Яна Мелевич
Больше никогда 2

Глава 1. В блеске софитов

Через полтора года после событий в первой книге

– Джаным, ты так хороша, что я слепну от твоей красоты.

– Заберите у Корая сахар, иначе блевану сладкой ватой, – крикнул Валера, и по гримерной прокатилась волна безудержного хохота.

Оксана вздохнула и прижала ладонь к животу, чувствуя, как под слоем красного атласа задеревенели мышцы.

Юбка в пол с разрезом до бедра красиво открывала при ходьбе стройные ноги, но она все равно не ощущала нужной уверенности для такого смелого наряда. Журналисты на красной дорожке точно заметят и целлюлит, и старые шрамы, которые не убрать никакими современными достижениями косметологии.

Хотя спустя год интенсивных съемок и активного постпродакшена пора бы привыкнуть к такому повышенному вниманию. Особенно после скандала в прошлом, который стал, как не прискорбно говорить, неким толчком в карьере Оксаны.

Она тряхнула светлыми волосами и услышала шипение стилиста. Корай гневно покосился на нее. Будь его кожа не такой загорелой, как у типичного турка, он бы весь покрылся красными пятнами от закипающей ярости.

– Прическу испортишь, джаным! – рыкнул в ответ на виноватую улыбку.

– Она будет хороша даже после премьеры.

Присутствие коллег и друзей немного успокаивало. Сегодня она выходила на дорожку не одна, а в компании Ады Гальчик, которая сыграла главную роль. Еще Валерия Ермольцева с женой Аней. Да и режиссер фильма никуда не делся.

Руслан Альбертович Бишкевич – жемчужина кинохита под названием «Ход красной королевы». Он поверил в Оксану, когда предложил новое амплуа в своем фильме и не прогадал. И он же позвал на главную роль Аду, несмотря на все слухи о ней.

Бишкевич сказал, что они взорвут мир кино.

Так и вышло.

В премьерный показ на стриминговых сервисах их лента заняла лидирующие позиции. Причем не только в России, но и в других странах. Люди ждали выхода картины в кинотеатрах, потому что соскучились по одновременно простым и сложным историям о человеческом выборе, борьбе, дружбе и настоящей любви.

В мире будущего, где цифровизация шла семимильными шагами, и роботы постепенно заменяли людей – история борьбы двух спортсменок стала глотком чистого воздуха. Они создали трендовое кино, но такое понятное и близкое многим. А неоднозначная антагонистка, которую сыграла Оксана, полюбилась зрителям.

Что чертовски радовало и поднимало самооценку.

– Социальные сети не грузятся от количества сообщений в директе, – простонала Ада и вновь попыталась сделать фотографию.

– Так снесла бы, – откликнулась Аня.

– Все письма? С ума сошла! Я люблю их перечитывать.

– Ты просто любишь внимание, – хмыкнула Оксана, а в ответ получила забавную рожицу.

Оттянув правый глаз, Ада сморщила нос и показал ей язык. Настоящая девчонка! Не скажешь, что ей давно не двадцать лет. По возрасту они с Оксаной одногодки, но коллега с тягой к неоновым цветам в одежде и легкости в общении казалась моложе.

Она и выглядела юной: курносая, подтянутая, но хрупкая внешне. Бойкая и громкая, как соловей. Обладательница угольно-черных волос и бровей, на которые часто жаловалась из-за их густоты. В жизни Ада почти не красилась и походила больше на старшеклассницу, чем на взрослую женщину.

Сегодня последний раз, когда они собрались дружной командой. После премьеры в кинотеатре «Москва» коллеги разъедутся. Валера с Аней и дочерью полетят в Латинскую Америку на роды, Бишкевич поедет в кругосветный круиз с женой для поиска вдохновения, а Ада отправится в Англию, где примет участие в молодежном сериале.

От скорого расставания приятно защемило в груди, ведь про себя Оксана радовалась за коллег. Ею и саму не обошла стороной слава: впереди маячили крупные проекты, реклама, телешоу, куда ее позвали ведущей.

Но парочка моментов не давали покоя. Один из них – вынужденная разлука с сыном.

Стас по-прежнему жил во Франции с бабушкой и дедушкой. Возвращаться в Россию ни Кристина, ни Сергей не планировали в ближайшее время, поскольку здесь против них шла настоящая информационная и финансовая война. Она немного угасла после трагической гибели их друга и всех последующих событий, но не закончилась официально.

Просто враги переключились на собственные проблемы. Как сказала Кристина: началась грызня за власть внутри правящей верхушки. У Донского с командой не вышло полностью отобрать многомиллиардный бизнес Радовых и разрушить жизни их друзей, поэтому он занялся уничтожением бывших союзников.

После многочисленных судов, скандалов и арестов страна приходила в себя. Люди массово побежали в кинотеатры за нормальными житейскими историями. Они устали от грязи, которая ежедневно лилась им на головы со стороны СМИ.

Политические войны жестоки и беспощадны, но от наблюдения за ними у большинства развилась мигрень.

– О чем задумалась, джаным? – проницательный Корай ворвался вихрем в грустные мысли и заставил Оксану вздрогнуть.

– О сыне.

Она слабо улыбнулась.

– А-а-а, малыш еще в Париже?

– Угу.

– Ничего, джаным, скоро увидитесь. И не только с ним, – лукаво подмигнул Корай, будто знал какой-то секрет.

Послышался шум, и в комнату с грохотом влетела Маша Ермольцева. Тряхнув смоляными косами, она быстро поздоровалась со всеми присутствующими, проскочила мимо матери и кинулась к охнувшему Валерию с криком: «Папочка!»

В груди больно кольнуло, а невидимая рука крепко сжала сердце.

Оксана задохнулась и прикусила щеку с внутренней стороны, чтобы отогнать подальше похожее видение. Ей чудилась вихрастая рыжая макушка сына и такая же, но тщательно уложенная рукой профессионального мастера. Аромат туалетной воды Андрея заполонил пространство небольшого помещения.

Но это же невозможно, верно?

Отец Стаса находился на другом конце Москвы. Если вообще не убрался из столицы подальше от неприятностей.

Оксана ничего не слышала об Андрее с момента их последнего разговора. Все новости она узнавала либо из интернета, либо от его родителей и братьев. В какой-то момент она попросила Кристину ничего ей больше не рассказывать.

Они, в конце концов, расстались на плохой ноте. Зачем лишний раз травить душу?

– На выход пора, – в проеме показался Бишкевич, чьи седые волосы посеребрил дневной свет ламп.

– О Аллах, когда вы покраситесь, Руслан Альбертович? – чуть не плача воздел руки к потолку Корай.

– Когда рак на горе свистнет! Заканчиваем. Наш выход, иначе ничего не успеем. А я обещал жене, что мы вернемся к полуночи и соберем, наконец, чемоданы.

– Есть же роботы-домработники, – пробурчал Валера, одергивая пиджак.

Бишкевич закатил глаза.

– Вот себе купишь в Аргентине, когда родите очередного наследничка. Пошевеливаемся. У нас должен быть эффектный выход. Валера, возьми свою детишечку на руки. Люди и журналисты любят малышню.

– Я не малышня! – возмутилась Маша, но послушно нырнула в объятия отца.

Корай напоследок махнул кисточкой по кончику носа Оксаны и шепнул на прощание:

– Удачи, джаным.

Под щебетание Ады, которая каждый момент фиксировала на цифровую камеру, и крики Ани с Валерой они двинулись на выход. Пройти предстояло через огороженный участок парковки, совершенно не защищенный от зимних морозов. От сквозняка не спасали ни тепловые пушки, ни легкая меховая накидка.

Но чего не вытерпишь ради красоты. Даже цепляющийся за каблук подол платья и тесный в груди корсет.

Шум толпы оглушил, когда Оксана вышла на дорожку следом за Адой, Валерой и еще двумя актерами.

Вспышки от дронов и тихое жужжание мгновенно привели ее в чувство, а ковролин растекся под ногами карминно-красной рекой. Подняв руку в привычном жесте приветствия, Оксана взбудоражила стоящих за ограждением журналистов и заставил их обратить на нее пристальное внимание.

Слишком пристальное для той, кто сыграл неглавную роль в фильме.

«Какого черта?» – подумала Оксана, когда со всех сторон на нее посыпались призывы подойти и ответить на вопросы.

– Оксана, канал «Россия», расскажите о ваших планах?

– Оксана, правда, что ваши отношения с Андреем Радовым возобновлены?

– Где ваш сын, Оксана?

– Что происходит? – Ада недоуменно покрутила головой и похлопала ресницами.

– Ой, – выдал Валера, придержав дочь. – Вот это точно украсит заголовки на ближайшие месяцы.

Растерянная Оксана уставилась туда, куда он указал. Время замедлило бег, как в лучших традициях рапидной съемки. Невесть откуда взявшиеся люди в черных костюмах и два боевых робота разогнали журналистов.

Под недоуменные и восторженные выкрики по образовавшемуся тоннелю шагал Стас. Одетый в костюм с бабочкой, он держал в руках огромный букет с пионовидными розами и покачивался под его тяжестью то вправо, то влево.

А за сыном следовал человек, которого Оксана меньше всего ожидала здесь встретить. Настолько, что не нашла подходящих слов, когда довольная и улыбающаяся рыжеволосая парочка настигла ее на дорожке.

Причем без всякого стеснения встали по обе стороны от нее.

– Это тебе, ма!

Стас вручил Оксане свою ношу и нацепил серьезное выражение, когда подлетевший дрон зафиксировал момент передачи букета. Теплая мужская ладонь коснулась поясницы, оживив давно утихшие мурашки. Ловкие пальцы забрались под короткую накидку, а дурманящий мускус перебил остальные запахи.

– Какого черта, Радов? – пропищала Оксана, не в силах выдать ничего вразумительного.

Андрей коротко хмыкнул и помахал кому-то в толпе.

– Улыбайся и маши журнашлюшкам красивой лапкой, Ксюш, – негромко проговорил он. – Сегодня твой триумф. Сделаем его запоминающимся.

Прижав к груди букет, Оксана почувствовала, как Стас аккуратно потянул ее за юбку. Только она не сдвинулась ни на сантиметр. Потому что провалилась в небесно-голубые воды самого ненавистного и самого любимого взгляда на свете.

– Радов, что происходит? Что ты здесь делаешь?

Оксана замерла, когда Андрей наклонился к ней и завораживающе промурлыкал:

– Придется меня потерпеть.

Его слова, точно удар кувалдой по голове, привели в чувство.

– Терпеть такую скотину? Уволь, – шикнула она, но продолжила улыбаться в объективы камер. А обвившие талию руки не сбросила, потому что повсюду журналисты. Никак не из-за восторга, которое птицей забилось в груди. – Забирай охрану, оставляй Стаса и катись.

– Увы, не могу.

– Почему?

Они вновь посмотрели друг на друга, но на сей раз с вызовом и молчаливой борьбой.

– Эта скотина тебя любит и больше никогда не оставит. Ни тебя, ни Стаса, – оглушил ее признанием Андрей. – А еще я чертовски соскучился.

Глава 2. Суфлер

Весь премьерный показ прошел для Оксаны в тумане, сквозь который то и дело раздавался восхищенный голос Стаса.

Его бесконечные вопросы к Бишкевичу привлекали внимание сидящих в зале людей, но никто не шикал от возмущения и не просил его замолчать. Скорее, наоборот, остальные зрители смеялись над его непосредственностью, особенно во время восхищения навыками фехтования матери.

Хотя они были далеки от идеала, но их сгладили правильный угол съемки, дублер и современные технологии. Поэтому Оксана радовалась, что в моменты, когда камера наводила на нее ракурс, она не оплошала и полностью передала эмоции героини. Настолько хорошо, что все поверили в ее скудные познания.

– Оксана, скажите, как вам удалось точно передать дух настоящей спортсменки, теряющей славу? Вы много общались с фехтовальщиками? Или читали о них? Некоторые ругают вас за недостаточный профессионализм.

Слова журналиста вызвали у нее улыбку. После премьеры очередного сериала, спектакля или фильма они всегда задавали одни и те же вопросы. Менялась только профессия сыгранного персонажа, но не реакция на него со стороны критиканов различного сорта.

Люди до сих пор верили, что творческих профессий обязаны иметь знания во всех областях. Отдельные кадры даже повторяли за актерами и писателями. Потом расстраивались, строчили гневные отзывы, негативные комментарии и попадали в неловкие ситуации.

В лучшем случае.

Им-то казалось, что спасти человека на улице или помахать шпагой перед лицом соперника просто, но на деле все оказывалось иначе. В итоге после каждого фильма, вышедшей книги, музыкального альбома находилась масса диванных экспертов, которые презрительно морщили носы. Обвиняли актеров в недостатке нужных навыков, писателей – во лжи; а музыкантам приписывали отсутствие слуха и голоса.

Люди – такие люди. Им лишь бы вылить грязь, и это касалось не только творческой работы.

– Конечно, я изучила все, что связано с моей героиней, – ответила Оксана нейтральным тоном и почувствовала, как напряглась горячая ладонь на ее пояснице.

Присутствие Андрея одновременно подавляло трусливый мандраж и добавляло странного волнения. Она не знала, чего ждать от него. Как правильно реагировать? За весь фильм он ничего не сказал и просидел с каменным лицом два часа кряду. Не выдал ни словечка. Совсем. Даже после титров.

Понравилось ему или нет? Понял ли задумку? И если нет, то какого черта Оксана так нервничала?

Разве мнение Андрея имело для нее значение?

«Себе-то уж не ври», – ехидно откликнулось подсознание.

Рядом с ним ее потряхивало не хуже, чем на первом выступлении в театре много лет назад.

На второй план отошли отвратительная ситуация со сливом досье и дурацкие махинации с ролями. Неугасшие чувства обострились и подталкивали Оксану к действиям. Она внимательно следила за движениями Андрея, его мимикой. Ловила каждый вдох и обеспокоенный взгляд куда-то в сторону выхода.

– Андрей, что вы скажете на игру вашей… – журналистка замялась и кокетливо взмахнула ресницами.

Нет, не в попытке соблазнить, а расслабить собеседника, обмануть его бдительность.

Ревнивая дьяволица сразу подняла голову внутри Оксаны. Она требовала разорвать жертву на части. Сомкнуть вокруг нее челюсти, как делали белые акулы, и трясти, пока остатки жизни не вытекут из мерзкой гадины.

– Моей будущей жены? Прекрасно.

Оксана вздрогнула на его ответ. Мысль о пожирании журналистки отошли на второй план, поскольку ее внимание вновь переключилось на Андрея. Возмущение заклокотало в глотке. Она открыла рот, чтобы выразить несогласие с его определением.

В последнюю секунду жесткие пальцы сдавили талию. Из горла вырвался только жалкий вздох. Весьма многозначительный.

– Мамочка великолепна, как и всегда, – Стас протиснулся между отцом и нагловатой журналисткой, после чего окинул ту мрачным взглядом. Да таким, что девушка отступила на два шага от них. – Она лучшая актриса в мире.

Уверенность прозвучала в тоненьком голосе, и Оксана чуть не растеклась маслом по полу. Ее маленький бравый защитник… Стас встал перед ней. Ладони сразу легли на его хрупкие плечи и аккуратно смяли пиджак, затем разгладили образовавшиеся складки. Она с трудом подавила желание затискать сына до писка.

– Целый год тишины, и будущая супруга? А не быстро ли? Кстати, я слышала, что вас подвергли остракизму за вашу… Профессиональную ошибку, – несмотря на внешнюю угрозу, журналистка все-таки вцепилась зубами в потенциальную сенсацию.

Оксана растерянно посмотрела на Андрея, а в голове зароились беспокойные мысли. Прошлогодний скандал раздулся до такого масштаба, что отголоски докатились аж до нее в Сербию. Полгода страна обсуждала провал его юридической фирмы по делу «Гаранта» и обманутых дольщиков.

Грязная история обросла такими слухами, что полиция начала расследование в отношении Андрея. Злые языки болтали про слив части важных документов конкурентам, а также о полученных взятках от ответчика для завала судебного процесса. Про репутационные, финансовые и прочие издержки, которые понесла фирма, говорить нечего.

Из лучшей юридической конторы страны они за несколько месяцев превратились в пыль. Теперь с ними отказывались работать. Не будь у Андрея семейных капиталов, которые чудом избежали заморозки, многолетний труд пошел бы по известному месту.

А ведь карьера была для него всем…

Когда-то ради нее он оставил их со Стасом.

– Моя главная ошибка заключалась в том, что недооценил важность работы Оксаны и чуть не потерял ее, – на лице Андрея не дрогнул ни один мускул. – Теперь я понимаю свою ошибку. Моя будущая семья для меня важнее всего. Остальное не имеет значения.

Глава 3. Некуда бежать

Она похлопала ресницами и покосилась на Стаса, который во все глаза смотрел на улыбающегося отца.

Червячок сомнений сильнее завертелся в душе. Уж больно гладко и сладко Андрей пел в уши журналистам. Вплоть до рассуждений о неважности своей работы в сравнении с обязательствами перед новой семьей.

Прямо ни дать ни взять «Рыцарь года».

– Какая женщина мечты, Радов?! – зашипела Оксана, как только неудовлетворенная журналистка убралась с глаз.

– Как? – Андрей притворно удивился и коснулся ладонью груди. – Ты. Не веришь?

– Нет.

– Зря, зря.

– На тебя провидение в виде кирпича упало, что ли? Резко наступила старость и посетила амнезия?

Оксана скептически скрестила на груди руки, заметив, как ей машут Ада с Валерием.

– Мам, я к дяде Владу схожу, пока вы ругаетесь, – раздался голос Стаса.

– К кому?!

Из толпы снующих туда-сюда людей вынырнул младший брат Андрея. Его белоснежная улыбка отдавала неестественным синеватым отливом. Рыжая шевелюра сияла яркой медью, а зеленая рубашка в черную клетку в череде черно-белых и пестро наряженных людей смотрелась чертовски странно.

Только Бишкевич оценил столь вопиющее пренебрежение дресс-кодом: покосился на рваные джинсы и поднял большой палец вверх.

– Здравствуйте, прекрасная маркиза, – мелодично пропел Влад, подбираясь к ним и кланяясь оторопевшей Оксане. – Все хорошо? Мой брат вам сильно докучал?

