Аника Соловьева
Письмо из ада

Вспыльчивый друг

– Может, нам не стоит к ним ехать?

Тедди нервно отбивал ритм ногой. Ему было всего двадцать шесть, но привычка постоянно дергать рукой или ногой, выработанная за годы нелегкой учебы и работы инженером, уже стала частью его натуры. Он смотрел на быстро пробегающую картинку в окне автомобиля, стараясь разглядеть как можно больше деталей.

– Тед, этот мудак слишком много себе позволяет. Не удивлюсь, если этот идиот только за компьютером чувствует себя уверенно, а как только мы увидимся, сразу убежит к мамочке, ха!

Да Дюк, конечно, и сам не против с кем-нибудь повздорить и оскорбить пару-тройку невинных людей, но оскорблений в сторону лучшего друга он не терпел. Ведь сам Тедди ничего не скажет в ответ обидчику. Стесняется, видите ли…

– Чувак, это была просто игра, все были на эмоциях и не фильтровали, что говорят. У нас часто такое. Поэтому я и не люблю отвечать на твои звонки во время игры. Ты слишком остро реагируешь на все, что происходит вокруг меня, правда, давай не будем, мне даже не обидно было.

Так вышло, что Дюку нужно было позвонить Теду в то время, когда друг играл в онлайн-игру, Тед был в самом разгаре решающей битвы и не отдавал себе отчета в происходящем вокруг. В том числе и не понимал, что пытается сказать ему Дюк по телефону. В итоге Дюк, поняв, что конструктивного диалога до конца игры не получится, просто слушал все, что происходило в игре Теда, разговоры его тиммейтов и ворчание самого друга. Через несколько минут непонятных выкриков и неразборчивых звуков стало ясно, что персонажа Теда убили, и его сокомандники были крайне недовольны, что он не только сам умер, но и подставил нескольких союзников.

В адрес Теда высказали шквал оскорблений, упоминаний его неразвитости и других лестных слов, которые любят сказать в расстроенных чувствах во время игры. Тед ничего им не ответил, кроме краткого "простите". Это услышал и Дюк, сразу подорвавшись, разозленный тем, как Тед позволяет с собой общаться из-за оплошности в какой-то пиксельной игрушке. Он влез в разговор с тиммейтами Теда, чтобы высказать все, что он думает про них и зацепился колкостями с одним, самым настырным. Дело дошло до угроз "размазать вживую при встрече", на которую Дюк сразу же с радостью и азартом согласился.

И вот, друзья уже ехали по условленному адресу к обидчику.

– В каком смысле: "я остро реагирую на все"? Первым начал не я, предложил встретиться тоже не я, я всего лишь поддерживаю идеи твоих дружков и не отказываюсь от бесплатных развлечений.

Дюк ехал в приподнятом настроении духа, обижаясь на друга, который не ценил попытки отстоять его честь. Он тут значит, друга защищает, а тот еще и оправдывает обидчика. Так себе благодарность. Он так замечтался о приближающейся драке или хотя бы небольшой перепалке, что совсем забыл смотреть на дорогу.

– Твою мать, Дюк, руль, мы едем по встречке!!!

– Емаеее, щас исправим.

Дюк резко вывернул руль вправо и машина снова ехала в своей полосе.

– Ты в курсе, что пересечение сплошной это лишение прав? Сколько у тебя уже штрафов? Тебе вообще можно сидеть за рулем? Мне почему-то кажется, что с таким халатным отношением к дороге и другим водителям у тебя должны были давно забрать права.

Дюк усмехнулся, но ни на один из вопросов не ответил. Тедди, пользуясь случаем, попытался плавно перевести тему с ссоры в игре, что у него удачно вышло.

– Может быть, все возможно, знаешь ли. Я как-то не читаю почту. Да и камеры тут не работают со времен динозавров. А если их и починили, в чем я сомневаюсь, то я итак в розыске, невелика беда.

Дюк включил радио на полную и начал подпевать какому-то зарубежному исполнителю как ни в чем не бывало.

Тедди вздохнул, уселся поудобнее и прикрыл глаза, пытаясь успокоить свое сбившееся сердцебиение от внезапного нарушения правил дорожного движения. Он приготовился к долгой поездке до невезучего тиммэйта, который живет вдали от города. Он знал, что если Дюк решил что-то сделать, то его не остановить, а уж мешать ему – все равно, что могилу самому себе копать, так что пытаться перечить – бессмысленно. Но потом Тед понял, что кое чего он не понял.

– Погоди, ты сказал, что ты в розыске???

– Ну да. Так и сказал. – Дюк пожал плечами и продолжил спокойно петь.

– И когда ты хотел мне об этом рассказать?

– Эээ, вообще не собирался…

– В каком смысле не собирался?? И за что тебя ищут?

Иногда Тедди не понимал Дюка: как можно столько держать в себе и не делиться ни с кем важными аспектами своей жизни. Тем более не рассказать о такой серьезной проблеме лучшему другу?

– Да так, по мелочи.

– А если честно?

– Ну не хватило мне налички, чтобы оплатить пиво, а там второй тайм начинался… Ну я и вышел не заплатив оставшуюся часть. Все равно я мимо этого магазинчика проезжаю постоянно, потом бы занес остаток.

– Так, а потом? За неоплату такой суммы людей в розыск не объявляют. Что-то еще случилось.

– Да черт тебя подери, что докопался-то до меня? Сел в тачку, погнал как можно быстрее обратно домой, финал кубка пропускать негоже, сам понимаешь. А там девчонка какая-то дорогу переходила…

– Ты сбил девочку и поехал спокойно дальше смотреть матч?

– Ну… Да.

– Ты нормальный вообще? Она жива?

Радио работало на полную мощность и вынуждало перекрикивать шум музыки. Тед с силой ударил по кнопке выключения. Радио жалобно скрипнуло, затем заглохло.

– Эй! Аккуратнее с радио, оно и так на ладан дышит. А заменить я его смогу только через три месяца… А по поводу девочки, не знаю. Я не смотрел в зеркала.

– Боже… И когда это было?

– Позавчера.

– Супер, просто супер. И что ты собираешься делать?

– Да ничего особо, я даже не думал об этом…

– Не думал он… Придурок.

Больше парни не произнесли ни слова. Дюк аккуратно включил радио обратно, с любовью погладил прибор, будто живое существо и сделал музыку потише, закурив сигарету. Тедди начал прогонять в голове все возможные варианты, способные смягчить последствия поступка его друга. Пытался продумать потенциальные схемы развития событий, вспоминал, у кого может заказать поддельные документы для нелегального переезда и множество других способов спасения друга. Тед полностью погрузился в раздумья, потеряв связь с происходящим вокруг. Как вдруг, он услышал скрежет тормозов.

– Вот крыса поганая.

Толчок.

"Хорошо, что пристегнулся", подумал Тед. Машина резко тормозила, друзья интуитивно уперлись руками в торпеду, чтобы вернуть себе равновесие, но было слишком поздно. В них влетел минивэн с прилегающей дороги, ребят выкинуло на встречную полосу.

Дальше было короткое: "Блять!"

Стремительно приближающийся силуэт грузовика и пронзительный гудок водителя, пытающегося предотвратить столкновение…

Последствия

– Черт, голова раскалывается.

Тедди приподнялся на локтях, боль пронзила все тело, и он упал обратно на мягкую кровать. В комнате было очень светло, но глаза быстро привыкли к этому, и он смог оглядеться. Вокруг него почти ничего не было: прикроватная тумбочка, заваленная бинтами и всякой медицинской мелочью, яркая лампа и вешалка: на которой висела его куртка.

– Так, ну это не рай. Я слишком много грешил. Значит, больница.

Над своей кроватью Тедди обнаружил кнопку, он без раздумий нажал на неё.

– Надеюсь, я никаких ракет в космос не запустил…

Через минуту в комнату забежала девушка в белом халате, на котором был прикреплен пустой бейджик. Она бегло осмотрела его с ног до головы и удовлетворенно кивнула.

– Как хорошо, что вы очнулись. Вашему другу повезло намного меньше.

– Дюку? Что с ним? Где он?

Девушка в непонимании замерла и переспросила, как Тедди назвал своего друга, потому что у нее была информация, что в отделение поступили двое: Державин Юрий Константинович и Калинников Теодор Витальевич, никаких Дюков у нее в палатах не лежит. Тед, хлопнув себя по лбу, извинился перед медсестрой и пояснил:

– Извините, да, я имел в виду Юра, у него кличка такая, Дюк. Уже так привык его так называть, что и забыл, что это не его имя.

