Ксения Вокс
Господство тьмы. Трилогия

Господство тьмы
Падение

Часть первая

Глава 1

С тяжёлым стоном, выбившим весь воздух из лёгких, я упала на твёрдый мат и сразу же заметила руки, пытавшиеся меня поймать. Я перевернулась на живот, вскочила на ноги, крутанулась и ударила нападавшего по ногам. Тот свалился, как подкошенный, прямо лицом в пол, перевернулся. Секунда – и я уже сидела сверху на нём, победно улыбаясь.

– Ты победила! – Мой соперник, раскинув руки в стороны, тяжело дышал, прикрыв глаза. На его губах играла улыбка, обнажая ряд белоснежных зубов.

– Ты поддавался мне! – Я пихнула его в грудь и сразу поднялась. – А я просила этого не делать.

Парень засмеялся, сел, вытянув одну ногу, а вторую согнув в колене, поверх которой закинул руку. Я прошлась по залу, где мы занимались, схватила полотенце, а второе бросила своему напарнику. Наклонившись, взяла бутылку с водой и тут же жадно присосалась к ней, наполняя организм живительной влагой. Пить хотелось нереально.

– Ты отлично дерёшься, мне незачем поддаваться тебе, – сказал он в полёте, ловя махровую ткань. Я закатила глаза, подхватив с собой сумку, пока мой друг с кряхтением поднимался на ноги. – Кстати, сегодня ты заставила меня попотеть. Обычно я всегда побеждаю!

– Охотно верю!

Мы, смеясь, вышли из тренировочного зала и направились в сторону спальной зоны – туда, где наш отряд проводил почти всё своё время. Конечно же, кроме меня. Я совсем недавно пополнила ряды «Стражей» и начала свою карьеру в службе безопасности города, в котором жила. Мой старший брат Макс и отец не хотели видеть меня здесь, ссылаясь на опасность работы. Но упёртость я, видимо, унаследовала именно от них, поэтому разговор у нас получился очень коротким. И вот уже полгода я тренируюсь со своим другом Майклом, который уже несколько лет состоит в отряде. Макс, кстати, стал моим командиром. Ну, в смысле, он командир отряда, в который я попала – не без помощи отца, конечно. Он у нас начальник службы безопасности, и именно он решил мою проблему с поступлением на службу.

За разговорами и мелкими спорами мы с Майклом дошли до развилки, где наши жилые зоны разделялись на мужские и женские. Мы распрощались, пообещав встретиться через час на собрании. Я быстро направилась в комнату, которую делила со своей лучшей подругой Лидией. Войдя, я её не обнаружила, поэтому схватила полотенце, скинула сумку у кровати и побежала в душ. Он находился прямо на этаже, в конце коридора, где, как всегда, толпилась очередь из девчонок. Среди них я заметила Лидию.

– Никогда в нашем душе не будет нормальных правил, – сказала она, подходя ко мне и устало выдыхая. – Эти курицы слишком много времени торчат там! Эй! Давайте быстрее! Мы, мать вашу, тоже не просто так стоим! – крикнула она, отвлекая девушек от их болтовни. Те покосились на неё, но промолчали.

– Ты всегда ворчишь, хотя понимаешь, что это бесполезно, – я упёрлась плечом в стену, скрестив руки под грудью, и получила от Лидии злой взгляд.

Я усмехнулась, покачав головой.

– Мне нужно быстро привести себя в порядок, а потом готовиться к дежурству, блин! Я ничего не успею, а потом на меня опять ворчит Скотт, что слишком долго ждёт!

Подруга приподнялась на носочки и вгляделась вдаль. Перед нами стояло не меньше шестерых человек, а душевых кабин было всего пять. Придётся ждать минимум минут тридцать, за которые мы с Лидией точно опоздаем.

Отклеившись от стенки, я схватила Лидию за руку и вытащила из очереди.

– Эй! Ты смерти моей хочешь? Марана!

– Некогда стоять и ждать, пока эти все помоются! Я тоже устала и тоже опаздываю на свою первую смену! – буркнула я, вытягивая её из женского корпуса и сворачивая на мужскую половину.

– Что-о? Тебя тоже взяли? – спохватилась Лидия, затем резко остановилась и упёрлась пятками в пол. – Ты сошла с ума? Это мужская часть!

– Да, я вижу, – усмехнулась я. – Сейчас в ней уже никого нет, а нам нужно быть готовыми через час. Давай, бегом! И да, меня взял Макс. Он никому больше не доверяет, – я схватилась за дверь.

– Я не пойду туда! Мара! Ты сошла с ума?! – вопила Лидия, пока я тянула её за собой.

Конечно же, я победила – силой запихнула её в пространство, полное горячего пара и пары размытых мужских задниц. Лидия застыла как вкопанная, и её лицо тут же густо покраснело.

– Вы случайно дверью не ошиблись? – сквозь шум воды донёсся насмешливый голос Майкла. – Ваша часть в другой стороне! – Несколько пар глаз уставились на нас, а на лицах парней заиграли широкие улыбки. Лидия попыталась убежать, но не смогла.

– Не ошиблись! – крикнула я и впихнула Лидию в пустую душевую кабинку. – Мойся! Тут столько пара, никто ничего не увидит. Я прикрою. Быстро!

– Ты больная! – зашипела подруга, дёрнув шторку. – Я когда-нибудь убью тебя, вот увидишь! – послышался шорох одежды, а затем зашумела вода.

– Я тоже тебя люблю.

Я отвернулась от белой шторки и закатила глаза, когда мимо прошёл абсолютно голый и явно гордый собой Шон. Да, тут все парни были как на подбор – накаченные, привлекательные, высокие, широкие… большие. Во всех смыслах.

Но все знали: Макс вырвет не только ноги, но и член у того, кто попытается ко мне подкатить. Преимущество старшего брата – идеальный способ контролировать мою личную жизнь. Поэтому самые смелые могли разве что поговорить со мной или намекнуть на встречу. Но никто не выдерживал тяжёлого взгляда Макса, когда он видел кого-то рядом. А с тех пор как я попала в ряды «Стражей», ко мне вообще перестали подходить.

– Иди, я освободил, – рядом со мной появился Майкл, закутанный в полотенце, и указал на свою кабинку. Я благодарно улыбнулась и быстро забежала в душ, закрыла шторку и отдалась блаженству горячей воды.

После всех процедур мы с Лидией почти бежали к своей комнате, чтобы переодеться в форму «Стражей». Мой брат и остальные командиры уже ждали нас внизу, в ангаре, через который отправляли отряды на службу – службу нашему городу. Городу, из которого непросто выбраться, если вдруг захочется взглянуть на мир…

На мир, которого больше нет.

Я не помню тот день.

Я не помню тот момент, когда миру пришёл конец.

Но да – это произошло, когда мне было всего два года, а моему брату десять. Со слов Макса, за всю его на тот момент короткую жизнь, никто из людей не верил, что это может случиться. Человечество снимало фильмы и сериалы про апокалипсис, но мне так и не удалось их посмотреть. Всё исчезло. Растворилось. И теперь никто никогда не сможет вернуть то, что было утрачено.

Некоторые слои населения, как говорил папа, всегда были настороже, но, как показала жизнь, к такому не подготовишься – всё случилось внезапно. Теперь нет ничего из того, что было до катастрофы. Передо мной – новый мир…

Эмбервуд – это новый город, в котором я и моя маленькая семья нашли спасение, когда мама ценою собственной жизни спасла нас. Она спрятала меня и брата в подвале нашего дома в Калифорнии, а сама трагически погибла. В тот день выжить удалось немногим. Серия сильнейших на тот момент землетрясений по всему миру вызвала цепную реакцию и череду природных катастроф. А окончательным ударом для человечества стало извержение вулканов, которое, словно добивая и без того ослабленный мир, стерло его с лица земли.

Теперь планета уже двадцать два года покрыта густым дымом и пеплом, делая её полностью непригодной для жизни. За пределами Эмбервуда нет ничего – лишь непроглядная тьма, скрывающая солнце. Хотя время от времени "Стража" находит выживших, которые слишком близко подбираются к стенам, возведённым вокруг города. Только вот эти люди уже далеки от прежнего облика человечества: голодные, измученные, готовые убивать даже за глоток чистой воды.

По словам нашего отца, которому удалось вытащить меня и Макса из-под обломков дома и эвакуировать в бункер, этот бункер стал для нас домом на первые десять лет после катастрофы. Папа был военным, и вместе с нашим нынешним главой они построили убежище, которое позволило нормализовать жизнь оставшимся в живых ещё на последующие двенадцать лет. Он часто говорил, что больше всего боялся не успеть вернуться домой с работы, когда началась эвакуация. Смерть мамы стала для него шоком, от которого он долго не мог оправиться и винил себя за случившееся.

Эмбервуд – это город за высокими стенами и под куполом, который полностью изолирует нас от внешнего мира. Мы – центр и единственное место, где живут почти двести тысяч человек. Эмбервуд – монументальное технологическое чудо, расположенное в самом сердце Калифорнии. Это территория, контролируемая элитой технократов и разработчиков, чья власть основана на владении передовыми технологиями. По словам Макса, только благодаря главе города и его помощникам у людей появился второй шанс на выживание. Никто особенно не вдавался в подробности – все были благодарны за чистый воздух и искусственное солнце. Купол над городом состоял из пластин, которые ежедневно имитировали небо, солнце и звёзды. Кроме того, он служил защитным барьером, спасая нас от пепла и тьмы внешнего мира.

Шли годы моей новой жизни, и я всегда знала: хочу быть такой же, как брат и папа. Стоять на защите, приносить пользу. Хотя в Эмбервуде было множество занятий, каждый мог найти дело по душе. Но для меня, выросшей среди мужчин, интерес представляли прежде всего бои и удобный приклад винтовки. В свои двадцать четыре я была готова пойти куда угодно – стрелять, драться, защищать. Всё это я умела с раннего детства. Однако вступить в ряды "Стражи" мне удалось лишь полгода назад. Папа долго сопротивлялся, но сдался, когда я сдала экзамены без единой ошибки.

После теории, которую я знала на зубок, начались долгие дни практики и тренировок. Несколько месяцев я едва могла ходить, не говоря уже о том, чтобы двигать телом. Брат не делал ни единой поблажки: гонял, учил, мучил изнурительными упражнениями. Он требовал полного подчинения своим указаниям, и хоть пару раз я не выдерживала и бросалась на него с кулаками – знаете ли, я всё же девушка, а не мужик, – пахать приходилось наравне с мужчинами.

Спустя долгих шесть месяцев меня наконец включили в отряд патрулирования стены вместе с Максом. Точнее, это была его инициатива, а папа поддержал его, считая, что брат сможет остановить меня, если я вздумаю сделать что-нибудь глупое. Ведь я не раз просилась дежурить с другими "Стражами", которые покидали пределы Эмбервуда, чтобы прочёсывать местность в поисках нарушителей законов нашего города.

Ни для кого не секрет, что за пределами стен существуют другие выжившие, по каким-то причинам решившие держаться подальше от Эмбервуда. Насколько мне известно со слов знакомых из отрядов, бывавших за пределами, на земле существуют три разбросанных города.

Риверфорд – поселение, называющее себя "свободными". Оно находится недалеко от нас и известно своим далеко не дружелюбным населением. Часть их города расположена среди разрушенных фабрик и заводов, превращённых в подобие убежища, окружённого обломками и останками индустриальной эпохи. Эти люди славятся производством металлов и оружия, хотя мне всегда было непонятно, откуда они берут материалы.

Блумфилд – это поселение "переживших". Там живут те, кому удалось выжить самостоятельно, а также те, кто не захотел перебраться к нам добровольно. Насколько я помню, эти люди активно вели торговлю с Риверфордом.

Сансайд – третий город, прозванный "Изгнанными". Его населяют люди, исключённые из Эмбервуда за неповиновение и нарушение закона, установленного нашим главой. Никто, конечно, специально их туда не отправлял, но, по слухам, когда-то в городе произошло убийство, совершённое командиром "Стражей" – Дэймоном Черном. Это имя мы учили с пелёнок как имя предателя. Сейчас он – лидер своего поселения, и на него до сих пор ведётся охота. Но Черн никогда не вернётся к вратам Эмбервуда. С тех пор всех, кто сбегал или отказывался от гражданства, находили приют в Сансайде. Этот город расположен где-то на побережье, среди скалистых утёсов. Его окутывает вечный туман, а работорговля и бои без правил стали его отличительной чертой.

Глава 2

Когда мы оказались у своего отряда, я выдохнула, заметив, что никого из командиров ещё не было. Наш отряд, состоящий из двадцати шести человек, стоял вместе и рассказывал какую-то историю. Мы с Лидией переглянулись, приблизились ближе, чтобы услышать, что так могло заинтересовать всех.

Шон и Майкл без умолку рассказывали, как буквально пятнадцать минут назад доставили троих человек. Судя по всему, нарушители пытались пробраться через стену, но их поймали.

…– Макс и ещё несколько командиров кинулись вдогонку за теми, кто попытался сбежать, – сказал Шон, переглядываясь с Майклом.

– Что тут такого? – спросила я, недоумевая. Каждый день стража находит людей, которых потом отправляют за стену, если те не успели нарушить закон.

– А вот в чём дело, – начал Шон, – девка смогла обезвредить несколько наших мужиков без оружия! Рукопашкой, прикинь?! – послышались вздохи и смешки. – Говорят, она уже бывала в наших изоляторах. Её ловили несколько раз, но отпускали. А в третий раз она пробралась на склад с едой и пыталась вынести продукты.

– Прямо Девушка-терминатор, – усмехнулся Матиас у меня за спиной. – Получается, она сбежала, раз наши командиры побежали за ней следом?

– Да, сбежала. Не думаю, что Макс её не поймает, – задумчиво ответил Майкл. – А того, кто с ней был, сейчас допрашивают.

– Откуда она? – подключилась Лидия.

– Чёрт его знает. Линар сказал, что они из Риверфорда. Дикие и недружелюбные, – ответил Шон.

– Да они просто голодные, вот и дикие, – бросила Миранда. – Не удивлюсь, если не знают, что такое вода и мыло.

– Если бы ты жила за стеной, тоже бы не знала, – фыркнула я. – Не суди людей.

– А ты что, заступница убогих?

– Конечно. А ты не знала? – Я обернулась к ней, и она сделала шаг в мою сторону.

– Так. Брейк, девочки! – Майкл встал между нами. – Давайте хотя бы сегодня не начинать смену с ругани.

– Пусть не цепляется! – буркнула Миранда, а я закатила глаза, скрестив руки на груди.

В нашем отряде было несколько девушек, которые часто демонстрировали свою "значимость". Типа: "Смотрите, какая я крутая, мой папа – глава комитета в цитадели". Вот только на деле эти личности и рядом не стояли со своими родителями. Не то чтобы я гордилась высоким положением отца и брата – просто не люблю выскочек. Не всем нам известно, почему люди за стеной живут именно так. И никто не знает, что нас ждёт завтра.

– Больно надо…

Договорить я не успела, как тяжёлая железная дверь ангара открылась, и в неё вошли несколько командиров. Макс шёл последним, вместе с Дэвидом, командиром четвёртого отряда. Следом за ними вели кричащую благим матом девчонку, одетую в потрёпанные джинсы и кожаную куртку. На ногах – старые, явно на размер больше, армейские ботинки. Её светлые, блондинистые волосы выбились из-под косы и рассыпались по плечам и спине, пока она яро вырывалась из захвата командира.

– А вот и она, – шепнул мне Майкл, встав с левой стороны, а Лидия – с правой.

Я бросила на друзей взгляд, а потом перевела его на девчонку, которую в данный момент вели мимо нашего отряда. Следом за ними был ещё один парень, который не пытался сопротивляться: он спокойно шёл, постоянно оглядываясь по сторонам.

– Отпусти меня, грёбаный урод! Я вырву твой кадык! Уродец, отпусти, мать вашу!

Макс резко затормозил и обернулся к девчонке. Та мгновенно осеклась, тяжело дыша. Я, Майкл и Лидия оказались ближе, и мне удалось разглядеть нарушительницу подробнее: зеленовато-голубые глаза, мягкие черты лица, словно она совсем молоденькая, не выглядящая на свой возраст. Вздёрнутый носик с крапинками светлых веснушек, пухлые губы.

– Если ты не перестанешь голосить, я вырублю тебя, дорогуша! – рявкнул Макс своим командирским тоном. – Бери пример со своего дружка, который ведёт себя не как дикарь!

– Только попробуй прикоснуться ко мне – я твой автомат в задницу засуну! – девчонка и вправду была дикаркой, она даже попыталась дёрнуться в сторону брата.

– Веди её к остальным, наши разберутся с ними, – сказал Макс своим ребятам. Те подхватили девчонку подмышки и поволокли к дверям.

– Ух, дикая! – прокомментировал Майкл, наблюдая, как её дерущуюся ведут в изолятор.

– Так, чего встали? Все готовы к дежурству?! – рявкнул Макс, обращаясь к нашей толпе. Все начали расходиться, переговариваясь между собой.

– Твою мать! Макс, лови её!

Я обернулась на звук голоса и топот ног, заметив, как девчонка, расталкивая всех, неслась к двери. Нарушительница яростно шипела, когда кто-то пытался поймать её, а вот когда она наткнулась на меня, то резко остановилась. Я стояла прямо около двери, через которую можно было выйти на улицу, а там и до ворот стены недалеко. Подняла руку, показывая Максу не лезть, когда он и ещё несколько человек приблизились к нам.

– Свали с дороги! – прошипела она.

– Ты прекрасно знаешь, что не выйдешь отсюда. Зачем пытаться? – бросила я ей в ответ.

– Слушай, я могла бы с тобой поболтать, но мне некогда вести светские беседы с такими, как вы! – Я усмехнулась на её слова и скрестила руки на груди, расставляя ноги на ширине плеч.

– Такие – это какие? Не поделишься объяснениями? – спросила я.

– Вы же типа элита, стражи… – Последнее слово вылетело у неё с губ с каким-то обвинением.

– И ты считаешь, что это неправильно? – Я сделала шаг, а она – назад.

– Я вырублю тебя, не приближайся! – рявкнула она, выставив руку.

– У меня это выйдет намного быстрее, девочка.

– Свали на хрен! – Взгляд голубых глаз с каждой моей неподвижной реакцией начинал гореть. Я знала, что она сделает всё, чтобы сбежать.

Бросившись в мою сторону, она замахнулась и попыталась ударить. Вот только я оказалась быстрее, и через секунду лицо незнакомки прижалось к полу, а моя правая нога упёрлась ей в лопатки. Обе руки я схватила в захвате, на которые уже надевали наручники.

– Вставай! – Кто-то из командиров поставил её на ноги, а через секунду они скрылись за дверью, ведущей в изолятор.

Проводив их взглядом, я не спеша подошла ближе к брату, который смотрел в планшет в своих руках. Он быстро что-то листал, а затем открыл несколько досье. На экране вылезла фотография нескольких человек, среди которых была та самая беглянка. Рядом с фото стоял штамп о поиске, который через несколько секунд изменился на «найдена».

– Что с ними сделают? – спросила я брата.

– Отправят на суд, а там как решат, – он указал пальцем вверх, говоря о должностях выше нашей. Скорее всего, девчонку закроют в областной тюрьме за нарушение закона.

– Атвуд! – мужской, грубоватый голос заставил все отряды выпрямиться по струнке. Главный отдел стражей появился в дверях ангара во главе с Аароном Рейнольдсом. – Прошу доложить о выполнении задания.

– Все беглецы пойманы и задержаны до выяснения причин проникновения на нашу территорию. Далее состоится суд, сэр.

– Хорошо. Соберите отряды и отправляйтесь по своим местам! – Голос Аарона Рейнольдса прогремел как усилитель.

Я и Макс направились к своему отряду и принялись готовиться к вечернему дежурству. Нам дали несколько наставлений по поводу поимки новых нарушителей: ни в коем случае нельзя было стрелять – нужно было доставлять их непосредственно командиру полка.

Пока все разбирали оружие и боеприпасы, я рассматривала новенькую винтовку, которую мне вручили буквально пару минут назад. Новенький «Savage 110 Tactical» удобно помещался в моей руке, словно специально сделанный под меня. Мне хотелось заурчать от адреналина: новая, настоящая игрушка в моих руках! Я с братом часто ходила в тир, чтобы поучиться правильно держать такие штуки и потренироваться. И самое главное – каждое оружие, взятое мной, слушалось беспрекословно, словно специально сделанное под меня. Макс иногда смеялся, когда я ласкала каждое оружие, как будто маленького ребёнка. Ну а что мне сделать, если я обожаю всё такое опасное!

– Надеюсь, ты не забыла, какой тут калибр? – со смешком подошёл ко мне Майкл, видя, как я с горящими глазами смотрю в прицел.

– Шутишь? – я глянула на друга, опуская свою игрушку. – Калибр – 308 Winchester, идеальный во всех отношениях.

– Тебе бы мужика так трогать, а не это, – проворчал он, а я улыбнулась, откладывая винтовку и надевая наплечную кобуру, где всегда покоился мой любимый «Glock». Проверила обойму и также полюбовалась внешним состоянием пистолета.

– Мне нравится это…

– Время на сборы окончено! Народ, по местам! Не дайте мне завтра надрать вам зад на собрании! Скотт и Лидия – ваше место на вышке. Замените Дика и Хонора…

Брат поочерёдно зазывал своих людей, отдавая приказы. Затем каждый из них покинул ангар, прихватив полную экипировку стража. Из-за проблем с видимостью за территорией стены глава города и его соратники придумали уйму интересных «игрушек», которые помогали в службе. На каждого стража, помимо полной боевой экипировки, подключались несколько личных дронов. Они выглядели как маленькие круглые диски, которые могли передавать чёткую картинку на смарт-часы, а те, в свою очередь, поддерживали голографический экран – чёткое изображение без помех и внешних воздействий. Отличный вариант, чтобы видеть в темноте и быть незаменимой вещью в труднодоступных местах.

– Давай, мы тоже выходим!

Макс глянул на меня, и мы, самые последние, вышли на улицу, где уже наступила ночь. Ночной Эмбервуд, как всегда, утопал в ярких подсветках, а где-то далеко были слышны звуки машин, людей и музыки. Военная часть находилась ближе к стене, по всему периметру города, а население нас почти никогда не видело – за исключением редких нарушений порядка на улицах. И то за это чаще всего отвечал шестой отряд Джеймса Тейлора.

Всего нас было десять, и у каждого была своя работа, которую мы выполняли ежедневно. Во главе всего стоял отряд Аарона Рейнольдса – они были главными и настоящими профессионалами своего дела. Проще сказать – машины-убийцы. Они часто выезжали с главой по делам, участвовали в нескольких спецоперациях, засекреченных для посторонних ушей. Следом за ними шёл отряд Макса – то есть наш, а потом – все остальные восемь.

– Эй, Макс! – окликнул Луис, командир пятого отряда. Он махнул рукой своим людям и, придерживая на плече автомат, подошёл к нам.

– Что случилось?

– Вчера ночью и сегодня днём неспокойно за стеной. Смотри в оба. Если будешь отправлять своих, пусть берут побольше оружия, – мужчина подошёл ближе, а Макс, глянув на меня, отвёл его в сторону.

Засранец!

Всегда так делает, когда мне интересно послушать, что происходит за стеной. За свои двадцать четыре меня ни разу не выпускали за периметр. Я даже не видела мира за пределами Эмбервуда. Хотя прекрасно понимаю, что смотреть там особо не на что. Но всё же! Вечно он скрывает самые интересные новости!

– Отпустите! Да как вы не понимаете! Там… там полно тварей! Отпустите меня! Вам всем конец! Это ваших рук дело! Вы все под сапогом у этих людей! Вы не видите, что мир ещё больше сходит с ума! Отпустите! А-а-а!

Я обернулась на стражу, что волокли мужчину мимо меня. Он брыкался в руках, кричал, молил о пощаде. О каких тварях он говорил? Я нахмурилась и вздрогнула, когда Макс, подхватив меня под локоть, повёл по направлению к стене.

– О чём это он? – спросила я у брата.

– Не обращай внимания. Его нашли у стены, валялся прямо у ворот и твердил одно и то же. Видать, съехал с катушек, – мы подошли к посту, что отделял стену от города. Макс и я поспешили к лестнице, которая вела к смотровым площадкам. Через неё был виден умерший мир.

Как только мы оказались наверху, я осмотрелась по сторонам. От конструкции стены, изготовленной из бетона, по всему периметру её закрывали пластины, отвечающие за купол над всем городом. Именно отсюда можно было наблюдать за темнотой – купол в этой части Эмбервуда был полностью прозрачен. Приближаясь ближе, я увидела, что стена по ту сторону подсвечивалась прожекторами, которые освещали довольно большое пространство внизу. Присмотревшись, я сначала не поняла, почему сквозь свет вижу некое подобие снега. Он, играя на ветру, тихонько падал на землю. И только переведя взгляд на прожектор, я осознала – это пепел. Самый настоящий пепел.

– Пойдём на вышку. Нам нужно следить за периметром около ворот, – меня отвлёк голос Макса, и я, не отрываясь от созерцания пространства за стеной, пошла за братом.

– Пепел сыпется всегда? – спросила я, поднимая взгляд с земли и вглядываясь во мрак, туда, где заканчивался луч света.

– Ты миллион раз слышала эту историю, Мара, – ответил Макс, открывая дверь вышки. Внутри было небольшое пространство с кучей панелей управления.

– А вот я ни разу этого не видела, – мы вошли внутрь. Здесь оказалось довольно уютно. Справа – стол для письма, но его, судя по всему, использовали не только для этого. Там стояли чайник и чашки. Прямо у стены – два кресла, а под окном напротив стола – панель управления. Два монитора транслировали видео происходящего за стеной.

– Пепел падает только тогда, когда должны быть осадки. Чаще всего он заменяет дождь. За столько лет службы я не помню, когда в последний раз видел настоящий, – сказал Макс и подошёл к панели, нажав несколько незнакомых мне кнопок.

– Днём по-прежнему темно? – я поставила винтовку прикладом вниз и оказалась рядом с Максом, выглядывая в окно.

– И да, и нет. Сейчас ночь – ты и сама видишь. Но с рассветом всё, что будет видно, окрасится в красный цвет. Видимость – не больше километра, иногда меньше. Есть вероятность, что пепел не перестанет идти ещё несколько месяцев. Как известно, извержения вулканов по-прежнему остаются главной проблемой человечества.

– Как далеко ты отдалялся от стены?

Он посмотрел на меня, и я прекрасно знала, о чём он думает. Он всегда боялся, что моё любопытство когда-нибудь приведёт меня к краху. Сколько себя помню, я всегда хотела путешествовать. Но куда там… Нет мест, где безопасно.

– Я был во всех трёх городах, Мара. Но тебе лучше не высовываться с поста вышки – это будет твой предел, сестрёнка.

Я вздохнула и кивнула, отворачиваясь к окну. Отец и Макс никогда не станут жертвовать мной и отправлять на вылазки за пределы города. Мой потолок – служба в городе или на стене. И то – только с братом и никем другим.

Бесило ли это меня?

Определённо, да.

А что я могла сделать?

Правильно – ничего.

Усевшись в мягкое кресло, мы замолчали, принимаясь следить за периметром, картинка которого никогда не менялась – за исключением случаев, когда кто-то хотел незаконно пробраться в город. Вы спросите: как? Очень просто. По всей стене, которая окружает город, есть выходы – проще сказать, ворота, – откуда можно попасть в Эмбервуд со всех четырёх сторон. Всё тщательно охраняется. Но! Под землёй, во всех направлениях, есть канализация, которую когда-то использовали до катастрофы. Большинство ходов завалены, но есть люди, для которых это не помеха. Вот если, конечно, знаешь правильный проход прямо за стену в город. Наше правительство уже несколько раз заваливало те, что были внутри Эмбервуда, но «свободные», что чаще всего обитали у нас, находили способы залезть снова.

– Макс, приём! – рация брата зашипела, и я от неожиданности немного вздрогнула.

– Я на связи, приём!

– С нашей стороны я вижу движение. Отправил дрон, но с ним пропала связь. По данным – это «Хамви», он летит к вам. Отправляйте дроны, но следите за ними. Их сбивают.

– Понял, Эндрю.

– Конец связи.

– Это был десятый отряд. Значит, через несколько минут мы увидим гостей. Мара, приготовь дроны.

– Хорошо.

Я с каким-то неподвластным мне возбуждением подняла руку и активировала смарт-часы. На экране ввела несколько команд. Когда с предплечья слетел дрон, он зажужжал и поднялся в воздух над моей головой. А через секунду к нему присоединились ещё три. Мне нравилась их компактная конструкция – не больше спичечного коробка, но с функциями, позволяющими делать многое. Например, я могу запустить самоуничтожение – и «бум» от них знатный. Пару раз я видела, как брат это делал.

– Выпускай.

Я подняла голову к потолку. К этому моменту брат открыл люк, через который вылетели дроны, попадая прямо за стену. Набирая комбинацию клавиш на часах, вывела голограмму, наблюдая за передвижением своих игрушек. Сначала был только ветер – вперемешку с пеплом и сухим песком, – а потом я увидела свет фар. Пальцы впились в экран часов, судорожно нажимая на него, чтобы не дать этим незнакомцам сбить меня.

– Молодец, продолжай! – сказал брат мне, а потом начал что-то набирать на панели управления. – Кевин, приём! – рация зашипела.

– Я тут.

– К воротам приближаются гости. Встречай.

– Понял.

– Что делать? – спросила я, маневрируя дронами вокруг нескольких «Хамви».

– Пока что – встречать. Они не нападают. Это Риверфорд, и они приехали за своими, – брат посмотрел на меня. – Свернёшь дроны, когда они подъедут.

Я кивнула, а Макс поднялся с места и вышел из вышки. Выглянув в окно, я увидела два «Хамви», что появились в свете прожекторов. Схватив винтовку, я бросилась вниз к воротам. Я должна была посмотреть, что будет происходить дальше.

Глава 3

– …Слушай, я не хочу ссор между нами. Отпустите наших людей, и мы разойдёмся по-тихому.

– Отпустить я никого без разрешения и решения суда не могу. Вы прекрасно знаете, чем чреваты последствия, если ваши люди оказываются на нашей стороне.

– Ты плохо слышишь? Мне тебе снести башку?

Когда я подошла к чуть приоткрытым воротам, то, помимо брата и ещё одного командира, видела пятерых мужчин. Двое из них стояли ближе всех, а остальные выстроились в ряд за ними, осматриваясь по сторонам. Оба парня были одеты в армейскую форму камуфляжного цвета, а когда я прошлась по ним взглядом, то заметила: вооружены до зубов, словно ехали нападать. Один из них – судя по всему, последний бросил реплику, которую я услышала – буравил брата и нескольких человек из охраны взглядом серых глаз. Выглядел он сурово, на несколько сантиметров выше Макса, широкий в плечах. Тёмная короткая борода добавляла его внешности мужественности и какой-то решимости. Если дойдёт до драки – он первый снесёт башку, как и обещал ранее.

Второй был немного спокойнее. Он смотрел на всех с ухмылкой, которая подчёркивала его лицо: яркие голубые глаза на фоне тёмной загорелой кожи. Где можно было так загореть? Солнца-то нет.

– Остынь, Лиам, – подал голос голубоглазый, хлопая своего друга по плечу, пока тот сжимал автомат обеими руками. – Нам ни к чему драки.

– Слушайся своего друга и валите отсюда, – вторил им Эндрю, также удерживая в руках оружие.

– Ну ты точно тупой… – взревел бородач, а через секунду все в округе подняли оружие друг на друга, и я, в том числе, когда дёрганый сделал шаг к брату.

– Опустите! – крикнул Макс нам, но я не послушалась, потому что все незнакомцы держали на прицеле не только Эндрю, но и Макса.

– Миленько, – усмехнулся голубоглазый. – Может, без этого? Мы пришли за своими людьми и не хотим накалять ситуацию. Да, они попались. Но что делать, если детки захотели погеройствовать? Шепард накажет их как самый строгий родитель.

– Джек, захлопнись! – рявкнул Лиам.

– Он у вас контуженый, что ли? – спросил Макс, и в его лоб упёрлось дуло автомата.

– Шаг назад, либо я вышибу тебе мозги! – рыкнула я, чем привлекла внимание остальных. Я слышала, как Макс вздохнул. Он прекрасно знал, что я не промахнусь.

– Пошла на хрен!

Я выпустила пулю, не задумываясь – в сторону как предупреждение. В ответ теперь все стволы были устремлены на меня.

– Э-эй… Эй! Всё-всё! Опустите руки! Мара! Эндрю! – уже рявкнул Макс, закрывая меня собой.

– Эта сучка чуть не попала в тебя! – загоготал парень позади бородача.

– Боб, заткнись! – теперь рявкнул Джек, опуская оружие и помогая сделать это своему дёрганому дружку.

– Мара! – я перевела взгляд на Макса, выпрямилась и опустила винтовку последней, испепеляя взглядом бородача, что тоже не сводил с меня глаз.

– Пусть только дёрнется – я снова выстрелю!

– Строптивая, – прокомментировал Джек, улыбаясь всеми своими белыми зубами, – мне такие нравятся…

– Полегче… – прошипел Макс.

– Оу, ладно-ладно, молчу. Но всё же – давайте решим проблему с нашими людьми!

– Макс, приём! Приём!

– Эндрю, приём! Приём!

Парни переглянулись между собой и перевели взгляд на прибывших гостей. Мне совсем не нравилась улыбочка на лице Джека и хмурый взгляд Лиама.

– Я на связи, говори! – ответил Эндрю. – Макс со мной. Что у вас?

Парень скрылся за воротами, и я сделала несколько шагов назад, чтобы слышать, о чём они говорят.

– Северная часть ворот! Повторяю: северная часть ворот… – раздалось шипение. – …пленники сбежали. Повторяю: сбежали!

– Кто?! – Эндрю выругался нецензурно.

– Несколько риверфордских. Мы не поймали. Повторяю: не поймали. Возвращаемся на пост.

– Понял.

Макс оторвался от гостей, бросил на меня взгляд, перевёл на охрану у ворот, и после – в сторону Эндрю. Я осталась стоять на том месте, где стояла, и только сейчас до меня дошло, что я, по сути, нахожусь за периметром стены. Землю густо покрывал пепел, и он не переставал сыпаться с неба. Было непривычно смотреть на всё это, понимая, что там дальше – всё разрушено.

Наши незваные гости зашевелились, и только тогда я увидела: у бородача был установлен в ухе наушник. Он сделал шаг назад, его взгляд устремился в сторону – словно кого-то слушал.

– Эй, строптивая, кто научил так стрелять? – обратился ко мне Джек, продолжая ухмыляться.

Охрана, заметив это, напряглась и, как по команде, выступила вперёд.

– Тише-тише, рыцари, я просто веду беседу.

– Нормально обращайся, – вторил ему охранник, – это вам не ваши шлюхи…

– Да ты пулю в лоб захотел? – шикнул тот, что стоял за спиной Джека.

Я сразу подняла винтовку, целясь в него.

– Поверь, моя будет в твоей башке через секунду, если не заткнёшься!

Джек снова рассмеялся. И как у него это получалось? Люди машут пушками у лица, а ему смешно! Больной? Контуженный? Он протянул руку, выставляя ладонь, показывая, что понял мои намерения.

– А ты мне нравишься, – сказал он мне.

– Боюсь разочаровать.

– Ой, не беспокойся, я люблю всё такое перчённое, – его похотливый взгляд прошёлся по моему телу, и меня чуть было не передёрнуло.

– Поехали, – вдруг сообщил бородач.

– Что, всё? – спросил Джек.

К нам как раз вышел Макс в сопровождении Аарона Рейнольдса, мужчина, мягко говоря, был взбешён, но усердно пытался это сдержать.

– Мы уже уходим, но обещаем вернуться! Ещё один человек находится у вас, а он наш, – сказал Лиам.

– Девчонка останется до выяснения обстоятельств, а потом будет суд! – командный голос Аарона Рейнольдса прогремел после слов этого ненормального.

– Это мы ещё посмотрим!

Последнее слово осталось за бородачом, а потом они все сели по машинам. Джек высунулся со стороны водительского сиденья, резко развернул "Хамви", подмигнул мне и унёсся, разрывая темноту фарами машины.

– Я вам всем завтра утром отрублю бошки! – взревел Аарон. – Как можно быть такими тупыми и не понять, что эти ублюдки отвлекали вас! Проникли в город, а отряды и их командиры не в курсе, что на главных воротах прибыли гости! Поувольняю к чёртовой матери!

Мужчина бросил взгляд в мою сторону и широким шагом удалился прочь, проклиная всех нас отборным матом. Эндрю прикрыл глаза на несколько секунд, а Макс стоял неподвижно, провожая взглядом спину главного стража.

На следующий день с самого утра, после дежурства, несколько отрядов вместе с командирами были выставлены в одну шеренгу в амбаре. Аарон Рейнольдс провёл воспитательную беседу. Ну как беседу – он орал на всех, включая тех, кто не понимал, что происходит. Вступившая смена утром была также облаяна начальством наравне с остальными. И отпустили нас только спустя полтора часа.

– У меня голова болит от его крика, – пожаловалась мне Лидия, когда мы пришли в столовую и стояли около раздаточного стола, держа в руках подносы.

– И не говори, – я продвинулась дальше, мягко улыбнулась нашей кухарке. – Не в курсе, как они сбежали?

– Свалили не без помощи своих же. Пока вас отвлекали у главных ворот люди лидера Риверфорда, остальные же лазили по канализации, – ответил Майкл, выглядывая из-за спины Лидии.

– А что патруль?

– А он-то что, – усмехнулся друг. – Ты что, не знаешь, как у нас патрулируют? Пока командиры трахают своих же в центре, его орлы бухают в машине.

– Фу, какой ты некультурный! – сморщилась Лидия, я и Майкл засмеялись.

– Давайте вон туда сядем, – я указала подбородком на стол у окна. – И что, отряду патруля не вставили пиздюлей, как нам?

Мы уселись за стол, принимаясь за еду, которая с голоду казалась необычайно вкусной. Не сказать, чтобы нас кормили деликатесами, но грех жаловаться, когда за стенами и этого нет. Сегодня была картошка с запечённым мясом и овощами.

– Без понятия, я был на пятой вышке с Дэйзи, – проворчал Майкл с набитым ртом.

– Их не было сегодня с нами с утра, – сказала Лидия, отпивая из чашки чай. – Как же бы мне хотелось кофе…

Я усмехнулась её заявлению, потому что этот напиток был на вес золота; пили его только те, кому он был по карману. Вот от кого всегда пахло им – так это от нашего с Максом отца. Он, пока решал вопросы в цитадели, баловался им. Иногда мог под шумок принести нам, но это было крайне редко.

– Что, сегодня в бар идём? – спросил Майкл, разглядывая нас по очереди.

– Собирались же, тем более нужно отметить первый день дежурства Мараны, – я закивала, соглашаясь с подругой.

В Эмбервуде было не так много развлечений, доступных для простого народа. Как бы так сказать, город был поделен на несколько частей. Первая – элита. Там обитали приближённые к главе города, и там же жил главный отряд стражи. Они находились прямо под куполом, и попасть без разрешения КПП было проблематично. Вторая часть была для средненького слоя населения, но не обделённого привилегиями элиты. Я и моя семья жили в этом районе, да и Майкл с Лидией тоже. А вот третья часть была по периметру стены вокруг всего города – это защита, военная часть. Собственно, тут и находился единственный бар на всю округу, а военнообязанных не желали видеть в других частях города. Мы, так сказать, выделялись среди остальных. Поэтому после поступления на службу я и брат чаще всего проводили время на базе. Иногда, когда отец не занят, бываем дома, как и остальные тут.

После нашего позднего завтрака и обсуждения планов на вечер мы распрощались с Майклом по пути в наши комнаты. Лидия сбежала в душ, а я, без задних ног, упала на кровать и уснула. Когда открыла глаза, поняла, что наступил вечер, в комнате я была одна. Собралась в душ, а после приготовилась к походу в наш местный бар.

Долго выбирать, что надеть, не пришлось. Взяла первые попавшиеся чёрные джинсы, сверху надела белую футболку, прихватив с собой на всякий случай тонкую куртку. Подошла к зеркалу, осматривая себя с ног до головы. Мои чёрные волосы до плеч лежали ровными локонами, почти отросшая чёлка поделилась на две половины, мягко обрамляя лицо. Сегодня я даже решила накраситься, выделив свои миндалевидные глаза, цвет которых был серовато-синим. Папа всегда говорил, что они были похожими на мамин цвет глаз. Брат всегда распознавал по глазам, когда я злая. Цвет приобретал глубокий оттенок стали. Да и что тут говорить – мы дети своих родителей. Хотя я и брат пошли по внешности в отца, мама была светленькая, когда папа темненький, как и Макс, только вот цвет глаз у них отличался. У Макса карие, а у папы янтарные.

Выйдя из комнаты, я направилась на улицу, вдыхая свежий воздух, и быстрыми шагами направилась к бару. По пути мне встретились наши парни, которые тоже спешили отдохнуть после смены. Добралась я до места назначения уже спустя пятнадцать минут. Войдя, обвела взглядом переполненный бар.

– Марана! – голос Лидии прозвучал в самом конце зала, и я поспешила к толпе, сидящей за столом.

– Привет! Вы начали без меня?! – возмутилась я, рассматривая разгорячённые лица друзей.

Нас, в общем-то, было восемь человек, с кем мы тесно общались с Майклом и Лидией. Некоторые из нас были новичками – такими как я, Дэйзи и Вилма.

– Давай, садись, я заказал для тебя выпить! – Майкл потянул меня к себе, усаживая между ним и Шоном.

– Надо выпить за первую смену девчонок! – сказал Луис. – Вы молодцы!

Нас поддержали первым звоном бутылок с местным пивом, которое было довольно вкусным, но башка болела от него знатно на следующий день. Но что не сделаешь ради расслабления!

– Давайте, расскажите, как прошла ночь? – спросила Лидия, разглядывая каждого из нас. Она покосилась на Эндрю, который тактично, но романтично обнял её за плечи, развалившись на диванчике. Я знала про их отношения, но Лидия сама ни о чём не рассказывала. Наверное, только поэтому два друга – Эндрю и Луис – общались с нами тесно, ведь в основном командиры плавают в своём обществе.

– Да нечего рассказывать, с учётом того, что утром все получили по башке, – усмехнулась я, делая глоток пива.

– Мы же не можем без пиздюлей. Но, кстати, эти риверфордцы круто нас прогнули, – усмехнулся Эндрю.

– Больные, – сказала я, и парень засмеялся, а остальные прислушались. – Они, часом, не контуженные? Хотя тот, как его там… Лиам, какой-то слишком дёрганный, а второй дружок – чересчур улыбчивый.

– Вы их видели? – подключилась Вилма.

– Ну да. Я с Максом была на главных воротах – приехали эти дикари и отвлекали нас, пока их же люди лазили по канализации.

– Ты ещё главаря их не видела, – вставил Луис, – там настоящий дикарь. Не особо-то и любят его в тесных кругах нашего общества.

– Я от матери слышала, что Риверфорд этот Шепард сам поднял с нуля. Его шестёрки всегда рядом, выполняют все поручения, в том числе и заказы, – вставила Дэйзи.

– Откуда она их знает? И вообще, этот Шепард – старик?

– Моя мать работает в больничном крыле, что, забыла? – Лидия задумалась на несколько секунд, а потом кивнула. – Там много слухов ходит, они между собой общаются, а сарафанное радио распространяется быстро. Насчёт возраста – без понятия. Старый он или нет… Кто-то говорит «нет», а кто-то говорит «да».

– Ну, если считать, что катастрофа была двадцать два года назад, то не думаю, что он молод, раз с нуля поднимал своё поселение, – размышляя, сказала Вилма.

– Да кому какая разница, какой он? Всё равно вам лицезреть только наших мужиков, – усмехнулся Шон, а его поддержали остальные парни.

Я закатила глаза от ухмылок друзей, чувствуя, что алкоголь добрался до моего мозга. С каждой минутой становилось легче, и хотелось танцевать. Вот только тут тоже была проблема: музыка в Эмбервуде была никакая, под которую не особо-то и хотелось двигаться. Вот папа рассказывал о музыке до катастрофы – вот там было разнообразие, которое бесследно исчезло.

Не помню, в какой момент мы знатно приложились к пиву и даже успели потанцевать под безвкусицу, игравшую на фоне. Бар к тому моменту уже был переполнен до отвала, несколько человек даже успели подраться, а наш столик поржал над ними. Вот только когда в баре появились командиры, включая Макса, все замерли. Он не особо любил, когда я пила – особенно это пойло, – но по-братски понимал, что нужно расслабляться.

– Мара, разбей наши руки! На этот раз я не проиграю! – взревел пьяненький Данис, когда он и Макс поспорили на то, что он закадрит какую-нибудь девчонку сегодня.

– Да с тобой, блядуном, никто не пойдёт! – засмеялась я, разбивая руки.

– Да я о том же! – подключился Майкл, обнимая уже Вилму за талию.

– Вот посмотришь, я найду!

– А чего искать? Вон Мара у нас свободная. Дерзай, друг! – Шон толкнул парня в плечо, а тот выпучил глаза, пока я смеялась.

– Не, ребятки, мои яйца должны остаться на месте! – мы опять рассмеялись, понимая, что ко мне не так просто подобраться. Макс будет настороже!

– Значит, вон Миранду зацепи, – смех утих, и Майкл указал на девушку из нашего отряда, которая с подругами зашла в бар.

– Да там все побывали уже. Не-е, я пас!

– Нормально сидят, обсуждают, словно нас тут и нет, – возмутилась Лидия, восседая на коленях Эндрю.

– Пусть говорят, – я махнула им рукой, смеясь.

Схватила бутылку с пивом и отхлебнула, перекидывая взгляд на столик, где сидел Макс и его друзья. Он что-то рассказывал, обнимая девчонку, сидевшую у него на коленях. Рядом с ним были Кевин и Райан, а на противоположной стороне – Джейкоб и Маркус. Последний смотрел на меня. Пришлось отвернуться, но тут же вернуть взгляд и поймать его улыбку. Да, он мой бывший и лучший друг моего брата. Макс не дал нам начать встречаться из-за ревности и, как он сказал, большой разницы в возрасте. Смешно. Мне двадцать четыре, ему почти тридцать четыре. Ну и что, что между нами десять лет разницы!

– Я выйду на воздух, – сказала я, отрываясь от взгляда Маркуса. Друзья кивнули, но никто не зациклился на этом.

Почувствовать свежий воздух мне показалось самым правильным после спертого запаха алкоголя, пота и перегара. Улица была свежей. Облокотившись о стену около входа, я подняла голову, наблюдая, как купол переливается тысячами звёзд. Но я не успела полюбоваться ими – меня, под мой испуганный писк, подхватили и запихнули между домами.

Глава 4

Мягкие, но требовательные губы впились в мои, заставляя улыбнуться сквозь поцелуй и закинуть руки на шею Маркуса. Я обняла со всей своей несдержанностью, ловя его язык, проникший в мой рот. Мужчина застонал, схватил за талию и сжал, вжимая в прохладную каменную стену. Мы целовались долго, пробуя на вкус каждый вдох, прикосновение губ, языка. Его тихие стоны, сводящие с ума на моей шее… его пальцы, проникшие под футболку, с напором ласкали грудь. Его имя на моих губах – словно мольба стать ещё ближе, ещё глубже, насытиться теми секундами, что нам выделены.

Мы не виделись около двух недель, и это казалось огромной разлукой, потому что этот человек каждым своим видом и прикосновением доводил до безумия. Я таяла от его голоса с толикой хрипоты, я мурчала, когда он целовал меня – не говоря о сексе, который растворял нас в нём.

– Поехали со мной, Мара, – прохрипел Маркус, слегка отрываясь от моих губ. Он водил носом по моей щеке, вжимаясь бёдрами мне в живот.

– Ты же знаешь, что не могу… – я закатила глаза от удовольствия, когда он схватил губами мочку моего уха и провёл по ней зубами, прикусывая.

– Я хочу тебя… Мне плевать на Макса, я с ним разберусь. Если надо, то женюсь на тебе, чтобы твоему братцу было спокойно…

Искренне улыбнувшись Маркусу, я обхватила его лицо своими ладонями и нежно прикоснулась к губам. Поцелуй был неторопливым, нежным и глубоким. Хотела ли я замуж? Скорее всего, нет, чем да. Но за такого, как Маркус, наверное, бы вышла. Помимо привлекательной внешности и того, что сводило меня с ума – эти тёмные кудрявые волосы, доходящие до плеч, он всегда завязывал на затылке, – эти ярко-зелёные глаза, пухлые губы, чётко очерченные скулы и моя любимая трёхдневная щетина делали из него шикарного мужчину. Его тело – одна мышца, которая не одну девчонку доводила до экстаза, если вы попали на тренировку. Боже, я обожала в этом человеке всё, меня лихорадило от того, что не всегда могла к нему прикоснуться.

– Мы вышли одновременно. Макс это поймёт…

– Пусть! Иди за мной! Без слов…

Маркус вывел меня из-за угла дома и провёл к машине, которая стояла на обочине напротив бара. Открыл пассажирскую дверь, а сам через секунду был за рулём. Когда мы начали отъезжать от бара, на улицу вышел Макс. Он проводил нас недовольным взглядом, на что в ответ от Маркуса получил средний палец. Я рассмеялась и обернулась назад, видя, что брат тоже смеётся.

– Иди ко мне, детка, – Маркус потянул меня к себе, управляя машиной, пока я целовала его шею и иногда встречалась с губами. – Я сейчас возьму тебя прямо тут, в машине, – прошептал он, когда моя рука опустилась на его ширинку, поглаживая член.

– Остановись… сейчас.

Он, без каких-либо слов, сбросил скорость и встал в тени дома. Я не понимала, в каком мы районе, и кто может нас увидеть. Я хотела только одного – Маркуса. Наши вещи полетели в стороны, когда я залезла на его колени, задницей задевая клаксон, который зазвенел в тишине улицы. Мужчина рассмеялся и прижал меня к себе, ловя губами мою грудь, играя с сосками поочерёдно. Моя голова со стоном откинулась назад, а пальцы потянули резинку в волосах Маркуса. Как только его губы оторвались от моего тела, я нашла их своими, приподнялась, справляясь с его ширинкой, и через секунду он был во мне.

Мужские, слегка шершавые ладони заскользили по моей спине, яро сжимая кожу, пока его пальцы не скатились к ягодицам. Удар. Я выгнулась в пояснице, насаживаясь на его член, как обезумевшая, слыша, как Маркус зовёт меня по имени. Он целовал, кусал, лизал каждый сантиметр моего тела.

– Не торопись, детка… – его ладони на ягодицах останавливают мои движения. Мы снова целуемся. Маркус, помогая и направляя, медленно водит моими бёдрами по своему члену. Мы дышим и стонем, и плевать, если кто-то в данный момент нас увидит.

Заряды приближающегося оргазма наполняют моё тело жаром, и я сжимаю член Маркуса сильнее, а он крепче прижимает меня к себе. Реальность для нас двоих теряется среди ласк, поцелуев и громкого дыхания, когда мы практически одновременно кончаем. Тело сотрясается от конвульсий, будто раскалённая лава бежит по венам. Я шепчу его имя, пока Маркус снова целует мою грудь, и он стонет от наслаждения, которое испытывает сам.

– Да, детка… да… ты нереальная… моя…

Я улыбаюсь ему в губы, а пальчиками зарываюсь в его волосах, отвечаю и чувствую новую волну потребности в нём. Веду бёдрами, чувствуя его в себе.

– Моя ненасытная, – он улыбается мне, обнажая свои ямочки на обеих щеках.

– Я соскучилась, – шепчу ему на ухо, склоняясь, облизывая шею, ощущая его солоноватый вкус и запах скошенной травы – словно он лето.

– Моя детка, – говорит он и обнимает меня, приподнимает и затем накрывает своей курткой.

– Надеюсь, нас никто не слышал, – смеюсь, утыкаясь носом в его грудь. Чувствую вибрацию его смеха и снова готова броситься в омут секса.

– Меня, может, и никто не слышал, но тебя – навряд ли. Ты так кричишь, когда кончаешь, малышка.

– Ты козёл! – шиплю ему недовольно, но через секунду смеюсь, когда он целует мои губы.

– Что ты со мной делаешь? – он отстраняется и убирает мои волосы за ухо, рассматривает лицо. – Я теперь всем объявлю, что ты моя, поняла? Плевать я хотел на Макса, пусть делает всё, что хочет. Я без ума от его сестры. Веришь?

– Верю.

– Ты согласна быть моей официально? Скажут «жениться» – женюсь. Но пока буду делать всё, чтобы ты была рядом.

Я снова улыбаюсь ему, обводя пальцами его лицо и не могу перестать касаться его. Маркус ловит мою ладонь и прижимается к ней щекой, его взгляд находит меня —

сердце замирает. Я понимаю, что мне безумно нравится быть рядом с ним. Я хочу дать нашим отношениям огласку, хочу быть рядом каждую минуту.

Через несколько часов после нашего секс-марафона, который мы продолжили у него дома, Маркус рассветом привёз меня к тренировочному залу. Мы явились туда вместе, потому что оба наших отряда занимались одновременно. Конечно же, наше появление за ручку привело моего брата в бешенство. Он и не рассчитывал, что Маркус снова попытается это сделать.

– Что, на хрен, происходит? – прошипел Макс, когда подошёл к нам.

– Пришли на тренировку, – ответила я и посмотрела на Маркуса, который неотрывно смотрел в глаза брата. – Угомонитесь. Потом решите проблему, – шикнула я им.

– Иди тренируйся, – бросил мне брат.

– Проще, Макс, – сказал Маркус, делая шаг.

– Да брейк! С ума сошли? Маркус, увидимся позже. Макс, пошли!

Я потянула брата в сторону, но Маркус схватил мою ладонь, не отрывая взгляда, и прижал к себе. Я нервно выдохнула и прикрыла глаза, когда его губы оказались на моём виске.

– Увидимся, детка.

– Маркус… – сквозь зубы произнёс брат.

– Что? Тебе было мало моего красноречивого действия вчера? – Бровь Маркуса приподнялась, когда Макс приблизился вплотную, отодвигая меня в сторону.

– Я убью тебя за неё!

– А я убью любого за неё!

– Вали на тренировку, позже поговорим.

Макс взглядом показал мне идти, отвернувшись от своего друга. Тот улыбнулся мне и весело подмигнул. Мои губы расплылись в улыбке, но она резко исчезла, когда брат обернулся. Я захохотала в голос от идиотской ситуации. На нас смотрели как на идиотов, решивших помериться силой из-за меня. Больные!

– Иди, давай! – Встав на носочки, я чмокнула брата в щёку и убежала к Майклу и Лидии, которые смотрели на меня, разинув рты.

– И почему мы не в курсе? – спрашивает меня Лидия, озадаченно перемещая взгляд то на меня, то на Маркуса. Майкл только стоит и лыбится, потому что не раз замечал наши гляделки до того, как понял, что мы иногда встречаемся.

– А, то есть ты тоже был в курсе?

– Я? Не-е-ет, – тянет друг, улыбаясь ещё шире. – Но предполагал.

– Все вы знаете, – передразнила я их. – Макс не даёт никому подойти ко мне, а с Маркусом мы где-то год иногда встречаемся.

– Чего? Год? И ты молчала?! – восклицает Лидия, пока я прячу своё лицо, которое, по неизвестной мне причине, начало краснеть.

– Так! Разговорчики! – кричит нам Макс. – Майкл и Марана, на мат! Лидия со Скоттом – следующие!