Наигранный восторг Андрея по команде смело рукой.

– Обязательно вести себя как клоун? – процедил он.

– Обязательно вести себя как мудак?

– Плохое слово, – брякнул Стас.

– Прости, косатенок, куплю пачку зефира на обратном пути, – похлопал довольного племянника по макушке Влад.

В итоге Оксана не выдержала накала напряжения.

– Или вы мне объясняете, что происходит, или оба вылетите отсюда! – прорычала она и гневно уставилась на младшего из братьев.

Глаза у него были намного светлее, чем у Андрея. Примерно, как у них отца. Притом внешне Влад являлся копией Кристины: те же высокие скулы, благородные и тонкие черты лица, прямой носом и белая кожа без единого пятнышка. Кроме рыжих волос, ничего в нем не говорило об общей родственной линии с остальными Радовыми.

Почти.

Упрямый взор, снисходительное цыканье и любимая манера поджимать губы сразу выдала их с Андреем кровную связь.

– Ты до сих пор ничего ей не сказал? – вместо ответа обратился Влад к брату.

– Когда? Мы смотрели фильм.

У него стало такое выражение лица, словно Андрей сказал несусветную глупость.

– Два часа смотрел кино? И задница не прилипла к креслу? Ты что, Дюшик, открыл для себя мир большого творчества? Невероятно. Нет. Поразительно! – ахнул он и прижал ладони к щекам. – Столько времени потратил на нормальный человеческий отдых и не заныл через пятнадцать минут про бестолково проведенные годы жизни. Ух, я в шоке.

Оксане захотелось его ударить. Прямо как Андрея.

Все-таки Радовы такие Радовы.

– Опять плохое слово, – довольным тоном отчитал дядю Стас и пояснил на недоуменно приподнятые брови: – Задница. Нельзя так говорить. Мы же в приличном обществе.

– Почему я слышу маму?

– Потому что он больше года провел с нашими родителями во Франции, идио… Гм, – Андрей покосился на замершего сына, который навострил ушки. – В общем, мы сами разберемся, мелкий. Поехидничаешь, когда приедем домой. А пока возьми Стаса и развлекай, чтобы не скучал.

Влад смерил брата нечитаемым взглядом, затем протянул руку племяннику.

Проследив за Стасом, Оксана стиснула пальцы в кулаки и вжала ногти в ладони от привычной горечи расставания. Никакие уговоры внутреннего голоса, шепчущего о скорой встрече, не помогали унять материнскую тоску.

Они провели так мало времени вместе после расставания. Жалкие крохи, выдранные из бешеного ритма новой жизни, когда им удавалось увидеться на праздниках, не покрывали месяцы разлуки.

Оксана чуть с ума не сошла, а теперь у нее выдирали Стаса буквально из рук. Снова!

– Закончим улыбаться в камеры и поедем домой.

Горячий шепот обжег кожу, и она гневно вскинулась на Андрея, как на единственный источник всех проблем.

– Что за игры?! – дернула его за синий галстук, делая вид, будто поправляла тот. – Радов, что ты устроил?

– Ничего, что не позволит нам выйти из кризиса.

– Ты хотел сказать «тебе»?

– Нет, – Андрей мрачно уставился на нее. – Нам. Потому что без тебя я не справлюсь.

Оксана шумно вздохнула в попытке успокоить ноющую боль между ребер и на мгновение прикрыла глаза.

– Радов, своими действиями ты подвергаешь опасности меня и Стасы. Очень странная политика для того, кто пришел просить о помощи, – процедила она.

В этом мужчине все-таки существовала какая-то запрещенная магия. Иначе как объяснить ее попытку прижаться к нему в такой напряженный момент?

Оксана не соскучилась по его прикосновения настолько, чтобы сейчас млеть от успокаивающих поглаживаний по спине. И не она протяжно вздохнула, когда губы нежно прошлись от виска к уху и поймали в плен чувствительную мочку. Со стороны они, наверное, походили на влюбленную пару, которую триста раз с разных ракурсов засняли дроны.

– Опасность никуда не делась, Ксюш.

Оксана застыла, словно ее окатили ледяной водой. Подняв голову, она посмотрела в потемневшие радужки и поймала там страх. Несвойственное Андрею чувство, которое никогда в нем прежде не замечала.

– Что это значит? – выдавила с трудом.

– Нам так и придется всю жизнь бегать, пока мы не закончим с ними, – тихо сказал Андрей. – А я больше не хочу никуда бежать. Особенно от тебя или Стаса.

Глава 4. Король интриг

«Жопа – это святой Грааль и вечный ориентир каждого приличного долбанафта. Особенно для нас, Радов».

Впервые за много лет Андрей был согласен с Антоном Канарейкиным как никогда. Притом что именно с него началась вся чехарда со взломами и последующими финансовыми проблемами в трех семьях. Пусть не его вина, но наивность и вера в «дружбу» едва не стоила им всего.

Хотя, конечно, нет смысла обвинять во всем одного Антона. Копать под них начали задолго до появления в их жизни небезызвестного хакера.

– По-прежнему ничего не понимаю, Радов.

Оксана стояла перед ним такая умопомрачительно красивая в своем красном платье. Ничего не делая, она привлекала внимание людей вокруг. Андрею хотелось одновременно гордо вскинуть головы рядом и набросить на нее пыльный мешок. Только бы другие мужчины не косились сальными взглядами, от которых тянуло разбивать носы на скорость.

Такое глупое чувство собственника. Причем на него Андрей не имел ни морального, ни документального права. Оксана не была ему женой или любовницей. Просто мать его ребенка, да еще глубоко обиженная на него.

Вот что творило с мужчиной полуторагодичное воздержание от любимой женщины. Совсем мозги поплыли…

Вместо толковых мыслей и правильных слов в голове звенело банальное: «Хочу». Брюки становились меньше на два размера, а остатки разума утекали в боксеры. Да, определенно. Андрей очень хорошо понимал Антона.

Потому что ситуация у них один в один. Хоть и не настолько, конечно.

Второй сынок Павла устроил бывшей девушке фееричный концерт, где пробил дно дна последними выходками. Даже пятилетние непонятные отношения не перекрыли по дурости всех его «подвигов» по возвращении из Африки. И закончилось для молодых людей все так, что вспоминать страшно.

– Я покажу.

Андрей оглянулся и аккуратно взял Оксану за руку, затем потянул подальше от толпы. Она не сопротивлялась, но пошла весьма неохотно, скорее, вынужденно. При этом постоянно оглядывалась на коллег, которые с любопытством следили за ними.

Валера, обнимая за талию беременную жену и прижимая к другому боку дочь, раза три повернул голову в их сторону. Низенькая брюнетка с короткой стрижкой угрожающе щурилась, попутно отвечая на вопросы журналистов.

Только Бишкевич прикидывался слепым и глухим. Благодаря ему и пропуску визажиста Оксаны, Корая, Андрей попал на мероприятие максимально незаметно. У него появилось время на подготовку, расстановку охраны и красивый жест. Все для того, чтобы немного шокировать Оксану и впечатлить перед серьезным разговором.

Судя по скептическому, но весьма заинтригованному взгляду, отчасти получилось.

– Фотографии? Ты следил за нами?

Она просматривала цифровые снимки с дорожных камер и уличных дронов. Одни были старыми, сделанными в период их тесного общения. Другие – более поздние. Часть появилась после отъезда в Сербию.

И Оксана прекрасно узнала места, где ее настиг невидимый фотограф.

– Не я.

Она растерянно посмотрела на него и похлопала ресницами.

– А кто? – голос дрогнул. Указательный палец случайно промахнулся, и цифровой экран смарт-часов свернулся.

Уйдя прямого ответа, Андрей нервно потер переносицу, после чего сунул руки в карманы брюк. Жест привычный и немного успокаивающий, потому что расслабиться у него никак не получалось.

– Ты читала об Антоне Канарейкине?

– Младший сын Павла Канарейкина, политика и бизнесмена. Еще, кажется, Павел – лучший друг твоего отца. Антон едва не погиб в тюрьме вместе с Ярославом Тасмановым по вине хакера, который удаленно взломал систему безопасности. Преступника потом арестовали и отправили в тюрьму.

– Да, – Андрей шумно вздохнул и вновь оглянулся. Еще одна дурацкая привычка, которая не желала уходить. – После этого Ярослав официально числится мертвым.

Оксана приподняла брови.

– Числится?

– Неважно. Потом расскажу, – он мотнул головой. – Снимки использовались для шантажа. Их прислал тот же хакер, что слил твое досье из нашей базы и залез в систему Канарейкиных.

– Один хакер?

– Не один, Ксюш. Но именно с него все началось.

Андрей не удивился, когда Оксана недоверчиво закатила глаза. Скрестив на груди руки, она переступила с ноги на ногу. Будто искала равновесие, которого ненадолго лишилась после его слов. И он понимал ее, потому что в последние месяцы чувствовал себя подвешенным на крючке над пропастью.

Сверху – пустота, а внизу – острые колья. Или падай сам, или жди момента, когда конструкция не выдержит твоего веса.

– Ты понимаешь, что звучишь бредово? Вадима Красовского посадили в камеру, отобрали у него все технические средства и запретили пользоваться даже допотопным телефоном! Ваши же конфликты на правительственном уровне меня не…

Поперхнувшись воздухом, Оксана ошарашенно уставилась на один из последних снимков. Показывать такое Андрей не хотел, потому что это нечто из разряда «соломинка для утопающего». В его случае – неубиваемый аргумент. Тот, что не перекроешь рассказами о силе правосудия и обвинениями в манипулировании фактами ради собственной выгоды.

Ничего не подозревающий Антон привел на работу к отцу Вадика Красовского – гениального компьютерщика, милого парня и… безжалостного убийцу. Не просто убийцу, а настоящего психопата, который воспользовался оказанным доверием ради собственной выгоды и личной вендетты.

С командой «Белых кроликов», как хакеры называли себя в сети, Вадим подстроил аварию сначала Антона, проник базу данных Андрея, а потом с дороги Юсю и почти «убил» для всей страны Ярослава Тасманова.

Именно Вадим, пользуясь неограниченными ресурсами от врагов Радовых, а также их друзей, запустил цепочку скандалов. Он же использовал угрозы, чтобы выудить информацию об Оксане у помощника Андрея.

Закончи все на арест Вадима, они бы всем кланом вздохнули спокойно. Уж с Донским и прочей швалью разобрались бы.

Только ничего не кончилось, наоборот, начался новый виток.

– Скриншот с видео, присланного всего четыре дня назад. На нем мама со Стасом в машине обсуждают его отлет в Москву. За рулем наш водитель, а на соседнем кресле Миша, – Андрей перелистнул снимки, видя, как постепенно сходят краски с лица Оксаны. – А здесь ты. Стоишь аэропорту Белграда в компании съемочной команды.

Вцепившись в его запястье, она задрожала и посмотрела на него расширившимся от ужаса зрачками. Поняла, что перед ней не дипфейк, а настоящая съемка. Хотя и ей, и Андрею очень хотелось верить в обратное.

– Откуда? – ошеломленно прошептала она.

– Мне прислали видео на почту сразу после того, как начались разговоры об освобождении Красовского из тюрьмы. Посадили одного хакера, но не всю команду. И те правительственные конфликты, о которых ты так пренебрежительно отозвалась, являются корнем происходящего, – сухо ответил он.

– Андрей…

– Это не мировой заговор, Ксюш. Не игра золотого миллиарда или чья-то тупая шутка. Наша единая база данных – идеальная мишень для таких Вадимов. Пароли, документы, жизнь напрямую связана с цифровым миром и искусственным интеллектом. Его, как оказалось, можно взломать, если ты в несколько раз умнее среднестатистического человека.

Шумный вздох разлетелся между ними мириадами невидимых микрокапсул, а время замедлило бег. Отошли на второй план крики журналистов, вспышки дронов, хохот команды Бишкевича и голоса людей вокруг.

Андрей ненадолго завис, а потом потерял контроль над легкими и задохнулся от всеобщей какофонии. Потому что та обрушилась на него в момент осознания присутствия рядом с семьей, которую так легко потерять. Не только из-за чужой игры в интриги и пакости, но и собственной глупости.

«Во сколько вы оцениваете жизни ваших родных, Андрей Сергеевич? Предадите одну семью ради другой?» – набатом застучал в голове голос Вадима в их последнюю личную встречу.

В тот день Андрей отказался от дела «Гаранта» и поставил крест на карьере. Репутация его юридической фирмы полетела в тартарары, чем воспользовались конкуренты. Тот же Добровольский хорошо поднялся за счет грязи, льющейся на голову бывшего соперника. Он передал СМИ необходимую для этого информацию.

Найденные доказательства причастности к финансовым махинациям Донского, нынешнего мэра Москвы, оказались скомпрометированы. Из-за Андрея, который на всю страну признал их фальсификацией.

Но даже такой жертвы им было мало. Вадима не интересовали игры политиков, хотя он работал на них. Нет, ему хотелось другого. Торжества мести, уничтожения Павла Канарейкина и его семьи.

Андрей стал отличным инструментом для выполнения намеченного плана, и даже последующий арест Вадима не помог, ведь у него имелись соратники. Никто лучше семейного юриста, пусть и опозоренного на весь белый свет, не знал подковерных тайн клиентов. Особенно когда клиенты являлись частью твоей семьи.

– Когда на кону стоят большие деньги, достанут кого угодно и где угодно. В любой точке планеты, – сказал Андрей.

Оксана попыталась обхватить себя руками, но он ей не позволил. Обнял так, чтобы на камерах они по-прежнему выглядели безумными влюбленными. Просто разлучёнными обстоятельствами на некоторое время.

– Я не хочу в этом участвовать, – всхлипнула она. – И Стас не должен!

– Не волнуйся, – пробормотал Андрей ей в макушку, замечая, как один из дронов делает очередной снимок. – У меня есть план. Даже несколько.

– Твои планы хреново заканчиваются.

– На сей раз я буду максимально честен.

Оксана подняла голову и влажным взглядом посмотрела на него. Только без прежнего страха, а весьма и весьма сурово.

– Конечно, Радов, – процедила она, затем вжала ногти ему в руку. – А когда разберешься со всем заваренным дерьмом – пойдешь на три веселых буквы!

Андрей усмехнулся.

– На это не согласен.

– А я тебя не спрашивала, кретин. И ты придавил мой букет!

– Как знал, что понравится.

– Выкину в переработку.

Глава 5. Решительный мистер Радов

– Ты в порядке?

Вопрос Валерия потонул в гомоне голосов журналистов. Каждому хотелось о чем-нибудь спросить Андрея или участников мероприятия. Оксана понимала их: когда еще представится подобный случай?

На преследование семьи Радовых у СМИ стоял жесткий запрет, поэтому атаковать их они могли исключительно на официальных мероприятиях. Вроде сегодняшней премьеры. Но получалась некрасивая ситуация, ведь Андрей воровал внимание журналистов, и остальные становились невольным приложением к нему.

– Почти, – тихо откликнулась она и дрожащей рукой поднесла стакан с минеральной водой ко рту.

Оставалось всего ничего.

Официальная часть завершена, большинство фотографий сделаны. Теперь только короткие интервью, раздача автографов указанным в списках людям, несколько минут на последнее позирование и можно убегать. Идти на вечеринку после премьеры у Оксаны не было ни сил, ни желания.

В голове то и дело всплывал скрин с видео. Там она стоит посреди зала в аэропорту Белграда рядом с Аней и Адой. Потом другой, не менее страшный кадр, где Стас в машине с Кристиной. О чем-то щебечет с любимой бабушкой.

Нет участи хуже, чем стать человеком, чья жизнь подчинена чужим прихотям. Оксана толком не разобралась ни в себе, ни в растрепанных чувствах, а уже чувствовал, как ее дергал за ниточки невидимый кукловод.

«Вдруг он врет? И ничего этого нет?» – нашептывал упрямый внутренний голос.

– Ксюш, ты побледнела, – Аня наклонилась через мужа, чтобы коснуться ее руки.

Ей дался тяжело этот жест поддержки. Все-таки третий триместр, живот большой, ходить и наклоняться неудобно. Оксана прекрасно помнила ощущение, когда ты похожа на бочонок с водой на ножках.

Потому быстро сжала распухшие пальчики и отпустила Анину руку.

– Все в порядке. Я немного в шоке.

Поддержка друзей скрашивала эффект неожиданности от произошедшего. Периодически то Ада, то Валерий, то Аня возвращали ее из мрачных дум в реальность и напоминали, что она больше не одна. Каждый из них готовился прийти ей на помощь. Даже Бишкевич разок обмолвился, что Оксана может к нему обратиться. В любое время.

Проблема в том, что для разрешения сложившейся ситуации ни у кого из них не было соответствующих ресурсов. А в случае беды они вообще попали бы в опалу к людям, с которыми лучше не связываться.

– Ада, говорят, вы тоже пробовались на роль главной героини в фильме «Интернация». Скажите, вы рады, что не попали на отбор? Кассовый провал сильно ударил по репутации господина Боярышникова.

Неожиданный вопрос журналиста заставил Оксану повернуть голову, потому что услышала знакомое имя. По другую сторону напрягся Андрей и негромко скрипнул зубами. Только она не понимала причины.

Злился из-за потраченных впустую денег на взятку? Сам виноват. Прежде чем строить козни, лучше подумать, кому и зачем даешь средства на развитие.

Фильм Глеба не просто провалился в прокате: его разнесли в пух и прах, несмотря на активную пиар-кампанию от крупных киноблогеров и критиков. Картина не только ни отбила затраты на производство, но и ушла в глубокий минус. Некоторые стриминговые платформы вообще отказались от ее публикации. Другие молча поснимали с эфира. Естественно, такой скандал не прошел мимо СМИ.

Только все без толку.

Деньги от Фонда кино потрачены, государственные бюджеты ушли в яму без дна, а с Глеба взятки гладки.

Куда он дел полученные миллионы рублей? Вопрос до сих пор оставался открытым. Сейчас шла хаотичная волна исков от актеров, которым откровенно недоплатили. Помимо порченой репутации, ведь на них вылили тонны грязи, многие остались без положенных по контракту процентов.

Удивительно, но Оксана невольно посочувствовала Авроре. В этом дерьме под названием «Интернация» она сыграла хорошо. Хотя там ужасно все: и сценарий, и халтурная работа режиссера, и кривая съемка оператора.