– Ааа, ну тогда хорошо, а то вы меня напугали, я подумала, что и у вас проблемы с памятью возникли.

– И у меня? В каком это смысле? Что с Юрой?

– Он в стабильном состоянии, его жизни ничего не угрожает, но из-за того, что он принял большую часть удара во время аварии на себя, то он схлопотал себе повреждения в области головы и многочисленные ушибы. Он находится не в самом благоприятном состоянии.

– А что, собственно, произошло? – Тедди, внезапно почувствовав прилив боли в теле, взялся за голову, все-таки повреждения какие-никакие действительно присутствуют.

– Вас доставили после ДТП. Автомобиль, в котором вы находились, был сбит машиной, выехавшей на полосу с прилегающей территории с недопустимо высокой скоростью. Произошло лобовое столкновение с грузовиком – его водитель не успел затормозить. Ваш друг сумел развернуть автомобиль, чтобы основной удар пришёлся на заднюю часть, но сам он не был пристёгнут. В результате – серьёзная черепно-мозговая травма и множественные ушибы. К счастью, переломов нет, но удар был очень сильным. У вас – ушибы и поверхностные раны, угрозы жизни нет. Основное беспокойство сейчас вызывает состояние Юрия Константиновича. У него диагностированы серьёзные нарушения памяти. Мы провели с ним первичную беседу, объяснили, что необходимо для восстановления, но, к сожалению, он проявляет определённую пассивность. Это может осложнить реабилитацию. Водитель, спровоцировавший ДТП скрылся с места аварии, его сейчас ищут.

– Понятно, спасибо за подробное объяснение. Я могу зайти к Дюку…. Эээ то есть к Юре? Он в сознании?

– Заходите, конечно, все сами увидите.

Тед попытался встать. Но боль лишь усилилась от такого движения, и он поднял разочарованный взгляд на медсестру.

– У меня тут небольшая проблемка… тело ломит.

– Это ожидаемая реакция после перенесённой травмы. Сейчас принесу вам обезболивающее – неприятные ощущения могут сохраняться в течение трёх дней, затем должно стать значительно легче. Я распишу вам схему приёма обезболивающего: завтра – по одной таблетке после каждого основного приёма пищи; послезавтра – две таблетки: утром и вечером; на третий день – одну, при необходимости. Также в направлении будет указана мазь от ушибов – применяйте один-два раза в день, по самочувствию. – увидев, как Тед сморщил лоб, явно пытаясь переварить всю информацию, которую ему только что сказали, она поспешила добавить: "Всё это я зафиксирую в выписке, запоминать не обязательно, не переживайте. Сейчас я помогу вам встать."

Медсестра вышла из палаты и вскоре вернулась со стаканом воды и белой таблеткой в оболочке на блюдце.

– Прошу. Подействует через несколько минут.

– Спасибо большое. – поблагодарил Тед, положил таблетку на язык и запил водой.

Девушка наклонилась, поставила стакан на тумбочку у кровати и подхватила его под руку, помогла встать и пройти до соседней палаты, где лежал Дюк. Голова гудела, иногда в глазах мелькали белые и черные пятна, но в общем и целом Тед чувствовал себя неплохо. Медсестра аккуратно открыла дверь, и завела Теда внутрь. Тедди зашел в палату, которая выглядела так же, как и его. Посмотрел на друга, который даже не обратил внимания на вошедшего, он смотрел пустым взглядом куда-то в неизвестность напротив себя без единой эмоции на лице.

– Чёрт, ты выглядишь так себе.

Дюк лежал на кровати с туго перебинтованной головой. Медсестра только что закончила смену повязки и направлялась к выходу, держа в руках использованный бинт с пятнами крови.

Парень поднял взгляд на неё и спросил:

– Сколько я уже здесь лежу?

Медсестра обернулась, придерживая дверцу локтем:

– Вас доставили глубокой ночью, чуть более суток назад. Сейчас полтора дня, как вы на стационаре. Почти всё это время вы оба были в полусознательном состоянии: просыпались ненадолго, но толком не приходили в себя.

Она сделала паузу, взглянув на Дюка чуть внимательнее:

– Сейчас вы выглядите стабильнее. Я оставлю вас отдохнуть. Если что-то понадобится – нажмите кнопку вызова.

– Ладно. – Сухо ответил Дюк и уставился в окно.

Тед кивнул медсестре, поблагодарил её за помощь и попросил оставить их наедине. Им еще раз напомнили про кнопку вызова, если что-то понадобится, и обе девушки вышли из палаты. Тед присел на край кровати и положил руку на плечо друга. Тот жалобно застонал.

– Прости.

Тед убрал руку и стал осматривать друга. Дюк повернул голову в сторону Теда.

– Ну, как ты? – спросил Тед

– Бывало и лучше.

Дюк похрипывал, как будто не пил ни капли воды за все время, что находился тут. Тедди обернулся и взял с прикроватной тумбочки воду. Передал бутылку другу. Тот молча взял её и сделал пару глотков.

– Спасибо

– Не за что. А вообще, нехило мы покатались.

– Где покатались?

– Ну, вчера. Ой, позавчера, когда ты решил съездить поговорить с одним парнишкой, который нехорошо выразился в мой адрес. Мы попали в аварию, поэтому сейчас мы и здесь собственно. Тебе, скорее всего, рассказали то же самое, что и мне.

– Мне сказали, что у меня травма головы, из-за которой я не помню части своей собственной жизни, сказали, что было какое-то ДТП. Но это всё звучит так абсурдно. Они рекомендовали мне больше общаться с близкими – говорят, знакомые лица, голоса, привычные детали повседневности могут помочь активизировать память. Ещё велели регулярно встречаться с психотерапевтом, работать с триггерами, фиксировать что-то там и еще кучу всякой умной херни, которую я не смог даже понять, не то чтобы запомнить. Это все бред, я в порядке, просто ничего у меня в жизни интересного не происходило, так что и вспоминать то нечего. А главное, сказали еще: “Не пытайся вспомнить силой, это может только усугубить твое положение”. – Дюк очень смешно спародировал последнюю фразу, притворяясь медсестрой с писклявым голоском, Теда это позабавило. Ведь присутствие юмора означает, что все уже не так уж и плохо.

Тед задумался, как можно начать ненароком помогать другу вспоминать, при этом не раздражая его, ведь он явно был настроен агрессивно насчет всей этой истории с амнезией. Не удивительно, это свойственно и старому Дюку – не верить врачам. Да и в целом людям.

Раздался тихий стук в дверь, и она приоткрылась. В щель просунулась медсестра.

– Простите, что беспокою, но вам тут какой-то очень странный молодой человек передал письмо, он был очень уставший, но чем то похож на Юрия, может, ваш брат, Юрий?

– Нет, у него нет братьев. – ответил за друга Тед.

– Чтож, значит, показалось. В любом случае, я предложила ему зайти, но он сказал, что торопится и уже уходит. Он безостановочно бормотал что-то вроде: "Ему нужно быстрее прийти в себя, ему нужно подготовиться”. А еще сказал что-то про девочку, но я не разобрала слов. Сумбурный мужчина, да еще и неопрятный такой. Попросил передать вам письмо. Вот, возьмите, пожалуйста.

– Эээ, спасибо.

Тед неспеша поднялся с кровати, сделал несколько болезненных шагов навстречу медсестре, борясь с легким головокружением, немного поколебался, но в конце концов взял письмо и вернулся к кровати Дюка.

– Письмо адресовано тебе. И что за девочка? – в сомнениях начал расспрашивать друга Тед, вертя в руках неопрятный листок бумаги в линейку, сложенный вчетверо.

Тед протянул письмо другу. Тот медленно вытащил руку из под одеяла и взял его, развернул и начал читать про себя.

Но в какой-то момент он остановился, нахмурился, перечитал какую-то строчку пару раз, посмотрел на Теда, потом на письмо и снова на Теда.

– Простите… А вы, собственно, кто?

Письмо

– В каком смысле "кто"?

– Ну, кем вы мне являетесь?

Тед был в недоумении. Это не было похоже на шутку, глаза Дюка, полные непонимания и страха, говорили, что он действительно не понимает, кто перед ним, а из-за письма он явно еще больше засомневался в происходящем вокруг.

– Вот это тебя приложило конечно… Сестра, подойдите пожалуйста!..

В комнату опять заглянула медсестра.

– Что-то случилось?

