сыростью и затхлым воздухом.

– Скорее, госпожа! У нас все меньше времени, нам нужно добраться до конюшни. Оседлаете Графа и тогда вас даже демоны не догонят! Ну же!

Мэри настойчиво махала рукой, подгоняя раздавленную горестными новостями девушку. В чем была, босая она шагнула в темноту тайного хода, и толстая стена с тем же скрежещущим стоном отсекла ее от беззаботной жизни юной наследницы замка.

Этот тоннель Вел знала очень хорошо. Первый О'Коннел по одной ему ведомой причине пронизал свой замок десятками тайных ходов. Они соединяли между собой практически все строения и состояли из длинных извилистых коридоров и нескольких комнат, где вполне могли схорониться до 15 человек разом. Полный план тоннелей знали только члены семьи и не более пяти доверенных слуг. Мэри входила в их число. Она выросла при замке и была предана господам, как и ее родители и их родители и еще несколько поколений до них. Поэтому еще в детстве она изучила все ходы вместе с молодыми господами, отлично ориентируясь в хитросплетениях коридоров и ответвлений даже в темноте.

В восточном крыле начиналась самая узкая часть тоннельной системы, поэтому девушки молча двигались друг за другом в кромешной темени. Погруженная в свои мысли Вел не замечала обжигающе ледяных плит пола, снующих туда-сюда крыс и пауков и забивающейся в нос каменной пыли. Иногда ей казалось, что все это – кошмарный сон, и она тянулась к древним шероховатым стенам. Их холод мгновенно вытягивал в реальность, заставляя снова и снова возвращаться к рассказу служанки.

Сначала узкая лестница вела беглянок куда-то вниз, потом резко поднялась вверх до плоской площадки, практически зависшей над пропастью. До Вел донеслись крики и звон оружия. Она дернулась, как от удара, и невольно потянулась к каменному выступу напротив своего лица. Мэри, будто почувствовав настрой госпожи, перехватила ее руку, качая головой.

– Вы ничем не поможете им. В главном зале было больше всего англичан, пойдемте, госпожа. Обнаружить себя сейчас – это верная погибель.

– Ты права, – бесцветным голосом согласилась Вел. – Тебе не кажется, что тянет гарью?

– Они подожгли замок, – зло бросила служанка. – Задери их демоны! Нам нужно спешить.

Девушки продолжили путь. В беспросветном мраке он казался бесконечным. Порой из-за стен долетали разные звуки, но Мэри была настороже и не допускала промедления. Через некоторое время в коридоре стало неожиданно тепло.

– Кухня, – тихо констатировала служанка.

В детстве они часто толпились здесь, подглядывая за толстой поварихой и подслушивая сплетни, не предназначенные для нежных детских ушей. Если встать на огромный камень у подножия ступени, то глаза окажутся как раз чуть выше полки напротив огромного кухонного стола, откуда отлично просматривалось все помещение. Обычно до детей долетала целая какофония звуков и запахов, в которых было так приятно разбираться. Нередко Стю с Робом даже заключали пари, пытаясь угадать, что за варево помешивает над огнем повариха. Но сейчас из-за стены ничем не пахло.

Заторможенно шагающая по ступеням Вел вдруг остановилась и решительно встала на камень, отмахиваясь от шипящей служанки:

– Госпожа, что вы делаете, госпожа! Мы выдадим себя, нам нужно идти! Конюшня уже рядом.

– Как ты не понимаешь, я должна!

Вел вплотную придвинулась к стене, прижалась лбом к хорошо знакомому месту и… тут же со сдавленным криком отшатнулась. Она, как укушенная змеей, отлетела к противоположной стороне коридора, медленно сползая по грязной стене. Тело била мелкая дрожь, губя тряслись, невидящие глаза в ужасе уставились в одну точку. Мэри двинулась было к госпоже, но передумала, ловко подхватив юбки, чтобы занять место на камне и оценить масштаб царящего бедствия, в то же мгновение пожалев о своей глупости.

В кухне царил полный беспорядок. Некогда стройный ряд начищенных до блеска медных котлов и сковородок, мешков с овощами и кореньями, пучков трав на полках был разрушен. Кругом царил кавардак, огонь в очаге сиротливо догорал, а весь пол покрывали темные лужи крови. У входа в позе брошенной тряпичной куклы лежал поваренок. На расстоянии 2 шагов от него, привалившись к стене, сидела тучная повариха. Казалось, что она просто спит, но из уголка рта стекала тонкая струйка крови. В разных местах кухни угадывались тела тех, кто не успел убежать. Еще несколько часов назад Мэри лихо отплясывала вместе с ними в честь дня рождения госпожи, а сейчас здесь царила смерть и неизменно сопровождающий ее запах ужаса, впитывающийся во все и всех. Внимание девушки привлекло какое-то копошение у стола. Она перевела взгляд и онемела. Взъерошенный англичанин с похотливой ухмылкой задрал юбки распластанной на столе девушки. Ее разорванная одежда была перепачкана кровью, на теле отчетливо проступали синяки. Она едва осознавала, что с ней происходит, вздрагивая от боли при каждом толчке. Малышка Фло! Мэри с трудом узнала в этой измученной девушке дочку О'Шериллов, отправленную сегодня в замок впервые для того, чтобы подзаработать. Она еле сдерживала рыдания, наблюдая за происходящим. Как ей хотелось ворваться в кухню и огреть англичанишку чем-то тяжелым, но судьбой Вел рисковать она не могла.

К счастью, страдания Фло неожиданно прервал уверенно вошедший в кухню молодой англичанин. На нем не было формы, одежда болталась на худом теле, а под впавшими глазами залегли тени. Но при этом он держался весьма величественно и отстраненно. При виде развлекающегося солдата он скривился и гаркнул:

– Ты забыл, зачем королева направила тебя сюда?

Застигнутый врасплох вытянулся в струнку, оставив свою жертву:

– Нет, господин барон.

– Вон отсюда.

Дважды повторять солдату не нужно было, он пробкой вылетел за двери, боясь даже оглянуться.

Мэри оторвалась от стены и подняла Вел с пола:

– Это все барон, которого привезли ваши братья.

– Барон? – в глазах девушки появилась осмысленность. – Барон Дадли?

– Я не знаю, госпожа. Его привезли на корабле и оставили в темнице. А сейчас он расхаживает по замку как хозяин. Значит англичане пришли за ним. Идемте, госпожа, времени все меньше.

Она взяла Вел за руку и повела ее за собой. Через некоторое время впереди замаячил свет и девушки вышли к садовой решетке. Мэри аккуратно выглянула, оценивая опасность и быстро зашептала:

– Бегите, госпожа. Граф вынесет вас откуда угодно.