Во время скандала со слитыми файлами Аврора тоже повела себя достойно. Но, конечно, здесь лучше отдать должное Андрею. Вот кто перестраховался и заткнул рот бывшей любовнице контрактом с многомиллионными штрафами.

– Я рада, что у нас с господином Боярышниковым не сложились рабочие отношения, – нейтральным тоном ответила Ада на вопрос.

«И я», – мрачно подумала Оксана и почувствовала, как аромат удового дерева окутал ее с ног до головы.

– Машина подъехала. Надо уезжать, если только ты не останешься на вечеринку.

Второй раз за вечер Андрей поставил Оксану в тупик.

Она растерянно посмотрела на него и похлопала ресницами в попытке понять, что происходит. Раньше он бы в жизни не задал ей такого вопроса. Молча потащил бы к машине, игнорируя возмущение и сопротивление.

– Радов, – Оксана склонила голову и нервно сжала пустой стакан, – ты меня пугаешь.

– Чем?

Андрей моргнул, но по искрам в голубых глазах стало ясно, что ему весело.

– Покладистостью.

– Это не покладистость, а забота о твоих желаниях.

– Радов и забота. Тебе тоже мозги перепрошили хакеры?

Он усмехнулся, а Оксана обратила внимание на постукивающие по столу длинные пальцы. Они отбивали какой-то до боли известный мотив. Правда, узнать его никак не получалось. Только мелодия крутилась в голове, как заевший на цифровом плеере трек.

Что-то жутко романтичное и известное. Из тех модных песен, что прилипали на язык. Потом быстро стирались из памяти, когда выходила очередная новомодная композиция известного исполнителя.

Это так странно.

Последний раз Андрей слушал музыку, когда они учились в университетах. Тогда он специально подбирал плейлист для их свиданий, чтобы появился повод пригласить ее на танец прямо посреди парка или крыши. Он никогда не отличал хорошего певца от плохого, зато прекрасно разбирался в танцах.

А еще очень умело создавал атмосферу под любой мало-мальски любовный трек.

– Тебе не нравится, когда я игнорирую твои желания, но и от их учитывания ты тоже не в восторге. Акула снова не решила вкусно ей или невкусно?

Андрей хитро прищурился, вновь умело манипулируя вниманием толпы журналистов. Легкое движение, призванное убрать выбившийся из прически локон, и три миллиона снимков для статей в блогах готовы.

Хорошая игра на публику. Достойна как минимум премии за роль самого большого лгуна на всем белом свете.

Оксана раздраженно дернула головой и хмуро посмотрела на него.

– Прекрати.

– Почему? Тебе не нравится?

– Да, Андрей, не нравится, – он сдвинул брови, а она негромко цыкнула. – Я уже дважды повелась на твои штучки и горько пожалела об этом. Спасибо, наелась дерьма сполна. Больше не хочется.

– Ксюша…

– Давай договоримся, – Оксана понизила голос до хриплого шепота, ощущая, как воздух выходит толчками из легких. – Мы сотрудничаем только ради разрешения сложившейся ситуации. Я хочу свою спокойную и размеренную жизнь назад. Все. Ничего другого от меня не жди. Когда весь балаган закончится, расскажем, что не сошлись характерами и расстались.

Ему явно не понравился ее ответ. Если судить по тому, как Андрей сжал челюсти.

– Я люблю тебя.

Он шумно выдохнул признание, от которого Оксана поморщилась.

– Нет, Радов. Любишь ты только себя, власть и, вероятно, нашего сына. Но мне этого достаточно, пока ты не лезешь в мои дела и не пытаешься перестроить мою жизнь по своему лекалу, – ответила холодно, несмотря на настоящую бурю эмоций в душе.

К счастью, Андрей спорить не стал.

– Ладно, – сказал спокойно.

– Ладно?

– Конечно, как пожелаешь.

Оксана с подозрением покосилась на него и опять заметила скачущих бесенят в его глазах.

– Что ты задумал? – мрачно поинтересовалась.

Андрей очаровательно улыбнулся.

– Ничего. Я принимаю твою позицию, – затем наклонился и горячо прошептал: – Но хрен на рыло я отступлюсь, Ксюша. Буду за тобой таскаться до конца жизни.

Она негромко фыркнула.

– Ходи, если делать нечего.

– Вот и чудненько. Договорились.

– Ничего мы не…

Но рыжий поганец взял и поцеловал ее на глазах у всего бомонда!

Глава 6. Дом, милый дом

– Привет.

Оксана растерянно уставилась на зеленоглазого крашеного блондина, который прислонился плечом к стене на пороге квартиры Андрея. Узнать в нем оскандалившегося мажора было довольно сложно. Уж слишком не билась картинка с гаденышем из громких заголовков и парнем, стоящим перед ней в дешевых джинсах и свитере.

Никаких дорогих брендов, никакой прежней холености. Взгляд уставший, вид изнеможённый, волосы в беспорядке.

Антон Павлович Канарейкин за полтора года официального отсутствия в стране после произошедшего, кажется, похудел. Еще он стал шире в плечах и старше лет на десять, если судить по его проникновенному взору.

Последний раз Оксана видела его фотографии в новостях, и Антон точно был шатеном, прямо как его отец. Он вообще сильно походил на Павла: и угловатыми чертами лица, и носом с горбинкой, и зелёными радужками. Материнские гены украсили образ, добавляя коричневых искр по краю зрачков, а лицу одухотворенности.

Канарейкины и их друзья Тасмановы считались одной из самых крепких пар в светской тусовке. Столько сплетен и грязи на них всегда лилось из-за высокого положения… Однако они, как те стойкие солдатики из сказки Андерсена, все переносили спокойно. Прожили в любви и согласии годы. Оттого и дети у них получились один краше другого.

– Оксана, знакомься, это Антон, – представил приятеля Андрей.

Ее рука буквально утонула в мужской ладони.

– Можно просто Тони.

– Мне очень приятно.

Короткая ухмылка Антона показала, что он ни на грамм не поверил в ее фальшивый комплимент. И это насторожило даже сильнее, чем его присутствие в доме Андрея. Ведь официально, он сейчас находился где-то в Таиланде. Во всяком случае, социальные сети и многочисленные паблики со сплетнями регулярно постили его фотографии оттуда с голозадыми красавицами экзотической внешности.

Но если Антон в России, значит, дело и правда нешуточное. Андрей по дороге сюда коротко обозначил существующие позиции. У Оксаны уже пухла голова от количества связок во всем происходящем балагане.

– Когда я встречусь с сыном? – не видя смысла в дальнейших разговорах, она повернулась к Андрею.

– Он наверху с Владом. Уснул, – поспешил заверить ее первым Антон и как-то странно покосился сначала на нее, потом на Андрея.

– В таком случае я пой…

– Тони хочет, чтобы ты подтянула его по актерскому мастерству.

Слова Андрея рухнули на голову, точно груда кирпичей. Без предупреждения и сигнальных огней, просто свалилась на нее и оглушила. Она, скорее, походила на идиотскую шутку из разряда приколов с пением сверчков на фоне звенящей тишины.

– Издеваешься?

– Нет, – не моргнув, ответил Андрей и кивнул на молчаливого приятеля. – Ему нужна помощь, Ксюш.

– Прежде чем ты откажешься, я немного проясню ситуацию, – Антон поспешно выдвинулся вперед, не дав Оксане толком ответить. Она с подозрением покосилась на его руку, которую выставил в примирительном жесте. – Ничего не законного. Просто несколько уроков в неделю. Они мне понадобятся для обучения одной очень перспективной программы, которая поможет нам с решением всех проблем.

– Звучит подозрительно хорошо.

Она скрестила руки на груди, а Антон закатил глаза.

– Ладно, все не совсем законно. Я хочу проникнуть в дом Боярышникова и добраться до его личного компьютера. У полиции есть сведения, что там куча документов на Донского. А также кое-какие материалы, связанные с отмыванием бюджетных денег через кинокомпанию Глеба.

– Почему полиция не делает все сама?

– Потому что не могут. Официальное расследование в отношении Донского и всех связанных с ним людей прекращено. И еще там Милана, которую я хочу вытащить. Здесь много личного, все не перечислишь.

Оксана вздрогнула.

Упоминание единственной дочери Глеба застало врасплох. Потерев пальцами переносицу, она почувствовала, как Андрей незаметно коснулся ее талии, и отступила. Мало ей сегодняшнего поцелуя, так он опять нагло посягал на личное пространство.

Признаваться, что ей приятно его внимание, Оксана, конечно, не собиралась.

– Ладно, а хакеры? Если они нанимают профессионалов, почему вы не можете?

Мужчины шумно вздохнули и переглянулись, после чего Андрей осторожно сказал:

– Потому что внутреннюю систему Глебу делали Вадим с командой. Не всякий профи способен ее взломать. Да и связываться с незаконными хакерскими группировками в даркнете чревато не меньшими проблемами, чем те, что мы имеем уже сейчас.

– У нас банально нет времени кого-то искать, – печально вздохнул Антон. – Полиция и так выжимает из ресурсов максимум и помогает в рамках закона. Если они уберут с поста главного прокурора нашего человека, станет совсем худо. А они уберут, как только Донской перегрызет всех бывших подельников и проберется в высшие эшелоны власти, где у него покровители.

Оксана уперла руки в бока и прошла по коридору вперед, затем развернулась на каблуках и двинулась назад. Повторила действие трижды в попытке отыскать точку, где достигнет максимального покоя. Такой раздрай в мыслях сводил с ума: хотелось с криком схватить Стаса и бежать подальше от этой парочки с их махинациями.

«И куда? Думаешь, тебя оставят в покое?» – ехидничал голосок в голове.

Не оставят, и Оксана прекрасно это понимала. Какой бы век ни наступил, а политические игры всегда в фаворе. Втянутыми в них могли быть совершенно посторонние люди разных профессий и сословий.

Сильным мира сего нравилась борьба за власть, где ставка – жизнь. В прямом и переносном смысле.

– Я не хочу, чтобы кто-то об этом узнал, – сухо произнесла Оксана и мрачно посмотрела на мужчин.

Андрей поморщился, словно она ляпнула какую-то глупость. Антон мило улыбнулся и рассеянно взъерошил волосы на затылке.

– Да как бы и мне огласка ни к чему. Я же официально не в стране.

– Твой отец понимает, в какое дерьмо ты вляпался?

На сей раз Антон покосился на Андрея.

– Почему она такая занудная? – спросил у него.

– Умолкни и просто слушайся ее, – раздался рык в ответ.

Приятно. Пусть Оксане не требовалось, но защита со стороны Андрея незаметно пригладила вздыбившиеся от волнения волоски. А вот Антон закатил глаза на резкое замечание, после чего вновь посмотрел на нее.

– Мы с отцом не общаемся больше года, если тебе интересно. Я вообще не контактирую с семьей. У нас серьезные разногласия.

– М-м-м, еще один упрямый долбоящер?

Вопрос улетел в пустоту, после которого Андрей кашлянул в кулак и пропищал:

– Я не упрямый.

– Так я не про тебя, – философски заметила Оксана и сбросила туфли. Все. Она устала. Пора к сыну и спать. Завтра разберется в чужих интригах. – Но раз воспринял на свой счет, то бога ради.

– Ксюша!

– Спокойной ночи, мамкины Джемсы Бонды!

Глава 7. Я так соскучился…

«Боженька благоволит идиотам и тем, кто имеет с них много денег. А деньги, как известно, не пахнут ничем. Только новенькой квартиры в центре или кожаным салоном автомобиля».

Старая шутка, высказанная когда-то старшим братом Михаилом, вспомнилась Андрею именно в момент просмотра ленты новостей. В сводках опять писали про поимку очередного информационного мошенника.

Парень, продававший цифровые путешествия для очистки кармы в сети, обратился в фирму Андрея с просьбой взяться за его дело. А оно плевое, ведь по закону мошенник ничего не нарушил. Лишь налогов в казну недоплатил, что решалось несколькими отстегнутыми миллионами в бюджет и парочкой извинений на камеру.

А то, что клиенты не получили видимого результата, так им никто его по договору не обещал. Поэтому развалить предъявленное прокурором обвинение ничего не стоило. Однако Андрея коробил тот факт, что к нему за помощью шли личности подобного рода.

Казалось бы, да?

Век, когда он нарабатывал репутацию сомнительными делами, давно прошел. Но из-за скандала с «Гарантом» его откинуло в начало карьерного пути. Теперь только такие особи приходили в его юридическую фирму.

– Ты же не скатишься до подобного дерьма?

Голос младшего брата заставил Андрея вздрогнуть и оторвать рассеянный взгляд от экрана, где искал нужную папку. Без Юси его рабочий стол представлял настоящий свинарник из различных документов и материалов по открытым делам. Никак не получалось все грамотно скомпоновать по файлам.

Заменить погибшего помощника Андрею не позволяла неожиданно проснувшаяся совесть. Хотя эйчары не раз и не два обращались к нему с вопросом открытия вакансии.

Даже тот факт, что Юся стал невольным соучастником произошедшего скандала, никак не отменял доброй памяти о нем. Тем более что он во всем сознался в последнем письме, которое отправил Андрею на почту вместе с заявлением на увольнение. Буквально за несколько часов до роковой аварии.

– Мне нужно платить людям зарплату, Влад, – откликнулся он и вернул взгляд к экрану.

Треклятая папка нашлась в правом углу. Она скромно притаилась между какими-то неразобранными фотографиями и финансовыми отчетами от Зои Богдановны. Словно специально пряталась от него в течение прошедших двадцати минут.

– Тебе есть чем платить.

– Да, но я не могу лезть в личный фонд каждый раз, когда моя фирма пробивает доходный минимум за год. И где Тони?

– Уехал. Ласточкина дернула его в компанию. Она же финансирует его проект.

Влад устало провел ладонью по волосам и пристроился на ближайшем барном стуле.

В последние месяцы они виделись чаще, чем за все детство. Не сложились у них крепкие братские отношения, как у тех же Канарейкиных с Тасмановыми. В прошлом Андрей все больше времени проводил с Михаилом, а сейчас выходило наоборот.

Но за последние полтора года случилось вообще много чего странного.

– Мария хороша в игре на два фронта. И нашим, и вашим, – хмыкнул Андрей, вспоминая главу холдинга «Палермо».

Хорошая женщина, Мария Федоровна Ласточкина… Относительно бизнеса, конечно.

Хваткая, умная – настоящий профессионал. В прошлом – идеальный конкурент Павла Канарейкина и их с Владом отца. Теперь она тоже заняла тихую противоборствующую позицию, потому что не хотела видеть у власти таких как Донской.

Правильно говорят: «Враг моего врага – мой друг».

Политики воюют друг с другом, а бизнес бьется за место под солнцем со всеми сразу. Такой вот парадокс.

– Еще немного, и мы превратимся в мафиозный клан на выезде, – подпер кулаком подбородок Влад.

– Отстреливать мудаков запрещает законодательство, а я не спец по уголовным делам, – скептически напомнил брату Андрей и потянулся за графином с виски.

Тихий перезвон бокалов, и янтарная жидкость наполнила их наполовину. Прозрачные кубики упали на дно, и хрустальные стенки моментально запотели.

Пискнула система, когда Андрей полез в холодильник за дополнительной порцией льда. Покосившись на скудные запасы, он сделал в памяти пометку, что пора заказывать доставку. Если в первый день приезда Стаса они обошлись быстрой едой и рестораном у дома, то на завтра лучше вызвать повара и купить продукты.

Иначе Оксана откусит ему голову, а он и так перед ней кругом виноват. Куда уж больше портить их шаткие отношения?

«Я люблю тебя».

Сложно признавать очевидное и так легко произносить это вслух. Но больно и горько не услышать нужного тебе ответа. Особенно от женщины, дороже которой нет никого на свете. Только ваш с ней ребенок.

Тягостное молчание, мрачный взгляд из-под сдвинутых бровей. Потом едкая усмешка и ядовитые слова, сказанные спокойным тоном: «Ты любишь только себя, власть и, вероятно, нашего сына».

В чем-то Оксана была права: Андрей тоже считал себя неспособным на подобные чувства. А когда понял, как ошибся, наворотил больших дел. Теперь ни сын ему не доверял, ни любимая женщина.

Про остальное дерьмо в жизни вспоминать вообще не хотелось.

– Ты выглядишь, как дохлый кит, перевернутый на спину, – Влад хохотнул и звонко чокнулся с Андреем. – Чего раскис? Твоя Снежная королева согласилась нам помочь. Уже прогресс.

– Не прогресс, а дерьмо собачье. Где гарантия, что те же Канарейкины обеспечат ей или Стасу достаточную безопасность?

– Ты что, сомневаешься в слове Павла Александровича?

«Да, мать твою!», – чуть не выдал Андрей с криком, но сдержался.

Несколько минут молчания Влад сверлил его проницательным взглядом. По коже буквально ползали въедливые насекомые, которые забирались через поры и проникали в голову. Переворачивали там каждый угол, разгребали пыльные завалы, искали какие-то доказательства преданности их делу и семье.

Андрей отвернулся и проигнорировал приподнятую бровь Влада. Он устал всем доказывать свою благонадежность.

Чем закончилось-то все? Крахом. Они ничего не выиграли. Даже сейчас пользовались мимолетной слабостью противника, что не давало никакой гарантии. Пока они не рыпались, Донской с командой их не трогал, потому что занимался личными разборками. Решил, что враг временно повержен и больше не дернется.

«Не к черту ли все это? Забрать Оксану, Стаса, снять часть денег и уехать подальше? Устроить ей карьеру где-нибудь в США, купить домик в Майами, открыть новую практику…» – промелькнула предательская мысль в голове.

– Эй.

Андрей уселся обратно и зарылся пальцами в волосы, чувствуя, как Влад дернул его за рукав синей рубашки. На его лице появилось нарочито капризное выражение: он выпятил губы и надул показательно щеки.

– В нашей семье я самый маленький и бестолковый. Вы двое – пример для меня, – Влад еще раз ткнул Андрея пальцем в плечо.

Поймав руку младшего брата, он несильно сжал ее.

– Из нас троих у тебя побольше самостоятельности, как оказалось, – кисло улыбнулся Андрей. – Всегда было больше. Ни у кого не хватило смелости отделиться от семьи так рано.