– Простите, но, к сожалению, при травмах подобного характера невозможно заранее определить, какие именно воспоминания окажутся затронутыми. У каждого пациента процесс восстановления проходит индивидуально. Мы видим, что у Юрия наблюдаются значительные провалы в памяти: он не ориентируется в текущей дате, не может назвать адрес проживания и не помнит имён близких. Это указывает на ретроградную амнезию средней или тяжёлой степени. Мы не фиксируем полной потери памяти – основные когнитивные функции сохранены: он понимает, что находится в больнице, реагирует на обращение, воспринимает речь, знает, как его зовут и помнит, что живет без родителей. Но, к сожалению, другие личные воспоминания – оказались фрагментарно утрачены. Это обратимый процесс, но он требует времени.– Да, он не помнит даже меня, как так? Вы сказали мне, что у него серьезные потери памяти, а не тотальная амнезия. Как так?

– Интересно конечно… И еще один вопрос. Где все врачи? Почему вас только двое? Такая тишина в больнице. Можно пообщаться с главврачом или хотя бы нашим лечащим врачом.

Медсестра коротко улыбнулась и пояснила: “Уже вечер пятницы, утром вами занимались врачи, сейчас они уже ушли на выходные, поэтому только мы за вами следим. А тишина такая из-за того, что сейчас не сезон болезней и травм, и к тому же вас определили в новый корпус, который только недавно открылся. Не переживайте, вы сможете связаться с врачом в понедельник, если на то будет необходимость."

– Понятно, спасибо.

– Так, кем вы мне являетесь? Я не знаю вас. – Дюк продолжал непонимающе смотреть на Теда и пытаться добиться хоть каких то ответов.

Тед тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Он не знал, что делать. Он замер. Будто на мгновение время застыло. Комната казалась слишком яркой и тихой. Даже настенные часы молчали. В груди что-то сжалось – ощущение, как будто он потерялся окончательно и бесповоротно. Единственный человек во всем мире, которому он был не безразличен забыл его. И похоже и не собирается вспоминать. Как объяснить человеку, который тебе как брат, кем ты ему был, если он смотрит на тебя как на чужого? Тед читал про людей с потерей памяти и, по случаям, о которых он знал, память редко восстанавливается полностью. Но попытаться стоило. Тед сжал пальцы в кулак, будто пытаясь поймать нить предстоящего рассказа. Нужно было что-то говорить. Иначе… всё будет напрасно. Ведь редко – не значит никогда. И он начал свой рассказ.

– Я Тед. Твой лучший друг. Ты меня часто называешь "Тедди", но никому кроме себя не позволяешь меня так называть. А если кто-то и пытается, то ты обычно не церемонясь превращаешь его в кашу или просто прописываешь несколько приветственных ударов, пока оппонент не сбежит, если, конечно, меня нет рядом и я не предложу тебе отвлечься на новый бар, партию в бильярд или еще какое-нибудь развлечение, которое может тебя заинтересовать. Иногда у меня получается тебя остановить и отвлечь, и мы обходимся словесной перепалкой. Мы дружим с тобой со средней школы. Ну, точнее, в средней школе ты спас меня от ребят, которые решили, что если я не хочу делать за них домашку, то меня можно избить. Ты проходил мимо и решил принять участие в данной драке, попутно спас меня и отмутузил моих обидчиков.

– Ладно. Так и с чего я должен тебя беречь? Ты инвалид?– Не знаю… – Дюк нахмурился. – Это звучит… слишком подробно, чтобы быть выдумкой. И слишком дико, чтобы быть правдой. Тут написано: "Береги Тедди", ну и много чего еще в целом. А почему ты меня зовешь Дюк? Почему так написано в письме? Медсестра называет меня Юрий Константинович. – Это сокращение от первых букв твоих имени, фамилии и отчества. Ты когда почту себе создавал, то сервис предложил тебе такое название твоего почтового адреса. Тебе так понравилось это звучание, что вскоре ты перестал представляться всем как Юра, а начал называть себя Дюком. Так и закрепилось за тобой это прозвище.

– Чего? В письме так написано?

– Ну, что ты инвалид там не написано, а что должен беречь – написано. Возьми, прочитай.

Дюк протянул другу немного рваную по краям белую бумажку, Тед аккуратно взял ее, разгладил и бегло прочитал: "Дюк, тебе нужно вспомнить все как можно скорее. Понимаю, это будет очень трудно, но Тедди тебе поможет. Через неделю все начнется. Если Тедди все правильно рассчитал, то сейчас 19 марта. 25 марта в 13:42 взорвется научная станция в соседнем городе. Там разрабатывают инновационное лекарство от бешенства, но, как уже можно понять, все пойдет не по плану. Оттуда полезут первые зараженные. Бегите как можно дальше, предотвратить взрыв невозможно. Уже слишком поздно, у учёных всё вышло из под контроля с месяц назад, просто они этого не понимают. Из того, что мы успели узнать: заражаются только люди, животные не опасны; Стрелять нужно сразу на поражение: мозг или сердце, тут, что душе угодно. Чем дольше смотрите им в глаза, тем злее Они становятся. Девочку, которую вы встретите.."

Тед почувствовал, как в животе нарастает холод, волнение и непонимание смешались в один тревожный ком. В письме не было ни подписи, ни времени написания. Только даты, предупреждение и обрывки слов. Кто написал это? Когда? Откуда они всё знали?

– Мы должны понять, кто принес это письмо, – сказал он задумчиво. – И понять, что это все таки такое: чья-то злая шутка, реальное предупреждение или проверка от медсестер. Потому что если это правда, что странно… У нас меньше недели. – Он продолжал в недоумении вертеть в руках листок, смутно надеясь, что он что-то не разглядел и продолжение уже тут, у него перед носом, просто он не понимает той небольшой загадки или шифра, который прячет вторую часть сообщения. Он посмотрел на Дюка. Тот смотрел в стену пустым взглядом, медленно моргая.

– Продолжение письма у тебя, ты его прочитал? Что за девочка? Может оно выпало, пока ты разворачивал бумагу? – Тедди заглянул под кровать, пошарил рукой по кровати, приподнял одеяло, но ничего, похожего на второй лист бумаги, не обнаружил.

– Не знаю. Это все, что было. – Ответил Дюк и перевернулся на левый бок.

– Я спать хочу, и ты тоже иди поспи.

Тед, грустно посмотрев на друга, встал и вышел из палаты, оглядел коридор, в надежде найти тайного человека, передавшего, по словам медсестры, письмо, но никого не обнаружил. Он зашел к себе в палату и тоже лег вздремнуть.

Выписка

На следующий день Дюк пришёл в более стабильное состояние. Он уже мог уверенно передвигаться по палате, спокойно фокусировался на разговоре без переутомления, головокружения почти не беспокоили его. Врачи посчитали, что его состояние позволяет выписаться – под наблюдение Теда и личную ответственность Дюка. Тем более, что Тед начал вести себя достаточно нервно и безостановочно пытался выведать у врачей, когда их смогут выписать и насколько долго им еще нужно наблюдать за Дюком.

Врачи искренне устали от нападок Теда и решили в ускоренном порядке все же выписать друзей. Им выдали небольшую аптечку: бинты и обеззараживающие средства для обработки ссадин на голове, обезболивающее, а также пару других препаратов на случай ухудшения самочувствия. Повреждения оказались в основном внешними – ссадины, царапины, частично содранная кожа. Серьёзных последствий врачи не выявили, однако восстановление памяти могло занять гораздо больше времени – во многом из-за продолжающегося равнодушия Дюка к рекомендациям специалистов. Ему настоятельно советовали записаться на приём к нескольким врачам и начать курс специализированной физиотерапии, но он не проявлял особого интереса. Дюку выдали направления на препараты, способствующие стимуляции когнитивной активности и восстановлению памяти, но Теду что-то подсказывало: ни одно из этих лекарств так и не окажется купленным.

– По идее, через неделю нужно будет показаться на осмотр, – напомнил Тед, – особенно если не станет лучше. А пока просто аккуратно меняем повязки, обрабатываем раны, не сильно тревожим голову и отдыхаем по возможности.

– Ага, непременно. – Дюк подхватил вещи и направился к выходу.

Парни вышли из больницы. Дюк на мгновение остановился у входа, морщась от яркого дневного света. Глаза привыкали медленно. Он прикрыл их рукой, сделал глубокий вдох и пошёл дальше. Тед шел чуть сзади, наблюдая за другом и лихорадочно пытаясь переварить и структурировать всю ту информацию, которая на него свалилась за последние часы. Как восстановить память другу, который не хочет ходить по врачам? Что за шутник передал им такую правдоподобную записку? Что им делать, в конце концов?

Они направились к автобусной остановке. До дома Теда ехать было минут двадцать, не больше.