– Я тебя здесь не оставлю, – заартачилась девушка. – Граф сильный конь и вынесет нас обоих.

– Вы же знаете, я страсть как боюсь лошадей, и буду вас задерживать, – служанка умело справилась с замком и вытолкнула девушку в сад. – Бегите, госпожа, и не оглядывайтесь.

Вел припустилась вперед. Отовсюду пахло гарью, над некоторыми башнями замка поднимался дым. Несколько раз она едва не столкнулась с англичанами, каким-то чудом успевая занырнуть в кусты. Когда до конюшни оставалось всего ничего, она увидела, что бежать уже некуда – остатки постройки сжирало жадное пламя. Вел до боли сжала пальцы в кулак и бросилась назад. Ноги сами привели ее к восточной стороне. Утопая по щиколотку в траве, она бежала к вершине скалы, остановившись только на самом ее краю.

Вел заглянула вниз. Бездна ждала ее. Звала. Она обещала избавление ото всех мук и вечное спокойствие. Девушка сделала еще шаг, балансируя на шатающемся камне. Больше ничего не осталось! Ни отца, ни братьев, ни замка. В одну ночь она превратилась в изгоя, который будет испуганно прятаться от англичан весь остаток жизни. С нее хватит! Вел устало стерла непрошенные слезинки и расставила руки, готовясь к прыжку.

– Прыгать надумала, юная госпожа? – тихий старческий голос за спиной заставил девушку остановиться.

Она медленно обернулась – в несколько шагах от нее стояла закутанная в плащ старуха. За большим черным капюшоном ее лица не было видно, но седые космы спрятать не удалось. Под уздцы странная гостья держала не менее старого, чем она сама, коня, с трудом тянувшего повозку с сеном. Сейчас она стояла прямо напротив Вел и та готова была покляться, не сводила с нее глаз.

– Кто вы?

– Важнее, кто ты, – голос старухи действовал магически.

– Вы здесь, а значит знаете, что произошло, – Вел срывалась на рыдания. – У меня ничего не осталось! Они убили отца, братьев, прислугу. Всех! Замок жгут. Мне незачем жить.

– Разве? Ты хочешь доставить англичанам радость, разбившись о скалы? Велвет О'Коннел будет лежать куском мяса внизу, став кормом для рыб. Такой судьбы хотел тебе Ирландский Призрак?

– Его больше нет! – девушка отвернулась к морю и добавила уже тише. – Меня тоже больше нет.

– Ты – О'Коннел. Твои предки никогда не сдавались. Подумай, госпожа, ради чего тебе стоит жить, – с каждым новым словом голос старухи становился все тише и тягучее, а сама она тем временем делала незаметные шаги в сторону зависшей над бездной фигурки в белой рубашке.

– Ты – О'Коннел, – повторила она и неожиданно цепко схватила изумленную девушку, развернув ее к себе.

Не дав той опомниться, старуха быстро зашептала что-то на незнакомом языке, ловко подхватив враз обмякшее девичье тело.

– Вот и ладненько. Вот и хорошо. Ишь чего удумала. Хвала богам, успела.

Глава 16. Ника. Сегодня

Перед глазами замельтешили навязчивые мушки, а ноги предательски задрожали. Ника прислонилась спиной к стене, инстинктивно прикрывая руками живот.

– Господи, мисс Ника, я сейчас, – испуганный Сэм бросился в кухню в поисках стакана с водой, но по пути передумал и щедро ливанул в стоящую на столе кружку кофе из термоса. – Пейте, пейте скорее. Сейчас отпустит.

Девушка послушно сделала несколько глотков и поморщилась – она второпях забыла положить в напиток сахар и от ядреной горечи рот чуть не перекосило. Зато в мыслях наметилось прояснение и страх ворчливо отступил на задворки сознания.

– Вот, вам уже лучше, – старик забрал у нее кружку и виновато скосил глаза. – Мне бы, дураку, помягче, а я… Простите, отвык я как-то… Не держите зла..

– Даже не смей так думать, – Ника обняла его и, неожиданно осознав, насколько дорог ей стал этот забавный и невероятно добрый почтальон, разоткровенничалась. – Мне давно пора уже быть покрепче, но старые воспоминания не дают покоя. Страх… он приходит без спроса, и я просто не успеваю с ним справиться. Когда-нибудь я расскажу тебе все…

– Не стоит, мисс Ника. Не думайте об этом, – Сэм отстранил девушку. – Вы знали, что у меня была дочь?

Она мотнула головой.

– Я не всегда жил один. Моя девочка, – голос старика приобрел неожиданную мягкость, – она была такой милой, с открытым сердцем ко всем без исключения. Но… теперь ее нет. У меня в запасе тоже хранится несколько историй, о которых не хочется вспоминать. Ты напоминаешь мне мою девочку, и я сделаю все, чтобы сберечь хотя бы тебя.

На глаза невольно навернулись слезы, такие неуместные и ненужные сейчас. Ника сердито стерла их и набрала полную грудь воздуха, чтобы успокоиться:

– Что там с этими «гостями», Сэм? – оттягивать сложный разговор дальше не имело смысла.

– Вы были правы, они ищут именно вас, – старик снова принялся мять и без того потрепанную кепку. – Но они не профи. Да, с армейским опытом в прошлом, но сейчас выполняют всякие мелкие задания и не более. Я прикинулся старым простачком, чуть не выжившим из ума в этой глуши: слово за слово, шутки и отеческое беспокойство. Кто всерьез будет опасаться такого, как я? Они быстро расслабились и принялись меня расспрашивать о новеньких в городе. Особенно интересовались, не приезжал ли кто несколько месяцев назад. Так что, мисс Ника, они высматривают и вынюхивают именно вас.

– Но они не знают, где я? – в сердце затеплилась надежда.

– Нет, – подтвердил Сэм. – Они просто идут по следу, прочесывая все вокруг. И они здесь не одни. Я услышал обрывки разговоров и быстро сложил два плюс два – такие же команды направлены в ближайшие к нам города.

– Это плохо, – Ника закусила губу. – Рано или поздно кто-то вновь выйдет к дому, увидит свет и…

Ей не хотелось даже думать о таком исходе. Малыш внутри толкнулся, будто напоминая о той ответственности, что легла на плечи его юной матери.

– Верно, мисс Ника. Оставаться вам здесь никак нельзя, – глаза Сэма блеснули, – мы вас спрячем.

– Куда еще дальше? Тем более я не могу уехать отсюда. Я жду… – она резко осеклась и постаралась подобрать другие слова. – Мне нужно дождаться определенного момента. Обязательно нужно, понимаешь?

– Чего же не понять? – Сэм впервые за время разговора робко улыбнулся. – Долго это не продлится, как я думаю. Они порыскают в округе и пойдут дальше в полной уверенности, что вас здесь и не было никогда. Думаю, это не затянется дольше, чем на месяц. Я все уже продумал.