– Я горько пожалел миллион раз, Андрюх, пока жил у Канарейкиных. Смотря, как Антон, Елисей, Настя и Марк общаются между собой, часто чувствовал такую тоску по родителям, Медведю, тебе, что сдохнуть хотелось.

– Чего же не приехал? Не позвонил?

– Так это, – Влад подпер щеку ладонью, протяжно вздохнул, затем показал взглядом на второй этаж. – Упрямый долбонафт.

– Ксюша определенно подхватила фразочку от мамы, – проворчал Андрей.

– Да сто пудов.

Хохотнув, братья хором процитировали Кристину:

– «Потому что надо девочек рожать. Они умнее вас, балбесы».

Глава 12. Букетик на сдачу

– Джаным, ты прекрасна.

– Если к вечеру я не умру от усталости, обязательно поблагодарю тебя за шикарный образ, – улыбнулась Оксана, когда Корай двумя взмахами исправил подтекший макияж.

Использовать для съемки натуральную косметику решил режиссер, который оказался помешанным веганом. Про таких Бишкевич особенно презрительно отзывался, когда целый рабочий день был испорчен из-за акции протеста психованных зеленых, защитников животных, фруторианцев и прочих чокнутых.

Обычно к чужим причудам, тем более в их сфере, Оксана относилась равнодушно, но даже ее терпение подходило к концу. За несколько часов это восьмой раз, когда они с Кораем поправляли последствия встречи натурального тонального крема с системой климат-контроля.

Пока что последняя выигрывала по всем фронтам. Теплый воздух и искусственный снег, создаваемый ею, убивали старания стилистов: легкие лаки-фиксаторы не держали прическу, а тушь умудрилась дважды утечь с ресницы.

На дворе закончилась первая половина столетия, а этот дегенерат, боящийся искусственного интеллекта, смарт-часов и собственной тени, использовал вещи, которым место в переработке.

Не всегда старое лучше нового. И не всегда «чистая косметика» лучше той, что создана в лаборатории под присмотром десятков ученых. Но разве сей очевидный факт докажешь психу, который верил, что за ним следит ФСБ через спутники?

– Его спасает только гениальность, – фыркнул Корай и незаметно добавил фиксирующий гель на ресницы Оксаны. – Все. Теперь не потечет.

– Евген будет в истерике, – проворчала она.

– А мы ему не скажем.

– Эй! Кто запустил сюда дронов?! Вы хотите, чтобы они убили вас?! – истерил Евген Матвеевич, пока носился с допотопной камерой туда-сюда.

Зевающие операторы проигнорировали его вопли, а все остальные работники резко растворились в пространстве. Попадать под жернова недовольства истеричного гения никто не желал, поэтому-то у людей нашлись дела поинтереснее.

Почему редакции электронного журнала вздумалось сотрудничать с психом? Ради поддержания имиджа? Или все дело в моде на натуральные компоненты и вегетарианство, которая опять набирала обороны?

Оксана бы предпочла узнавать о таких сюрпризах до подписания договора на съемку.

Ада Галич: Детка, пришли мне превью. Хочу посмотреть на сексуальную подружку в образе богини Дианы. Они прицепили тебе лук и стрелы?

Она с трудом подавила смех, читая сообщения от Ады, и сделала снимок. Бутафорские стрелы в колчане ей, конечно, выдали, а вот остальной атрибутикой сильно не напрягались. Просто обернули в какую-то простыню, сделали завязки на плечах, накрутили волосы и увенчали голову медным лавровым венком. На том образ греческой богини охоты посчитали завершенным.

Ада Галич: У-у-у, красотка. Как дела?

Ксюша19: Пока не померла.

– Где мой обезжиренный латте?! – завопил опять Евген Матвеевич, и Корай, покривившись, передразнил его:

– «Где мой обезжиренный латте».

– Прекрати, – хмыкнула Оксана.

– Да бесит уже, джаным. Всем только работу портит.

– Поверь, это еще ничего.

Утреннее плохое настроение сдуло воображаемым прибрежным ветерком, благодаря любимой работе и друзьям. Еще порадовал Стас, который, несмотря на обиду, прислал ей фотографии из класса, где стоял в обнимку с братом Наташи Степановой.

Если судить по довольному выражению лица, то адаптация сына к старой школе прошла успешно. Даже учительница ему попалась та же, что вела у них подготовительные занятия и взяла классное руководство у первоклассников в прошлом году.

Не взбеси с утра Андрей новой попыткой перестроить весь мир по своему лекалу, Оксана бы радовалась счастливому Стасу чуть больше.

– Джаным, кажется, к тебе пришли, – кивнул Корай за спину, пока она делилась фотографиями Стаса с Адой и отсылала Анне с Валерием.

– Так, – аж подпрыгнул на месте Евген Матвеевич, – кто пустил сюда постороннего?!

– О черт.

Надо бы взять за правило, что испорченное утро равно целому дню неприятностей в лице Андрея. Потому что ему было мало одного скандала, так он решил прийти за вторым прямо к Оксане на съемочную площадку. И взял букет, видимо, чтобы получить им по рыжей голове для ускорения мыслепотока.

– Я сейчас вернусь, – буркнула Оксана и осторожно спустилась со стула.

Зацепить и порвать тонкий материал легкого платья проще простого. Особенно когда несешься на высоких шпильках к ожидающему тебя бывшему с букетом фрезий. И таким невинным видом, как будто не он несколько часов назад орал на всю кухню про идиотскую работу Оксаны и ее кривое расписание.

– Какого черта?! – зашипела она, накинувшись на него с разбега.

– Я думал, что ты на перерыве, – невозмутимо откликнулся Андрей.

– Черепаха тоже думала и в суп попала.

– Какая черепаха?

– Обыкновенная! Морская! – рявкнула Оксана и чуть понизила интонацию, когда на них стали оглядываться. – Забирай букетик и выметайся, Радов. Поговорим, когда я приеду.

– Это будет поздний вечер.

– Не мои проблемы.

– Мне рано на работу.

– Не. Мои. Проблемы.

– Эй! Вы слышите меня?! Кто вас пустил на площадку?!

Оксана чуть не застонала в голос, когда сзади раздались шуршащие шаги и тонкий голосочек, похожий на говор мультипликационного персонажа.

Да и сам Евген Матвеевич напоминал толстощекого карлика из новой адаптации истории про Алису Селезневу: у него были такие же толстые губы, торчащие уши и приплюснутый нос. Не хватало только второго подбородка. Но первый тоже забавно подрагивал, когда бедолага психовал или расстраивался.

А нервничал он часто.

– У меня есть пропуск, – спокойно сказал Андрей и только-только потянулся к смарт-часам, как площадку огласил истошный вопль:

– Нет! В этом информационном шуме невозможно работать! Господи, здесь тоже проклятый искусственный интеллект! Вы хотите уничтожить мой разум!

Лицо у Андрея вытянулось, зато Оксана печально вздохнула и прикрыла ладонью глаза.

Кто-то из ребят бежал с кружкой обезжиренного латте для Евгена Матвеевича, а другие предлагали вызвать карету скорой помощи или сотрудников срочной психологической поддержки. Один из операторов цыкнул и, пробормотав про «творчески обиженных на мозг гениев», отправился на кофе-брейк.

– Поэтому я не на перерыве, – без пояснений выдала Оксана.

– Кажется, он официально наступил, – невозмутимо улыбнулся Андрей и все-таки вручил ей букет. – Пойдем?

– Куда? На переодевания нет времени, и вся красота развалится при попытке снять этот палантин с меня.

– Не проблема.

Он отшагнул в сторону и пропустил вперед маленького робота-помощника, который вез два стакана кофе и запечатанный бургер в воздухонепроницаемом пакете для перекуса. Без лука, как она и любила.

– Что это? Он отравлен? – скосила взгляд Оксана.

– Мои извинения, выраженные в физической форме, – немного помявшись, выдал Андрей.

Она посмотрела на него искоса и прищурилась.

– Тебя точно не перепрограммировали за последний год? Или ты какой-то другой Радов? Близнец, например, давно потерянный в роддоме.

– Не смешно.

– Мне тоже не смешно, Андрей. Особенно когда ты снова используешь проверенные приемчики в надежде на положительную реакцию.

Глава 8. Доброе утро, страна!

«Бдз-з, бдз-з».

Дребезжание вибрации над ухом заставило Оксану резко распахнуть глаза. Несколько минут она ошалело смотрела в потолок, пока система не отсканировала ее состояние и не разразилась привычным приветствием:

– Доброе утро, Оксана Константиновна! Отключаю режим затемнения окон и включаю вибромассажирование, чтобы ваш день начался с приятного! Время по Москве девять часов сорок три минуты. Погода на улице радует солнечными днями…

Матрас под ней затрясся, когда внутренние механизмы задвигались, разминая затекшие мышцы спины и шеи. Растерянная Оксана спросонья подскочила в постели и принялась судорожно искать Стаса.

Но ни его, ни привычных стен не увидела. Хотя точно помнила, как после душа, надев из привезенных чемоданов пижаму, отправилась в организованную для сына детскую и уснула рядом с ним. А вот проснулась, похоже, в отведенной ей спальне. И перенес ее сюда явно Андрей. Без спроса и разрешения.

«Козел!» – мысленно возмутилась, прикрыв ладонью глаза от слепящего света.

Все-таки современные технологии – прекрасная штука. Нужна ночь посреди белого дня? Включай затемнение и радуйся жизни. Умная система делала все за человека: даже передала вниз просьбу Оксаны привезти ей стакан воды.

«Жаль, что благами человечества пользуются не только для удобства», – вновь мрачно вздохнула Оксана, когда маленький домашний робот вкатил тележку со стаканом в ее комнату.

Андрея не было видно, Стаса тоже. Она предположила, что первого повезли устраиваться обратно в его гимназию, по которой он так скучал. А хозяин двухэтажной квартиры находился, как всегда, в офисе. Или вообще куда-то уехал.

Где ему еще быть?

– Утречко, ма.

Спустившись после водных процедур и проверки почты, Оксана растерянно застыла посреди гостиной. Поскольку она соединялась с кухней, то все происходящее там было как на ладони. На цифровом экране мигало сообщение от Валеры и еще с десяток от Ады с Аней, которые интересовались ее делами.

Но, увы, ей стало совсем не до них.

Какие друзья, когда видишь на кухне Андрея без привычного костюма и с лопаткой в руках? И наблюдаешь, как он, слушая чьи-то указания в наушнике, сосредоточенно орудует этой самой лопаткой по сковородке и отдирает от нее подгоревшие оладьи.

– Ты перепрограммировал папу? – последовал лаконичный вопрос. Один из тысячи, что роились в голове.

– Нет, – сосредоточенный Стас оторвал взгляд от экрана ультрапланшета и покосился на такого же серьезного отца. – Просто домработница еще не приехала, а он не захотел заказывать оладьи из ресторана. Говорит, там все невкусное.

– А-а-а…

– Твою мать!

Масло брызнуло в разные стороны и обожгло Андрею руку. Как ошпаренный он отскочил от плиты, на которой замигали датчики температурного режима. Система не понимала, чего от нее хотят, поэтому усилила огонь. В итоге растекшийся кусок теста на сковородке полыхнул оранжевым пламенем, пока не раздался яростный приказ:

– Отключить питание!

– Питание отключено, – послушно повторил ИИ, и все стихло. Только недовольно шипело раскаленное масло, а кухня стремительно заполнялась едким дымом.

Оксана подошла ближе и тихонько присела рядом со Стасом. Тот услужливо налил матери стакан свежевыжатого сока, пододвинул тарелку с ежевикой и понимающе закатил глаза. Видишь, мол, как я страдал все утро.

– Радов, ты спалил, да?

Оксана навострила уши, когда из наушника раздался насмешливый голос.

– Нет, – мрачно рыкнул Андрей. А сам взглядом приказал умиленно смотрящим на него Оксане и Стасу ничего не говорить. Те же продолжили жевать ягоды и ждать развития событий.

– Точно спалил, – вновь хихикнул мужчина на том конце динамика.

– Канарейкин…

– Ничего, жопоручка, добрый дядюшка Елисеюшка сегодня вне очереди решил поработать Сантой и оформил тебе доставку из нашего ресторана. Лично. Совершенно бесплатно, но будешь должен. Жди, скоро олени привезут вам еду.

Если судить по гоготу, старший сын Павла, а звонил явно он, знатно повеселился за счет Андрея. Оксана почувствовала острую необходимость защитить бывшего, но быстро отогнала подобные кощунские мысли подальше. Но это не помешало ей с интересом наблюдать за сменой эмоций на его лице.

Видела, как он силился не выругаться вслух при сыне, и давила ухмылку. Тихое злорадство вперемешку с весельем приносило некоторое удовлетворение от сложившейся ситуации. Потому что вчера она половину ночи провела без сна в попытке понять и принять произошедшее с ней за последние сутки.

Их взгляды встретились, и Оксана усилием воли подавила растущее в груди чувство восторга и безопасности. Она не должна ощущать рядом с Андреем ни того ни другого. Все, что их связало – Стас, который сейчас с любопытством смотрел то на одного родителя, то на другого.

– Так оладий не будет? – как бы невзначай спросил он и нарушил вязкую атмосферу напряжения.

– Привезут, – коротко откликнулся Андрей, после чего растерянно покосился на сковородку. – Похоже, мои навыки готовки все еще оставляют желать лучшего.

«Как и все остальное», – хотела съязвить Оксана, но вовремя себя притормозила и кашлянула в кулак, чтобы привлечь внимание: – Завтрак, как я понимаю, нам привезут. Как только поедим, я бы хотела, чтобы мы со Стасом вернулись в нашу квартиру…

– Нет.

– Почему?

Андрей нахмурился, после чего взялся за уборку продуктов и разгреб наваленный им же хлам. А ей оставалось только любоваться игрой мышц под белой футболкой, пялиться в рыжий затылок и с трудом вычленять из его занудного бубнежа объяснение отказа в переезде.

–… Небезопасно и чревато последствиями…

– Хорошо.

Раздался грохот, потому что Андрей уронил сковородку в раковину и ошарашенно развернулся к Оксане.

А Стас, который до этой минуты уничтожал последние ягодки, резко вскинул голову и похлопал ресницами. Будто не ждал, что мать так быстро согласится остаться здесь. В большой и просторной квартире, где каждый угол – рай для любопытного ребенка.

– Что? – она пожала плечами, когда они принялись сверлить ее взглядами. – Только нам все равно нужно записаться в гимназию.

– Уже сделано, – перебил ее Андрей. – Я отправил документы вчера вечером и попросил Зою Федоровну, чтобы она вновь поставила нас в расписание к психологу.

– Кое-что не меняется, да, Радов?

Он непонимающе склонил голову к плечу, а Оксана потянулась к замершему Стасу и чмокнула его в макушку.

– Ты чего, ма? – с подозрением посмотрел на нее.

– Ничего, – она потянула его за щеку до недовольного писка. – Соскучилась. А ты нет?

Как и ожидалось, Стас закатил глаза. Но к матери все равно прижался.

– Я же не ребенок.

После чего выпутался из объятий и бросился в сторону лестницы с криком, что хочет в интерактивный зоопарк. И лучше родителям поторопиться, иначе он весь день проведет за ультрапланшетом.

Будет лазить по плохим сайтам!

Андрей проводил его взглядом, затем вновь посмотрел на Оксану.

– Что ты имела в виду?

Она усмехнулась, поднялась со стула и равнодушно бросила через плечо:

– Ты снова не посоветовался со мной, Радов. Даже в такой мелочи, как подача документов в школу. Почему я ждала, что ты хотя бы немного поменяешься?

– Ксюша…

– Завтрак, Радов. И в зоопарк. Хоть это ты в состоянии сделать нормально.

Глава 9. За птиц и двор бью в упор

– Па, а если подать иск на пингвина, то кто будет отвечать в суде? Хозяин зоопарка или сама птица?

Кажется, Стас заболел.

Нахватался какой-то дряни от глупых детишек вокруг, поэтому задавал такие странные вопросы. Как ответственный родитель, Андрей плотно задумался, что походы в подобные развлекательные места, вроде контактных зоопарков, лучше запретить Минздравом.

«Серьезно? Иск на пингвина?!» – промелькнуло в голове, пока Стас хлопал ресницами и ждал ответа.

– Боюсь, что ни один суд не примет твой иск, – как можно более ровным голосом протянул Андрей и покосился на источник шума справа.

Пятилетняя девочка, лишенная возможности затискать несчастного енота до смерти, рухнула посреди зала и громко разревелась. Ее не обременённая интеллектом мать продолжила болтовню по сети, игнорируя и собственного ребенка, и возмущения со стороны других посетителей зоопарка. Рядом крутился затюканный отец адского создания в лимонном комбинезоне, на которого периодически кто-то огрызался.

Флюиды людской дури распространялись по помещению со скоростью размножения вируса гриппа в сезон респираторных заболеваний. Одни орали, чем страшно пугали животных. А другие с возмущением требовали от несчастного администратора успокоить чужого ребенка.

Мужчина в красном свитере пожаловался на гуся, потому что тот ущипнул его за руку во время подачи еды.

Андрей тихо сатанел и сыпал мысленные проклятия на голову Оксаны. Потому что она бросила его со Стасом в этой клоаке, а сама ушла в ресторанчик этажом ниже. Напоследок заявила, что ему полезно исполнить отцовские обязательства перед сыном.

Без поддержки.

«Раз любишь все делать сам – делай. Не смею мешать», – фыркнула в ответ на возражение, потом развернулась на каблуках и отправилась пить кофе.

Хорошо укусила. От души. Даже не поморщилась. Будто мало ей утреннего моциона с поеданием его мозгов и терпения.

– Хочу еще посмотреть, – Стас завертел головой.

– Мы четыре раза ходили. Пойдем в детский центр? Там батуты и мороженое… – чуть не взмолился Андрей, чувствуя, как у него пухнет голова от всеобщего гомона.

Грозный топот ножкой заставил его вздрогнуть.

– Пойдем в пятый! Я не гладил суриката и не договорил с тем пингвином!

Где-то в мозгу вспыхнула красным пламенем навязчивая мысль, что над ним издевались. Они с Оксаной точно задумали пьесу на двоих. Потому что Стас никогда себя так не вел. Только в первые недели их знакомства и то недолго.