– Так, давай ты пока поживёшь у меня. Я сгоняю за твоими вещами к тебе в квартиру и там уже будем думать, что делать дальше. Если это письмо не шутка, у нас пять дней. Пять, мать их, дней…

– Сомневаюсь, что могу предложить альтернативу твоему плану, – отозвался Дюк. – Так что ладно.

Дюк, казалось, был ни капли не встревожен обстоятельствами.

Добравшись до остановки, Дюк тяжело сел на лавочку. Тед посмотрел, когда по расписанию должен подойти их автобус.

– У нас примерно пятнадцать минут. Может, попробуешь вспомнить хоть что-то? Ну, постараемся как минимум.

– Ладно, импровизируем, все равно надо чем-то заняться. Мне отдали мою куртку, когда мы уходили. Что-то в карманах вроде было. Сейчас посмотрим.

Он начал перебирать содержимое нагрудного кармана, пока Тед залез в телефон и начал бегло читать отрывки статей о восстановлении памяти и способах сделать это “в домашних условиях”. Попадалось бессчетное количество исследований о том, как можно сочетать специальные препараты и терапию, встречи с родственниками и посещения врачей. Но все это было не то… В голову тоже ничего полезного не приходило, он слишком мало знаком с этой проблемой, так как никогда не приходилось с этим сталкиваться. Поэтому он просто решил довериться случаю.

Из карманов куртки Дюка один за другим появлялись чеки, мелочь, жвачки и прочий хлам. Во внешних – ничего интересного. Остались внутренние.

– Так… похоже, я что-то нашёл. Кошелёк. В нём номер телефона, полагаю, твой. Подписан: "Тедди". И ещё приписка: "звоните, если нашли. денег тут никогда не бывает".

Он хмыкнул.

– Ну вот, теперь я знаю, что я не миллионер. Только непонятно: почему кошелек мой, а звонить я говорю тебе.

– Потому что ты никогда не берёшь трубку. Особенно, если звонят с неизвестных номеров. Поэтому звонить тебе особо смысла нет. Но я не знал, что ты решил оставить мой номер у себя в кошельке. Еще что-то интересное есть?

– Ага… Ещё тут… нож? – Он недоумённо вытащил небольшой складной нож. – И ещё куча маленьких. Почему я ношу с собой ножи?

– Это твоё хобби, – пожал плечами Тед. – Ты обожаешь холодное оружие. Да и дерёшься ты отпадно. Поэтому с тобой редко спорят – жить хотят.

– Мило, – протянул Дюк. – Посмотрим, вспомню ли я, как драться. Тело то должно помнить.

Потом он отложил кошелёк на лавочку и вытащил повязки на руки. Осмотрел их внимательно – ткань плотная, матовая, снаружи почти незаметны швы, а изнутри – аккуратно прошитая натуральная кожа. На каждой повязке было по десятку узких кармашков, расположенных в несколько рядов. Все они были разного размера: от совсем миниатюрных – под лезвия не больше ногтя – до чуть более вместительных, под стандартные ножи.

Повязки были явно сделаны на заказ: идеально подходили под форму предплечья, плотно облегали запястья, нигде не жали и не топорщились. Каждая застёжка была надёжно прошита, и казалось, что они выдержат даже самые резкие движения или натяжения. Это не были просто декоративные элементы – это был функциональный, выверенный до мелочей предмет боевой экипировки.

Дюк осознал, что эти кармашки предназначены именно для ножей – интуитивно, на каком-то глубинном уровне. Он начал раскладывать свои находки по местам, и с каждым вставленным лезвием в его глазах разгоралась всё более странная смесь возбуждения и предвкушения. Руки двигались ловко, будто всё происходящее – не впервые. Взгляд стал цепким, уверенным. Дюк будто возвращался к себе, шаг за шагом, кармашек за кармашком.

Тед смотрел на него и внезапно поймал себя на мысли: "Да, он точно всё вспомнит. Эти глаза – они уже горят по-настоящему. Так же, как всегда, когда речь идет о лезвиях".

– Слушай, Тедди, они идеально сидят. Даже не хочется ждать дома. Дай-ка я тут опробую, – сказал Дюк, медленно крутя руками перед собой. Он вытянул их вперёд, как будто видел в первый раз, с восхищением наблюдая, как свет ложится на матовую ткань и блестящие застёжки.

Он слегка поворачивал предплечья, будто любуясь каждым швом, каждым кармашком, как ювелир, рассматривающий только что завершённую работу. Провёл пальцем по ряду – кожа была мягкой, податливой, но держала форму. Он слегка напряг мышцы – повязки не сдвигались ни на миллиметр, будто приросли к рукам.

– Ты видишь это? – бросил он Тедди, не отрывая взгляда. – Они как продолжение меня.

Он разжал пальцы, потом резко сжал кулаки и согнул руки в локтях. Ткань слегка натянулась, не доставляя дискомфорта. Уголки губ Дюка дёрнулись в лёгкой ухмылке, в глазах зажглось что-то живое, хищное. Казалось, что именно с этими повязками он и был самим собой.

– Пробуй на здоровье. Только не убейся.

– Смешно, постараюсь учесть твои пожелания.

Дюк ухмыльнулся, развернулся и отошел от остановки. Рядом была небольшая полянка с редкими деревьями. Он встал поудобнее, скинул куртку на землю и прикоснулся к повязкам.

В следующее мгновение ближайшее дерево оказалось усеяно сталью. Несколько веток хрустнули и упали на землю.

– Уххх, Тедди, ты это видел? Отпад, прям так хорошо на душе сразу стало, будто в своё тело вернулся, – выдохнул Дюк с явным восторгом в голосе.

Он двигался будто на пружинах, ритмично переступая с ноги на ногу, словно разминался перед стартом и проверял, насколько хорошо слушается его тело. Он потряхивал кистями, словно сбрасывая остатки напряжения, а потом резко сделал шаг в сторону, проверяя скорость реакции. Пара резких выпадов в воздух, полуприсед, короткий разворот – и всё это с удивительной лёгкостью, как будто его мышцы только и ждали, когда их снова пустят в дело.

Дюк оглянулся на дерево, уже изрядно изрешечённое железом, и ухмыльнулся. Он вытянул руки перед собой, словно примеряя в воображении новую траекторию бросков. Лицо его было сосредоточенным, но в глазах плясало чистое, почти мальчишеское удовольствие.

Тед смотрел на него в тихом восторге. Его волнение немного отступило на задний план. Врачи его так перепугали, он был уверен, что в начале его друг даже не будет похож сам на себя, но нет. Это был он. Настоящий Дюк. Тот, который мог с одного движения вывести из строя толпу. Его друг.

Он подошел, положил руку другу на плечо. Тот с восхищением продолжал смотреть на дерево. Тед похлопал его по плечу и направился вместе с ним вынимать ножи. Через пару минут они вернулись на остановку. Автобус уже подъезжал. Дюк с упоением рассматривал каждый нож, который использовал, бережно вытирал его от смолы об куртку и расклыдывал по местам.

Друзья разместились на заднем ряду пустого автобуса и в гробовом молчании тронулись в сторону дома Теда.

Недоверие

Доехав до дома, друзья завернули в ближайший магазин и купили парочку снеков, сухую лапшу и коробку чая. Тедди проводил друга в квартиру, взял ключи от машины и завис в дверях.

– Я заеду к тебе, возьму вещи и вернусь. Сделай пока нам поесть и попить.

– Окей.

Дюк пошел вглубь квартиры, а Тед отправился на задний двор. Он хотел захватить его любимую кружку, одежду и что-нибудь еще, что может помочь восстановить память.

Пока закипал чайник, Дюк решил осмотреться и попытаться найти что-то знакомое в доме человека, который сказал, что он его друг.

Вот я идиот конечно, проснулся черт пойми где, поверил какому-то пухляку, что я его друг, поехал с ним, остался в чужой квартире. А если это подстава?

Дюк начал оглядываться по сторонам, заглядывать под диван, кровать и поднимать подушки, проверил полки и наткнулся на коллаж. Он и этот Тедди. Это был коллаж, где были собраны все их фотографии последовательно по годам. Начинается все с 7 класса. Два мальчишки, опухшие, с ссадинами и синяками стоят в обнимку. У маленького Дюка в руке небольшой осколок, будто часть разбитой бутылки, который он сжимает голой рукой. Дюк посмотрел на свои руки. На правой руке был продольный рваный рубец. Его не обманули, он действительно в доме своего друга.

Фото тянулись до выпускного друзей, после были лишь хаотичные склейки друзей с разных моментов и фотографий. “Мы больше не поддерживаем традицию ежегодного совместного фото” – подумал Дюк. Он выровнял стопку книг, которые раздвигал в поисках чего-то и пошел на кухню. Чайник во всю свистел, часть воды выпарилась и остатков еле еле хватило, чтобы заварить лапшу.