Наш разговор уходит на второй план, когда брат начинает нас гонять в рукопашном бою, потом отправляет бегать, пока отряд Маркуса занимается сам по себе. За время тренировок я чувствовала, что он смотрит на меня, несколько раз ловила его улыбку. Этот мужчина словно специально брался за железо, чтобы показать всему миру свои мышцы. Ещё и разделся, чтобы каждая в этом зале видела его голый торс с кубиками, которые я буквально сегодня ночью целовала. Козёл! Гад ползучий!

Наши гляделки не ушли от взгляда Макса; он несколько раз смотрел на своего лучшего друга и предупреждающе оскалился. «Вот идиоты!» – пару раз я видела, что они разговаривают, но не о погоде на улице, а обо мне.

Никогда не понимала, почему моему брату есть дело до моих мужчин, потому что это не первый раз. Я же никогда не заглядывала ему в объятья. Да, меня стошнит, и глаза начнут кровоточить, если бы я увидела его, ласкающего кого-то. Боже упаси!

Но он всегда вмешивается! Хотя наш отец с отцом Маркуса общаются довольно близко, мы же практически выросли рядышком. Или это просто братская ревность? Бред!

Когда тренировка заканчивается, я вместе с подругой убегаю в душ, и на этот раз мы в числе первых. Занимаем две соседние кабинки и наслаждаемся водными процедурами. Я жду, когда она начнёт расспрашивать о Маркусе, и оказываюсь права, когда подруга тянет:

– Ничего не хочешь мне рассказать? – Я начинаю смеяться и взвизгиваю, когда эта ненормальная кидает через верх мочалку.

– Лидия!

– Ты не раздражай меня! Рассказывай, как так получилось, что я не в курсе, что у моей, на минуточку, лучшей подруги есть парень!

– Да я, как ты! Храню секреты! Да, Лидия? Ты тоже ничего не хочешь мне рассказать?

– Ты прекрасно осведомлена, что я иногда… ну-у… встречаюсь с Эндрю. А я вот не в курсе вообще! Чувствуешь разницу?

– Да у меня особо нечего рассказывать. Макс вечно всё портит, – беру с полки свой шампунь, наношу на ладонь, а затем на волосы, кайфуя от массажных движений пальцев.

– Маркус – завидный холостяк, да и слухов о нём ходит тоже предостаточно, – говорит мне Лидия.

– Да ну? – усмехаюсь я, выжимая волосы. – Ты прекрасно осведомлена, что про нас всех ходят слухи. Если баба, то обязательно спит с кем-то из папочек сверху.

Лидия хихикает, пока я заворачиваюсь в полотенце и открываю шторку.

– Так что про слухи можно ничего не говорить.

– И то правда, – соглашается подруга, и мы выходим из душа, собираем вещи и идём в комнату.

Сегодня у меня была ещё одна тренировка с братом. Он частенько вытаскивает меня в тир. Конечно же, это произошло по моей инициативе, а папа поддержал. Поэтому мне пришлось быстро собраться и выскочить из комнаты, оставляя Лидию отдыхать. С одной стороны, я радовалась тому, что мы больше не будем обсуждать Маркуса. Не хотелось копаться в отношениях. Я сама не понимаю, чего хочу, когда его нет рядом. Даже, честно признаться, побаиваюсь его недавних слов по поводу женитьбы. Хотя он идеален, но чувствую, что рано думать об этом.

В последний момент забегаю в тренировочный зал, где все тренируются с оружием, и на пороге замираю. Пытаюсь отдышаться, замечая Макса и ещё нескольких командиров отрядов, в том числе Маркуса. Они все поворачивают головы ко мне, изучают несколько секунд, а потом брат кивает, чтобы я подошла.

– А это у нас мисс Атвуд, – говорит Аарон Рейнольдс мужчине около себя. Незнакомец в военной форме осматривает меня с ног до головы и кивает. Его карие глаза впиваются в моё лицо, словно пытаются заглянуть в душу. Сразу видно – строгий, осанка уверенная, лицо не выражает никаких эмоций.

– Твоя сестра? – спрашивает мужчина моего брата.

– Да, сэр, – кивает тот.

– Пусть тогда демонстрирует то, что умеет, – небрежно бросает мужчина и, в компании Аарона Рейнольдса, отходит в сторону.

Я непонимающе смотрю на Макса, который несколько секунд буравит взглядом этих мужчин, переводит взгляд на Маркуса, стоящего рядом. Что происходит? Вижу, что с моего отряда есть ещё несколько человек, как и с отряда Маркуса.

– Макс… – тихо тяну я.

– Как же я не хотел, чтобы ты тут училась, Мара! – бурчит тихонько брат, делает шаг ко мне, берёт под руку и тащит к стойке, где лежит оружие.

– Спокойно, Макс. Ещё ничего не решено, – говорит Маркус, подмигивает мне и удаляется в сторону, прихватив за собой своих ребят.

– Аарон в день твоего первого дежурства заметил тебя, – говорит Макс, и мы останавливаемся у стойки. – Так вот… твой выстрел в шестёрок риверфордцев зацепил его, он сразу же доложил это Хоуку Старку. Теперь тебя могут немного повысить, если ты сейчас понравишься командирам.

Я от удивления приподняла брови, переваривая всё услышанное. Сейчас командир Хоук Старк будет смотреть на мои умения работать с оружием? В животе образовалась тяжесть, и я втянула воздух через нос.

Чёрт! Почему не предупреждают?

– В чём причина твоего недовольства? – спрашиваю я и на автомате касаюсь пальцами винтовки; мне нужно было потрогать её, чтобы успокоить нервишки.

– Будет лучше, если ты сейчас промахнёшься. Останешься работать в патруле на стене, а не быть стражем, которого могут забрать за стену. Это может быть всё что угодно – даже сопровождение заключённых в тюрьмы или охрана важных людей. Если Аарон Рейнольдс поймёт твой потенциал, то заберёт в свой отряд. Этот человек всегда так делает.

– Но ты не хочешь? – почему-то тихо спрашиваю я, причём зная его ответ.

– Смеёшься? Марана, я боюсь даже подумать о том, что с тобой что-то случится, а туда, куда тебя могут взять, меня не будет…

– Приступайте! – крикнул Аарон, и брату пришлось от меня отойти.

Была ли у меня мечта построить карьеру?

Определённо нет.

Я даже не представляла себе своего первого дня на дежурстве, хотя прекрасно осознавала серьёзность своей работы. Хотелось служить городу рядом с братом, постепенно попробовать на вкус каждый проведённый день с оружием в руках.

Встряхивая головой, я подняла наушники и надела их; в пальцах уже покалывало от предвкушения первого выстрела. Я обожала стрелять по мишеням, чувствовать, как адреналин закипает в крови.

Но сейчас мозг ещё не понимал, к чему всё это может привести…

Поднимая винтовку, я встала в позу, наощупь осмотрела свою игрушку, а потом мой мир сузился до маленькой точки мишени.

Выстрел. Отдача. Кайф.

Повторяя серию выстрелов, я остановилась только тогда, когда закончились патроны. Сняла наушники и заметила, как недовольно смотрит брат. Но я не собиралась промахиваться!

– Приблизьте мишень, – сказал Аарон, и все, кто стрелял вместе со мной, отошли от стола, позволяя посмотреть на проделанную работу.

Макс фыркнул на меня, когда моя мишень появилась ближе; конечно же, там всё было идеально. Чётко в цель. Даже дырка стала больше от частого попадания. Я улыбнулась этому – мне нравилось видеть такой результат.

Мужчины к тому моменту дошли до меня, и я услышала, как Хоук Старк хмыкнул, переглянулся с Аароном Рейнольдсом.

– После тренировки Атвуд и Браун – ко мне в кабинет. Тренируйтесь.

Мужчины вышли, погружая в тишину весь тренировочный зал, и я понимала: это не к добру. Макс в бешенстве.

Глава 5

Я сидела на переднем сидении машины брата и недовольно рассматривала город за окном. Мы с Максом, как всегда, отправлялись домой на выходные. С одной стороны, мне нравилось проводить время с папой, потому что у нас не всегда получалось видеться после того, как я вступила в ряды стражей. Раньше было наоборот, когда от нас ушёл брат в военное дело. Тогда мне приходилось сопровождать отца на все мероприятия. Да и мой возраст не позволял чем-то ещё заниматься: школа, дом, званые ужины – и так по кругу.

Два дня назад, когда я кайфовала от винтовки в руках перед командиром, брата и Маркуса вызвали к нему в кабинет, чтобы сообщить, что я и ещё несколько человек были приняты на другую должность. Это, естественно, разозлило брата, который не был согласен с такими решениями. Он боялся и одновременно пытался меня защищать. Мы не разговаривали с ним все эти дни, а потом мне сообщили, что нам нужно уехать домой – якобы сегодня вечером состоится важное собрание, где хотят видеть нашего отца.

Макс остановился около нашего дома и, без каких-либо слов, вышел из машины. Я отстегнула ремень безопасности и поспешила за братом. Улица, как и дома вокруг, были освещены искусственным светом. В этой части города всегда было оживлённо: люди гуляли, смеялись. Многие просто сидели на лавочках в сквере напротив жилых домов и весело проводили вечер. Все жители в Эмбервуде за двадцать два года позабыли, что когда-то стало с нашим миром. Все старались начать жить с чистого листа – и у них это получалось. Численность населения процветала, каждый знал, чем он должен заниматься.

Осмотрев небольшой сквер, я обернулась на ряд домов – все похожие друг на друга. Все они имели два этажа, небольшой гараж и подъездную дорожку; за домом располагалось пространство для барбекю. Всё казалось таким же, как раньше, но люди совсем забыли устраивать посиделки в выходные с друзьями или праздновать дни рождения, которые, по рассказам моего отца, раньше проходили весело. Сейчас была только видимость, но в одном она была хороша – это чувство безопасности от внешнего мира, там, где господствует тьма.

Переступив порог своего дома, я увидела отца и не удержалась от улыбки. Он слушал брата, но его взгляд переместился на меня, когда я вошла в дом. Николас Атвуд ответил мне улыбкой, и я, не задумываясь, бросилась к нему в объятия.

– Моя маленькая доченька дома, – произнес он мне куда-то в макушку, оставляя поцелуй. – Давно не виделись.

– Я соскучилась, пап, – я отстранилась и поцеловала его колючие щёки.

Нашему отцу было около пятидесяти лет, его внешность говорила о многих годах жизненного опыта и пройденных испытаниях. Чёрный цвет волос с проседью на висках, всегда добрый взгляд янтарных глаз выражал доброту и теплоту – во всяком случае, ко мне; брата он воспитывал немного по-другому, вероятнее всего, из-за того, что он мужчина. А я появилась спустя восемь лет их с мамой брака – и поэтому имела привилегию видеть в глазах отца одну любовь. Наши родители сошлись в восемнадцать из-за беременности мамы, а потом поженились.

– Я тоже скучал, маленькая моя.

– Отец, ты слышал, что я говорил? – я бросила взгляд на брата и тихонько фыркнула. Макс, как всегда, недоволен.

– Слышал, сынок, слышал. Пойдёмте поговорим. У нас до встречи есть час, – обнимая меня за плечи, папа завёл нас в уютную гостиную. У главной стены расположился камин, напротив – диван и два кресла, на которые мы сразу сели.

– Отец, я против обучения Мараны на роль конвоира! Аарон Рейнольдс вместе с Хоуком Старком забирают новеньких людей на службу у главных стражей. Мара только приступила к обязанностям на стене, а уже происходит такое. Я, как её командир, против. А как брат – так тем более! – на одном дыхании отчеканил Макс.

– Я в курсе всех событий, сынок, – папа перевёл взгляд на меня. – Ты как смотришь на такое предложение?

– Я ещё ничего толком не поняла. Да и вообще не хотела строить карьеру у главных стражей. Какой из меня конвоир? Это означает, что мне нужно будет покидать стены Эмбервуда. Тюрьма за её пределами…

– Ты права, – отец утвердительно кивнул. – Но тут суть может быть совсем в другом, Мара.

– Пап, не нужно… – перебил его Макс.

– Почему же? – спросил он.

– Она ничего не знает, – я нахмурилась, смотря то на папу, то на брата.

– Не знаю чего? – медленно спросила я.

Папа с братом долго смотрели друг на друга, словно ведя мысленный диалог. У меня в желудке от неизвестности скрутился тугой узел.

 Что такое?

– Знаешь ли, мы всегда старались тебя оберегать от военного дела и стражей. Не хотелось, чтобы ты держала в руках оружие и была за пределами Эмбервуда. Но всё происходящее не совсем радужное, как хотелось бы, и… скажем так, всё намного хуже.

– Да что такое?

Все слова отца подогрели мой и без того повышенный интерес.

– Если ты станешь служить у главных стражей, то тебе придётся столкнуться с трудностями, – начал было Макс, и я перевела взгляд на него. – Видишь ли, тебе придётся убивать.

Я от нервозности усмехнулась, не понимая, почему они себя так ведут. Мне, на минуточку, двадцать четыре, а не десять. Чего искать и выбирать правильные слова?

– Вы можете сказать, что происходит нормальными, доступными словами? Я не маленькая!

– Смотри, для того чтобы вступить в отряд стражей Аарона, нужно пройти не только их подготовку, но и правила безопасности. Скажем так, у этого всего есть некоторые отличия от отрядов на стене – по причине охраны лидера и его окружения.

– Хорошо, но для чего такая ярая охрана главы и всех важных персон? – спросила я отца.

– Они охраняют не только лидеров, но и город. Основные силы сосредоточены за стеной. На сегодняшний день всё это произошедшее теперь имеет некое последствие. Мы боремся с вирусами, которыми наполнился мир.

– Вирусы?

– Да, – кивает отец. – Вирусы были всегда, но то, что происходит сейчас… я понимаю, не вяжется у тебя в голове.

– За стеной, помимо внешнего мира, у нас есть несколько других проблем. Некоторые люди, не найдя убежища, теперь страдают неизвестным нам вирусом, и никто не может объяснить его источник, – говорит Макс.

– Почему я тогда за полгода ни разу не слышала об этом? – замолкаю и смотрю в пол. В памяти появляется воспоминание, где наши стражи нашли мужчину и волокли его по земле. Его слова эхом отозвались в голове, и я поднимаю взгляд на Макса. – Тот мужчина кричал о тварях… Так это люди? Вирус?

– Да, Мара. Вирус прогрессирует с каждым годом, у него появился штамп VirT (Viral Transportation), – отвечает мне Макс. – Я не хотел тебя втягивать во всё это, потому что всё намного хуже, чем есть на самом деле.

Я от услышанного откинулась на спинку кресла и уставилась в одну точку. В голове крутилась сотня вопросов, которые хотелось задать. Неужели, кроме Всемирной катастрофы, нас продолжает убивать природа, создавая всё больше и больше препятствий?

– Но почему этот вирус не проникает в Эмбервуд? Почему я никогда не видела заразившихся у стен? Да даже о них никто никогда не говорил! – я посмотрела на папу.

– За периметром города всегда наблюдают люди Аарона Рейнольдса. Они обучены этому, и у них есть ряд других способностей, которые не позволяют заражённым приближаться к нам. Что касается вируса, то я могу сказать только то, что все живущие здесь получают вакцину.

– Но разве её нельзя…

– Нет, Мара. Она не действует на тех, кто уже заражён, – говорит брат.

– За пределами Эмбервуда есть сеть наших клиник, которые работают над этой проблемой, что поможет сократить рост заболеваемости.

– Пап, то есть даже я могу заболеть, если окажусь за пределами стен?

– Вероятность есть, но для тебя это не страшно, по той причине, что ты и твой брат каждые полгода проходите комиссию. Вакцина делается регулярно всему городу без исключения.

– Так, подождите! Я пока ещё не совсем всё осознаю. Голова кругом… – я сжала пальцами виски, пытаясь собраться с мыслями и узнать как можно больше. – Вы сказали, чтобы попасть к Аарону в отряд, нужно пройти что-то. Но что?

Папа с братом переглянулись, опять ведя мысленный диалог, но мне, на этот раз, не хотелось знать никаких ответов, зная, что они мне не понравятся.

– В ряды стражей Аарона попадёшь лишь тогда, когда пройдёшь процедуры, которые подтвердят стопроцентный иммунитет к вирусу за стеной, – ответил папа.

– У нас есть иммунитет?

– Есть. Ты, твой брат и все, кто пережил катастрофу.

– Но вакцина?..

– Я и говорю, что лаборатория должна понять, держится ли на тебе иммунитет, если тебя выпустить за стену. Поэтому тебя берут, обучают, выпускают на задание, возвращают – и наблюдают. Если всё проходит нормально, то тебя принимают в отряд.

– А если нет?.. – сразу спрашиваю я.

Брат поджимает губы, а папа отводит взгляд в сторону, и я понимаю, что, если я соглашусь, меня отправят как подопытную в самое пекло, а потом тихо и спокойно будут наблюдать – заболею ли я или же сдохну.

Серьёзно?

– Они, как скот, проверяют людей, чтобы… чтобы взять к себе, если всё идёт как надо?.. – в ужасе шепчу я.

– Нет никаких вариантов проверить человека, нужен прямой контакт с заражённым, – говорит Макс.

– А они у нас бегают по миру, что ли? – резко задаю вопрос.

Опять наступает тишина, и она, на этот раз, гнетущая. Чем ближе я узнаю этот мир, тем сильнее мои розовые очки бьются внутрь. Боюсь ослепнуть от всего, что происходит…

– Те, кто заразился на воле, да, действительно, как ты сказала, бегают по миру, – отвечает Макс. – Их много… и они… – он запнулся, посмотрев на отца.

– Марана, я понимаю твою реакцию. Мы многое не хотели открывать тебе, да и простые люди в Эмбервуде не знают ничего о том, что происходит за пределами города. Глава города не хочет сеять панику среди людей, и я, и брат не хотели рушить твой мир. Думали, ты выберешь другую профессию, но не стража. Вирус настолько прогрессировал, что людей теперь таковыми никто не называет. "Бракованные" – это люди с психологическим и эмоциональным нарушением. У них выявлена агрессия, мутация затронула конечности и кожные покровы. Проще сказать, они не живые, но они двигаются и нападают из-за одного лишь инстинкта – убивать.

– Поэтому я не хочу, чтобы ты сегодня соглашалась на то, что тебе предложит Аарон Рейнольдс. Я свою сестру не намерен отдавать на растерзание "Бракованных". У этого человека не будет ни грамма сожаления, если ты умрёшь там, за стеной. Ты понимаешь?

Я глупо кивнула, не до конца понимая, что только что сказал брат. Мои мысли были о том, как мало мы знаем о том, что происходит вне Эмбервуда. Как справляются люди, живущие в своих общинах? Ответ, конечно же, прост: они гибнут.

И вообще, что за бредовая идея у лидеров? Отправлять людей на смерть, а потом наблюдать – умрёт ли он! Кто они такие, чтобы решать это? Но, с другой стороны, насколько мне известно, отряды лидеров превосходят численностью нас всех вместе взятых. Самые лучшие в городе. И теперь мне понятно, где находятся остальные. Они – за стеной…

Глава 6

Пока мы ехали к центру города, я всё это время молчала, обдумывая слова папы и Макса. Из разговора я поняла, что ничего хорошего наше правительство не делает. Благо, хоть спрашивают разрешение у подопытных и вводят в курс дела. То есть, чтобы стопроцентно попасть в самый большой отряд стражей, нужна процедура на иммунитет. Но как тогда лидеры это распознают, если они до сих пор ничего не знают о вирусе? Папа сказал, что мы получаем вакцину.

Так? Так. Отчего? Неизвестно.

Мне очень интересно, что случается с людьми, которые не прошли проверку? Их отпускают на волю и тоже называют “Бракованными”? Что-то во всей этой истории не вяжется, кажется, как будто чего-то не хватает, потому что не может быть всё настолько гладко. Да, отряд главных стражей больше, да, они защищают население и стены за периметром, но какой ценой? И вообще, что колют населению под видом вакцины? Папа перед выходом сказал, что обычные граждане, не бывавшие за стеной, не в курсе ситуации с иммунитетом. Получается, чем выше ты поднимаешься, тем больше знаешь.

От мыслей у меня разболелась голова. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, то увидела, как мы въехали на территорию центра. Некоторые называли это здание цитаделью. Оно было высоким, с шарообразным куполом у главного здания, а по бокам – обычным, высоким, с множеством окон. Чисто белый фасад слегка блестел в свете, который подсвечивал город и дома. По периметру были высажены деревья, которые за столько лет выросли примерно до второго этажа. На подъездной дорожке красовался трёхъярусный фонтан, всё так же блистая на фоне красивой подсветки.

На входе нас встретил мужчина возрастом как наш отец и без слов попросил следовать за ним. Тут было тихо и прохладно, или это просто мне не хотелось находиться в этом здании. Казалось, здесь пахнет лекарствами или больницей; я не поняла этого до конца.

Наши шаги отдавались эхом по тёмному кафелю, когда нас подвели к широкой белой лестнице с резными перилами. Она уходила вверх, разделяясь на правую и левую стороны, а шарообразный купол как раз находился прямо над моей головой. Никогда тут не была, поэтому всё, что попадалось на глаза, было незнакомым.

Оказавшись на втором этаже, нас повели прямо к двойным дверям, сквозь которые были слышны голоса. Сопровождающий вошёл внутрь, а через несколько секунд нас пригласили зайти. Папа был первым, за ним – я, а потом Макс, который, поймав мой взгляд, умолял отказаться.

– Николас, наконец-то вы нашли для нас время и приехали, – в просторном помещении стоял круглый стол со множеством стульев, на которых сидели люди.

– Лоренцо… – папа подошёл к пожилому мужчине и протянул руку для рукопожатия, – как я мог отказаться, когда нас пригласил сам глава города? Это мои дети – Марана и Макс.

– Атвуды… знаменитый Макс и его совсем юная сестрёнка. Знаю, знаю про них, – Лоренцо протянул руку брату и улыбнулся.

Вот только мне не показалась эта улыбка доброй – взгляд холодных голубых глаз остался неизменным. Мужчина внешне походил на старичка с полностью седыми волосами. Его осанка с годами осунулась; об этом говорила трость, которую он держал правой рукой. Как только он переместил свой холодный, строгий взгляд на меня, лицо сразу стало непроницаемым…

– Мисс Атвуд, мы лично не были знакомы, но сейчас я вижу, что вы прекрасны, как рассказывал ваш отец. Рад видеть.

– Благодарю за приглашение, – учтиво сказала я, на что этот человек опять механически улыбнулся.

– Садитесь.

Только сейчас мне удалось разглядеть лица присутствующих. Маркус сидел по правую сторону, куда, собственно, мы с Максом и папой присоединились. Напротив нас сидели выбранные рядовые со второго и третьего отряда. Чуть дальше от них – главный командир полка Виктор Крауз и его помощник Хоук Старк. Рядом с главой города стоял Аарон Рейнольдс. Последний рассматривал всех нас задумчивым взглядом, словно что-то собирался сказать.

– Мы тут немного начали без вас, но Рейнольдс сейчас всё объяснит, чтобы ввести в курс дела, – добавил Лоренцо.

– Да, я объясню, – кивнул мужчина. – Как вам всем известно, я и мои командиры раз в несколько лет присматриваем людей, которые впоследствии становятся главными стражами в городе. Так вот, в этом году мне приглянулись вы, – он сложил руки за спиной и прошёлся вдоль стола, продолжая: – ваши навыки не совсем доведены до идеала, но потенциал имеется, а это главное. На примере отряда Маркуса Брауна мне понравились эти рядовые тем, что имеют отличную военную подготовку. А вот с отрядом Макса Атвуда… – он посмотрел на брата, на отца, а потом на меня, – хорошие навыки владения оружием.

– Да, я хотел бы выделить Марану, Шона и Скотта – отличные результаты, – согласился Хоук Старк, а Аарон кивнул.

– Такие люди, которые владеют отличными навыками, нужны не на стене, а за периметром, – продолжил Аарон.

Я, кажется, забыла, как дышать, когда моё имя произнесли как пример для поступления в отряд Рейнольдса. Я сама привлекла внимание на тренировке, и теперь всё будет зависеть от меня, правда же?

– Удивлён, Николас, твоей дочерью. Это хороший этап для её новой должности… – сказал Лоренцо. – Думаю, ей нужно пройти нашу подготовку и стать стражем, охраняющим периметр.

– Насколько мне известно, Аарон Рейнольдс хотел видеть мою дочь в качестве конвоира.

– Такие навыки со стрельбой не нужно гасить в этом ремесле. Будет лучше, если Марана станет нас охранять.

– Я, как её командир, не готов отпустить. Марана ещё не до конца прошла подготовку, у неё была одна смена на стене. За периметр никто не выпускал.

– Ох, понимаю тебя, Макс, понимаю, – снова холодно улыбнулся Лоренцо. – Братская защита… это хорошо.

– Простите, сэр, но сейчас я говорю не как брат, а как командир, – в голосе брата зазвучали холодные нотки, но для всех в этом зале это ничего не значило. Они как будто не обратили на это внимание. Хоук Старк прочистил горло, привлекая внимание к себе.

– С вашей сестрой ничего не случится, она будет под присмотром командира. Но для этого нам нужно знать мнение её самой, – карие глаза переместились на меня. – Никто не заставляет её принимать поспешного решения.

Рука Маркуса нашла мою под столом, он тихонько сжал её, показывая, что рядом со мной. Признаться честно, я не хотела прыгать выше своей головы и идти на риск, который будет присутствовать, пока меня будут обучать. Мне не понравилось то, что рассказал отец. Мне следовало сначала разобраться, что происходит.

– Предпочту остаться на стене, – ответила я, смотря прямо в глаза Аарона Рейнольдса. – Не чувствую, что готова к чему-то большему. Не хочется подставлять отряд из-за незнания ваших правил.

Глава города поджал губы в тонкую полоску, кивая на мой ответ. Но в его глазах было недовольство. Мужчина хотел, чтобы я согласилась, по крайней мере, надеялся на это. И с чего это вдруг?

– Это ваше право, мисс Атвуд. Но хотелось бы, чтобы ваш брат, и по совместительству командир, не прятал вас на стене. У вас хорошие навыки, и их нельзя растрачивать попусту, – сказал глава. Я с облегчением вздохнула.

– У нас есть возможность подыскать на место миссис Атвуд другого человека, – вдруг произнёс молчавший Виктор Крауз. Он сложил свои руки на стол, скрестив их в замок. – В отряде мистера Атвуда есть ещё человек, который неплохо будет смотреться в главном отряде стражей.

– И кого же? – с интересом спросил глава, повторяя позу своего подчинённого.

– Лидия Фостер, – вместо Виктора Крауза ответил Аарон Рейнольдс. – Мы давно присматриваемся к этой девушке.

Я с непониманием перевела взгляд на Макса, а потом на отца. Они оба никак не ответили на мой взгляд. Лишиться подруги спустя столько времени общения, да ещё и отправить в сомнительную систему… для меня было слишком.

– Хорошо, присмотримся к ней, раз вас устраивает её кандидатура. Где её родители? – поинтересовался Лоренцо, просматривая какие-то бумаги перед собой. Поднял листок, вчитываясь в написанное.

– Её родители погибли, выполняя задания, сэр, – ответил мой отец, который являлся её опекуном после той трагедии несколько лет назад.

– Да-да, я вспомнил, – согласился мужчина. – Вы стали для девочки приёмным отцом. Как вы смотрите на то, чтобы заменить мисс Атвуд на мисс Фостер?

– Я не могу принимать решение за свою подопечную, она давно совершеннолетняя. Могу только переговорить с ней и дать ответ чуть позже.

– Отлично. Так и сделаем. Ну что ж, подведём итоги, – глава встал, опираясь на трость. – Все, кто согласен вступить в ряды стражей, для вас завтра будет отдельное собрание. Вы можете идти.

Все одновременно поднялись со своих мест, но папа затормозил около стола, дожидаясь, когда приглашённые выйдут за дверь. Маркус сжал мою руку и кивнул брату, а затем вышел вслед за остальными.

– Что касается вас, мисс Атвуд, мы ждём вас, когда будете готовы. Даём на освоение новых навыков год, а потом снова призовём для поступления в команду Аарона Рейнольдса. Вам, мистер Атвуд, хочу сказать, чтобы не обделяли сестрёнку, а наоборот – обучали. Пусть хотя бы раз в месяц выезжает за пределы стены. Я переговорю с Хоуком – он иногда будет наведываться, чтобы забирать Марану на выезды.

– Хорошо, сэр, – брат нехотя кивнул.

– Спасибо за приглашение. Я постараюсь побыстрее всему научиться! – сказала я, ловя на себе холодный взгляд главы, который снова нехотя улыбнулся.

– Вы идите к машине, я сейчас, – сказал нам отец.

Макс, взяв меня за руку, вывел из зала и без слов повёл к выходу. Я чувствовала, что он недоволен сложившейся ситуацией, ему хочется высказаться, но не может. Прохладный воздух коснулся лица, и я сделала глубокий вдох. Мы остановились около машины, по-прежнему сохраняя молчание. Макс прошёлся взад-вперёд и, заметив Маркуса, остановился. Я сразу же бросилась к нему, требуя его объятий, которые просто обязаны скрыть от всех проблем.

– Молодец, что отказалась, – он поцеловал меня в макушку и крепче сжал в объятиях.

– Я вам сейчас обоим врежу, у меня глаза кровоточат, как вижу вас вместе! – фыркнул Макс.

– А ты не смотри! – бросил насмешливо Маркус.

– Блин, ты мой лучший друг… а это моя сестра! Вас не должно быть так… – он помахал рукой, показывая на нашу позу в объятиях друг друга. – Просто… фу!

– Ты как маленький, – я оторвалась от тёплой груди мужчины. – Мы вместе, а тебе стоит смириться.

Маркус перевёл взгляд с брата на меня в удивлении, приподняв бровь. На его лице сразу появилась улыбка с этими чертовыми красивыми ямочками на щеках. Не будь брата рядом, уже давно бы целовала его, но в ответ на такой его взгляд я только покраснела.

– Никогда не смирюсь! – заявил Макс.

– Брось! У нас есть сейчас проблема посерьёзнее, – сказал Маркус, меняя тон голоса, а я поджала губы, опустив взгляд в пол. – Я не хочу, чтобы Мара участвовала во всём этом. Мне не понравилось то, что происходило там, – он указал подбородком на цитадель.

– Не одному тебе, – ответил Макс. – Ещё и Лидию теперь отправлять…

Папа вышел на улицу в компании нескольких человек, на ходу решая какие-то рабочие дела. У машины они попрощались, и все разошлись по своим делам. Нам же указали на двери, и мы без слов забрались в салон авто, который через несколько секунд выехал на дорогу. На моё удивление, Маркус сел рядом со мной и всю дорогу до нашего дома не выпускал мою руку из своей тёплой ладони.

Я же смотрела в окно на проходящих людей, которых стало намного меньше. Время подходило ко сну. Но как заснуть, когда мои мысли занимала подруга? Она без сомнения согласится уйти в другой отряд. Лидия поступила в военное дело год назад, став стражем из-за родителей, которые были на хорошем счету у лидеров Эмбервуда. Мечтой Лидии было стать одной из лучших стражей, построить карьеру, выйти на новый уровень.

– Пап, если Лидия согласится, ей тоже положено знать то, что вы рассказали мне? – спросила я, заметив, как на меня посмотрел Маркус.

– Я, как опекун, могу ей рассказать, но вам делать это запрещено. Мы не должны были говорить тебе, так что лучше сделай вид, что ничего не знаешь.

– Разве Лидия не в курсе происходящего за периметром? Она же уже год в отряде?

– Она была стражем в Эмбервуде, – ответил брат. – За периметр никогда не просилась.

– Вы рассказали всё? – задал вопрос Маркус.

– Да, Мара всё знает.

– Да я как бы тут сижу, – толкнула я в бок Маркуса. – И, признаться честно, мне не нравится происходящее.

– Давайте поговорим дома. Лидия должна была уже приехать к нам, – сказал папа.

Я покачала головой и почувствовала поцелуй на своей ладони. Маркус приблизил меня к себе и обнял. Мне сейчас действительно нужно, чтобы кто-то прикасался. Думаю, и для папы не будет проблемой видеть нас вместе. Было дело, наши отцы задумывались о родстве, но это было давно.

Домой мы добрались через десять минут и, подъехав, заметили Лидию у входной двери, которая хотела зайти внутрь. Подруга улыбнулась нам, но сразу нахмурилась, когда прочитала наши эмоции, написанные на лицах. Папа, приобнимая подругу, вошёл в дом первым, и я слышала её вопрос и тревожность, которая появилась сразу же.

– Для начала все сядьте, – скомандовал отец, когда мы вошли в гостиную. – Я получил приказ, который не могу игнорировать.

Он подошёл к мини бару, стоявшему около окна, и налил себе напитка, который они называли виски. Сделал глоток, а потом налил ещё раз. Значит, он нервничал, и ему не нравился этот приказ.

– Через несколько дней… хотя точно я ещё не знаю, состоится суд над девчонкой, которая вместе с подельниками прорвалась в наш город, – сказал папа и подошёл к пустому креслу, сел. – Так вот. Отряды Макса и ещё не помню какой будут сопровождать заключённую в суд, а после отвезут в тюрьму.

– Её посадят? – я опешила от новости, вспомнив про тот инцидент. – Но как?

– Три раза наша стража ловила её. На четвёртый дадут срок в полгода, а потом отпустят. Придёт ещё раз – то срок будет больше. Но не в этом суть. Марана, ты будешь в числе охраны. Глава города ясно дал понять, что хочет видеть твою обучаемость вне стен.

– Не пойму, почему он так яро хочет мою сестру в отряд?

– Это Аарон, сынок. Он настаивает на этом, хочет улучшить свой отряд. Ты прекрасно знаешь, что он на этом помешан. Собственно, как и глава, – ответил папа.

С каждым разом мне всё больше и больше не нравилась перспектива вступить в их ряды.

– Что случилось? – подключилась Лидия, непонимающе смотря на нас всех по очереди.

– Если вкратце, то Марана отказалась принимать участие в обучении на главного стража, ей дали отсрочку на год. Теперь взамен хотят пригласить тебя, Лидия.

– Меня? – удивилась девушка, округлив глаза. – Но… но я не знаю… смогу ли я.

– Всё зависит только от тебя.

– Пап, но…

– Мара! – встрял брат.

Почему они молчат?

Она – близкий мне человек, которая выросла со мной. Нельзя же вот так вот поступать, умалчивая о самом главном. Хотелось встать с дивана и накричать на всех!

– Я объясню Лидии всё, Мара, – пообещал папа, и я немного расслабилась.

– Никто не против, если я скажу? – спросил Маркус, привлекая внимание собравшихся. В ответ получил короткий кивок отца и непроницаемый взгляд брата.

– Мне не нравится эта идея с судом и присутствием Мары на всём этом празднике жизни. Мой отряд заменит вас на стене. Об этом был приказ, пока вы будете вне города. Получается, суд над заключёнными будет длиться ровно два дня. Вся охрана, включая отряд Рейнольдса, будет находиться там, в тюрьме.

– К чему ты ведёшь, Марк? – спросил брат.

– Что, если что-то случится? Не хочу наговаривать, но не безопасно всё это дело, – Маркус взял мою руку и посмотрел на меня, а следом на отца. – Что, если я женюсь на Маре? Тогда мне всегда будет доступно сопровождение.

Лидия от неожиданности пискнула так громко, что все перевели взгляд на неё. Девушка закрыла рот рукой, пока я ловила с пола челюсть.

Что? Жениться? Да это бред полнейший!

Я что, не смогу постоять за себя? Не зря я люблю винтовки, которые с радостью всадят пулю в лоб!

– Подожди, ты и моя дочь?.. – папа аж подпрыгнул на кресле и придвинулся к его краю, ближе к Маркусу. Он хотел улыбнуться, то ли огорчиться… на лице мужчины за долю секунды пролетел весь спектр эмоций.

– Да, Николас, мы встречаемся уже год, – ответил Маркус, пока я продолжала глазеть на происходящее с открытым ртом.

– Ох, дети! – папа выпил всё содержимое стакана и поморщился от вкуса. – Мара, как ты смотришь на это предложение? У тебя будет возможность сохранить нейтралитет, если вдруг… Боже! Если вдруг ты забеременеешь…

– Ну уж нет, отец! Да ты их уже женил и родил детей! В смысле, вот так просто отдали Мару замуж?! – взревел брат, пока Лидия ухмылялась, откинувшись на спинку дивана.

– Просто послушай, Макс! – Маркус вскинул руки, жестикулируя. – Я всегда буду рядом с твоей сестрой, я стану охранять её. Моя должность командира продолжится, но уже у Рейнольдса! Ладно, согласен, о детях думать рано, но хотя бы мы будем спокойны, если Марана будет под присмотром.

– И как ты женишься на ней, если через два дня суд у этой беглянки?! – бросил брат.

– Попросим моего отца устроить это. Просто подписи! Я уеду с Мараной и буду с ней до конца. Ты же понимаешь, что это шанс! Я не знаю, чего хочет Аарон, но он просто так не отстанет от вас.

– Маркус прав, – собрав всю волю в кулак, сказала я после услышанных слов Маркуса. Да и мне было бы спокойнее, если бы со мной был кто-то рядом. – Все перевели взгляд на меня. – Рейнольдс не хочет меня отпускать. Глава по какой-то причине тоже. Я согласна на предложение Маркуса.

Глава 7

– Ты уверена, что это правильный выбор, Мара? – спросила меня Лидия поздно ночью, когда мы лежали в постели. Ей не спалось после объявления отца о всех последних новостях.

– У меня к тебе тоже такой вопрос. Ты уверена, что хочешь перейти в другой отряд? – Лидия вздохнула, глядя в потолок, пока я, лёжа на боку, перебирала пальцами её волосы.

– Это всё, конечно, ужасно, но ради того, чтобы построить карьеру, как хотел мой папа, я должна. Хочу быть такой, как они, научиться всему, что может мне предложить Аарон. Знаешь, я даже не пыталась туда попасть, но если меня заметили и хотят предложить работу, то почему бы и не попробовать? Да, за стенами не всё, как оказалось, гладко – я это понимаю, – но по-другому никак.

– У меня тоже нет особого желания участвовать в охране заключённых, – сказала я. – Предложение Маркуса успокоит Макса и не даст сделать глупостей. Да и вообще мне будет спокойнее, если рядом будет человек, который прикроет в случае чего.

– Мне мой папа рассказывал, что Аарон и все, кто там сидит, помешаны на своих идеях. Не раз командиры на стене лишались лучших людей – и всё по просьбе главы города, который, по сути, руководит всеми стражами за стенами. Хоук, Аарон и Виктор – просто его пешки, но к которым прислушиваются.

Родители Лидии после катастрофы, одни из первых, попали в тот главный отряд стражей – были лучшими в своём деле. Под их командованием находились несколько отрядов, пока в один из самых обычных дней не пропала связь из-за погодных условий. Все двадцать человек, включая их командиров, пропали без вести. До сих пор Лидия вспоминает тот момент со слезами. С той трагедии прошло уже несколько лет, но я знаю, что подруга иногда с ожиданием смотрит на ворота, словно ждёт, что родители вернутся. Несколько раз отправляли поисковые отряды с дронами наперерез, но следов никаких не было найдено.

– Вот в том-то и дело, что мне, по сути, не нравится, что ты туда отправишься. Вся эта история – со слов Макса и папы – меня пугает, – сказала Лидия, глядя на меня и улыбаясь.

– Я всегда буду поблизости, и не переживай – смогу надрать зад, если того потребуют обстоятельства.

Мы уснули рядом, крепко прижавшись друг к другу, как делали это ещё в детстве. Но на следующее утро – как и на следующий день – я больше не видела ни отца, ни подруги. Макс забрал меня из дома на третий день и привёз на стену, а сам отправился искать Маркуса, о котором тоже не было никаких новостей. Стало известно, что всех заключённых решили отправить сегодня в областную тюрьму, которая находилась за пределами Эмбервуда. На их охрану выделили несколько человек из отряда брата – естественно, не забыв и про меня.

Переживала ли я из-за этого? Нет.

Я переживала и не могла найти себе места из-за внезапного исчезновения Лидии. В нашей с ней комнате остались все её вещи, и последние следы присутствия говорили о том, что эта девушка была тут давно. Никто из наших её не видел, а Майкл и вовсе, почему-то, разозлился.

– Она не должна была так поступать! – почти кричал он, когда я нашла его в тренажёрном зале.

– В смысле? Ты можешь успокоиться и рассказать всё нормально? Что происходит?

– Мара, ты серьёзно? – Майкл, ходивший туда-сюда, остановился, глядя на меня. – Она пойдёт за стену, а там опасность на каждом шагу!

– Она сама выбрала этот путь, Майкл…

– И ты так просто возьмёшь и отпустишь её?

– Ну а что я должна была сделать? – развела я руки в стороны, приподнимая брови от негодования.

– Отговорить! Ты не пошла туда, а если бы не отказалась – то она была бы сейчас тут!

– Стоп-стоп! – я вытянула руку, приказывая ему замолчать. – То есть это я виновата? Что за бред ты несёшь? Мне нужно было переступить через себя и идти за стену? Лучше мне, чем Лидии…

Майкл издал громкий стон, схватился за голову и отвернулся, пройдя пару шагов вперёд. Я стояла и не понимала поведения друга, но через секунду до меня дошло.

– Ты же сказал, что к ней больше ничего не испытываешь, – сказала я, когда Майкл резко обернулся и замер. – Вот как получается – ты обвиняешь меня, а сам почему никогда не говорил ей о симпатии? Может, тогда бы она не стала уходить?

– Блин, Мара, прости! – Майкл резко и так быстро приблизился ко мне и взял за плечи. Я от неожиданности сделала шаг назад. – Я… я кое-что видел… Блять!

Парень отошёл от меня и, нервничая, начал ходить туда-сюда, пытаясь собраться с мыслями, словно не мог решить, стоит ли мне рассказывать.

– Что ты видел? – переспросила я, не в силах смотреть на него. Майкл остановился и уже спокойно подошёл ко мне.

– Я даже не знаю, как всё это описать в одном предложении. Всё не просто так… Точнее, мы живём тут как… как какие-то подопытные! Наша верхушка что-то делает с людьми! Ты знала, что мы получаем какую-то вакцину? От чего? Вирусов же нет!

Теперь пришла моя очередь мерить шагами тренировочный зал. Майкл наблюдал за мной – и стопроцентно понял, что я всё знаю. Я никогда не умела скрывать эмоции, хотя училась этому у брата.

– Только не говори, что ты знала! Пожалуйста!

– Подожди! Я не знала до того, как мы с отцом ездили к главе. Ему и Максу пришлось всё рассказать.

– И ты всё равно послала туда Лидию?!

– Мне запрещено было говорить! По сути, ты тоже не должен об этом знать! Откуда сведения о вакцине? – я вернулась к Майклу.

– Сегодня утром нечаянно зашёл на склад, где разговаривали Аарон Рейнольдс с Хоуком Старком. Они решали какие-то вопросы насчёт новых поставок вакцины. Я сначала не понял, о чём они говорят, пока не вспомнил о том, что нас посылают каждые полгода проходить осмотр. А сложить два плюс два – не составило труда. Знаешь, нас всегда учили, что все нужные процедуры создаются для статистики. А ни хрена это не статистика! Нам колют неизвестно что! Потому что около них стояли бойцы – отряд главных стражей. Они… они не были похожи на людей. Да, я, блин, не знаю, как это объяснить! – взревел Майкл. – Мара, я не рехнулся, но у них светились глаза! Светились! Ты понимаешь? Нет, ты не понимаешь – но это действительно было!

– Что?..

Я отошла от Майкла, чтобы проверить, нет ли у него какого-то заболевания, что могло бы вызвать галлюцинации. На мой первый и не до конца обученный взгляд не было никаких отклонений. Парень смотрел на меня серьёзно – и в его глазах была паника, которая постепенно передалась и мне.

– Хоук сказал Аарону следить за тобой, Мара. Передал какое-то устройство, говоря, что нужно будет сделать, если их план провалится. Что-то происходит, но я пока не могу найти хоть одной здравой мысли, чтобы объяснить происходящее!

– Это бред, Майкл, – я покачала головой, отходя назад. Он нервно усмехнулся, понимая, что я не верю ему.

– Я знаю, это выглядит как бред сумасшедшего, но, Мара, я не вру! Я смылся оттуда и теперь сижу в зале! Меня, тебя и ещё нескольких человек поставили на охрану, что собирается за стену.

– Мне срочно нужно найти Маркуса! – бросила я Майклу и сорвалась с места. Теперь мне с каждой секундой становилось не по себе от заявления друга.

Вырвавшись из тренировочного зала, я, расталкивая идущих мне навстречу людей, бежала к ангару, где чаще всего проводили время командиры отряда. Но там я не нашла ни его, ни брата. Пришлось выскочить на улицу и пробежаться по всем местам, где обычно могла их найти.

– Не видел Маркуса? – я поймала одного из знакомых парней, но он покачал головой.

– С утра не видел, их всех вроде вызывали в центр.

– Да что это такое! Ладно.

Мы разошлись по разным сторонам, и пока я шла, что-то подсказывало мне, что Маркус не в центре. Поэтому, быстро перебирая ногами, я добежала до бара, зашла внутрь, но там сидели отдыхающие со смены на стене. Когда снова оказалась на улице, мне на часы пришло уведомление о сборах в главном ангаре. Я посмотрела в ту сторону, где находился дом Маркуса, и туда, где был ангар. Выбирать долго не пришлось, а если спустя пять минут я не появлюсь на сборах, меня четвертуют.

Бог с этим замужеством!

Мне было интересно, где сейчас находится этот человек и по какой такой причине их забрали в центр. Прибавляя шаг, я ворвалась внутрь ангара, где все, кто должен охранять заключённых, уже готовились к отправке. Макса я не видела, но мне навстречу вышел Аарон Рейнольдс.

– Почему ещё не готовы? – спросил он строгим тоном, от которого я выпрямилась по струнке, даже не увидев его сначала.

– Сейчас исправлюсь, сэр. – Мужчина осмотрел меня с ног до головы и кивнул, собираясь отойти.

– Можно вопрос, сэр? – Он нахмурился, но кивнул. – Я не нашла своего командира и…

– Ваш брат был отправлен за стену ещё два часа назад, – ответил он спокойно, сцепив руки за спиной.

– А Маркус Браун…

– Это уже второй вопрос, мисс Атвуд. Но я сегодня добрый – отвечу. Браун и его люди сегодня охраняют стену с другой стороны Эмбервуда. Это всё, мисс Атвуд?

– Да, сэр. Спасибо.

Я отошла от мужчины и на автомате подошла к шкафчикам, открыла его и взяла свой новый костюм стража, сделанный специально для поездок за стену. Механически надела всё, что было нужно, осмысливая происходящее. Было такое чувство, что кто-то специально разделил меня и брата, отправив меня с другим отрядом. Хотя не я одна осталась – были ещё пара человек из нашего отряда.

Готовая, я начала искать взглядом Майкла, который говорил, что тоже едет со мной. Но из-за большого количества людей в ангаре лица размывались, и трудно было хоть кого-то найти. Пришлось поспешить на улицу и свернуть в соседний ангар, где находились машины; около них уже суетились люди. Большие грузовики со спецтехникой и прожекторами на крыше перевозили заключённых. В них всегда сидели по два стража, ещё два находились в кабине с водителем. Следом за ними всегда ехали внедорожники "Хамви", отвечавшие за охрану периметра по дороге в тюрьму.

– Мара! – я услышала своё имя и начала оглядываться по сторонам. Мой взгляд зацепился за Маркуса, который быстрым шагом шёл ко мне. Я от облегчения выдохнула, но не смогла вздохнуть. Он взял меня за руку и вывел на улицу, завёл за грузовик.

– Что происходит?

– Хрень какая-то происходит! Отцу не дали разрешения на наш брак по причине вашей миссии. Якобы сейчас она неуместна. Хоук заменил нас с десятым отрядом и выслал на дальнюю стену. Я боялся не успеть до вашего отъезда.

– Макс действительно уехал утром? Ты его видел? – спросила я.

– Да, я видел его уже сидевшим за рулём грузовика.

– Мне, возможно, это кажется, но что-то идёт совсем не так, Маркус. Либо я настолько боюсь покинуть город, что придумываю всякое.

– Знаю, детка, знаю. И не бойся, там тебя встретит Макс. Сам не могу понять сегодняшнего переполоха – всё слишком запуталось…

– Подожди… – я подошла к парню ближе. – Я сегодня говорила с Майклом, и он рассказал, что… – я облизнула губы и посмотрела в глаза парня. – Якобы он видел отряд Аарона и Хоука, а те были совсем не похожи на людей. Что происходит, а?

– Подожди, в каком смысле? – Он нахмурился, а его руки легли мне на плечи.

– Майкл сказал, что у тех стражей светились глаза. Я думала, может, ему показалось, но он был очень серьёзен.

– Так. Хорошо. Не переживай, я разберусь с этим. Найди его и не отходи ни на шаг! Поняла? Вы же вместе?

– Да, – я кивнула.

– Что за хрень?! – Маркус отошёл от меня, услышав голоса Аарона и Хоука. Мужчины командовали сборами, и времени у нас становилось всё меньше. – Прошу, береги себя. Я бы очень хотел поехать с тобой, малышка.

Он сократил расстояние между нами, и его губы коснулись моих. Поцелуй был быстрым, но нежным. Его руки обняли меня крепко, вынуждая оторваться от его губ и уткнуться в шею.

– Будь осторожна!

– Хорош…

Я не успела договорить, как мы услышали женский вскрик, а потом какую-то возню, за которой последовала куча голосов. Среди них был самый сильный голос Аарона, и я, не сдержавшись, выбежала из-за укрытия. Вся основная толпа стояла у ангара… точнее, за ним. Хоук Старк и ещё несколько стражей отгоняли людей оттуда. Толпа немного рассеялась, когда я подошла ближе, и мой взгляд упал на ботинок, торчавший из-за угла. С каждым шагом я видела больше и больше. Ноги. Торс. Безжизненно раскинутые руки… Лицо.

Мир на несколько очень долгих секунд остановился, и я – вместе с ним. Мой ускоренный шаг резко прервался, когда я увидела… Вокруг что-то происходило. Меня даже попытались отодвинуть в сторону, но я – от шока и неизвестных мне таких сильных эмоций – вырвалась.

Оттолкнула.

– Нет-нет-нет!

Резко мир вернулся в реальность. Моё сознание чётко передало картинку, когда я остановилась со вздохом, уставившись туда.

На земле сидел Майкл! Мой Майкл! Его безжизненные глаза смотрели в пустоту, а на груди алел красный след, из которого торчал нож…

Не знаю, я ли это, но кто-то очень громко закричал – да так, что в ушах появился звон, переходящий в ультразвук.

– Нет, Мара, нет! Не смотри туда! Мара! – До сознания прорезался голос Маркуса, но мне было всё равно…

Глава 8

Боль, удушающая и такая сильная, давила на мою грудную клетку, и я не знала, как сделать нормальный вдох. Тело скручивало от спазмов, и мне хотелось кричать во всю глотку, требовать, чтобы хоть кто-нибудь что-нибудь сделал. Не знаю, как мой папа и брат пережили это, когда не стало нашей мамы.

Как они существовали все эти годы?

Как?

Нет никаких средств, чтобы заглушить в себе ощущение пожара, будто ты горишь и горишь, а огня-то нет. Плавятся все внутренности, которые хочется вырвать, а самой – забыться. Стереть воспоминания.

Но для этого нет времени.

Звучит ужасно, правда?

Для такой, как я, нет времени, чтобы остаться с единственным человеком, который всю мою сознательную жизнь оберегал, учил, кричал – но любил. Любил братской любовью, которую я чувствовала всегда.

По моей щеке непроизвольно катится слеза, пока мы всем отправляющимся отрядом ожидаем команды загружаться по машинам. Не помню, в какой момент меня поставили сюда и приказали стоять.

Именно приказали!

Приказ, который я не должна нарушать! Люди Аарона и Хоука всё это время стояли на улице, а я была не в силах посмотреть в сторону открытых ворот. К ним подключились врачи из санчасти, которые забрали тело Майкла и, будто специально, пронесли его мимо нас. Горло жгло от бесконтрольных слёз, которые, не прекращаясь, стекали по щекам, а вот моя наружная часть тела не двигалась.

Хоук Старк оторвался от массы людей около входа и направился к нам. С другой стороны вошёл конвой вместе с заключёнными, которых тут же определили по машинам.

– Атвуд и Брайс, в машину! – прогремел голос Хоука, и я на полном автомате, придерживая винтовку, подошла к грузовику. – Вы охраняете внутри. Приказ понятен? Выполнять!

Когда я поднялась по ступенькам и проскользнула внутрь, то заметила беглянку, сидящую за решёткой, которая отделяла её от нас. Справа и слева имелись сиденья для стражи, на одно из которых я тут же села. Хлопнула дверь, и мы скрылись в полумраке кузова. Напротив меня сел Матиас, опустил винтовку прикладом вниз, держась за неё одной рукой.

– Интересно, вас с рождения учат быть такими безжизненными? Где радость в глазах? – послышался насмешливый, тоненький голосок.

Мне было плевать на всё, что происходило рядом. Пусть сейчас на нас нападут – я бы не смогла даже дёрнуться, не говоря уже об охране заключённого.

– Тебе не позволено разговаривать! – бросил Матиас.

– А ты зайди и заткни меня, малыш! – вторила она ему.

Парень только цыкнул и не ответил.

– Мара, – тихо позвал он меня, но я отвернулась, борясь с новым потоком слёз, что с новой силой потекли по щекам.

Я не могла поверить, что его больше нет.

– Всё нормально, – прошептала я. – Я в норме.

– Никто из нас не в норме, – сказал он, и мне пришлось посмотреть на него: в почти тёмном помещении его глаза казались блестящими. – Мы все ценили Майкла.

Я, сама того не осознавая, откинулась на спинку сиденья и ударилась затылком о металлическую конструкцию кузова. Закрыла глаза и сжала челюсть. Хотелось выть. Мои пальцы, обхватывающие винтовку, сжались. За что его убили? Неужели кто-то видел, что Майкл узнал о чём-то, о чём не должен был? Убрали свидетеля?

Голова гудела от разрывающих её вопросов, а самое главное – что в Эмбервуде преступность была под строжайшим запретом, и за неё выгоняли из города!

– Не моё, конечно, дело, но вид у вас какой-то помятый, – со смешком произнесла девчонка.

– Закрой. Свой. Рот, – прошипела я сквозь стиснутые зубы. – Я не он и могу зайти, чтобы вырубить тебя, а потом ехать в тишине до пункта назначения!

– Капец, напугала! Я видела и похлеще тебя! – заржала девчонка, но моя попытка встать была прервана движением грузовика.

– Вы хоть представляете, где живёте? Пляшете под руководством, которое, кстати, имеет вас во все дыры! Знаете, это когда не важно, в какую дырку засунуть!

Мы переглянулись с Матиасом, и я не знала, был ли он в курсе того, что происходило за пределами стен, знал ли он о бракованных?

– Чего молчите? – снова подала голос беглянка. – Правда глаза колет?

– Ну а вы чем лучше, а?! – вспылила я, не сдержавшись.

– Не нужно! – прервал меня Матиас.

– Мы хоть живём на свободе, не подчиняемся старому маразматику, который во всём видит только выгоду! Он же фанатик! – девчонка приблизилась к решётке, по которой ударил Матиас.

– Назад! – она отшатнулась и оскалилась.