Широким шагом, имитируя походку Андрея, сын решительно двинулся к загону с малыми пингвинами.

Потряхивая сине-серыми головами, они трясли крохотными хвостиками каждый раз, когда к ним приближались дети: то ли остерегались и предупреждали об опасности, то ли попросту красовались. Андрей представил, как такого малыша тащить в суд, и невольно кашлянул в кулак от смеха.

Услужливая фантазия подкинула чинный образ птиц за стойкой ответчика…

– Привет, пап.

Звонок от Сергея не был неожиданностью. Еще утром Михаил писал, что родители до Андрея вчера не дозвонились и хорошенько так переволновались. Пока Влад им не отчитался, что все живы, здоровы и благополучно доехали домой.

Пришлось врать, будто бы у него сели все устройства. А не он заблокировал внешние звонки от всех родных и друзей, чтобы немного посидеть в тишине рядом с Оксаной и Стасом, которые уснули в одной кровати.

– Как дела?

Голос отца в наушнике на секунду отвлек Андрея, и Стас воспользовался этим сполна: вскарабкался на ограждение. Пришлось грозно шикнуть на него, а потом ловить за ворот джинсовой рубашки.

Возмущенное сопение и недовольный взгляд получили строгий лаконичный ответ:

– Еще раз так сделаешь, отправлю жить к пингвинам в Антарктику.

– Пингвины живут в Антарктиде, – показательно закатил глаза Стас.

– Главное, что ты туда тоже поедешь.

– Я все расскажу маме.

– За такую наглую манипуляцию я тебя продам вон тому дядечке в клетчатой жилетке, – пригрозил Андрей и кивнул на замученного администратора. – Скажу, что ты редкая и очень дорогая декоративная обезьянка.

Широко распахнутые глаза заняли чуть ли не половину лица от шока. Стас набрал в грудь побольше воздуха. Видимо, чтобы имитировать такой крик, как у девочки в лимонном комбинезоне. Но быстро передумал и сдулся, а потом хитро прищурился.

– Обманываешь, – выдал уверенно.

– А ты проверь.

Естественно, ничего Стас не сделал. Фыркнул, точь-в-точь как Оксана, развернулся и вновь прилип к загону с пингвинами.

– Что у вас там происходит? – поинтересовался Сергей, когда Андрей перевел звонок на цифровой экран.

– Твой внук изображает театр одного актера по подобию мамочки, – слегка раздраженно ответил Андрей, когда его задел плечом какой-то бугай в черном.

Бродящие туда-сюда охранники насторожились, однако ничего в действиях мужчины не заметили. Тот поспешил к сыну, поэтому они расслабились и принялись кормить мартышек в клетках.

– М-м-м, что натворил?

– Чуть не залез в загон с пингвинами.

Андрей покосился на сына, который усердно искал в интернете что-то на тему птиц. Придвинувшись ближе, он встал рядом со Стасом, чтобы никто его не толкнул и не помешал ему в изучении статей.

– Да что ты говоришь, – съерничал Сергей, и Андрей мрачно цыкнул. – Себя не помнишь?

– Я был нормальным!

– Ну да, ну да. И не ты «спасал» слоненка из Таиландского зоопарка. А потом закатил истерику, когда мы отказались его забирать. Четыре дня беспрестанно ревел, пока Пашка не купил тебе здорового плюшевого слона в ближайшем гипермаркете с игрушками. Мы долго не могли утрамбовать его в чемодан.

– Не помню.

– А память у родителей вообще штука избирательная. Сразу после рождения детей мы резко становимся не такими, ага. Как с Мишкой подрались за несчастного слона и оторвали ему хобот, тоже не помнишь?

– Ну…

– Ладно, отложим тему воспоминаний. Я звоню по срочному делу. Скинул тебе на почту документы. Проверь их, пожалуйста, в ближайшее время. Нужно передать их зарубежным партнерам.

– А мама не может?

– Не ее профиль.

Ускользавший из-под надзора отца, Стас перебежал к гусям и потянулся, чтобы дать им лакомство. В этот момент один из мальчиков проделал те же самые действия, но успел чуть раньше. И первым попал под удар сурового клюва: щипок оказался настолько сильным, что визг поднялся до потолка.

Обиженный мальчишка разъярился и в желании ударить птицу случайно толкнул Стаса. Естественно, тот не стерпел подобного отношения ни к себе, ни к гусю.

– Да ешкин дрын! – прорычал Андрей, видя, как набычились мальчишки, и выдохнул отцу: – Пап, я перезвоню!

– Ладно, ладно, – послышался хохот на том конце.

– Стас!

Но поздно, поскольку кулак сына полетел в нос другому мальчику. Андрей же воочию представил, как его препарирует на органы Оксана.

Глава 10. Не виноватый я

– Я больше так не буду.

– Ты и в прошлый раз так говорил.

Оксана вздохнула и вновь посмотрела на виноватое выражение лица Стаса. Он тискал в маленьком кулачке бумажный стаканчик из-под фруктов, которые раздавал животным, и периодически косился на ревущего мальчишку с подбитым глазом. Благо, что с его матерью отдельно разбирался Андрей.

Который, к слову, тоже выглядел пристыженным и растерянным.

«Ничего сделать нормально неспособен. Даже за сыном последить», – проворчала внутри занудная бабка.

Всего час в зоопарке, а они нажили проблем.

Что за мужчины? Почему с ними всегда так сложно?

Стас набросился на мальчишку старше себя по возрасту и выше на несколько сантиметров, когда тот попытался ударить гуся. Дело, конечно, благородное, но это не повод разрешать конфликт дракой.

Оксана тоже плохая мать: оставила сына с отцом. А у последнего опыта общения с ребенком всего ничего. Андрей и Стас провели вместе всего ничего, когда им пришлось расстаться на полтора года.

Конечно, если судить по отчетам Кристины, они регулярно разговаривали по видеосвязи, но… Такой вид общения не заменял настоящую близость. Да и Андрей, мягко говоря, далек от идеала нормального родителя.

«Ой-ой, размахалась хвостом, акула. Сама-то прямо мать года. Кукушка, укатившая в Сербию, строить карьеру», – опять съязвил противный внутренний голосок. До тех пор, пока Оксана его принудительно не заткнула.

«Самообвинения – пусть к разрушению, мать».

Слова, сказанные Адой за бокалом вина в один из дружеских вечеров, всплыли в памяти. В тот день она впервые открыла тайну слухов, преследовавших ее на протяжении последних лет, и рассказала, как долго и тяжело шла к успеху после сокрушительного падения с Олимпа из-за одной роковой ошибки.

Будучи жертвой синдрома самозванца, который жил в ней годами, Ада лучше многих понимала Оксану.

«Мы никогда и ничего не сделаем идеально, Ксюш. Не воспитаем детей по лекалам общества, не проживем праведную жизнь, чтобы к нам не придирались. Людям всегда хочется кого-то обосрать. Натура у них в массе такая. Осуждающая и говнистая. Они пилят тебя, потому что по жизни неудачники и неудачницы. Любой твой косяк для них, как триумф собственной никчемности».

Невысказанные претензии к Андрею застряли глубоко в глотке. Какими бы ни были их отношения, но ставить под сомнение его авторитет перед сыном и унижать на глазах у людей Оксана не желала. Без ее нотаций ему досталось с лихвой, учитывая, как громко сейчас кричала мать пострадавшего мальчика.

– Если вы принесете мне медицинское заключенное, заверенное хотя бы одной клиникой, имеющей лицензию, я выплачу компенсацию за «сломанный» нос вашего сына, – долетел до Оксаны ледяной голос Андрея.

– У папы из-за меня неприятности, да? – тихонечко спросил Стас, отчего его вид стал еще более виноватым.

Она улыбнулась и сжала худенькие плечи.

– Папа справится, – уверенно заявила.

– Прости, ма. Я не хотел его бить…

Стас склонил голову, а теплый свет помещения заиграл медью в густых прядях. С каждым годом они становились темнее и темнее. Появились глубокие оттенки, которые Оксана раньше не замечала. Терялась полюбившаяся ей апельсиновая искра, делавшая его таким солнечным и ярким мальчиком в детстве.

Вместе с изменением цвета волос менялся и сам Стас. Из говорливого почемучки превращался в маленького ворчуна. Иногда во взгляде мелькала непривычная для его возраста мудрость, присущая детям, которые всякого повидали в жизни.

Семилетние малыши не должны так смотреть на мир. Уж точно не через призму взрослого человека. С каждым годом Стас неизбежно терял какую-то часть маленького себя, как бы сильно Оксана этому ни сопротивлялась.

– Ты понимаешь, что людей бить нельзя? – повторила она и получила в ответ короткий кивок. – Да, я говорила, что слабых надо защищать…

– Мне следовало позвать папу и дядю-администратора.

Оксана захлопнула рот.

Какой смысл ругаться, если Стас все понимал и принимал, но уже оступился?

Только наказывать. Правда, ничего толкового в голову не приходило.

– Никаких сладостей, ультрапланшета…

– А также мультиков и зоопарков на ближайший месяц, – продолжил за нее Стас со скукой. – Мам, я все знаю.

– Тогда…

– Я пожалуюсь на вашу семью в соответствующие органы! – послышался истеричный крик все той же мамочки. – Мой сын получил тяжелые травмы по вине вашего ребенка!

– Повторяю, Руслана Олеговна, предоставьте медицинское заключение в установленной законом форме.

– В полицию обращусь!

– Замечательно. Стражи порядка, без сомнений, признают данный инцидент мелким хулиганством двух несовершеннолетних ребятишек. Отделаемся штрафом и разойдемся мирным путем в разные стороны.

– И в СМИ!

– Прекрасно, а я в ответ подам на вас в суд за информационный терроризм, направленный против моей семьи.

Зеваки с интересом прислушивались к спору, а кто-то и вовсе записал несколько коротких видеороликов. Но под конец скандала стало понятно, что ничем, кроме пустого сотрясения воздуха, тот не закончится.

Возмущенная Руслана Олеговна потащила сопротивляющегося сына в сторону кафе, приговаривая, что всех засудит и всем вокруг пожалуется. А вот уставший Андрей вернулся к Оксане со Стасом с таким видом, как будто пережил минимум два катаклизма и одну войну. Подойдя вплотную, он строго посмотрел на сына.

– Ну?

– Мама выдала мне список запретов на ближайший месяц, – пожаловался тот.

– Отлично, – Андрей выдавил улыбку. – Теперь умножь их на два и прибавь звонок бабушке. Она будет очень разочарована твоим поведением.

– Нет, – простонал Стас. – Пожалуйста, пап, только не бабушке! Она опять прочтет мне занудную книжку про этикет при французском дворе! Я наизусть ее выучил!

– Ничего. Повторения – мать учения.

– Можно мне хотя бы мороженое перед встречей с мадам Гильотиной?

– Мадам Гильотина?

Оксана озадаченно посмотрела на Андрея.

– Мама и ее странные аллегории, – закатил он глаза. – Вместо слова «наказать» она часто использовала фразу «достать мадам Гильотину».

– У Кристины очень интересные методы воспитания.

– О, еще какие, но действенные и безболезненные.

– Так можно мне мороженое? – опять вмешался Стас в родительский разговор, и Оксана с Андреем переглянулись.

– Нет, – хором ответили они.

– Français, en guerriers magnanimes, portez ou retenez vos coups!¹ – с печальным видом пропел на французском Стас.

Глава 11. Начинай заново

– Ты предложишь партнерам обменять акции одного предприятия на другое? Но почему? Минералодобывающая сфера довольно прибыльная. К тому же речь о дочке «ГазТорга», который владеет этим научным центром.

Ирина показала на ультрапланшет в руке и одними губами спросила: «Можно?»

Поманив ее, Андрей потянулся за стилусом, чтобы поставить цифровую подпись, и прислушался к словам отца в наушнике.

– Речь о весьма спорной компании, которая находится на грани банкротства. Нам лучше выйти из доли и принять выгодные предложения от иностранцев. Они помогут нам с расширением сферы влияния на Ближнем Востоке, – уклончиво ответил Сергей, и Андрей, пробежавшись взглядом по принесенным документам, поставил внизу подпись.

Только Ирина не ушла, а отошла от стола и принялась ждать.

– Говори прямо.

– Мне не нравится происходящее с «ГазТоргом» и их дочерними компаниями. Там идет смена власти, причем весьма и весьма грубая. Одного из директоров недавно арестовали за растрату, а второй попал в скандал с вождением в пьяном виде. Чем наша фамилия светится в таких грязных делах, тем лучше. Особенно когда счета в России заморожены и находятся на проверке у всех специализированных служб.

– Не думаешь, что потеряешь больше?

– Думаю, но спокойствие семьи и сохранение капитала мне важнее. Миша займется остальным, а ты оформи соответствующие документы. Лично.

– Хорошо, пап.

– И еще…

Сергей сделал паузу, и Андрей, постукивая кончиком стилуса по столешнице, затаил дыхание.

«Бам, бам, бам!»

Звук отразился эхом в голове, а в груди потянуло от недоброго предчувствия, когда отец поставил на минутную паузу их диалог.

– Папа?

– Будь осторожен, ладно? Не думаю, что Донской отступился окончательно от нас и Паши. И постарайся долго не возиться с документами дочки «ГазТорга». Избавимся от этого балласта поскорее».

– Почему?

– В бизнесе есть люди, с которыми нам лучше не пересекаться лишний раз. Поверь мне на слово. Отправь им запросы на получение необходимых отчетов, и покончим с ними.

Растерянно попрощавшись с отцом, Андрей обратил внимание на Ирину. Бывшая практикантка, а теперь полноценный юрист в его фирме, показала себя с лучшей стороны. Несмотря на общий упадок боевого духа в команде, она полностью отдавалась работе и погрузилась в нее с головой за последний год.

Худенькая и хрупкая девушка напоминала Андрею его самого. Когда-то у него так же горели глаза от новых, а победы на карьерном поприще прибавляли жизненных сил. Он не хотел ни отпусков, ни праздников.

Все свободное время уходило сюда. В эту фирму.

Теперь у него другие приоритеты: семья, нуждающаяся в помощи, любимая женщина, ненавидящая его просто за одно существование, и сын. Самый ценный в мире ресурс, который он бы не променял ни на какие деньги.

– В чем дело. Ир?

– Эйчары… – она покосилась за стеклянную дверь на пустующее место Юси, затем встрепенулась и осторожно продолжила: – Ребята спрашивают про вакансии. После ухода Лаймы Константиновны и нескольких юристов, а также работников финансового отдела, на рассмотрении висят десятки анкет. Мы закрываем их и пишем, что штат укомплектован? Или нет?

Ирина замерла в ожидании. По тому, как она крутила в руке стилус, Андрей понял, что она нервничает.

Хитрая команда кадровиков во главе с руководителем отдела, Матвеем Денисовичем, послали гонца с плохой вестью. Знали, что юристы по голове не получат. Особенно если проблема вне сферы их деятельности.

Андрей посмотрел туда, куда Ирина косилась секунду назад, и шумно вздохнул.

За полтора года изменился не только он, но и мир вокруг него тоже неотвратимо менялся. Некоторые сотрудники, тщательно отобранные им в команду, покинули его. Ведь люди всегда ищут условия лучше.

Что ловить в фирме с подмоченной репутацией? Тень с Андрея падала и на них. Но все равно жаль расставаться с мужчинами и женщинами, которые вместе с тобой поднимали любимое дело с нуля.

И практически стали твоей семьей.

«Надо же, как забавно. Раньше я об этом не думал», – он усмехнулся про себя, а вслух сказал: – Нет, ищите. Штат не укомплектован.

– Расходы?

– Часть мы покроем за счет новой сделки с нашим дорогим любителем цифровых путешествий. Вы подготовили материалы?

– Да, у нас все есть. И свидетели, и документы, – Ирина кашлянула в кулак, как бы намекая, что весь этот бред собачий ей не по душе. – А что насчет остальных средств?

– Возьму их на себя, – проговорил Андрей.

– Хорошо, тогда попрошу ребят обновить данные на соискательских площадках.

– Отлично.

– А что делать с вакансией вашего личного помощника?

Неожиданный вопрос поставил в тупик, и мысли резко перескочили с рабочих будней на повседневные. Будто в голове щелкнул переключатель, который перевел внимание Андрея с одной проблемы на другую.

«Даже поход в зоопарк у тебя выливается в проблемы, Радов!»

Вспомнился утренний разговор с Оксаной. Точнее, не совсем разговор, а скандал. Они сцепились из-за расписания семейного психолога. Такая ерунда. Их спор закончился новыми взаимными упреками, и крики в итоге разбудили Стаса.

«Лучше бы я остался у бабушки с дедушкой», – бросил устало и убежал наверх.

– Андрей Сергеевич?

Андрей моргнул и поднял голову.

– У тебя есть дети, Ир? Ты же вроде замужем, – внезапно спросил, и Ирина растерянно похлопала ресницами.

– Н-нет, – пробормотала она. – Вы брали меня с условием, что никаких декретов в ближайшие пять лет…

– Считай, что я пересмотрел взгляды, – вздохнул он, затем посмотрел на смарт-часы и проверил время.

Если поторопиться, то Андрей успеет к обеденному перерыву Оксаны.

Сегодня она снималась для обложки журнала, а вечером собиралась на первое занятие к Антону. Лучше поймать ее до этого момента, иначе потом их маленькая ссора превратится в очередной повод для долгосрочных обид.

Ему еще цветы покупать в качестве извинения за испорченное утро.

– Андрей Сергеевич? Вы уезжаете?

– Ненадолго, – он подхватил пиджак и вдруг взглянул на сбитую с толку Ирину. – И пусть наши эйчары подготовят и отправят мне анкеты кандидатов, подходящих на должность личного помощника.

Она слабо улыбнулась.

– Конечно.

Андрей почти вышел, как в последний момент Ирина вновь окликнула его.

– Да?

– Чуть не забыла сказать, – она дернула плечом. – Представители «ГазТорг» не дозвонились до вас, поэтому обратились к нам через электронный запрос.

Андрей нахмурился.

– Что хотят?

– Личную встречу с вами, точнее, их финансовый директор.

– Карл Гессер?

– Да.

Озадаченно склонив голову, он сунул руки в карманы брюк и проговорил:

– Ясно. Хорошо, я перезвоню им.