Тедди доехал до дома, в котором живет Дюк. Выйдя из машины он увидел бабушку, которая стояла у входа в подъезд Дюка. Она из раза в раз набирала на домофоне одну и ту же комбинацию чисел, но на том проводе никто не отвечал. Когда парень подошел ближе, то он увидел, что старушка набирает номер квартиры Дюка.

– Простите, а кому вы звоните?

– Ох, мальчик, я звоню своему соседу, он твоего возраста где-то, хороший парнишка, всегда помогает мне, разговариваем с ним по душам, если время есть, он занятой очень, видимо и сейчас занят. А звоню я ему, потому что ключи забыла у себя в квартире, вот и не могу попасть домой, живу то я одна. Дети все разъехались, не навещают меня, даже на день рождения не звонят, открытки просто отправляют, а те с опозданием приходят....

Бабушка продолжала рассказывать что-то про своих детей и внуков, но Тедди уже не слушал. Он был поражен, что его друг – Дюк, тот самый, непробиваемый парень, который никогда не думал о других, помогает старушке? Так заботливо....

– … внучата мои, такие все хорошенькие, разве что навещают меня редко…

– Бабушка, простите, я спешу очень, если я увижу Дюка, обязательно передам ему, чтобы зашел к вам, как будет свободен. Давайте я вам открою.

– А ты тоже тут живешь? Что-то не припоминаю я тебя, милок.

– Я здесь не живу, я заехал к другу, чтобы захватить несколько вещей для него.

– Ну, чтож, надеюсь ты честный мальчик, пойдем. Тедди открыл дверь магнитным ключом и впустил бабушку. Оказалось, что она живет на первом этаже, прямо под квартирой Дюка.

– Ну, спасибо тебе, я пойду. Заходи как-нибудь со своим другом, я вас пирожками с чаем угощу.

– Обязательно, бабушка, как все уладится, мы обязательно к вам зайдем.

– Все вы так говорите…

Прошептала бабушка, но Тед ее услышал, отчего стало стыдно, ведь это и его касается. Он вряд ли еще вспомнит о совсем обещании и навестит старушку, как бы ужасно это ни было, а своим родственникам он говорит точно также, а когда он был у них в последний раз? Не помнит.

Но делать нечего, ситуация сложная. Тед грустно улыбнулся и поднялся по лестнице на следующий этаж, открыл дверь квартиры Дюка и вошел…

– Боже, ну и свинота…

Квартира была завалена банками от пива, энергетиков, коробками от пиццы и другими пустыми пачками. На кухне лежала гора немытой посуды, а на плите стояла грязная сковородка, на которой до сих пор остались кусочки сосисок и яиц.

Через весь этот хлам Тедди пробрался в комнату Дюка и открыл комод с одеждой.

– Ну хоть одежда чистая, на том спасибо.

Как бы ни было грязно вокруг, чистая одежда это обязательная вещь для Дюка. Будь квартира хоть трижды завалена мусором, но в шкафу всегда будет идеально выглаженная и чистая одежда. Такой уж он человек. Тедди откопал любимую футболку друга. На первый взгляд это была обычная белая футболка, но сзади, перекрывая рисунок с демоном, красовалась роспись любимого спортивного комментатора Дюка.

Тедди аккуратно сложил вещи в рюкзак и подошел к кровати Дюка. На ней лежала книга «История холодного оружия: с древних времен и до наших дней». Ее Тедди тоже бросил в сумку. На кухне он нашел единственную чистую кружку – ту, что Дюк использовал всегда. Тедди аккуратно завернул ее в одежду, собрал вещи первой необходимости, сменную одежду и набор для ухода за металлическими принадлежностями и застегнул рюкзак. Когда он вышел на лестничную площадку, то услышал, что внизу что-то рухнуло, разбилось и кто-то громко закричал.

«Только бы не бабушка», промелькнуло в мыслях парня, и он пулей слетел на первый этаж, дернул ручку входной двери квартиры бабушки, в которую вошла старушка несколько минут назад. Она была закрыта.

– Что же делать?

Тедди старался не паниковать. Он знал, что в таких ситуациях главное мыслить критически и не медлить, но он чувствовал, как паника начинает заполнять его тела, кончики пальцев начали холодеть, глаза бегают из стороны в сторону в поиске какого-то решения проблемы. Тедди прислонился ухом к двери. С той стороны раздался хрип. Слов не различить.

Он дернул ручку еще раз, убедился, что она заперта. Вышел на улицу и направился к окну, которое, предположительно, вело к квартире старушки. Оно было выше глаз Тедди, поэтому не было видно, что происходит в комнате. Он вернулся к подъезду, около входной двери стояла лавочка, он проверил, прибита ли лавочка к земле. Оказалось, что она только номинально прикручена: болты уже настолько старые, что можно было попробовать выбить их силой, что Тедди и решил сделать. Он отложил рюкзак, отошел подальше, разбежался и со всей силы влетел в лавочку плечом. Дикая боль в руке, а лавочка лишь скрипнула и с места не сдвинулась. Он ударил еще раз, ничего.

Из окна послышался голос: «Помогите....»

Тедди пришел в дикую ярость. Он толкал, пинал, тряс руками лавочку, лишь бы она отцепилась. Ничего не получалось.

От досады Тед развернулся и лягнул лавочку ногой.

Лавочка скрипнула....

И…

Сдвинулась!

Тедди не верил своим ушам, он слышал, как за его спиной лавочка проехалась по асфальту. Его нога висела в воздухе. Лавочки не было на прежнем месте. Минута ступора, и вот он уже несется к окну, подставляет добытую лавочку и оказывается грудью на уровне окна.

Незваный гость

Тедди нервно заглянул в окно.

В комнате было пусто. На полу лежал опрокинутый шкаф и побитая посуда. Бабушки в комнате не было.

Он пристально глядел на упавший шкаф и оглядывал комнату в поисках кого-то живого. Окно, через которое Тедди разглядывал комнату было грязным и покрыто трещинами, деревянная рама шаталась от прикосновений. Тед решил попробовать открыть окно или выломать на крайний случай, подумав, что если что, то он оплатит новые нормальные окна. Все равно эти никуда не годятся. Применение силы не понадобилось. Окно не было защелкнуто и открылось с первой попытки.

– Так, ну, посмотрим. Тед, кряхтя, подпрыгнул и подтянулся на руках и накренился в комнату.

– Оххх, надо худеть конечно.

– МЯЯЯЯУ! На него с криком выпрыгнула черная кошка с белым кончиком хвоста, залезла на спину Теда и выпрыгнула на улицу.

– Черт!

Теда перевесило обратно, и он плюхнулся на землю спиной.

– Чертовы животные.

Он снова залез на лавочку, перелез через окно и наконец оказался на месте странного происшествия.

– Здравствуйте! Есть тут кто? Это Тед, я помог вам войти в подъезд некоторое время назад. Вы здесь?

– Что за черт? Я точно слышал крики…

Никто не ответил. Тед отряхнулся и пошел к шкафу. Это был старый советский деревянный мутант, который не сдвинется с места даже если его будет толкать двое взрослых мужчин, сил бабушки точно на это не хватило бы. Вряд ли и Тед сможет его сдвинуть. Но интерес взял верх и он приступил к поискам чего-то, что помогло бы приподнять этот шкаф. Через время он нашел в углу за дверью доску, которая казалась более менее надежной для того, чтобы выдержать вес шкафа. Быстро схватил ее и уже собирался бежать дальше искать что-то, обо что можно ее опереть, но тут на него обрушивается часть потолка.

Оказывается, та доска, которую он взял, была поддержкой для старого прогнившего потолка, который уже сгнил и превратился в сырую кашу с камнями. Та деревяшка была его последней ненадежной опорой. “Интересно, как Дюк еще не провалился к старушке в квартиру” подумал Тед. Выход в соседнюю комнату почти завалило. Тед успел отскочить, чтобы его не задела деревянная балка, висящая над проходом. Подождав пару секунд, чтобы убедиться, что на него вновь ничего не упадет, он аккуратно разгреб палкой себе проход и двинулся дальше. Он вышел в холл, где стояла вешалка и стойка для обуви, выполнявшая, по-видимому, еще и роль пуфика, так как на верхней части лежал плед, сложенный аккуратненьким квадратиком. Тут не было ничего, что могло бы пригодиться Теду, и он двинулся дальше. Повернув налево, он увидел маленькую кухню. Тут то он и нашел то, что ему нужно. Небольшой деревянный ящик с округлой крышкой, который вполне мог бы выдержать вес. Радостный, Тед схватил его и пошел в комнату с упавшим шкафом.