– Где можно спрятаться так, чтобы ни разу не попасться, да еще и не уезжая далеко?

– В моем доме в городе. Прямо у них под носом

Ника от удивления вытаращилась на сияющего от произведенного эффекта Сэма, пытаясь разобрать, не сошел ли он часом с ума.

Глава 17. Николетта. Не так давно

Сознание вернулось беспощадным рывком и затопило Николетту эмоциями, чувствами и страхом. Барахтаясь во всем этом и пытаясь не захлебнуться окончательно, она не сразу ощутила, что сидит на чем-то твердом с завязанными сзади руками. Голова разрывалась от боли, настойчиво возвращая к воспоминаниям об ударе по затылку и последней увиденной ею картине.

Том! Там остался Том! Щемящая тоска смешалась с липким, ползущим по спине ужасом, и юркой змейкой вползла в сердце. Хотелось вскочить, закричать и заплакать! Но Николетта отчетливо понимала – она здесь не одна и чем дольше изображает безвольно висящую без сознания куклу, тем больше времени выиграет. Стараясь ничем не выдать себя, она потянула носом – где-то недалеко курили. Том никогда не увлекался курением и привил ей стойкое отвращение к этой вредной привычке, поэтому запах сигарет всегда ощущался очень остро. Не поднимая головы, слегка приоткрыла глаза, она внимательно ощупывала взглядом окружающее пространство. Обшарпанные стены с высокими потолками, ни одного окна, отсутствие сырости, только один тип освещения – все это наводило на мысль о складском помещении. В который раз Николетта мысленно возблагодарила дядю, с малых лет развивавшего в ней внимательность к деталям и умение анализировать ситуацию. Конечно, с буйным и взбалмошным характером, делать большие успехи не получалось! Но сейчас… все навыки внезапно ожили, нашептывая в ухо то одно, то другое предположение и виртуозно сводя все факты воедино. Вот только ответа на главный вопрос никак не удавалось найти – кому все это понадобилось?

Позади раздались тяжелые шаги, принесшие с собой стойкий запах табака.

– Джим! Эта девка до сих пор в отключке. Ты уверен, что с ней все в порядке.

– Да что с ней будет! – голос приближался. – Я не так уж и сильно приложился. Она дышит, так что рано или поздно придет в себя.

– Лучше бы раньше. У меня нет никакого желания торчать здесь.

– Тебе за это платят. Сколько надо, столько и будем сидеть. Так что меня вполне устраивает, что она в отключке.

– Может и так, – шаги подобрались ближе, и девушка постаралась дышать через раз. – А она ведь ничего, Джим… может нам…

– Заткнись, Марк! Нам сказали привезти ее в целости и сохранности.

– Я просто поинтересовался.

Марк обошел Николетту и, судя по раздражающему запаху, снова закурил:

– Джим, а ты не знаешь, зачем она боссу?

– Нет и тебе лишних вопросов задавать не советую.

– А все же интересно. Девка-то не так уж и проста. Ты видел, как она Эла завалила. Это в темноте и почти на бегу!

– Случайность и не более. Хватить болтать, пошли лучше выпьем.

Марк обрадованно крякнул и мужчины, видимо, вышли в дверь позади Николетты. Шаги, гулко отдававшиеся в полупустых помещениях, вскоре затихли. Она еще немного подождала и попробовала пошевелить руками. Ожидаемо ничего не получилось! Тело взорвалось острой болью. Саднило запястья, неприятно ныло предплечье и сводила с ума тюкающая боль в затылке. Оставалось только ждать, отгоняя прочь то и дело подступающую панику. Девушка не заметила, как погрузилась в тяжелую и дурманящую дрему.

Сколько она провела в таком состоянии, понять было сложно – выдернули ее обратно голоса. Они приближались и явно сменили тональность.

– Босс, все как вы и говорили, – лебезил Джим. – Правда, возникли некоторые проблемы с тем мужиком, но мы их решили…

Монолог резко оборвался, как будто говорящему жестом приказали замолчать. Николетта напряглась, отчаянно вслушиваясь в происходящее. Ей показалось, что идут 3-4 человека, но уверенности не было.

– Вот видите, она в порядке, – инициативу попытался перехватить уже Марк, но и ему босс договорить не позволил.

– Почему она до сих пор без сознания? – сухой и режущий голос был настолько знакомым, что неожиданная догадка обожгла каленым железом.

Сдержаться не удалось. Николетта резко вскинула голову и глаза в глаза встретилась с холодным и по-змеиному не мигающим взглядом… Мэйсона Итонсона. В полном изумлении она хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

– Да дайте же ей воды, она не в себе – почти взвизгнул кто-то рядом.

С большим трудом пленница повернула голову в ту сторону и в сердце расцвела надежда – рядом с отцом стоял Даг!

– Даг, – облегченно выдохнула Николетта растрескавшимися губами. – Забери меня отсюда, я не понимаю, что происходит.

Она боялась оторвать взгляд от жениха. Боялась, что он просто порождение ее уставшего мозга и сейчас исчезнет. Ведь что Дагу делать здесь? С чего бы ему стоять напротив связанной невесты и не делать даже шага навстречу? С чего? Секунда, другая… Реальность жесткой мочалкой методично и безжалостно стирала с нее все иллюзии и представления о своем будущем!

Даг старался не смотреть любимой в глаза, виновато опускал голову и переминался с ноги на ногу, как нашкодивший ребенок. Он и не думал помогать! Николетта презрительно сморщилась:

– Не думала, что у вас приняты такие семейные встречи.

– Милая, – парень покраснел и попытался оправдаться. – Ты только расскажи отцу то, что он хочет знать, и все будет хорошо.

–Что хорошо? – горечь разъедала и выжигала все внутри. – Ты сделаешь мне лоботомию, чтобы я все забыла? Вернешь мне дом, дядю и мою жизнь?

Она почти сорвалась на крик – истошный, горячечный и отчаянный. Не в силах выносить этого Даг отвернулся, крепко зажав уши руками, и тихонько поскуливая. Сейчас он вовсе не напоминал того красавца, внимание которого когда-то польстило Николетте.

– Хватит спектаклей, – невозмутимо оборвал ее Мэйсон. – Помнится, твой дядя был довольно деловым человек и что-то, думаю, сумел втолковать тебе. Поэтому сейчас я задам пару вопросов и только от твоих ответов будет зависеть мое дальнейшее отношение к ситуации.

Он властно кивнул своим подчиненным, мгновенно ретировавшимся из помещения, и повернулся к сыну, презрительно скривив губы:

– Подбери сопли, Даг. От тебя сейчас нет никакой пользы. Я взял тебя только потому, что понадеялся на твое влияние. Сейчас вижу, что ошибся, – старик раздраженно хмыкнул и сосредоточился на сидящей девушке. – Итак, девочка, я хочу знать только одно – где сейчас дневник?