Глава 13. Особенности покорения бывших

Оксана не выкинула бургер и не дала ему по лицу букетом. Андрей считал, что это маленькая, но победа.

Все могло быть хуже. Например, она бы отказалась им помогать. Найти неговорливого актера в нынешнее время не такая уж проблема. Но в условиях полной секретности и в сжатые сроки провернуть такое довольно сложно

А они нуждались в человеке, которому доверятся на ближайшие несколько месяцев. Ведь другого шанса у них не будет. Донской же не идиот. Да и Боярышникова кретином не назовешь, лишь человек с пагубными привычками.

«Ходят слухи, что Глеб сильно проигрался и задолжал многим высокопоставленным людям. Прижав его, мы не подвигнем его во всем сознаться, но посадим за нецелевые растраты государственных грантов и мошенничество. На одного мудака меньше в списках наших врагов. Только боюсь, что этого мало».

Слова Павла звучали в голове, пока Андрей скользил взглядом по небольшому залу столовой. Раньше ему не приходилось бывать в подобных местах. Всю жизнь он предпочитал рестораны и кафетерии с количеством звезд в оценке не меньше четверки.

А теперь что? Все из-за невыносимой бывшей, которая упиралась конечности и не желала идти на уступки.

– Ты умер?

Он вздрогнул и перевел взгляд на Оксану. Уничтожив бургер, она принялась за салат с крабовыми палочками. Красно-белые волокна, вызывающие несварение, заставили вспомнить, ради чего Андрей пошел на такие жертвы.

«Все для счастья. Жена, сын, покой, семья», – повторил в сотый раз, как мантру, а вслух ответил: – Оно точно съедобное?

– Радов, брось свои снобистские замашки.

– Я не для себя. Для твоего будущего гастрита интересуюсь. Актерам вредны майонезы и полуфабрикаты.

– Ты притащил мне бургер.

– Он сделан в одном из ресторанов Канарейкиных, а качеству их блюд я доверяю, – заговорщицким тоном выдал Андрей и покосился на бумажный стаканчик с кофе.

Местные автоматы устарели на десяток лет, потому что до сих пор использовали чипы для оплаты напитков. Вместо стандартной идентификации личности в смарт-часах, которая существенно упрощала жизнь и ускоряла систему оплаты.

На площадке явно экономили и толком не заботились об удобстве персонала.

– Просто не смотри.

Оксана махнула рукой, когда Андрей уставился на парня возле стойки с готовыми блюдами. Бедолага ждал десять минут, пока древний мамонт в лице робота-повара первого поколения со скрипом расставит ему тарелки на поднос.

Зрелище настолько жуткое, что захотелось передернуть плечами и позвонить в ближайшую IT-службу. Пусть бы утилизировали несчастной груды металлолома ради блага всех граждан страны и туристов.

– Почему здесь все такое… Старое.

Андрей аккуратно подобрал выражение и посмотрел на пожавшую плечами Оксану.

– Евген, – цыкнула она так, словно в одном имени содержались ответы на все вопросы. – Он до ужаса боится всего нового. Сходит с ума, когда вокруг полно дронов, ботов и андроидов. Ярый экоактивист.

– Из тех, что себя к энергетическим столбам привязывают и лезут на генераторы, поддерживающие погодный купол над Москвой?

– Ага.

– Ужас.

– Ладно, Радов, – Оксана обхватила ладонями стаканчик и строго посмотрела на него. – Зачем ты приехал? Мы же договорились не трогать друг друга, не лезть под ноги и не вмешиваться в личную жизнь.

– Я просто желаю провести с тобой… – Андрей окинул пространство нечитаемым взором. Голос сорвался на фальцет, отчего пришлось несколько раз прочистить горло: – Вот здесь, короче, посидеть.

– Со мной? – скептически уточнила она.

– Да.

– Прямо тут?

– Да.

– На съемочной площадке?

– Что тебя удивляет?

Андрей отвлекся, потому что неподалёку послышался грохот.

Один из роботов все-таки отключился во время подачи блюд и уронил кастрюлю с борщом. Отовсюду послышались крики работников общепита. Кто-то из стоящих в очереди участников съемочной группы громко и смачно выругался на всю столовую.

Выразил, так сказать, общее настроение.

– Напомню, что полтора года назад ты называл мою работу бесполезной и никчемной. Уговаривал пойти в бизнес или вообще сесть дома в качестве милого украшения к твоему особняку, – сухо заявила Оксана, затем вернулась к салату.

Вонзив вилку в зеленый лист шпината, она дерзко поинтересовалась спустя минуту молчания:

– Что случилось? Внезапное озарение после посещения контактного зоопарка? Тебя покусали милые обезьянки?

– Я не…

– Или ты больше не считаешь мою работу «ерундой»?

Андрей открыл рот, чтобы возразить ей. Но потом резко захлопнул и хмуро уставился на черную жижу в стакане.

– Так я и думала.

– Ксюша… – попытался вернуть ее к диалогу, а она шикнула на него.

– Перестань, Радов. Ты никогда не изменишься, и мы оба это знаем.

– Но разве в прошлом ты не полюбила меня таким? – неожиданно спросил Андрей и уловил растерянность на ее лице. – Амбициозного, заносчивого и местами грубого придурка.

Оксана сгорбилась, как будто ей на плечи рухнула бетонная плита. Придавив ее к стулу, она крошила хрупкие кости и ломала позвоночник. В ожидании, пока его хозяйка не сдаться и не предпочтёт быструю смерть медленному угасанию под тяжестью груза.

– Прошло восемь лет, Андрей, – обведя указательным пальцем край стаканчика, она, наконец, вдохнула полной грудью. – Я изменилась. Ты тоже.

– Неправда. Люди не меняются так кардинально.

– Да, но под гнетом обстоятельств часто влезают в другие шкуры.

Они посмотрели друг другу в глаза, и Андрей резко подался вперед. Взял ее руки в свои, приласкал гладкую кожу и вдруг ощутил отклик. Едва уловимый, короткий, но весьма показательный и чертовски знакомый.

Как бы Оксана ни скрывала чувства, те все равно пролезали наружу.

– Ты права, – Андрей сжал ее пальцы и понизил голос до шепота. – Я не поменяюсь и не влезу чужую шкуру.

– Вот видишь…

– Но я все равно попробую. Вернусь тебя. Вернуть нас. Ты позволишь мне?

Она с шумом втянула носом воздух, чтобы дать ему четкий и однозначный ответ. Только тот не прозвучал, потому что их прервал окрик менеджера. Мужчина созывал всех обратно на площадку через десять минут.

– Мне нужно идти, – засобиралась Оксана и вырвалась из его хватки. – Вечером буду поздно, так что не разнесите со Стасом квартиру.

Она поднялась и поправила летящий подол греческого платья. Не удержавшись, Андрей окликнул ее:

– Эй, красавица, пошли на свидание?

На них уставились десятки взглядов: кто-то смотрел ошарашенно, а кто-то косился со смехом и недовольством. Оксана растерялась, сжала кулачки и развернулась к нему на каблуках. Ибо прекрасно поняла намек.

Много лет назад он так же нагло подкатил к ней на электробайке и пригласил в кафе. Ностальгия накрыла не только довольного собой Андрея, но и Оксану. Уж очень красноречиво загорелся ее взгляд.

Вдруг у них еще остался шанс?

– Придурок, – прочел по губам и расплылся в счастливой улыбке.

– Ты подумаешь?

Он подпер ладонью подбородок.

– Я подумала, – фыркнула Оксана в ответ, затем добавила дерзко: – По-прежнему нет!

– Ничего, я терпеливый. Подожду.

Глава 14. Семейные ценности

За два часа знакомства с Антоном Канарейкиным, а также его старшим братом и младшей сестрой, Оксана могла сказать одно.

Они определенно странные.

Такие семьи, как у них, встречались не то что редко. В обычной жизни их вообще не видно за статистикой разводов, которая во всем мире давно превысила девяносто пять процентов. Никакие попытки государств, отчаянно пытавшихся спасти разваливающийся институт брака, не помогали.

Да и зачем?

Большинство привыкло к свободе: захотел – женился, захотел – развелся.

Заплатить штраф, или разделить в суде имущество по упрощенной системе гораздо проще, чем терпеть до конца жизни ненавистного человека рядом с собой. Или перестраивать свой привычный уклад под кого-то.

Другое дело, когда у пары имелись дети.

– Прекрати.

– Что прекратить?

Анастасия с любопытством посмотрела на Антона, как будто не она всего секунду назад кривлялась, пока тот учил азы актерского мастерства. Отведя взгляд, Оксана рассеянно скользнула по невозмутимому лицу Марка.

Муж Анастасии – экземпляр, достойный отдельного упоминания в истории человечества. Более равнодушного ко всему живому человека еще надо поискать. Единственное, что его заботило – жена.

Еще, пожалуй, подначивания Антона.

С момента, как чета Тасмановых приехала в его крохотную квартирку, муж Анастасии раз пять или шесть прошелся по шурину словесно. Никакие одергивания жены и лучшего друга в лице Елисея Канарейкина не помогали.

Вот и сейчас Марк открыл рот, а из него полился поток яда:

– Тоничка, тебя бы взяли в кино только через постель. Таланта в тебе с гулькин хрен.

– Настенька, погладь свою сумочку из питона. Она опять шипит от невнимания, – обратился к сестре Антон.

Марк, похоже, обиделся на такую формулировку в отношении собственной персоны.

– Ты живешь в моей квартире, убожество. По моей доброте и милости прошу напомнить.

– А ты женат на моей сестре, потому что отлов экзотических тварей запрещен законом Российской Федерации, – наклонился к нему Антон и саркастично усмехнулся. – Но ничто не помешает мне стукнуть в соответствующие органы, чтобы тебя передали в ближайший зоосад.

– Не обращай внимания, – старший брат Антона вручил Оксане чашку чая. – Пять минут, и они будут лобызаться в десны. Просто соскучились, давно не виделись, кулаки друг об друга не чесали…

– Ни за что! – ощетинилась грызущаяся парочка.

– Ну хорошо. Пять лет. Всего пять лет, несколько спиногрызов, и вы станете лучшими друзьями.

– Лиса, на тебя в ресторане упал чан с ванилином? – скептически вздернул бровь Марк.

– Прекращай дышать специями. Пугаешь, – добавил Антон.

Оксана повернулась к Елисею и прочитала по его губам:

– Я же говорил.

Любопытно, что из всей троицы Канарейкиных, именно старшему доставалась светлая шевелюра. Не такая платиновая, как у отпрыска Тасманова, но тоже выделяющаяся на фоне темноволосых Антона и Анастасии.

Правда, подозрения Оксаны, что грязные слухи про связь их матери с Ярославом Тасмановым, оказались беспочвенными. Все Канарейкины походили друг на друга. Нет, не внешне. Больше внутренне.

Они были яркими, самобытными и колкими на язык. А еще очень эмоциональными, потому первые полчаса после знакомства Оксана несколько раз терялась от всплесков у Анастасии и громкого хохота Елисея. В этом плане Антон вел себя сдержаннее родных и сначала понравился ей больше остальных.

Ровно до тех пор, пока Марк не зацепил его очередным выпадом в процессе обучения. Вот здесь знаменитый Канарейковский характер проявился во всей красе. Никакой сосредоточенности на деле, постоянное желание оставить за собой последнее слово.

«Неугомонные и занудные птички», – мрачно подумала Оксана, прихлебывая чай, пока ребята собачилась по десятому кругу. Троица недовольных воробьев на ветке, которые чирикали на вальяжного кота.

Марка.

– Так все, – прервал, наконец, балаган Антон и махнул рукой в сторону коридора. – Проваливайте! С вами не то что актерством, делами не займешься. Отвлекаете.

– Нахал! – тут же возмутилась Анастасия. – Сестра приезжает раз в тысячу лет…

– Ты была здесь вчера.

–… Кормит тебя и поит…

– Это делает Лиса.

– Вот именно, – подался к нему Елисей и потряс перед носом упаковкой быстрорастворимой картошки. – Где бы ты был без моих кулинарных умений? Давно лежал бы в больнице с гастритом и панкреатитом.

– А он вообще не ценит наш вклад в его интеллектуальное развитие, – насмешливо протянул Марк. – Заботишься о нем, растишь, жилье предоставляешь.

– Обглаживаешь, – махнула рукой Анастасия.

– Кормишь, – заунывно добавил Елисей.

Антон со стоном закрыл уши, а Оксана невозмутимо допила чай и поставила чашку на узкий подоконник. В квартирке практически отсутствовала мебель, так что выбирать места для отдыха не приходилось.

Эдакий модный простор, правда, частично захламленный вещами и техникой.

Пространство у стены в гостиной занимал скрипучий диван, а напротив стоял старенький смарт-телевизор – бог знает какого года выпуска – и робот. Причем последний явно находился на издыхании, потому что путал функции и дважды чуть не переработал сапоги Оксаны вместо мусора.

Обеденную зону на кухне занимал потертый стол-раскладушка. На нем давно сломался автоматический откидной механизм и покосились ножки, так что его тоже лишний раз никто не трогал. Еще висела парочка шкафов, где ютился набор из шести тарелок и четырех кружек.

Две другие, по признанию Антона, разбили в процессе переезда.

Спальня выглядела печальнее. Там из приличного только шкаф да продавленная кровать. В ванной комнате подтекал кран, и подозрительно скрипели трубы. Пока Оксана мыла руки, трижды косилась на них в остром желании вызвать ремонтную службу.

В общем, если не знать, что Антон – сын миллиардера и политика, то легко перепутать его с обычным приезжим трудягой из дальних регионов России. Потому что в такой хламовник поселится либо нищий, либо извращенец.

– Ну хватит, – прервал стенания родственников Антон и покосился на Оксану. – Кыш отсюда.

– Неблагодарный, – хором пропели остальные.

От печали на дне зелено-карих озер стало чуточку неуютно и немного жаль бедолагу. Но не так чтобы очень. За время пребывания в квартире она, похоже, прониклась духом сумасшедшей семейки и капельку завидовала Антону.

У Оксаны из близких только Стас и родители Андрея, которые жили во Франции. Далеко-далеко. Прятались от вездесущих врагов на любимой вилле. Она сто раз пожалела, что не приняла предложение Кристины и не поехала к ним.

Сейчас бы не пришлось жить как на иголках. И боятся, что Андрей проберется в истерзанное им же сердце.

Снова.

– Прости. Они все немного странные, но забавные. К ним нужно привыкнуть, – пробормотал Антон, когда дверь за последним из его родственников, Елисеем, захлопнулась. После чего потер затылок и добавил рассеянно: – Постепенно. По одному.

– Они показались мне довольно милыми. Манера общения у вас похлеще, чем у Радовых.

– Папа говорил, что мы все в мать. Мама, что в отца. А дядя Ярик утверждал, что нечего пенять на зеркало коли рожи кривые.

Он вдруг затих и уставился в одну точку. Упоминание погибшего крестного вновь погрузило его в транс. В него Антон впадал гораздо чаще, чем хотелось бы. Дважды или трижды Оксана порывалась рассказать ему, что Ярослав Тасманов жив. Просто находится в безопасном месте под присмотром полиции и друзей семьи.

Но… нельзя.

«У Тони посттравматическое стрессовое расстройство. Ксюш. Он даже не помнит, как Ярослав Марсельевич приходил к нему в палату после произошедшего. Вывалить такие новости, значит, подвергнуть его психику очередным испытаниям. Там и без того хватает проблем с кошмарами и паническими атаками».

Слова Андрея пронеслись в голове, и она затолкала подальше добрые намерения. Нельзя вмешиваться в дела чужой семьи. И уж тем более лезть с советами и помощью к тем, кому они нанесут больше вреда.

– Продолжим?

Оксана улыбнулся, когда заметила, что Антон моргнул. Его плечи расслабились, а в глазах появилось осознанное выражение. Настолько, что он позволил себе ответную улыбку и шутливую интонацию:

– Насколько баллов ты оцениваешь мои возможности?

Оксана вздохнула, цокнула языком и опять потянулась к чашке чая. После непродолжительного молчания она ответила честно:

– Ноль.

– Ой, все.

Глава 15. Зачем нужны отцы?

– Когда мне исполнится восемнадцать, я тоже буду пить вино. Бабушка обещала.

Андрей растерянно посмотрел сначала на сына, который внимательно разглядывал рубиновую жидкость в его бокале, потом на откупоренную бутылку. Недолго думая, он быстро убрал ее в сторону подальше от вездесущего Стаса.

А то с того станется сунуть нос в алкоголь.

– Бабушке бы тебя чему полезному поучить, – пробурчал в ответ и вернулся к салату с креветками.

Вечер полз, как пьяная улитка через дорогу.

Андрей раз десять посмотрел на часы, но цифры, кажется, застыли на месте. Тихий вечер в ожидании Оксаны тянулся просто бесконечно: так долго, что он разобрал всю текучку и набросал план работы на ближайшие две недели.

Когда у тебя почти нет клиентов, то и свободного времени становится до неприличия много. Теперь они с Оксаной поменялись местами по занятости.

Misha: Гессер писал?

Сообщение от Михаила прилетело в момент, когда Стас вновь коснулся темы бабушки с дедушкой.

В последние дни сын упоминал их так часто, что Андрей немного ревновал. Еще год назад он был главной темой, а теперь ею стали его родители и два дядюшки. Особенно Влад, с которым Стас мгновенно нашел общий язык.

Andrew.R: Нет, но я все перепроверил. Документы в порядке, так что я переслал юристам «ГазТорга» на рассмотрение.

У старшего брата тоже дел по горло. Прошло пятнадцать минут, а Михаил все не отвечал. Или погряз в проблемах семейного бизнеса, или занимался собственными проектами. Потому встречались они очень редко и ненадолго.

Но именно сейчас Андрей почувствовал острую необходимость видеть всю семью за столом.

– Я мешаю тебе?

Необычайно взрослый вопрос от Стаса вогнал его в тупик и заставил оторвать задумчивый взор от смарт-часов.

В голубых радужках тлели огоньки волнения и обиды. Андрей ощутил укол вины за игнорирование сына. Больше получаса он толком не прислушивался к его болтовне, ибо настолько погрузился в свои мысли.