В и без того небольшой комнате стало совсем мало места из-за бетона, дерева и других строительных материалов, из которых состоял потолок. Теду пришлось попыхтеть, чтобы расчистить себе пространство для установки своего самодельного рычага. Но через некоторое время все же образовалось достаточное пространство для того, чтобы беспрепятственно собрать нехитрую конструкцию.

Тед нашел небольшую, но плотную металлическую пластину, с помощью которой смог отколупать часть стенки шкафа, чтобы туда поместился конец доски, подставил ящик так, чтобы его часть рычага была максимально длинной и отошел оценить свои труды. Он убрал железку себе в задний карман. Вдруг еще понадобится.

– Ну чтож, попробуем. – сказал Тед, потер руки и встал поудобнее у своей стороны рычага.

Тед навалился на доску всем весом и старался прикладывать все возможные усилия, чтобы сдвинуть шкаф.

– Давай же, махина чертова!

Но шкаф не поддавался. Тед, тяжело дыша, попробовал второй раз, но результат остался неизменным. Но повис на доске, пытался раскачаться, ничего не помогало.

– Ух сука, я от тебя не отстану. – Тед перелез через шкаф, чтобы попасть в дальнюю комнату, которую он до этого еще не исследовал.

– Что ж такого взять то…. – он ходил в поисках утяжелителя, так как его собственного веса явно не хватало для того, чтобы сдвинуть шкаф хоть на сантиметр.

Комната оказалась спальней и рабочим кабинетом. Стены были увешаны грамотами и фотографиями людей в белых халатах, на них все улыбались и явно демонстрировали какие-то большие изобретения или прорывы, комната, в которой были сфотографированы люди была похожа на лабораторию или научный центр. Тед вгляделся в некоторые из фотографий и обнаружил на всех из них ту самую старушку, которую встретил у подъезда. Да, это точно она, и это точно ее квартира. Поразительно, какие люди могут жить с тобой в одном подъезде.

*Интересно, а кем работают мои соседи, может подо мной живет какой-нибудь нобелевский лауреат, а я и не знаю об этом*, – подумал Тед

В углу стояла меловая доска, а на ней были выписаны какие-то страшные формулы, нарисованы непонятные рисунки, перечеркнутые тексты, которые даже Тед, будучи инженером, не мог сразу распознать.

*А старушка то непростая*, – подумал он.

На столе были аккуратно разложены ручки и карандаши, стопкой лежало несколько книг по микробиологии, флоре и фауне планеты Земля и другие, с еле читаемыми названиями. Все это было неожиданно, но основная цель, которая привела Теда в комнату, не давала ему покоя.

Оглядевшись более детально получилось найти только чемодан под кроватью.

– Ну чтож, работаем с тем, что есть. – Тед начал сгребать в чемодан все книги, что встречал на пути, металлические непонятные приборы, страшно подумать, для чего они вообще используются. Когда чемодан был заполнен доверху, он закрыл его и поволок к выходу из комнаты. Чтобы перетащить чемодан через шкаф пришлось попотеть. Пару раз он выпал у Теда из рук, на третью попытку он уже вспотел так, что ладони начали скользить по ручке чемодана, на лбу скопились капельки пота и предательски ползли к глазам. Тед пытался вытереть их плечом, чтобы не выпускать из рук чемодан, который он наконец то удачно схватил, но не вышло. Капелька все же попала ему в глаз и зрение помутнело. Тед замер в непонятной позе, когда чемодан почти перевалился на шкаф, но нужно было сделать последний толчок, но глаз больно щипало, и он пытался проморгаться.

– Господи, не день, а насилие какое-то.

Наконец глаз вернулся в строй и Тед, набрав в грудь побольше воздуха, напрягая уставшие мышцы, наконец затащил чемодан на шкаф.

– Фуууууу, боже ж ты мой, пора записаться в зал, или ко врачу для начала.

Примостившись за чемоданом, Тедди дотолкал его до другого конца шкафа и спустил на доску.

– Ну чтож, а теперь самое сложное. – он примостился между шкафом и чемоданом, отодвинув чемодан выше по доске. Уперся руками в чемодан и начал отталкиваться ногами от пола, продвигая свой груз наверх. Повезло, что доска была достаточно широкой и был высок шанс, что ничего не обвалится. Конструкция медленно, но верно продвигалась вверх по доске. Когда Тед вытянулся на весь свой невысокий рост и дотолкал чемодан на расстояние вытянутых рук, он замер.

– Ептить, а дальше то что.

Тед понимал, что если он сейчас отпустит, то будет чувствовать себя самым тупым человеком на свете, но как исправить ситуацию – не представлял.

Руки начинали предательски трястись, ноги подкашивались.

Железка! Та, которую он положил в карман. Это единственный вариант. Тедди напрягся даже уже не из последних сил, а просто на чуде каком-то, перенес тяжесть чемодана на одну руку, а другой потянулся в карман за спасительным кусочком металла.

Достав его, он быстро начал расковыривать трещину в доске, чтобы воткнуть туда металлическую пластинку. Спустя секунды ему наконец удалось протиснуть в щель пластинку и наконец то он смог отпустить чемодан.

Доска издала длительный скрип, Тед слышал, как под весом чемодана дерево продолжало трескаться внутри. Времени мало.

Он быстро спрыгнул с доски, встал под ней, взялся да чемодан с двух сторон и начал тянуть доску на себя.

– Давааааай. – Доска поддалась и начала медленно идти навстречу к Теду. Он почувствовал это и будто ощутил прилив второго дыхания, он перехватился поудобнее и приложил такую силу, о наличии которой и не подозревал у себя. Шкаф начал медленно подниматься с пола и Тед начал уже видеть пол под ним.

– Да! – в чувствах крикнул он.

Доска треснула пополам.

Воспоминание

Тед рухнул на пятую точку, сверху на него упал чемодан и кусок доски. В глазах моментально потемнело, воздух выбило из легких. Он лежал и не двигался, осознавая, что он жив, что ему очень больно и что он не может ни пошевелиться, ни закричать, ни позвать на помощь, ни даже застонать….

Он мог только лежать и ждать, когда эта боль пройдет, легкие снова заработают, а глаза перестанут показывать черную картинку, и он увидит над собой потолок. Чемодан сполз по животу на пол и почти не давил на него, доска лежала на руке.

– Да уж, думаю, что если бы не авария, то мне бы было сейчас не так хреново.

Прошла минута, Тед считал про себя, лучше не становилось.

Прошло две, в глазах начали бегать белые зайчики, он начал усердно моргать, но все еще не шевелился.

Прошло три минуты, зрение вернулось в строй, он смог полностью вздохнуть через боль.

Четыре, он начал постепенно шевелить пальцами, проверять свои двигательные способности.

Пять, он попытался приподняться, но голова ужасно гудела и кружилась так, будто он безостановочно пил много часов очень крепкий алкоголь, а потом запрыгнул в вертолет и полетел в самое пекло перестрелки.

Он прилег обратно.

*Пожалуй, торопиться не буду*, – подумал он.

Тем временем, в квартире Теда.

Лапша уже давно заварилась и начала постепенно превращаться в кашу, Дюк ждал, пока вернется его друг десять минут, пятнадцать. После он уже пожалел, что решил сразу заливать кипятком их с Тедом недоужин, а не подождал приезда того. Все равно заваривается эта гадость быстро.

Он взял обе одноразовые тарелки и пошел с ними в туалет. Вылил содержимое в унитаз и вернулся обратно на кухню. Выборсил упаковки в мусорное ведро и встал посреди кухни в раздумьях. Заглянул в холодильник. Там был одинокий кусок сыра, молоко с явно застарелой плесенью, куча недоеденного фастфуда и парочка шоколадных батончиков.

*Мдэээ уж, надо бы сходить за второй партией еды, а то помрем с голоду с такими перспективками*

Дюк решил порыскать на кухне в поисках зажигалки. Он заглянул в верхние ящики. В них хранилась посуда с какими-то мудреными травяными узорами по краешку тарелок, дальше шли кружки. Старые, но при этом чистые, аккуратно расставленные по росту, ручки повернуты под одним углом в одну сторону.

*Вот чистюля… Аж тошно,* – подумал Дюк и подвинл одну кружку ручкой в другую сторону.

– Вот, теперь хоть какая-то загадка появилась – Дюк удовлетворительно кивнул и начал осматривать выдвижные ящики в столешницах.

В первой оказались кухонные ложки-поварешки, рассортированные по материалу, из которых они были сделаны. Силиконовые лопатки с силиконовыми, деревянные ложки с деревянными и так далее.