– Мы подчиняемся маразматику? Серьёзно, девочка?! Что ты знаешь о нашей жизни? Вы – дикари, которые постоянно всё воруют! – я уставилась на неё, не понимая такого сильного негатива. Да сейчас каждый в нашем мире не ангел, сошедший с небес.

– Воруем! Потому что ваш сраный глава города делает всё, чтобы все вокруг пришли и подчинились ему! Он убивает каждого, кто стоит на пути; его эти сверхлюди насилуют женщин и детей! Детей, мать вашу! И ты мне сейчас говоришь, что я дикарь?! Это вы – отродье! Ваш весь этот Эмбервуд – гнилой! Ненавижу вас! – взгляд девчонки стал настолько злым, что даже на таком достаточно неблизком расстоянии была ощутима эта ненависть.

Я и Матиас уставились на девчонку, не отрывая взглядов, пытаясь осмыслить всё только что сказанное ею.

Не могло же нам обоим послышаться всё то, что она сказала.

Какие, на хрен, сверхлюди?

Какие смерти?

Изнасилование?

Нас подбросило на кочках, и это поспособствовало толчку, чтобы прийти в себя. Я смотрела на девочку, судя по всему, с удивлённым взглядом, потому что она рассмеялась. Её звонкий смех отражался от стен, создавая сильный гул.

– Вы что, ничего не знаете? – спросила она, продолжая посмеиваться. – Все вокруг знают, что с вами нельзя связываться, лишний раз показываться на глаза этому бешеному Аарону Рейнольдсу. Он же тоже больной фанатик, как вся ваша верхушка!

– Что ты имела в виду, когда сказала о сверхлюдях? – отошедший от шока, спросил Матиас, и она перевела взгляд на парня.

– Вы точно с Луны свалились. Мне даже весело открывать вам этот жестокий мир, ребятки.

– Не перегибай! – рявкнула я.

– Ладно-ладно, сладкая, – она усмехнулась. – Вы точно хотите это услышать?

– Говори!

– Хоук, Аарон и Виктор являются шестёрками главы города, который, в свою очередь, ещё до катастрофы был врачом. Помешанный на изучении природы человека, он даже оперировал кого-то когда-то, а потом следил за состоянием. Случился этот бум! – девчонка для эпичности взмахнула руками, звякнув наручниками. – А этот старик выжил, создал такую большую империю и нашёл подельников, которые ему помогают. Да, за пределами вашего святого Эмбервуда стоит несколько лабораторий, которые, кстати, очень усердно работают. Да, мы до сих пор на теме человечества! – она наклонилась к нам. – Вот так там, под видом главных стражей, и происходит, бляха, магия. Я бы даже сказала, магия вне Хогвартса! Помните такой фильм? Это просто пушка, мы с друзьями успели его посмотреть, хотя телек уже не к чёрту… Я вам скажу – раньше снимали очень крутые фильмы! Плохо, что я не родилась в тот момент. А ещё говорили, что в каждом городе были ночные клубы с крутой музыкой… У меня до сих пор сохранились парочка песен… Я, прикиньте, за неё иногда получаю то, что мне нужно…

– Стоп-стоп! Остановись! Чёрт! Как же тебя много! – Я выкрикнула от давящей новой информации. Мне нужна была секунда для перезагрузки.

– Что такое Хогвартс? – вдруг спросил Матиас, а девчонка снова заржала, складываясь пополам.

– Какие же вы девственные, ей-богу! Умора, ребятки! Вас точно зомбируют в этом вашем Эмбервуде! Но мне весело, поэтому я объясню! Это фильм, который был популярен до катастрофы… А хотя, подождите, вы хоть знаете, что такое телик?

– Знаем! – Фыркнула я.

– Ох, мать, да это прогресс!

– Ты не сказала, о каких людях идёт речь? – снова вклинился Матиас.

– Стражи! Те, кто охотится вне стен. Наши называют их мутиками, глаза светятся, а сила бешеная. Некоторые даже без оружия могут напасть. Они вечно шарят по окрестностям, даже иногда мочат “бракованных”. Про вирус хоть в курсе?

Ничего не ответив, я услышала голос Майкла в голове и вспомнила, как он кричал мне о горящих глазах стражи. Теперь пазлы начали складываться, и вся эта история с главой становилась более ясной. Более того, страх охватил меня при мысли о том, что произойдёт с Лидией! Знает ли об этом папа, Макс? Они тоже в сговоре с правительством?

– Ты говорила, что стражи насилуют женщин и детей. Это происходит…

– Всё просто: те, кто не спрятался от ваших, – считайте, уже трупы. Как вам говорят, главная Стража охраняет стену. Да, нихера! Они ловят людей для своих опытов! Сама не раз видела, как их привозили на ваши базы. Те, кто не подходит, отдают на растерзание этих “бракованных”. А у всех мужиков – разные вкусы, кто сейчас смотрит на возраст и закон?

– Ты ей веришь, что ли? – спросил меня перепуганный Матиас. – Она несёт какую-то ересь!

– Подожди, Тиас… – Я перевела взгляд на девчонку. – Твои дружки недавно были у ворот. Они тоже такие же?

– Мара! Ты что творишь? – Меня снова перебил Матиас.

– Кто? – Она нахмурилась. – А-а! Наверное, приезжали Джек и Лиам. Это свои ребята. Мои братья, можно так сказать. У нас такого нет, сладкая. Мы не совсем душевнобольные.

– Хочешь сказать, Риверфорд – святые? – уточнила я.

– Нет, далеко не святые, – она засмеялась.

– Что ты творишь?! – Я дёрнулась, когда ко мне прикоснулся Матиас. – Нельзя разговаривать! Она несёт бред!

– Ох, если бы это было так…

На улице, сквозь шум дороги, послышались выстрелы, нас резко бросило в сторону. Несколько раз вильнуло, а потом мы снова поехали прямо, но недолго. Раздался свист, а через секунду что-то тяжёлое ударилось о наш грузовик. Матиас громко выругался и начал шарить по карманам в поисках рации. Достать её он не успел, потому что мы резко затормозили.

Удар. Невесомость. Скрежет металла об асфальт. Приземление.

Сквозь шум в ушах и головную боль я открыла глаза, понимая, что грузовик перевернулся, а снаружи царит какой-то хаос. Голоса, переходящие в крики, поверх которых раздавались команды стражам и выстрелы. Пробивающийся луч света извне дал понять, что Маркус лежит в отключке около двери, а девчонка, забившись в угол, немного ухмыляется. Правда ли она больная? Осмотревшись по сторонам, я увидела рацию и потянулась к ней, и в этот же момент ко мне подползла девочка.

– Это бракованные, вам не отстреляться, если их слишком много. Отпусти меня, я не хочу отправиться в ваши лаборатории! Они со всеми это делают!

Не обращая внимания на девчонку, я отшвырнула в сторону сломанную рацию и подобралась к двери. Пальцами нащупала шею Матиаса и проверила пульс. Живой, но без сознания.

– Тиас, – я толкнула парня. – Тиас, нужно выбираться отсюда! Ну же! – Парень никак не отреагировал на мои слова. – Да твою же мать!

Я попыталась открыть заклинившую дверь, а меня от внезапного нового взрыва откинуло назад. Комья песка, пыли и пепла заставили закашляться. Я снова поднялась и подползла к Матиасу, ощупывая парня. Мне его не вынести и не донести до ближайшего укрытия. Выглядывая сквозь помятую дверь на улицу, я услышала приказы командиров, атаку со стороны новоприбывших риверфордцев. Красноватый окружающий фон дня придавал всему этому зрелищу зловещее название – Ад. Мир действительно пал.

Поднимаясь на ноги, я без слов подошла к решётке и открыла её. Девчонка попыталась напасть, но я ударила её первой. Дуло глока упёрлось в её горло.

– Не думай, что ты умнее меня! Дёрнешься – я пристрелю сразу же! Поняла? – Она медленно кивнула. – Двигай на выход и без глупостей! Сейчас нам лучше убраться отсюда, либо станем чем-то наподобие мяса.

Когда мы выбрались наружу, я, не задумываясь, побежала в сторону, потянув за собой девчонку. Она со скованными руками иногда спотыкалась. Весь наш отряд с сопровождением был остановлен. Людей не было видно, зато машины были перебиты. Столбы чёрного дыма смешивались с пеплом, оседая сажей на землю. Как и говорил Макс, на воле практически ничего не видно. Словно мы ослепли, поэтому иногда я останавливалась, чтобы осмотреться.

Очертание какого-то здания появилось так неожиданно, что я чуть было не влетела в его стену, потянув за собой свой трофей. Девчонка молчала, а потом вовсе толкнула меня внутрь здания.

– Бракованные! – Она смотрела в окно, и её глаза бегали по улице в поисках тех самых заражённых. Я отпустила её, схватила глок двумя руками и вытянула их, прицеливаясь, сама не понимая – в кого.

– Ничего не вижу, – сказала я, но моей заложницы рядом не оказалось – она скрылась за углом обшарпанной стены.

– Сука!

Выбегая вслед за ней, я активировала свои дроны, которые сразу взмыли над головой. Исходящий от них гул распространился по всему помещению. Голограмма на часах и работа дронов нашли девчонку в дальнем конце коридора, прямо за дверью. Помещение было с заколоченными окнами. Ей не выбраться.

– Мне очень хочется прямо сейчас надрать тебе зад, но пока не стану! Выходи!

– Отпусти меня! Мне нужно вернуться в город!

– Нет!

Дверь открылась, вызволяя девчонку вместе с дронами, на которые она смотрела, не мигая. Они кружили над ней, то приближаясь, то отдаляясь.

– Они же не могут стрелять? – Я почему-то усмехнулась на её тихий тонкий голосок, в котором не было ни капли храбрости. Я отозвала дроны, посылая рассредоточиться по всему дому, выискивая наличие опасности.

– Могут самоуничтожиться, если я того захочу, – ответила я, и на этот раз услышала звук, исходящий с улицы.

– Нужно уйти наверх! – Девушка сиганула по лестнице, и я медленно, не сводя взгляда с окна, пошла спиной. Мои руки взметнулись вверх, постоянно перемещаясь на непонятные звуки.

Не знаю, как это объяснить, но было ощущение, что на улице кто-то очень тяжело дышит, как будто это нечто заставляли без остановки бегать. Чем сильнее становился этот звук, тем сильнее моё сердце замирало от правдивости сказанного отцом. Больше не задумываясь, я взлетела по лестнице, осмотрелась и вбежала в одну единственную открытую дверь. Заключённая стояла у окна, точнее – слева от него, прижавшись спиной к стене.

– Посмотри своими девственными глазами, что творится на улице, сладкая, – прошептала она.

Я выставила руку с пистолетом, держа его двумя руками, и двинулась к окну, бесшумно встала по правую сторону и повернула голову. Прямо под окнами стояли люди, точнее, всё, что от них осталось. Их было семь. Лысые, гладкие головы какого-то серовато-синего оттенка – мне даже показалось, что я вижу их вены.

Не веря во всё происходящее, я скользнула взглядом по шее и спине – судя по всему, принадлежавшей мужчине. Исхудавшее тело было близко к анорексии – об этом говорили выпирающие кости по всему телу. Босые ноги.

Когда я вдоволь насмотрелась на это нечто, мой взгляд вернулся к лицу…

Охренеть!

Это было невообразимо! Я не верила в это – казалось, что я сплю и вот-вот проснусь. У этих заболевших не было ни носа, ни губ – оскаленная пасть, показывающая наличие гнилых зубов, и дикие, голодные глаза.

Я отвернулась, чтобы снова перезагрузить свой мозг. Дышала тихо, но прерывисто.

– Чтобы убить этих тварей, нужно целиться в голову, либо они встанут, – опять прошептала мне девчонка.

– Это какой-то сон! – я покачала головой, стряхивая её слова, но жуткие картинки никак не хотели уходить, потому что на фоне я всё ещё слышала их дыхание.

Мы обе вскрикнули, когда на забитое досками окно кто-то запрыгнул. Я развернулась, выстрелила, подгоняя девчонку к выходу. Мы рванули по лестнице – как раз в тот момент, когда к нам уже бежали все остальные.

Не задумываясь, я всадила несколько пуль в головы сразу троим бракованным. От силы удара они полетели на тех, кто рвался забраться в дом.

– Сюда! – я в последний момент схватила девчонку, и мы вырвались на улицу.

Оглядываясь назад, я постепенно теряла из виду дом, но прекрасно слышала утробный рёв, и это подстёгивало бежать дальше.

Из-за плохой видимости мы передвигались медленно и старались прислушиваться к звукам вокруг.

Глава 9

Не знаю, сколько мы пытались бежать, но усталость во всём теле, заставила остановиться. Девчонка сложилась пополам, пытаясь нормализовать дыхание. За спинами до сих пор были слышны какие-то звуки, но теперь они перемешались с выстрелами. Поднимая руку с часами, я поняла, что потеряла связь с дронами. Они остались в том доме, и картинка не передавалась на голограмму. Осматривая местность, мне были видны очертания стен домов, которыми давным-давно завладела природа. Сквозь асфальт под ногами пробилась трава, но она не имела привычного зелёного цвета. Всё вокруг казалось нереальным. Дома в красноватом мареве казались когда-то белыми, а сейчас – облупленные, разрушенные, серые. На некоторых близко стоящих домах не было окон и дверей.

– Освободи мне руки. Я никуда не денусь, – ко мне подошла заключённая, но я отошла от неё. – Я понимаю, что ты мне не веришь, хотя ты сама всё видела своими глазами. Вам врут в этом Эмбервуде! Да, я не спорю, что я или мой город лучше, но у нас не убивают, не насилуют и не ставят опыты!

– Эмма! – девчонка резко повернулась и начала оглядываться по сторонам. Пепел, мешавший обзору, немного поутих, и мы заметили приближающихся нескольких человек.

– Джек! – крикнула она и хотела было сорваться с места, но я удержала её за локоть. Она посмотрела на меня, а потом на мою руку, снова подняла взгляд. – Отпусти, прошу!

– Атвуд! – с противоположной стороны к нам приближались отряды, которые сильно изменились в численности. Риверфордцы остановились, подняли оружие, как и те, кто был за моей спиной. – Немедленно вернитесь к отряду!

– Отпусти, – Эмма опустила плечи, а в её глазах стояли слёзы.

У меня на мгновение все мысли вылетели из головы. Я вспомнила всё то, что мне говорил отец и Макс. В памяти всплыл недовольный взгляд главы на мой отказ, а потом Лидия – её исчезновение. Смерть близкого мне человека… А сейчас я тут, среди разрушенного мира, поглощённого неизвестным вирусом.

Бракованные.

Сверхлюди.

– Я сейчас отпущу тебя, и ты побежишь. Не станешь оглядываться на меня, поняла? – Эмма кивнула рассеянно, словно до неё не дошёл смысл моих слов. – Держи – это ключ от наручников, сожми в ладони и постарайся не выпустить.

– Что это?.. Я не понимаю!

– Просто держи в руках, поняла? У вас в городе есть врачи? – Я огляделась назад и спрятала девчонку чуть за себя на случай, если отряды начнут стрелять.

– Врачи? Что?..

– Эмма, соберись! Есть врачи?!

– Кажется, да. Да, есть!

– Ты успеешь добежать до своих, но потом не пугайся, поняла?

– Ничего не понимаю, но хорошо. Спасибо! Спасибо, Марана.

Я разжала пальцы, и Эмма выскользнула из моих рук. Как обещала, она не смотрела на меня. Аарон Рейнольдс уже начал что-то кричать, когда я вытащила из кобуры пистолет, прикреплённый на ноге. Подняла руку, встретившись с взглядом Лиама; он, не раздумывая, поднял автомат, прицелившись. Мир снова замедлился, когда я нажала на курок специального пистолета с транквилизатором; дротик попал ровно в цель. Эмма на мгновение замерла, а потом упала в руки Джека, словно её резко лишили сознания. Может быть, таким образом я смогла бы спасти хоть одну жизнь. Ведь со стороны отряда не было видно, с какого оружия я стреляла. Так она могла уйти со своими людьми – якобы убитой. В противном случае девчонку бы нашли и вернули в тюрьму.

Но всё было не так удачно – именно для меня…

Когда мир вернулся в реальность, меня кто-то повалил на землю, вдавливая лицо в асфальт. Руки больно заломили за спиной. А я смотрела вперёд – на людей, что убегали от погони отряда Аарона. Вот только Лиам не двигался с места – он смотрел на меня. Кто-то из его дружков схватил парня за плечо, и те вместе сорвались с места.

– Поднимите её! – я со стоном оказалась на ногах, смотря прямо в лицо озлобленного Аарона. Он приблизился и грубо схватил меня за подбородок. – Сбежать захотелось? Наслушалась красивых сказок о прекрасной жизни вне стен? Какая же ты дура, Атвуд!

Я молчала, не выражая никаких эмоций, пока этот мужчина брызгал слюной в моё лицо. С чего вдруг он это решил – мне даже спрашивать не захотелось.

Пусть будет так.

– Уберите её с моих глаз! Отправляемся! Все по машинам! Атвуд – отвезите на базу. Я с ней потом разберусь!

Когда два человека подхватили меня под руки, я случайно встретилась со взглядом Матиаса. Он стоял дальше всех и смотрел на меня испуганными глазами. Идиот! Он рассказал Аарону о разговоре с девчонкой! Подумал, что я сбежала! Как всегда – доложил, кому надо. Не удивлюсь, если со всеми подробностями!

Пришлось и дальше сохранять спокойствие, когда меня силой впихнули в салон хамви. По обеим сторонам уселись незнакомые мне мужчины. Куда меня везли – не имело значения. Я всё это время думала, что скажут моему родителю. «Погибла при исполнении долга»? Навряд ли. За то, что меня поймали при "побеге", о котором, не удивлюсь, красочно описал Матиас, – меня что-то спасёт?

Машина тронулась с места, направляясь ещё за несколькими впереди. Мы выстроились в одну колонну, пробивая пыль и пепел. Теперь мне удалось осмотреться по сторонам, не имея препятствий. Разрушенные дома, дороги, заржавевшие старые машины, из которых вытащили всё, что только удалось, оставляя голый каркас.

Не знаю, в какой части мы были, но высокие дома казались безжизненными, а стены – разрушенными. Только сейчас до меня дошло, что оседающего пепла на землю стало немного. Всё вокруг словно горело адским пламенем, окрашивая когда-то яркие цвета в алый цвет.

Было непривычно после Эмбервуда смотреть, как мир полностью погиб, оставляя за собой только руины. Я не могла даже представить, насколько людям было страшно, когда вокруг творился хаос. Улицы, которые мы рассекали, были пусты – за исключением кучи мусора. Были даже непотушенные пожары, которые тлели, выпуская на волю чёрный дым. Реальность происходящего очень пугала – ведь на каждом шагу была опасность.

На каждом!

– Кай, по правую сторону бракованные! – внезапно выкрикнул водитель своему напарнику, сидевшему рядом. Тот, в свою очередь, открыл окно, выставляя дуло винтовки. – Сейчас соберутся остальные!

– Плевать! Или ты хочешь попасть к ним на ужин? – спросил тот, кто сейчас выстрелил, не промахнувшись.

И вправду, после хлопка из-за всех углов повылазили эти заражённые; выстрелы теперь гремели не только от нас, но и от тех, кто был впереди. Внезапно наш хамви свернул направо, отдаляясь от основной массы себе подобных. Мне очень хотелось спросить, куда меня везут, на какую такую базу, но было некогда.

– Стив! Убери тех сзади! – прогремел новый крик водителя, и мужчина около меня открыл окно, высунулся, начиная серию выстрелов. С другой стороны происходило то же самое, пока я, не веря, смотрела на всё происходящее с открытым ртом.

Перед нами закончились разрушенные дома. Хамви выехал на открытую территорию, быстро маневрируя между брошенными машинами. Тут было много места. Если бы не мешающие препятствия, можно было бы разогнаться, чтобы оторваться от бракованных. Широкую дорогу с обеих сторон разделяли металлические барьерные ограждения. С противоположной полосы я тоже видела много брошенных машин. Это была шестиполосная магистраль, которая не отличалась заброшенностью от всего, что нас окружало.

Не знаю, сколько мы по ней ехали. Я не могла посмотреть на часы, но руки ломило от неудобной позы, а задница совсем превратилась в камень. Свернули мы куда-то уже ближе к ночи, потому что видимость дороги уменьшалась с каждой минутой. Свет фар не намного улучшал обстановку впереди. Но на этот раз долго ехать не пришлось. Мы появились около высокой стены, похожей на стену Эмбервуда. Конечно, на несколько недолгих секунд мне показалось, что меня вернули домой, но, попав внутрь, нас встретил неприметный, но большой амбар. Двери хамви открылись практически одновременно. Меня вывели последней и без слов потащили к открытым дверям, где нас уже ждал седовласый мужчина.

– Кто это? – спросил он, приспуская очки для зрения.

– Рейнольдс сказал привести её сюда. Предатель.

Чего?! Я сразу обернулась на говорившего и, как мне показалось, испепелила его взглядом. Какой на хрен предатель?! Я не хотела бежать – я просто спасала свою жизнь!

Матиас! Чтоб тебя ночью черти сожрали!

– Я не пыталась бежать! – Я даже удивилась, что слова сорвались с уст. – Отпусти меня!

– Такая молодая, а уже предатель, – покачал мужчина головой, указывая рукой проходить внутрь.

– Да что вы творите?! Вы слышите меня? – Мои попытки вырваться не увенчались успехом. Меня держали за сцепленные за спиной руки.

– А ты с поздним зажиганием, девчонка, – посмеиваясь, сказал тот, что шёл позади нас, и я повернула голову. – Никто тебя не отпустит.

– Меня вели поговорить! Где Рейнольдс? Я не пыталась куда-то убежать! Да и куда? Моя семья в Эмбервуде!

– Да, закрой уже свой рот! Главное, ты сделала правильный выбор, когда застрелила ту девчонку. А то достала! – Это уже с усмешкой сказал мужик справа от меня.

– У неё не получилось свалить – вот и убила! Сейчас людям дай возможность пристрелить тебя – они трусы последние заберут.

Мы подошли к металлической двери, и тот, что шёл сзади, прошёл к ней и куда-то нажал. Открылась дверь, скрывающая за собой лифт. Я снова дёрнулась, причиняя себе боль в лопатках. Меня завели внутрь, а потом мы поехали вниз.

Рейнольдс специально сделал это? Искал повод?

Лифт издал сигнал и остановился. Тело словно пробило свинцом, и от этого показалось, что сейчас я упаду. Голова на миг закружилась. Перед нами открылся длинный коридор. От ослепляющего света я зажмурилась, пока меня вели до самого конца. Снова панель управления – и эта дверь отъехала в сторону, открывая вид на огромное помещение. От удивления у меня даже открылся рот, когда я осмотрелась. Везде были стражи, словно муравейник ползающих насекомых, а в воздухе летало множество дронов. Стоял гул голосов и даже смех, отлетающий от стен, которые были каменными.

Это скала?

Мы шли наперерез идущим, и они послушно останавливались, пропуская нас, но с неподдельным интересом рассматривали меня. Ну конечно… страж ведёт заключённого-стража.

Замечательно!

Конечно же – сразу предатель!

Скрываясь в огромной каменной арке, мы вошли в освещённый коридор и, не проходя и двадцати шагов, оказались перед ещё одними дверями. Снова код – снова дверь отъехала в сторону. Перед моими глазами появилось пространство, похожее на камеры для заключённых. Подвели и силой запихнули внутрь. Один вошёл следом и отстегнул наручники. Пока я хмурилась от неприятного ощущения в лопатках и кистях, двери захлопнулись за спиной.

Передо мной стояла кушетка, а в противоположном углу – раковина, рядом унитаз. Всё.

Я прошлась по небольшому помещению и прикрыла глаза от абсурдности ситуации. Снова прошлась, а потом села на неудобную и твёрдую кушетку, повернула голову. За дверью послышались голоса, а потом – женский крик. По телу от неизвестности поползли мурашки, а рассказ Эммы добавил пикантности в эту историю.

Неужели всё на самом деле так, как сказала она?

Голоса стихли, и наступила тишина, которая иногда прерывалась шагами.

Не знаю, сколько я вот так сидела, но в какой-то момент почувствовала, что заснула. Тело дёрнулось, и мои глаза открылись, а в этот же момент дверь в камеру заскрипела. Аарон Рейнольдс стоял с двумя мужиками раза в три больше меня, а на его губах играла какая-то странная усмешка. Он видел мою растерянность. Он специально ничего не объяснял. Хотя я сама себя подставила, когда отпустила девчонку. А если подумать чисто логикой – меня всё равно бы закрыли здесь, потому что Матиас, мать его, козёл, подставил.

– Ну что, готова поговорить? – спросил командир, сцепляя руки за спиной.

– Где я? Почему я тут?

– А это не имеет значения! Ты предала отряд! Ты пыталась совершить побег вместе с заключённой! А ты, наверное, забыла, что грозит военнообязанному, если он пытается это сделать?! – практически прокричал мужчина, не меняясь в лице.

– Я не сбегала! – Я от нервозности и несправедливости поднялась на ноги. – Я спасала жизнь заключённой, потому что вокруг гремели выстрелы!

– Мистер Брайс утверждает совсем другое. Ты и твой подельник сбежали, потому что до этого ты яро интересовалась происходящим вне стен! Скажи, что я не прав?!

Я покачала головой, понимая, что мне бесполезно пытаться защищаться. Он мне не верит. Или просто пытается с пустого места поймать меня на побеге, которого по факту не было.

– Я вам сказала, что я не сбегала! Сколько мне ещё раз это повторить?

– А ничего уже не нужно повторять. Вы сняты с должности стража, а вашим родным сообщили, что вас больше нет в живых, – с каким-то равнодушным спокойствием сказал Аарон Рейнольдс, что я даже не поверила сначала в это.

– Что? Зачем вы всё это делаете?!

– Возьмите её и отправьте в блок В. Пусть с ней там разберутся.

Я в шоке шагнула назад, а потом вовсе попыталась драться, ударив первого ногой по колену, когда ко мне начали подходить, но второй поймал меня и прижал к стене лицом. Дёрнула головой, пытаясь хоть как-то шевельнуться, но это было равносильно тому, чтобы я толкнула поезд.

– Да отпусти меня! Я ничего не сделала! – Руки снова завернули за спину, и в этот же момент я лягнула головой кого-то, а потом без раздумий начала вспоминать приёмы брата и Макса.

Упала на пол – кувырок, когда меня попытались поймать. Перевернулась – врезала ботинком первому прямо в лицо. Вскочив, чуть было не упала вперёд. Удержалась. Поднялась, но без помощи рук у меня не получилось даже дёрнуться к дверям. На моих запястьях снова красовались наручники. Рейнольдс резко и так неожиданно схватил за шею, от чего я чуть было не задохнулась… и потом последнее, что я увидела – это кулак, летевший метко в моё лицо.

Темнота.

Глава 10

Стон, сорвавшийся с моих губ, был первым звуком, который я услышала, когда поняла, что очнулась. Голова жутко болела, словно по ней кто-то очень долго и усердно бил. Я попыталась облизнуть пересохшие губы, но язык оказался таким же сухим, будто очень давно не пила. Открыв глаза, я тут же их закрыла, потому что передо мной была совсем не моя комната: какие-то серые, обшарпанные стены с выделенными на них надписями, которые наносили не один год.

 Стоп!

На этот раз я поднялась и села, взявшись за голову, почувствовав боль и лёгкое головокружение. Прижимая ноги к себе и морщась, я осмотрелась, придерживая руку у лба. Как и говорила ранее, я была непонятно где, и кто вообще додумался меня тут закрыть? Серые стены, подобие кровати, а на противоположной стороне – раковина и кран, с которого капала вода. На потолке очень тускло горела жёлтая лампочка и издавала странный звук, как будто вот-вот перегорит.

Кое-как мне удалось подняться, хватаясь за стену, чтобы не упасть, снова осмотреть обстановку и заметить железную дверь. Посередине неё было отверстие – судя по всему, оно открывалось.

Чтобы что?

И тут до меня дошла реальность, которая обрушилась на меня как лавина. Рейнольдс!

Воспоминания и внезапная боль в области скулы напомнили мне о нашем разговоре и сути новых обстоятельств. Меня заперли тут, потому что думают о моём несостоявшемся побеге, которого я даже не совершала!

От несправедливости и злости, закипающей в крови, я начала мерить шагами свою камеру. Удалось даже нащупать синяк на лице и разбитую губу, которая нещадно болела, пока я материлась вслух. Матиас! Если бы сейчас можно было врезать этому уроду, то непременно я бы это сделала! Заодно сравняла бы лицо Аарона с полом!

– Так, думай, Мара, думай!

Я остановилась у двери и упёрлась в неё обеими руками, смотря в пол. Глава и его соратники что-то хотели от меня и думали, что я соглашусь на роль стража в главных ролях Эмбервуда. Но я отказалась! Это не убедило никого из лидеров! Да неужели Хоук и Аарон изначально пытались поймать меня на ошибке, которую я, кстати, совершила, сбежав с девчонкой? Всё спланировано?! Но для чего?

– Эмма? – я резко оторвалась от двери и уставилась в пустоту. – Интересно, живая? Удалось сбежать?

Моя нервозность и страх смешались воедино, а ноги сами приблизили тело к двери, по которой я с силой стукнула несколько раз.

– Эй! Выпустите меня! Вы не имеете права меня тут держать!

В ход пошли ноги, а звон металла создал такой шум, что на несколько секунд оглушил, в совокупности с пустым помещением камеры. Я остановилась, тяжело дыша и припала лицом к двери, чтобы послушать, не идут ли за мной. Но ничего не было слышно, и я опять силой стукнула по ржавой поверхности.

– Откройте! Я ничего не делала! Аарон!

Повернувшись к двери спиной, я начала бить сильнее и даже не почувствовала, как в замок вставили ключ, а я чуть было не грохнулась на пол. Отшатнулась и обернулась, встретившись со взглядом незнакомого мне парня. Он держал автомат, направленный на меня, я, не осознавая, подняла руки вверх, но через секунду отпустила их.

– Чего разоралась?! Никто тебя не выпустит! – он переступил порог, пробежался по мне взглядом, а я сделала шаг назад, осматривая его. Высокий, тёмненький, широкий в плечах, хотя его экипировка была завалена оружием, и всё это дополнял бронежилет.

– Где я?! Мне нужно поговорить с Рейнольдсом! Да и вообще – меня отец с братом будут искать!

Зачем я добавила последние слова? Охранник не впечатлился моими словами, он только хмыкнул и сделал шаг назад.

– За тобой придут позже. Забудь о своей жизни – ты всё равно туда не вернёшься. С предателями у Аарона разговор короткий! Не думай, что сможешь сбежать. Теперь ты вещь командира, а он приказал не трогать.

Дверь снова захлопнулась, а я от услышанного кинулась за парнем и снова заколотила по ней. Да кто это, Аарон, такой, чтобы говорить обо мне как о предателе?! Почему не верят?!

– Эй, ты! Позови сюда Аарона! Я требую! И не думай, что перестану стучать! Мне терять нечего! Открой! Ты слышишь?!

Меня резко выбросило в коридор, прямо в руки охранника, когда он открыл камеру. Я от удивления и дезориентации на несколько секунд застыла, но ничего сделать не успела – мне к голове приставили пистолет.

– Дёрнешься… снесу башку и размажу твои мозги по полу! – угрожающий шёпот охранника сзади отрезвил меня. – Умница. А теперь веди себя тихо, киса, и иди вперёд. Попробуешь напасть – я сломаю тебе ноги! Пошла.

От силы толчка в голову я пробежалась вперёд и остановилась. Если первый охранник был более вежливым, то другой явно в этом не нуждался. Меня снова толкнули и повели по мрачному коридору, где повсюду были двери.

Что это? Тюрьма Эмбервуда?

Я пробежалась взглядом по всему, чему только могла, чтобы запомнить как можно больше.

– Давай, быстрее шевелись! – меня впихнули в другой проход.

– Можно аккуратнее? – прошипела я сквозь стиснутые зубы.

Петляя по незнакомым помещениям, меня вывели к двери, которую открыл один из охранников, завели и усадили за стол, оставаясь стоять за спиной, придерживая автоматы наготове. Я же, не отрываясь, следила за выражением лица Аарона, который восседал напротив меня. Между нами лежала папка, исписанная почерком, которого не разобрать, хотя можно было бы присмотреться, но я не стала. Интересно, что же мне сейчас скажут…

– Дебоширишь, мисс Атвуд? – спросил Аарон, складывая руки на столе и скрестив их в замок.

– Что вам надо от меня? – вопросом на вопрос выпалила я.

– О, так сразу к делу? – усмехнулся мужчина. – Давно бы так.

– Вы меня не поняли, мистер Рейнольдс! Мне нужны внятные, чёткие ответы на мои вопросы!

– Я вам уже сказал изначально, чего хочу, но вы решили сделать по-другому – сбежав за периметр.

– У вас есть доказательства? – я наклонилась к столу, уперев в него ладони.

– Вас нашли с заключённой совсем в другой стороне от места прибытия… то есть тюрьмы Эмбервуда. Вы знали, что ещё несколько шагов – и вы бы покинули нашу территорию? – Аарон наклонил голову, всматриваясь в мои глаза.

– Я не сбегала…

– Давайте закроем эту тему, мисс Атвуд, – перебил меня Аарон. – Я могу быстро изменить вашу судьбу, если вы этого захотите. Например, закрою глаза на ваш несостоявшийся побег, сотру показания вашего напарника… Сделаю так, чтобы с вас были сняты обвинения.

Я открыла рот, но тут же его захлопнула от негодования.

Обвинения?

Показания?

Да как так-то?..

Возможно, моё выражение лица выдало все испытываемые эмоции, потому что Аарон ухмыльнулся.

– Мне больше нравится, когда вы молчите и внимательно меня слушаете, – сказал он, открыв папку на столе. – Я, как и прежде, хочу видеть вас в лице стража моей личной команды. Для этого, мисс Атвуд, мне нужно ваше согласие.

– Просто скажите, что это всё ваша игра, чтобы заставить меня? – сказала я, прищурившись, но Аарон даже не изменился в лице, продолжая изучать меня. – Вы прекрасно понимаете, что я не сбегала. Вопрос: зачем я вам?

– Понравились ваши умения. В последнее время у стражей в Эмбервуде не совсем хорошие показатели. Давно не видел таких, как вы. Тут нет ничего секретного.

– Но вы не признаетесь в том, что специально устроили всё это… – я показываю на обстановку вокруг. – Чтобы что?

– Мисс Атвуд, у меня нет никаких намерений. Я просто хочу вам помочь. Дело о несостоявшемся побеге давно у главы, но оно точно так же может быть закрыто. Согласитесь!

– Вы считаете меня дурой? – Я начинала злиться от того, что Аарон скрывал главное. – Вы мне сказали, что моим родным было объявлено о моей смерти. Почему?

– Ах, вы об этом… – он взял какие-то бумаги из папки и прошёлся глазами. – Скажем так: вы будете заниматься делами вне стен. Для вас должна начаться новая жизнь. Поверьте, вашим родным будет лучше, если они не станут мешать службе.

– Что будет, если я не соглашусь? – я откинулась на спинку стула, складывая руки под грудью. Аарон же отложил бумаги и посмотрел на меня.

– Буду вынужден прибегнуть к наказанию, которое грозит предателю, – его губы слегка разошлись в подобии улыбки. Он понимал, что я соглашусь, хотя я этого не хотела.

– Нет. Я не согласна. Буду нести своё наказание в тюрьме, раз нарушила закон.

Лицо Аарона изменилось мгновенно: брови нахмурились, губы поджались, словно ещё немного – и он на меня накричит. Мой ответ был делом принципа. Они усердно хотели видеть меня в страже за периметром, а я этого не хочу. Легче пережить в тюрьме наказание, чем плясать под руководством главы.

Да и вообще, в моём мозгу начали созревать планы, как выбраться отсюда, чтобы вернуться в Эмбервуд и забрать отца и брата. Все эти заговоры и тайны нашего города начинали немного раздражать. Да и смерть Майкла…

Борясь с мгновенно подступающими слезами, я сглотнула. Моё внимание привлекли действия Аарона. Мужчина встал, кивнул кому-то за моей спиной, и через секунду меня держали с обеих сторон охранники.

– Вы заставляете меня прибегнуть к другим методам. Я клянусь, этого не хотел, – я нахмурилась, когда в руках Рейнольдса появилось незнакомое мне устройство, похожее на пистолет. Но вместо дула сверкнула толстая игла.

– Что…?

Я дёрнулась, но меня удержали две пары сильных рук. Аарон подошёл ближе, поднимая устройство на уровень моих глаз. Блестящий металл, а внутри – какая-то жёлтая жидкость.

– Держите её!

Не знаю, откуда во мне появились силы, но я честно сражалась с руками, которые очень крепко сжимали мои. Я, по-моему, даже закричала, но какой в этом был толк, когда сила всех троих превышала мою? Меня скрутили, а потом острие иглы вонзилось в шею. Тело словно обдало жаром – сознание погасло, как и зрение.

***

7 лет после катастрофы.

Бункер.

Глобальная катастрофа, вызванная каскадом природных катаклизмов, стерла с лица земли структуру человеческого общества. Ураганы, засухи, наводнения и эпидемии внезапно разрушили инфраструктуру, поставив человечество перед новой реальностью. В хаосе, наступившем после катастрофы, люди были вынуждены бороться за выживание. Традиционные формы правления исчезли, оставив место борьбе за ограниченные ресурсы.

Новый мир стал свидетелем деградации цивилизации, потери связи с внешним миром. Всё привычное с каждым прожитым годом казалось сном. Но это оказалась не последняя битва человечества против природы. Появление внезапных «заражённых» – людей, заболевших неизвестным вирусом, ставшим следствием катастрофы, – стало новым звеном в схватке за выживание. Они обладали особыми способностями… заражать других, что делало их опасными для тех, кто пытался управлять новым миром.

В этом хаосе выжившие, предвидя последствия, нашли убежище в подземном бункере. И вот уже семь лет они проводят в условиях ограниченных ресурсов, строя стратегии выживания, искренне веря в возможность восстановления обыденной жизни на поверхности.

Сначала люди сосредоточились на поддержании жизнеобеспечения, восстановлении связей, сохранении базовой культуры и моральных ценностей. Однако с течением времени в бункере начали появляться конфликты и расколы, вызванные дефицитом ресурсов и страхом перед неизвестным. Эти первые семь лет стали периодом самопознания.

Лоренцо Вандерберг, находясь внутри бункера, принял на себя роль лидера – того, кого люди слушали. Мужчина отлично справлялся с этой ролью, которую взял на себя сам. Он всегда старался объединить всё, что осталось от былой жизни. Хотя его личная жизнь так и не устроилась – на момент катастрофы ему было тридцать восемь – все эти годы и после он посвятил любимой работе. Единственное, что он смог забрать с собой в бункер, – это молодых парней, которые, как и он, любили своё дело. Чуть позже эти самые парни стали не просто семьёй для Лоренцо, но будущим. Будущим, которое они будут строить вместе.

– Мне срочно нужно с вами поговорить, – Лоренцо поймал своих подопечных в одном из коридоров бункера. Мужчина осмотрелся по сторонам и открыл первую попавшуюся дверь, пропуская парней.

– Что случилось? – спросил последний вошедший Аарон, переглядываясь с остальными.

– Я совершил первый прогресс! Мне, конечно, нужно больше информации, но то, что мне удалось узнать, – поменяет всё! – воскликнул Лоренцо, усаживая парней за стол.

– Только не говори, что ты снова взялся за старое! – недовольно бросил Виктор, оставаясь стоять около свободного стула. – Это опасно, мы не можем всё контролировать.

– Я потратил на это всю свою жизнь, Виктор!

Лоренцо Вандерберг – человек, росший в семье учёных, с детства поглощённый миром науки и технологий. Его увлечение генетикой привело к исследованиям мутаций, а интерес к мозгу – к созданию методов нейрональной стимуляции. Вандерберг верил в совершенствование человеческого генома, стремился воссоздать и обогатить способности, а затем объединить их в коллективное сознание.

– Мне нужно больше материала для исследования! Нужно снова отправить людей на поверхность, – сказал Лоренцо, глаза его блестели от предвкушения, которое мужчины за столом уже хорошо знали.

– Ты просил уже, как ты сказал, материал. И что, ничего не удаётся узнать? – спросил Хоук, развалившись на скрипучем стуле.

– Как же, удалось! – воскликнул Лоренцо. – Это генетическая мутация. Вирус проникает в организм через дыхание. Таким образом, мои исследования спустя семь лет дали плоды. Вирус изменяет генетический код, но для активации скрытых потенциалов человеческого организма нужно больше информации. Сейчас в лаборатории находятся трое подопытных, у которых наблюдаются умственные способности.

– И тебе мало того, что ты имеешь? Да и вообще, что тебе до тех, кто заболел? – спросил Хоук, складывая руки под грудью. Парень понимал, что Лоренцо уже несколько лет подвергает их всех опасности, приводя заражённых.

– Как ты не понимаешь! – вскинул руками Лоренцо. – Я хочу заняться личными исследованиями, которые могут привести человечество к новому миру!

После вспышки неизвестного вируса, который позже получил код (VirT), и появления «заражённых», Лоренцо решил воспользоваться ситуацией для своих амбициозных экспериментов. Он начал собирать информацию, используя «подопытных» как источник данных о воздействии вируса на организм. Эта информация стала для него ключом к пониманию того, как мутации могут стать инструментом создания нового. Лоренцо использовал уникальный подход, комбинируя мутации с нейростимуляцией. Специализированные инъекции активировали изменения, стимулировали нейронные связи и создавали уникальные способности у подопытных.

– И ещё мне нужно больше пространства! – вдруг продолжил Лоренцо, глядя на каждого парня по очереди.

– Мы стараемся сделать всё, чтобы снова жить на поверхности, но ты сам понимаешь – это невозможно.

– Возможно, – Лоренцо вспомнил о папке, которую держал в руках, открыл её и бросил на стол. – Это новый город, в котором мы будем жить.

Перед парнями лежал план нового города, который они строили всем бункером. Для воссоздания нового поселения на поверхности ушло примерно пять лет, но нескончаемый пепел, который по неизвестным причинам осыпался с неба, мешал работать. Молчавший до этого Хоук схватил листы с изображением купола, внутри которого выстроились дома. Идея была, конечно, хорошая, но невыполнимая.

– Это невозможно, – подытожил вместо Хоука Виктор. – У нас нет материалов, да и рабочей техники, чтобы воссоздать это вживую.

– Вы должны довериться мне. Я знаю, как это сделать.

С каждым новым открытием Лоренцо понимал: жизнь под землёй не даст тех возможностей, что были в бункере. По сути, этот бункер до катастрофы имел название, поскольку являлся собственностью Вандерберга. Это была лаборатория, которую он строил для себя, но не использовал. До тех пор, пока катастрофа не собрала вокруг него людей, которые впоследствии стали ядром нового мегаполиса.

Глава 11

Ворочаясь в мутных картинках, которые мелькали перед глазами, я снова понимаю, что прихожу в себя. Хотя усердно пыталась спасти Макса из цепких рук Виктора. Грань между сном и реальностью вызывала во мне злость, потому что всё вокруг теряло очертания, когда я слышала посторонние громкие звуки. В какой-то момент я разлепила веки и сразу же закрыла глаза снова – по ним ударил раздражающий свет. Понимая, что брата мне не удалось вытащить из беды, я резко дёрнулась, но тело, прикованное к чему-то мягкому, не позволило сдвинуться ни на дюйм. Ощутив приступ паники, я открыла глаза и завертела головой, чтобы понять, что со мной происходит на этот раз.

– Она очнулась! – крикнул какой-то молоденький парень рядом с моей кроватью, и я сразу же на него посмотрела. Он был одет во врачебный халат, рядом с ним на кушетке сидел ещё один незнакомец. К его телу были пристёгнуты какие-то датчики, которые передавали данные на монитор.

Отрывая взгляд от них, я осмотрелась и поняла, что тут было полно людей и коек, которые стояли у стен, а на них – пациенты. Все, как один, проходили какие-то процедуры, никто не пытался вырваться или начать драться. Тогда на кой чёрт меня привязали? Я снова попыталась оторвать наручники и от бессилия закричала, на что в ответ все, кто был в помещении, засмеялись.

– Смотри, не лопни от стараний, – сказал мне со смешком парень с дредами. Он стоял, надевая футболку и параллельно собирал, судя по всему, свои вещи с кровати.

– Не порть представление, Кай! – подключился другой парень прямо напротив, у него брали кровь из вены. – Пусть покряхтит немного.

– Не пойти бы вам нафиг! – злобно выпалила я, стараясь освободить руки от наручников, а когда не получилось, я стукнулась головой о твёрдый матрац и застонала от боли в висках.

– Давненько у нас не было таких строптивых. Неужели кто-то переплюнет Мариссу?

– Это навряд ли…

Я пропустила мимо ушей все слова этих людей и попыталась взять свои мысли и ощущения под контроль, потому что, мне казалось, паника, подползающая к разуму, скоро даст свои плоды. Я разревусь. Неизвестность, которая с каждой секундой наваливалась на мои плечи, обещала вылиться истерикой. Я никогда не была плаксой, но после последних событий, навалившихся на меня, хотелось опустить руки. Зачем я тут? Как мои слова повлияли на решение Рейнольдса о стражах? Неужели мне не дадут просто отсидеть свой срок в камере?

Да я даже не смогла нормально оплакать Майкла! Мне не дали попрощаться с ним…

Горло сдавливает от несправедливости, и я прикрываю глаза, чтобы не дать эмоциям прямо сейчас вылиться слезами. Нужно мыслить трезво, если хочу выбраться отсюда живой! Что бы ни придумал Аарон, я должна вернуться в Эмбервуд!

– Как вы себя чувствуете, мисс Атвуд? – открываю глаза и вижу перед собой женщину лет сорока, она смотрит в какие-то бумажки, а потом на меня.

– Где я? – стараюсь говорить уверенно, но голос хрипит.

– Вы в корпусе главных стражей, мисс. Вас доставили вчера вечером, чтобы сделать медицинское заключение, а потом вас отправят в казарму к остальным.

– Я отказалась быть стражем! Мне нужен Аарон! – я от злости напугала врача, когда резко дёрнулась, приподнимаясь на постели. Она отошла на несколько шагов, хлопая глазами.

– Мисс, советую вам успокоиться, в противном случае мне придётся вас усыпить до выяснения обстоятельств, – сказала врач, прижимая папку к правой стороне груди.

– Мне плевать! Усыпляйте! Я не хочу быть стражем! Не хочу! Аарон Рейнольдс, я требую тебя! Ты слышишь, козёл?! Приди и снова выруби меня, либо я буду сутками орать! Усыпишь? Ха! Я разозлюсь ещё больше! Козлина вислозадая! Понял?!

– Мисс Атвуд! Мисс Атвуд! Успокойтесь! Принесите мне успокоительное! Быстро!

Я действительно не понимала, почему вдруг настолько сильно разозлилась и поддалась неконтролируемой панике. Услышав о стражах, меня словно выключили! Особенно от слов Майкла и горящих глазах тех людей, которых он видел в день своей смерти. Но всё быстро затихло, потому что кто-то что-то сделал с моим телом и мыслями, что мгновенно разбежались по голове. Конечности расслабились, а голова вовсе пыталась отключиться от реальности, но я усердно, хоть и медленно, моргала.

Не сдамся и не усну!

Хотя всё же мои глаза подставляли меня, и я ненадолго закрывала их, чтобы отдохнуть. Тьма овладевала разумом, засасывая в свои глубины тишины. Мне становилось спокойно, но одиноко. Я не понимала, почему рядом нет Макса или Маркуса. Когда я болела, они всегда находились рядом, лечили, ухаживали и кормили.

Не знаю, сколько раз я открывала свои отяжелевшие веки, но вокруг было тихо и темно, только над моей головой тускло горела лампа. Я не слышала голосов, ни шагов, да и ко мне никто не подходил. Когда я очнулась в очередной раз, передо мной на соседней кровати сидела девушка. В помещении было светло, а вокруг стоял неразборчивый шум чьих-то голосов. Я осмотрелась, не шевелясь, а потом вернулась к незнакомке. Она прижимала к себе руку, посматривая на ранку от взятия крови из вены. Словно почувствовав меня, она подняла голову, немного выгнув бровь.

– Очнулась, дикарка? – обратилась она ко мне с ухмылкой на губах. – Всю базу на уши подняла, я даже в восторге.

– Что происходит? – во рту от моей попытки заговорить было сухо, как в сахаре.

– Вырубали тебя почти три недели, вот поэтому сейчас хреново. Даже понимаю тебя. Была на твоём месте, только вот неделю.

– А ты кто такая? – поняв, что мои руки больше не пристёгнуты к кровати, я коснулась лица.

– Страж, как и ты.

– Я не страж. Точнее, я не соглашалась на эту авантюру. Да и вообще… мне надо… – как только я попыталась встать, желудок издал какое-то странное бульканье, а затем меня вырвало прямо на пол.

– Эй! Тут нужно прибрать! Принеси воды и полотенце! – крикнула незнакомка, пока я заторможено пыталась подняться с кровати – тело было не моим, да и конечности тоже.

Рухнув на постель, я убрала волосы с лица.

– Давай, поворачивайся на другую сторону, – меня потянули и перевернули. – На, попей, станет легче. От их лекарств всегда так.

Я снова попыталась упереться локтем в кровать, но удалось мне только с третьей попытки. Прохладная жидкость попала в рот, и я с наслаждением проглотила спасительную влагу. Никогда не думала, что обычная вода может быть настолько вкусной. Но через несколько секунд у меня забрали её, получив взамен моё шипение.

– Тише, дикарка, – услышала я смех. – Я отдала бы всю, но тебя снова стошнит.

– Такое ощущение, что я отхожу от наркоза, – пробормотала я, вспоминая, как мне делали операцию в детстве.

– Тебя насильно усыпляли.

– А что, сейчас уже не станут? – спросила я, осматриваясь по сторонам – вокруг ходили те же самые врачи, а на кроватях сидели незнакомые люди.

– Нет. Дали приказ сверху, сейчас нас заберут, – было мне ответом, когда я, всё же сквозь головокружение и тошноту, села.

– Просто прекрасно, – я покачала головой, зарываясь пальцами в волосах. – Рейнольдс так и не появлялся? – спросила я, на что сразу же услышала смех, который заставил меня поднять взгляд.

– Он очень редко тут бывает. Но я думаю, что он в курсе всех красочных эпитетов, которыми ты его назвала. Я даже в восторге от тебя. Знаешь ли, мне мало кто в этом гадюшнике нравится.

– Польщена, – ответила я. – Но мне всё же интересно, что тут происходит, и какого хрена меня сюда засунули.

– Готова стать твоим гидом, именно для этого я тут. Подождём Мию, а потом нас уведут отсюда. Кстати, я Марисса.

– Марана.

Между нами повисло молчание, и это дало мне немного прийти в себя. Голова перестала кружиться и болеть. Тело снова казалось моим, но почему-то болели мышцы, когда я пыталась сменить позу. Да ещё и посторонние взгляды, которыми я была окружена, напрягали. Голоса слышались со всех сторон, до тех пор, пока к нам не подошла женщина, которую я помнила с самого начала.

– Мисс Атвуд, теперь вы готовы поговорить нормально? – около нас появилась женщина, и я усмехнулась, вспомнив, что напугала её. Пришлось медленно кивнуть. – Сейчас стража проводит вас в вашу комнату, вам будет дан день для восстановления. Надеюсь, вы на этот раз не станете подвергать себя опасности. Истерики и ваше поведение в прошлом очень сильно отразились на вашем эмоциональном состоянии. Впредь попрошу вас усыпить ваши эмоции. Теперь на вас огромная ответственность, которая, в свою очередь, даст некие преимущества в дальнейшем.

– А что, если я не соглашалась ни на что из перечисленного вами? – спокойно спросила я.

– Вы пытались сбежать, предали наши принципы. Вы нарушитель закона. Но в вас нашли качества отличного стража, поэтому Аарон Рейнольдс и Виктор дали вам шанс. Вы молодая и очень энергична, ваши заслуги среди других стражей Эмбервуда отличаются. Неужели вы хотели всё это время сидеть на стене? Воспользуйтесь моим советом… Я понимаю, что вам он не нужен, но попытайтесь присмотреться к новой обстановке.

Конечно, присмотрюсь! Я выспалась на всю оставшуюся жизнь! Теперь никто не увидит моих слёз и истерик, но я очень хорошо умею терпеть. Постепенно… шаг за шагом я найду способ выбраться отсюда. А вот преимущества, данные мне великодушным Аароном Рейнольдсом, боюсь, в скором времени выльются ему боком. Клянусь! Вся эта шайка-банда увидит, что такое, когда насильно принуждают. Когда наказывают за то, чего не совершал!

– Вижу по вам, что вы согласны со мной, – я вернулась в реальность, отодвигая мысли, лезущие в голову.

– Я всё поняла.

– Сейчас Марисса проводит вас в комнату, и она же всё объяснит.

Примерно через десять минут, как мне и обещали, за нами пришли четверо стражей, среди которых был тот, что провожал меня к Аарону. Он стоял мирно, никак не обращая внимания. Но когда меня и мою соседку выпустили из лечебницы, нас окружили со всех сторон. Наш путь состоял из лабиринтов коридоров, которые я сначала пыталась считать, но на двадцатом счёте просто сбилась. Не было ничего такого приметного, за что можно было бы зацепиться, чтобы потом попытаться сбежать. Всюду были стражи в форме с автоматами, которые так же, как и нас, вели под конвоем заключённых. Вот только я пока не понимала – заключённые ли мы?

Может, подопытные?

Преодолевая очередной проход, один из стражей отделился и подошёл к двери, приложив тонкую пластинку к датчику справа. Металлическая конструкция открылась, и перед нами появилось пространство, забитое людьми. Марисса вошла первая, а за ней я, медленно перебирая ногами. От картины я даже приоткрыла рот… Вдоль стен и всего помещения стояли двухъярусные кровати, создавая подобие рядов. Не веря в происходящее, направилась за соседкой.

– Это наши места, ты – сверху, – я оторвалась от созерцания людей, что смотрели на меня, и повернулась к Мариссе. – Тебе нужно в душ, я покажу, а потом нам нужно успеть на ужин.

Я вроде как что-то ответила невнятное и безразлично поймала полотенце, которое мне подала соседка. Мы обошли наш ряд и упёрлись в дверь, за которой была душевая зона. А, наверное, самым шокирующим фактом было то, что тут не было разделения на мужские и женские.

– Вот тут свободно, мойся. Потом выходи, я жду тебя.

С этими словами Марисса вышла, а я осталась стоять, словно забыла, как шевелиться. Несколько человек, что стояли под душем, безразлично посмотрели на меня, но ничего не сказали. Пришлось собраться с мыслями и сделать то, что мне было велено. Не привыкать же мыться с парнями. В Эмбервуде я так частенько поступала, хотя тут всё же было как-то не так… за неимением личного пространства: ни перегородок, ни штор.

После хорошего душа и новой чистой одежды мне стало намного лучше. Даже можно сказать, что я была готова снова начать истерику. Вот только не ту, что была со мной в день моего появления, а другую – где мне бы хотелось врезать Аарону. Потому что все забытые воспоминания вернулись, каждая мысль встала на своё место.

– Если ты готова, то нужно поторопиться, либо всё самое вкусное на обед разберут, – сказала мне соседка со своей кровати на нижнем ярусе. Она что-то листала, лёжа на боку.

– Я готова.