– Какой дневник? – Николетта, уверенная в том, что больше ее пронять ничем не удастся, недоуменно вытаращила глаза.

– Я и не ожидал, что ты так легко сдашься, но все же надеюсь на твое благоразумие и повторю – где дневник?

– Я не понимаю, о чем вы! У меня нет никакого дневника.

– Не стоит упрямиться, – Мэйсон навис над ней, явно упиваясь своим положением, – твое колечко выдало тебя с головой.

– Причем здесь кольцо? Я ничего не понимаю.

– Понимаешь, понимаешь, девочка, – зашипел старик, нервно потирая руки. – Ты не могла вцепиться в это чертово кольцо без дневника. Ты точно знала, что искать и куда двигаться дальше. Поэтому давай оставим игры – ты не в том положении, чтобы отнекиваться.

Николетта смотрела в его пустые глаза и отчетливо понимала, что ей уже никто не поможет. Она даже не представляла, о чем говорил Итонсон, но старик вел себя как безумный и в его планы явно не входило отпускать ее. Живой. Паника прокатилась по телу и затихла подвывающим зверьком где-то внутри. Как-то нелепо все! Она же ничего не успела! Совсем ничего!

– Ну? – терпение точно не входило в список добродетелей Мэйсона. – Надумала?

– Нет, – устало выдохнула девушка. – Я ничего не знаю о том, что вам нужно.

– Маленькая дрянь! Ты никогда мне не нравилась! – старший Итонсон подошел почти вплотную, поднял ее лицо за подбородок и свободной рукой залепил звонкую пощечину. – Может это освежит тебе память?

– Отец! – Даг метнулся к родителю и схватил его занесенную для повторного удара руку. – Не надо, не бей ее. Дай мне попробовать поговорить.

От пощечины, в которую несостоявшийся свекр вложил всю свою силу, голова Николетта мотнулась в сторону, в ушах противно загудело. Она балансировала на грани потери связи с реальностью, но с большим трудом удержалась. Даг присел перед ней на корточки, обхватив за колени и едва не плача:

– Милая, не надо, не перечь отцу. Просто расскажи ему и все. Все закончится, я заберу тебя.

Девушка дернула связанными ногами, пытаясь скинуть ставшие совершенно чужими руки, и неожиданно для присутствующих громко и заливисто расхохоталась. Мэйсон дернулся как от удара и прищурился:

– Отойди от нее, сын! Она гораздо умнее тебя, что, признаюсь, неожиданно для меня, – желваки на лице Мэйсона выдавали степень его ярости. – Ты ведь поняла, что у тебя нет выхода отсюда? Странная девочка, но это твой выбор. Марк, Джим!

Видимо, те стояли за дверью, потому что появились молниеносно. Николетта впервые рассмотрела своих тюремщиков. Лысый и похожий на гориллу Марк, имел массу татуировок на огромных волосатых руках и маленькие масляные глазки. Он раболепно смотрел на Итонсона и явно был готов на любой приказ. Джим, наоборот, напоминал хищного дикого зверя. Во всем его поведении угадывался военный опыт – он был собран, сжат как пружина и деловит. Ростом он существенно уступал своему напарнику, но вызывал не меньшее отвращение холодным и даже несколько жестоким выражением лица. Оба мужчины замерли около Мэйсона, ожидая приказа.

– У вас есть 3-4 часа. Она должна рассказать мне о дневнике. Как вы это сделаете, меня не волнует.

– Любые методы? – облизнул губы лысый.

– Решайте сами, мне важен результат, – деловито распорядился старик и покинул помещение вместе с семенящим позади Дагом.

Все внутри Николетты отчаянно взвыло! С каким удовольствием она бы начистила ему морду, но шансов не было. Искать ее не будут – полиция решит, что она взорвалась в доме вместе с дядей. А значит… значит это все!

– Ну что, красотка, повеселимся? – глаза Марка хищно блеснули, и он без предупреждения как-то лениво и нарочито медленно ударил ее кулаком по лицу.

Она охнула от боли и полной дезориентации, но прийти в себя не успела – на нее методично обрушивался удар за ударом. Сколько это длилось, Николетта не могла сказать. Она чувствовала солоноватый вкус крови во рту, окружающее пространство покачивалось, то и дело устраивая безумные пляски, глаз начал заплывать и видеть им получалось лишь сквозь мутную пелену. Она успела выхватить довольное лицо Марка, наблюдающего за ней с чувством садистского удовлетворения. Он придвинулся ближе и больно схватил за волосы, резко оттянув голову назад.

– Поговорим?

– Это вряд ли, – Николетта сплюнула кровавую пену, попавшую на рубашку мучителя.

Тот грязно выругался и отпрянул от пленницы, пытаясь оттереть пятна. Она едва держалась, норовя погрузиться в прохладную и спасительную темноту. Пожалуй, это был лучший выход! Но зарождающаяся внутри жгучая злость поддерживала силы, заставляя дышать и не соглашаться на меньшее, чем жизнь.

Что произошло потом, она не поняла. Откуда-то снизу послышались глухие выстрелы. Марк, как охотничья собака, навострил уши и потянулся за оружием. Выстрелы не стихали, то приближаясь, то отдаляясь, и лысый, предварительно кинув на девушку оценивающий взгляд, бросился на подмогу. Николетта попробовала еще раз пошевелить руками, растягивая узлы веревок. Сил не хватало! Она застонала от отчаяния и вдруг почувствовала, как чьи-то руки накрыли ее ладони. Холодная сталь аккуратно проскользнула между ними и веревки слетели вниз, даря долгожданное облегчение.

Таинственный спаситель придвинулся к ее уху и с безумно знакомыми интонациями прошептал:

– Тебя даже на несколько часов нельзя оставить одну, Николь.

Глава 18. Вел. Очень давно.

Умопомрачительный густой мясной аромат щекотал ноздри и бессовестно дразнил, заставляя желудок сворачиваться в узелок. Как же хочется есть! Вел потянула носом – к запаху мяса примешивались дурманящие пряные травы, овощи и еще что-то незнакомое, но безумно аппетитное. Рот непроизвольно наполнился слюной.

Почему так хочется есть? И почему ароматы кухни долетают до ее покоев? Вел заворочалась при мысли о том, что Мэри опять своевольничает и тащит ей с утра такое количество еды, которым можно накормить всех конюхов разом. Она потянулась, предвкушая новый день после вчерашнего праздника и… воспоминания о прошедшем ужасе накрыли с головой. Они накатывали злыми зимними морскими волнами на песчаный пляж, унося за собой не просто песчинки, а целые куски жизни. Каждая новая волна была все яростнее и сильнее, разбиваясь на сотни мельчайших воспоминаний, от которых просто невозможно нигде укрыться. Вел застонала и распахнула глаза – над головой под самым потолком висели пучки сушеных трав. Она попыталась встать с постели, но неожиданная слабость не позволила даже поднять голову с подушки.