В следующем ящичке были столовые приборы, естественно, тоже отсортированные, натертые до блеска и без единого пятнышка в самом ящике.

– Псих.

Наконец, в самом угловом ящике Дюк нашел то, что искал. Зажигалки всех форм и размеров. Газовые гарелки, спички, обычные зажигалки и даже до ужаса красивая “Зипка”. Дюк взял зажигалку Зиппо в руки, покрутил ее, рассматривая замысловатый рисунок дракона на ней, открыл щелкнул колесиком и зажигалка выстрелила высоченным столбкм пламени перед его лицом.

Тут же в памяти Дюка всплыли кадры, как он дарит эту самую зажигалку Теду в подарочной упаковке. Они стоят в аэропорту, в руках у него билеты Нью-Йорк–Москва–Мурманск. Он прилетел из рабочей поездки, где его пригласили провести новую систему элеткрического сообщения на Times Square для русских предпринимателей, с которыми он работал, когда они еще только начинали свое дело и даже о расширении в Москву мечтать боялись. Сейчас же их бизнес настолько разросся, что бизнес-партнеры переехали и перевезли свои семьи в США, чтобы заключить новый крупный контракт на ближайшие несколько лет с естными инвесторами.

В момент, когда им понадобилось вывести новую и совершенно нетривиальную для местных электриков рекламу на главные билборды страны, они столкнулись с тем, что даже лучшие из лучших мастеров США не смогли придумать, как решить задачку бизнесменов. Тогда в ход пошли контакты с родной земли. А первым из этих контактов был, конечно же, Дюк. Электрик, да и просто мастер на все руки, выдумает как решить задачку любой сложности, лишь бы платили хорошо, бар неплохой показали да кровать выделили.

Так он и слетал на пару недель в Нью-Йорк. А оттуда притащил с собой кучу разных вкусностей для своего друга, зажигалку и пару новых ножей для себя.

-Ого. А вот это что-то интересное. Видимо, те самые вспышки воспоминаний, о которых мне говорили в больнице. – Дюк, ловко поиграв горящей зажигалкой между пальцев, закрыл ее и взял пачку сигарет со стола.

– Ладно, пора прогуляться за едой. – с этими словами он пошел в коридор, обулся, захватил с комода второй комплект ключей и встал перед дверью.

– Интересно, а открыть ее изнутри так же заебисто, как и снаружи? – он попробовал просто опустить ручку двери вниз и толкнуть дверь от себя, как это должно было бы работать с обычной дверью, но ничего не произошло.

– Ну да, ожидаемо. – Дюк начал оглядывать дверь со всех сторон и стены рядом в поисках чего-то, что помогло бы ему выбраться из квартиры.

Дюк подергал выключатели света, попытался понажимать на них как-то по-новому. Держал их на половинке между “вкл” и “выкл”, пытался продавить их, повернуть или выковырять. Ничего не щелкало и не намекало на то, что дверь открыта, и путь на свободу безпрепятственный.

Потом он заглянул под ключницу, перевернул коврик и неожиданно для самого себя нашел то, что искал.

Схема, поэтапно показывающая, как открыть дверь изнутри.

Последовательность действия была несложная, но догадаться до нее самостоятельно ни у кого бы и в жизни не получилось.

Сделать нужно было следующее:

1. Вставить ключ в замочную скважину

2. Нажать на ручку до половины

3. Провернуть ключ в замке на один оборот

4. Дожать ручку до конца

5. Вытащить ключ из замочной скважины

6. Открыть дверь

Дюк, проделав все эти действия понял, что руки сами останавливаются в нужных точках, ему даже не надо прислушиваться к щелчкам, чтобы понять, что он делает все так, как надо.

Дверь открылась с первой попытки и он с облегчением вышел на лестничную клетку, захлопнув за собой дверь.

Новости врут?

На улице было свежо, пахло свежескошенной травой, выхлопными газами и каким-то необъяснимым, но очень родным ароматом «дома». Дюк, отойдя от подъезда, распаковал пачку сигарет, выбросил пленку-обертку в мусорное ведро и открыл пачку. Осмотрел идеальный ряд из двадцати фильтров-кружочков, выбрал самый красивый из них, хотя они все были одинаковые, и достал его. Засунув сигарету между зубами Дюк разжевал фильтр, смочил его слюной и достал зажигалку. Щелчок, и пламя облизало кончик сигареты, табак начал гореть и превращаться в пепел. Дюк затянулся.

– Сссссс, хорошо. – сказал он, удовлетворенно выдыхая дым после того, как подержал его немного внутри себя.– Ладно, пора идти за едой. Он неспеша направился в тот же магазин, в котором они были с Тедом, по пути рассматривая все вокруг, смутно отдавая себе отчет, что все это он уже видел, знает и, даже закрыв глаза, сможет дойти в нужное ему место.

Тем временем в квартире Старушки.

Тед, отлежав добрых десять минут на полу, решил все же начать подниматься. Тело гудело, руки тряслись, в спине стреляло. Разве что в глазах больше не сверкали звездочки, не было ни белых ни черных кругов и в целом стало «четче» в голове.

– Фу блин, пора бы уже и домой собираться, а то черт его знает, что этот придурок себе надумает там, да и есть уже хочется. – Он перевернулся на спину, облокотился на локти, потом поднялся на колени и, наконец, встал на ноги.

– Наверное, брать отсюда ничего не буду, оно мне толком и не надо. Если вдруг что, потом заглянем с Дюком. Тедди подошел к окну. Внизу все так же стояла лавочка, на ней сидела кошка и пристально смотрела на него, не отводя глаз. Рюкзак лежал чуть дальше, нетронутый, повалившись набок.

– А ты что вылупилась, могла бы поддержать меня как-нибудь. – Кошка, отвернувшись и потеряв интерес, махнула хвостом и ушла по своим делам.

– Эх, даже девушкам-кошкам я неинтересен, ну и ладно. – Оперевшись руками об оконную раму, он подпрыгнул, и подался вперед, чтобы вытащить часть своего тела в окно. Перегнувшись на сторону улицы Тед понял, что перевернуться ногами вниз у него получится только если он перевернется через голову и будет крепко держаться руками за оконную раму, иначе он полетит головой в землю. Потому что окно было слишком узким, чтобы поворачиваться через сторону.

– Боже, я какой-то циркач-эквилибрист уже, это пора заканчивать. – Он напряг всего себя, запрокидывая ноги наверх через себя и выгибая спину, руки его вцепились в окно до побеления, ногти уже были похожи на кусочки мела, но дело шло, и выглядело все так, что трюк должен получиться.

– Еще немножко… – Он старался изо всех сил, ноги уже были на середине пути – ровно у него над головой, когда левую руку нещадно свело, и он перестал ее контролировать. Тед покачнулся, потерял равновесие, спина прохрустела и он резко перевалился через окно, повиснув на одной вывернутой руке в сантиметре от земли. – Бляяяять, как же больно.

Он отпустил правую руку и плюхнулся на землю, сразу же начал массировать левую руку, стараясь привести ее в чувство. Он сжимал и разжимал ладонь, корчась от боли, но не переставал, так как знал, что это самый быстрый подручный способ остановить сокращение мышцы в руке.

– Так, я голодный, я устал, пошло все к черту. – Тедди пододвинул лавочку обратно, откуда взял ее, забросил рюкзак на плечо и двинулся к машине.Через время боль отпустила и он смог наконец выдохнуть.

Забросив рюкзак на заднее сиденье он сел за руль и выехал из двора. Друзья жили недалеко друг от друга, минутах в 15, если ехать на машине. Раньше, в школьные годы, они жили в соседних домах, но когда отец Дюка погиб, а мать начала вести разгульный образ жизни, то друг не выдержал, и, как только появилась возможность, взял кредит на свою собственную квартиру и съехал от мамы и ее вечных ухажеров. Тогда то они и стали реже видеться и меньше общаться, Дюк поступил в техникум, стал много работать, изолировался ото всех, лишь иногда заглядывая к Теду в гости. А у Теда родители давно живут в другом городе и просто высылают ему деньги на счет, работая без перерывов и выходных, заключая сделки, продавая непонятно что непонятно кому, лишь изредка навещая своего сына. Так что самостоятельно он живет с 14 лет, отказавшись переезжать в столицу, аргументируя это тем, что там живут одни только напыщенный и самодовольные выпендрежники, которые ничего не знаю и ценности для него не представляют, да и лучший инженерный вуз был в его городе, в которой он мечтал поступить с малых лет. А большего ему и не надо было для счастливой жизни. Так что он остался в родном городе, поступил на инженера, отучился с красным дипломом (но без шанса на реализацию своего дипломного проекта) и пошел работать.