А ведь они не виделись полтора года! Несколько совместных выходов в люди не в счет. После приезда Стаса в Москву он некоторое время жил то у Михаила, то у Влада, пока сам Андрей решал вопросы безопасности в доме.

– Прости, – вздохнул он и, подавив внутренний протест, отключил смарт-часы. – Видишь? Все. Я весь в твоем распоряжении, – развел руки в стороны и неловко улыбнулся.

Стас склонил голову к плечу и свел к переносице рыжие брови. Почти сразу едкая тоска заставила сердце в груди совершить болезненный кульбит. Захотелось, чтобы из квартиры исчезла давящая тишина, а из коридора донесся усталый и чуточку раздраженный голос Оксаны. Пусть бы рассказывала про очередной день на дурацких съемках, жаловалась на режиссеров и бездарных актеров.

Андрей устал притворяться, что ему нет дела до того, где она и с кем. За полтора года разлуки с семьей он научился ценить те мгновения, что у них были. Пока, правда, получалось все портить из раза в раз.

Как по классике жанра.

– Знаешь, – вдруг проговорил Андрей и покрутил головой в поисках чего-то интересного, – в твоем возрасте я часто оставался с братьями дома. Мы раскидывали одеяла с подушками и играли в «Лаву».

– Что это?

– Ты прыгаешь от предмета к предмету, но так, чтобы не упасть на пол. Упал – все. Попал в лаву.

– А бабушка с дедушкой, чем занимались?

– Они работали.

Да, именно так. Его родители тоже постоянно работали: мать до ночи пропадала в офисе, отец в компаниях.

Все свободное время Андрей с братьями либо просто оставались сами по себе, либо уезжали к Канарейкиным или Тасмановым. В компании их детей они никогда не чувствовали себя брошенными, но в глубине души понимали и принимали ненормальность такой ситуации.

Андрей перебрал в памяти моменты, когда он проводил дни со Стасом. Получалось негусто. Несколько выездов, совместные ночевки и больше ничего, хотя сыну совсем недавно исполнилось семь лет.

Еще через семь лет стукнет четырнадцать. Тяжелый период для любого родителя и ребенка. Первые с трудом принимают факт взросления детей, а вторые делают попытки к сепарации от взрослых.

Михаил в этом возрасте дал жару всем, кому только мог. Каких нервов стоили матери его пьяные загулы и ночевки у кого попало!

История с фальшивыми документами, когда брат приписал себе несколько лет для покупки выпивки в клубах, предмет всеобщих шуток на Новый год и по сей день. Легкие наркотики, вечеринки, потом увлечение экстремальными видами спорта. А также драки с Андреем до сломанных костей и тяжелых ушибов.

Постоянная борьба за внимание родителей и молчаливое противостояние вылилась в нечто неожиданное. Пока Михаил из заботливого старшего брата превращался в чудовище, Андрей, наоборот, напирал на ответственность. Взялся за ум, ударился в учебу, подтянул оценки и перехватил лидерство в семье.

В семье, которая практически дышала на ладан. Не заметить этого было нельзя. Родители переживали личный кризис в отношениях, потому подростковый бунт старшего сына прошел для них так тяжело.

Даже не странно, что Влад не остался с ними. В комфортной среде рядом со стабильными Канарейкиными любому ребенку лучше.

– Твой папа тоже постоянно работал. Все семь лет, пока ты рос, – вдруг признался Андрей, и сын широко распахнул глаза. – Но это ничего ему не дало. Только деньги на счету да бесконечный день Сурка.

Выбравшись из-за стола, Стас обошел тот и пристроился рядом на стуле. Андрей прижал его покрепче к себе и поцеловал в рыжую макушку. После чего нескольких минут бестолковой возни прозвучал вопрос:

– Что такое день Сурка?

– Когда проживаешь один и тот же отрезок времени бесконечно долго.

– Ты скучал по нам?

Ответ сорвался с языка раньше, чем в голове оформились здравые мысли.

– Сначала думал, что нет. А теперь понимаю, как ошибался. Просто дошло не сразу.

Андрей вдруг подорвался и заговорщицки протянул:

– Что насчет «Лавы?»

Он пощекотал сына за бок. Радостно взвизгнув, Стас задрал повыше нос.

– Ну, пап! Я же не маленький! – и добавил чуть тише: – А по кроватям прыгать можно?

– И даже по диванам.

– Кто падает на пол, тот лишается зефирных мишек на неделю!

Рыжий ураган понесся в сторону гостиной, и Андрей с усмешкой расстегнул ремешок смарт-часов. Поколебавшись, он некоторое время посверлил взглядом потухший циферблат, после чего фыркнул и поднялся.

– Да в задницу.

Глава 16. О личном

– Я провожу.

– Мне кажется, тебе не стоит светиться на улице лишний раз.

Оксана внимательно посмотрела на растерявшегося Антона, который застыл посреди коридора. До него дошел смысл сказанного, и он медленно опустил ботинок на пол и выпрямился.

– Ты права, – пробормотал озадаченно, затем растрепал осветленные пряди.

Оксана вздохнула и покачала головой.

Иногда Антон забывался слишком часто. Поразительно, как его не поймали. Ему явно благоволила удача, иначе на первых страницах поисковиков светилась бы новость о бедственном положении второго наследника Павла Канарейкина.

К счастью, основная масса людей почти не обращала внимания на происходящее вокруг. Нос каждого прохожего в городе утыкался в смарт-часы и голограммные экраны. Кто-то и вовсе не вылезал из очков виртуальной реальности, поэтому был не в курсе происходящего на улицах.

Красивая и гламурная страничка Антона в популярной социальной сети пестрила фотографиями из жарких стран Ближнего Востока и Азии. На них, загорелый и подтянутый, он показывал роскошную жизнь, которая на деле оказалась качественным дипфейком из нейросети.

Поэтому никто ничего не заподозрил. Уж слишком не вязалась та картинка с нынешним положением дел у Антона.

– Меня встретят, – кивнула Оксана на прощание, прекрасно зная, что Андрей прислал охрану. Он бы не поступил иначе.

– Слушай…

На пороге она остановилась и обернулась, а Антон неожиданно помялся. Будто решал: уместно говорить следующие слова или нет.

– Что?

– Ты больше ничего не чувствуешь к Боярышникову?

Шумно вздохнув, Оксана со свистом выпустила воздух. Крепкий обруч из колючих прутьев опутал голову и сжал до щемящей боли от гадких воспоминаний. Она поспешила отогнать их, пока ее собеседник продолжил мысль:

– Ты ничего не подумай. Просто я и Милана… Как бы…

– Я в курсе, что ты встречался с дочерью Глеба, – сухо проговорила Оксана. – На твоем месте я бы поскорее вытащила ее из дерьма, в которое впутался этот никчемный мудак.

– Но…

– У нас была короткая интрижка. Взаимовыгодная. Неприятная для меня. Я не горжусь такими методами достижения целей, но не собираюсь за них оправдываться. Ни перед тобой, ни перед твоей семьей, ни перед Андреем или любым другим человеком.

– Прости.

Тихое извинение заставило ее смягчиться, ведь ничего крамольного Антон не спросил. Все в рамках нормы. Его любопытство оправдывало беспокойство за жизнь любимой девушки, которую он потерял по глупости и недальновидности.

– Антон, – вздохнула Оксана и прямо посмотрела на него, – ты не можешь волноваться на каждом шаге. Особенно если рассчитываешь победить. Это так не работает. Поверь на слово женщине, которая прошла через огонь, воду и все виды медных труб на пути к славе.

– Оно стоило того?

Поджав губы, она выпрямилась и повела плечами. Будто сбросила невидимый плащ, сотканный из различных эмоций. Падения, восхождения, черные и белые полосы – все это составляло часть ее жизненного пути.

Здесь не о чем сожалеть.

– Да, – кивнула, наконец, уверенно. – Оно стоило того. Какой бы несправедливостью ни казалось другим.

– Насрать на них, – его черты смягчились, а на губах расцвела добродушная ухмылка. – Главное, что ты счастлива.

– Вроде того.

Оксана повернулась, чтобы уйти. Но в последний момент Антон вновь окликнул ее:

– Радов бывает придурком.

– Знаю.

Она крепко стиснула пальцы на косяке. В глубине квартиры послышался скрип ожившего домашнего робота. Тот принялся за генеральную уборку одной из комнат, и Оксана мысленно фыркнула.

«Лишь бы не уничтожил тапочки или что-то из одежды!»

– Первый раз вижу Андрюху таким цельным, – вдруг сказал Антон и заставил ее растерянно оглянуться. – Рыжий сноб оттаивает рядом с вами. Удивительно.

– Вряд ли дело во мне и Стасе, – проворчала Оксана.

– О, тогда причина в банкротстве фирмы и разваленной карьере. Профессиональное дно стимулирует человека на подвиги, ага.

– Банкротство?!

Весь остаток пути Оксана пребывала в растерянных чувствах, пока изучала многочисленные статьи по делу «Гаранта». Радовы никогда не скрывали от нее финансовых трудностей сына и говорили про большой скандал. Несколько раз они упоминали о проблемах, которые его преследовали по сей день.

Только она не думала, что все настолько плохо.

«Личный помощник известного юриста погиб в аварии. Месть конкурентов или уничтожение свидетеля?»

Заголовки интернет-изданий и блогов за весь прошедший год пестрели подобными заявлениями. В одних источниках робко упоминалась причастность к смерти Юси нынешнего мэра Москвы, а в других, наоборот, во всем винили Андрея. Причиной гибели называли сбой системы из-за вируса.

У машины отказали тормоза и автопилот, поэтому водитель не справился с управлением. Встроенный бортовой компьютер, зараженный удаленно, никак не отреагировал на опасное сближение.

Юся умер в больнице, не приходя в сознание.

– Оксана Константиновна, все в порядке?

Вздрогнув, она растерянно похлопала ресницами и оторвала взор от экрана. Взгляд водителя переместился от мигающего датчика на панели обратно к ее отражению в зеркале заднего вида. Похоже, ИИ растолковал ее состояние, как подавленное, и поднял шум.

Оксана не услышала предупреждения, потому что крепко задумалась.

– Да, все хорошо, – пробормотала и обняла себя руками, после чего повернула голову к окну.

В памяти вспыхнули снимки с камер из аэропорта. Вновь и вновь она прокручивала жуткую картину с места аварии Юси и накладывала ее на нынешние реалии. Ведь люди, способные на такое, ни о чем не думали.

Их не волновали чужие жизни. Им все равно, кто стоял у них на пути: ребенок или взрослый. Плевать, что ни тот ни другой не имели отношения к политическим разборкам.

Видеозвонок Михаила стал полной неожиданностью. За прошедшее время Оксана отвыкла от него, потому насторожилась и ответила не сразу. Только после пятого звонка, когда собралась с мыслями и духом.

– Да?

Изображение уставшего и явно давно не спавшего Михаила вызвало внутренние противоречия.

– Андрей не с тобой? – спросил коротко, а за его спиной мелькнуло темное помещение с многочисленными перегородками. Несмотря на поздний час, он находился в офисе.

– Нет, а должен? – вскинула брови Оксана, глядя в экран, и непроизвольно заерзала. – Они со Стасом сидели дома.

В голове вспыхнул тысяча и один вариант развития событий, которые помешали Андрею ответить. Например, работа или какие-то срочные дела. Про худшую версию она старательно не думала, потому что фантазия уносила в пугающие дебри подсознания.

Вдруг с ним что-то случилось? Авария, взрыв автомобиля, кирпич упал, киборг напал, дрон влетел в окно или на голову рухнуло пианино?

Оксана почувствовала, как легкие сжимает невидимая рука. Пульс скакнул так сильно, что ИИ поинтересовался, мол, не нужна ли ей скорая помощь и укол от давления. Напуганный водитель побелел, потом чуть не подъехал к ближайшему тротуару и не побежал в круглосуточную аптеку.

– Ты там не нервничай, – предупредил Михаил, заметив, как ее затрясло. – Просто трубку не берет, и смарт-часы выключены.

– Как я могу не нервничать?! – взвилась Оксана. – А если что-то случилось со Стасом? Или с этим рыжим идиотом? Он же вообще не думает о собственной безопасности! Бессмертный пони без суперменовских трусов!

– Сильно-то не преувеличивай…

– Я преуменьшаю!

– Тихо-тихо, акула. Не грызи меня, – он шутливо поднял руки.

– Я сейчас из тебя все органы выгрызу, если немедленно не скажешь, в чем проблема!

– Да ни в чем. Мы решали один вопрос по документам…

– И?

Михаил шумно вздохнул, а Оксана приготовилась к дурным новостям. Прямо печенкой почуяла, что все нечисто.

– Только не психуй, пожалуйста. Уверен, все нормально, – беспечно выдал будущий труп.

– Миша… – прорычала она.

– Андрей написал мне, потом пропал из сети. Никто не знает, где он, – прилетело следом скороговоркой.

Мир вокруг замедлил ход: и машина, и стрелки на циферблате, и люди на чертовом красном светофоре.

Никогда Оксана не срывалась настолько, что за неполные тридцать минут оставшегося пути едва не сорвала голос. Кричала на всех и вся, пока они добирались до жилого комплекса, где находилась квартира Андрея.

Водитель пять раз порывался остановиться и прикупить успокоительного, но был остановлен угрозами жестокой расправы над ним. Наблюдающий за происходящим с экрана, Михаил постоянно уговаривал никого не сожрать по дороге.

– Если не заткнешься, тебя найдут в Тихом океане. По частям, – прошипела Оксана, влетая в кабину лифта и судорожно выискивая карту-ключ от двери.

– Просто я рассуждаю логически, а не со стороны истерики дамы в предменструальном синдроме. Куда бы он делся? Не бросил же Стаса и поехал на работу в срочном порядке, – пошел на третий круг уговоров Михаил.

– Раньше так бы и произошло. И да, – Оксана еле дождалась, пока створки распахнутся и выскочила на нужном этаже. – Дай бог тебе бабу, которая до конца дней будет насиловать тебе мозг всеми известными нам, девочкам, способами.

Он обиженно фыркнул.

– Я никогда не женюсь, вот и все.

– Угу. Мечтай.

– Ладно, что там?

Открыв дверь, Оксана зашла в квартиру и бросила сумочку вместе с карт-ключом на тумбу. Раскиданные мягкие игрушки с подушками помешали быстро добраться до гостиной, откуда доносился шум смарт-визора. Пришлось перепрыгивать через каждую вещь, попутно матеря про себя того, кто устроил в доме такой бардак.

– Оксана?

На диване в обнимку спали два кита.

Разодетые в плюшевые костюмы, Андрей и Стас благополучно посапывали под грохот выстрелов с экрана. Гоночные кары рядом с недостроенной трассой из конструктора намекали, что в процессе сборки отец и сын отключились от усталости.

– Ну… – протянула Оксана, разворачивая экран так, чтобы Михаил видел все. – Они определенно в порядке.

Она поискала взглядом смарт-часы Андрея, но не нашла их. Потом пнула злосчастную косатку, подаренную Валерой в прошлом году, и поморщилась, когда та запела на всю гостиную. При этом киты на диване даже не шелохнулись.

– Погоди, – давясь смехом, провыл Михаил. – Ты должна это снять.

– Зачем?

– Как? На свадьбе Стаса покажешь в качестве архивной хроники. А пока просто поржать над моим братцем, – после чего гостиную сотряс его гомерический хохот. – А-ха-ха, боже! Он правда надел костюм кита!

Глава 17. Затишье перед бурей

– Почему ты не рассказал, что у тебя проблемы на работе?

Андрей замер и перестал размешивать сахар в кофе.

В последнее время для нормального подъема ему требовалась убойная доза сладкого по утрам, чтобы функционировать весь день. Сегодня он обещал стать не только привычно напряженным, но и нервным, потому что в шесть до него дозвонился Михаил и напомнил про Гессера.

Точнее, сначала наорал за отключенную связь, а потом напомнил. Андрей же миллион раз проклял все. Играя вчера со Стасом, он не подумал, что кому-то понадобится. Даже немногочисленным клиентам его фирмы.

К утру оказалось, что всем и сразу. Срочно.

– Не думал, что тебя это волнует, – отпил кофе и поморщился от сладости. Переборщил. – Если вопрос в деньгах, мои личные счета в порядке. Их не блокировали, и я спокойно распоряжаюсь фондом. Вы со Стасом ни в чем не обделены.

Оксана посмотрела на него исподлобья так, словно Андрей сморозил несусветную чушь. А он растерялся, озадачился и непонимающе вскинул брови, попутно пытаясь придумать, кому бы из оставшихся коллег передать дело инфлюенсера. Того, что чистил кармы через виртуальные путешествия.

Причем сделать это нужно максимально быстро и без финансовых потерь, поскольку сам Андрей уже подумывал об убийстве. Ведь они трижды обсуждали стратегию защиты, но великовозрастная жертва социальных сетей продолжала нарываться на проблемы до суда.

Такими темпами дело будет развалено, а суд проигран. Для фирмы Андрея случится весьма нежелательный итог.

– Что? – он устало поинтересовался у Оксаны ворчливо, пока та нарочито громко стучала чашками и недовольно сопела. – Что я опять сделал не так?

– Ничего, – раздался невнятный бубнеж в ответ.

– Ксюша…

Веки потяжелели, и виски знакомо заныли, когда из глубин подняло жуткую морду раздражение. Хорошие впечатления от вчерашнего вечера смазало погано начавшееся утро, а теперь и завтрак в компании Оксаны.

Понятно, почему за последние пару часов она как-то странно косилась на него: то ли с недоверием, то ли с беспокойством. Боялась за собственное благополучие и того, что его деньги внезапно закончатся.

Андрей нисколько не удивился ее реакции, ведь он безропотно и без всяких условий взял финансовые обязательства перед Стасом и Оксаной. Просто стало чуточку обидно за себя любимого. Все-таки он не только большой банковский счет и какие-никакие перспективы, несмотря на испорченную репутацию.

– Что «Ксюша»? – Оксана не выдержала и вновь грохнула чашкой, а потом еще крышкой от многофункциональной машины. – Радов, ты в курсе, что про проблемы надо рассказывать полностью и без утайки?

– Никто ничего не скрывал. Вся информация доступна в СМИ. Читай – не хочу, – сухо откликнулся Андрей, после чего вернулся к распитию мерзкого кофе.