– Хвала богам! – на лоб легла сухая женская ладонь. – Теперь, маленькая госпожа, ты в полной безопасности. Боги благоволят тебе – ты скоро встанешь на ноги.

– Где я? – каждое слово давалось с большим трудом.

– В моем доме.

Пока Вел обдумывала услышанное, обладательница суховатых морщинистых рук ловко поправила подушки и бережно усадила ослабшую девушку. Голова закружилась и к горлу подступил комок тошноты.

– На-ка, выпей отвар, – старуха поднесла к губам большую глиняную кружку с теплой ароматной жидкостью. – Пей, пей. Здесь травки для силы, сама собирала и мед вересковый. Даром ли без малого 10 дней в бреду пролежать!

– Сколько? – чуть было не поперхнулась Вел.

– Пей, – приказала хозяйка дома. – Все расскажу, нам теперь торопиться не к чему.

Она вложила уже наполовину опустошенную кружку в руки девушки и отошла греметь посудой, что-то приговаривая себе под нос. Питье оказалось довольно приятным на вкус – чуть терпкое с незначительной горчинкой и медовым послевкусием. Вел пила жадно, с удивлением отмечая вливающуюся в нее живительную силу. Тошнота отступила, как и глухой шум в ушах. Зато голод беззастенчиво напомнил о себе урчанием в животе. Она поудобнее устроилась в постели и с интересом огляделась.

Большая комната простого крестьянского дома выполняла несколько функций одновременно. Почти по центру стоял огромный деревянный стол с удобными стульями, сделанными рукой мастера, не чуждого чувству прекрасного. Значительную часть помещения занимал очаг, возле которого сейчас и крутилась хозяйка, что-то помешивая и добавляя. Потолок лишь чуть-чуть просматривался из-за подвешенных трав. Они были практически везде! На потолочных балках, столе и вместе с разномастными склянками с трудом умещались на многочисленных полках. Сама Вел лежала на добротной деревянной кровати, застеленной грубыми полотняными простынями с едва различимым сосновым ароматом. Выделенный для нее обособленный уголок можно было при желании сделать и более приватным – достаточно дернуть за веревку и опустить ткань, выполняющую роль ширмы.

В целом увиденное произвело на девушку приятное впечатление. Вокруг царила идеальная чистота, а сама старуха никак не напоминала злобную ведьму из детских страшилок. Невысокая и полненькая она была одета в простое платье из серой шерсти на манер крестьянского – без украшений и лишних деталей. Сейчас поверх него хозяйка накинула белоснежный фартук, чтобы ненароком не заляпать одежду густым мясным соусом, который с ее легкой руки быстро перекочевал из котелка в глубокую миску. На столе к ней добавились приборы и большой ломоть еще теплого хлеба, источающего такой аромат, что Вел чуть не захлебнулась слюной.

Женщина усмехнулась и подошла к ней, помогая подняться.

– Вот, отвар уже подействовал. Вижу, румянец на лицо вернулся. Теперь можно и поесть, – удовлетворенно отметила она, усаживая девушку за стол. – Ешь, ешь. Это именно то, что тебе сейчас нужно.

Уговаривать Вел не пришлось. Несмотря на многочисленные вопросы, крутящиеся на языке, она предпочла сначала утолить голод и схватилась за ложку. Еда оказалась превосходной! Мясо кролика, обожаемое ею самого детства, буквально таяло во рту, как и овощи, которыми хозяйка щедро сдобрила соус. Оторваться от тарелки не было никаких сил, и девушка сосредоточилась на еде, периодически бросая через спутанные и падающие на лицо локоны взгляды на сидящую напротив старуху.

У нее было довольно приятное и открытое лицо, пересеченное сеткой глубоких морщин. Светло-голубые глаза уже давно потеряли свой яркий цвет и блеск юности, но излучали добро. Крупный нос вовсе не портил впечатление, будто уравновешивая полноватые щеки, округляющиеся еще сильнее, едва губы изгибались в улыбке. Тяжелые и полностью седые волосы были убраны в аккуратный узел на затылке. Вел обратила внимание на руки женщины – привыкшие к ежедневному труду, суховатые, с растрескавшимися кончиками пальцев. Во многом хозяйка дома напоминала обычную крестьянку из тех, что жили на их землях, но девушка часто бывала в деревне и знала всех арендаторов – эту старуху она ни разу не встречала.

Когда миска опустела, девушка устало откинулась на спинку стула, выбирая, какой вопрос из витающих в воздухе задать первым, но так и не успела – через пару минут она уже сладко спала, уронив голову на плечо.

– Вот и хорошо, – улыбнулась старушка, отведя Вел к кровати и укрыв ее одеялом. – Спи маленькая госпожа. Боги свидетели, ты еще не готова.

Глава 19. Ника. Сегодня.

Тут же высказать сомнение в умственном состоянии Сэма Нике не позволило воспитание. Поэтому она молча сложила руки на груди и вопрошающе уставилась на него.

– Чего это вы, мисс Ника? – он довольно крякнул. – У меня большой дом, отдам вам второй этаж – самому мне места и не нужно столько. Если сейчас двинемся, то никто из соседей и не заметит вашего присутствия. Со мной эти уже общались и пришли к выводу, что я обычный старик, коих в нашем городе немало.

Слушая доводы Сэма, девушка невольно проникалась смыслом его идеи. Тем более, что другого варианта у нее не было.

– Сэм, а что мы будем делать с твоей женой?

– Так нету у меня жены. О чем вы, мисс Ника?

– О той, от кого ты сбегаешь в лесной дом даже посреди ночи.

– И правда, – озадаченный старик утроил усилия по смятию кепки и вдруг хлопнул себя по лбу. – Бетси! Старушка Бетси! Она нам поможет.

– Кто это?

– Моя соседка.

– Но обо мне никто не должен знать! – Ника нахмурилась.

– О, мисс, вы не знакомы со старушкой Бетси. Она способна провести роту солдат во главе с иностранными шпионами. Не беспокойтесь об этом.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Ника вздохнула и отправилась собираться.

Уже через полтора часа она, предварительно оглянувшись по сторонам, скользнула в открытую дверь своего нового жилища. Сэм тщательно запер замок, поставил на пол сумки и быстро опустил жалюзи. Только после этого он, кажется, успокоился и включил свет, махнув рукой:

– Не стесняйтесь, мисс Ника. Теперь это и ваш дом тоже. Берите, что пожелаете. А ежели чего не найдете, говорите прямо – я прикуплю.