Я осмотрела свою новую форму и фыркнула. Она чем-то напоминала водолазный костюм, состоящий из обтягивающих лосин, спортивного топа и надетой поверх кофты на замке. Мягкая, удобная чёрная обувь. И всё это великолепие было с эмблемой стражей, вышитой нитками красного цвета. Змея, обёрнутая вокруг песочных часов… А я и забыла, что совсем недавно гордилась тем, что буду носить её и работать с братом.

Марисса своими шагами привлекла моё внимание, и я оторвалась от разглядывания, поспешив к выходу. В комнате практически уже не было народу. Они, как и мы, одним строем вышли в коридор, где нас встретили и повели дальше.

– И много тут таких, кто живёт по принуждению? – почему-то этот вопрос первым возник в голове, пока я шла за Марисой на шаг позади.

– А как сама думаешь? – спросила она, слегка обернувшись ко мне.

Марисса подняла штанину, показывая какой-то датчик на ноге, и я удивлённо уставилась на неё, вызвав у девушки улыбку.

– Говорю же, дикарка, я тоже была в отключке около недели, потому что так же по ошибке попала сюда. Только вот я рвалась в драку, тем самым заработав негативное отношение всех окружающих. Теперь появляешься ты и забираешь мою былую славу.

– И сколько ты тут? Почему сейчас не бастуешь? – я немного усмехнулась, когда она посмотрела на меня.

– Кто сказал, что я не бастую? – она прибавила шаг, бросая через плечо. – Хотя знаешь, моя забастовка что-то совсем медленно продвигается. Я тут почти год. Но знаешь, я уверена, что ты не проведёшь тут и месяца.

– С чего вдруг? – я догнала Мариссу прямо у двойных дверей, у которых нас остановили. Оттуда слышались голоса.

– Потому что я вижу в твоих глазах, как созревает план побега…

Глава 12

Когда двойная дверь открылась, я невольно замедлила шаг, осознавая, что вокруг очень много народу. Просторное помещение было залито светом от люминесцентных ламп, которые освещали всё вокруг каким-то холодным цветом. Все как один были одеты в такие же вещи, что и у меня, создавая подобие стада, от которого аж рябило в глазах. Хотя исключение всё же было – это в мужской части присутствующих: они не носили кофт, показывая на всеобщее обозрение свои накаченные руки, скрытые под майками.

Под странную ухмылку своей новой знакомой, которая поманила меня за собой, я заметила несколько заинтересованных взглядов. Наши нестройные ряды двинулись по проходам. Столы тут стояли длинными, разделёнными рядами, а как только мы равнялись с людьми за ними, они переставали разговаривать. Кто-то вообще не переставал, весело перебрасываясь колкостями, а кто-то безучастно уткнулся в свою тарелку. Наверное, моё удивлённое лицо насмешило Мариссу, и я посмотрела на неё со смесью неверия и какого-то расстройства. Хотелось верить, что тут убивают и мучают людей, ведь я так яро упиралась, чтобы не попасть сюда.

– Слышу твои вопросы, дикарка, – мы остановились около металлической конструкции, и девушка взяла из стопки на стеллаже два подноса с разделёнными отсеками для еды. Поставила на подставку, а та медленно покатилась. – Всё, что видишь, можно есть, оно не отравлено.

– Что тут происходит? – я смотрю, как она берёт щипцы и опускает их в чашки, наполняя свой поднос, и подбородком указывает, чтобы я не терялась.

– Я всё объясню. Сейчас наполняй свой поднос, а то люди ждут.

Я резко поворачиваю голову и смотрю себе за спину, и мой взгляд упирается в груду накаченных мышц, спрятанных под чёрной материей майки. Поднимаю голову и вижу скучающий взгляд серых глаз, несколько секунд изучаю, а потом отворачиваюсь и, особо не выбирая, что съесть, отправляю на поднос. Марисса уже ждёт меня. Когда я равняюсь с ней, мы начинаем движение вдоль столов с людьми. Проходим ряд за рядом, пока не натыкаемся на пустующие скамейки стола, который стоял горизонтально у стены. За ним сидело три парня и две девушки – и все как один перестали разговаривать, уставившись на нас.

– Чё застыли? Продолжайте жевать! – приказала Марисса, и я было подумала, что сейчас все прислушаются и в испуге начнут прятать глаза, но на заявление девушки они засмеялись.

– Неужели ту самую дикарку подсадили к нам? – поинтересовался тёмненький парень с чёрными, как смоль, волосами до плеч. На его губах играла улыбка, и он с интересом рассматривал меня, пока я неуклюже пыталась залезть на лавочку, которая была литой со столом.

– Сэм, я думала, ты у меня не слепой, – усмехнулась Марисса.

– Прикольненько! Рад новым лицам, – он ухмыльнулся.

– Неужто в нашей компашке появилась ещё одна ненормальная? – то ли вопрос, то ли утверждение сказала блондинка, попивая из металлической чашки какую-то жидкость.

– А мне не терпится познакомиться! – вторила ей брюнетка с короткой стрижкой.

Не знаю почему, но я не нашла, что сказать. Как-то всё неправильно казалось, что ли. Почему люди улыбаются?

Больные?

Контуженные?

Или, упаси боженька… душевнобольные?

– Ну вот, загрузили девку своими воплями! – усмехнулся кудрявый парень напротив меня. – Я Дейв. Ты не обращай внимания на этих недалёких, они как видят новеньких, так сразу начинают разбрасываться своими флюидами дружелюбности.

Я нервно улыбнулась ему, потеряв дар речи окончательно.

Да что такое?!

– Я Марана. Можно просто Мара, – сказала я, смотря на парня. – А ты, получается, не разбрасываешься флюидами дружелюбности? А в мыслях, наверное, уже раскромсал моё тело по полу и другим поверхностям?

Воцарилось молчание, пока у Дейва на губах не начала зарождаться улыбка – простая, без подтекста, как будто он и впрямь был ангелом с рожками.

– А она сечёт тему-то! – воскликнул Сэм.

– Вы мне надоели! – закатив глаза, сказала Марисса. – Перед тобой, Мара, мои типа друзья. Но скажу по секрету – они иногда меня бесят!

Девушки захихикали, пока парни закатывали глаза, но тоже посмеивались.

– Короче. Дейва и Сэма ты уже знаешь, – она указала на парня рядом с собой. – Это Бобби, наш агрессивный котик, – услышав, как она его назвала, парень фыркнул, развалившись на скамейке и закинув в рот кусочек хлеба.

Парень был блондином с выстриженными висками и туго затянутым хвостиком на затылке. Холодный взгляд голубых глаз встретился с моими – и в них я не увидела даже толики заинтересованности в своей персоне. Пусто. Парень продолжил свою трапезу молча, а я оторвалась от разглядывания.

– А это наши звёздочки, – Марисса махнула ложкой в сторону девушек, что сидели между Дейвом и Сэмом. Те улыбнулись. – Лия и Викки.

– Нам приятно познакомиться! – не то Лия, не то Викки помахала мне пальчиками. – Я Викки, – сказала блондинка, – а это Лия, – указала на девушку рядом.

После знакомства я принялась за еду, потому что поняла, что до ужаса проголодалась. На удивление еда показалась очень даже сносной – или это я за три недели голодания решила, что могу съесть всё, даже несъедобное. Пока я увлечённо лакомилась вкусняшками, не заметила, как все начали что-то обсуждать. Сути я не понимала – да мне пока это было не интересно. Попивая из кружки чай… Боже, я так скучала по нему! – оторвала взгляд от кружки и поняла, что на меня смотрит Дейв. Парень настолько ушёл в себя, что не заметил моих приподнятых бровей.

– Его заклинило? – спросила я Мариссу, наклонившись к ней. Она нахмурилась и, переведя взгляд на парня напротив меня, засмеялась.

– Дей, только попробуй свой член выпустить из штанов – я его к херам отрежу! – парень, словно не был в прострации, оторвал взгляд от меня, перевёл на Мариссу и ухмыльнулся, показывая ямочку на левой щеке.

– Оу, уже ревнуешь, цветочек? – спросил он тихим голосом, делая глоток чая из чашки.

– Так! Стоп! Он только что мысленно представлял меня?.. – выпалила я удивлённо, а когда все засмеялись, даже ледяной Бобби ухмыльнулся, я поняла, что права.

– Фу, бесстыжий, Дей! – смеясь, произнёс Сэм, а взамен получил фак от того самого Дейва.

– Бесстыжестью тут и не пахнет, извращенец! – почему-то стало не по себе от его маниакального взгляда, которым он меня наградил. С первых секунд его дружелюбность показалась наигранной.

– Придётся Дейву вздрочнуть перед сном, – голос Бобби был с усмешкой, а тембр – каким-то очень мягким.

Приятный голос, – подумала я.

– Не переживай, дикарка, в моих мыслях ты громко кричала моё имя, – бросил мне Дейв, заставив чуть было не подавиться чаем.

Козёл!

– Наверное, ты перепутал – это не я кричала, а ты стонал от выдёрнутого с корнем хрена! – он ухмыльнулся, а потом, как ни в чём не бывало, отвлёкся на разговор Сэма и девочек.

А ибо нехер! Я его знать не знаю, а он… тьфу ты! Говнюк!

– Если вы все, то давайте вернёмся, мне нужно Маране рассказать, чем будем заниматься в этом гадюшнике, – сказала Марисса, поднимаясь.

Я кивнула, допила остатки чая и встала вслед за ней. Все, как один, повторили следом, схватив подносы, поплелись мимо уже практически пустующих столов. Одними из последних мы вышли из столовой и свернули направо. Нас встретила всё та же стража и под конвоем повела обратно в комнату, где мимо нас проносились люди в форме, спешащие по своим делам.

И чего это они все такие весёлые?

Не… точно контуженые! Я смотрела на всех и не верила, что тут не настолько плохо, как представлял мне мой мозг.

Подойдя к дверям с кодом, один из парней нашего конвоя прижал ладонь к датчику, и та поддалась, открываясь. Всем скопом мы прошли внутрь и разбрелись кто куда. Не знаю, почему, но я посмотрела назад и увидела Сэма, что, поговорив с Дейвом, рванул к нам, а тот, подмигнув мне, пошёл за воркующими друг с другом девушками.

– Не обращай внимания на Дейва – это он так шутит, – сказал мне Сэм, нагнав меня. Он заметил моё лицо и то, как я проводила его друга взглядом.

– Плоские какие-то у него шутки, – буркнула я и засеменила за Мариссой, что шла через ряды кроватей. Она остановилась и дождалась нас.

– Как ты уже поняла, это всё принадлежит Аарону Рейнольдсу. Точнее – все мы. Это его закрытый блок, где он готовит собственную армию стражи. У нас есть несколько этапов, чтобы попасть в основной состав, – продолжила рассказывать Марисса, пока мы пробирались сквозь людей.

– Тут настолько всё гладко, что людям это нравится? – спросила я, шагая вровень с ней, наблюдая за другими, что сидели и спокойно разговаривали друг с другом.

– Тут не всё так радужно, Мара, – ответил мне Сэм. – Как уже ранее сказала Марисса, у нас есть ступени, по которым мы попадаем в состав стражи. Хотя, образно говоря, мы и есть стража – но та, которую не жалко. Смотри, – он поманил нас к стене, где виднелась дверь, сквозь которую открывался вид на просторный зал. – Все обязаны заниматься, проявлять инициативу и всегда быть наготове.

– В смысле? – зал для тренировок был небольшим, и сейчас в нём занимались человек шесть.

– Пойдёмте, – позвала Марисса и пошла прямо между рядами, а я – за ней.

Через минуты три мы оказались у своих спальных мест. Четыре кровати были приближены друг к другу, создавая квадрат. Когда мы подошли, Викки и Лия сидели на одной из нижних кроватей, а Бобби читал книгу, лёжа на верхнем ярусе.

Марисса поманила меня к себе на кровать, пока Сэм располагался рядом – на соседней.

– У Аарона есть своя команда самых сильных стражей. В их состав входит пятнадцать человек. Все они обучены только убивать. Раз в несколько месяцев Рейнольдс устраивает между живущими тут, так сказать, состязания и при хороших показателях берёт к себе. Сразу скажу – не все из тех, кто пробился к Аарону, вернулись живыми. Есть пятнадцать человек, и их количество никогда не уменьшается.

– А сколько тут живут люди – те, что так и не попали к Аарону? – спрашиваю я, медленно переваривая информацию.

– У всех по-разному. Кто-то год, а кто-то больше, – отвечает мне Сэм.

Я хмурюсь и перевожу взгляд на Мариссу, которая сидит в позе лотоса и ногтем царапает дерматиновое покрытие кроссовок. Получается, Аарон и его соратники всё время поставляют сюда народ, чтобы делать из них машин убийц? Получается… мне действительно не выбраться отсюда живой и никогда не вернуться домой? Хотя… был ли у меня дом? В памяти вспыхивают мысли о папе и брате, и сердце сжимается от осознания, что они, наверное, сошли с ума, узнав о моей смерти. А может, Макс не поверил? Маркус?

Прикрываю на несколько секунд глаза и не могу больше вымолвить ни слова. Хочется сначала переварить услышанное, а потом действовать по ходу событий. Словно прочитав мои мысли, тишину разрывает Марисса.

– Так. Давай перейдём к более нужным знаниям. На базе Аарона Рейнольдса всё поделено на группы.

Зона “A” – это красная зона, закрытая. Там живут люди, о которых никто ничего не знает. Вход туда запрещён, хотя никто из нас его даже не видел.

Зона “B” – это жёлтая зона, то бишь мы. Тут живут скопище между дикарями и психами. Можешь хорошенько присмотреться и понять, что каждый из этих людей попал сюда не по своей воле. И ещё, что немало важно – попадая сюда, можешь оказаться изгоем, которого, независимо от пола, насилуют в душевых.

– Что за бред… – шепчу я. То есть, если бы я попала сюда не к этим людям, то могла бы стать… ужас!

– Как-то так, – пожимает плечами Викки. – Когда я сюда попала, то не смогла сразу найти знакомых. Честно сказать – было страшно. Одна среди большого количества народу, который озлоблен.

– Тебя?.. – я выпучила глаза, когда до меня дошло, но на мой неозвученный вопрос девушка быстро пожала плечами.

– Её спас Бобби, – ответила за неё Марисса. – Бобби хоть у нас и молчун, но с его помощью мы сейчас держимся друг за друга.

– Ты забыла рассказать про зону “C”, – напомнил Сэм.

– А, точно. Зона “C” – это зелёная зона, она находится в другом крыле, и там люди, которые добровольно согласились на поступление в стражи. Они вроде как полностью поддерживают Аарона и практически всегда стараются угодить нашему главному.

Я задумываюсь на несколько секунд, а потом спрашиваю:

– Это как надо было себя вести, чтобы попасть в зону “А”? – интересуюсь я, потому что на момент моего пробуждения я слышала, что Аарон упоминал какие-то зоны.

– Там чаще всего держат людей для опытов, которые проводятся у нас постоянно, – подаёт голос Сэм. – Туда не попадают из-за поведения, туда отправляются насильно, без разговоров.

И я тут же вспоминаю про лазарет, когда я пришла в себя, и всех в ней пациентов. И уже пытаюсь спросить, но не успеваю…

– Мара, мы все тут не просто так, – говорит мне Марисса. – Каждый человек, неважно в каком блоке он живёт, проходит стадии лабораторных исследований.

Она замолкает и переводит взгляд на Сэма, что понуро, без тени на улыбку, теребит край покрывала, которым накрыта кровать. Не знаю, что такого ужасного хотела мне сказать Марисса, но я прекрасно понимала – это мне до ужаса не понравится.

И я была права!

Ой как, мать вашу, права!

Глава 13

Уже поздно ночью, когда все уже спали, я лежала в своей койке и не могла уснуть. В голове роились мысли, перекрикивая друг друга. Не могла нормально сконцентрироваться, чтобы всё обдумать и начать действовать. После рассказов Мариссы и ребят я по-прежнему была настроена сбежать, хоть и казалось, что это – неисполнимая мечта. Всё в этом подземелье было закрыто для простых людей, которые не относились к стражам. Всё, что было нам позволено, – это ходить на тренировки и повышать свой уровень физической силы, чтобы попасть наверх. Как сказал Сэм, все, кто тут живёт, очень давно не видели белого света, и никто не станет рисковать жизнью, чтобы выбраться отсюда, потому что есть методы борьбы с беглецами, которые всё же решились удрать.

Хотя из слов я поняла, что Марисса не раз пыталась сбежать, а взамен получала наказание прямо на виду у всех. В подробности она не вдавалась. Да я и не спрашивала. Вот уже год сидит тихо и подчиняется высшему руководству. Короче говоря, все должны слушаться, подчиняться, учиться.

А самое моё большое потрясение было таким, что я не смогла совладать со своими эмоциями. Из меня снова прорвались матерные слова, от которых даже у меня краснели уши. Я узнала, для чего проводятся все эти исследования в лабораториях, точнее, я выпытала их у своих новых знакомых. Если сказать, что я была в шоке – это ничего не сказать! Главное теперь – с этими знаниями не умереть, потому что вся эта долбанная система лидеров Эмбервуда оказалась гнилой, а люди – простыми опытами.

“– Постарайся с этими знаниями не делиться с незнакомыми, Мара, – сказала мне Марисса спустя десять минут тишины, пока я переваривала первую часть знаний.

– Эмбервуд – это город людей, подготовленных для тестов, которые проводят их лидеры. С самого начала, когда Лоренцо и его три приёмных сына создавали город… тот, в котором ты жила, – они были в сговоре, помешанными на опытах на людях.

Задолго до катастрофы Ванденберг изучал что-то, связанное с нейронными связями головного мозга и их мутациями. Насколько я помню, у него в лаборатории были добровольцы, которые хотели измениться, быть не такими, как все. Но спустя несколько лет его работы каждый новый тест был плачевным. Он хотел добиться определённых способностей у человека, но ничего не получилось. Тогда Ванденберг закрыл эксперименты, но через несколько месяцев случилась катастрофа. Мир рушился. Исчезали все цивилизации, получая взамен смерть, катаклизмы и болезни. Не знаю, в курсе ли ты, но из-за всего этого люди стали болеть неизвестным миру вирусом, который никто не смог определить. На фоне этих событий дали ему штамп VirT, и на этом всё прекратилось. Но в мире, где ничего не осталось, кроме развалин и не успевших спастись людей, вирус прогрессировал.

Вот тогда, спустя семь лет после катастрофы, Лоренцо возобновил работу – ведь ему, по факту, ничего не мешало. Бункер, полный спасённых людей… бери – не хочу… и заболевших наверху. Его помощники, помимо отстройки нового города, выбирались наружу и приносили Лоренцо людей, над которыми он ставил опыты. И чтобы избежать проблем с жителями бункера, создал вакцину от вируса, что просто поддерживала иммунитет, а по факту не могла спасти от заражения. Все, кто там жил, не были под защитой, а подопытными перед новым прорывом в мире.

Как я уже упоминала, есть главная стража – это люди, приближённые к Аарону, а есть ещё три отряда – Виктора и Старка. У каждого своё место, своя база и свои методы исследования. Так вот, эта стража имеет название «Дифекторы» – это те, у кого получилось стать не просто человеком, а тем, кем жаждал их увидеть Лоренцо. Сверхлюди, люди с возможностями… считай, как хочешь. Но они сделаны по подобию их создателя. Эти пятнадцать человек не имеют эмоций, чувств, желаний. Роботы. Готовы броситься на смерть, не задумываясь. У них нет страха или чувства самосохранения. Но они – результат долгой и кропотливой работы, а мы тут – простые люди, которых не жалко.

А ещё есть обратная сторона медали, и их название – «бракованные». Ты, наверное, их уже видела там, наверху. Это люди, чей мозг просто не выдержал натиска лабораторных исследований. Они превратились в трупы. Изначально вирус VirT не предполагал напасти мутиков – это был простой вирус. Вирус, не поддающийся лечению. Да его и толком не пытались изучить, а Лоренцо, и вправду, как будто специально, брал людей, калечил и выпускал на волю. Так, за двадцать два года после катастрофы, где, просто-напросто, не должно было остаться в живых никого, один смертный, помешанный на опытах, сотворил немыслимое. «Бракованные» с вирусом VirT расплодились за какой-то год, сделав жизнь и без того тяжёлую – ещё хуже. А знаешь, меня всегда мучила мысль… Лоренцо, наверное, не ожидал, что те «бракованные», что не поддавались исследованиям, настолько сильно расплодятся, что им придётся не наслаждаться прорывом в мире, а выживать. Новые сверхлюди, новая эпоха, новый мир. Уродство!

Ну и вот – наконец-то я перешла к самому, так сказать, сладенькому. «Дифекторы» изнашиваются, а по какой такой причине – я не знаю, но в трёх отрядах главных стражей бывают такие дни, когда несколько человек выходят из строя. Быстрая и тихая смерть. Раз – и человека нет. Поэтому люди Лоренцо создают убежища, где могут создавать новых. Только вот не все это выдерживают. Хотя есть ещё несколько вариантов, где брать новых здоровых и ничего не понимающих людей.

– Эмбервуд, – тихо подтверждаю я свои самые страшные догадки.

– В точку! Там уже готовенькое с иммунитетом к вирусу, только возьми и добавь нужный ингредиент – и новый страж в строю. Все вакцинированные ещё тогда, в бункере, по факту уже носители сверхспособностей, но она спит. Исследования, как правило, показывают, как сделать так, чтобы в нужный момент человек активировался. А ещё между городами есть некий договор, что ненужных людей отдают на простые опыты. Если не ошибаюсь, «Изгнанные» – единственные, кто показал фак на желание Лоренцо.

– И откуда ты это всё знаешь? – спросила я.

– Я жила в бункере с родителями, – тихо говорит Марисса. – Моя мама и отец работали на Лоренцо. Я всю свою жизнь провела в тех коридорах, где работал папа. Сначала я не понимала всей прелести, но с взрослением даже иногда интересовалась, чем они занимаются. Все, кто был приближён к Ванденбергу, жили практически в лаборатории. Но после того как что-то произошло и мои родители погибли, я стала подопытной с иммунитетом. А в шестнадцать сбежала из Эмбервуда, прихватив с собой всё, что записывал дедушка: каждое исследование, каждый опыт. Я много где жила, но год назад меня поймали – теперь надеются, что мой великий дар проснётся. А я-то понимаю, что меня закрыли тут только из-за того, что я слишком много знаю.”

От новых навалившихся воспоминаний я откинула одеяло и спустилась на пол, юркнула между кроватями и зашла в душевые. Медленно поплелась к зеркалу. Открыла кран и умыла лицо прохладной водой, но легче почему-то не стало. От мысли, что я – носитель чего-то там, становилось не по себе, а пугало… и если во мне покопаются, то смогут включить какие-то настройки и послать охранять мир.

Было ужасно осознавать, что ты – нечто иное, и всё, что было в Эмбервуде, – простое враньё. Получается, все, кто там живёт, в любом случае станут машинами для выполнения поручений больного человека?

Смотрю на себя в зеркало и не могу узнать – взгляд хоть и спокоен, но опустошён новыми событиями, от которых реально становилось жутко. Мне даже понятны причины очень пристального внимания к своей персоне со стороны Аарона и главы города. Вот как была устроена система попадания в ряды хвалёной стражи Эмбервуда. Отрываюсь от раковины и выхожу в комнату. Вижу, что все повскакивали с мест и стоят нарочито быстро, пытаются влезть в одежду.

– Что случилось? – спрашиваю я, подбираясь ближе.

– Ты не слышала? – качаю головой, попутно обуваю кроссовки. – Всех вызвали в холл, только что разбудили по громкоговорителю. Пошли, либо нам тоже влетит!

Я не успеваю даже схватить кофту – бегу за Мариссой и Викки в серых штанах и спортивном топе, вслед за мной – все остальные. По пути мы сталкиваемся на входе с сонными людьми и торопимся побыстрее оказаться в коридоре. Нас провожают в просторное помещение, и я его вспоминаю – меня вели по нему в первые часы моего появления на базе.

Когда мы оказываемся на месте, со всех сторон, словно муравьи, собираются толпы народа, все с интересом смотрят на возведённый прямо посередине эшафот. Он пустой, но рядом, у лестницы, стоят трое парней в масках, и я от шока цепляюсь за чью-то руку. Приглядываюсь – и в мыслях появляется голос Майкла, его уверенные слова о том, что у отряда стражи Аарона горели глаза.

Он не врал.

Я неверяще смотрю на парней – сквозь маску вижу горящие красным глаза. Через плечи каждого висит автомат, а дуло направлено на толпу. Но в них стража не видит угрозу – они как будто чего-то ждут.

– Дикарка впервые видит “дифекторов” в деле? – слышу насмешливый голос, а потом встречаюсь со взглядом Дейва. Моя рука мёртвым хватом вцепилась в его локоть.

– Что происходит? – спрашивает Викки у кого-то и становится рядом со мной, а я быстро отрываюсь от парня, ежась от прохлады и ожидания чего-то очень плохого.

– Скорее всего, опять поймали бегунов, – за моей спиной раздаётся приятный голос Бобби. Он стоит так близко ко мне, что я чувствую от его тела тепло. Не смотрю на него – моё внимание всецело приковано к вдруг появившемуся Аарону, а злость тут же подскакивает к горлу.

– Даже и не думай, дикарка! – не знаю, с чего он взял, что я что-то хотела сделать, но Дейв берёт меня за локоть и возвращает на место. Тогда я понимаю, что стояла вне ряда.

– Захотелось присоединиться к другим? – это спрашивает меня Бобби, и его лапища так неожиданно ложится на моё плечо, что я вздрагиваю.

– А вы типа защитники, что ли? – шиплю я, поворачиваясь к парням. Они обступили меня с двух сторон, как бы выталкивая из первого ряда на второй.

– Если ты рыпнешься, то наш отряд попадёт вслед за тобой, – спокойно сказал Дейв, несмотря на меня.

– Так что я переживаю за свою задницу, нежели за твою, – вторил ему Бобби, пока я от досады снова попыталась пробиться на место, протискиваясь между ними.

Я ничего не ответила, вместо этого уставилась на представление и следила за передвижением Аарона. Он вместе со стражей подошёл к эшафоту и перебросился парой фраз с ребятами. Те, словно куклы, кивнули – и через секунду с правой от него стороны раздались ругательства, а потом толпа разошлась, пропуская беглецов.

Я не знала их, но по усмешке Дейва поняла, что он в курсе, кто это. А через секунду Марисса, стоявшая с другой стороны, фыркнула. Двоих парней без одежды вывели к Аарону, но он даже не глянул на них – кивнул и махнул рукой, не обращая внимания на возмущения. А потом вслед за ними появились ещё двое стражей, державших в руках повисшую девушку. Она не подавала признаков жизни, её тело было сплошным голым синяком. Всех троих привязали к столбам, спинами к нам, и я догадалась, что будет потом.

– Всё ещё думаешь о побеге? – тихо спросила Марисса, выглянув из-за Дейва. Я сразу поняла, что она обращается ко мне.

– Нет ничего невозможного, – так же тихо ответила я, получив от Бобби наподобие фырканья.

И что, это он вообще обращает на меня внимание?

– Они убьют их, а перед этим изобьют до смерти, дикарка. Я на твоём бы месте не рыпался, – сказал Дейв на мою реплику.

– Но ты не на моём месте. Мне нужно убраться отсюда, потому что есть, что терять, – бросила я, начиная злиться.

– Ошибаешься. Нам всем есть, что терять.

Наверное, мне не следовало вступать с Дейвом в спор, хотя это и спором трудно назвать. Я и вправду ничего не знала о них, но просто так сидеть и смотреть, как мою жизнь берут под контроль, я не могла. Тем более перспектива становиться стражем была так себе. Стать немой, глухой и роботом? Спасибо, я пас!

– Ну что, ребятки, вы опять меня разочаровали! – внезапно заговорил Аарон и прошёлся по толпе своим насмешливым взглядом. – Сколько раз мне вам повторять, что отсюда невозможно сбежать! И если вы все думаете, что я ничего не вижу, то вы крупно ошибаетесь!

Мужчина посмотрел на провинившихся людей, привязанных к столбам, а затем кивнул кому-то. Сложил руки за спиной и демонстративно отвернулся, чтобы посмотреть на нас и увидеть, как в глазах каждого подопытного зарождается страх и безысходность.

– Так будет с каждым! Я устал повторять вам одно и то же! А, видимо, мне нужно немного изменить правила! – задумчиво произнес он, а я отвернулась, когда воздух рассёк свист плети.

Крик боли.

Крик отчаяния.

А у меня – мгновенный приступ рвотного позыва из-за звука разрываемой плоти. Я не могла поверить, что в данный момент вижу это, что стану свидетелем такого зверства. Голос Аарона стал каким-то далёким, я слышала только то, как кричат люди. Не знаю, в какой момент, но я попыталась удрать в комнату, однако кто-то, обнимая меня за талию, привлёк к своему боку. Кто-то что-то сказал, но я не расслышала – видела только взгляд Мариссы, что при каждом свисте плети закрывает глаза. Мне на плечи закинули кофту, но я не в силах была разобрать, кто именно. Время как будто остановилось… либо у меня в голове казнённые продолжали кричать настолько долго, что я вздрогнула, когда услышала голос:

– Достаточно! – прогремел Аарон, и всё затихло. – Теперь я их отпускаю. Поднимите наверх и оставьте за воротами, – скомандовал он.

Я оторвалась от чьей-то груди и посмотрела туда, где был Рейнольдс, а он, в свою очередь, смотрел прямо на меня. А на губах играла злорадная ухмылка – мол, смотри, что я могу сделать с беглецами. Лучше подумай, прежде чем совершить глупость.

Глава 14

Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где я нахожусь: серый бетонный потолок, какие-то провода… несколько камер видеонаблюдения – и датчики, что мигали красным цветом. Потом со стороны стали доноситься какие-то звуки голосов, точнее – шепота, а только потом дошло до меня, где, собственно, я нахожусь. Приподнимаясь с подушки, я села и свесила ноги, осматриваясь по сторонам. Кровати некоторых людей были пусты, со стороны душевых кабин доносились смех и разговоры. Зал для тренировок уже был заполнен несколькими занимающимися.

– Что, дикарка, не верится, что это не сон? – голос Дейва привлёк моё внимание, и я перевела взгляд на соседнюю полку, наравне с моей.

– А так хотелось.

После сегодняшней ночи меня ещё долго била мелкая дрожь от увиденного. Зачем я наблюдала, как практически не живых людей снимают с брёвен – я не знаю. Потом долго не могла уснуть, умоляя всех святых почувствовать объятия брата или папы.

– И частенько такое происходит? – спросила я, распуская волосы, чтобы сходить в душ, только сейчас понимая, что они немного подросли и не мешало бы найти другую резинку.

– Нечасто, но когда происходит – люди обычно затихают, потому что начинаются массовые проверки. Неделя, другая – и всё опять уляжется, – ответил Дейв и сел. Его ото сна кудрявые волосы упали на лоб, создавая некую неряшливость. Карие глаза с каким-то, на сей раз, любопытством рассматривали меня.

– Что? – спросила я, когда пауза между нами затянулась, но он ничего не ответил, просто спрыгнул со своей кровати. Его оголённый торс, с каждой очерченной мышцей, напрягся, и я отвернулась, чтобы не рассматривать его дальше. Вот только от моего взгляда не ускользнула татуировка на спине в виде веточки, что, словно лиана, тянулась по спине до самой шеи.

– Не могу сказать «доброе утро», потому что оно не доброе! – простонал Сэм с верхней полки и накрылся одеялом с головой. Ему вторили Викки и Лия, а вот Мариссы и Бобби на месте не было.

Потянулся народ с душевых, и я, не теряя времени, соскользнула на пол и схватила своё полотенце, отправляясь в сторону, куда ушёл Дейв. Не обращая внимания на присутствующих и оголённые части тел, я завернула направо и принялась снимать с себя пижаму.

– Дейв, не хочешь присоединиться? – где-то за моей спиной раздался голос девушки, а затем хихиканье нескольких.

– Присоединюсь, если ты встанешь на колени, – было ей ответом, а следом последовало фырканье Мариссы, которую я не заметила, когда зашла.

– Ну-у… может быть, и встану… – пропела незнакомка елейным голосом, а я скривилась от её слов.

– Тогда иди сюда, – Дейв говорил это спокойным, почти скучающим голосом, а вот девушка прямо млела.

– Только попробуйте! – прервала Марисса их и оглянулась. Девушка находилась от меня через две душевые лейки и смотрела со злостью в глазах. – Дайте помыться нормально!

– Мойся, что, не даём? – пролепетала, как я уже увидела, блондинка с длинными волосами.

– Тут, как бы, ты не одна, – уже не удержалась я от комментария. Меня наградили странным взглядом, и к этой блондинке присоединилась ещё одна и что-то прошептала на ухо.

– А ты кто такая, позволь узнать?

– Не позволяю, – бросила я.

– Проблем захотела, малышка? – я закатила глаза, а Дейв и ещё кто-то засмеялись. Когда я обернулась, то поняла, что это были незнакомые мне три парня.

– От тебя, что ли? – поинтересовалась я.

– От меня! Если ты шлюшка Аарона – то нечего строить из себя невесть кого.

– Детский сад. Мне даже льстит, что я, сама того не зная, кручу шашни с Рейнольдсом. Поразительно! – Марисса рядом закатывает глаза и качает головой, мол, не слушай их.

– Не ссорьтесь, девочки, я всегда готов для всех и сразу, – насмешливо произносит Дейв. – Давай, Дейла, приступай, видишь – он уже стоит… и всё для тебя.

Я одновременно с Мариссой выключаю воду и заворачиваюсь в полотенце. За нами повторяют ещё несколько человек, которые покидают душевые в первых рядах. Когда я иду к двери, то замечаю, что та самая Дейла, не стесняясь своей наготы, уже стоит около парня. Приходится поскорее убраться, чтобы ненароком не стать свидетелем секса. Фу!

Переодеваемся мы уже около кроватей в привычную одежду, а потом несколькими группами выходим на завтрак. Нас по-прежнему провожают в столовую и около входа оставляют одних. Сегодня я более тщательно выбираю еду, чтобы посмотреть, чем тут кормят. На завтрак – каша непонятного происхождения, хлеб и булочки с чаем. Путь до стола – и я первым делом пью с удовольствием горячий напиток, что немного согревает тело после прохладного душа и помещений. Всё же каменистая местность даёт о себе знать, моя кофта даже не спасает от прохлады. Напротив сидят практически сонные девочки и Сэм, который тихонько ковыряется в подносе. Марисса задумчиво смотрит на людей, не задерживая взгляд на ком-то одном.

– Как вы думаете, им не было больно? – вдруг спрашивает Лия, и все перестают жевать, смотря на девушку. Глаза у неё немного опухшие, да и вид в общем бледный.

– Было, – твёрдо говорит Марисса. – Не думаю, что они живы до сих пор, но прекрасно знаю, кто они сейчас.

– Давайте не будем об этом, – бросает Сэм. – И так аппетита нет!

К нам присоединяются Дейв и Бобби. Они оба садятся около меня с двух сторон. Первый – довольный, как сытый кот, второй – спокойный, как всегда, молча поглощает свою еду, смотря только в тарелку. Я невольно осматриваю всех и не могу понять, почему нет атмосферы, которая была вчера.

– И что, все такие кислые? – спрашиваю и кладу ложку в рот, но вкус каши отдаёт каким-то непонятным привкусом.

– Утром всегда все такие кислые, – говорит насмешливо Дейв. – Ну или безмерно рады скорым соревнованиям, да?

Я не доношу ложку ко рту и перевожу взгляд на Мариссу, ожидая её слов, но она только закатывает глаза.

– И никто не хочет ничего мне объяснить?

– Аарон ещё месяц назад сделал объявление, что будут проходить соревнования по спаррингам. Из лучших выберет в свою команду.

– Кто-то умер? – не поняла я, ведь мне объясняли, что стражи быстро приходят в негодность.

– Вроде нет, но кто его знает, – пожимает плечами Дейв.

– У меня такое ощущение, что вы что-то не договариваете! – смотрю каждому в глаза, но те лишь молчат. – Что ещё должно произойти?

– Ешьте быстрее и на тренировку, – говорит вдруг Бобби и встаёт со своего места. Я непонимающе замолкаю и ощущаю, как будто нахожусь не в своей тарелке.

– Позже объясню, – выдаёт Марисса, – пошлите.

Не задаю больше никаких вопросов, просто следую за остальными. Нас провожают в комнату, а там Бобби делит на пары, чтобы начать тренироваться. Зал к тому времени уже пустует, когда мы заходим внутрь. Нам дают немного времени, чтобы разогреть тело, а после по два человека выходим на мат. Я, конечно, думала, что я косяковая, но не настолько – мне, по воле судьбы, в напарники попадается Дейв. Не смотрю на него всё время ожидания выхода, пока каждый из ребят показывает, на что способен.

Мариса, между делом, объяснила, что из пар, поставленных в спарринге, будут выбираться сильнейшие, а затем на финальной площадке, перед Аароном, пройдёт бой, чтобы определить несколько победителей.

– Что, если я не хочу участвовать? – спросила я, когда наблюдала за боем Викки и Лии.

– Ты для начала покажи, на что способна, а потом я или кто-то из наших тебе всё расскажет. Есть одно дельце, но мои пока не знают, стоит ли тебя во всё это посвящать.

Зашибись! Просто зашибись, блин!

И почему мне кажется, что мне не понравится их рассказ? Потому что у меня есть свои планы на пребывание в этом месте. Не хочу слишком надолго задерживаться, да и вообще не ищу себе друзей. Но этого я не сказала, так как настала моя очередь и напарника. К моменту, когда мы вышли, у двери в зал и по периметру стен уже стояли зеваки, которые хотели посмотреть на то, как меня сейчас покалечат.

Разминая мышцы рук и шеи, я смотрела на довольное лицо Дейва, который точно так же разогревал свое тело. Я стояла на краю мата, глаза устремлены на парня, изучая всё его тело и вспоминая все тренировки с братом и Майклом. Во взгляде Дейва открыто читалась уверенность – она демонстративно появлялась на губах в виде ухмылки, но я не собиралась позволить ему легко выиграть. Не сговариваясь, мы одновременно начали приближаться, я приготовилась к его атаке. Дейв следил за моими движениями, но никто не старался броситься первым. Устав от его наглой физиономии, я сделала выпад и, как предполагала, взамен получила удар, который, к счастью, не коснулся меня – успела увернуться.

Несколько раз Дейв пытался сбить меня с ног, но я не давала ему этого сделать. Я приняла стойку, готовая на всё, что он мог мне предложить. В голове вертелись мысли о том, как он изучает мои движения, как ищет уязвимости. Но я не собиралась сдаваться. Моя стратегия была проста: держаться настойчиво, выжидать свой момент и контратаковать.

Удар за ударом, захват за захватом – мы продолжали перебегать по мату, словно играли в кошки-мышки. Каждый мой удар и его ответ наполнялись адреналином, каждый синяк, появлявшийся на моем теле, заставлял бросаться на соперника. Не знаю, сколько времени прошло – моё лицо горело от жары, а по спине стекали капельки пота. Разворот, удар, наклоняюсь, чтобы избежать удара, но меня хватают за футболку и тянут назад. Бью ногой по колену – и мы летим на мат. Дейв смеётся и выпускает меня из своих рук, я перекатываюсь и встаю, тяжело дыша.

– Точно дикарка! – говорит он, и я отвлекаюсь, когда меня бьют по ногам, сбивая на пол. – Невнимательность – твоя погибель!

– И твоя смерть! Прямо сейчас! – не знаю почему, но меня вдруг одолевает злость. В памяти появляются картинки вот таких же шуточных боёв с Майклом. Я настолько соскучилась по нему, что на несколько секунд теряю контроль над эмоциями.

Дейв, конечно же, ничего не понимает и резко встаёт на ноги, но я на бегу запрыгиваю на его спину и попутно… сама не знаю зачем – кусаю его за шею. Не ожидав этого, парень вместе со мной падает и в воздухе хватает меня за талию, укладывая на мат лопатками. Нависает сверху и разражается смехом.

– Победил, дикарка!

Да ни хрена! Обхватываю его за талию ногами, правой рукой бью в бок. Дейв теряется, старается отбиться, но я уже переворачиваю нас, оседлав его.

– Победила! – вторю ему с улыбкой на губах.

– Ну урыла, так урыла! – хлопая в ладоши, кричит Сэм, и в зале следом слышатся аплодисменты и свист. Мариса и девочки хохочут, поддерживая всех остальных.

Поднимаюсь с парня и подаю ему руку, чтобы помочь встать. Так меня учил Макс: после тренировочного боя нужно помочь противнику подняться – мол, ты оказываешь помощь и уважение сопернику. Дейв хватает меня за руку, и от его внушительного веса меня по инерции тянет к нему. Ударяюсь грудью в его и пытаюсь отстраниться, уперевшись в его плечи.

– Ты хороша, дикарка! А как смотрелась сверху – м-м-м…

– Иди ты! – толкаю его и отхожу, на этот раз посмеиваясь.

Глава 15

Наверное, каждый человек привыкает к обыденности бытия, и с каждым прожитым днём просто мирится с тем, что ему уготовила судьба. Не важно, кто вы и откуда, кем были в прошлой жизни: если вам выпадает трудность, за которой последуют привыкание к новому, то, как ни крути, вы привыкните. Привыкните вставать рано утром, идти в душ, на завтрак, а потом на тренировку. Жить в одном помещении с кучей народу, которые не сразу вас примут, а некоторые – не примут вообще. Если бы мне ещё месяц назад сказали, что я буду вынуждена находиться в каком-то странном месте без права выйти на свободу, то я бы, наверное, посмеялась. Сказала бы, что вы сошли с ума и вам пора бы пойти куда подальше, но не скажу – потому что за две недели моего пребывания на базе Аарона я начала привыкать к обстановке, ритму жизни и постоянным тренировкам на пару с Дейвом. Хотя я несколько раз кидала вызов Мариссе, но у нас не выходило нормального спарринга – мы всегда смеялись.

Не поверите, я даже присмотрелась к Бобби, который никогда ни с кем не разговаривал, хотя, вру… иногда бросал реплики в сторону Сэма и девочек. Но это бывало настолько редко, что очень быстро забывалось. Ещё мы каждый вечер собирались в зале, где тренировались, и тихонько общались между собой. Часто шутили и смеялись. Не знаю, может, я сошла с ума и тоже стала вечно улыбаться, но за четырнадцать дней со мной ничего страшного не происходило.

Из последних событий, связанных с базой в общем: Аарон больше не появлялся, и никто из живущих не рвался убежать. Как и говорил Дейв, стражей стало меньше, нас перестали вечно проверять. При мне это было раз пять точно: люди Рейнольдса проверяли постели, вещи и даже нас самих. Только не понимаю, что они искали.

Вот сейчас я так всё радужно рассказала, что кажется, будто с нами, в частности со мной, ничего не произошло… Как бы не так! Хотя один плюс всё же можно из этого всего выжать: я не умерла, и это, наверное, самое главное. За несколько недель тренировок я вернулась в привычный образ жизни. Даже показали несколько приёмов для боя в рукопашную. Так сказать, я готовилась к какому-то концу – как бы тот ни выглядел, в моём случае, с какой стороны посмотреть…

Шестью часами ранее…

От переполняющих меня эмоций от наших боёв в эту ночь я, почему-то, очень долго ворочалась, а может быть, из-за того, что поменялась местами с Лией, которой не нравилось слушать храп с соседней кровати. А я, в принципе, абсолютно всегда без проблем засыпала и не видела препятствий в виде посторонних звуков. Макс всегда смеялся надо мной, потому что я могла без особых усилий завалиться спать. Но в этот день что-то пошло не так, и я около двух часов крутилась на постели, смотря на полку своего соседа, считала прутья от сетки… ничего не помогало.

Как оказалось – не зря!

Сначала я услышала, что наша входная дверь пропищала, а потом медленно отъехала в сторону. Я, к тому моменту, замерла, чтобы прислушаться к звукам, и мне подумалось, что кто-то вернулся поздно с ужина… но этого не могло быть. Пришлось выдохнуть и немного приподнять голову: на входе стояли восемь человек (сразу не поняла), в каких-то специальных костюмах с масками на лицах. Через несколько секунд к ним присоединились ещё двое… и больше я не смогла ничего понять. Все, как один, разбрелись по комнате, скрываясь между рядами с кроватями.

Когда шорох вещей приблизился к нашим местам, я напряглась, но не открыла глаза; постаралась выровнять дыхание и стук внезапно взбесившегося сердца. Кто-то стоял прямо над моей душой и ничего не делал, а следом на кровати Сэма затрещали пружины. Не совладав с подступающей паникой, я приоткрыла глаза, понимая, что его сняли с полки и уложили на расстеленный на полу какой-то настил. Двое взялись за ручки и вынесли парня, а вслед за ними появились другие. Это продолжалось до тех пор, пока не остались я и Дейв, которого тоже уложили и вынесли. Понимая, что следующей буду я, меня начало тошнить. Тело непроизвольно напряглось, когда с меня аккуратно сняли одеяло; хотелось начать брыкаться, но, понимая, что это бесполезно, я обмякла.

Притворяться, что ты без сознания – так себе преимущество, потому что хотелось открыть глаза и воочию наблюдать, куда и зачем тебя выносят из блока. Как только меня вынесли, то сразу уложили на что-то твёрдое, а это что-то через секунду покатилось. Не знаю, точнее – от страха неизвестности, я не помню, сколько вот так каталась, но мы очень долго разъезжали по коридорам. Писк датчика открываемой двери подсказал мне, что мы на месте, и тут было больше народу, который разговаривал. Открыть глаза и посмотреть я не решилась, но слушать мне никто не запретил.

– Мистер Вуд, это последняя. Можете приступать, – откуда-то сказал женский голос.

– Вы займитесь теми, что в дальней комнате, – это уже был мужской голос с нотками хрипотцы. – Какие данные у этих?

– По наблюдениям, у троих человек отличные результаты. Недавно поступили новые – вот эти распечатки. Можете посмотреть вот здесь, есть ещё детальные наблюдения с камер. Нет никаких сомнений, мистер Вуд.

– Отлично. Как только закончим с тестами, можете передать всё Рейнольдсу. К утру, думаю, мы закончим со всеми. Пока снимите датчики с пациентов и приступайте к последним подготовкам.

Вот, значит, для чего нужны были датчики на ногах, а мне говорили совсем другое, и, как ни странно, я не была удивлена. Была проблема посерьёзнее – первой подопытной стала именно моя персона. А вот самое, наверное, смешное… Моё тело парализовало. Нет, не от паники и страха, хотя, естественно, все эти чувства орали в моём теле, а от какой-то манипуляции с моей правой рукой. Что-то пикнуло, и, как будто, от моего сознания отключили все конечности, даже глаза не поддавались на приближение опасности. Как минимум, я должна была уже давно начать орать и истерить. Матами покрывать Аарона не могла бы – я на тот момент о нём забыла. А как максимум – бежать отсюда со всех ног.

– Модель готова, – прогремел голос человека надо мной, а потом по венам потекла обжигающая жидкость.

Если бы я могла, то заорала… да так, чтобы лопнули все стёкла и выбило все двери. Но что мне было позволено – так это просто лежать без движения. Внешне со мной ничего не происходило, а вот внутренне каждая клеточка моего тела, как будто, взрывалась и останавливалась вновь. Никогда в своей жизни я не чувствовала такую адскую боль, которая на несколько… а может, и не несколько секунд, заставляла проваливаться в темноту. Становилось легче, но затем всё повторялось заново, приближая меня к какой-то точке.

Что это? Ад? Все круги ада, собранные в один? Или просто моё тело засунули в огонь, не давая вздохнуть полной грудью? В какой-то момент я почувствовала, что теряю связь с реальностью: тело начало биться в конвульсиях, а глаза против моей воли открылись, обжигая ярким светом. Что было потом – я не помню.

Темнота.

***

Пространство личного кабинета главного управляющего базой Аарона Рейнольдса находилось в самой дальней части лаборатории, в которой он бывал только, когда происходили контрольные опыты над новой партией стражей. А именно этого дня Аарон ожидал с наибольшим удовольствием, потому что прямо перед ним в данную секунду находились видеозаписи, которые он смотрел, наверное, в сотый раз. Девчонку Атвуд поместили в зону “В” не просто так… В принципе, всё шло так, как он изначально планировал, потому что все данные касательно этого экземпляра превосходили все ожидания.

Во-первых, физические показатели. На настоящий момент они подразумевали полное сходство с тестами, которые они устраивали для всего Эмбервуда. Вирус VirT окончательно и бесповоротно прижился в девушке. Не было необходимости повторно делать вакцину, Атвуд была готова к работе.

Во-вторых, выносливость. Ещё изначально, когда Атвуд-младший и его сестрёнка прибыли на пост стражей, у второй виднелись превосходные результаты на силу, а он лично с главнокомандующим тестировал девчонку. Доводили до изнеможения, но в итоге все данные с чипа, вживлённого в тело девушки, указывали на то, что она способна восстанавливаться за считанные часы, в отличие от её брата.

В-третьих, двухнедельное пребывание Атвуд на базе и ряд тестов подтвердили предположения Аарона: подопытные полностью готовы для перезагрузки. Полученное заключение об успешно проведённом тесте подсказывало, что девчонка сможет вынести не одну стимуляцию. Следовательно, для Аарона была создана идеальная модель – чтобы довести до идеала, не потеряв при этом сам материал.

– Мистер Рейнольдс! – в кабинет мужчины постучали, и он оторвал задумчивый взгляд от экрана старенького компьютера. Хоть видео рябило и иногда прерывалось, но ему было достаточно того, что он увидел.

– Войдите!

На пороге появился высокий худощавый мужчина в белом халате лаборатории. Он подошёл к столу и передал через него чёрную папку.

– Все тесты закончены, – мужчина потупил глаза в пол, словно мог обжечься от проницательного взгляда своего босса. Что скрывать, не вызывал Аарон в нём ничего хорошего. А если приходилось говорить о проблеме в ходе тестов – так вообще можно было заранее всадить себе пулю в лоб.

– Дай угадаю, мистер Вуд, мы кого-то потеряли? – насмешливо поинтересовался мужчина, а тот, что перед ним, мгновенно вспотел. Вытер потные ладони о белый халат и выдал:

– В ходе тестирования две модели на первых секундах сразу не дали никаких данных. При моей попытке реанимировать… – мистер Вуд заткнулся, как будто забыл, как дышать, когда заметил, что лицо его босса стало изменяться. – П-простите, мистер Рейнольдс, я не сказал самого главного: ваша подопечная прошла процедуру без каких-либо проблем. Через несколько часов мы возобновим тестирование. Думаю… т-точнее, г-говорю с у-уверенностью – она выдержит ещё десять т-таких п-процедур.

– Кого потеряли? – уточнил Аарон, наслаждаясь каждой секундой страха мужчины напротив. Ему нравилось, что его персона заставляла людей бояться.

– Две особи женского пола, с-сейчас… – он потянулся к папке, те под натиском неуклюжих пальцев распались по столу.

Аарон никак на это не отреагировал, но мистеру Вуду не нужно было ничего говорить – он и так боялся.

– Вот. Две сестры, которых мы выловили перед въездом в Риверфорд.

– Не велика потеря, мистер Вуд. Вы свободны. Только не забудьте, что я жду все отчёты, касающиеся Атвуд. Лично. На стол.

***

Первые секунды пробуждения были равносильны тому, что, вероятнее всего, меня что-то, или кто-то, прокрутил в мясорубке. Тело не слушалось команд мозга, не говоря о том, чтобы открыть глаза. Казалось, в них насыпали песка горстями – настолько больно было даже шевелить ими. Да и память медленно возвращалась на место, являя картинки того, что меня и ещё нескольких человек – моих соседей – забрали в неизвестном направлении. А ещё где-то что-то очень громко пищало, то нарастая, то затихая. На задворках сознания я понимала, что около меня кто-то есть. По-моему, со мной даже пытались разговаривать, но ответить, вроде как, я не смогла.

Потом опять меня накрыла тьма, закрутив в своей пьянящей тишине. Даже страха не было, а может быть, потому что ко мне явились брат и папа. Я видела наши посиделки вечерами и долгие разговоры до самого утра. А ещё я не сразу осознала – как будто Макс повзрослел, а на висках отца добавилось седых волос. Они поочерёдно обнимали меня и, как всегда, смешили выдуманными историями. Мы с братом очень любили слушать рассказы о том, если бы в нашем мире не случилась катастрофа и мама была бы жива. Как оказалось, наши родители мечтали о большой семье и красивом, огромном доме, где бы мы все могли жить. Не знаю, сколько я вот так нежилась в объятиях родных мне людей, но, когда всё пространство нашей гостиной вдруг разъела чёрная дымка, а мир вокруг померк, я поняла, что возвращаюсь.

Выход из темноты был резким, будто моё тело кто-то толкнул, и я оказалась сидящей на постели. Что сразу бросилось в глаза – так это моя одежда белого цвета, а в глазах от яркости появились слёзы. И снова это ощущение жжения внутри, как будто под кожей текла лава. Пытаюсь проморгаться, но всё равно вижу с трудом, словно сквозь целлофановый пакет. Обилие белого в совокупности с каким-то сероватым цветом бьёт по глазам. Жмурюсь. Снова открываю. А вот когда пытаюсь встать с кровати – ноги не держат, и я возвращаюсь на постель.

Смотрю на руки – вижу, как их пробивает мелкая дрожь, а потом поднимаю голову, понимая, что нахожусь в какой-то комнате со стеклянной стеной, за которой вижу подобное помещение. Вроде там кто-то есть, и этот человек что-то кричит, а через секунду бьёт всеми частями тела по стеклу. Приходится снова встать на ноги и немного прищуриться, чтобы свет не бил по глазам. Так легче. Даже удаётся рассмотреть человека на той стороне, а когда осознание… точнее, узнавание влетает в голову – я хватаюсь за кровать, чтобы устоять на ногах.

Этого парня, вроде как, звали Стив. Он жил со мной в одном блоке, за несколько рядов от наших кроватей. Примерно четыре дня назад он пропал… точнее, его никто не видел после отбоя. Я приоткрыла рот, когда Стив снова разогнался и со всего маху ударился об стекло. Я вздрогнула, когда на поверхности остался красный след. Он разбил себе нос! Это продолжилось через секунду и даже минуту – парень, как будто, не соображал, что он калечит себя. К этому времени я оказалась около стекла и осмотрелась по сторонам. Не знаю, что я там хотела увидеть – никого не было.

– Эй! – я стукнула по стеклу. – Эй! Тут есть кто?

И кого я надеялась позвать? Не знаю.

Но смотреть на то, как прямо перед тобой обезумевший человек убивает себя – то ещё зрелище. Паника медленно подступала к горлу, когда практически вся передняя стена начала покрываться липкой и красной кровью. На какой-то неопределённый момент всё затихло, и я было хотела снова позвать на помощь, но замерла. В той части, где стекло не было залито кровью, появилась фигура.

Боже!

Нет! Нет! Нет!

Не может быть! Господи!

Моё тело как-то само осело на пол, когда я увидела окровавленное белое одеяние, а только потом – серовато-синее тело с тёмными прожилками, напоминающими вены. Сомнений не осталось – это был "бракованный", и его взгляд, которым он смотрел на меня, стал каким-то звериным. Остекленевшие глаза, неконтролируемое подёргивание тела, стекающая кровь с подбородка. Его пальцы на руках как-то неестественно выгнулись – скорее всего, он их сломал, пока пытался выбраться.

Резко двинувшись, как мне показалось, в мою сторону, я, не соображая, дёрнулась в ответ и отползла подальше. Не знаю, как описать свои ощущения, но это было сродни животному страху, переполняющему каждую частичку моего тела.