Теперь от него скрипел на зубах сахар, а горькое послевкусие мешало наслаждаться процессом и нормально просыпаться.

– Ты без меня знаешь, какую разноплановую чушь там пишут.

– Тогда не читай.

Они уставились друг на друга: она с возмущением, а он равнодушно. Оксана понизила интонацию, чтобы не побеспокоить сына. Ведь Стас до сих пор не спустился к завтраку, поскольку в школу ему надо было ко второму уроку.

– Радов, я пытаюсь поговорить.

– Нет, ты хотела поругаться и нашла для этого совершенно тупой повод, – огрызнулся Андрей.

От ее жалостливого взгляда на душе сделалось муторнее. Такое чувство, что они вернулись в начало их нелепых и шатких отношений. Взяли и миновали психолога, замечательные дни и проведенную вместе ночь.

Как сказала бы Арина Аркадьевна: деградация успешно выстроенных связей.

У них с Оксаной сегодня целый вечер, чтобы обсудить возникшую проблему с психологом. И, как обычно, ни к чему не прийти.

– Никто с тобой не ругался, Радов. Я задала вопрос и ждала полноценного ответа. В итоге получила все, кроме конструктивного диалога! – прошипела она и, поднявшись, схватила со спинки стула синий кардиган. – Ты видишь угрозу личному пространству там, где ее нет.

Боль усилилась, и ярость полыхнула в крови, точно спичка. Быстро, ярко и опасно. Бешеное пламя понеслось по телу и опалило нервные окончания. Добралось до головы, затем взорвало скопившиеся баллоны с проглоченными за последние дни обидами.

– Отлично, я снова виноват, – чашка со звоном полетела в раковину, а переполошенный от крика домашний робот засуетился возле подстанции. – Теперь мы пришли к общему знаменателю, мать твою!

– Не ори.

– Начинай нормально разговаривать!

– Я пытаюсь! – сорвалась, наконец, Оксана и ткнула в него пальцем. – Пытаюсь с тобой говорить! Играю по твоим правилам, помогаю тебе и жду хоть какого-то доверия, Андрей! Я. Просто. Задала. Чертов. Вопрос! Все! Больше ничего! А получила только нелепые обвинения и твой гнев!

Она отвернулась и закрыла ладонями лицо, после чего опустилась на стул. Андрей же, сжал край столешницы, шумно втянул носом воздух в попытке навести порядок внутри себя и расчистить хаос.

Он досчитал до десяти, затем повторил процесс дважды. Микрочастицы равновесия, разорванного в клочья взрывом, зависли в воздухе вокруг них. Но никак не желали соединиться в единую субстанцию для помощи в разговоре.

Тихое шуршание привлекло внимание, и Андрей чуть не застонал в голос. Меньше всего он ждал, что на их крики спустится Стас.

– И вам недоброго утра, дорогие родители, – буркнул в гудящей тишине. Под напряженными взглядами он дошел до раковины и набрал чистой воды в стакан. – Я, пожалуй, в школе позавтракаю.

– Подожди, я отвезу тебя…

– Вы лучше друг с другом разберитесь. А меня Фаина Дмитриевна отвезет, – чересчур взросло ответил сын.

Стас замер и неуверенно покосился сначала на Андрея, потом на Оксану. Будто не знал, на чью сторону ему вставать. Кого следовало защищать, а кого обвинять во всех бедах, которые сыпались им на головы.

– Милый, прости.

Оксана поднялась, чтобы подойти к нему и обнять, но ничего не вышло. Он шарахнулся от нее и расплескал немного воды себе под ноги. Взгляды присутствующих сошлись на небольшой лужице, которую бросился стирать робот.

– Я устал от ваших криков, – прошептал Стас и вдруг со злостью бросил стакан на пол. – Ненавижу вас. Ненавижу! Почему вы не можете быть нормальными?! Почему вам каждый раз надо ссориться?!

– Стас…

Он вылетел из кухни под изумленные взоры и негромкое оханье Оксаны.

Образовавшийся вакуум сжался, и Андрей с трудом выпустил переработанный кислород из переполненных легких. Все время, пока сын стоял здесь, толком не получалось ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Так больше нельзя, – тихо проговорила Оксана, не глядя на него. – Хватит.

– Ксюша, пожалуйста, прекрати, – попытался возразить он, но замолчал, когда она посмотрела на него печальным взором.

– Нам по отдельности лучше, чем друг с другом. Давай… Разъедемся? Скажем всем, что у нас ничего не вышло. Не сошлись характерами. Тогда и твоим врагам будет неинтересно за нами гонятся. Если хочешь, мы уедем к твоим родителям. Там безопасно…

– Нет.

Оксана дернулась, как от пощечины и обхватила себя руками.

– Никто никого не оставит в покое, – процедил Андрей, чувствуя, как у него едет крыша от больно. Каждое ее слово, словно отравленный гарпун, оставляли на его теле незаживающие раны. – И ты прекрасно знаешь об этом.

– А потом? – робко спросила Оксана. – Что будет, когда все закончится?

– Мы начнем все заново, – твердо заявил он. – Походим к психологу, разрешим наши разногласия, поженимся, родим второго ребенка. Ты займешься своей бестолковой карьерой в кино, я решу проблемы с фирмой и вновь займу положенную мне нишу.

– Я не хочу. Уж точно не так.

– Значит, попробуем иначе.

– Андрей, ты меня не слышишь.

Он развернулся и пригвоздил ее к месту жестким взглядом. На сей раз спорить никто не собирался.

– Моя любовь к тебе безгранична, Ксюша, а вот терпение давно на исходе, – процедил холодно. – Не проверяй его на прочность. Итог может не понравиться.

Глава 18. Красная линия

– Хочешь сказать, что я слишком многого требую от Андрея?

– В вашей ситуации любая просьба выше нормы – много.

В голосе Ады прозвучало столько иронии, что Оксана непроизвольно поморщилась и обошла двух сотрудник студии на выходе. Пробегая мимо знакомого андроида, она автоматически кивнула, но почти сразу притормозила и растерянно похлопала ресницами.

– И вам доброго дня, Оксана Константиновна, – белозубо улыбнулась девушка.

– Ау, ты слушаешь меня? В Лондоне говенная связь, я могла чего-то не понять.

Коснувшись крохотного наушника, Оксана автоматически усилила громкость и продолжила рассматривать андроида.

– Нет, все хорошо. Просто я… Удивилась.

– Чему?

– Здесь андроид, – протянула Оксана.

Она растерянно и покрутила головой в поисках кого-нибудь охраны или администратора. Но никого не заметила в толпе, поэтому вновь обратила взор на безмятежные черты стоящей перед ней белокурой девушки.

Ничего, кроме вежливой улыбки, та не выражала. Взгляд так и оставался пустым, лишь изредка на окантовке голубой радужки появлялось легкое свечение.

– И что? Подобные штуки сейчас везде. Век такой, – фыркнула Ада. – Лучше вернемся к теме Радова и твоих чувств.

– Нет у меня чувств.

Развернувшись на каблуках, Оксана раздраженно двинулась вперед к парковке. Взгляд андроида по-прежнему обжигал лопатки, но она старалась не обращать внимания на странные ощущения. Голову занимала утренняя ссора, которая вылилась в сложный разговор с сыном перед школой.

Да такой, что на душе до сих пор тлела невысказанная горечь.

«Можно я поживу с Владом? Или дядей Мишей? Не хочу с вами находится в одной квартире» – попросил Стас, когда Фаина Дмитриевна приехала за ним в окружении охраны.

Все бы ничего, но вот это его «не хочу находиться», как наждачкой по нервам или пенопластом по стеклу. Больно, резко и против от самих себя. Да и угроза Андрея, прозвучавшая после ссоры, тоже не добавляла оптимизма и надежды на возвращение их отношений в нормальное русло.

Оксана перешла в позицию защиты, а ее бывший вернулся к излюбленному методу шантажа. Ничего нового.

– Иногда мне кажется, что наши отношения просто тонущий лайнер с огромной дырой в корпусе. Хоть клеем мажь, хоть цементом забивай. Все равно даст течь и пойдет ко дну, – пробормотала она устало.

– Ну и метафоры у тебя, милочка, – фыркнула подруга. – Ты начиталась на ночь сценария к новому спектаклю про «Титаник»?

– Вроде того. Неплохая, кстати, идея. Да и постановщик Зубров. Он работал со многими известными артистами. Плюс там такие спецэффекты…

– Купаться в искусственном бассейне, полным ледяной воды, пока рядом с тобой тонет здоровенный реквизит в форме лайнера двадцатых годов? И все ради антуража и выкручивания нерва у зрителей? Ни за что. Я привыкла к спецэффектам и компьютерной графике, которая делает половину работы, и мне не нужно рисковать здоровьем.

– Нет в тебе романтики, Галич.

– А ты так и не назвала причину, по которой до сих пор не послала своего Андрюшу на три веселых буквы, – со смешком откликнулась Ада, и Оксана, тяжело вздохнув, подошла к ожидавшему ее охраннику.

– Оксана Константиновна, – кивнул тот и открыл перед ней дверь мерседеса. В груди кольнуло при воспоминании о любимой машинке, которая давно имела другого хозяина.

Теперь у нее ни свободы передвижения, ни нормальной жизни с постоянными угрозами, хотя ничего ужасного за последние дни не случалось. Помимо тех фотографий, лишь вечное нагнетание проблемы и постоянная паранойя Андрея в отношении их личной безопасности.

Все.

Остальное – домыслы и загадочные переглядки общих знакомых. Того же Антона или его семьи. Михаила, Влада, остальных. Кристина и Сергей, к примеру, вели себя спокойно. После рассказа про ссору предложили перебраться к ним, но Оксана отказалась и открестилась новыми проектами.

Еще от проблем она не сбегала в родительский дом своего бывшего, ага. Пусть его родственники и стали ей почти родней.

– Ад, все просто. Стас любит папу, а я люблю Стаса и делаю для него как лучше…

– Сомневаюсь, что регулярные родительские скандалы – лучшее, что предлагают ребенку.

Закатив глаза, Оксана устроилась на заднем сиденье и дернула на себя ремень безопасности. Тот почему-то не пристегнул ее автоматически. На задворках бортовой компьютер поприветствовал водителя машины, который в этот момент садился за руль.

– Мы пытаемся. Вот опять записались к психологу, – пробурчала она и нервно потерла нос, чувствуя непонятное напряжение.

Наэлектризованный воздух легкими разрядами ударял по коже и оставлял невидимые ожоги, отчего Оксана поежилась в теплом пальто и неосознанно подтянула рукава.

– Для начала вам обоим пора перестать искать тройные смыслы в словах друг друга. Глядишь, до чего-то договоритесь. Андерстенд?

– Угу.

– Вот и прекрасно. Ладно, меня зовут. Что у тебя с графиком? На следующих выходных хочу прилететь в Москву к родителям. Посидели бы в кафе, поржали над фотографиями Валеры в социальной сети…

– Тебе лишь бы посмеяться, – хмыкнула Оксана и почувствовала, как машина тронулась с места.

Она не поняла, что произошло в момент, когда они свернули к выезду. Шутливая перепалка с Адой и мысленный перебор дел на сегодняшний день закончились внезапным толчком, от которого ее понесло вперед. Только чудо и крепкий ремень не позволили расшибить нос о спинку водительского кресла.

Первые несколько секунд Оксана не ощущала ничего. Сплошная пустота и вязкая тишина наполняла пропахший сладостями салон. Красными бликами вокруг мигали светодиоды, а бортовой компьютер надрывался и орал:

«Внимание! Аварийная ситуация! Просьба покинуть салон…»

– Ксюша? Ксюша! – где-то издали прокричала Ада.

– Оксана Константиновна, вы в порядке? – позвал ее водитель, который почти выбрался, но отвлекся на борьбу с подушкой безопасности.

– Д-да, кажется, – пробормотала она неуверенно и подняла голову.

Со стороны здания к ним бежали люди. Кто-то размахивал блестящей палкой, походившей то ли на регулятор движения для охраны, то ли на световой меч. Другие орали и требовали вызвать специальные службы или полицейских дронов.

Отдельные индивидуумы снимали на камеру происходящее.

– Я перезвоню, – шокировано пробормотала Оксана и одним движением сбросила пискнувшую в наушнике Аду.

Еще минута ушла на то, чтобы нащупать кнопку и выйти из машины. Потом привыкнуть к солнечному свету, который отражался от глянцевых поверхностей автомобилей на парковке. Взгляд бестолково скользил по ним, пока не наткнулся на жуткое отражение в крыле одного из них.

– Господи, что произошло?

– Это андроид? У нее сбились настройки?

– Да она под машину сама прыгнула!

Знакомый андроид лежал на асфальте.

Провода и многочисленные микросхемы обнажились в месте, где слез верхний слой искусственной кожи. Взгляд, пустой и безжизненный, был обращен к небу, а чудесные белокурые волосы слиплись от потекшего масла.

– Повре…Жде… Повре… Жде… Микро… Микро… – повторял андроид.

– Оксана Константиновна, пройдите в здание. Здесь небезопасно, – окликнул ее охранник.

Но она стояла и ждала. Просто смотрела на лежащую девушку.

«Вам поступил нежелательный звонок с неизвестного номера. Примите его?» – всплыла надпись на открывшемся голографическом экране.

Автоматически нажав согласие, Оксана сделала шаг назад от машины и ответила:

– Алло?

– Добрый день. Прошу прощения за маленький концерт, но у меня не было другой возможности с вами связаться.

Мягкий мужской голос на том конце вызвал неприятное ощущение щекотки в затылке. Будто паук пробежался пушистыми лапками по коже. Передернув плечами, Оксана оглянулась и поняла, что на нее никто не обращал внимания. Поэтому в волнении сжала ремешок сумочки, затем отошла еще на два шага.

– Кто вы?

– У меня очень мало времени, Оксана. В тюрьме довольно короткие перерывы, и охранник скоро вернется.

– В тюрьме?

Сердце отчаянно забилось, и во рту пересохло от страха. Когда незнакомец назвал имя, внутри все покрылось толстым слоем инея:

– Меня зовут Вадим Красовский. И у меня просьба, Оксана.

Стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал, она сделала глубокий вдох и спросила:

– Какая?

– К сожалению, я не могу связаться с Андреем Радовым, поскольку он старательно игнорирует мои звонки. Попросите его приехать ко мне в ближайшее время. Ему известно, где я нахожусь. И добавьте, что это и в ваших интересах тоже.

– Зачем? В каком смысле моих?! – голос все-таки дал осечку и вместо твердого вопроса из горла Оксаны вырвался жалобный писк.

– Я могу спасти вашу жизнь.

Глава 19. Рог с изобилием проблем

– Почему мне нельзя проводить прогревы?

Ирина закрыла лицо ладонями, а Семен Георгиевич, налоговый консультант, шумно выдохнул и оттянул тугой узел галстука. Остальные, в том числе новый личный помощник Андрея по имени Петр, подняли взгляды к потолку.

Больше всего, конечно, хотелось пожалеть менеджера. Бедолага и так и эдак выкручивался, чтобы его капризного и раздражающего клиента не вышвырнули из офиса пинком под задницу. Андрей, хоть и обладал огромным запасом терпения в подобных ситуациях, чувствовал, как его выдержка давала сбой.

– Владон, – в пятый или шестой раз перековеркала имя инфлюенсера измученная Ирина.

– Владан, – перебил тот. – Слышите? Вла-да-н. Через «а»! Меня зовут Владан!

– Хорошо. Владан, прошу прощения, но…

– Послушайте, мы три часа обсуждаем какую-то бесполезную хрень. Мне надо рилсы пилить, контент обновлять. Да у меня подписчики ждут со дня на день открытия продаж на новый курс по обновлению кармы!

– Уверена, что ваши… Гм… Поклонники подождут.

Владан развернулся и уперся взглядом в невозмутимо стоящего Андрея, ведь до сего момента тот не участвовал в диалоге. Кроме двух уточнений по будущему делу. Все остальное время он просто наблюдал и за Ириной, и за новым помощником, который молча суетился рядом, как безликая тень.

Ничего общего с Юсей.

И скорость обработки информации, и умение решать множество задач за короткий период у него недостаточно хороши. Но Андрей не ждал стопроцентной замены, поскольку поиском прошлого помощника занимался сам. Тогда кандидаты проходили долгие собеседования и многочисленные интервью, а сейчас за него справился HR-отдел.

Невозможно найти такого же умного и одаренного парня через стандартную систему отбора, где восемьдесят процентов работы делал искусственный интеллект. Компьютер подбирал анкеты по заданным критериям и составлял тесты на основе той информации, которую ввели эйчары. Все бы хорошо, но в процессе терялось несколько важных факторов: креатив, критическое мышление, гибкость и нестандартность подхода к любой проблеме.

Большинство людей не отличались подобными талантами. Четко заданная линия работы и максимально разжеванные условия – предел мечтаний каждого офисного планктона, особенно трудящегося удаленно. А вот Андрею требовался второй Юся.

Таких не сыскать без личной вовлеченности в дело. Только сейчас этим не хотелось заниматься, потому что до конца не простил себе смерть бывшего помощника. Догадайся он чуть раньше или обрати внимания на какие-то мелочи, возможно…

– Андрей Сергеевич?

Андрей моргнул и посмотрел на поежившегося Петра, который уставился на него с опаской. Похоже, что новенький побаивался его и без надобности не обращался. А если о чем-то спрашивал, то крайне неохотно.

Прямо как сейчас.

– В чем дело?

Андрей прочистил горло и отогнал подальше давящие мысли о Юсе. Хватало и того, что дома проблем по горло. Некогда распылятся на чувство вины. Толку от него мало, а вот лишней головной боли и нервотрепки добавляло.

Утренняя ссора с Оксаной – результат постоянной напряженности и посторонних мыслей. Он десять раз прокрутил их разговор и не нашел ничего, из-за чего стоило бы на нее срываться в тот момент.

Но поздно. Дело сделано.

Еще и Стас увидел такую некрасивую сцену между родителями.

«Ненавижу вас».

– Можно мне заниматься своими делами? Я плачу вам за защиту, – раздраженно протянул Владан и нервно провел пальцами по выбеленному ежику волос на голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Французы, благородные в своей воинственности, наносите или сдержите свои удары!» – строчка из оригинального гимна Франции «Марсельеза» времен революции.

Вернуться