– Спасибо, Сэм, – девушка благодарно улыбнулась и прошла в гостиную.

К ее удивлению, дом оказался очень уютным и милым. Бежевый диванчик с креслами, небольшой камин, сложенный из белого камня. Простая, но изящная кухня со всем необходимым, включая кофейный автомат, что вызвало бурю восторгов в ее душе истинного кофемана. Во всех интерьерах отчетливо прослеживалась женская рука и Ника подумала о том, что стоит обязательно расспросить этого удивительного человека о его жизни. Уж слишком не вязался ухоженный дом, наполненный изящными мелочами, с его образом одинокого отшельника.

Белоснежная лестница вела в комнаты на втором этаже, куда и направился Сэм. Он распахнул дверь одной из спален и пригласил внутрь уже клюющую носом девушку.

– Вам нравится, мисс? Если не очень, то давайте другую комнату посмотрим.

– Нет, нет. Здесь просто очаровательно!

Ника вовсе не кривила душой. Небольшая комнатка, выкрашенная в нежно-мятный цвет, казалась такой свежей и прохладной, что в ней хотелось остаться. Пустые стены некогда украшали картины или фотографии, но сейчас от них оставались лишь едва заметные глазу следы. Самое главное место в комнате занимала огромная кровать с покрывалом ментолового оттенка, возле нее устроились белые тумбочки. Шкаф для одежды на боковой стене и зеркало напротив кровати – вот и все, что здесь поместилось. Но Нике почему впервые за долгое время было хорошо и спокойно.

– Тогда вы располагайтесь, скоро рассвет и нужно отдохнуть, – только сейчас она заметила, насколько усталым выглядит Сэм.

– Конечно, конечно. Ты тоже ложись. Спокойной ночи или лучше сказать – доброе утро? – девушка вымученно улыбнулась, осознав, насколько им всем необходим отдых.

Закрыв дверь, она услышал, как Сэм спустился, а потом затих где-то внизу. Ника наскоро приняла душ и нырнула под пахнущее лавандой одеяло. Уже почти засыпая, она потянулась выключить ночник и резко распахнула глаза – на прикроватной тумбочке в широкой рамке стояло старое фото. На нем смеющийся Сэм обнимал за плечи молодого парня, в котором легко угадывался тот, чьего ребенка она носила под сердцем.

Глава 20. Николетта. Не так давно.

Еще не веря себе, она потянулась в сторону голоса, но его обладатель уже переместился и ловко снял опутывающие лодыжки узлы. Он присел на корточки и бережно, едва прикасаясь к покрытому ссадинами и синяками лицу, откинул с него спутанные, испачканные кровью кудри.

– Как ты? Стоило мне отвлечься, и ты уже вляпалась в очередную переделку.

Перед измученной девушкой стоял Дэн Рейси собственной персоной. Затянутый в черные джинсы и водолазку с небрежно засунутым за ремень оружием он всем своим видом напоминал грозного Ангела Отмщения – если бы не широкая улыбка, адресованная Николетте и мгновенно преобразившая его резкие черты лица, придав им мягкость и нежность.

– Ты? Здесь? – девушка старательно моргнула здоровым глазом и даже дважды мотнула головой, отгоняя видение, и только тогда позволила встрепенувшейся было внутри надежде расцвести махровым цветом. – Почему, Дэн?

– А как же? – он задорно подмигнул ей, между делом профессионально ощупывая лицо, руки и ноги на предмет возможных повреждений. – Ничего не сломано? Идти можешь?

Получив на оба вопроса утвердительный кивок, мужчина снова улыбнулся.

– Отлично. А теперь аккуратно вставай, нам нужно как можно быстрее убираться отсюда. Пока еще ничего не закончилось. Соберись, малышка.

Миллионы вопросов роились в голове Николетты, но неуместность разговоров в сложившейся ситуации была слишком очевидной. Поэтому она сжала зубы и, превозмогая боль и накатывающую слабость, поднялась, предусмотрительно пристроившись за спиной Дэна. Им удалось сделать всего лишь несколько шагов, когда из темноты прохода послышались какие-то звуки.

– Черт! Как не вовремя! – цепкий взгляд пробежался по помещению в поисках подходящего укрытия.

– Это они? – Николетта сжалась, вцепившись в руку Дэна и боясь даже на секунду разорвать эту неожиданно возникшую связь.

– Да, твои охранники. Больше некому. Остальные… в общем о них можешь не беспокоиться. А эти болваны слишком быстро сообразили, что внизу их больше никто не прикрывает, – голос звучал настолько спокойно, что паника начала отступать. – Давай-ка сюда, крошка.

Дэн ловко запихнул ее между столом в дальнем углу помещения и обшарпанной стеной, приложив палец к губам. Сам он совершенно беззвучно исчез за горой коробок у самого входа. На несколько бесконечно долгих секунд вокруг воцарилась тишина, грубо прерванная громким шепотом:

– Джим, он не идиот и уже давно смотался вместе с девкой.

– Заткнись, – огрызнулся Джим. – Он же не супергерой и летать не умеет, а значит где-то здесь. И мы его найдем.

Он осклабился в противной ухмылке и под прикрытием Марка вошел в комнату. Из своего укрытия Николетта видела, как они мелкими перебежками продвигаются вперед и едва держалась, чтобы не зажмуриться от ужаса. До места, где она пряталась, оставалось не более 5 метров, когда перепонки разорвал сухой звук выстрела. Затем еще несколько. Как в замедленной съемке, видя летящее на пол тело, девушка истово молилась всем высшим силам вместе взятым только об одном – не Дэн! Это не должен быть Дэн! Глухой удар об пол, от которого голова упавшего несколько раз дернулась. Его глаза уставились прямо на прячущуюся Николетту, зрачки расширились. Он зашевелил губами, пытаясь что-то сказать, но не успел – Джим умер.

– Эй ты, давай закончим с этим! – голос Марка звучал хрипло. – Оружие ты уже потерял и, полагаю, заменить его ничем. А еще, ставлю, пару сотен баксов на то, что стрелять ты в ближайшее время не сможешь.

– Ты в этом уверен?

– Нет, но готов рискнуть и проверить! – он мерзко расхохотался. – А потом займусь твоей девкой. Видимо, она сильно хороша, раз ты пришел за ней. Вот и проверим.