В машине негромко играл джаз, пели кубинки, очень выразительно, с чувством, да таким напором, что невольно будешь отбивать бит пальцами и подпевать знакомые кусочки песни.

– Давненько я не слышал “Got to be real”, хорошая песня. – Тед сделал погромче и сосредоточился на дороге.

Через время он подъехал к своему дому и увидел, что Дюк шел со стороны магазина, держа в руках пачку печенья, сухую лапшу, сосиски и пакет яблок. В зубах у него была сигарета, а за ним летел шлейф из плотного дыма.

– Чтож, такой паровоз за сто километров ни с кем не спутаешь. Эй. Дюк! Ты чего это, за добавкой вышел? Мы же вроде купили еды, да и в холодильнике у меня оставались какие-то вкусняшки.

– Ты, улитка Турбо блять, лапша вся разварилась, а в холодильнике у тебя даже крысы жить не согласятся. Давай домой, я жрать хочу.

*Как жаль, что ему не выбило его манеру речи при столкновении*, – подумал Тед, ухмыльнувшись, и завернул к своему парковочному месту.

Парни встретились у парадного входа, когда Дюк копошился в карманах в поисках ключей, старательно сохраняя баланс купленных вкусностей в руках.

– Щас, щас, почти поймал.

– Да ладно тебе, я открою. – Сказал Тед и открыл подъездную дверь, придерживая ее для друга, чтобы тому было удобно пройти.

Друзья поднялись на этаж, и Тедди, ловко открыв дверь, впустил их внутрь.

– Ну чтож, ставь чайник, сейчас будем обсуждать важное дело. – сказал Тед, пока шел в гостевую комнату доставать вещи друга. Он разложил их на столе, выставил рюкзак в коридор и зашел в кухню. Там Дюк уже наливал воду в чайник и ставил его на плиту.

– Ну рассказывай, что делал, пока я уезжал?

– Нашел зажигалку, вспомнил, кем я работаю, как летал в штаты и как дарил ее тебе. Обошел всю твою квартиру, выяснил, что ты реально меня знаешь, что я реально тебя знаю и мы даже вроде как друзья.

– О, так ты мне не доверял? Как мило. Ну и что же тебя переубедило?

– Фотографии нас вместе, как мы побитые стоим и разные другие.

– О, да, это моя любимая фотография, мы тогда начали хорошо общаться, после того, как ты вытащил меня из драки и сам полез кулаками размахивать. А потом тебе надоело и ты решил все закончить, начав всм угрожать куском бутылки. Мы тебе потом кровь из руки останавливали несколько часов.

– Вот, вот, а шрам остался, он то меня и убедил.

– Ладно, это все прекрасно, но… – закипел чайник

– Но сейчас мы наконец-то поедим – перебил его Дюк, подскочив с места. Он снял чайник с плиты и разлил кипяток в подготовленные одноразовые тарелки. Виртуозно добавил специи, сухой бульон и нарезал сосиски. Закрыл все пластиковыми крышками, положил сверху по вилке и поставил на стол перед собой и другом получившуюся конструкцию.

– Ладно, что ты там обсудить хотел?

– Записку, которую тебе передала медсестра.

– Какую еще записку?

– Ну, про катастрофу, девочку и другие странности.

– Аааа, эту. Да мне кажется это развод чистой воды. Кто в здравом уме такое передавать будет мне, я ж не общественный деятель какой-то, чтобы людей спасать.

– Я бы тоже так подумал, не будь там характерных обращений к тебе, рассказов про меня, написанных ТВОИМ почерком.

– Моим? – Тедди молча встал и вышел в соседнюю комнату, зашуршал чем-то в ящиках и вскоре вернулся с листком бумаги и ручкой.

– Пиши.

– Что писать?

– Пиши: “Через неделю все начнется. Сейчас 19 марта. 25 марта в 13:42 взорвется научная станция в соседнем городе. Бегите как можно дальше, предотвратить взрыв невозможно.“ – Дюк сел и начал записывать.

– Так, и что теперь?

– Записку доставай и сравнивай почерк. Один в один, как по мне написано. У тебя единица эта несчастная как палка, в письме точно такая же.

Дюк пошел за своей курткой, пошарил в карманах и выудил оттуда записку. Подошел к столу, развернул ее и положил рядом со своим свеженаписанным текстом.

– Хм, действительно, есть что-то схожее. Только как будто записку на коленке писали, а я поровнее сейчас сделал.

– Ну а ты думаешь, что если реально случился апокалипсис и каким-то образом нам смогли отправить записку из БУДУЩЕГО! Там будет время сидеть каллиграфически буквы выводить?

– Ну тоже верно. И что с этим делать теперь?

– Сегодня у нас 20е марта. Эти неизвестные из будущего ошиблись на один день. То есть через 5 дней нас ждет какая-то авария в соседнем городе, скорее всего в Североморске, Видяево или Оленегорске.

– Заозерск еще есть.

– Ну что-то из этого, да. И там должна быть какая-то крупная лаборатория, которая испытывает новое лекарство от бешенства. Если зараженные люди, а не животные, то могу предположить, что что-то пошло не так при контакте лекарства и человека, а с животными все в порядке. Надо поискать новости с каких-то форумов, вышедшие 1,5-2 месяца назад, рассказывающие о том, как проходят испытания на животных. Думаю, тогда можно будет предположить, что как и где происходит.

– Ну давай. Лапшу только слей, ты ж без бульона ешь. – Дюк, открыв крышечку своей одноразовой тарелки, с удовольствием принялся есть свою порцию, а Тед подошел к раковине, слил часть бульона и тоже приступил к обедоужину.

После еды друзья сели искать новости в научных электронных журналах и других источниках, как либо связанные с бешенством и изобретением нового лекарства за последние месяцы.

– Нашел! Почти два года назад, статья об учёном Павле Игоревиче Самойлове, который первый в мире получил разрешение на официальное полномасштабное исследование. Смотри.

Тед Скинул ссылку на статью другу, там писали:

“ В рамках проекта запланировано проведение многоэтапного испытания прототипа комбинированной вакцины нового поколения, разработанной на основе рекомбинантного вирусного вектора, экспрессирующего гликопротеин G вируса бешенства. Исследования включают доклинический этап на экспериментальных животных (в первую очередь – инфицированных плотоядных млекопитающих), а также сравнительный анализ иммуногенности по отношению к уже существующим вакцинным решениям. Основное внимание уделяется следующим параметрам:

– устойчивость гуморального и клеточного иммунного ответа после введения препарата,

– возможность перорального или назального применения в полевых условиях,

– снижение летальности у инфицированных особей за счёт активации врожденного иммунитета в первые 48 часов. Планируется внедрение биомаркеров экспрессии интерферона-альфа и интерлейкина-6 в качестве индикаторов эффективности лечения. Кроме того, предполагается последовательное тестирование терапевтического окна – от момента заражения до критической стадии развития вируса в ЦНС. На завершающем этапе учёные рассчитывают провести рандомизированное контролируемое исследование с участием сельскохозяйственных животных и собак, ранее заражённых природным штаммом вируса бешенства. В случае подтверждения эффективности вакцина будет рекомендована к использованию в экстренных санитарных ситуациях, а также для охвата дикой фауны в эндемичных регионах.

В случае успешного завершения доклинической фазы и подтверждения безопасности вакцины на модели крупных млекопитающих, исследовательская группа планирует подать заявление в международные регулирующие органы – включая ВОЗ и EMA – на проведение фазы I клинических испытаний на людях, подвергшихся риску заражения бешенством. Ключевой особенностью разработки является её универсальность: векторная платформа адаптирована как под животных, так и под человека, благодаря чему вакцина может применяться в однотипном протоколе экстренной постконтактной профилактики. Такая унификация значительно снижает стоимость производства и логистики, особенно в регионах с ограниченными ресурсами и высоким уровнем уличной заболеваемости. Кроме того, при поддержке транснациональной коалиции по инновационным инфекционным препаратам (CEPI) планируется создание глобального резервного фонда доз, которые смогут оперативно распределяться в случае вспышек, включая зоонозные переходы вируса от диких животных к человеку. Если эффективность терапии будет подтверждена в условиях клинической практики, речь может пойти о революционном прецеденте – первом в истории полном излечении бешенства у человека после начала симптомов, что ранее считалось невозможным."

– Смотри дальше, есть ссылка на продолжение, всего два месяца назад выложили, прям подходит по срокам. И название многообещающее: “Российские учёные сообщают об успешном завершении испытаний вакцины от бешенства на животных”

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.