Не помню как, но я оказалась между стеной и кроватью. Мои руки накрыли голову, чтобы создать подобие укрытия, чтобы ничего не видеть. Ещё и внезапный оглушающий звон разрушил тишину, всё вокруг залило красным тревожным светом. Не понимаю, почему я не слышала ничего раньше, но сейчас, помимо основного сигнала, где-то раздавались голоса. Какой-то топот ног, даже кто-то где-то истошно закричал – по-моему, это была женщина.

Выглядывая из-за своего укрытия, я посмотрела в сторону соседнего помещения – и ничего не увидела. Стива там не было. Мимо моей комнаты кто-то пробежал. Я уловила только очертание человеческого тела, но через секунду этот "кто-то" вернулся и подошёл ближе. По ту сторону стекла на меня смотрела Марисса. Она кому-то крикнула, а я к тому моменту уже вскочила и шла к ней. Выросла фигура Бобби, а за ним – Сэм и Дейв. Они замахали руками – чтобы я что? Отступила?

Делаю несколько шагов назад, пока Бобби со свирепым выражением лица давит на что-то, видимое только ему. В воздух взлетает сноп искр, а следом в руках парня оказывается датчик, вырванный со всеми проводами.

– Нужно уходить! Быстрее! – Я непонимающе смотрю на Мариссу, пока меня под руки берут Дейв и Сэм и ведут дальше по коридору. Вижу комнаты, идентичные противоположным, и все открытые, а некоторые – залитые кровью.

– Что, мать твою, тут происходит?! – выкрикиваю я, когда Бобби в очередной раз отрывает голыми руками очередной датчик на двери.

– Всё объясним позже, дикарка. Сейчас есть проблема посерьёзнее, – говорит мне Дейв и в последний момент толкает к Сэму. Тот, в свою очередь, хватает меня за талию и уводит в сторону, когда что-то очень быстрое проносится мимо.

– Бобби, дверь справа! Там пусто! Марисса, что ты видишь? – спрашивает Сэм, когда меня выпускают из рук прямо у металлических дверей.

– Вижу полную задницу, если мы прямо сейчас не выберемся отсюда! – говорит она, выглядывая из-за угла. – Дейв, мать твою, кончай его!

Что за нахер?

Я стояла посреди коридора и не понимала вообще ничего… от слова совсем! Бобби был около меня – он возился с закрытой металлической дверью, насильно открывая её. Марисса и Сэм отстреливались от бракованных, а Дейв в прямом смысле слова укладывал на лопатки подбегающие к нему серо-синие тела.

– Открыл! – взревел Бобби, и все побежали к нам, а через секунду меня внесли в кабину лифта.

– Теперь, молодёжь, нужно бы сделать так, чтобы он поехал, не считаете? – нетерпеливо сказал Дейв.

– А то вот я не знала, правда, что ли? – повторила ему Марисса. Она достала что-то наподобие пластиковой карты и приложила к датчику. Мы резко тронулись, и кабина поехала наверх.

– Может, кто-нибудь что-нибудь объяснит? – я стояла у правой стены, прижавшись к углу. Вещи на них были грязными, а лица парней и вовсе – в крови.

– Я всё время забываю, что она тут, – обернувшись, сказал Сэм.

– Действительно. Оказывается, я действительно тут. И-и?

– Какая же ты нетерпеливая, дикарка! Мы сейчас совершаем побег, если ты не заметила. Чертовски хочется поскорее свалить.

– Оу, да неужели? Что это было внизу?! Народ, я теряю терпение! – выкрикнула я.

– Потерпи ещё полчаса! Обещаю, как только выберемся, я всё расскажу. Просто знай одно: с тобой рассчитались.

Марисса замолкла, как и я. Дверь лифта дёрнулась и начала открываться. Я, конечно, была готова ко всему, но только не к тому, что нас выбросит в каком-то огромном помещении, похожем на склад. Тут, как и внизу, горел красноватый свет, где-то отдалённо были слышны голоса и приказы. Первым выбрался Бобби, за ним – Сэм, Марисса, меня пихнул Дейв и сам рванул к длинным стеллажам. Мы не останавливались и не бежали, но в темпе передвигались по проходам, иногда замирали и чего-то ждали.

Где-то на середине следующего прохода Бобби поднял руку, чтобы мы снова замерли. Марисса вышла вперёд и уставилась в одну точку, как будто прислушивалась к окружающей обстановке. Сэм к тому моменту посмотрел на Дейва, словно мысленно что-то ему говорил.

– Через четыре прохода стоят несколько стражей, – тихо прошептала Марисса, – ещё дальше, прямо и направо, есть выход. Кстати, в этих коробках вещи и припасы – будет лучше, если мы незаметно переоденемся.

– Сэм, Дейв, проверьте всё. Пусть девчонки переоденутся, потом вы. Только тихо. Я проверю там.

С этими словами Бобби исчез за углом, а я, стараясь не разразиться миллионом вопросов, поплелась вслед за остальными. Мы прошмыгнули в соседний проход и начали искать одежду. Тут и вправду нашлось всё нужное, и я, без стеснения, принялась раздеваться. Стянув леггинсы, бросила их на пол и взяла поданное Мариссой подобие спортивных штанов с кучей карманов. Затем потянулась к футболке и поняла, что там нет нижнего белья. Моя соседка к этому моменту зачем-то нервно хихикнула и скинула футболку.

– Оу, тут стриптиз, – к нам подошёл Дейв и с интересом осмотрел Мариссу, а потом взгляд упал на меня. – Давай, дикарка, покажи класс.

Конечно, я показала ему класс жестом обеих рук. Он тихонько засмеялся, пока я, отвернувшись сняла футболку, схватила новую – чёрную, а следом – кофту с капюшоном. Потом сменила обувь на ботинки, которые мне были немного велики, и принялась сбрасывать своё старьё в коробки, когда появился Бобби.

– Всё чисто, поторопимся.

– Ты их убил? – спросил Сэм и поспешил за Бобби.

– Нет, вырубил. Аарона на базе нет – это не его стража, наша местная, точнее, его местная. Давайте в темпе, потому что Рейнольдсу уже сообщили, что блок “В” на свободе!

Глава 16

Территория базы была большой и полностью закрыта бетонным забором, а поверх шла колючая проволока, от которой на километр веяло электричеством; оно ощущалось на теле волнами мурашек. Мы приблизились к ней после того, как выбежали из-за укрытия. Как только дневной красноватый свет коснулся моих глаз, я несколько раз споткнулась от невыносимого жжения. Не знаю, кто меня схватил, но я не упала, продолжая держаться за руку, пока мы старались не создавать шума и при этом быстро идти.

– Что с тобой? – спросила меня Марисса, оказавшись справа. Я попыталась открыть глаза, но мне стало больно, и веки непроизвольно захлопнулись.

– Не знаю, я очнулась с этим. Глаза жутко жжёт, как будто там песок.

– Я держу тебя, – слева раздался голос Сэма, когда я чуть было снова не упала. – Интересно, что они успели сделать? – спросил он.

– Не могу сказать, но было больно. Я видела, как вас тоже забрали. Вам ничего не делали? – Мы остановились где-то, и не надо было быть экстрасенсом, чтобы понять, что они на меня смотрят. – Что?

– Нас никуда не забирали, дикарка, – от голоса Дейва я открыла глаза, почувствовав, как по щекам текут слёзы. Наверное, моё выражение лица выразило все мои эмоции; я сощурилась, переведя мутный взгляд на других.

– Это как?.. Я не спала в тот день, когда мы допоздна тренировались, крутилась, а потом кто-то зашёл к нам… Что, нет? Серьёзно?.. Да вы шутите?

На их лицах теперь тоже было непонимание, и я на мгновение задумалась: может, мне по правде всё показалось?

– Ты пропала вместе со Стивом дней пять назад, Мара, – дал мне ответ Сэм, пока Бобби нервно ходил вдоль забора, как будто чего-то ожидая.

– Аарон практически всегда сам лично выбирает того, кого отправят в зону “А”; там-то и происходят все манипуляции, – подтвердила Марисса.

– Ничего не понимаю, – рукавом стирая слёзы, я зажмурилась, и голова мгновенно закружилась, но я смогла устоять. – То есть я всё это время была в лаборатории?

– Ага, а ещё, походу, на тебе ставили опыты. Твои глаза до ужаса красные, – вклинился Дейв. – Да и что гадать? Она уже готовый экземпляр, раз очнулась. Давайте потом обсудим всё, с минуты на минуту должны отключить питание.

Как только это произнёс Дейв, где-то рядом с нами начала орать сигнализация, а следом всю территорию базы осветило ослепляющим светом. Я ойкнула, закрыла руками глаза и поняла, что вокруг начался хаос. Марисса и Сэм начали звать вдруг исчезнувшего Бобби, а меня подняли на руки и куда-то понесли.

– Вот стану старым – хоть будет что вспомнить! – кряхтел мне на ухо Дейв. – Вроде такая маленькая, а чего тяжёлая?

– Что происходит? – прячась от яркого света, я уткнулась в грудь парня.

– Происходит… как бы помягче-то сказать, дикарка… А к херам – пиздецок тут! Он практически нагнал нас! Где этот дебил? – обратился он к кому-то.

– Сам дебил! – вторил ему Бобби. – Что-то пошло не так, походу… Нет у нас больше информатора, отойдите подальше! Тут должно сработать…

В воздухе засвистело – да так, что мне показалось, это как будто было электричество… звук очень схож. Если брать во внимание высокое напряжение – помимо этого, в воздух что-то взлетело.

Это звуки выстрелов?

Да что происходит?

– Надеюсь, вы ему одежду взяли! – меня снова понесли, и мне показалось, что мы бежим.

– Я взяла. Твою ж мать! Направо! – крикнула Марисса, и я вместе с Дейвом куда-то упала.

– База полностью обесточена! – с каким-то воодушевлением произнёс Бобби, а взамен услышал смешки.

– Да блин, по твоему виду там не только база без света осталась – наверное, и пол планеты. Блин, да спрячь свой хрен! – пропищал Сэм, а остальные заржали, даже я немного хихикнула, сама не понимая, от чего.

– Он что, голый? – пропищала я куда-то в шею Дейва.

– Абсолютно, дикарка. Вон – рассекает, в чём мать родила!

– Вы идиоты! С вами помереть можно, чем убежать от погони! Всё пока чисто, но Рейнольдс уже тут, побежали!

Ещё продолжая посмеиваться, все хором куда-то побежали. Ну, как бежали – перебежками от одного укрытия до другого. Хотя я помню только каменистую местность… Да нас сразу же найдут! И ещё у меня было такое ощущение, что Дейв не устаёт вообще. Дыхание и сердцебиение – тихие и спокойные, а он, на минуточку, тащил меня минут тридцать, это точно.

– Пять минут… надо отдышаться, – голос Сэма нас остановил, и меня усадили на землю.

Я попыталась открыть глаза, но они прямо слипались от света. Хотя солнца не было, погода была удивительно безветренной и без оседающего пепла. Мои пальцы коснулись земли, зарываясь в неё. Только сейчас дошло осознание: я на свободе.

– Попробуй надеть это, – в мою руку положили какой-то предмет, а потом помогли надеть на лицо.

– Что это? – я медленно приоткрыла веки, а потом невольно быстро распахнула. Мне не было больно, но вокруг стало темно.

– Очки. Оказались в сумке, которую я взял с собой, – я осмотрелась сначала по сторонам, а потом глянула на Сэма. Тот плюхнулся рядом, положив руки на согнутые колени.

Местность и вправду была каменистая, но мы сидели прямо под камнем, который закрыл нас от посторонних глаз. Бобби и Марисса находились ближе к краю, осматривая местность на наличие опасности. Дейв же стоял, оперевшись об выступ.

– А где девочки? – до меня только дошло, что среди нас нет Викки и Лии.

– Забрали вместе с тобой. Мы не нашли их в лаборатории. Да и времени не было бегать за ними. Скорее всего, они остались где-то там, – сказал Сэм.

– Так что произошло? Как у вас получилось сбежать? Признаться, даже я ещё не осознаю, что мы на свободе.

– Всё изначально было спланировано, – со вздохом говорит Марисса и отрывается от местности, идёт к нам и садится на землю. Я несколько секунд наблюдаю за её лицом, пока она тянется к рюкзаку и достаёт оттуда бутылку с водой.

– За месяц до твоего появления я и все, кого ты видишь, строили планы, чтобы сбежать. Как ты сама понимаешь, сбежать именно с базы невозможно. Нам, на примере, показывали это другие. Так вот, все, кто сейчас сидит рядом, являются чистокровными дифекторами – теми, у кого вирус VirT прижился на все сто процентов. Объясню подробнее. Мы – те люди, у которых приживаются несколько нейростимуляций, то есть у нас есть возможность при каждом тесте получить несколько способностей, которые готовы принять наше тело. Допустим, с теми, с кем мы находились на базе, вирус жил, как и с обычными вакцинированными изначально – в процентах от тридцати до семидесяти. А я, ты и парни имеют стопроцентное попадание. Делаем вывод: мы можем стать стражами. Стать теми людьми, которых хотят видеть Рейнольдс и вся его шайка бандитов. Когда ты, девочки и Стив пропали из комнаты, мы поняли, что вас отправили на первое тестирование. Нас не трогали, так как последние исследования остановил Аарон, ссылаясь на то, что нам достаточно. Если не ошибаюсь, у нас было около пяти-шести раз. А ещё, за неделю до твоего появления наш информатор сказал, что некую Марану Атвуд пришлют в лабораторию, и тут же сообщил, что мы должны вытащить тебя.

– Это как?.. В смысле? – не понимая, спрашиваю я.

– Я не знаю, что и кому ты сделала, но, судя по всему, хорошее – раз тебя сразу попросили взять с собой.

– Кто ваш информатор?

– Это не так важно. Они есть везде. Кого сможешь подкупить – с тем и договориться станет не проблема. Последний был из Блумфилда, до него – с Риверфорда, – говорит Марисса.

– Нужно идти дальше. Может, через день доберёмся до Сансайда, – вмешивается в разговор Бобби. Мы встаём, и Марисса берёт меня под руку, помогая не упасть в тёмных очках.

– Ничего пока не понимаю, кто мог мне помочь ещё и на расстоянии, – мы выходим на открытую местность и лёгкими перебежками всё дальше и дальше отдаляемся от базы Аарона.

– Мне вот что интересно: зачем тебя было тащить сюда, если и так, в принципе, у тебя стопроцентное приживание вируса? – размышляет Сэм.

– Я попалась просто на том, чего не совершала. В Эмбервуде раз в несколько месяцев, а иногда и больше, совершались некие собрания, где в отрядах наводили чистку. Наши лидеры забирали себе нескольких ребят и увозили, а я вот не согласилась. Мой брат встал в позу, когда услышал это, а отец вовсе пытался всё умять. В итоге дали год для новых навыков, чтобы потом вернуться к их предложению.

– Они как-то следили за вами? – спросил Дейв, идущий впереди.

– Как оказалось, следили. Но я попалась на том, что в первый же день своего дежурства выделилась. К нам забрались дикари… ну, точнее, риверфордцы.

– Случайно не люди Шепорда? – я удивлённо посмотрела на Бобби. Я вообще думала, что он нас не слушает.

– Ага, они. Там был дёрганый какой-то бородач и слишком улыбчивый весельчак, – Дейв и Бобби переглянулись и разразились смехом, и я снова не нашла, что сказать.

– Лиам и Джексон, – посмеявшись, ответил Дейв. – Что-то подсказывает, что ты что-то сделала.

– Какой догадливый, – я передразнила его тон. – Выстрелила бородачу в голову!

– Серьёзно? А он?.. Нет, подожди! Что ты сделала? – Дейв остановился, и все остальные тоже как-то странно на меня посмотрели.

– Они вели себя как дикари! Начали нарываться, будто мы должны отпустить осуждённых. Ну, один стал тыкать дулом в Макса – я предупредительно выстрелила! Что такое? Подождите-ка, у меня уже болит голова от всех этих рассказов. Мне нужно прямо сейчас понять, кто вы такие! Хорошо, меня попросили вытащить, но с этим разберусь потом. Хочу послушать вас!

– Я в шоке, – хохотнул Дейв.

– Как ты сказала, бородач, то есть Лиам, является моим старшим братом, – ответил Бобби, чем удивил меня ещё больше. – Я из Риверфорда, а попал в лабораторию при облаве Эмбервуда: брат успел уйти, а я – нет. Но мне очень интересно, как это Лиам не убил тебя, ведь он любит всё такое нежное и молодое.

– Я тоже оттуда, – сказал Дейв. – Попал в лабораторию год назад.

– Я из Блумфилда, – добавил Сэм.

– Хорошо. Теперь пойдём дальше, – мы возобновили шаги, постоянно оглядываясь по сторонам, но из-за приближения ночи наступала практически кромешная темнота. – Вы сказали, что получили способности. Какие? Как строили планы, чтобы сбежать? Ведь невозможно было это сделать. Как вы вообще встретились?

– Да, у нас есть способности, которыми никто из нас не особо хочет пользоваться, – тихо сказала Марисса. – Пирамидальная интуиция: способность предсказывать будущее или принимать мгновенные решения на основе интуиции. Я иногда вижу, что будет в настоящем. Так я поняла, что ты скоро появишься у нас.

– И что сейчас видишь? – шокировано спросила я, когда посмотрела на Мариссу, идущую рядом.

– Пока ничего. Обычно это происходит на фоне стресса, когда угрожает опасность.

– У меня телепатия: способность читать мысли и общаться без слов, – следующим был Сэм.

– А у меня не особо густо, дикарка, – сказал Дейв, слегка обернувшись. – Псионический щит: способность создавать защитный барьер силой разума. Получается вяло. И то – если кто-то стоит рядом со мной, могу спрятать, а на большие расстояния он сразу рушится.

– А у тебя? – обратилась я к Бобби.

– Биоэлектрогенез: способность контролировать электричество, могу его поглощать.

– Он сегодня так наглотался, что вещи сгорели дотла, – хохотнул Сэм, и все поддержали смешками.

– Вы говорили, что несколько раз проходили тесты. Почему только одна способность, если дифекторы могут вобрать больше?

– У кого-то получается, как ты сказала, вобрать больше, но не у всех выходит это контролировать. Есть опасность, что мозг не выдержит. Тесты проводятся поэтапно.

Я замедляю шаг и вспоминаю парня из комнаты напротив – то, как он ещё минуту назад был человеком, но потом стал кидаться на стекло. Боже, получается, на нём ставили опыты постоянно?

– То, что было со Стивом… Он вроде был нормальным, но потом как-то быстро изменился, – зажмуриваюсь, потому что картинки крови и его звериный взгляд я никогда не забуду.

– Стиву уже ставили тесты, но вроде всё происходило как у всех, а потом… да, ты сама видела, что потом было. На перевоплощение уходит несколько минут. Вообще, после тестов врачи должны были посадить его на карантин и наблюдать. Видать, не успели. Там, где ты была, обычно сидят готовые варианты. Хотя, подождите… – парень остановился и посмотрел на Бобби, что, поджав губы, смотрел в ответ, – то есть вы это поняли, но мне ничего не сказали?

– Не кипятись…

– Не сказали что? – спрашиваю я.

– А то, что от тех бракованных, от которых мы отбивались, были Викки и Лия. Я даже не удивлюсь. И Стиву, и ещё парочке ребят, которые не выдержали, – бросил Дейв.

Он резко пошёл вперёд, не ожидая, что за ним кто-то пойдёт. Я же нахмурилась, чтобы понять, что могло настолько разозлить Дейва. Как оказалось, у него с Викки когда-то были отношения, и он обещал, что всегда будет оберегать её и в случае возможности вырваться на волю первым делом заберёт её. Но там, в лаборатории, когда они пришли за мной, девушек они не нашли. Точнее, Бобби понял, что стало поздно, и спасти удалось только меня.

– Давай отвечу на твои последние вопросы, дикарка, – нарушила тишину Марисса, наблюдая, как с Дейвом разговаривает Бобби. – Встретились мы все случайно, познакомились тоже. План строили уже вместе. Как ты знаешь, база в принципе охраняется строго, оттуда вылезти невозможно – мы это, как бы, проходили. Но удрать с лаборатории, где имеется лифт на поверхность, проще простого.

– Раньше чего не сбежали? – спросила я, посмотрев на девушку.

Она усмехнулась.

– Хотели детальнее понять всю систему, спасти как можно больше народу. Оставалось только залезть в лабораторию. Тут я получила способность, которой сначала испугалась, а потом увидела несколько вариантов событий. А самое, наверное, главное – с тобой в главной роли. До этого времени ничего не получалось. Может, больше охраняли, а может, нас должна была свести судьба – не знаю.

Мы продолжили спокойно идти, и каждый в данный момент думал о своём. Никто не пытался заговорить, да этого и не нужно было. В моей голове крутились мысли о тестах и о том, что могли сделать со мной. Неужели я тоже буду такая же, как остальные? Желание стать машиной-убийцей, как та стража на базе, не хотелось.

– Тихо! – Марисса поймала меня за руку и остановилась как вкопанная. Она обернулась, осмотрелась и прислушалась. – В нескольких милях машины. Если не уберёмся – убьют.

– Чего встали? – Сэм потянул Мариссу, а та – меня.

Видимость становилась всё хуже и хуже, не говоря уже о том, что снова дождём посыпался пепел. Пришлось прямо на ходу закрывать лицо футболками и рукавами, потому что было нереально дышать и бежать одновременно. Я не понимаю, как передвигались парни, но мы отдалились от звуков двигателей, а вот что-то мощное и большое взлетело вверх, тем самым заставив нас бежать ещё быстрее.

– Если доберёмся до любого города, я, мать вашу, напьюсь! – кричал Дейв, оббегая неровности земли и камни.

– Нет, я первым делом кого-нибудь трахну, да так, чтобы искры из глаз посыпались! – поддержал друга Бобби. – Что-то вижу, сюда!

Мы ринулись за парнем, который, не сбавляя своего бега, свернул немного налево, обогнул что-то очень большое, а потом вовсе остановился. Мы, как дети мамы утки, всем скопом ударились в спины друг друга, тихо фыркая, быстро разошлись. Перед нами был заброшенный город. Это стало понятно по очертанию высокого дома, прятавшегося среди темноты. Мы остановились прямо у его стены… буквально секунда, и мы бы на всём ходу врезались в бетон.

– Нужно найти ещё такой же, сюда ринуться в первую очередь, – Бобби двинулся вдоль стены, а потом исчез в темноте. – Идёмте, тут есть ещё.

– Как он всё видит? – прошептала я.

– Сам понять не могу! Да тут темно, как в заднице! – пробурчал Дейв, но не оставил меня одну, схватил за руку, а я – Мариссу.

– Крикни ещё громче, идиот! – буркнул Бобби.

Когда мы куда-то вошли, то под ногами захрустели осколки стекла, а может быть, ещё чего-то другого. Пришлось сократить звуки на минимум, ожидая от Мариссы предсказаний по поводу бракованных, но она молча шла за нами. Теперь приближение машин и жужжание чего-то слышалось даже тут: свет фар, рассеивающийся под натиском темноты, немного осветил нам дорогу. Впереди была лестница, а наши парни уже бежали к ней, остерегаясь окон.

Подгоняемые Бобби, мы поднимались неизвестно сколько, и через некоторое время полностью остановились. Он, взяв с собой Сэма, ушёл проверять периметр – где можно будет остаться переночевать. От адреналина и погони я не знала, смогу ли уснуть, а проснувшись – не будет ли всё это простым сном?

Парни вернулись через минуту и позвали нас в одну из комнат. Мы побросали сумки на пол и принялись забаррикадировать двери, а только потом осмотреться. Всё вокруг напоминало квартиру, но казалось, что никто никогда тут не жил. Как объяснил Дейв, это – гостиница. Раньше люди приезжали из других городов на отдых, по работе и останавливались в таких номерах. Естественно, за столько лет всё ценное вынесли, оставив только голые стены.

– Нужно отдохнуть. Вы пока ложитесь, я буду дежурить. Через несколько часов разбужу, – дал распоряжение Бобби и скрылся за углом.

Обосновавшись в одной из комнат, я опустилась на пол, предварительно прощупав всё под собой, и села. Ко мне присоединилась Марисса, а за ней Сэм, сказав, что спать друг на друге лучше, чем с кулаком под головой. Спорить никто не стал. Как только моя голова коснулась плеча Сэма, я вырубилась.

– Мара, проснись, – ко мне прикоснулись, и я резко открыла глаза, узнав в полумраке очертание Мариссы. – Твоя очередь. Я и Бобби своё отстояли, дай ещё парочку часов поспать и буди всех.

Я поднялась с груди Сэма и кивнула. Парень тем временем скатился со стены, даже не проснувшись. Осмотрелась и нашла Дейва и Бобби на полу с другой стороны стены. Приблизилась к окну и села. Немного отодвинув подобие рваной шторы, не смогла ничего разглядеть – стекло было мутным и грязным. И тут же мой организм вспомнил, что нужно сходить по естественным нуждам. Медленно, чтобы никого не разбудить, я вышла в другое помещение, осмотрелась, но ничего не нашла, куда можно было бы справить нужду.

– Пройди дальше, там есть дверь, – я вздрогнула, услышав голос Дейва. Он стоял прямо за мной.

– Зачем пугать? – спросила я.

– А зачем ходить как слон? – возразил Дейв.

– Я ходила тихо! – сказала я обиженно.

– Я заметил.

– Ты чего вечно цепляешься ко мне? – резко спросила я.

– Я не цепляюсь. С чего взяла?

– Обязательно вопросом на вопрос отвечать?

– Это бессмысленный спор.

Закатив глаза, я отвернулась и пошла по направлению, указанному Дейвом. Тут оказалось что-то наподобие ванной комнаты. Ещё и запах говорил сам за себя. Через несколько секунд я выскочила оттуда как ужаленная, прямо на ходу застёгивая штаны. В помещении немного стало светлее – тут никто не завешивал окна, поэтому мне стало любопытно посмотреть на город.

Не знаю, что я хотела там увидеть, но только не то, что увидела. Видимость стала намного лучше, пепла не было, но туман, стелившийся по земле, создавал дикий антураж. Разбитые, полуразрушенные дороги, автомобили, сгоревшие дотла, разрушенные дома, которые уже подчинились природе. На некоторых стенах росли растения, переплетаясь со всем, чем только можно. А самое дикое для меня было осознание того, что когда-то во всех этих окнах горел свет, по улицам ходили люди, а по дорогам ездили машины. Я совсем недавно, стоя впервые на стене, мечтала увидеть мир за периметром, а оказалось, что тут смотреть-то не на что.

– Ну, как вид? – тихо спросил меня Дейв, встав рядом. Его руки покоились в карманах штанов.

– Ужасно и одновременно красиво, – ответила я, пожимая плечами. – Хотелось бы мне увидеть всё это, когда ничего не предвещало беды.

– Говорят, было красиво и весело, – отвечает парень, и я слышу в его голосе улыбку. Наверное, не ему одному хотелось бы посмотреть на мир глазами тех, кто жил тогда.

– Не верится, – я покачала головой и посмотрела на парня, а затем снова отвернулась. – Мне сейчас вот что интересно: что с нами будет дальше?

– Не знаю, Мара.

Впервые я услышала своё имя с его уст и немного усмехнулась.

– Что смешного? – я чувствовала: он смотрит на меня, пока я наблюдала за мёртвым и пустым пейзажем.

– Ты впервые назвал меня по имени. Непривычно.

– Я и Боббс хотим вернуться домой, – вдруг произнёс Дейв. Я перевела на него взгляд, не понимая, к чему он это сказал. – Марисса и Сэм не против идти с нами.

– Если ты хочешь спросить, пойду ли я, то не знаю. Макс и папа остались в Эмбервуде. Мне нужно вытащить их оттуда.

– Ты собралась делать это сама? – я отвернулась и передёрнула плечами от того, что не знаю, как мне спасти их и выбраться при этом живой. – Стоит тогда запастись планом, прежде чем идти на верную смерть. Ты идёшь с нами, дикарка.

Глава 17

Я неспешно протягиваю руку к Мариссе, и она передаёт мне бутылку с водой. Делаю несколько глотков, приспустив подобие маски с лица. День в пути через разрушенный город, ноги практически отваливаются, но останавливаться никто не собирается. Мы не слишком оторвались от армии Аарона, которая ищет нас: машины и его, как мне уже объяснили, вертолёты каждый час проезжают где-то поблизости. Я даже поинтересовалась у ребят, нет ли у кого-то из стражей похожей на способность Мариссы, либо наш план по побегу быстро превратится в смехотворные «догонялки». На что мне ответили, что у Рейнольдса в отряде не всегда попадается кто-то не с боевыми способностями. Даже если и есть те, кто может предсказывать, то этому стражу нужно будет приблизиться на достаточно близкое расстояние и найти нас. Марисса видит первые секунд пятнадцать, и то с расстояния в милю, а потом всё исчезает. Нет чётких картинок и указателей местности.

Также за этот день мы разговаривали о моём тесте и о том, что в итоге я от этого должна получить. Вариантов ни у кого не было. Мои глаза всё так же реагировали на яркие цвета или свет, но с наступлением ночи всё вроде бы сходило на нет.

– Народ, нужно найти место для ночлега, мы скоро выйдем из черты города, – нас остановил Бобби, рассматривая местность. Тут были невысокие здания, на противоположной стороне – одноэтажные, как прямо в Эмбервуде, где я жила.

– Давайте пройдёмся по ближайшим…

– Стой! – прошептала Марисса. Она повернула голову назад, за наши спины, вглядываясь. – Бракованные… – она нахмурилась. – Человек пять–восемь.

– Расчехляемся, ребятки, – нерадостно проговорил Сэм. Парни сразу вытащили пистолеты, которые до сегодняшнего дня нам не пригодились.

– Они и с другой стороны, Бобби, – Марисса продолжала стоять, вертясь вокруг своей оси, но потом побежала в сторону, а мы – за ней.

Мы вбежали в здание, уже наготове, если прямо сейчас кто-то выскочит к нам навстречу. Схватив за руку Сэма, мы забрались на второй этаж и там разошлись по заброшенным помещениям. Дейв увязался за нами и на очередном повороте резко остановил нас, выглядывая из угла. Беззвучно выругавшись, он немного отошёл в сторону, чтобы мы сделали шаг назад. Я вздрогнула, услышав рычащий звук, а потом к моей руке прикоснулись пальцы Сэма, и я обомлела.

«Там их не меньше тридцати, Дейв», – голос парня в моей голове был каким-то… словно он говорил в длинную трубу.

– Знаю! – одними губами проговорил Дейв, а потом махнул рукой, чтобы мы шли медленно назад. – Они не шевелятся, но не вздумайте создать какой-то шум.

«Нужно найти Мариссу и Бобби», – сказал Сэм, и мы согласно кивнули.

Но нам, скорее всего, этой ночью не суждено было найти убежище и отдохнуть, потому что со стороны улицы, сквозь разбитые окна, до нас дошли крики, а затем выстрелы. Мне заткнули рот ладонью, куда-то потащили, когда все, кто был в помещении за стеной, ломанулись на звуки. Мы тем временем стояли за закрытой дверью какого-то маленького склада.

– Давай, кончайте их! И-и-у-х-у-у!

– Твою ж мать, только не хватало нам больных на всю голову! – прорычал за моей спиной Дейв.

– Это могут быть Сансайдцы, а если с общин, то нам несдобровать! – подытожил Сэм, придерживая рукой двери.

– Мооммом… – пропищала я в ладонь.

– Что?

– Может, уберёшь уже руку? Что за общины? – шепчу Сэму, но отвечает Дейв:

– Общины, что живут как дикари, но не покидают город. Точнее – его границу. Платят тамошнему лидеру и создают свои законы. Женщин, кстати, там не особо воспринимают – убивают либо насилуют, чтобы потомство принесла.

– Что за каменный век? – хмурюсь я от ужаса.

– Он самый, дикарка. Там самый настоящий каменный век. Насколько помню, там около трёх общин.

– Должно уже быть больше, – говорит Сэм и приоткрывает дверь, всматривается, но залп выстрелов и громких криков заставляет снова спрятаться.

– Факт налицо. Не хотелось бы мне попасть туда! – шепчу я.

– Эй, смотрите, кого мы нашли! Юхууу! Давайте-давайте, шевелитесь! – я напрягаюсь от услышанных слов и в темноте за что-то цепляюсь. Сэм и Дейв смачно ругаются матом.

– Я могу их снять, – неосознанно говорю я, прикасаясь к прикладу винтовки, висевшей на плече Дейва.

– Чего? С ума сошла? – рычит он.

– Я хорошо стреляю! Могу снять их, пока вы вытаскиваете наших! Сам говоришь, что женщин насилуют! И что-то, я не вижу перспектив, выпавших на долю Мариссы!

– Да тише вы! – шикает Сэм.

– Отдай, говорю!

– Я думаю, это плохая идея.

– Да, в кого ты такой невыносимый? Пока мы решаем, кто будет играть в стрелялки… там, – указываю на дверь, словно меня сейчас видно, – убьют Бобби и Мариссу!

– Отдай ты ей эту чёртову винтовку, Дейв! Потом играть в джентльмена будешь! – рычит на него Сэм.

Не вижу лица Дейва, но понимаю, что он недоволен. Снимает ремень с плеча, и я уже рвусь к выходу, открываю дверь и осматриваюсь. Мы по одному вываливаемся наружу и перебежками добегаем до разбитого окна, а потом – врассыпную. Прямо напротив нашего дома стоят три внедорожника, а рядом с ними – Марисса и Бобби. Их поставили на колени и пока что не собираются убивать. Одно плохо – забрали рюкзаки.

«Постарайся не попасть в машины, пригодятся нам, а их снимай всех», – голос в голове немного отвлекает, но я медленно опускаюсь на одно колено, упираю приклад в плечо – и наступает момент моего расслабления.

Смотрю в прицел и через секунду снимаю нескольких дикарей прямо у морды машины. Они как подкошенные падают на землю, но те, что стоят, начинают оглядываться. Замираю. Несколько секунд. Вдох – выдох. Снова смотрю в прицел и стреляю несколько раз, замечая, что все начинают врассыпную убегать. Помимо этих людей, на земле лежат гладкие тела бракованных – они всех перестреляли.

«Мара, к тебе направились пятеро! Дейв встретит, но могут быть осечки! Я почти около Бобби!»

«Поняла, хорошо», – зачем-то мысленно говорю я и в ответ слышу тихий смех. Услышал?

– А ну разошлись! Второй этаж! Бегом-бегом-бегом! Поймать сучёнышей! – заверещал какой-то голос, и одновременно с этим я резко оборачиваюсь назад, и от отдачи и выстрела меня отбрасывает к стене, но зато я первая!

– Дыши, Мара, просто дыши! Либо он тебя, либо ты! Третьего не дано! – недалеко от меня лежит тело неизвестного мужика с пулей во лбу.

Встаю со своего места и оглядываюсь по сторонам. В помещении уже становится довольно темно, но передвигаться можно. Быстро бегу к лестнице и взлетаю на следующий этаж, по привычке проверяю обойму и глажу холодный металл. Меня встречает огромный холл и несколько стеклянных комнат. Везде разбросаны какие-то вещи и очень много мусора, а ещё запах гниющей плоти. Нахожу ещё одно окно и вижу, что наших нет у машины. Зато несколько мужчин бегают по улице, осматриваясь. Не задумываясь, встаю в позу. Вдох – выдох. Прямо в цель.

– А ну, иди сюда, подруга! – меня так неожиданно сбивают с ног, что я сначала не понимаю, почему земля наклонилась, но через секунду начинаю бить ублюдка ногами.

– Отвали! Руки убери!

– Какая строптивая сучка! – Меня несколько раз ударяют по лицу ладонью, и из глаз сыплются искры; очки слетают, но я благодарна темноте, потому что не морщусь.

– Хватит брыкаться! Ваших уже поймали, ты одна осталась! Пошли, дикая!

– Отпусти меня! – У меня получается скинуть его с себя, перекатиться и рвануть к выходу. Чувствую металлический привкус на губах и стираю его тыльной стороной ладони.

– Стоять! – Я от неожиданности врезаюсь в кого-то очень большого и падаю на задницу.

– Оу, вот и последняя! Что, крошка, заблудилась?

Меня поднимает на ноги тот, что бежал за мной, и прижимается ко мне, обхватывает за талию одной рукой, а другой – за шею.

– Но-но, Дик, не стоит лакомиться сейчас. Поехали! – У моего виска появляется дуло моей же винтовки; не помню, как потеряла её, и мы начинаем спускаться. Эти уроды тихо разговаривают и ржут.

– Руку сломаю! – Рычу я, когда чья-то рука ложится на мою задницу, пока мы выходим на улицу.

– Ух, какая сладкая! Эй! Она моя! Поняли? По машинам! – Гремит голос мужика, и я только сейчас могу разглядеть его. Здоровый, как шкафина, лысый и с неприятной улыбкой на губах.

Меня поднимают и закидывают в кузов; следом к нам присоединяется один из этих ненормальных и бьёт рукой по железу, чтобы водитель тронулся. Марисса сидит около Бобби, а меня хватает Сэм и сажает за свою спину – прямо в руки Дейва. Я даже не против – прячусь около его бока, а потом и вовсе меня обнимают и прижимают к себе.

«Марисса говорит, она этого не видела, были только бракованные» – слышу голос Сэма, но смотрю на девушку; она с округлившимися глазами смотрит в ответ.

«Как такое возможно?» – Спрашиваю я Сэма, а тот через секунду отвечает.

«Она не знает. Но нужно выбираться, пока не поздно!»

– Эй, чего притихли вы там? Не трогайте наш новый товар! – Кричит кто-то из кабины машины, но ему никто не отвечает.

– Генрих, а ну-ка забери мою новенькую!

– Что? – Я вижу, что к нам подползает тот мужик, что сидел у края, и начинает бороться с Сэмом.

– Отвали, урод! – Сэм тут же замолкает и затихает, когда к его виску упирается дуло пистолета. Смотрю на Дейва – тот испепеляет его взглядом, но ничего не делает.

– Отпустил её! А ты сядь сюда. И ты тоже давай! – Машет он мне и Мариссе.

– Кому сказал! – Гремит выстрел, и мы подчиняемся.

Машина немного сбавляет скорость, и Марисса первая, не удержавшись, практически падает на него, пока я пытаюсь устоять на ногах. Дейв и Сэм тут же вскакивают, но не до конца – их останавливают.

– Давай, киса, позабавимся, пока босс не видит! – Марисса отталкивает лицо мужчины и бьёт под рёбра, но тот только ржёт, хватает её за подбородок, вынуждая посмотреть на него.

– Подожди, мы приедем на место – там тебя ждут развлечения! – Шипит он.

– Пошёл к чёрту! Убейся! – Отвечает она и смотрит в его глаза с ненавистью, такой, что, кажется, её можно было потрогать руками. Взгляд мужика становится каким-то стеклянным, а потом, не говоря ни слова, он отпускает её и через ровно секунду отклоняется назад, выпадая из кузова.

Девушка оседает на пол, а я не могу понять, что сейчас произошло. Я подползаю к Мариссе, обнимаю. В ночи ни я, ни она больше не видим того ненормального. Переглядываемся, а потом смотрим на парней. Бобби ухмыляется, а двое других сидят, не двигаясь.

– Что это было? Почему он? – Заикаюсь и смотрю на всех по очереди.

– Гипноз? – Спрашивает Сэм у меня, а потом переводит взгляд на Дейва и Бобби. Последний качает головой.

– Скорее всего, это ещё одна способность, как манипуляция волей, дар убеждения. Попробуй кому-нибудь из нас что-то приказать – должно сработать.

Я смотрю на Мариссу, а она смотрит на Сэма:

– Убей тех, кто за рулём. – С губ срывается приказ, и парень меняется в лице. Взгляд стеклянный, на лице нет эмоций. Он встаёт и, как будто под влиянием… но я хватаю его, а Марисса поворачивает к себе.

– Спать! – Он тут же обмякает.

– У меня только что встал! – Говорит насмешливо Дейв, а остальные только цокают.

– Эй, там! Генрих! Какого хрена?! – Нас резко кидает к кузову, но через пару секунд мы, не сговариваясь, спрыгиваем на землю. Бобби, схватив Сэма за спину, спрыгивает следом. Меня подталкивает Марисса, и мы несёмся в темноте, не разбирая дороги, а за нами – те ненормальные.

– Убить их! Убить на хрен! Разорву!

Из-за абсолютно неразборчивой дороги я несколько раз спотыкаюсь, падаю, но встаю. Это словно бежать с закрытыми глазами, без права вообще что-либо видеть впереди. Благо, голоса за нами немного стихают, но никто даже не пытается остановиться. Мысли лихорадочно разбегаются, и я уже хочу сказать, чтобы мы остановились, но не успеваю даже пискнуть – земля уходит из-под ног, и наступает невесомость…

Удар.

Темнота.

Да сколько можно, а?!

***

Распахиваю глаза со вздохом, как будто только что вынырнула из воды, и осматриваюсь по сторонам. Не могу понять, почему передо мной – деревянные, толстые балки. Неверие медленно растекается по телу каким-то липким страхом. Он поступает в кровь, заставляя адреналин бурлить, а сердце громко биться. И, чтобы никто меня не заметил, я осматриваюсь по сторонам. Недалеко горит самый настоящий костёр, а вокруг него сидит куча народу, и все, как один, о чём-то разговаривают.

Пробегаю взглядом по людям и не понимаю, в каком месте я нахожусь. Вроде мы бежали… точнее – убегали от погони, а потом я упала.

Где остальные?

Сглатывая вязкую слюну, понимаю, что очень хочу пить и писать тоже. Поднимаю взгляд наверх и вижу, что это клетка. Вся эта конструкция – очень грамотно построенная и обмотана толстой верёвкой, собственно, как и я сама, – к столбу.

Верчу головой по сторонам в поисках таких же конструкций. Может, где рядом сидит Марисса или парни, но ничего не вижу. Там кромешная темнота. Конечно же, моё сознание начинает работать, и автоматически в голову лезут картинки всех будущих развитий событий.

Убьют?

Хотя нет. Дейв говорил, что женщин не только убивают, но насилуют, а ещё детей заставляют рожать. Тело непроизвольно начинает пробивать мелкая дрожь от вдруг пришедшего осознания. Я одна.

И почему меня никогда не выпускали за стену? Хоть привыкла бы к опасностям! Некогда паниковать, нужно понять, как выбраться отсюда, пока меня не продали какому-нибудь ненормальному!

И почему они галдят?

Неужели не боятся бракованных?

Перевожу взгляд на движение у костра и сначала не обращаю на это внимание, скользнув взглядом по другим незнакомым людям, но через секунду возвращаюсь. Болезненно морщусь от яркого света, но огонь не выжигает мне глаза, даже, кажется, стало легче после тех событий в лаборатории.

Моё тело напрягается, а рот приоткрывается, когда передо мной открывается картина… Мужчины, что сидели в первых рядах, начинают гоготать с такой силой, что тело непроизвольно покрывается мурашками от отвращения. Они как будто под каким-то дурманом: смеются и хлопают в ладоши, когда один из этой всей шайки прижимается к девушке.

Когда она появилась?

В первые секунду я думаю, что она вот сейчас оттолкнёт от себя этого человека, но та не отталкивает, а, наоборот, принимает ласки. Покорно ластится к руке мужчины, к телу, которое бесцеремонно лапают.

Неужели?.. Да нет!

Я морщусь от разворачивающейся картины, и мне вдогонку летят слова, подтверждающие то, чем всё это закончится:

– Трахни её! Трахни её! Размозжи её киску!

Господи!

Пожалуйста!

Только не это!

Прогремевшие слова поддерживают как минимум двадцать человек, а я не могу вымолвить ни слова, я в шоке. В шоке до такой степени, что сначала не поняла, что мужчина, развернув к себе девушку, ударил, а потом впился в губы. Доли секунд… сорвал с неё какие-то тряпки… а дальше я уже не смотрела, начало тошнить. Жаль, что мои руки были завязаны за спиной, то и звуков бы не слушала. Зажмурилась с такой силы, надеясь прекратить этот момент, испариться!

– Что, не нравится наша традиция брачной ночи? – голос сбоку от меня заставил дёрнуться, да так, что в плечах что-то хрустнуло. Я открыла глаза и уставилась на человека около клетки. Он смотрел спокойно, но в глазах цвета насыщенного неба играл интерес.

– Нет… – выдавила я.

– А жаль, – усмехнулся он. – Замуж-то тебе тоже выходить.

– Через мой труп! – выплюнула я и от своей же дерзости дёрнулась, прижав колени к груди. Теперь стало по-настоящему страшно; мужчина улыбнулся какой-то совсем недоброй улыбкой.

– Мне говорили, что ты бойкая и дерзкая, но ничего, мы исправим это. Что насчёт трупа – то не беспокойся, наши мужчины в общине очень любят лакомиться такими вещами.

От его слов я раскрыла глаза шире, или это они сами стали большими – я не знаю. Но, поняв, что даже после смерти моим телом, или телом кого-то другого могут продолжать пользоваться, стало не по себе.

Больные!

– Кто вы такие? – я хотела задать вопрос более уверенным голосом, но тот надломился, вызвав этим у незнакомца хищную ухмылку. – Где мои…

– А ты о твоих друзьях? – его брови приподнялись, он задумался, а потом ответил: – Должно быть, где-то здесь. Ты не переживай, к утру жива останется только твоя подружка.

Я не успела ничего сказать, он кому-то кивнул, и к клетке подошли несколько человек. Они открыли небольшую дверцу, направляясь ко мне.

А кто это так заорал? Я?

Я неистово дёргалась, пока меня отвязывали от бревна и поднимали на ноги. Кто-то, по-моему, очень сильно ударил меня по щеке. В глазах потемнело, но я не переставала бороться. Всё, чему меня учили в Эмбервуде и даже в лаборатории, напрочь вылетело из головы. Всё, что я могла – так это брыкаться, как ненормальная, и кричать, чтобы меня не трогали.

– Отведите её ко мне, – где-то сквозь страх и слёзы я слышала голос мужчины, но по сравнению с силой двоих здоровых мужиков я не могла ничего сделать.

– Отпустите! Да что я сделала?! Я не хочу! Отпусти! Отпусти, кому говорю!

Конечно же, меня не отпустили, только сильнее выкручивали руки, тем самым заставляя подчиниться. Я не знаю, куда мы шли, вокруг было темно, но меня уверенно тянули вперёд. И так же внезапно швырнули куда-то; в глаза бросился яркий, ослепляющий свет, и я попыталась отвернуться от него, но было поздно. Жжение где-то внутри глазных яблок ударило по вискам, и я вскрикнула, но тут же обо всём забыла, потому что упала на что-то мягкое. Чувствую приятный материал, но не могу открыть глаза, чтобы выкинуть из головы все вдруг появившиеся опасения.

Кровать? Нет! Я на полу!

– Не стоит так кричать! Весь народ распугала, – над головой кто-то поцокал, пока я судорожно пыталась открыть глаза, но не получалось: было больно.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– Отпустите меня!

– О нет, подружка, не получится. Я выбрал себе жену на ближайшую неделю, а потом, возможно, если не убью – отпущу.

Меня схватили за ногу и потянули. Я, из-за закрытых глаз и связанных рук, наугад махнула второй и попала по телу незнакомца. Он, охнув, ударил в ответ, на этот раз ещё сильнее! Схватил за волосы и приблизил к себе. Его горячее дыхание коснулось моих губ, но от адреналина я не услышала, что он сказал. Я впервые в жизни почувствовала, что такое настоящий страх неизбежности. Ощущение безысходности и то, что в данный момент тебе никто не поможет, и от этого что-то внутри очень глубоко ломается.

Всё происходит настолько быстро, что я не осознаю, как вообще оказалась лежащей на спине. Мои руки в крепких мужских ладонях. Он одной лапищей держал их над моей головой, а другой рвал штаны – да так, что ткань не выдерживала, больно впиваясь в кожу.

По-моему, я снова кричала… Не помню!

Помню холодный воздух на своих бёдрах и запах неминуемой опасности. Сквозь слёзы и боль в глазах я открыла их, пока он пытался целовать мою грудь сквозь ткань футболки. Глаза лихорадочно бегали по сторонам, пока я не увидела нож для фруктов и рядом вазу. Вырываю руку, хватаю и заношу для удара… А их я не считала. Била и била, и била, сопровождая это криком.

Горячая липкая жидкость и запах металла. Я, по-моему, сама в ней захлёбывалась, но не останавливалась. Мне было страшно до потери сознания, но в какой-то момент мужчина на мне обмяк, как и я. Хриплое дыхание на грани истерики и залитые красным цветом всё просто вокруг.

Осознала, что я свободна, и меня никто больше не держит. Резко и так быстро скидываю тело и непроизвольно отползаю назад. Человек лежит на животе, а под ним в ткань покрывала впитывается что-то очень тёмное!

Убила! Убила! Убила!

Глава 18

Я не помнила, как убегаю с места преступления. Мои руки и лицо были полностью в крови, так что кожа на них начинала стягиваться. Я несколько раз пыталась вытереть её, но чувствовала, что только размазываю. От этого становилось дурно и, по-моему, меня выворачивало. Не помнила, но отчётливо ощущала горький привкус во рту. Когда тело переставало слушаться, я несколько раз падала, больно разбивая колени, и начинала тихонько рыдать. Наступало такое ощущение, что я совсем одна, хотя по факту так оно и было. Становилось нечем дышать. Пыталась осмотреться по сторонам, но вокруг – лишь темнота, которая густым маревом настилалась вокруг. Где я находилась, я не имела никакого понятия, но если продолжу вот так вот сидеть, то непременно стану ужином для бракованных.

Всхлипываю от ещё не прошедшего шока и медленно поднимаюсь на ноги. Пытаюсь осмотреться. Тело от новой порции адреналина снова начинает трясти. Куда идти? И как вообще я выбралась из того поселения? Не помню. Кручусь вокруг своей оси и понимаю, что в моей руке до сих пор нечто холодное. Осознание приходит мгновенно – и я швыряю нож куда-то в сторону. А потом понимаю, что это было единственное оружие, которое процентов на тридцать могло бы спасти мою жизнь. Опускаюсь на колени и судорожно начинаю искать нож. От досады снова начинаю плакать – и бешусь от этого ещё больше.

Под пальцами – только песчаная земля и мелкие камушки, но я усердно шарю руками, пока не натыкаюсь на прохладный металл. Выдыхаю. Но тут же напрягаюсь, потому что где-то очень близко, или мне показалось, что-то шуршит. Было такое чувство, что там это нечто шаркает ботинками по земле. Замираю. По телу горячей волной проходит жар и холод, тело само по себе становится каменным. Смотрю туда, как мне показалось, где был звук, и ничего не вижу, продолжая стоять на четвереньках. Не могу создать шума – либо мне конец. Но через секунду после этой мысли слева раздаётся характерный звук.

Хочу закричать, но горло не поддаётся, кажется, что оно опухло, заставив онеметь всё тело. Шарю взглядом по темноте, улавливая подобие тихого, едва уловимого рыка… Это бракованные. Глаза наполняются ужасом, потому что шаркающие обувью звуки были правдой – он где-то рядом. Я поднимаю голову и наугад бью воздух вокруг себя, умоляя вселенную, ну хоть немного помочь. Стараюсь не издать никакого звука, потому что, если этот бракованный бросится на меня, убить его ножичком для фруктов навряд ли выйдет.

Не зря я всё же прошла ускоренный курс о бракованных у самого Бобби! Мне говорили, что чем старше когда-то заболевший – точнее, перевоплотившийся – тем сложнее убить его. Их кожа на вид выглядит слишком хрупкой, даже прозрачной, а вот пробить её будет невозможно, если он давно в таком состоянии. Хотя окончательно убить бракованного можно, повредив мозг – ну или лишив головы. Опять же, всё зависит от того, сколько времени прошло. Кто-то говорил, что некоторые даже с пробитой головой могут встать, но их движения более медлительны. И проверять сейчас, кто передо мной, желания не имелось!

Когда касаюсь чего-то прохладного и твёрдого, сначала мозг воспринимает это как угрозу, но, положив ладонь на поверхность, понимаю, что это часть машины. Быстро, но тихо стараюсь найти лазейку внутрь – и мне приходится подняться на ноги. Рычание раздаётся, кажется, у меня над ухом, когда жизнь проносится перед глазами. Мне закрывают рот ладонью – и через несколько секунд куда-то переносят. Это настолько быстро, что я даже не успеваю вскрикнуть. Сердце очень сильно и даже, я бы сказала, больно отбивает такой ритм, что кажется, оно выскочит из груди. Только сейчас понимаю, что немного вижу очертание пространства – наступает рассвет. Тьма немного развеялась, и за ней – около пяти бракованных, что находились в метре от меня.

– Ты настолько боишься бракованных, что тебя не интересует, кто же в данный момент спас твою задницу, дикарка? – очень тихий и медленный шёпот Дейва раздаётся прямо мне в ухо.

Я не могу ничего ответить, но в мыслях крутится ответ на вопрос парня. Я узнала его мгновенно по руке, которая схватила меня за рот. Не знаю, как так вышло, но кожаные широкие ремешки на обоих запястьях парня не дали его спутать ни с кем другим. А ещё – запах мяты. Он пах мятой, а её учуять не трудно из-за частых спаррингов на базе Аарона.

– Медленно идём назад, дикарка. Нет желания стрелять – либо на это все сбегутся ещё больше. Я отпускаю тебя, но держу за руку, слышишь? – я быстро киваю и чувствую, что Дейв отдаляется от меня, берёт за руку, и мы отходим назад.

До меня доходит, что Дейв тянет меня прямиком к чему-то шуршащему. А только потом вижу, что это деревья. Лес? Медленно, чтобы не создать шума, поворачиваю голову и вижу подтверждение своих мыслей. Мы прячемся за стволом дерева, потом меня тянут сильнее – и с каждым разом мы набираем скорость, пока не пускаемся на бег. Где-то за нашими спинами я слышу рычание и грубоватый мат Дейва. Он отпускает мою руку и тут же что-то мне передаёт. Хватаю, не задумываясь, и ощущаю холодный металл винтовки.

– Пострелять всё же придётся, дикарка. Одна пуля – один труп!

– Я поняла, – хриплю я.

Мы останавливаемся за ближайшими стволами деревьев и разворачиваемся. Рассвет наступает быстро – и я, не задумываясь, смотрю в прицел. Вдох. Выдох. Выстрел Дейва, а потом он смешивается с моим. Несколько гладких тел прямо на бегу падают между деревьями. Парочка бракованных прямо на лету сваливаются на землю, оставляя за собой борозды. На мгновение всё замирает. Слышу своё собственное дыхание, которое возобновляется, как только понимаю, что мы их убили. Оседаю на землю – и меня снова начинает мутить. Дейв садится передо мной на корточки и молчит.

– Что? – не выдерживаю и поднимаю голову.

– Вид у тебя настоящей дикарки, – его губы едва заметно дрогнули в улыбке, пока я медленно начинаю осознавать, что и на этот раз мне удалось выжить.

Признаться честно, я не знаю, зачем это делаю, но мне плевать. Бросаюсь на шею Дейва и обнимаю. На моё удивление, он сразу же меня обнимает в ответ, придерживая мою голову за затылок, а потом вовсе встаёт на ноги. Разница в росте даёт о себе знать – мои ноги отрываются от земли, пока я наслаждаюсь прикосновением к живому и знакомому человеку.

– Что за телячьи нежности? – посмеиваясь, спрашивает Дейв, но не отпускает меня.