Николетта покрылась испариной – Дэн ранен и без оружия. Шанс на спасение с каждой секундой становился все призрачнее и призрачнее. Она огляделась в поисках чего-то тяжелого или подходящего для удара по ничего не подозревающему Марку. Эффект неожиданности вполне мог сработать, а дальше дело за Дэном. Сомнений в том, что он справится, почему-то не возникало. Николетта методично ощупывала взглядом пространство – ничего! Совершенно ничего, хоть сколько-нибудь похожего на палку или обломок трубы! Неожиданно ее внимание привлек тусклый блеск металлического предмета на столе. Присмотревшись, девушка чуть не расхохоталась в голос – охранники были так уверены в своей безопасности, что оставили без присмотра оружие. Дальше она действовала молниеносно – рывок к столу, невероятно приятная сейчас тяжесть пистолета в руке, перезарядка и… полный изумления взгляд лысого в прицеле.

– Бросай оружие, быстро! – скомандовала она.

– Ух, да ты все-таки не проста! – он хищно прищурился. – И неужели выстрелишь?

– Девушка же сказала тебе, давай! – Дэн тут же вынырнул из-за ящиков, не сводя встревоженного взгляда с хрупкой фигурки у стола.

– Ну! – женская рука слегка дрогнула, что не укрылось от взгляда обоих мужчин, вызвав прямо противоположные чувства.

– Ты правда решила стрелять? – Марк сделал едва заметное движение в сторону девушки. – Убить человека, смотря ему прямо в глаза, очень сложно и такая милашка, как ты, не способна на стрельбу в упор.

Он облизнул губы и сделал еще один шажок вперед.

– Стой, где стоишь! Я выстрелю! – Николетта переступила с ноги на ногу, занимая более удобное положение.

Стараясь не выпускать своего мучителя из поля зрения, она заметила по-кошачьи крадущиеся движения Дэна.

– А ты мне нравишься, – Марк снова подался вперед. – Когда все закончится, я тебе это докажу.

Он мерзко хихикнул и совершенно неожиданно для девушки бросился вперед, уверенный в том, что застанет ее врасплох. Но просчитался – Николетта нажала на курок, с некоторым удовлетворением наблюдая за оседающим на пол телом. Подскочивший Дэн выхватил пистолет из почему-то ставших совершенно непослушными рук, и задвинув девушку за спину, еще несколько раз выстрелил. Только убедившись в том, что Марк больше не встанет, он сгреб в охапку окаменевшую Николетту.

– Все, все закончилось. Теперь все будет хорошо. Пойдем, надо уходить.

– Нет! – девушка резко дернулась в его руках и отступила на шаг. – Я никуда с тобой не пойду!

– Николетта, это же я, – он внимательно смотрел в ставшие практически черными глаза. – Понимаю, что тебе пришлось пережить. Мы поговорим об этом, но сейчас пора уходить. Скоро здесь будет твой несостоявшийся свекр и явно не один. Пойдем.

Протянутая рука так и зависла в воздух. Николетта заметила, что рукав черной водолазки намок от крови, но даже не шелохнулась.

– Я хочу знать, кто ты такой! – она чеканила каждое слово. – Ты знал, где я. Ты отлично стреляешь. Ты в одиночку справился с этими… даже не знаю, сколько их было. И все еще пытаешься убедить меня в том, что всего лишь ведешь бизнес и оказался здесь случайно? Я не дура, Дэн. Кто ты такой?

– Я все тебе расскажу. Сейчас мы уйдем отсюда в безопасное место и там поговорим.

– Нет, – девушка упрямо мотнула головой. – Сейчас. Ты расскажешь мне все сейчас.

– Николетта! У нас нет времени! Ты видела, на что способен Итонсон. Считаешь, что обнаружив своих головорезов внизу в не совсем… том состоянии, он просто развернется и уйдет? Ты даже не представляешь, кто он такой и чем занимается.

– Нет! – тело сотрясало напряжение. – Я ничего не знаю ни о нем, ни о тебе! Но знаю, какой прекрасной у меня была жизнь, пока ты не появился в нашем городе. Сейчас у меня нет ничего! Нет дома, нет дяди. Ничего и никого! И я даже не понимаю, что здесь происходит!

Она уже не замечала, что сорвалась на крик. По лицу ручьем текли слезы, оставляя дорожки на грязном личике. Остановить истерику не получалось – Николетта что-то кричала, обвиняла Дэна, рыдала и кидалась в него всем что, попадалось под руку.

Он ловко уворачивался от летящих предметов, с тоской думая об ускользающем сквозь пальцы времени. Понимая, что тяжесть выпавших испытаний оказалась слишком неподъемной для хрупкой девушки, он быстро подошел к ней почти вплотную и со всей силы тряхнул ее за плечи. От удивления она резко захлопнула рот, обиженно уставилась на мужчину и вдруг, рыдая обмякла, уткнувшись ему в грудь.

Дэн ненавидел женские слезы и в целом довольно плохо понимал, что нужно с ними делать. Поэтому интуитивно и немного неуклюже приобнял Николетту, опускаясь вместе с ней на пол. Он гладил ее по волосам и что-то говорил, замечая, как постепенно рыдания становятся все тише и глуше. Наконец, она затихла. Вскинула голову и вопросительно уставилась в бархатные карие глаза:

– Кто же ты все-таки такой?

– Послушай, – Дэн аккуратно обхватил ладонями ее лицо, – ты во многом права. Я, действительно, не бизнесмен, хотя наша семейная компания и правда ведет дела по всем штатам и за пределами страны.

– Значит ты попал в наш городок не случайно?

– Нет, меня действительно интересовал Итонсон и его семья. Только не в целях бизнеса. К нему вело немало ниточек от разных преступных организаций, хотя мы даже не представляли, что именно он их и координирует.

– Мы? Так ты полицейский? – с каждым словом тон становился все более требовательным.

– Нет, – Дэн улыбнулся. – Я возглавляю специальный отдел «Антик».

оказалась слишком неподъемной для хрупкой девушки, он быстро подошел к ней почти вплотную и со всей силы тряхнул ее за плечи. От удивления она резко захлопнула рот, обиженно уставилась на мужчину и вдруг, рыдая обмякла, уткнувшись ему в грудь.

Дэн ненавидел женские слезы и в целом довольно плохо понимал, что нужно с ними делать. Поэтому интуитивно и немного неуклюже приобнял Николетту, опускаясь вместе с ней на пол. Он гладил ее по волосам и что-то говорил, замечая, как постепенно рыдания становятся все тише и глуше. Наконец, она затихла. Вскинула голову и вопросительно уставилась в бархатные карие глаза:

– Кто же ты все-таки такой?

– Послушай, – Дэн аккуратно обхватил ладонями ее лицо, – ты во многом права. Я, действительно, не бизнесмен, хотя наша семейная компания и правда ведет дела по всем штатам и за пределами страны.

– Значит ты попал в наш городок не случайно?

– Нет, меня действительно интересовал Итонсон и его семья. Только не в целях бизнеса. К нему вело немало ниточек от разных преступных организаций, хотя мы даже не представляли, что именно он их и координирует.