– Помолчи немного! – бурчу я и на этот раз расслабляю свои руки. Но он – нет. Дейв ставит меня на землю и только потом отстраняется, смотрит в моё лицо и кривится.

– Выглядишь ты так себе…

– Благодарю! Ты, как всегда, очень тактичен, – фыркаю я и понимаю, что моя одежда, помимо порванной на одном плече футболки, да так, что она лоскутом свисает, у меня есть ещё проблема.

Да и штаны безвозвратно разорваны на внутренней части бёдер. Это же видит Дейв. Медленно поднимаю взгляд на парня – и вижу, что его челюсть сжата, да так, что начинает выделяться острее.

В глазах – немой вопрос.

– Мы можем уйти отсюда? – борюсь с новым приступом страха. Он же скапливается в уголках глаз слезами.

Не буду больше реветь!

Хватит!

– Надеюсь, этого человека больше нет в живых? – как-то очень тихо спрашивает меня Дейв, а потом снимает с себя куртку, подходит ко мне и накидывает на плечи. Она большим облаком почти до колен закрывает моё хрупкое тело. Я молчу, не в силах признаться в том, что я убила человека, и молюсь о том, чтобы не разреветься от какой-то обиды.

– Иди сюда, дикарка, – Дейв тянет меня к себе и так крепко обнимает, что я не выдерживаю и разражаюсь плачем.

За столько недель одиночества и событий, прошедших через меня, я наконец-то даю волю – побыть плаксой. Моя размеренная жизнь в Эмбервуде и тренировки ни грамма не научили к опасностям за пределами стен. Как бы я ни храбрилась, никогда… не смогу привыкнуть к тому, что с этого дня, с этой самой минуты ничего уже не будет как прежде. Я либо рыдаю и прячусь за спиной более сильных, либо учусь и стараюсь, во-первых, доказать самой себе, что я всё могу!

– Нужно уходить отсюда, Мара, – меня отвлекает голос Дейва и его еле уловимый поцелуй в макушку. Неожиданно, но очень приятно. Парень, не выпуская меня из своих объятий, забирает винтовки и идет в самую чащу леса.

– Как ты меня нашёл? И где все остальные?

– Я скучал по твоим вопросам, дикарка, – смеётся он, и я, вытирая слёзы, тоже улыбаюсь. – Они ушли дальше после того, как вытащили Мариссу. У нас заканчивались продукты, да и чистая вода тоже.

– А ты остался? – я приоткрываю рот от шока.

Он остался ради меня?

– Ты сейчас серьёзно? – смеётся он, а я молчу.

Окончательно успокоившись, я отстраняюсь от Дейва и запахиваю куртку парня более плотно, может, потому, что как будто фантомно чувствую те прикосновения. Качаю головой и отмахиваюсь от тех событий.

– Я очнулась в клетке, не знаю, сколько была в отключке. Меня продали какому-то мужику, он сам лично пришёл за мной, – начинаю рассказывать я, смотря себе под ноги. Вокруг с рассветом снова сыплется пепел, но он настолько мелкий, что не сразу его заметишь. А как мы вообще туда попали?

– Свалились в ловушку, установленную для животных. Вырубились все, но когда я пришёл в себя, тебя и Мариссы уже не было. Мы сразу отправились на поиски, а когда добрались до поселения, то тебя уже увели куда-то. Марисса оказалась в багажнике машины, её не успели или забыли, не знаю. В общем, мы решили, что лучше будет отправить их за подмогой в Блумфилд, они заберут нас через пару дней. – Мне интересно, как ты выбралась из поселения? Я наблюдал за ним около шестнадцати часов.

– Признаться честно, я не помню, – говорю я и чувствую, что Дейв смотрит на меня. – Он пытался… приставать, а я… ну… того его…

– И правильно сделала. Либо я бы сам вернулся и оторвал всё, что можно оторвать, – так резко и злобно бросил эти слова Дейв, что я приподняла брови от удивления. Мы встретились взглядами, и парень добавил:

– Не терплю насилия, Мара.

На этом наш разговор закончился, и мы продолжили идти уже в тишине. Я даже не понимала, куда мы направляемся, но вопросов задавать не стала. Я всё время смотрела себе под ноги и ни о чём не думала, хотя иногда в мыслях пробегало желание умыться. Всё же лицо и руки до сих пор были в крови, которая, казалось, въелась в моё тело.

Отвлекаюсь от своих мыслей, когда слышу какой-то шум, словно где-то поблизости что-то плещется. Смотрю на Дейва и вижу, что он идёт в том же направлении. Ничего не спрашиваю, но плечом к плечу следую за парнем, и чем ближе мы подходим, тем сильнее шумит.

Не знаю, может, там сверху всё же услышали моё желание… Когда мы выходим на небольшую поляну, моё сердце замирает. Да, я только на картинках видела водопад, а тут воочию наблюдаю, как быстро стекает вода. Это то ещё удовольствие.

– Нужно перебраться внутрь водопада, там есть источник, в котором можно будет привести себя в порядок, – говорит мне Дейв. – Тут не глубоко, но то, что не хочешь намочить, придётся нести в руках.

Я быстро киваю и не могу оторвать взгляда от пейзажа вокруг, хоть он и мрачноватый. С наступлением нового дня небо всё густо закрыто тёмными облаками, которые виднелись среди крон деревьев. Красноватое марево, что всегда окрашивает всё вокруг, создаёт какое-то необъяснимое сочетание с голубоватой водой, которая течением сбрасывается с небольшой горы. Я отрываюсь от созерцания природы, быстро снимаю ботинки и забираю из рук Дейва протянутый рюкзак, надеваю на спину. Мы практически одновременно наступаем в прохладную воду и быстро идём к водопаду, он уже мелкими каплями покрывает лицо и руки. Дейв манит за собой в сторону, и я вижу проход, а там пещеру. Мне подают руку, когда я карабкаюсь вслед за парнем и оказываюсь по ту сторону водопада.

Тут сыро, но моё внимание привлекает тот самый источник, что расположился прямо посередине, обрамлённый камнями, как будто его специально строили люди. Дейв отходит в дальний угол и сбрасывает одежду и рюкзак, который он забрал.

– Можешь пока помыться, я пойду осмотрюсь, нет ли за нами слежки, – я, обернувшись, смотрю на Дейва, а тот, почесывая шею, идёт к выходу. – В рюкзаке можешь найти мои вещи, наденешь пока их.

– Ты надолго? – вместо того чтобы сказать спасибо, я боюсь, что он уйдёт и не вернётся. Парень останавливается и смотрит на меня через плечо, мелькает едва заметная улыбка.

– Я буду поблизости, нам ещё нужно что-нибудь перекусить. Не бойся, я не оставлю тебя тут. Но могу, конечно же, остаться, если позовёшь с собой, – я закатываю глаза и расслабляюсь. Не знаю почему, но мне привычнее, когда он шутит и пристаёт ко мне, нежели его мрачность.

– Я как-нибудь сама, – заправляю за ухо слипшуюся прядь волос и добавляю: – Спасибо за то, что не оставил.

– Будешь должна, дикарка. Одно желание, которое я сохраню на будущее, – я не успеваю ничего сказать и оказываюсь одна.

Кручу в мыслях последние слова Дейва и быстро раздеваюсь. Через несколько минут оказываюсь в воде. Она довольно прохладная, но я закрываю глаза и полностью погружаюсь в неё. Все мышцы расслабляются, а некоторые ссадины пощипывает от воды. И как же это оказывается хорошо! Уделяю внимание волосам, которые превратились в сено, а потом мою всё тело. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что не взяла вещи, приходится быстро вылезти из воды и прошмыгнуть к рюкзаку. Там нахожу футболку Дейва и штаны. Всё, конечно же, на мне висит. Возвращаюсь к своим старым штанам и отрываю от них полоску, чтобы завязать на талии штаны Дейва. Когда он возвращается, я с удивлением смотрю на его руки. Парень принёс сухие палки и тушку какого-то зверька.

– Нас не поймают из-за костра? – интересуюсь я, когда сажусь рядом с ним и наблюдаю, как Дейв мастерски разводит огонь.

– Не должны, поблизости никого нет, да и с берега не видно, что тут кто-то есть.

– Ты знал об этом месте? – спрашиваю его и подаю горючее, что я видела, когда брала вещи.

– Пока наблюдал за поселением, мне пришлось поискать место, где можно переночевать. Тут довольно хорошо, за исключением сырости.

Огонь медленно разгорается, и мне становится теплее. Дейв к тому времени отходит помыть руки, а, вернувшись, смотрит на меня. Почему-то качает головой и идёт к вещам. Поднимает куртку, а, вернувшись, накидывает мне на плечи. Я не могу скрыть улыбку от его заботы, которую не замечала за месяц нашего сожительства на базе. Мы только спорили, цеплялись друг к другу, а сейчас почему-то всё как-то не так.

Через час мы принимаемся за еду. Она не айс без соли, но другой никакой нет. Довольствуюсь тем, что есть. Даже облизываю пальцы, когда чувствую, что полностью насытилась. Всё это время мы практически молчим, за исключением коротких незначительных фраз. Я несколько раз задавала вопросы насчёт нашего пребывания в этой пещере, на что получила ответ: мы утром двинемся в сторону Блумфилда, а по дороге нас должны забрать. У Сэма в городе осталась старшая сестра, которая живёт с мужем и маленькой дочкой.

– Можно ещё вопрос? – спустя ещё пятнадцать минут тишины я смотрю на Дейва, который не отрываясь смотрит на тлеющий огонь. На улице давно стемнело, да так, что не видно, как стекает вода.

– Зачем задавать вопрос о разрешении его задать, если это по факту уже вопрос? – улыбается мне Дейв. Смеюсь в ответ и пожимаю плечами.

– Задавай, дикарка.

– Ты сегодня сказал, что не терпишь насилия. Почему? – парень отводит взгляд снова на огонь и молчит. Я думаю, что он уже не ответит, но Дейв нарушает тишину.

– Мой отец всегда издевался над нами, избивал мать, а потом мог сорваться и изнасиловать, – я распахиваю глаза от таких слов и не могу ничего сказать от шока, пока Дейв продолжает: – Меня он воспитывал по типу: сделаешь что-то неправильно – наказание, не сделаешь ничего – аналогично. Только не нужно меня жалеть, предупреждаю сразу.

– Я не собиралась, не для этого спросила об этом, – тихо говорю я. – А сейчас где он? Мама?

– Мамы нет уже давно. Этот ублюдок не рассчитал силы, когда наказывал в очередной раз. Я лично лишил его жизни прямо на заседании Совета Риверфорда.

Упоминание этого города напомнило мне о тех ненормальных моментах, когда я стреляла в бородача. А ещё вспомнилось, как мы сидели в баре с друзьями и вспоминали про некого Шепарда. Как же это было давно. Отмахиваюсь от мыслей о Лидии и Майкле, по которому скучаю больше жизни, и стараюсь не разреветься от осознания, что его больше никогда не будет рядом.

– Кстати, о Риверфорде, – Дейв поднимает на меня взгляд и улыбается, наверное, вспомнил про мой рассказ. – Расскажи о нём.

– Может, тогда поговорим, как ты чуть не убила Лиама? – я нервно хихикаю и качаю головой.

– Там нет ничего интересного… – но тут же хмурюсь и смотрю на Дейва. – Ты случайно не знаешь девушку по имени Эмма? Она из вашего города?

Дейв на несколько секунд задумывается, а потом переводит взгляд на меня и медленно кивает.

– Насколько мне известно, в городе есть только один человек с таким именем. Эмма Шепард, – я вскидываю брови от осознания, что я сама того не понимая спасла девчонку самого главы города. – Ты откуда её знаешь?

– Кажется, всё сходится, – озвучиваю свои догадки и принимаюсь рассказывать о том, что случилось в те дни и как меня обвинили в побеге. Рассказываю, как отпустила девчонку, дав ей в руку ключи от наручников, а потом стреляла в неё транквилизатором. Дейв слушает и не перебивает, а потом в самом конце моей тирады выдаёт:

– Теперь становится понятно, кто тебя спас с базы Рейнольдса, дикарка, – усмехается он, а я хмурюсь. – Ты так и не поняла? – я качаю головой. – Шепард. Он знал, что я и Бобби на базе Аарона собирали данные, чтобы потом передать через информатора. В тот день, когда ты появилась, нам пришло сообщение от него: он потребовал взять тебя с собой. Скорее всего, Эмма рассказала про ваш несостоявшийся побег.

– Помимо Эммы, там был этот дёрганый… и как его там, который улыбается вечно?

– Джек?

– Ага. Они видели, что я отпустила её, но, наверное, в первые секунды подумали, что я её грохнуть собралась.

– Так тем более, сомнений нет – это он.

– И кто этот знаменитый Шепард? В Эмбервуде о нём только и говорят, только не знают, как он выглядит. Что за секретность?

– Он, во-первых, человек, как и мы все, – Дейв ухмыляется, когда я закатываю глаза, – а во-вторых, в Риверфорде два Шепарда. Есть старший – Доминик, и есть младший – Коул. Оба пытаются править городом. Если первый поднимал поселение с нуля, то второй пытается ввести свои новые правила в законы. Как ты понимаешь, по городам могут ходить разные слухи – смотря кто и с кем из Шепардов встретился.

– И кто спас меня? – спрашиваю я.

– А как ты думаешь?

– Снова твои вопросы на вопрос! – фыркаю я. – Думаю, это младший? – неуверенно не то говорю, не то спрашиваю.

– Бинго, дикарка. Коул помешан на своей сестре, как и она на нём. И, в общем, скажем так: Шепард не любит быть кому-то должен. Теперь у меня появился вопрос к тебе. Почему ты отпустила нарушительницу? Насколько я знаю, Эмма вечно искала на свой зад приключения.

– Не знаю, – честно отвечаю я, – возможно, из-за того, что она в открытую смеялась над нами, рассказывала то, что на первый взгляд казалось немыслимым.

– О да-а, она умеет убеждать.

– И зачем ты звал меня идти с вами в Риверфорд тогда, в гостинице? – спустя полминуты спрашиваю я, и Дейв усмехается.

– У тебя, насколько я знаю, нет вариантов, куда идти. В Эмбервуде не ждут. А хотя, если явишься туда, то на порог не пустят – увезут обратно на базу. Риверфорд – свободный город, там нет таких правил, как в вашем. Думаю, там ты сможешь придумать план по спасению брата и отца.

– Ты прав. Мне нужно быть готовой, чтобы встретиться с главой Эмбервуда, – задумчиво говорю я.

– Нужно поспать, дикарка. Как расцветёт – двинемся в путь.

Я без споров соглашаюсь. Мы укладываемся около костра, который уже начал потухать. Дейв ложится, подкладывая руку под голову прямо на голом полу, пока я смотрю на рюкзак и куртку парня на своих плечах. Поднимаюсь и через секунду оказываюсь около парня, присаживаюсь на корточки – на меня тут же смотрят непонимающе. Заставляю Дейва приподнять голову, кладу рюкзак, а потом укладываю его на место. Сама обхожу и без слов ложусь прямо перед ним. Накрываю наши плечи курткой, слыша тихий смех за спиной.

– Дикарка, ты что делаешь? – почему-то шепчет он.

– Уже сделала, – говорю я, укладывая голову на рюкзаке чуть удобнее. – Спи.

– Ты за мной ухаживаешь?

– Что ты, нет, конечно. Я просто переживаю, кто меня вытащит отсюда, если ты заболеешь и сляжешь с температурой.

– Значит, переживаешь за меня, – слышу в его голосе улыбку и снова улыбаюсь сама.

– Неа. Спи, давай.

– Не боишься, что начну приставать? – говорит он одновременно со мной.

– Дейв, ты хочешь прямо сейчас это обсудить? – приподнимаюсь на локте и смотрю на него через плечо. – Я сделала это, чтобы не замёрзнуть. Без подтекста и скрытого смысла.

– Я понял. Ложись, – он посмеивается, а потом, когда я снова ложусь, приближается ближе и обнимает меня. Конечно же, я напрягаюсь от близости, потому что о ней я не думала. – Это чтобы окончательно не замёрзнуть, дикарка. Ничего личного.

Теперь смеюсь я уже вслух, но не делаю попыток отстраниться. Успокаиваюсь и пытаюсь закрыть глаза, чтобы уснуть. Дейв ещё несколько минут ворочается, а потом его рука обнимает меня за талию, чуть приподнимает – и на этом он затихает. Где-то на задворках сознания и реальности я чувствую, что Дейв оставляет поцелуй на моей макушке… а может, это мне вовсе показалось.

Глава 19

С наступлением нового дня мы с Дейвом покинули пещеру, и вот, практически целый день без остановок, идём по направлению к Блумфилду. Насколько я помнила, этот город являлся пережившим катастрофу самостоятельно: люди придерживались старых ценностей и традиций, пытаясь сохранить человеческую природу и былую культуру мира, а также старались воссоздать облик прежней цивилизации, используя остатки старых технологий и архитектуры. Внутри он был освещён разноцветными неоновыми вывесками, был известен своими технологическими инновациями с чёрного рынка. И эта вся информация была мне известна со слов других людей.

– Дэйв… – зову парня, который идёт впереди, пока я останавливаюсь и прислушиваюсь.

– Что случилось? – Он смотрит в ту же сторону, что и я.

Где-то вдалеке мы слышим какой-то гул – он нарастающими волнами доходит до нас. Тело непроизвольно напрягается, когда Дейв берёт меня за руку и утягивает в сторону, а потом мы начинаем бежать. Я не спрашиваю, кто это и что нам делать – просто несусь следом, уже готовая отбиваться, если нас попробуют снова поймать. Скрываемся в лесу, но так, чтобы видеть всё, что будет происходить дальше. Как оказалось, мимо нас проносятся несколько "Хамви", и все как один – с эмблемой Эмбервуда. Дейв тормозит и снимает с плеча винтовку, а я уже готовлюсь к стрельбе, если они нас заметят. Осматриваем местность, чтобы понять, есть ли слежка за нами в лесу, и, как только видим мелькнувшие тени, срываемся на бег.

Сомнений никаких нет – они пришли за мной.

– Где Сэм? Почему ещё не нагнали нас? – спрашиваю у Дейва и оббегаю ствол дерева.

– По идее, должны были уже приехать. Понятия не имею, что у них случилось, – отвечает он. Мы прячемся за каменным выступом, переводя дыхание. – Мне другое интересно: почему они нас нагнали, как будто знают твоё местоположение.

– Ты у меня спрашиваешь? – Как только срывается с губ вопрос, где-то рядом свистит несколько пуль. Не сдерживаю ругательства и присаживаюсь на корточки. Смотрю в прицел, выдыхаю и выпускаю несколько пуль – и плевать, что это живой человек. Он меня не помилует, если поймает.

– Мисс Атвуд, сложите оружие и сдавайтесь – вы окружены! – голос Аарона Рейнольдса гремит через усилитель, и меня бросает в жар. – Обещаю, что мы пообщаемся с вами и будем действовать согласно вашим требованиям. Вы можете вернуться в Эмбервуд – к отцу и брату! Обещаю, что не стану убивать вашего любовника.

Смотрю на довольного Дейва, который смеётся, проверяя патроны. Он переводит взгляд на меня и качает головой.

– Что-то дохленькое у него обещание… – говорю я.

– Мара, сестрёнка…

Слышу голос Макса и, сама того не понимая, встаю и замираю, смотря в ту сторону, откуда, как мне казалось, он говорил.

– Мара, выходи. Я приехал за тобой! Ничего не бойся… Давай, сестрёнка.

– Это не твой брат… – Дейв хватает меня за руку, когда я и вправду собираюсь рвануть к Максу. Я вырываю руку и не знаю, что делать.

– Это его голос…

– А ты сама говорила, что твоему отцу и брату сообщили о твоей смерти, дикарка! – Слышу свист пули, но не успеваю ничего сделать. Дейв толкает меня в сторону, а сам глухо стонет, оседая на землю.

Осознание того, что Дейв прав, приходит мгновенно. Я заношу винтовку и без зазрения совести убиваю каждого, кто подходит к нам. Потом бросаюсь к парню и вижу на боку расплывающиеся красные пятна. Беру себя в руки и тащу Дейва в сторону.

– Только попробуй прямо сейчас умереть! – говорю ему, пока Дейв слабо ухмыляется и пытается зажать рану. – Я воскрешу тебя, а потом сама лично убью!

Снова выглядываю из-за укрытия, но никого не вижу. Смотрю в сторону, где был слышен голос Макса – и там тоже тихо. Осматриваюсь по сторонам и мгновенно решаю, что прямо сейчас мне нужно найти место, куда спрятать Дейва. Шепчу ему, чтобы помог мне поднять его, и мы медленно плетёмся сквозь деревья. Со спины слышу новые попытки Аарона вытащить меня. И почему он тянет, а сам лично не пытается вытащить меня? Почему…

И тут до меня доходит: мы на территории Блумфилда, а если он попытается на неё зайти – то незамедлительно на него нападут.

Дейв, спустя двадцать минут нашего побега, с каждым шагом заплетается в собственных ногах и через минуту падает и отключается. Я стону от боли в бедре, когда он всем своим немалым весом накрывает меня. Быстро выбираюсь и встаю. Мысли разбегаются, словно муравьи, и я не знаю, что делать.

– Мара! Мара, иди сюда! Мара, где ты? – раздаётся где-то далеко.

Снова голос Макса заставляет моё сердце сжаться, и мне очень хочется броситься в его объятия, но моё тело не двигается. Я приросла к месту, потому что взгляд прикован к Дейву и его состоянию. Подбегаю к рюкзаку и начинаю искать футболку, а найдя, разрываю её, бегу к Дейву и падаю на колени, поднимаю окровавленную ткань и прикладываю чистую. Нужно как можно скорее найти Сэма… Взгляд натыкается на сломанные ветки деревьев, и мысль приходит сама по себе. Бегу туда, тащу к Дейву и накрываю его ими, снова возвращаюсь и снова проделываю то же самое. Боюсь оставить его одного, но если прямо сейчас не решусь – то он умрёт.

Срываюсь на бег, чтобы не передумать, но бегу осторожно, сжимая винтовку в обеих руках. С этой стороны никого нет – и даже спустя пятнадцать минут моего бега тоже. Останавливаюсь от того, что горят лёгкие, и тут же продолжаю бежать снова, молясь, чтобы встретить на пути обещанную подмогу.

Я неожиданно вываливаюсь из леса, что сначала даже не понимаю, но когда со всех сторон на меня выставляют оружие, то не теряюсь и выставляю своё. Моё сердце и дыхание сбито, и я навряд ли прямо сейчас смогу в кого-то выстрелить, но не сдаюсь. Вижу около пяти внедорожников, а возле них – толпу: все вооружены до зубов, и сначала кажется, что это Стража Аарона… Но потом.

– Эй! Эй! Опустите! Это Марана! – ко мне из толпы выбегает Сэм, и я облегчённо выдыхаю, даже кажется, что всхлипываю.

За ним следом бежит Марисса, а Бобби просто выходит из-за спин людей.

– Мара? – меня обнимают Сэм и Марисса одновременно. – Где Дейв? И чья это кровь?

– Дейв… Он там, его нужно срочно забрать, он ранен! – говорю я быстро и делаю шаг назад, чтобы снова побежать.

– Лео! Нужна помощь! Дейв в лесу! Бобби!

Несколько человек отделяются от основной массы и идут к нам.

– Где он?

– Я покажу.

– Я сам найду его. В скольких минутах отсюда? – меня тормозит Сэм, но я качаю головой.

– Я покажу! – настаиваю я.

Не дожидаясь ответа, снова перехожу на бег. Звук двигателей тонет в моём шумном дыхании, я ничего не слышу, бегу со всех ног, чтобы как можно скорее привести помощь. От такой нагрузки лёгкие отказываются работать, в горле от сухости язык прилипает к нёбу, но я не останавливаюсь.

Когда вижу настил из веток, то ускоряюсь и останавливаюсь, когда достигаю Дейва. Он по-прежнему без сознания, и губы стали какими-то белыми. Парни вокруг убирают ветки и расстилают какой-то настил, куда помещают Дейва. Всё выглядит настолько слаженно и быстро, что через десять минут мы стоим у одной из машин. Запрыгиваю в кузов, куда подняли Дейва, и ползу прямо к нему. По ту сторону сидит незнакомый мужчина лет сорока. Он так профессионально занимается раной, что выглядит довольно устрашающе, и я отворачиваюсь, при этом не забывая держать парня за руку.

– Жить будет, – сообщает мужчина кому-то, – пуля прошла навылет, не застряла.

– Живучий засранец! – посмеиваясь, говорит Сэм, а потом смотрит на меня. – Кто это вас?

– Рейнольдс. Не понимаю, как он нагнал, но не рискнул перейти территорию.

– Потому что он сыкло! – говорит всё тот же незнакомец и ухмыляется. – Я Лео, муж сестры Самаэля. Точнее, Сэма. Простите! – я перевожу взгляд на Сэма, а тот согласно кивает.

– Марана.

– Наслышан о вас.

– Надеюсь, только хорошее. – Лео улыбается, когда я обращаю внимание, что мы подъехали к большим воротам. Они тут же открываются, и мы въезжаем на территорию.

К нам бегут люди, и им Лео даёт распоряжения по поводу Дейва. Того быстро спускают с кузова и уносят в неизвестном мне направлении. Только теперь мне удаётся немного выдохнуть от пережитого, упираясь всем телом в внедорожник и складываясь пополам, приводя мысли и чувства в порядок. Мимо меня ходят люди, кто-то что-то требует, а я не могу даже подняться – почему-то в теле не осталось сил.

– Так я не понял, кто кого спасал? – около меня встаёт Бобби, и я поднимаю на него взгляд. Парень складывает руки под грудью и ждёт моего ответа.

– Мы друг друга, – отвечаю я. – Сначала он, потом я.

И вот только сейчас понимаю, что нахожусь в другом городе – что он прямо передо мной. Блумфилд во всей красе. Он действительно такой, каким его описывали.

– Пошли, дикарка, нужно тебя отмыть и накормить. Дейва положили в больницу, до завтра должен очухаться.

Сэм манит за собой, а Марисса с улыбкой обнимает меня, словно мы давнишние подружки. Вот так мы и входим в город – он очень даже большой, но без купола, как в Эмбервуде. Но это нисколько не мешает проходящим людям улыбаться. От территории ворот до начала города – буквально подать руку, и никто не возмущается, увидев вооружённых людей.

Мы, в компании присоединившегося Лео, ступаем на тротуар, где мимо нас проходят такие же люди, как и я, а по дорогам, мимо невысоких домов, ездят машины. Каждый фасад здания украшен вывесками, кричащими, что вот тут кафе, а вон там – салон красоты. Через дорогу, на противоположной стороне, вывески нескольких магазинов с одеждой, даже есть тот, что предлагает купить товары до Катастрофы. По-моему, у него самый яркий баннер из всех, мимо которых мы прошли.

Сворачиваем на другую улицу, а я смотрю вдаль и вижу, что там – продолжение Блумфилда. Куда ни посмотри – везде всё оживлённо и как-то непривычно, что ли. Мой взгляд замечает Мариссу, и та смеётся.

– О да, подруга, Блумфилд – это нечто. – Я киваю головой, не в силах что-то сказать. Люди в этом городе не побоялись жить посреди катастрофы и её последствий.

– Я, по-моему, сплю. – Кручусь вокруг своей оси и иду дальше, заглядывая в окна какого-то ещё одного кафе. Там сидят клиенты – их немного, но всё же они есть.

– Ты ещё не видела наш ночной клуб, – говорит мне Сэм.

– Что это? – не поняла я, и все рядом смеются.

– Это заведение, куда приходят потанцевать, Мара.

– Бар?

– Похоже, но не то. Если захочешь – я обязательно покажу это место. – Я с удовольствием и с некоторой неподдельной радостью соглашаюсь.

– Мне интересно, почему Эмбервуд всю свою жизнь прячется под куполом? Ведь жить можно и так, – озвучиваю я свои мысли, и мы останавливаемся около двухэтажного дома.

– Эмбервуд – это тюрьма, Марана, – говорит Лео и идёт к дому.

Трудно спорить с этим утверждением – ведь оно так и есть. Люди, живущие там, даже не подозревают, что за пределами есть места, где можно жить не по строгим правилам.

Мы входим в дом и попадаем в уютное место, где пахнет хлебом и чем-то очень сладким. Навстречу выходит девушка и улыбается, когда замечает своего мужа и брата – она очень похожа на Сэма. Те же тёмные длинные волосы, выразительные глаза и аккуратные черты лица.

– Наконец-то! Что так долго? – девушка замечает меня, и её лицо озаряется улыбкой.

– Здравствуйте, – здороваюсь, ощущая, что мой внешний вид далёк от идеала: руки снова в крови, да и одежда на несколько размеров больше.

– Вот значит, какая ты… Я Дарья.

– Марана.

– Мне очень приятно! Проходите! Ужин скоро будет на столе. Сэм, покажи комнату подруге. – Он и Марисса вместе провожают меня на второй этаж и заводят в комнату, которую я буду делить с Мариссой.

Пока я привожу себя в порядок, разговариваю с друзьями и рассказываю наши приключения до момента, когда меня похитили. Марисса говорит, что ничего не помнит, а я подтверждаю её мысли тем же. Рассказываю о том, что в конце концов поняла, кто меня вытащил из лаборатории Аарона, не забывая рассказать про Эмму и её брата. Как ни странно, Сэм и Марисса согласились с мыслями Дейва по поводу долга Шепарду – как и мне стало понятно, в чём был мотив моего внезапного спасения.

А через полчаса, когда я переодеваюсь в простые джинсы и футболку, мы выходим из комнаты и спускаемся к готовому столу. Желудок напоминает, что очень проголодался, и это слышат все. Мы смеёмся, рассаживаемся по местам, и я заново начинаю рассказывать о том, что пережила.

Глава 20

Блумфилд – это необыкновенный город, в который я, по-моему, очень сильно влюбилась: пусть тут нет привычных для меня вещей, как утреннего яркого, хоть и искусственного, солнца. Каждодневная мрачность не портила ни единого уголка этого места, которое мы с Мариссой обошли вдоль и поперёк. Как оказалось, тут тоже есть свои правила, но по сравнению с тем, откуда я, это казалось пустяком. А самое, наверное, главное и очень необычное – видеть маленьких детей, которые практически на каждом углу. Даже сейчас, глядя в окно палаты Дейва, к которому я пришла спустя три дня, я вижу родителей и их малышей с четвёртого этажа здания больницы. Они все такие маленькие и очень смешные, и я могу с уверенностью сказать, что влюбилась в этих человечков.

Пока я жила в Эмбервуде, насколько мне было известно, не каждый человек был готов стать родителем – из-за страха за них, а может, просто никогда об этом не задумывались. Рождаемость там была очень маленькой, и я за свои двадцать четыре года не видела ни одного малыша, хотя, вроде как, кто-то осмеливался завести ребёнка. По крайней мере, мои ровесники и чуть старше, хоть и женились, но остерегались зачатия.

За спиной открылась дверь, и я обернулась, глядя на Дейва, который, увидев меня, завис на пороге. Сегодня утром, после завтрака, Сэм и Марисса отправились по делам, а я решила, что хочу навестить нашего больного. За эти несколько дней, что я не видела Дейва, признаться честно, немного скучала. Дело даже не в заигрывании между нами – просто мне действительно интересно, в каком он состоянии. Дейв был в больничном халате, который он не застегнул, и голубоватых штанах, а на животе виднелась повязка. Всё такой же взъерошенный вид кудрявых волос, но на лице уже не было той бледности, что я видела тогда.

– Ты настолько рад меня видеть, что не знаешь, что сказать? – спрашиваю я, когда Дейв закрывает за собой дверь, а потом медленно направляется ко мне.

– Не ожидал просто, – говорит он, а после, без каких-либо слов, берёт меня за плечо и прижимает к своей груди. – Я рад, что с тобой всё хорошо. Что ты смогла спасти мою задницу.

– Не за что, если ты хотел сказать спасибо, – мы смеёмся, но никто из нас не торопится отстраниться, и мне почему-то это начинает нравиться. Ловлю неизменный запах мяты и больницы – точнее, лекарств.

– Спасибо, дикарка! – снова лёгкий поцелуй в макушку, и я не могу не улыбнуться: он уже взял в привычку просто так целовать.

– Ты готов вернуться к приключениям? – отстраняюсь и спрашиваю его.

Дейв кивает головой, указывая на подготовленную одежду, которая лежит на кровати.

– Когда собираемся выдвигаться в Риверфорд? – спрашивает он меня, а я приподнимаю брови от удивления.

Что, прям так сразу?

– Сэм говорил, что можем хоть сегодня, но Дарья запретила даже думать об этом, потому что ты у нас после больницы. Говорит, нужно отлежаться.

– Я нормально. Думаю, завтра – край послезавтра – можем выезжать.

– Что-то случилось? – Дейв, надевая футболку, смотрит на меня и молчит, как будто думает, стоит ли мне что-то говорить.

– Меня и Бобби уже ждут. Коул, как узнал, что мы на свободе, послал весточку сюда. Работа, говорит, не ждёт – надо бы возвращаться в родные края, – я отворачиваюсь, когда он переодевается в джинсы, но на моё действие он тихонько хохочет. Гад! – Кстати, и о тебе спрашивал – не передумала ли ты ехать с нами.

– Риверфорд намного ближе к Эмбервуду. Не думаю, что задержусь надолго у вас… – вижу, что Дейв стал ходить по палате, собирая свои вещи, и я оборачиваюсь, не успев договорить.

– Мара, ты не поняла меня, – я хмурюсь от тона Дейва и, по правде сказать, действительно ничего не поняла. – Шепард приглашает тебя стать полноправным жителем Риверфорда. То есть тебе не нужно никуда уходить.

– С чего такая щедрость с его стороны? Он не знает меня. А вдруг я шпион? Соберусь под шумок убить главарей, а потом сдам город своему?

– Иди сюда, – зовёт меня Дейв, и по его тону, который стал мягче, я подчиняюсь. Вот это его «иди сюда» прямо подкупает до коликов в животе. Подхожу и сажусь на постель рядом с ним – и жду.

– Ты меня пугаешь, Дейв. Что происходит? – моё лицо, скорее всего, стало испуганным, и это вызывает у парня ухмылку, которая проявляет его ямочку на щеке.

– Не знаю, обрадует ли это тебя, – начинает он и смотрит в глаза, – но я немного недорассказал про себя.

– Ты наёмный убийца, которому велено убить меня? – пытаюсь пошутить, чтобы хоть как-то сбавить градус моей нервозности, но мою инициативу не поддерживают. – Да что такое? – не выдерживаю я.

– Я тоже, как и Коул, ношу фамилию Шепард.

– Ты его брат? – удивляюсь я, а потом вспоминаю про мать и отца, про которых он рассказывал. Но ведь Шепард-старший живой…

– Я не родной, дикарка. Моя мама – младшая сестра Доминика. А отсюда вытекает следующее: Коул, за спасение моей жизни и жизни Эммы, предлагает тебе стать частью Риверфорда. Я, Сэм, Бобби и Марисса готовы стать теми, кто поможет тебе забрать твоего отца и брата.

– Ты серьёзно? И ты хочешь сказать, что в твоём предложении нет никакого подтекста? – я сижу с открытым ртом и не могу сказать больше ни слова. Я в конкретном шоке.

Дейв просто-напросто подтверждает всё, что сказал ранее, и я не могу сказать «нет». Мне действительно нужна помощь, тем более что воевать придётся долго – пока в Эмбервуде творится такое.

– Подтекст есть всегда, Мара. Но в данной ситуации это никак не относится… именно к тебе. Есть свои нюансы, которые, естественно, тебе объяснят, но позже.

Задумчиво смотрю на Дейва несколько секунд – и всё же не вижу повода отказаться. Конечно, верить на все сто процентов я просто физически не могу – червячок сомнения всё равно где-то на задворках сознания грызёт меня изнутри. Поэтому соглашаюсь с предложением, вызывая у парня улыбку, которая заставляет меня улыбаться ему в ответ.

– Так что завтра мы отправимся домой, дикарка!

После того как мы покинули больницу, мы с Дейвом решили немного прогуляться по городу – точнее, я заставила его пройтись. Он хоть и ворчал, но с удовольствием показывал на некоторые магазинчики, которые знал и бывал. Мы даже зашли в тот, что предлагал купить вещи до катастрофы, а когда я ковырялась в коробочке с разными вещицами, то удивлённо уставилась на маленькое устройство, похожее на телефон, которые были тогда.

– Это плеер, дикарка, – шепнул мне Дейв, стоя за моей спиной. Я же рассматривала устройство с какими-то проводочками. – А это – наушники.

– Оно работает? – я с такой надеждой посмотрела на парня, что тот улыбнулся и кивнул. Ну я и не удержалась – пискнула от радости. Хозяин магазина тоже усмехнулся, обслуживая парня.

– Можешь показать, как он включается? – попросила я.

– Самой найти слабо?

– Ну, Дейв! Не будь засранцем! – возмутилась я.

– Давай!

Несколько непонятных мне манипуляций – и в итоге на меня нацепили те самые провода, называемые наушниками. Сначала ничего не происходило, а потом, под удивлённый возглас, я услышала мелодию. Опустив взгляд на написанное на маленьком экране, я прочитала про себя и улыбнулась голосу певца и мелодии, под которую моя голова самопроизвольно начала кивать: Nickelback – Trying Not to Love You.

Дейв смотрел на меня не отрываясь, а потом взял у меня один проводок и улыбнулся, а через секунду начал беззвучно подпевать и делать что-то руками.

But if there's a pill to help me forget,

Но если есть лекарство, помогающее забыться -

God knows I haven't found it yet

Видит Бог, я его ещё не нашёл,

But I'm dying to, God I'm trying to

Но я готов всё отдать, Господь, я пытаюсь…

Cause trying not to love you, only goes so far

Ведь попытки разлюбить тебя лишь ещё больше кружат голову,

Trying not to need you, is tearing me apart

Попытки не нуждаться в тебе разрывают меня на части.

Can't see the silver lining, from down here on the floor

Стоя на коленях и не видя луча надежды,

And I just keep on trying, but I don't know what for

Я просто продолжаю пытаться, хотя и понятия не имею, ради чего,

Cause trying not to love you

Ведь попытки разлюбить

Only makes me love you more

Лишь делают тебя ещё более желанной

– Что ты делаешь? – не сдерживаюсь и хохочу в голос, пытаясь закрыть ладошкой рот, но Дейв отвечает мне строчками из песни и сам начинает смеяться.

– Не знаю, как так получилось, но это моя любимая группа, а все песни я знаю наизусть. Раньше в группах играли на бас-гитаре, и её в данный момент я пародирую. Вот… вот… ты только послушай!

И я растворяюсь в музыке, совсем не похожей на ту, что слушали мы в Эмбервуде. Она захватывает дыхание, и под неё хочется двигаться телом. А самое главное – повторять пока неизвестные мне строчки. Но я вижу, как это нравится Дейву, и где-то внутри меня что-то происходит.

Что это?

Наблюдаю за его взглядом – он сейчас не такой, как всегда: глаза блестят от радости, а улыбка не спадает с лица. Его кудряшки подпрыгивают от движений, а тело двигается в такт мелодии, и это начинает мне нравиться всё больше и больше.

Песня заканчивается, и мы не можем успокоиться от смеха, а потом – не знаю, почему – Дейв как-то странно на меня смотрит. Щёки мгновенно вспыхивают от жара, а тело покрывается мурашками, но всё исчезает, когда начинается следующая песня – она ещё мощнее предыдущей. Я не могу удержаться и забираю второй проводок у парня, а когда музыка наполняет мою голову, бросаюсь в пляс.

Хватаю какую-то штучку и пою в неё – хотя это было громко сказано, я просто открываю рот. Отбрасываю её на место и вприпрыжку исследую длинные стеллажи, не зацикливаясь ни на чём одном. Кружусь и улыбаюсь, потому что не понимаю, как раньше жила без такой музыки… Я не могу остановиться!

Поворачиваюсь, чтобы найти Дейва, и нахожу. Он стоит в самом конце прохода, прислонившись плечом к стеллажу, скрестив руки под грудью. На губах ухмылка, которая мне нравится – с ямочками на щеках. Мимо меня проходит мужчина, смотрит на устройство в моих руках, понимающе улыбается и удаляется дальше.

– Это просто нереально круто! – говорю я Дейву, когда он подходит. Он берёт меня за руку и тащит к выходу мимо кассы.

– Мы это берём. – Я открываю рот, чтобы отказаться, но он уже смотрит на меня и качает головой, давая понять, чтобы я не смела ничего говорить.

– Хороший выбор, – понимающе улыбается мне продавец. – Подобрать вам зарядное устройство?

Я в ступоре смотрю на Дейва, и тот соглашается с мужчиной. Мне подают ещё какой-то проводок. Беру его и чувствую, что я настолько отсталая, что не знаю, что с этим делать. Но как только мы покидаем магазин, Дейв объясняет, что в плеере стоит батарейка, которая садится, и её нужно будет периодически заряжать.

– Кстати, я всё хотела спросить – откуда тут электричество? – Наблюдаю за вывесками, что круглосуточно горят независимо от дня или ночи. По сравнению с Эмбервудом, там всегда экономили на свете, а тут приходится всё время подсвечивать дома и дороги. В принципе.

– На окраине Блумфилда стоят ветрогенераторы, которые беспрерывно вырабатывают электроэнергию. Город продаёт электричество в несколько поселений, которые не хотят присоединяться к ним.

– Получается, помимо трёх основных городов есть ещё? – спрашиваю я и кручу в руках плеер, и до меня доходит, что я даже не поблагодарила. – Дейв… – беру за руку, и он останавливается, – я не сказала спасибо за это.

Показываю на устройство в руках и поднимаю глаза на парня. Из-за его высокого роста приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Дейва. Он прикусывает нижнюю губу, словно пытается не засмеяться, а я не могу понять его реакцию на благодарность.

– Я готов скупить все плееры, чтобы ещё раз увидеть, как ты танцуешь, дикарка.

– Да ну тебя! – толкаю его и начинаю снова идти. Щёки снова горят от того, что я делала в магазине.

– Подожди! – меня нагоняет Дейв и смеётся. – Я не со зла, – останавливает меня. – Не стоит благодарить, честно.

– Но тебе пришлось потратиться, а это заслуживает благодарности.

– Ну хорошо, принимаю. Идём, уже темнеет.

Примерно через десять минут мы входим в дом Сэма и попадаем прямо на ужин. К тому времени я делюсь с Мариссой покупкой. Мы даже успеваем послушать несколько песен, и я запоминаю исполнителей и названия треков, чтобы потом снова их прослушать.

Когда мы садимся за стол, я непрерывно и с радостью рассказываю о впечатлениях о Блумфилде. Дарья и Лео смеются над моими бурными эмоциями, и я не могу ничего с собой поделать – мне действительно понравилось тут.

– Вы пообещайте, что придёте снова. И да, Сэм, не забывай, где ты живёшь! – напутствовала Дарья брата.

– Вас трудно бросить на долгое время, но извиняйте, я ненадолго вынужден уехать. И прекрати со мной разговаривать, как с маленьким, – пробурчал Сэм.

– Мы можем оставить его, если хочешь, – смеясь, сказал Дейв, развалившись на стуле напротив меня.

– Так не честно! Прекрати идти на поводу у Дарьи! – взревел Сэм.

– Не кипишуй, он так прикалывается, – бросил Бобби, который присоединился к нам минут десять назад, узнав, что Дейв вышел из больницы.

– Иногда я забываю, какой у нас шутник Дейв.

– Ой, да хватит вам, как маленькие! – вмешивается Марисса и закатывает глаза.

– Во сколько завтра собираетесь в путь? – меняет тему Лео, а я смотрю на Бобби.

– Надо выдвигаться с рассветом, путь неблизкий, – отвечает он.

– Машину мы подготовили, в багажнике есть всё нужное. Главное – как доберётесь, отправьте хоть пару слов, – Бобби кивает, подтверждая слова Лео.

– Кстати, народ! Раз мы завтра уезжаем, то предлагаю сходить расслабиться! – воодушевлённый Сэм аж подпрыгивает на стуле и соглашается с Мариссой.

– Я обещал Маре сходить в клуб. Он же ещё работает? – он смотрит на сестру.

– Вроде работает, я там давно не была, – она бросает взгляд на мужа, а тот, пережёвывая еду, кивает.

– Сходите.

– Ура! – пищит Марисса. – Марана, за мной!

– Что? Зачем? – непонимающе спрашиваю. – Да стой же ты! – смеюсь, когда меня вытягивают из-за стола, кидаю на стул полотенце и бегу за девушкой.

Глава 21

Если бы мне ещё несколько недель назад сказали, что я буду в Блумфилде танцевать, то я, наверное, бы от души посмеялась. Ни за что бы не поверила, что меня занесёт в такое необычное место – и одновременно очень громкое. Неизвестная мне музыка с сильными ударами отдавалась эхом где-то в районе груди. Не стану скрывать: я чувствовала себя первобытной, которую вывели в настоящую жизнь.

Когда мы только вошли в двухэтажное здание, мне в глаза бросились яркие неоновые огоньки, которые переливались на танцующих телах людей. Их было так много, что от яркости одежды рябило в глазах. Это, как сказала Марисса, был танцпол. А справа – барная стойка во всю длину стены, за ней – небольшие кучки народа. Абсолютно каждый человек, куда бы я ни посмотрела, смеялся, разговаривал и что-то держал в руках.

А прямо по центру, на возвышении, стояла установка, через которую играла музыка так громко, что я никого не слышала. Приходилось останавливаться, чтобы услышать, что мне пыталась рассказать Марисса.

Когда мы сели за столик, парни заказали несколько алкогольных напитков, но я сначала отказывалась, потому что пиво, которое я пила раньше, оказывало не самое лучшее влияние с утра. Но меня заверили, что тут такого нет: специальные люди самостоятельно делают алкоголь, который не вызывает сильного похмелья.

И, блин… на вкус всё оказалось нереально крутым! Коктейли мягко пились и так же мягко расслабляли тело, которое при каждом ударе музыки просилось на волю.

Вот только было одно небольшое “НО”! Марисса напялила на меня платье, которое очень тактично предложила Дарья.

И ОНО БЫЛО КОРОТКОЕ!

Я сначала не верила, что такое вообще можно носить, особенно учитывая, что я, кроме джинс и вечерних платьев нормальной длины, носила их только на вечера с отцом. А это… я не знаю… ночнушка? Что это за вырез, через который видно мою довольно внушительную грудь? Я отказывалась до последнего, пока меня не вытолкнули из комнаты, а следом – из дома.

В итоге я не могла не трогать подол платья постоянно, взамен получая гневный взгляд Мариссы и улыбки парней. Даже Бобби был в хорошем расположении духа, посмеиваясь надо мной.

И, конечно же, после того как я немного расслабилась – и, в принципе, опьянела – я начихала на длину платья и его вырезы. Как же стыдно! Но в моменты песен, что дёргали моё тело под такие манящие звуки, я перестала что-либо замечать.

Меня уже не смущали смешки Дейва, Сэма и Бобби, что предпочли остаться за столиком, когда мы выходили танцевать, но они во все глаза следили за мной и Мариссой.

– О! Какая песня! – прокричала мне Марисса в ухо в очередной раз нашего забега на танцпол. – Это же лапочка Toby Mai – My Eyes! Ехууу!

Я закружилась вокруг своей оси, а чуть позже попала в руки Мариссы, которая, под мой удивлённый взгляд, повернула меня к себе спиной, а сама подошла ближе.

Прошептав: «Не торопись», – она коснулась руками моей талии, показывая своим телом, как нужно двигаться. Я сначала ничего не понимала, но через несколько секунд моё тело само прислушалось к ритму музыки, что отличалась своей медлительностью.

Двигая бёдрами вместе с подругой, я стала наблюдать, как танцуют люди вокруг, а потом и понимать, что это происходит как-то интимно… слишком близко, и я засмущалась. Передо мной была пара, которая смотрела друг на друга. Парень держал девушку за талию, пока она плавно и так медленно двигалась всем телом, что мне показалось…

Боже!

Абсолютно везде, куда ни попадал мой взгляд, движения были плавными и очень тесными – это было как будто заниматься сексом. Движения бёдрами, объятия, сплетение рук… На примере двоих людей слева от меня и Мариссы: пара слилась в поцелуе, при этом двигаясь как…

Боже!

Слова песни!

Слова исполнителя стали доходить до меня с каждым пропетым словом!

Я, кажется, покраснела хуже помидора, когда обернулась к Мариссе, но она в этот момент отошла – прямо в руки какого-то парня. Он поманил её красивой улыбкой, и та с удовольствием поддалась.

А вот я, бросив взгляд на столик, где сидели наши, встретилась с глазами Сэма. На его губах была улыбка, как бы проверяющая, что я буду делать. Вернуться я не решилась, и – не знаю почему – начала двигаться: музыка сама вела моё тело.

Мои руки коснулись талии, и от каждого такта я вела ими по телу, пока не дошла до груди. Атмосфера вокруг добавляла какой-то решимости, и я, сама того не осознавая, поддалась. Смотрела на танцующих и повторяла движения, которые с каждым разом становились медленнее и медленнее.

Я закрыла глаза и просто доверилась обстановке.

Это словно паришь!

Внутри всё взрывается от непонятного возбуждения, а голова отключается от реальности.

Приятное тепло касается моего тела сзади. Спина упирается в чью-то крепкую грудь, а я закрываю глаза, позволяя этому необъяснимому ощущению захватить меня. Чьи-то очень горячие ладони ползут по моей талии, а через секунду прижимают к себе крепче.

Наши тела, сливаясь воедино, начинают танец бёдрами, постепенно подключая все остальные части тела. Восторг! Это был чистый восторг – я чувствовала смесь радости и адреналина, пока меня обнимали.

Этот кто-то опалил своим дыханием моё ухо, вызывая мурашки по спине… Его руки… такие большие и тёплые, не нарушали границ, но то, как они касались меня… было не описать.

Наклоняя голову назад, не открывая глаз, я вздохнула от жара, который внезапно накрыл моё тело. Это ни с чем не сравнить…

А когда на мою шею легли мягкие, горячие губы, я выгнулась, чуть было не потеряв сознание.

Низ живота заныл от резкого всплеска приятной спазмы, и я, не осознавая, что делаю, предоставила больше доступа к прикосновениям.

И Боже! Горячий язык прошёлся по моей коже, как будто электричество. Я застонала, потеряв над собой контроль – и взамен получила приятный звук тихого смешка, что тут же превратился в стон, когда мои бёдра задвигались в такт музыки.

– Тише-тише, кошечка, – прошептал мне на ухо. – Не стоит так делать.

К мочке уха прикоснулся язык, а следом – мягкие горячие губы. Ладони крепко сжали мои бёдра, как бы останавливая и одновременно с этим приподнимая и без того короткий подол.

– Дейв… – я сразу распахнула глаза, когда узнала его голос. Но ровно через секунду выдохнула весь воздух из лёгких и сжала бёдра, когда его губы неторопливо прошлись по шее вдоль плеча и обратно.

Мягкий смех парня был немного хриплым, но я не могла остановить его внезапное рвение прикоснуться ко мне. Где-то внутри я желала этого, но не могла договориться со своим внутренним "я" – оно вечно отбрасывало эти мысли.

А сейчас, закатывая глаза от удовольствия, я не хотела останавливаться! Положив правую руку на его щеку, я заставила Дейва остановиться и посмотреть на меня.

Покрасневшие от поцелуев его губы были прямо напротив моих, когда я потянулась к ним. Дейв моментально выдохнул, опалив мятным дыханием, а потом поймал мои губы в поцелуй.

Мир взорвался от нового ощущения, а всё, что было вокруг, сжалось в одну точку – там, где были наши поцелуи, переплетение языков… мягкости… дикости… и сладости от выпитых коктейлей.

Голова закружилась от нахлынувших эмоций, и я забываю, где мы находимся. Отвечаю с таким же рвением, мечтая, чтобы он не останавливался.

Когда музыка на фоне меняется на более ритмичную мелодию, меня не отпускают, а продолжают целовать.

Медленно разворачиваются и проходятся ладонями по моему телу, заключая в плен крепких рук.

Я тянусь и обнимаю его за шею, пальцами касаясь волос.

Дейв отрывается от моих губ и изучающе смотрит в глаза.

– К-хым! – рядом кто-то появляется, и я – не знаю почему – отхожу, как будто обожглась.

Становится немного не по себе, и некуда деть вдруг мешающие руки.

Срываюсь к столику, не обращая внимания на людей.

– Я искал тебя! – ко мне подлетает Сэм.

Пока я непонимающе смотрю на него, он не обращает на моё состояние внимания:

– Дарья звонила, Лилу забрали в больницу.

– Что? Почему? – все посторонние мысли вмиг улетучиваются, когда Сэм начинает идти к столику и там забирает все свои вещи.

– Поехали, расскажу всё по дороге. – Я киваю, хватаю кофту, что прихватила на всякий случай, и практически бегу за парнем.

Нас встречают у входа все остальные, и я опускаю взгляд в пол, проходя мимо Дейва, который, в принципе, не смотрит на меня.

Что это было?

Зачем он подошёл?

Зачем целовал?

Господи!

Выходим на улицу и садимся в машину. Я оказываюсь впереди, рядом с Бобби, и мы выезжаем на дорогу.

По пути к больнице мне рассказывают, что дочке Дарьи стало плохо и что у неё заболевание, которое не всегда поддаётся лечению.

Периодически ребёнку требуются лекарства, которых нет в Блумфилде – как и во всём мире.

Рак крови (острый лейкоз) с каждым днём сокращает и сокращает без того маленькую жизнь ребёнка.

Оказывается, пока мы были в доме сестры Сэма, маленькую Лилу забрали родители Лео, а несколько часов назад уехали с ребёнком в больницу и сообщили о состоянии малышки.

К больнице мы приехали уже через пятнадцать минут, и ещё десять минут ждали, пока к нам выйдет Дарья. Внутрь такое количество человек не пустили, велели ожидать информацию от родителей пациента.

– Как она? – к сестре подошёл Сэм, когда она появилась на улице. Мы, стоявшие в разных частях крыльца, собрались полукругом около девушки.

– Снова стало плохо, – Дарья вытирает слёзы и тут же попадает в объятия брата.

– Что говорят врачи? – тихо спрашиваю я, положив руку ей на плечо. Девушка отстраняется и смотрит на меня – в глазах стоят слёзы, которые сами по себе катятся по щекам.

– Лилу нужна кровь. Врачи просят снова найти донора, но, Сэм… – она умоляюще переводит взгляд на него, а парень сжимает челюсть.

– А что с донором? – снова задаю вопрос.

– В Блумфилде нет людей с подходящей. Очень сложно в наше время найти донора, если болеешь раком.

– Я готова сдать кровь, если она подойдёт, – тут же говорит Марисса, приближаясь к нам.

– Я тоже не против, но сейчас… нельзя же? – смотрю на Дарью, а она – на нас по очереди.

– Алкоголь в крови, – поясняет Бобби за моей спиной. – Придётся остаться на несколько дней.

Дейв, который стоял рядом с ним, переглядывается, как будто мысленно переговариваются, а потом соглашаются. Дарья снова плачет от того, что мы из-за неё вынуждены отказаться от поездки. Приходится успокоить девушку – ведь здоровье ребёнка на первом месте.

Вот так проходит ещё три дня, и всё это время мы перемещаемся из дома в больницу – и так по кругу. Первыми сдали кровь Бобби и Марисса, а затем я и Дейв, ожидая хороших новостей от врачей, что кто-то из нас подойдёт малышке. Кстати, я познакомилась с Лилу и практически не выходила из её палаты вместе с Дарьей – развлекали ребёнка и много рисовали.

Как оказалось, Лилу уже почти восемь, и она очень любит рисовать картины природы, которую она придумывает сама. Я, хоть и не эксперт, была в шоке от таланта девочки. Она мастерски владеет красками, карандашами и даже обычной ручкой. Я даже воспользовалась уроками, которые мне преподавала Лилу. Я, конечно, так себе художник, но несколько раз получила похвалу за правильно подобранный оттенок краски. Удивительно, что я никогда не интересовалась этим, а оказывается – смешивая один цвет с другим, можно получить гамму других.

Мы даже смеялись над тем, как для нас пытался рисовать Сэм… Это был тот ещё художник, но никто не обращал внимания на это – всем было весело, когда Лилу улыбалась. Вечерами мы, девочками, собирались у кровати Лилу и читали сказки по ролям – и это тоже было интересно. Ведь все истории из книг были старыми, выжившими после катастрофы. А после того, как малышка засыпала, Дарья беспрерывно благодарила нас за импровизацию со сказками. За столько лет её дочь выучила одни и те же рассказы, но с нашей игрой приняла их по-новому.

На утро четвёртого дня, когда мы с Сэмом пришли в больницу, нас уже ждали в кабинете врача. Дарья и Лео, в ожидании хороших новостей, крепко держались за руки. Мы тихонько прошли внутрь и остались у дверей, чтобы не создавать толпу у стола.

– У меня однозначно хорошие новости для вас, – начал было врач, и все одновременно выдохнули с облегчением. – Среди представленных доноров есть человек, который частично может помочь Лилу.

– Не томите! – со слезами на глазах потребовала Дарья.

– Кровь Мараны Атвуд полностью подходит.

Я даже удивилась, когда моё имя произнесли вслух. Все как один перевели взгляд на меня, а взгляд родителей был самым молящим, что ли. В груди поселилась маленькая, но всё же надежда – если я смогу помочь малышке.

– Я согласна на всё, – ответила я. Дарья поднялась с места и бросилась ко мне с благодарностями, а вот я не смогла их принять. Это всего лишь малая часть того, что можно было сделать.

– Тогда не будем задерживаться – приступим к процедурам, а потом займёмся Лилу, – сказал врач, и меня увели из кабинета.

Не найдя в прошлых моих тестах никаких заболеваний, меня отправили на сдачу крови для Лилу. Пока я сидела в кресле и смотрела на пакетик со своей кровью, невольно задумалась. Ведь в Эмбервуде никто не болел такими тяжёлыми заболеваниями. А что могло подкосить людей в городе – это только самая простая простуда и высокая температура. Поразмыслив над этим, невольно складывалось впечатление, что там было не всё так, как в Блумфилде. Как будто, живя под куполом, люди на самом деле не видят жизнь – а она настоящая именно за пределами стен.

***

С подсчётом всех насыщенных дней, проведённых в Блумфилде, а это составило почти неделю, настало время собираться в путь. С самого утра, за завтраком, мы обговорили все нюансы с Лео, который вместе с ребятами предоставил транспорт, чтобы как можно скорее доехать до пункта назначения. Более весёлая Дарья, вместе со мной и Мариссой, собирала контейнеры в дорогу, и, честно сказать, нас хотели закормить, чтобы мы в итоге выкатились из машины.

Что касается дочери Дарьи и Лео, то девочку отпустили домой через несколько дней, как раз в день нашего отъезда. Состояние пациентки стало стабильным, но все рекомендации врача должны соблюдаться по часам. Что самое главное – Лилу присутствовала на наших сборах, усердно помогая взрослым. Девочка смеялась над шутками своего дяди и не хотела отпускать его в дорогу, но Сэму пришлось пообещать, что он совсем скоро вернётся. Только так Лилу согласилась его отпустить.

Передавая последнюю сумку Дейву, я подошла к машине, смеясь над приколами Мариссы, которая дразнила Бобби на крыльце дома. И как только оторвала взгляд от парочки, то сразу встретилась со взглядом внимательных глаз. Всё это время, пока решались вопросы со здоровьем Лилу, я забыла о том инциденте, что произошёл в клубе. Как будто память вышибла тот поцелуй и мысли, а вот сейчас всё вернулось на круги своя. Я и Дейв за это время не разговаривали толком, за исключением дежурных фраз, которые не напоминали о прошлом.

– Это всё? – спросил он, и я вынырнула из мыслей и воспоминаний.

– Да.

– Хорошо, – ответил парень и закрыл дверцу кузова. Ощущалась острая недосказанность, но никто не пытался заговорить.

– Загружаемся! – из дома вышел Сэм, а за ним Лео и Дарья с Лилу.

Я не могла просто взять и сесть в машину – я поспешила к ним и, под улыбку хозяйки дома, обняла каждого по очереди.

– Я не смогу отблагодарить тебя, Мара, – тихонько сказала Дарья. Когда мы отстранились, я только отмахнулась.

– Главное – берегите малышку, а остальное не важно. Это единственное, чем я могла помочь.

– Но всё же спасибо, – Лео протянул мне руку, и я, улыбнувшись, пожала её в ответ.

– Если что-то случится, то вы знаете, где меня искать. Всегда прибегу на помощь, понятно? – Дарья кивнула, а её муж улыбнулся.

Переведя взгляд на Лилу, я присела на корточки, чтобы быть с ней наравне. Девочка держала в руках что-то, а потом протянула мне.

– Это тебе, – сказала она, и я опустила взгляд на небольшую картину: зелёный хвойный лес и озеро. На губах сразу родилась улыбка.

– Спасибо. Буду хранить её на самом видном месте, – сказала я и обняла малышку.

– Приезжайте ещё, хорошо?

– Обязательно! Только ты пообещай, что будешь слушать маму и лечиться, – Лилу закивала головой, и я поднялась на ноги.

Снова попрощалась со всеми и быстрым шагом направилась к машине, пока соображала, кто где сидит. Мне досталось место на переднем сиденье, рядом с Дейвом, который решил сесть за руль. Когда машина тронулась, я улыбнулась провожающим и помахала рукой. Мы неторопливо и – почему-то – в полной тишине ехали по дороге к воротам, проезжая уже знакомые места. Взгляд сам по себе упал на магазинчик товаров, где я была с Дейвом, а плеер в руках был доказательством того, что я увожу с собой частичку Блумфилда.

Глава 22

– …да нет же! Смотри, тут на карте обозначены все передвижения красным цветом!

– Вы бы перевернули карту.

– Подожди, не мешай!

– Это ты посмотри, мы находимся вот здесь, а это тут! И кто, по-вашему, тупой?

И это продолжалось около часа… Хотя нет, они на протяжении всего дня, что мы в пути, спорят и не могут уступить друг другу. Я с Мариссой бросили затею их разнять, молча залезли на тёплый капот внедорожника и решили перекусить. За два дня в пути мы пересекли одну четвёртую дороги к Риверфорду. Несколько раз останавливались, чтобы поменяться местами и дать водителю отдохнуть, и в конечном итоге за рулём побывали все, кроме меня и Мариссы.

– Как думаешь, подерутся? – интересуется подруга, указывая на спор Дейва и Сэма, которые не могут разобраться в записях Лео.

Бобби, наоборот, стоит, не вмешиваясь, но, естественно, посмеивается, потому что даже до меня, не знающей карт, уже дошло, что они смотрят на неё вверх тормашками. То ли это усталость за день дороги, то ли парни просто решили помериться силами в знаниях.

– Даже и не знаю, но мне интересно, – отвечаю я, отправляя в рот вкуснейший пирог Дарьи и запивая всё это горячим чаем из термоса.

– Вы бы не умничали! – бросает нам Дейв, и мы с Мариссой начинаем хихикать.

– Может, всё же перевернём карту? – снова попытался Бобби, но от него отмахнулись, что дало нам ещё больше повода посмеяться.

– Что ты тут хочешь повернуть? – взревел уже Дейв, забрав у Сэма несчастный клочок бумаги.

– Не пробовали посмотреть вот так? – Бобби демонстративно прямо в руках Дейва перевернул лист и стал ждать. Мы с Мариссой затаили дыхание, пока до Дейва доходил смысл.

– Ну же! Хочу узнать, будет ли ещё одна серия ваших споров? – посмеиваясь, спросила Марисса.

– То есть так? – спустя секунд тридцать спросил Дейв, а Бобби кивнул. – То есть ты час смотрел на нас и ничего не делал?

– Ты дурак или прикидываешься? Я несколько раз предложил перевернуть карту!

– Ага, мы свидетели! – подтвердила я. – Даже я, не глядя, уже поняла, где мы находимся.

– Вы бесите меня! – Дейв, под наш смех, что взорвался вокруг, отдал листок Бобби и отошёл. – Можно было и погромче говорить. А ещё рисовать карты не от рук!

– Просто скажи, что не знаешь, как ориентироваться! – бросил Сэм.

– А ты вообще молчи! Чего сейчас, как подпердыш, поддакиваешь? Сам спорил со мной! Я был прав процентов на десять.

Мы снова начали хохотать, да так, что не могли остановиться, потому что Сэм, на реплику Дейва, сорвался с места, чтобы наказать обидчика за то, как тот его назвал. В итоге они кружились вокруг машины, бросались грязными словечками, пока их не остановил Бобби небольшим разрядом тока.

– Да ты обалдел! Больно же! – взревел Сэм, махая своей рукой, но остановился, искоса глядя на ничего не выражающее лицо Бобби.

– Да ты девчонка! Ничего не больно! – сказал Дейв, отворачиваясь от них и, скривившись, подул на кисть руки.

– Дети малые, ей-богу! – покачала головой Марисса. – Вы определились, куда мы едем дальше?

Воцарилась тишина, и на этот раз Бобби взял нарисованную Лео карту, положил её на капот внедорожника, где мы сидели. Он расправил её, пробежался взглядом, указал на точку, а другой рукой повёл по линии до красного круга.

– Ехать не так долго, но по пути надо раздобыть горючее. Тут есть заброшенные заправки и склад Эмбервуда. Куда поедем?

– Можем наведаться на склад, там можем запастись всем нужным. Не думаю, что по дороге заправки так и ждут нас, – сказал Дейв, встав слева от плеча Бобби.

– Что-то мне не особо хочется туда ехать, – говорит Сэм.

– Вариант хороший. Склад недалеко от базы Виктора, – продолжает Бобби.

– А в каких частях базы? Как у Рейнольдса? – спрашиваю я, вспомнив про стражей.

– Даже не знаю, как это всё объяснить. Вот тут Эмбервуд, – я наклоняюсь ближе и смотрю на точку, на которую указал Бобби, – а вот тут были мы с вами. Это база Аарона, тут же склад.

Получается, что база со стражами и лабораторией Аарона находилась само близко, между Сансайдом и тем поселением, где мы были. Теперь мы на стороне Блумфилда, и в нескольких сотнях километров от города стоит склад Виктора, а чуть дальше – такая же база. А вот о базе Хоука парни ничего не знали, потому что в последний раз её взорвали люди Шепарда-старшего.

– Выдвигаемся на склад Виктора, оттуда на ночлег, – говорит Бобби, и мы собираемся и рассаживаемся по местам. На этот раз я сижу между Сэмом и Дейвом, отдавая своё место Мариссе, а сама решаю немного поспать.

Но мне не удаётся даже расслабиться, потому что справа ощущаю бедро Дейва, да и его присутствие рядом постоянно напрягает. Он, в свою очередь, никак не обращает на меня внимания, и это бесит, сама не понимаю почему. Всю дорогу он продолжает молчать, точнее, не разговаривает только со мной, но для других он обычный, привычный Дейв.

– Что, неудобно сидеть? – спрашивает меня Сэм, сидящий слева. Я смотрю на парня, что немного съехал со спинки сиденья.

– И не говори, спина болит, – жалуюсь я и, повторяя за Сэмом, немного скатываюсь вниз. Ноги без обуви ставлю на подлокотник между передними сиденьями.

– Облокотись на меня, если хочешь, – парень предлагает мне плечо, и я, не задумываясь, соглашаюсь, глядя вперёд на дорогу. Погода сегодня была душная, немного ветреная, но самое главное… я даже не обратила на это внимание. Не было привычного пепла.

– Тут нет пепла. Почему? – спрашиваю я, никому конкретно не обращаясь.

– Блумфилд и Риверфорд не всегда страдают от этой напасти, а мы как раз между этими городами, – отвечает Бобби. – Остальные два чаще всего находятся в эпицентре. И, если ты заметила, тут не всегда бывает пасмурно, нет вот этого зловещего красного марева.

Действительно, в этой части мне удалось лицезреть маленький намёк на солнце, которое скрыто сероватой пеленой, как будто кто-то заставил пыль подняться в атмосферу, создавая некий барьер.

– А Риверфорд такой же, как и Блумфилд? – задаю новый вопрос и слышу справа смешок Дейва.

– Нет, дикарка, – впервые за столько дней слышу его голос, что невольно кошусь, чтобы убедиться, он ли это на самом деле. – Риверфорд – город, который не на земле. Точнее, фактически он стоит на земле, но сами жители живут внутри старой заброшенной фабрики. Она довольно большая и вмещает в себя около пятиста тысяч жителей. Есть отдельные люди, которые продолжают расширять границы здания.

– На сегодняшний день в Риверфорде имеется жизнь на нижних уровнях, то бишь под землёй. В основном там живут мастера и их семьи, – добавляет Бобби.

– Оружие, – говорю я, и вижу, что на меня смотрят оба парня, и я тороплюсь добавить: – Риверфорд славится у жителей Эмбервуда. Все знают, чем там занимаются, и я не исключение. Кстати, почему свободные?

– Шепард-старший ни с кем не ведёт деловых отношений, если не видит выгоды для жителей города. Насколько мне известно, Блумфилд – пока единственный город, который поставляет генераторы в Риверфорд. Остальное всё жители города делают сами, словно никого больше нет в мире. Это оправдывается, потому что сейчас даже близким верить нельзя.

Перевариваю информацию, сказанную Бобби, и сама не замечаю, как вырубаюсь под размеренное движение внедорожника. Даже где-то на грани между реальностью и сном чувствую, что меня чем-то накрыли.

– Дикарка, – тихий голос Дейва вытаскивает меня из сновидений, и я открываю глаза: лежу на чьей-то груди, накрытая курткой Сэма. Понимаю, что мы стоим, а в салоне только мы двое.

Отрываюсь от парня и, несмотря на него, скидываю куртку, смотрю по сторонам, желая почему-то выбежать из машины. Потом до меня доходит, что мы стоим за каким-то старым разрушенным зданием, а чуть дальше амбар, который как две капли похож на амбар Аарона.

– Куда делись наши? – спрашиваю я.

– Мара, нам нужно поговорить, – вторит мне Дейв, и я тихонько вздыхаю.

Это нужно прямо сейчас?

Серьёзно?

Я не готова!

Не хочу!

– Ты молчал больше недели, а сейчас вдруг решил поговорить? – поворачиваюсь к парню и смотрю в его глаза. Хочется отвернуться, потому что я сразу вспоминаю наш танец и, мать его, поцелуй!

– Да, сейчас, – просто отвечает он.

– Давай просто забудем. Точнее, я всё забыла – и тебе советую, – говорю ему и выхожу из машины.

Зачем мне слушать оправдания типа: «Я был пьян», «Я просто забылся»? Мне и так достаточно своих проблем, чтобы ещё выяснять отношения, которых и так не было. Да, мы немного увлеклись, но тут нет ничего такого, о чём нужно разговаривать. Отхожу от внедорожника, чтобы найти место, где можно справить нужду, и через пару минут возвращаюсь. Дейв передаёт мне винтовку как раз к моменту, когда к нам присоединяются Сэм и Марисса.

– Охраны на периметре не так много, но вам двоим лучше подняться на крышу для подстраховки, – говорит Сэм мне и Мариссе.

– Боббс где? – спрашивает Дейв.

– Остался там осматривать местность на наличие бракованных – вдруг на шум сбегутся. Я пока не вижу никаких препятствий, но после того поселения не могу полностью довериться «способностям», – Марисса делает пальцами кавычки на последнем слове.

– Будьте осторожнее, – говорю я Сэму, несмотря на Дейва. Первый кивает, а второй долго смотрит на меня, а потом уходит.

Мы не теряем времени и отправляемся с Мариссой к заброшенному трёхэтажному зданию, по пожарной ржавой лестнице поднимаемся на крышу. Осматриваем всю округу и находим хорошее место, откуда видно амбар. Опускаюсь на колени и смотрю в прицел: на территории ходит всего два охранника, а весь периметр огорожен сетчатым забором, скорее всего, под напряжением.

– Бобби понадобится сменная одежда, – говорю я Мариссе.

– Он взял с собой. Тут, пока ты спала, Сэм уже поспорил с Бобби, – смеётся она, тоже высматривая угрозу.

– Как вы так тихо подъехали сюда? Неужели нас не услышали охранники?

– Парни заглушили мотор и катили машину, за километр до пункта назначения, – я отрываю взгляд от прицела и смотрю на девушку. – Это Бобби так сказал сделать. Ты бы всё равно ничем не помогла. Всё же джентльмены с нами.

– И как это я не проснулась? – спрашиваю я сама себя, нежели Мариссу.

– Кстати, что между тобой и Дейвом? Чего он как хером придавленный?

– Спроси у него сама, если хочешь, – отвечаю и снова осматриваю территорию и то, что за ней.

– Все мы видели ваши танцульки, – смеётся девушка.

– Вот и этими танцульками всё и закончилось. Понятия не имею, что с ним. Да и не интересно. Он молчал неделю, пока мы были у Дарьи, а вот сейчас хотел поговорить. Я не хочу слушать, что этот поцелуй и обжимания были слабостью пьяного человека. Забыли.

– Не могу понять, если вы нравитесь друг другу, почему бы не попробовать? – вздыхая, говорит Марисса.

– Я не ищу отношений и прыгать в объятия Дейва тоже не собиралась.

Мы сосредотачиваемся на парнях, что, проделав дыру в сетке, пролезли на территорию склада. Бегут к амбару и смотрят по сторонам, Сэм делает какой-то жест, Марисса повторяет. Значит, он мысленно спрашивал у неё обстановку, и через несколько минут они скрываются за поворотом. Вижу охранника, что вышел на улицу и разговаривает по какому-то устройству, а потом смотрит по сторонам.

– Что происходит? – отодвигаюсь в сторону, но прицел не убираю.

– Он как будто понял, что мы тут, – говорит Марисса. – Второй тоже зашевелился.

В тишине раздаются выстрелы, и одновременно с этим из леса, прямо перед амбаром, выбегают несколько бракованных. Я даже удивляюсь тому, как они быстро появились. Не задумываясь, снимаю половину, другую берёт на себя Марисса, попутно проверяем всю окрестность. Пока на звуки выстрелов уже с другой стороны не появляются серовато-синие тела.

– Наши бегут обратно! – Марисса меняет позу и стреляет по бракованным, пока я веду парней в пределах видимости, проверяя наличие опасности. Дейв и Сэм тащат большую железную канистру, а Бобби – две поменьше.

– Пока чисто, – говорю я.

– Чисто, – подтверждает девушка.

– Нужно уходить. Если они поняли, что мы тут, сейчас кого-нибудь пришлют.

– Согласна.

Мы возвращаемся к лестнице, спускаемся и бежим к внедорожнику, пока остальные грузят горючее. Сэм запрыгивает за руль, трогаясь с места так, что пыль и мелкие камушки бьются о поддон машины.

– С охраной связались из Эмбервуда! – говорит Бобби и держится за ручку над головой. Он смотрит на меня с переднего сиденья. – Они знали, что Марана Атвуд поблизости. Как так-то?

– Я? – удивлённо переспрашиваю и хмурюсь. – Почему именно я? Во мне что, GPS?

Вопрос повисает в воздухе, а после – сотрясает от красноречивых матов Бобби, которого поддерживает Дейв. Я даже теряюсь от осознания, что во мне… в меня могли что-то установить. Смотрю на свои руки и, как будто прямо сейчас, пойму, что вот тут датчик слежения.

– Его нужно найти и удалить! – выпаливаю я, чем привлекаю внимание остальных. – Я серьёзно! Получается, всё это время за нами следят и знают, где я нахожусь! Как может выглядеть эта штука?

– Ты понимаешь, что это будет больно? – интересуется Сэм.

– А есть ещё варианты? Как она выглядит? – с нажимом спрашиваю я.

– Обычно как капсула под кожей, – отвечает Бобби. – В Сансайде рабам вживляют, чтобы те не убежали. Принцип такой.

Я начинаю ощупывать свои руки: сначала левую, а потом правую. Добираюсь до кисти, и мои пальцы под сковывающий желудок страх… нащупывают что-то. Поднимаю глаза на Бобби, и он видит, что я зажала в пальцах. Серьёзно? Следом это видят Марисса и Дейв, оба высказываются нецензурными словами, пока я перевариваю информацию. Вспоминаю, как и при каких обстоятельствах мне могли это вживить?

У всех такое?

Что это за хрень!?

– Нужен нож!

– Не глупи! Ты что, сейчас собралась это делать? – пищит Марисса.

– Либо я приведу всю армию стражей к месту, где мы будем сегодня спать.

– Остановись где-нибудь, – говорит Дейв Сэму. Тот бросает на него взгляд, а чуть позже съезжает в сторону и останавливается.

Дейв выбирается из машины. Я – за ним. Парень идёт к кузову, запрыгивает и достаёт из сумки аптечку, а из кармана его жилетки появляется нож. Слышу, как пищит Марисса, но я стою и не двигаюсь, когда около меня появляется Дейв, несколько секунд смотрит в глаза, а потом ведёт за собой. Откинув дверцу кузова, ставит аптечку, а рядом Бобби оставляет бутылку спиртного, что нам подарили в Блумфилде.

– Лучше тебе выпить, потому что это не из приятных процедур, – бросает на меня взгляд Дейв, и я хватаю бутылку, чувствую, как внутри всё тело пробивает мандраж. Несколько больших глотков падают в желудок камнем, и я вытираю рот ладонью.

– Садись сюда.

– Может, не надо?

– Марисса, сядь в машину и закройся там, раз боишься, – говорит спокойно Дейв.

– Вы ненормальные! Куда я попала? – бурчит девушка и отходит, пока я наблюдаю за тем, как Дейв подготавливает «типа» инструменты.

– Выпей ещё раз, – советует Бобби, и я не отказываюсь. Мозг хоть и расслабляется, но тело – нет.

Шуршит подошва ботинок Дейва, и я отворачиваюсь, делаю глоток, а потом у меня отбирают бутылку. Чувствую пальцы и зажмуриваю глаза. Дейв поливает мою руку алкоголем, а потом просит Сэма надеть на его руки перчатки. Снова пальцы и то место, где у меня чип, немного саднит, как будто чувствует, что сейчас будет.

– Боббс, держи Мару, – командует Дейв, и я попадаю в крепкие руки. Снова зажмуриваю глаза, а потом резко вскрикиваю, пытаясь спрятать крик в груди парня.

– Молодец! Боец, дикарка! Ещё минуточку придётся потерпеть.

Мычу что-то невнятное, потому что алкоголь резко бьёт по мозгам, а головокружение граничит с тошнотой, но я сглатываю и жду боли. Она следует сразу же, пока у меня лазают под кожей, и кажется, это никогда не закончится. Снова кричу, и из глаз бегут слёзы. Они обжигают щёки, но я не сдамся!

– Нашёл. Ещё немного. Потерпи, – говорит Дейв, принимаясь что-то делать с моей рукой. Она становится какой-то нечувствительной, или это я немного отъезжаю в черноту.

Не знаю, сколько я была зажата в руках Бобби, но в какой-то момент меня передают кому-то. Тела касается невесомость, а потом я засыпаю, то просыпаюсь, то снова проваливаюсь в дремоту.

Глава 23

Просыпаюсь от того, что сильно болит голова и хочется пить. Несколько раз пытаюсь открыть глаза, и с третьей попытки смотрю в разрушенный временем потолок. Поворачиваю голову в сторону и замечаю старенький диван, на котором спит Марисса, а рядом с ней – Сэм, а чуть дальше – Бобби. Принимаю сидячее положение и взглядом ищу сумку, в которой должна была быть чистая вода. Первая мысль в голове: почему мне так хреново? А потом взгляд падает на правую руку. Запястье забинтовано, но не болит. Память к этой секунде уже полностью восстановила хронологию событий, и я вздыхаю от… не знаю… облегчения? Как будто каждое моё действие делает меня всё дальше и дальше от правил Эмбервуда… и какой-то другой?

Поднимаюсь и взглядом ищу наши вещи, но в этой комнате нет ничего, что напоминало бы сумки. Иду к двери и выхожу в коридор, осматриваюсь и не понимаю, где нахожусь. Что за дом? Чуть дальше, в комнате, горит свеча, и я направляюсь к ней. Тут темнее, и я вижу, что окна полностью забиты досками. Это помещение напоминает гостиную с совмещённой кухней, где стоят бутылки с водой и несколько контейнеров. Желудок напоминает о себе болезненным спазмом, а горло требует воды. Когда насыщаю жидкостью своё тело, то не сразу замечаю, что прямо напротив меня стоит диван, а на нём – Дейв. На коленях покоится оружие, а его взгляд, не мигая, устремлён на меня. Чувство голода пропадает мгновенно – как, собственно, и сон. Не могу находиться с ним в одном помещении: кажется, что стены давят, а пространства мало для нас двоих.

– Где мы? – спрашиваю я, лишь бы разбавить тишину разговором.

– В заброшенном небольшом городке, – тихо говорит он, по-прежнему смотря на меня. Вижу, что он переоделся, и теперь чёрная футболка обтягивает его фигуру настолько сильно, выделяя каждую мышцу широкой груди.

– Понятно. Много я спала?

– Около пяти часов, – он опускает взгляд на бутылку в моих руках, которую я неосознанно тереблю, а она хрустит. Ставлю её на стол и не знаю, куда сейчас себя деть.

– Рука болит?

– Нет, – качаю головой и решаю всё же перекусить, чтобы перестал болеть желудок.

Отворачиваюсь от парня и открываю контейнер, отламываю кусочек пирога, а он не лезет в рот. Челюсть как будто парализовало от звука медленных шагов.

Он встал? Зачем?

Пытаюсь нормализовать дыхание, которое сбилось, и заставить себя начать жевать пищу. Но не могу ничего с собой поделать. Как только к моей руке прикасаются пальцы, вздрагиваю.

– Хочу посмотреть, – говорит Дейв и проводит пальцами по ладони, а потом к кисти.

У него такие горячие пальцы, что кажется – обжигают кожу. Отворачиваюсь и сглатываю, почему-то вдруг чувствуя вкус пресной пищи. Несколько довольно долгих минут мы молчим. Парень смотрит на рану, а потом меняет повязку и наносит какую-то мазь. Я даже не заметила, что аптечка стояла рядом с его стороны.

Да почему такое напряжение?

Как будто прямо сейчас что-то должно взорваться!

Это всего лишь Дейв!

– Ничего не воспалилось, – говорит он мне, и я киваю, соглашаясь с ним.

– Почему не смотришь на меня?

Его вопрос заставляет замереть, но взгляд так и не поднять. Я не знаю, что ему сказать, поэтому молчу. Он тихо усмехается, а этот звук… господи! Этот хрипловатый звук рождает кучу бабочек в животе.

Что со мной?

– Дикарка? – зовёт он.

– Не надо… – зачем-то останавливаю его я.

– Чего?

Шаг! Мать его… он делает шаг в мою сторону, и я замираю. Опять нарастает непонятное мне напряжение с ощущением скорого взрыва, поэтому я быстро смотрю на парня и говорю:

– Ничего, Дейв. Я, пожалуй, пойду.

Тянусь к бутылке с водой, а потом разворачиваюсь и пытаюсь сделать вдох, чтобы нормализовать дыхание. Сердце колотится в груди набатом, а мысли только об одном…

Меня так резко разворачивают к себе, я сдерживаюсь, чтобы не пискнуть от испуга, а этот испуг мгновенно тает на губах, когда Дейв ловит их своим ртом. Взрываюсь! Воспоминания, желание, прикосновения… врываются в сознание, когда я оказываюсь в тех самых руках, что так крепко держали меня в клубе. Как неистово целовали эти же губы, и то, как хрипло он стонал мне в ухо.

– Ты никуда не уйдёшь, дикарка… нет, не сегодня! – шепчет Дейв мне в губы, обхватив ладонями моё лицо.

– Что ты хочешь… прошу… остановись.

– Нет! Не смогу, я не смогу. Прошу, поцелуй меня, малышка, прошу… прямо сейчас. Иди сюда…

Внутри что-то ломается, и я обнимаю его за шею, сливаясь в поцелуе, который не был похож на тот первый: он жадный, как будто прямо сейчас нас заставят отстраниться. Дейв обхватывает меня за талию и приподнимает над полом, а потом куда-то несёт. Плевать. Я не могу остановиться, отрываюсь от его губ и скольжу своими по его щеке, вдыхая неизменный запах мяты. Касаюсь языком шеи и сразу же прикусываю, ловя его тот самый хриплый стон.

Это музыка!

Это музыка – слышать, как стонет мужчина, то, как он неистово ласкает руками моё тело, снимая с нас одежду. Как его горячее дыхание сбивается от моих движений пальцев, которые спускаются по его груди, прессу… вниз. Он ловит ртом воздух, а я ласкаю его через ткань джинсов, попутно целуя каждый сантиметр разгорячённой кожи.

– Малышка… Боже, остановись, либо я прямо сейчас…

Не слушаю его, потому что во мне уже перегорел весь контроль. Я наслаждаюсь его мольбами, ловлю приоткрытые губы и закатываю глаза от внезапного удовольствия. Поддаюсь бёдрами навстречу его руке, мы не замечаем, как оказываемся на застеленной кровати, как Дейв нажимает на нужные точки на моём теле, которое поддаётся его ласкам. Откидываю голову назад и не могу удержаться от стона, пытаюсь делать это тихо – но выходит наоборот. Дейв целует мою шею, грудь, которая от ласк наливается тяжестью и становится очень чувствительной.

Когда он раздел меня?

Когда успел раздеться сам?

Неважно!

Притягивая парня к себе, я обнимаю его за плечи, ногами хватаюсь за талию и пытаюсь перевернуть его. Дейв без сопротивления оказывается лежащим на спине. Его руки на моей талии, пока я, не прекращая целовать мягкие губы, веду бёдрами… ощущаю твёрдость.

– Если я прямо сейчас не…

Дейв приподнимается и хватает меня за талию, а я не даю закончить предложение, обнимаю, пальцами в его мягкие кудряшки – и через секунду насаживаюсь на него. Первое движение и чувство наполненности обжигают экстазом каждый уголок моего тела. Я отрываюсь от губ Дейва и запрокидываю голову назад. Снова движение бёдрами – и реальность стирается, оставляя только желание, что оплетает наши тела и скапливается внизу живота тёплым сгустком. Теряюсь среди его рук, губ, прикосновений и считаю секунды до того, как растворюсь.

Насыщение приходит с каждым поступательным движением наших тел навстречу друг другу, с каждым толчком, с которым я шепчу его имя. Рваное дыхание, которое соединено в одно… быстрые движения, что с каждым разом отправляют в пропасть. Тело прошибает в неконтролируемых конвульсиях, и я теряюсь в пространстве, ощущая только наполненность и стоны Дейва. Несколько сладких секунд блаженства – а потом наступает слабость.

И реальность.

Дейв прижимает моё тело к своему и набрасывает на плечи что-то очень мягкое и тёплое. Ложится на постель, притягивая меня к своему боку. Никто из нас не разговаривает, переваривая случившееся. Я прикрываю глаза, слушая его слегка учащённое сердцебиение – и улыбаюсь. Не знаю почему, но мне приятно лежать рядом с ним и слышать его дыхание, мягкое поглаживание моего плеча.

– Отдохни ещё, малышка, завтра снова в дорогу.

Голос Дейва я слышу отдалённо, потому что уже проваливаюсь в сон.

***

– Мара, просыпайся!– Меня потрясли за плечо, и я резко открыла глаза, уставилась в напряжённое лицо Дейва. – Вокруг беспилотники, нужно собираться.

– Кто? Что? – прохрипела я, но уже соскочила с кровати и принялась одеваться. – Чьи они?

– Пока ещё не понял. Собираемся и сваливаем.

Надевая сапоги и подпрыгивая на одной ноге, я бросилась вслед за Дейвом, и мы столкнулись с остальными в гостиной. Марисса собирала бутылки с водой и оставшуюся еду по рюкзакам, а парни вооружались пистолетами. У меня в руках появилась винтовка, которую мне передал Дейв. Он смотрел на меня, не мигая, а я тут же покраснела от того, что было между нами.

– Мы готовы, выходим! Дейв? – почти шёпотом обратился Бобби, а Дейв, приподняв мой опущенный подбородок, вдруг коснулся губами моих губ. Прямо у всех на виду.

– Выходим! – скомандовал Дейв и первым бросился к двери, а я замерла, не в силах что-либо сделать.

На меня смотрели Марисса и Сэм, они не скрывали своих улыбок, а вот Бобби хмурился, как будто хотел что-то понять, что, в принципе, понимать уже не нужно было. Наверное, надпись на моём лбу красноречиво мигала красным: «Я переспала с Дейвом!»

Потом всё исчезло, и мы выбежали из дома, который стоял среди таких же одинаковых, что длинной линейкой тянулись в разные стороны. Заброшенный городок? Я не смогла осмотреться, так как внедорожник уже гудел на дороге, а мы бежали к нему. Когда мы сорвались с места, небо как будто раскололось пополам – звук исходил отовсюду, словно что-то быстрое и большое приближалось к нам.

– Придётся бросить машину в лесу. Как только появимся в открытой местности – нас найдут! – сказал Дейв, выкручивая руль и въезжая в лесной массив. Тут была накатанная, заросшая дорога, что тянулась далеко вперёд.

– Что тут делают беспилотники? – спросила Марисса, открывая окно и всматриваясь в небо, закрытое высокими кронами деревьев.

– Скорее всего, потеряли мой след. Вот теперь ищут, – отвечаю я, и мои слова подтверждают сидящие впереди Дейв и Бобби.

– Мне интересно, почему у нас ничего нет? Мы же были на базе Аарона? – вслух интересуется Сэм.

– Но ты не жил в Эмбервуде, – говорим с Дейвом одновременно, а потом хохочем от правды-матки.

– Как поняла это? – спрашивает меня Дейв.

– У нас раз в полгода проходят осмотры под прикрытием вакцинации от VirT. Нетрудно было сложить два плюс два.

– Вы смотрите в оба! Раскудахтались они! – буркнул Бобби. – Сейчас все бракованные соберутся на звуки.

Мы послушно замолчали. Пока тянулся лес, через который мы пытались быстро ехать, каждый смотрел по сторонам. В небе где-то отдалённо были слышны звуки беспилотников, что искали меня, не покладая сил.

И как бы нам ни хотелось не бросать машину – это сделать пришлось, хоть до Риверфорда оставалось не так много дороги. Когда мы с выключенным двигателем катились вхолостую, впереди был виден просвет – там заканчивался лес и начинался наш путь. Мы забрали из внедорожника всё, что смогли унести, но так, чтобы не тащить за собой тяжесть. Бобби и Сэм откатили машину в лес подальше и густо покрыли её упавшими ветками, чтобы потом вернуться и забрать.

– Ты как? – около меня появился Дейв и, не обращая внимания на моё удивлённое выражение лица, начал поправлять лямки моего рюкзака. Марисса ухмыльнулась сбоку от нас и отошла дальше.

– Всё хорошо, – ответила я спокойно, смотря в глаза парня. – Что происходит? – прямо спросила я.

– Нам нужно будет поговорить, хорошо? – я нахмурилась. – Просто разговор, дикарка.

– Если ты… – мне не дали договорить – прижались к губам, мягко завлекая в головокружительный поцелуй. Крепко прижали к твёрдой груди, а я всё… растаяла.

Тьфу ты, слабачка!

– Эй, народ! Мы вам не мешаем? – снова недовольный голос Бобби, и нам пришлось отстраниться друг от друга.

И чего это он взъелся?

– Не мешаете! – сказал Дейв, смотря на своего друга, схватил меня за руку и повёл за собой.

Я прибавила шаг из-за того, что Дейв почти тащил меня, а потом остановился на выходе из леса и осмотрелся. Я смотрела на местность и увидела двухэтажные дома, настроенные прямо посреди пустынного места. Все окна и двери были разбросаны по земле, где-то даже стояли машины со ржавыми, открытыми дверями, какие-то сгорели, оставив только каркас. Повсюду был мусор, который, подбиваемый лёгким ветром, скользил по земле.

– Что это? – тихо спросила я.

– Начальная база, которую строили для беженцев. Но её разгромили, так и не поселив сюда людей, – ответил Дейв.

– Кстати, Марисса, ты что-нибудь видишь? – обернулся к ней Сэм.

– Нет. Способность уже давно не проявляется, – отвечает она, и мы медленно выходим из укрытия.

– У меня тоже нет её, – подтверждает Бобби.

– И почему так? – не удерживаюсь я.

– Понятия не имею. Но мне хорошо без неё. А так чувствую себя какой-то инопланетянкой. Никогда не хотела этого.

Мы замолкаем и перебегаем от одного дома к другому, преодолевая расстояние, не забывая слушать какую-то зловещую тишину. Если прямо сейчас к нам выскочат бракованные, то придётся стрелять – а это автоматически приведёт сюда армию стражи. Забегаем в один из домов и снова ждём каких-нибудь знаков, что мы тут не одни.

– Твою мать…

Мимо меня и Мариссы, прямо на ходу, мелькает что-то серое и, прихватив с собой Сэма, вылетает на улицу. Падают на землю, и в тишине раздаётся рычание. Я вскидываю винтовку и шарю по заброшенному дому, пока остальные пытаются отвоевать жизнь Сэма! Выстрел! Действительно, твою мать! На улице происходит какая-то возня, отборные маты, а затем новое и новое рычание, что вызывает мурашки по спине. Сначала замираю, заметив ноги на полуразрушенной лестнице, а потом бракованный, в потрёпанных вещах и очень голодный, бросается на меня. Выдох. Пуля попадает чётко в цель. За ним – ещё и ещё, пока какофония звуков выстрелов и наших быстрых коротких фраз не достигает апогея.

– Расходимся! – кричит Сэм, вытирая липкую кровь на своём лице. Она не красная, а бордовая, почти чёрная. Кровь бракованного?

– У меня заканчиваются патроны! – ревёт Марисса, стоя на углу дома, из которого мы выбежали и врассыпную разбежались по сторонам.

– Надо уходить! Бегите дальше! У кого больше патронов – прикрывайте спину! – командует Бобби, и они вместе с Дейвом бегут по дороге прямо, а я и Сэм – следом, снимая бракованного одного за другим.

– Мара, крыша! – перемещаюсь и поднимаю винтовку прямо, на лету останавливая тварь. Она с хлюпающим звуком падает на землю.

– Сэм, влево!

Мы сворачиваем и останавливаемся, тяжело дыша. Над нами небо снова начинает раскалываться, а спустя секунду со свистом что-то проносится над головами. Слежу за чёрным небольшим сгустком, что пронёсся словно пуля, отдалился, а потом начал возвращаться.

– Да чтоб вас всех в трёх плоскостях разорвало! – в сердцах бросила я, а потом обернулась, заметила мелькнувшую тень, а дальше – залп выстрелов. Меня хватает Бобби и отшвыривает в дом, а я вижу, что на той стороне Дейв тащит Мариссу. Она хромает и держится за ногу. Ранили!

Да что за хрень?!

Мы прячемся за стенами, пока этот кто-то уничтожает оставшихся бракованных. Не знаю, хотят ли нас убить – проверять не собиралась, но звуки резко прекращаются, как и начались. Переглядываемся с Бобби, и он встаёт, выглядывая из-за разбитого окна. Лицо его ничего не выражает, но челюсть сжимается. Мне приходится встать тоже, потому что любопытство взрывается во мне.

Осматриваю местность, и между домами в самом конце стоит Хамви, а около него – десять человек в форме стражей. Чертыхаясь тихо, матерюсь… И когда это я начала ругаться, как сапожник?! Но потом моё сердце пропускает удар – он такой сильный, что я не сдерживаю вздоха.

– Марана Атвуд, вы окружены! Сдавайтесь! Именем главы Эмбервуда, я – Лидия Фостер – имею полное право убить каждого из вас, если вы окажете сопротивление!

Лидия! Моя Лидия!

Глава 24

“– Марана, дорогая, познакомься с Лидией, – мы стоим прямо у входа в небольшую комнатку бункера, меня за руку держит папа, а чуть дальше от нас стоят высокий мужчина и миниатюрная женщина. Рядом с ней – голубоглазая девочка моего возраста. Она выглядывает из-за спины матери и смотрит на меня.

– Лидия, ну что ты спряталась? – смеётся женщина и выводит девочку вперёд. – Доченька, это Марана, я говорила тебе о ней. Вы можете играть вместе.

Я смотрю на папу, который, улыбаясь, подтверждает слова той женщины и подбородком указывает мне на них. Снова смотрю туда, но рядом с нами появляется мальчик, которого только что завели. Он высокий, с карими глазами, смотрит на нас по очереди и морщится.

– Я не буду играть с девчонками! – возмущается он, а наши родители смеются. – Они ничегошеньки не понимают в машинах. Мне что, в куклы играть с ними?

– Майкл, сынок, вам придётся играть вместе, пока мы, ваши родители, будем заняты делами.

Тогда я понимала, что это место, как сказал мне мой папа, называлось детским садом – там дети проводили время, пока их мамы и папы работали. Мне было интересно туда попасть, и я не сопротивлялась, когда шла. Тем более что Макс пообещал каждый вечер забирать меня в нашу комнату, где мы жили.

– И что ты сам знаешь о машинах? – спросила я, складывая руки под грудью. Так делал брат, и он казался мне таким взрослым, что я решила – почему бы не попробовать.

Карие глаза мальчика уставились на меня с прищуром. В руках он держал маленькую модель машинки, судя по всему, спасённую из внешнего мира. Майкл сделал несколько шагов ко мне, но, наверное, увидел взгляд брата, стоящего рядом с папой, и изменился в лице. Я чувствовала за спиной охрану, которая меня защищает – это было круто! Я приподняла подбородок, с вызовом смотря на мальчика.

– И что это за модель машины? – спросил он, сунув мне в руки машинку. К этому моменту к нам подошла Лидия, держа в руках небольшую куклу.

Я повертела в руках модельку и задумалась, но чуть позже в памяти всплыли воспоминания – Макс показывал в журнале картинки автомобилей, которые мы нашли у отца. Там всё было о них. А это – одна из тех, что люди коллекционировали до катастрофы.

– Dodge Charger 1970 года был символом скорости и мощи. Его разгон до 100 км/ч занимал всего 5,3 секунды, а после удаления ограничителя можно было достичь впечатляющих 255 км/ч. Особые модификации R/T Hemi и Charger 500 были оборудованы передними дисковыми тормозами, улучшенной подвеской и рулевым управлением, что делало их ещё более впечатляющими на дороге. Внутренний салон Charger 1970 года украшали высококачественная кожа и дерево, придавая автомобилю роскошный и стильный вид. У тебя же – коллекционная моделька, которую когда-то собирали люди.

Смех взрослых был красноречивее любых слов. Майкл передо мной выглядел, мягко говоря, ошарашенным, пока я улыбалась – будто знаю о машинах всё. Хотя это были просто заученные страницы из того журнала, который был моим маленьким развлечением.

– Что? А как? Ты играешь в машинки? Девчонки не играют! – возмутился Майкл.

– Как это – не играют?! – подала голос Лидия, увлечённая нашим разговором. – Мы с моей подругой во всё играем! Понял?!

Лидия взяла меня за руку и повела вглубь комнатки, где было ещё несколько детей. Мы сели, улыбнулись друг другу, поделились игрушками и вскоре не замечали ничего вокруг. Пока к нам, совершенно случайно, не подсел Майкл. Он крутил в руках машинку и смотрел исподлобья на каждую из нас. Мы делали вид, что не замечаем, а потом забылись. С той самой минуты мы больше не расставались…”

Воспоминания ворвались в моё сознание, как ураган, пока я смотрела в глаза когда-то единственной лучшей подруги. Я даже не заметила, как по щекам покатились слёзы. Они скопились на подбородке, падая на пол. Наши детские игры, смех, ссоры – всё смешалось в одну кашу, когда до меня дошёл смысл происходящего.

Сейчас, там, в самом конце улицы, стояла уже не Лидия. И не та маленькая девочка с каштановыми длинными волосами и ярко-голубыми глазами. Это был страж Эмбервуда. Даже с такого расстояния я видела полное перевоплощение подруги… горящие красным глаза. Обмундирование стража, автомат в руках.

Это сон?..

– Ты чего? – голос Бобби вывел меня из мыслей. Я перевела взгляд на парня, осознав, что нам не выбраться.

– Это стражи Аарона. А та, что говорила, – моя подруга, – бесцветным голосом ответила я. Бобби снова посмотрел в окно и задумался.

– Марана Атвуд! Немедленно сдавайся! – выкрикнула Лидия, и от её сухого тона по спине побежали мурашки.

Это не она! Это не может быть она!

Я поднимаюсь на ноги, стираю слёзы со щёк, делаю глубокий вдох и, под удивлённый взгляд Бобби, подхожу к выходу. Немного усмехаюсь. Поразительно, как может меняться жизнь… Смотрю на другую сторону – Дейв стоит и смотрит на меня, медленно кивает: мол, стой на месте.

– Что ты хочешь от меня, Лидия Фостер? – её имя, слетевшее с уст, как обжигающая пощёчина.

– Выходи – и мы поговорим! – кричит она в ответ.

– Какие гарантии, что ты не убьёшь меня? – со смешком спрашиваю я.

– О, поверь, никаких гарантий нет! Но до того как доставлю до Эмбервуда – трогать не буду.

– Звучит многообещающе, не считаешь? – немного выглядываю из-за укрытия. Она стоит чуть впереди, между стражами, которые кажутся ненастоящими.

– Я многое знаю, Марана, – летит в ответ.

– Да неужели? Ну давай, удиви старую подругу. Может, чуть позже поплачем! – Дейв выглядывает тоже, и в него тут же летит какой-то сгусток энергии. Он мгновенно отходит, а угол дома выбивает мелким крошевом. – Прикажи своим псам не рыпаться, Лидия!

– Завела новых друзей, да, подруга? Меня и Майкла бросила! – в душе разгорается пожар при воспоминании о Майкле. Его безжизненное тело…

– Что ты имеешь в виду? Какие у тебя претензии ко мне? – злясь, кричу я.

– Не включай дурочку, Марана! Это ты убила Майкла! Ты сбежала и бросила своего отца и брата!

Я рвусь наружу, но меня тут же обхватывают сзади, не давая выйти.

– Она провоцирует! Мара, успокойся! – шепчет Бобби, а Дейв рвётся в мою сторону, но его останавливает Сэм.

– Интересно, как я могла убить его? Тебе не рассказали?! – кричу я, и из глаз катятся слёзы. – Как я могла бросить своих родных, будучи мёртвой?! А?! Как, мать вашу?!

– О да, не прикидывайся, Марана! Мне всё рассказали! Ты сбежала из-за убийства своего лучшего друга. Вы поругались из-за меня, потому что я не поступила, как ты! Я стала лучше! Майкл всегда любил меня! А я – его! Ты завидовала нам! Пряталась за Маркуса! А знаешь, что твой парень быстро нашёл замену?! – она смеётся, а я невидящим взглядом смотрю в землю. – Трахается он как надо. И член у него большой!

Я от досады и боли качаю головой, пытаясь прогнать эти слова.

Не хочу это слушать. Это не может быть настоящим.

Это не Лидия!

– Нужно выбираться отсюда, Мара! Они медленно окружают нас, ты слышишь? – Бобби трясёт меня.

– И ты, значит, быстро забыла того, кого любила, раз Маркус уже побывал в тебе?! – кричу я, не справляясь с дырой в груди.

– Майкл навсегда останется тем, кого я любила. А твой Маркус – просто развлечение. Мне хотелось попробовать, каково это… ведь ты всегда считала меня своей тенью. "Мара – то, Мара – сё!" А теперь вытаскивай свою задницу, либо я убью всех, кто рядом с тобой!

Бобби толкает меня к окну, перелазит и тянется ко мне. Я в шоке от услышанного и не могу собраться с мыслями. На автомате оказываюсь на земле, смотрю на Дейва, который показывает прямо. Все начинают отдаляться от Лидии, но в ответ – вспышки света, врезающиеся в камень и разбивающие его вдребезги. Небо гремит от беспилотников, а чуть дальше приближаются звуки машин.

Лидия тянула время, чтобы дождаться Аарона.

Злость от несправедливости накатывает волной – и я начинаю стрелять.

Одна пуля – один труп!

Что-то ломается внутри меня, когда под прицел раз за разом попадают новые стражи. Мне не жалко этих людей – они бы пристрелили нас без колебаний. Я мчусь мимо домов, осматриваясь, Бобби подгоняет меня, а потом резко толкает в сторону. Я больно ударяюсь коленями, через секунду кувыркаюсь и встаю на ноги. Столб пыли и мелких камней отрезает меня от Бобби. Я почти ничего не вижу, но не останавливаюсь – бегу дальше.

Снова возня, крики, выстрелы – всё сливается в одну кашу, пока я не выныриваю из-за угла дома. Меня ловят и запихивают внутрь.

– Дикарка, твою мать! Чуть не пристрелил! – кричит Дейв, а потом обнимает и быстро целует.

– Где остальные? – шепчу я.

– Уходят дальше. Сэм тащит Мариссу, ей прострелили ногу! Давай, мы тоже!

Снова перебежками от дома к дому – выстрелы, крики. Я не вижу, куда наступать, но не сдаюсь и делаю всё то, чему меня учили в Эмбервуде. Выживаю. Дорога, дома, повороты – всё сливается в одно, когда мы вылетаем из рядов прямо к внедорожнику, который неизвестно откуда появился. Нам машут руками, что-то кричат, а после нашего приближения помогают забраться в кузов.

Вижу Мариссу и Сэма, а потом возвращаюсь к винтовке, вскидываю её и убиваю каждого, кто выныривает из-за стены пыли. Резкая вспышка летит в нашу сторону, а следом за ней – мощный хлопок, словно звуковая волна, приближается к машине, что набирает и набирает скорость.

– Влево, Кай! – кричат кому-то, и нас бросает в сторону. Держусь за кузов, но потом снова смотрю в прицел.

Верчу дулом винтовки, пока в моё поле зрения из-за угла дома не появляется фигура Лидии – мы как будто смотрим друг на друга. Она смотрит в прицел. Она выстрелит, не задумываясь. Я вижу на её лице улыбку – ту, что всегда видела в детстве, – и почему-то улыбаюсь в ответ.

Гремит выстрел, но он не мой…

Время замирает, как будто прямо сейчас выключили все звуки и движения. Я задерживаю дыхание, когда правую руку обжигает болью – винтовка выпадает из рук, и вместе с ней тело Лидии падает на землю. Прямое попадание в голову!

Резко возвращаюсь в реальность и встречаюсь со взглядом очень знакомых серых глаз. Тёмная борода, ничего не выражающее лицо, словно высеченное из камня. Рядом с нами едут несколько внедорожников, и все на них люди вооружены до зубов. Понимаю, что нас спас Риверфорд, и не могу подобрать слов для определения этого человека в животном мире.

– Ты только что пристрелил Лидию! – не обращая внимания на боль в руке, бросаюсь (точно, я больная, поехавшая девица) на Лиама и бью руками по его груди. – Ты убил её! Убил! Не трогайте меня! Не трогайте!

Кричу и плачу, сама не понимаю почему. Она ведь всё же выстрелила в меня, Лидия решилась убить меня, а я струсила!

Трусливая, жалкая Марана!

– Всё, всё, всё! Мара! Марана, успокойся! – снова меня обнимает Бобби, который был ближе всех.

– Успокой её, пока я не вырубил! – жёстко говорит Лиам, а я машу руками, пытаюсь до него добраться, чтобы выцарапать глаза.

– Мара! – рявкает Бобби, и я мгновенно затыкаюсь, зло смотря на Лиама, перевожу взгляд на Джексона. Тот с ухмылкой на губах машет мне пальчиками.

– Неужели мы с «перчинкой» снова встретились, – задумчиво говорит Джексон, и я кривлюсь. – О, не нужно так смотреть на меня, перчик! Я, например, рад.

– Прекрати, Джек! – рявкает Бобби и отпускает меня. Я камнем плюхаюсь на пол кузова и прижимаю к себе ноги, пальцы зарываются в волосах, и я не знаю, что делать… о чём думать… и как жить дальше.

К моей руке прикасается Марисса и слабо улыбается. Перевожу взгляд на её ногу и вижу, что она полностью в крови, но девушка кача́ет головой, мол, всё с ней хорошо. Перевожу взгляд на Дейва, а тот почему-то отворачивается от меня. Снова хмурюсь и не успеваю задать ему вопрос, перед нами открывается вид на просто огромное здание… Я от удивления приоткрываю рот и тут же его захлопываю. Высокая стена уходит вправо и влево, по верху – колючая проволока, и через каждые пять метров стоят вышки, а на них – вооружённые люди. Перед нами открываются ворота, и все внедорожники останавливаются, так и не заехав внутрь.

Все, кто был, спрыгивают с кузова, а я и Сэм помогаем Мариссе спуститься последними. Выходим из-за машины и медленно двигаемся кучкой. Бобби и Дейв идут впереди, я, Марисса и Сэм – за ними. Перед нами расступаются люди, и около ворот, прямо-таки навстречу, кто-то выходит. Сначала всё смешанно, непонятно, кто есть кто, а потом…

Коул, мать его, Шепард!

Смотрю и не верю глазам. Я сразу замечаю его сильную и уверенную внешность. Его рост – под два метра, два, мать его! – а стойкая осанка создаёт впечатление высокомерия. Он как будто смотрит на нас с высоты! От него за километр веет решительностью! Его глубокие карие… почти чёрные глаза словно горят огнём, а уверенный взгляд наполнен настойчивостью. Волосы коротко стрижены, что придаёт ему строгий и солидный вид. Он одет в чёрную футболку и джинсы, на плечах – кобура с двумя пистолетами.

– Добро пожаловать в Риверфорд! – говорит Коул. Я ежусь от его тембра… он басистый, с толикой хрипотцы, и почему-то кажется, что он обманчиво мягкий.

– Дейв! Отойдите! Где Дейв? Дейв! – тишину нарушает громкий крик девушки, и она, расталкивая всех, выбегает из-за спин стоящих людей. Останавливается. – Дейв!

Непонимающе смотрю на эту картину, и где-то в глубине души что-то подсказывает, что сейчас мне это не понравится. Дейв, не задумываясь, делает несколько шагов вперёд, а к нему в руки попадает та самая незнакомка, что таращилась на него несколько недолгих секунд. Они крепко обнимаются, а потом Дейв целует её. Он целует!

Мне можно начать истерику?

Пожалуйста!

Скажите, что это прикол!

Когда начинать смеяться?

Господство тьмы
Разрушение

Часть вторая

Неизвестный источник 1

Не знаю, когда ты получишь это письмо, но в городе становится беспокойно: недавно прошёл слух об убийстве одного из стражей! Не хочу нагонять панику, но, похоже, всё происходит так, как и было предположено ранее. Вдобавок, мне доложили, что наши взяли пленных. Насколько мне известно, на этот раз просто так от них не избавятся – грозит реальный срок! Не знаю, как мне можно будет им помочь, потому что не смогу быть во всех местах одновременно. Постарайся вовремя организовать то, о чём мы говорили в прошлый раз. И не забудь об обещанном, если что-то случится.