– Мы? Так ты полицейский? – с каждым словом тон становился все более требовательным.

– Нет, – Дэн улыбнулся. – Я возглавляю специальный отдел «Антик».

Глава 21. Вел. Очень давно.

Вел казалось, что она спала вечность. Сквозь пелену сна периодически мелькали какие-то смазанные картинки. Заботливые руки, переодевающие ее. Приятное и утоляющее жажду питье. Вкусная еда, которую кто-то бережно подносил к ее рту. Мягкое одеяло, подоткнутое по краям. Бесконечный сон без сновидений и мыслей, оборвавшийся так же внезапно, как и начавшись.

Вел просто открыла глаза и уставилась в потолок. Почему-то она вовсе не удивилась пучкам разнотравья и очертаниям крестьянского дома. Значит это точно не было сном! Она резко села и оглядела себя – вместо привычного шелка на ней была надета простая холщовая рубашка, явно не новая и не по размеру. Девушка встала на ноги и покачалась туда-сюда. При желании она смогла бы обернуться рубашкой в 2,5 раза, но другой одежды на кровати не было и Вел решила не капризничать понапрасну.

В этот раз она была одна. В очаге еще тлел огонь, согревая котелок с чем-то напоминающем густую кашу. Наклонившись пониже, девушка вдохнула аромат еды и довольно улыбнулась – кем бы ни была старуха, но готовила она превосходно. Несколько минут она боролась с желанием сначала поесть и только потом отправиться изучать свое новое жилище, но все-таки не решилась хозяйничать в чужом доме.

В небольшое окно пробивался яркий свет, и Вел с интересом толкнула деревянную дверь, обитую изогнутыми пластинами из кованого металла. Она оказалась не запертой, легко поддавшись малейшем усилию, и девушка буквально выпорхнула наружу. Безоблачное небо, на котором жарко переливался солнечный диск, буквально ослепило. Она прищурилась с непривычки, наслаждаясь ласкающими лучиками на своем лице. Вел обожала такую погоду с самого детства, сбегая от нянек и гувернанток, приставленных отцом, в деревню. Конечно, спустя пару часов ее находили и с недостойным госпожи ревом возвращали обратно. Но уже на следующий день она вновь умудрялась сорваться в сад, деревню или лес. От нахлынувших воспоминаний в носу нещадно защипало. Она запрокинула голову вверх, любуясь небесной лазурью, и сделала несколько шагов вперед.

Босые ноги почти по лодыжки провалились в густую траву – девушка удивленно подняла ногу, рассматривая окружающее ее зеленое буйство, и снова опустила. Для этого времени года стояла удивительно теплая погода. И травы как-то необычайно разрослись – она провела по их макушкам ладошкой, внимательно разглядывая двор. Хотя двором его было назвать крайне сложно – куда ни кинь взгляд, кругом лесные деревья и лишь у самого дома они вежливо отступали, предоставив всю территорию травам и цветам, хаотично разбросанным по земле. Ограды и хозяйственных построек тоже не было, что немало удивило Вел. Арендаторы всегда охотно разводили живность и даже самые ограниченные в средствах предпочитали сытному ужину в течение месяца покупку кур или гусей.

– Как я рада, маленькая госпожа, что ты встала!

Вел резво подпрыгнула и обернулась. В нескольких шагах от нее стояла старуха и довольно улыбалась. Поверх синего платья из грубого льна она накинула темный дорожный плащ, хорошо защищавший ее от палящего солнца. Тем не менее было заметно, что солнце ее истомило. На лице проступала усталость, а пыль на подоле выдавала долгий путь, проделанный пешком.

– Доброго дня, – она настороженно смотрела на хозяйку дома.

– Нешто забыла меня? – старуха обеспокоенно потрогала лоб девушки. – Жара нет, а то я уже забеспокоилась. Пойдем в дом.

Она махнула рукой, уверенная, что Вел двинется следом. Поставила на стол корзинку и принялась выкладывать из нее крынки с молоком, маслом и тяжелый кругляш твердого сыра. Затем бережно развернула холстину с двумя десятками яиц и только потом повернулась к стоящей столбом подопечной.

– Садись, пришло время говорить.

– У меня много вопросов, – Вел послушно села за стол, наблюдая за тем, как хозяйка ловко раскладывает по тарелкам кашу и кидает в нее золотистые кусочки масла.

– Задавай, – старушка подвинула ей тарелку, вторую себе и принялась есть, добродушно поглядывая на растерянную девушку.

– Кто ты и почему я здесь?

– А что ты помнишь?

– Англичане, – Вел поморщилась, едва сдерживая готовые уже потоком хлынуть слезы. – Горящий замок. Мертвую прислугу кругом. Мэри и конюшню. А потом скалу, с которой хотела спрыгнуть. Но ты мне что-то сказала и… все. Потом только здесь.

– Слишком много для одного дня, маленькая госпожа? Слишком, – старуха горестно покачала головой. – Меня зовут Мив и сами боги привели меня к тому утесу.

– Я уже поняла, что ты живешь не в деревне. Ты изгнанная?

– Нет, госпожа. Я нечто сродни травнице – собираю кое-какие травки, делаю простые снадобья. Помогаю роженицам, да разные шепотки знаю. Вот и все.

– Ведунья? – от удивления Вел отложила ложку. – Отец рассказывал, что на наших землях они перевелись еще до моего рождения.

– Ошибался Ирландский Призрак, не иначе, – мягкая улыбка заиграла на лице. – Я живу в этих местах так давно, что и не помню себя молодой.

– Почему ты спасла меня?

– Нет ничего выше жизни, маленькая госпожа. На тебя у богов свои планы, раз они прислали меня в то утро. И не нам оспаривать их. Ты 10 дней пролежала в горячке: жара такого я никогда не видывала. Думала, уже и не выхожу. А когда лихорадка отступила, я сразу поняла, что ты любимица богов. Вот слабенькая только совсем была, вот я и поила тебя специальными восстанавливающими отварами.

– Сколько прошло времени?

– Еще 10 дней.

– Не могу поверить – 20 дней, – пораженно шептала девушка. – Столько времени…

Мив сочувственно погладила ее по руке:

– Ты ешь, ешь. Силы тебе еще понадобятся.

– А отец? Замок? – неожиданная надежда встрепенулась внутри и засияла в глазах Вел.

По лицу старухи промелькнула тень. Не в силах выдерживать этого прожигающего насквозь взгляда, она печально покачала опущенной головой:

– Нет, маленькая госпожа. Никого больше не осталось в живых. Ты – единственная из рода О'Коннел. Наследница замка, кораблей и всех земель. Ты теперь здесь закон, порядок и глава клана.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.