По первичным данным, всё, что происходит в лаборатории, напрямую относится к людям в Эмбервуде. К тому же, совсем скоро назревает ещё один “обход”, что был совсем недавно, чтобы вывезти людей из города. А вот меня туда не допускают, не могу сказать точно, что происходит. Но с уверенностью говорю: твои предположения оказались правдивыми! Прости, что не с первого раза поверил в это, хотя подозревал, что не всё настолько гладко. Надеюсь, мне удастся немного покопаться в этом, потому что случилось то, чего все боятся – лидеры затеяли что-то не очень хорошее.

О деталях сообщу чуть позже – ориентировочно через неделю. Ты знаешь, что нужно делать. Если получится, пошлю весточку, но не обещаю. Главное – там будет две посылки!

А, чуть не забыл! У Аарона Рейнольдса есть кое-что, что он тщательно скрывает. Мне пока не удалось понять, что именно, может, получится у тебя. Это прикладываю к письму – посмотри сам, может, у вас получится открыть.

Неизвестный источник 2

Ответ:

Спасибо за наводку, всё вышло так, как ты и предполагал. Вот только у меня плохие новости: одна посылка у меня, но обещаю, в ближайшее время решу этот вопрос! Постарайся не натворить делов. Если всё идёт так, как предполагалось ранее, я знаю, куда прибудет другая часть. Её встретят! Повторяю – встретят! Не могу сказать точно, когда, но всё схвачено! Только не переживай!

Уже наслышан об убийстве в Эмбервуде, значит, мы оба были правы. Постарайся пока не высовываться – раз произошло такое, могут понять, что ты причастен к нападениям! Как только разберусь с основными проблемами, займусь твоей. Что касается просьбы, я знаю, что нужно будет делать. Данных пока никаких нет, но я надеюсь, что совсем скоро появится след. Я обещаю, что приму участие во всех операциях лично.

Пролог

Побег с базы Аарона Рейнольдса

Крепко схватив за шею испуганного мужчину, Аарон сжал пальцы настолько сильно, что глаза напротив испуганно заблестели. Приблизившись к человеку, который отвечал за безопасность и контроль на базе, Аарон уставился немигающим взглядом, словно пытался передать мысль по воздуху – что и как он прямо сейчас будет делать с оппонентом, не выполнившим своих обязанностей. Во-первых, он допустил ряд ошибок, которые, в свою очередь, повлекли за собой непоправимые действия. Во-вторых, все, кто находился в лаборатории и на базе, особенно в зоне «B», сейчас свободны. Исследования, на которые Рейнольдс ставил стопроцентный результат, канули в небытие. А чтобы всё это возобновить, потребуются новые силы, которых попросту нет.

Теперь вокруг базы и ангара, где находилась лаборатория, бегают «бракованные», что не на шутку озверели. В той части, из которой вытащили Марану, находились люди, что являлись практически завершённым лабораторным экземпляром стражей. Естественно, новообращённые кидались на всё, что видели перед собой, хотя парочку всё же кто-то убил – и не надо быть гадалкой, Аарон всё понимал.

А самое неприятное заключалось в том, что он и его люди, с которыми он прибыл по первому сигналу тревоги, сейчас практически перебиты теми самыми новыми «бракованными». Выбраться из укрытия невозможно, так как все, кто находился вне базы, были отправлены на задание Лоренцо. По факту, сейчас Аарону оставалось только ждать, когда прибудет подмога, чтобы догнать главных беглецов. Отправленные несколько машин вслед за Мараной до сих пор не вернулись, и самый логичный вывод – их перебили.

– М-мистер Рейнольдс, я-я… н-не виноват! Нас было меньше, чем в зоне «B». Нас просто снесли, когда мы п-попытались противостоять, – прохрипел мужчина, пока Аарон смотрел ему в глаза, а в них мелкой сеточкой лопались капилляры.

– Какого, мать его, хрена ты не расставил своих людей правильно? Почему половина из них шаталась по базе, а другая… – он наклонился к лицу мужчины и добавил: – пыталась трахнуть моих подопытных? Сколько раз я говорил, чтобы ты наказывал каждого, кто не подчиняется приказам, а?

Безопасник практически не дышал – он не смог ответить, перед его глазами плыли чёрные и белые круги. Нехватка кислорода медленно, но, верно, заставляла лёгкие гореть, а из глаз бежать слёзы. Он прекрасно понимал, что жить ему не дадут, и, по правде говоря, был не против умереть. И так вокруг них на полу валялись убитые… его отряд, который после нападения «бракованных» превратился в живых трупов.

– Тебя убить даже не жалко, – выплюнул Аарон и отпустил мужчину. Тот, кашляя, захлебнулся воздухом, а потом прогремел выстрел. Пуля пробила лоб, застряв в стене.

Рейнольдс, опустив руку с пистолетом, сморщился от стеклянных глаз безопасника. Обратив внимание на звуки извне, он медленными шагами приблизился к двери, что вела к выходу. Там ждали несколько человек из его отряда, которые в данный момент расчищали территорию базы. Появившись на улице, он снова осмотрелся и поморщился от количества убитых подопытных, с которыми можно было работать.

– Уберите всё внизу, – обратился он к стражу, который немигающим взглядом смотрел прямо перед собой. На голос Аарона тот не шелохнулся, но кивнул. – Кто-нибудь что-нибудь нашёл?

– Нет, сэр. Машину засекли в нескольких километрах от базы, в живых никого не осталось. Вырвавшиеся «бракованные» превышали численностью, сэр.

 Аарон сжал челюсть так сильно, что она онемела от боли в зубах. Попытался собраться с мыслями, чтобы не расстрелять тут каждого.

– Данные по Атвуд? – прошипел Рейнольдс.

– Она в компании четырёх человек в данный момент находится на территории Сансайда, сэр.

 Рейнольдс смачно и грязно выругался, когда понял, что пока девчонка на чужой территории, ему её не достать. Это будет равносильно самоубийству, которое ему устроят, как только его машина или страж переступит черту. Нужно ловить Атвуд, когда она будет за пределами того или иного города, и не дать ей проникнуть в Эмбервуд. Она обязательно сунется за своим папашей и братом, которые за эту неделю достали. Правды им захотелось!

– Приведите в порядок все. Я сегодня не вернусь!

Не дав ответить стражу, Аарон быстрыми шагами направился к машине, которую изрядно потрепали бракованные. Открыл дверь и смахнул убитого стража движением руки – тот свалился, как мешок, позволив Рейнольдсу сесть за руль. Сорвавшись с места, мужчина даже не посмотрел по сторонам, но прекрасно понимал, что звук мотора уже привлёк оставшихся бракованных за периметром забора.

На кой чёрт он вообще сегодня решил съездить в Эмбервуд и послушать Лоренцо о новых землях, которые в данный момент очень бы кстати пригодились для нового города? Он отправил практически всех своих людей, чтобы расчистить территорию от бракованных, что собирались кучками. Последнее время Хоук часто рассказывал, что не прошедшие лабораторные исследования подопытные ведут себя на свободе странно.

 Странность заключалась вот в чём: самые первые исследования Лоренцо, когда не было возможности жить на поверхности, стали переломными. Тогда их приёмный отец баловался с заболевшими и оставшимися на поверхности людьми, как хотел. Он разработал вакцину, чтобы обезопасить себя и всех спасённых, но затем снова взялся за старые исследования. Сложив всё, он получил невозможное. Штамм вируса VirT отлично взаимодействовал с его наработками, были даже несколько человек, которые согласились стать первыми, кто пройдёт пробные процедуры по нейростимуляции. И всё бы ничего, пока первые шесть человек не превратились в то, что превратились.

 Этой неудаче Лоренцо дал название "бракованные" – не прошедшие тесты, точнее, мозг просто не выдержал всех нагрузок. Самое, наверное, печальное, что эти твари вырвались наружу. Сначала они перебили всех, кто остался в лаборатории, а потом перешли на ничего не подозревающих людей. В той заварушке погибли два очень хороших работника, которые любили свою работу. Один из них был укушен и успел добраться до комнаты, где заразил свою жену. Ребёнка тогда спасли.

 Переполох, учинённый первыми бракованными, был ужасен: за считанные минуты они перебили практически всех, кто попался им на глаза. Неподготовленные люди внутри убегали, спасались, кричали… Столько крови Рейнольдс не видел никогда и, наверное, запомнит это навсегда. Пока Лоренцо не приказал открыть люк и выпустить тех, кто остался, чтобы их спасти.

 Выпустили. И миру, который и без того был хреновым, пришёл конец пострашнее. Бракованные убивали всех и вся, а их количество множилось с каждой минутой.

И вот спустя двадцать два года те бракованные, что вырвались наружу и до сих пор живы, убивают новорождённых – тех, кто не проходит испытания в данный момент.

 Заехав в открытые ворота Эмбервуда, Аарон через пятнадцать минут был уже около цитадели. Вышел из машины и все, кто был во дворе начали оглядываться и пропускать мужчину. Некоторые вообще старались не смотреть на него, чтобы не привлечь внимания, и Рейнольдс понимал, что не зря все эти люди его боятся. Это даже льстило ему: ещё в детстве, когда приходилось жить по приёмным семьям и драться за своё, его характер с каждым годом становился всё жёстче, пока его жизнь и жизнь ещё двоих парней не пересеклись в одной точке. Эта точка стала началом новой жизни.

Лоренцо, усыновивший троих сирот, дал им намного больше, чем они или его братья получали за всю свою жизнь. Теперь, спустя столько лет службы приёмному отцу, все его идеи стали идеями мальчишек. Рейнольдсу нравился его статус, а власть, которую он имел сейчас, сильно опьяняла.

 Преодолев лестницу, Аарон приблизился к двери, из-за которой доносились голоса. Он без стука открыл её и вошёл. Лоренцо, увидев сына, оторвался от бумаг, но вскоре снова вернулся к работе. Он знал, что случилось с базой и как девчонка Атвуд сбежала из лаборатории, поэтому не видел смысла сейчас что-либо говорить.

– Твой отряд вернётся только завтра, – спокойно сказал Лоренцо, когда ему надоел испепеляющий взгляд сына.

– Плевать я хотел на отряд! У меня проблемы посерьёзнее – всё пошло к чертям! – Аарон развёл руки, а Старк и Виктор ухмыльнулись, но промолчали. – Вся наработка полностью испорчена! Всё! Даже не осталось никаких образцов, чтобы воссоздать потерянное!

– Найдём другой способ, Ар. Чего кипишевать? – не понял его Виктор, но за свою реплику получил испепеляющий взгляд, который его ничуть не испугал.

– То, что испортили в лаборатории, не восстановить! Ещё и эта проклятая Атвуд сбежала! Она мне нужна! – воскликнул Аарон.

– Она всё равно рано или поздно придёт сюда, чтобы забрать своих, вот тогда и схватишь её, – невозмутимости Старка можно было позавидовать. Как всегда, он был сдержан и спокоен, словно у них у всех здесь не было главной цели.

 Аарон раздражённо передёрнул плечами, подошёл к мини-бару и налил себе виски, который был популярен до катастрофы. Осушил стакан и налил снова, но на этот раз решил не выпивать всё полностью. Медленными шагами добрался до стола, за которым сидели его братья и отец. Задумчиво побил пальцами по стеклу, обдумывая сказанное ранее.

– Где в данный момент Атвуд? – медленно спросил он, не убирая взгляд с одной точки на поверхности стола.

– В данный момент она на территории поселения Сансайда, – хмыкнул Виктор. Аарон перевёл на него взгляд: тот сидел за ноутбуком и что-то просматривал на экране. – Если не угодит в рабство, думаю, ей очень крупно повезёт.

– Остальные?

– Разделились. Около поселения, в нескольких милях, сидит выродок Шепарда. Скорее всего, ищет пути, как спасти девчонку, – хмыкнул Виктор.

– Ты мне скажи, – Аарона привлёк голос Лоренцо. – Всё настолько удачно, что ты хочешь…

– Я хочу Марану, – сразу ответил Рейнольдс.

– Значит, будет тебе Марана, не переживай. Следите за ней и схватите, когда она будет на свободной территории.

– Сделай-ка мне кое-что, Виктор, – задумчиво произнёс Аарон и ухмыльнулся. – Попробую поймать эту девчонку другим способом.

Вблизи территории Блумфилда

– Мистер Рейнольдс, подождите, пожалуйста! – голос, заставивший Аарона остановиться, был настолько знаком, что мужчине пришлось на несколько секунд прикрыть глаза, чтобы не вспылить. Не было у него времени на разговоры, но он выдохнул и обернулся, не дойдя до машины пару шагов.

– Мы с вами уже разговаривали, мистер Атвуд. Я не могу вам ничем помочь, как и говорил ранее.

Мужчина остановился в нескольких шагах от Рейнольдса, и что-то подсказывало ему, что не стоит доверять этому человеку. Николас не мог согласиться с мыслью, которую ему навязывали уже на протяжении нескольких недель. Поверить в то, что его дочь так и не вернулась из-за стены, не укладывалось в голове, поэтому каждый новый разговор с Аароном заканчивался, так и не начавшись.

– Мне нужно тело моей дочери, мистер Рейнольдс! Недавно доставили тех, кто был с вами на задании, но среди погибших нет Мараны.

– Не считаете, что при таких обстоятельствах мы попросту не нашли вашу дочь, Николас? На нас напали бракованные и люди с Риверфорда… да и вообще, я тысячу раз вам об этом говорил. Нет Мараны, мистер Атвуд. Прекратите меня преследовать!

Всегда спокойный и рассудительный Николас Атвуд сделал шаг вперёд и приблизился к Аарону, смотря прямо в глаза. Отцовское сердце не было на месте с того самого момента, как его дочь вступила в отряд. Как будто предчувствовал приближение какой-то беды, и вот она – мужчина на протяжении нескольких дней сам лично выезжает на путь, по которому следовал в тот день конвой. Никаких следов он так и не нашёл, но почему-то чувствовал, что дочь жива. Зная своих лидеров, Николас сомневался в каждом слове, которое они говорили. Мало того, что он отдал Лидию, которую обещал оберегать, так теперь не может пробиться к ней, чтобы узнать о её новой должности. Девушку забрали прямо с цитадели в первый же день после отказа Мараны.

Как же в этот момент хотелось взреветь от этой несправедливости и от того, что Николас просто не успел. Не успел и в этот раз спасти свою маленькую девочку от таких, как Рейнольдс и его прихвостни!

– Я вам говорил, мистер Рейнольдс, что я могу сделать, если с моими детьми что-то случится? – понизив голос, произнёс Николас, смотря собеседнику в глаза. – На этот раз я говорю на полном серьёзе, Аарон. Мне надоели ваши прятки и недосказанность!

Аарон приподнял брови от слов Николаса и немного усмехнулся, вспоминая последний разговор отца "погибшей" дочери. Вот только он никак не воспринял те нелепые угрозы и в этот раз поступит точно так же.

– Мистер Атвуд, вы немного забылись, как я посмотрю, – спокойно произнёс Аарон и тоже сделал шаг вперёд, тем самым возвышаясь над мужчиной. – Не стоит забывать, с кем разговариваете. На этот раз я делаю последнее предупреждение, а после будут последствия, о которых вам бы не хотелось узнать, поверьте!

– Ваши угрозы на меня не действуют! Вы об этом и так прекрасно знаете!

– Осторожнее, мистер Атвуд!

Рейнольдс развернулся и, не сбавляя темпа, дошёл до машины и скрылся в салоне, оставляя Николаса смотреть на то, как машина отдаляется от него. Рядом с ним, не дыша, стоял молодой парнишка и боялся вообще поднять взгляд, пока шёл разговор. Только когда отъехала машина, он позволил себе выпрямиться, но увидел только разочарование на лице своего босса.

– Паркер! – позвал его Николас, и тот сразу оказался рядом. – Надеюсь, всё готово?

– Да, сэр.

– Постарайтесь отправить всё вовремя, чтобы в назначенное время всё дошло.

– Уже готово к отправке, сэр.

Николас кивнул мальчишке, задумчиво рассматривая людей, что ходили туда-сюда по территории базы Виктора, куда его отправили по личным поручениям Лоренцо. Люди улыбались и смеялись, да и вообще проживали свою жизнь, не понимая сути насыщенных проблем, которые витали совсем рядом. Переведя взгляд на своего помощника, Атвуд окончательно убедился в правдивости своих действий и неспешно двинулся к своей машине. Мыслями он всегда был около своих дочерей, которых он надеялся увидеть в ближайшее время. Он знал, что от лидеров города просто так не скрыться. Знал и ничего не мог поделать, ведь сам когда-то не успел поступить по-другому.

– Мне нужен полный отчёт всех действий Атвуда-старшего! – бросил Аарон Хоуку, когда их машина приближалась к назначенному пункту. Его сводный брат никак не отреагировал на слова, он, не отрываясь смотрел в окно.

– Атвуд знает много, и если соберёшься его убрать, то за последствия придётся отвечать тоже, Аарон.

– Плевать! Он достал меня!

– Не руби с плеча. Сам виноват в том, что упустил девчонку! Ещё раз повторяю: Атвуд может быть опасен, а если есть эта опасность, то не стоит пренебрегать последствиями. Тебе нужен переполох среди людей в городе? Мне – нет! Слишком много времени потребовалось, чтобы восстановить работы. Пусть тявкает Николас, ты не обращай внимания. Ищи потерянное, либо придётся идти на более высокий риск, чтобы добиться нужного результата.

– Не гунди, Старк! Я и без тебя знаю, что мне нужно делать! Если бы эти ублюдки из Риверфорда не взорвали твою лабораторию, то бегать за Атвудом не пришлось бы! Поэтому просто молчи и слушай!

– Тебе не кажется странным, что спустя столько лет ты нашёл нужного человека? Сколько Атвуды живут в Эмбервуде, и только сейчас нам удалось выявить причастность?

– Я думал над этим, – ответил Аарон и посмотрел на брата. – Думаешь, он скрывал?

– Не думаю, а знаю. Вопрос – как? Как все, проходившие осмотр каждые полгода, не давали никаких результатов?

– Думаешь, у него есть помощники?

– Уверен.

– Я разберусь с этим.

– Смотри, чтобы это не привело к тому, что Николас сбежит из города. Я знаю, что он это может.

– Не сбежит, поверь. У него нет возможности, насколько мне известно, Лоренцо лично содействовал его доставке в бункер.

– Что-то я сомневаюсь.

Аарон только отмахнулся от слов Старка и с предвкушением ожидал, когда он прибудет на место, где собственными руками поймает беглянку, а потом навсегда засунет её в лабораторию. Хотел бы он, чтобы важность этой девчонки не была НАСТОЛЬКО большой, но увы, за последние пять лет именно она может дать то, что так нужно Эмбервуду.

– Сэр! – из динамика рации раздался голос стражи.

– Слушаю! – ответил Аарон.

– Двоих засекли! Направляются в сторону Блумфилда, сэр. Какие будут указания?

– Это Атвуд! – подтвердил Старк, смотря в экран планшета.

– Следите за ней, парня рядом с ней убрать! Будем через несколько минут! – бросил Аарон в рацию и ухмыльнулся брату, надеясь, что девчонка глупа и попадётся в ловушку раньше, чем она захлопнется.

Их «Хамви» со свистом проносился по остатку асфальтированной дороги. Впереди уже виднелся край леса, через который, сократив путь, можно было попасть в Блумфилд. Аарон негромко выругался, понимая, что девчонка уже у места, откуда её будет не достать. Он командовал стражу за рулём, а сам схватил рацию, что служила для переговоров по внутренней линии.

– Мисс Атвуд, сложите оружие и сдавайтесь, вы окружены! Обещаю, что мы пообщаемся с вами и будем действовать согласно вашим требованиям. Вы можете вернуться в Эмбервуд к отцу и брату! Обещаю, что не стану убивать вашего любовника.

Старк, сидевший рядом, выгнул и приподнял бровь, чтобы удостовериться, что Аарон понимает – слова тут не помогут. Он взял свою рацию, приказывая нескольким стражам броситься за беглецами, и через несколько минут получил оповещение, что Шепарда ранили. Девчонка отстреливалась, не позволяя подойти ближе. И на кой чёрт они не взяли «дифекторов»? Сейчас бы поимка не заняла и десяти минут, но его брат наотрез отказался выводить пока не готовых людей на возможную бойню. Поэтому Старку ничего не оставалось, как отобрать рацию и включить то, что им удалось записать.

– Мара! Мара, иди сюда! Мара, где ты?

– Не думаю, что эта девчонка клюнет на это! – со скепсисом смотрел на Аарона Старк и включил ещё одну аудиозапись.

– Мара, выходи, я приехал за тобой! Ничего не бойся… Давай, сестрёнка.

– Сэр!

– Говори, что у тебя? – отозвался Аарон.

– Девчонка сбежала, а вот парня с ней не было. Что прикажете?

Рейнольдс несколько секунд немигающе смотрел прямо перед собой и молчал, но мысленно мужчина уже принял решение, которое покажет этой девчонке, что его намерения серьёзны.

– Если они на территории Блумфилда, то отступайте, через несколько минут прибудет их стража. Если видите Шепарда, то знаете, что делать.

– Аарон! – Старк схватил его за кисть, прекращая связь. – Не гони!

– Убери. Руку, – рявкнул Рейнольдс. – Я не шутил, когда сказал, что мне нужна эта девчонка!

– Ты убьёшь его! Следом прилетит ответка от Шепарда! Мы не готовы к столкновению!

– Убери ты свою чёртову руку! – Аарон дёрнул кистью, отрываясь от пальцев брата. – Повторяю: вы знаете, что делать. Не ступать на территорию!

– Ты идиот, Рейнольдс! – Старк покачал головой и отвернулся к окну, толкнув переднее сиденье, и их машина удалялась.

Приказав стражам, Аарон приговорил Дейва Шепарда к новой порции вируса VirT, которая уже, скорее всего, была у него в организме. Все стимуляции, что были поставлены до сегодняшнего дня, сократили жизнь парня до минимума. Возросла вероятность, что Шепард-младший совсем скоро станет одним из бракованных!

***

Неизвестный источник 2

База Хоука Старка разгромлена; больше половины людей удалось спасти. Получили много данных, которые уже пытаются взломать специалисты. Как и говорилось ранее, вся канитель пошла из-за Эмбервуда! Жаль, что не сразу среагировали на первые звонки опасности для оставшихся в живых! Может быть, сейчас, если сможем договориться с остальными городами, будем действовать сообща. Но ты прекрасно знаешь, что не все идут на контакт именно со мной. Постарайся лично отправить несколько писем, только не дай себя рассекретить – это пока важно. Не могу доверять каждому!  Что касается полученных данных о первой посылке, то можешь считать, что дело сделано. Она в безопасности. Почти. Не могу точно сказать, когда прибудет в пункт назначения, но она рядом. Постараюсь помочь, чем смогу. Пока не могу понять ярого преследования со стороны ваших, но выясню. Только не знаю, как сообщить о расшифровке. Не могу каждый раз посылать своих людей на вашу территорию в связи с последними событиями.

Неизвестный источник 1

Нет ответа.

Заброшенное поселение вблизи Риверфорда

Как только до Аарона Рейнольдса дошло, что он полностью потерял связь с Мараной Атвуд, мужчина несколько дней подряд следил за их передвижениями лично. Мало того что ему не было позволено находиться на территориях вблизи городов, так их ещё несколько раз останавливали безопасники, предупреждая о несанкционированном проникновении. Если в ближайшее время его люди не уберутся, то последствия поступят лично Лоренцо в виде предупреждения. Самое, наверное, абсурдное то, что два таких предупреждения уже лежали у него на столе, и игнорировать их мужчина не мог. И всё из-за какой-то девчонки!

После того как он видел Атвуд у границы Блумфилда, прошло больше двух недель, а вместе с этим в Эмбервуде начали появляться проблемы. Лоренцо требовал бросить затею с поимкой девчонки и заняться работой, которую нельзя было откладывать.

Но вот упёртость Рейнольдса привела его на нейтральную территорию, где когда-то, а именно двадцать два года назад, люди строили поселение для спасённых после первых дней катастрофы. Эта часть земли не относилась ни к одному из главных городов, и только поэтому он прибыл сюда в компании дифекторов, наплевав на то, что это ещё не совсем готовые экземпляры стражей. В качестве сюрприза для Мараны он привёл её подругу. Вспоминая их разговор, мужчина немного усмехнулся, надеясь, что Лидия с каждым его словом теряла самообладание от «правды», в которую её посвятили.

– Сэр, мы готовы! – около него появился дифектор в полной экипировке стража.

Аарон, стоявший в нескольких километрах от места встречи, закинул руки за спину и выпрямил плечи. Его отросшие чёрные волосы упали на лоб, но через секунду лёгкий ветер открыл его лицо. Он едва заметно кивнул парню. В ту же секунду в воздухе просвистели беспилотники, которые устремились прямо по курсу.

– Сообщать о каждом передвижении объектов! – сказал Аарон твёрдым голосом, заметив, как к одному из внедорожников приближается Лидия.

– Есть, сэр! – ответила она тут же, чем заслужила одобрение со стороны своего командующего.

Была ли в тот момент зла эта молодая девушка, узнав правду, что ей рассказали? Была. Лидия Фостер не могла поверить в то, что её лучшая подруга, с которой они делили одну ложку на двоих, сделала такое. Убить друга из-за ревности? Или тайной любви к нему? Из-за того, что всю сознательную жизнь в его мыслях была только Лидия?

После исчезновения Мараны ей дали посмотреть видео, где было чётко видно, как неизвестный на тот момент «родной» человек безжалостно убивает ни в чём не повинного… и к тому же друга! За что? Вот только ответы ей не понравились, когда Аарон Рейнольдс доложил о том, что между Майклом и Мараной состоялся спор, когда парень не дал своего согласия на побег. Готовилась Атвуд давно, и чтобы не оставить свидетелей, после отказа друга убила его. Она была в сговоре с девчонкой из Риверфорда, которая после этого специально пробралась в Эмбервуд. Их побег зафиксировал Матиас, что находился в машине при перевозке подсудимой. Марана делала вид, что они не знакомы, но после того как на них напал Риверфорд, Матиас потерял сознание. Нашли Атвуд, когда она, якобы не понимая, куда идёт, оказалась в нескольких минутах от границы Эмбервуда.

Лидия прикрыла глаза на несколько секунд и села за руль «Хамви», полностью готовая к встрече с человеком, которого она всегда любила и считала самым родным.

А вот Аарон Рейнольдс, проводивший взглядом удаляющуюся вереницу машин, ухмыльнулся и опустил взгляд на экран планшета, который держал в руках. Он знал, что это было нужно для мотивации, если вдруг Фостер прямо сейчас передумает ехать. Нажав на экран, мужчина снова усмехнулся, наблюдая, как на той стороне экрана замахивается рука с ножом – совсем не в женской руке, как было показано Лидии изначально, а в мужской. В его!

Мальчишка знал слишком много, а свидетелей быть не должно! Он мог навести панику среди живущих в Эмбервуде, а вслед за этим все, кто там находится, постепенно догадались бы, что они созданы для того, чтобы стать большой и сильной армией. Дифекторами!

Риверфорд

Сжав крепко челюсть, Коул стоял напротив своего отца и смотрел в глаза, которые были как две капли воды похожи на его. По выражению лица Доминика ничего не было понятно; он несколько секунд назад закончил свои мысли и предоставил право переварить их. Поэтому Коулу пришлось несколько раз прокрутить их разговор в голове, чтобы понять: действительно ли он сейчас услышал то, что услышал, или ему показалось? Тяжёлые отношения с отцом всегда приводили к одному и тому же исходу – ссоре. Но сегодня что-то пошло не так, потому что никогда не теряющий самообладания Коул Шепард его потерял. Он был в шоке, а вот возразить ничем не смог – просто молча кивнул, придав лицу невозмутимость. Стоявшие рядом Лиам и Джексон тут же сорвались с места и вышли из кабинета, оставив отца и сына наедине.

Коул прекрасно знал, куда они собрались и зачем. Практически все отряды были отправлены на помощь в возвращении младшего брата, которого по его же тупости поймали люди Эмбервуда. Только поэтому его отец, отвечающий за своего племянника, сейчас стоял рядом и сверлил взглядом, ожидая, когда Коул снова заговорит. Вот только Шепард-младший не хотел давать согласия на то, что предложил его отец – это казалось абсурдом.

– Ты останешься тут и, как подобает, встретишь всех, кто прибудет в Риверфорд, это понятно? – вновь грубый басовитый голос раздался в тишине кабинета, пока Коул приближался к столу и садился за него.

– Я и с первого раза тебя понял, – спокойно, но с нотками раздражения ответил Коул, откидываясь на спинку потрёпанного временем кресла. – Только не понимаю твоего действия, Доминик.

Привычка называть родного отца по имени появилась давно, примерно тогда, когда появился Риверфорд, а Коул стал одним из учеников, чтобы научиться жить по новым правилам. И спустя такое количество времени она не изменилась, разве что сейчас ему очень хотелось, чтобы его оставили наедине с собой, чтобы осмыслить всё. Желательно, чтобы отец сложил свои полномочия и отправился куда подальше, дав ему возможность управлять своим городом. За свои почти тридцать три года Коул не раз доказал, что принял всё, что ему дал Доминик, но в итоге следовал приказам, например, как сейчас.

– Это тебя не касается, но ты должен принять всё оговорённое как данность: договорённости, закон – не важно. Не делай глупостей, за которыми последуют другие, более высокие риски твоего смещения, сын.

– Не стоит переходить на угрозы, отец, – протянул он последнее слово небрежно, показывая, что тоже не уступит, и это привело его отца к складке между бровями. Задел. Ну и что? Что прикажет сделать ещё?

– Коул! – прошипела рация, лежавшая на столе у правой руки Коула, и тот, не отрывая взгляда от отца, поднял её.

– Слушаю!

– Мы на месте! Что прикажешь?

– Действуем по плану: сбить беспилотники, окружить тех, кто уже приблизился к нашей территории. Фиксировать все проникновения, отчёт отправлять мне. И да, Лиам, постарайтесь не поубивать друг друга, когда встретитесь с Атвуд! Я запрещаю тебе приближаться к ней!

Наблюдая за одобрительным кивком Доминика, Коул продолжал давать распоряжения своим людям – тем, кто в данный момент спасает задницу Дейва. Отец к тому моменту развернулся и направился к двери, слыша, как Лиам возмущается насчёт неприкосновенности девчонки. Шепарду-младшему ничего не оставалось, как отдать приказ, после которого на том конце провода прекратились любые разговоры по поводу Атвуд. Лиам почему-то издал непривычный для его натуры смешок, а затем связь оборвалась.

Бросив рацию на стол, Коул поднялся с кресла и достал из левого ящика стола планшет, на котором мигом включился экран. На нём красовались десятки отчётов, подтверждающих несанкционированные проникновения. Шепард только хмыкнул и подошёл к окну, откуда был виден тот самый заброшенный городок. Клубы чёрного дыма и пыли смешивались с воздухом, разгоняемым ветром, а чуть поодаль виднелась вереница машин. Спасли. И теперь пришла его очередь выходить на сцену, хотя Коул никак не хотел принимать в этом участия.

– Джек! – позвал в рацию Коул, возвращаясь к столу.

– Тут.

– Обстановка?

– Всё отлично. Встретили. Нескольких перебили. Ты можешь отправлять отчёт дальше – они попались, Коул.

– Девчонка?

– Только что подралась с Лиамом, – смеётся парень, – но Боббс разнял их.

– Пора познакомиться со своей невестой!

***

Неизвестный источник 1

Ответ:

Не знаю, как благодарить тебя за содеянное, до сих пор не верю, что всё хорошо. Не могу выразить радости, чтобы не привлечь внимание, и я никому ни о чём пока не сказал.

Раз такое дело, то мне нужно, чтобы ты снова посодействовал мне – хочу отправить к тебе ещё одну посылку. Не могу точно сказать, но боюсь, что не успею сделать всё вовремя. Копаю там, где не нужно! Ты сам понимаешь, что будет, если меня поймают. Если не будет моего ответа, то прости, дружище, за всё! Надеюсь на тебя.

Неизвестный источник 2

Нет ответа. 

Глава 1

Мы пятеро стояли у стола в просторном кабинете, и никто из нас не смел заговорить. Заварушка, случившаяся по пути к Риверфорду, немного сбавила обороты адреналина. По крайней мере, я была словно в прострации. Не могла осознать, что в данный момент смогла добраться до города и что Лидия убита. Перед глазами до сих пор стояла картинка её упавшего тела, кучи народа Эмбервуда вперемешку с бракованными. Я даже не помнила, как нас проводили в город, как мы шли, но помню огромное пятиэтажное здание, что стояло коробкой. Я даже повертелась вокруг своей оси, чтобы понять масштаб. Внутри имелся двор, который мы пересекли, а чуть дальше – спуск под землю.

Что сказать о людях – их было очень много, гул голосов закладывал уши, и что самое главное – все носили разную одежду. Каждый человек был увешан разным оружием – от тесаков до ножей, прикрепленных к одежде. Нас встретили не с песнями и плясками – настороженность виднелась в каждом. Некоторые даже шептались и смеялись, указывая на нас пальцами.

– Ну что ж, – мимо нас прошёл человек, тень которого мелькнула мимо меня, и я подняла голову, смотря, как массивное тело Коула Шепарда садится во главе стола. Я даже немного приоткрыла рот от внушительности фигуры – его тёмно-серая футболка облепляла чётко очерченную грудь.

 Ему стол не мал часом, или, может быть, стул впивается в бёдра?

Охренеть, он здоровый!

Рядом с ним, как по волшебству, появились, судя по всему, его телохранители – вечно улыбающийся Джек и хмурый Лиам. Они стояли прямо за креслом, осматривая нас по очереди. И зачем мне приспичило встать в первом ряду, прямо между Бобби и Сэмом? За мной стоял Дейв, на которого с момента приезда я даже не посмотрела. С той ситуацией на улице я решила разобраться чуть позже.

Марисса с перевязанной ногой сидела на диване слева от нас. От неё только что отошёл молодой парень, уведомив, что пуля прошла по касательной, не задев ничего важного. Потом его взгляд перешёл на меня и мою левую руку, которая была вся в крови, но я покачала головой, мол, со мной всё хорошо. В меня Лидия не попала, слегка задела кожу.

– Я, несомненно, рад, что моим людям удалось вырваться из лаборатории Рейнольдса живыми, – продолжил Коул, и его голос был таким приятным, что невольно хотелось слушать и слушать, но в тоне были чистейшие нотки строгости, от которых по телу непроизвольно пробегали мурашки. Он своим невозмутимым видом показывал, кто тут главный. – Мы позже поговорим с вами, когда закончим с основными новостями, – Бобби согласно кивнул, ну и Дейв, скорее всего, тоже.

Коул замолчал, отвлечённый на голос Джека, что-то шепнувшего ему на ухо. Взгляд Шепарда сразу нашёл меня. Чёрные глаза мужчины встретились с моими, изучая, прошлись по моему лицу чуть ниже, пока Джек рассказывал что-то важное, скорее всего касающееся моей персоны. По ним невозможно было понять, что в данный момент обсуждалось. Через минуту Шепард едва заметно кивнул, и Джек встал на своё место, подмигнув мне. Как же хотелось закатить глаза, но я просто отвернулась. Даже не знаю, почему, но мне было неуютно от того, с каким видом на меня смотрели, словно я что-то натворила и меня сейчас накажут.

И почему этот Шепард выглядит настолько устрашающе?

Хотя он воплощал собой идеал загадочного и притягательного мужчины – это однозначно. Об его острые скулы можно было бы резать гранит (я серьёзно), а чёрные глаза, с глубоким, слегка недоверчивым взглядом, словно прожигали насквозь. Кажется, что он способен видеть в тебе всё – даже то, что ты сама пытаешься скрыть. Тёмные волосы, почти чёрные, слегка взъерошенные, как будто он провёл по ним рукой пару раз, не особенно заботясь о причёске, но с тем эффектом, что они лежат идеально, обрамляя его лицо. Небольшая щетина придавала ему дополнительную брутальность, делая его черты более суровыми, а от этого и более привлекательными. И самое удивительное для меня – это серьга в левом ухе, что добавляла нотки бунтарства, вызывая в голове картину того, что он любит нарушать правила.

– Что касается остальных… – Коул перевёл взгляд на Мариссу, как будто до этого не разглядывал меня. – Вы у нас, не напомните?

– Марисса Хилл, – ответила девушка.

– Да-да, вспомнил, – он слегка кивнул. – Вы хотели присоединиться к моему городу как полноправный житель. Что ж, после формальных процедур Бобби всё расскажет, – Шепард перевёл взгляд на Сэма, но заговорил Дейв.

– Самаэль мой гость, он на неопределённое время останется в Риверфорде.

– Всё понятно. Тут вопросов нет.

Ну, теперь я.

Оставили, походу, на сладенькое.

 Коул и вся его свита посмотрели на меня. Если Джек смотрел с какой-то хитринкой в глазах, то Лиам невольно скривился… Видать, он будет моим врагом номер один. А что касается самого главного, то тут я ничего не поняла. На лице Коула не было никаких эмоций от слова «совсем», он как будто в камень превратился. Да, смотрел. Но чтобы понять, о чём он думает, – впервые для меня было невозможным.

– Марана Атвуд.

Мне показалось, или моё имя прозвучало в кабинете как ругательство, честное слово. Сухо, без какой-либо мягкости в голосе, как до этого Коул разговаривал с другими.

– Именно, – ответила я, приподняв подбородок, чтобы он не подумал, что я его боюсь. Хотя внутри было неприятно, как будто он своим чёрным взглядом снимал рентген.

– Наслышан о вас, мисс…

– Можно просто Мара, – неосознанно перебила я, потому что не любила такого обращения и всегда старалась всех переправить.

– Не перебивай, когда говорят, – бросил мне Лиам, и моя бровь взлетела вверх от наглости этого человекоподобного.

Я до сих пор ещё не решила, какая же у него роль в животном мире!

Я хотела ответить и ему, но Коул поднял руку, и мой язык моментально онемел – я сразу передумала что-либо говорить. Но всё же недовольство выразила, скрестив руки на груди.

– Я понял вас, Мара, – сдержанно кивнул Шепард. – С вами мы не знакомы, но ввиду последних событий я, оказывается, теперь должен вам. Готов исполнить две просьбы. Но я не отменяю того, что вы тоже, как и ваша подруга, можете стать членом Риверфорда. Конечно же, если хотите. Я, в свою очередь, не многим даю такой шанс.

 Предложение стать частью Риверфорда мне казалось какой-то далёкой, когда это озвучил когда-то Дейв, и сейчас, стоя в полуметре от стола, я осознала, что это всё правда. Мне некуда было идти, да и я не знала, как поступить. Примут ли моего отца и брата после того, как я спасу их? Но вслух я сказала совсем другое, точнее спросила совсем не то, что хотела:

– Как Эмма? – только произнеся вслух, я поняла, что спросила.

Мужчины напротив меня тоже удивлённо уставились, а на лице Коула промелькнула какая-то непонятная эмоция, но тут же пропала, словно её и не было.

– Благодаря вашей выходке, она жива и вполне счастлива, – сдержанно ответил мне Коул.

 Я просто кивнула, как бы говоря, что всё услышала и поняла. Девчонке удалось уйти от срока в тюрьме, хотя это автоматически ставит её под угрозу, если Эмма снова сунется в Эмбервуд.

– Я согласна остаться в Риверфорде, но есть вопросы, касающиеся моего брата и отца. Я намерена вытащить их из Эмбервуда. Примете ли вы их?

– После проверки вашей преданности мне… ваши близкие автоматически станут жителями этого города, – ответил Коул, а я нахмурилась.

– В чём заключается проверка на преданность?

– Вы расскажете мне об Эмбервуде всё, Мара. Я, в свою очередь, проверю ваши слова на деле и тогда пойму вашу преданность.

– Что будет, если не поверите? – я приподняла бровь.

– Об этом не беспокойтесь, Мара. Каждое сказанное вами слово будет правдой, потому что вы нуждаетесь во мне. Идти вам некуда, и самостоятельно брата и отца не вытащить.

 Он что, думает, если сидит за этим столом, то он бог?

Или я буду ползать за ним, чтобы он позволил мне остаться?

Видите ли, я буду говорить правду!

– Уважаемый мистер Шепард, вы, наверное, подумали, что я буду умолять вас оставить меня у вас?

– Тон смени, малыш, – мягко, но требовательно попросил Джек.

– Пусть выскажется, мне нравятся люди, которые имеют своё мнение. Оставь, Джексон, – остановил его Коул и откинулся на спинку кресла. – Отвечу на ваш вопрос, Мара… я не думаю, что вы будете меня умолять. У нас же договорённость. Вы спасли две жизни, которые мне дороги, я оплачиваю тем же. Вы без каких-либо ограничений становитесь жителем. Что касается деловых переговоров, я хочу научиться доверять вам, без подтекста. Мне нужна информация, а взамен я дам вам возможность вызволить ваших родных.

– И почему же вы буквально несколько минут назад утверждали, что я буду говорить правду? Надеялись, что стану лебезить? Отнюдь. Я могу уйти отсюда в любую минуту.

– Хм-м, – хмыкнул Коул и подставил свою руку под подбородок, пройдясь пальцами по щетине. – Я думал о вас и представлял немного не такой. Мне нравится то, что я вижу, – задумчиво произнёс Шепард и встал с кресла, обошёл стол и направился к стене, где был маленький столик с алкоголем. – Некоторые люди, Мара, в нашем мире ищут выгоду и как бы поднасрать. Я думал, что вы одна из таких.

Я ничего не поняла, но сделала вид, что понимаю. Молча наблюдала за передвижением мужчины и только сейчас заметила, что на его висках имелась проседь. На вид бы не дала ему и тридцати трёх, но жизнь в таких условиях, как наша, скорее всего, добавляет проблем. Мужчина дошёл до стола и сел на край прямо там, где я стояла. Даже в таком положении мне приходилось приподнимать голову. До ужаса высокий, словно волкодав!

– Поэтому, задав вам каверзный вопрос, решил посмотреть, как вы отреагируете. Сразу согласитесь со всеми условиями или начнёте задавать вопросы. Вы возмутились, значит, не хотите идти у меня на поводу. Это похвально.

– Это была проверка? – Шепард утвердительно кивнул, сделав глоток чего-то из стакана, а потом опустил его на бедро, зажав в пальцах.

– Ничего личного, Мара. Наша договорённость по спасению ваших родных в силе. Все, кто сейчас с нами в кабинете, вызвались помогать, – я удивлённо и неосознанно перевела взгляд на Лиама.

Он?

Мне помогать?

Где что сейчас заморозило снегопадами?

Он же камень! Кирпич! Не… не верю!

А Коул продолжал:

– Что касается дополнительных просьб, что я вам дал в начале нашего разговора, они не относятся к оговоренному сейчас. Вы подумайте, а потом скажете, чего хотите.

– И на что распространяются просьбы?

– На всё. Кроме, конечно же, моего руководства Риверфордом, – я нервно хихикнула, но тут же попыталась совладать со своей истерикой, когда представила себя в роли лидера этого города.

– Тогда я бы хотела использовать первую сейчас, а вторую оставить на потом, – серьёзно произнесла я.

– Слушаю.

– Хочу заниматься тем же, чем занималась в Эмбервуде.

 Представить себя кем-то другим я не могла, да и жить без холодного металла в руках было как-то странно. Я всю свою жизнь мечтала быть чем-то полезной, я хотела защищать. Поэтому если жить мне в новом городе, то почему бы не стать той частью, которая защищает?

– Насколько я знаю, вы были стражем, – произнёс Коул, а его телохранители хмыкнули в унисон. Хотя Лиам больше скривился, а его дружбан ухмыльнулся.

– Верно.

– Коул… – за всё это время нашего диалога вдруг вмешался Дейв, чем сразу напомнил о произошедшем. Я как могла медленно и очень спокойно повернулась к нему. Он не смотрел на меня, (что не удивительно), он вёл немой диалог со своим братом.

– Я ничего не могу сделать, Дейв, – было ему ответом.

– Мара, ты можешь заняться чем-то другим! – обратился этот предатель ко мне.

 Да как вообще у него это получается?

Взбесить меня за считанные секунды!

– А вы, мистер Шепард, каким боком решили, что я вас в данный момент буду слушать? – Бобби неожиданно хрюкнул в голос, видать, попытался сдержать смех, а вот Марисса и Сэм не удержались и хихикнули.

 А мне вот ни хера не было смешно! Меня наглым и таким ублюдским образом заставили поверить, что между нами что-то есть. Переспать! Хотя ладно, тут ничего такого нет, полезно для здоровья! Меня зацепило то, что буквально не прошло и трёх часов, как он уже целовался с другой! Серьёзно? Он сейчас смеет что-то говорить?

 Марана, держи себя в руках!

– Мара… – выдохнул он, но я подняла руку.

– Вас не касается моя жизнь! – я снова повернулась к Коулу, заметив, с каким интересом он смотрел на своего брата, как будто рентгеном проверял его, но потом он вернулся ко мне.

– Без проблем, Мара. Ваша просьба будет выполнена, вот только тут вам надо будет решить, в чей отряд захотите вступить. Их три: мой, Лиама и Джексона. Подумайте.

 Я кивнула и выдохнула, поймав себя на мысли, что безумно и до одури устала, хочу есть и спать, но для начала бы не помешало сходить в душ.

– Сегодня можете быть свободны и как следует отдохнуть. Дейв покажет всем вам комнаты, где можете остаться. Дальше решим, кто куда отправится, – Коул поднялся с края стола.

 Мы всем скопом двинулись к выходу. Сэм поднял на руки Мариссу и вынес её из кабинета. Щелчок замка, и нас скрыло от внимательных глаз Шепарда и его свиты. Я собиралась последовать за остальными, но, задумавшись, чуть было не врезалась в Бобби.

И тут же меня поймал Дейв.

– Мара…

Я не дала ему договорить и от души врезала кулаком в челюсть! Как мечтала ещё там, внизу, а потом в кабинете! Парень, не ожидавший моего выпада, был пойман Бобби, а остальные уставились на меня, как на психичку, съехавшую до нельзя.

– Ещё раз я увижу, что ты пытаешься со мной заговорить, то пеняй на себя, ты понял? – взорвалась я. – Если ты думал, что после нашего секса я буду кланяться тебе в ноги, то ты глубоко ошибся, мальчик!

– Мара, дай всё объяснить! – Дейв подлетел ко мне и увернулся, когда я попыталась снова ударить. На этот раз мы были слегка громче, чем в первый, наверное, стоило бы уйти от дверей кабинета, но я была зла.

– Что ты намерен объяснить? Что тут, мать его, тебя ждала твоя девушка? Это? Да я и так всё поняла! Не дура! Пошёл на хрен, Дейв!

 Я обошла парня, пихнув его плечом, и не остановилась, когда заметила на пороге кабинета всех вышедших лидеров Риверфорда. На этот раз никому не было смешно, у меня даже глаза немного заслезились от обиды. Но я усердно шла, сама не знаю куда, лишь бы подальше от всех людей. Мне нужна была передышка.

– Дейв, зайди-ка в кабинет.

 Это последние слова, которые я слышала, свернув в другой коридор.

***

Выйдя из душа в своей новой комнате… ну как комнате – это была маленькая, но уютная квартира. Имелась небольшая кухня со всем необходимым и одна комната с двумя кроватями, на которой уже лежала Марисса. Когда нас проводил Бобби, он сказал, что пожить нам придётся вместе, пока не решится вопрос с тем, чем мы хотим заниматься. Так вот, в ходе небольшой краткой информации об этом месте я поняла, что всё, что сейчас мы видим, строил Шепард-старший, то есть Доминик. Он лично переоборудовал каждое помещение после катастрофы, и он же селил беженцев, которые впоследствии стали полноправными гражданами Риверфорда. Поэтому неудивительно было увидеть вполне пригодное жильё и, самое главное, воду, что хиленько, но всё же бежала из крана.

 Снимая с головы полотенце, я не пыталась заговорить с Мариссой, взгляд которой ощущала на себе. Меня привлекло окно, через которое открывался вид на Риверфорд, точнее на ещё одну его часть. Только вот теперь мне было непонятно, как вообще всё устроено. Когда мы вошли в здание старой фабрики, оно было прямо у ворот, а вот вид из моего окна открывал совсем другой обзор. Возведённая стена вокруг города тянулась, казалось, к горизонту. Рядом – в ряд выстроенные амбары, а дальше – возведённые домики в два этажа. Их было очень много! Между ними дороги, по которым в данный момент разъезжали машины. Не те, что я видела в Блумфилде, а военные.

 Я даже немного приоткрыла рот, поняв, что Риверфорд не имел обычных жителей – тут каждый был бойцом. Но как? Вспомнив все байки, что ходили об этом месте, многие рассказывали о городе, как о дикаршине! Не имеющей ничего, кроме безобразных отношений и насилия. А тут, в итоге, я пока не видела ничего, что могло бы показать обратное: люди как люди, готовые прямо сейчас вступить в бой.

– Не хочешь поговорить? – всё же не удержалась Марисса, и я отвлеклась от разглядывания города. Повесила мокрое полотенце на стул у окна и плюхнулась на свою кровать.

– О чём? – Марисса закатила глаза, а я покачала головой от нежелания снова разворачивать эту тему. – Не о чем говорить, я не вижу смысла. Он козёл – вот и всё.

– Бобби тоже такого же мнения. Что? Не смотри на меня так, я узнала только, когда мы приехали сюда, – быстро отчеканила подруга, пока мои глаза округлялись. – Он пока нёс меня в кабинет Шепарда, матерился и, как бы не мне всё говорил… делился мыслями вслух. Якобы бесится, что Дейв, имея не просто девушку, а невесту.

– Значит, всё же я врезала ему не просто так! Осёл! Невеста! Козлина! – выплюнула я, согласившись со своим внутренним “я”, которое вроде как сожалело о сделанном. А тут вот как получается.

– Вот и Бобби не особо любит, когда его друг находит себе развлечения на время, но потом всё равно возвращается к невесте.

– Не понимаю, как так можно… хотя я тоже та ещё дура, – я снова покачала головой, – пусть больше не пытается даже поговорить со мной.

 Обида такая болючая обожгла внутренности, потому что все пережитые эмоции рядом с ним… были настоящими. Прикосновения, ласки, поцелуи до сих пор ощущались на теле, как будто яд, хотя буквально сегодня утром это было раем.

– Врезала ты, конечно, ему смачно, – засмеялась Марисса, и я сквозь свои мысли тоже натянуто улыбнулась.

 В дверь постучали, а через секунду к нам заглянул Сэм.

– Слушайте… давайте на ужин сходим, умираю от голода, – парень плюхнулся на кровать Мариссы и посмотрел на меня. Не знаю, с чего он решил, но парень добавил: – Дейва нет, он у Шепарда.

– Можешь не упоминать мне о нём, прошу, – попросила я и встала с кровати, осмотрела свой новый наряд, состоящий из штанов и футболки. Нам выделили то, что имелось на складе.

– Не вопрос. Так что, идём?

 Марисса поднялась с постели и, зацепившись за Сэма, поплелась к выходу. В коридоре нас уже ждал Бобби, который разговаривал со своим недалёким братом. Лиам, в свою очередь, снова скривился, когда мы попали в зону его видимости, и отвернулся, что-то приказав собеседнику. И чего это он такой нежный, прям смотри-ка!

 Когда мы свернули в другой коридор, через несколько секунд нас нагнал Бобби и шёл рядом со мной. Мы поравнялись с кабинетом Шепарда, я бросила взгляд на дверь, но та была наглухо закрыта. Остановились у лифта, и я посмотрела на это чудо техники без доверия. Тот выглядел как ненадёжная конструкция, но когда мне сказали, что он перевозит тяжёлый груз по сто раз на дню, я зашла внутрь.

 Вдохнув свежего воздуха уже на улице, Бобби повёл нас мимо входа в подземелье и вывел через арку, откуда открылся вид, который я видела из окна комнаты. Домики тянулись стройными рядами во всех направлениях и казались нескончаемыми, а мы проходили один за другим, маневрируя между толпами людей и машин. Сколько бы я не пыталась осмотреться, чтобы поймать хоть чей-то взгляд, но на нас даже не смотрели, хотя громко разговаривали, а кто-то даже кричал кому-то, пока другие пропадали за углом очередного дома.

– Каждый из этих домов является жилым, но те, что ближе к базе, – вдруг произнёс Бобби мне и указал нам за спину, – строились под бары. Так как народу тут много, и не каждый умеет вести себя нормально, предлагают выбрать место, где просто поесть, и где выпить.

– А почему нет обычных людей, как в Блумфилде? – спросила я, наглядно убедившись, что тут действительно только военные.

– Об этом ты узнаешь чуть позже, Мара, – спокойно ответил мне Бобби, и я кивнула.

 Когда мы оказались у длинного здания в один этаж, оттуда вывалились люди, смеясь, и нам пришлось пропустить их всех.

– Это обычная столовая, где едят. Расписание приёма пищи всегда пишется на двери, поэтому запоминайте его. Я не всегда смогу присутствовать с вами.

 Я шагнула вперёд, но неосознанно столкнулась с какой-то девчонкой, которая громко засмеялась. Извинившись, поспешила за своими. Когда до двери осталось всего ничего, услышала:

– Марана?

Я автоматически развернулась, услышав своё имя, и сначала не нашла того, кто позвал меня – людей было много. Пока среди них я не заметила невысокую фигурку. Девчонка медленно отсоединилась от своей группы, а потом, ухмыльнувшись, бросилась ко мне. Я удивлённо перевела взгляд на своих замерших друзей, вот только Бобби выглядел довольно расслабленно. Даже скучающе.

Спасённая Эмма Шепард за считанные секунды оказалась рядом со мной и крепко обняла, ну а мне ничего не оставалось, как обнять в ответ. А это до чёртиков было удивительным! Продолжая находиться в шоковом состоянии от всей ситуации в общем, я осмотрелась. На нас смотрели со всех сторон, но делали вид, что наша встреча никого не интересует.

– Эмма? – опешив, переспросила я, когда мы… точнее, она отлепилась от меня, улыбаясь.

– Она самая! Как ты тут оказалась? Когда приехали? О, Бобби! – она, как ураган, пронеслась мимо меня к Бобби и повисла на его шее. Я обернулась, не поняв, как она настолько быстро исчезла, только что стояла рядом.

Господи, она ураган какой-то!

– Мы несколько часов назад вернулись. А ты чего ещё не в комнате? – строго, как подобает брату (не родному), спросил Бобби, на что получил фырканье, когда Эмма отпустила его.

– Тренировались долго, вот и не в комнате. А где Дейв? Он же с вами? – она осмотрелась по сторонам в поисках парня, а Бобби закатил глаза и покачал головой, схватив меня и Эмму, запихнул нас в столовую.

– Я хочу есть, а когда я хочу есть, я очень злой, Эмма. Если хочешь поговорить с нами, то пошли за стол!

 Эмма, конечно же, не была против. Она взяла меня под руку и повела вслед за остальными. Помещение было большим и просторным и чем-то напоминало столовую в лаборатории – такие же ряды столов и лавочек. Прямо у центральной стены находился раздаточный стол с пятью людьми, которые помогали с едой тем, кто сейчас там стоял. Взяв поднос, я гуськом отправилась за Сэмом, он оставил Мариссу за столом, пообещав взять ей еды.

– Это сестра Дейва? – спросил меня Сэм.

– Да, и та девчонка, которую я спасла, – я подвинула свой поднос, наблюдая за тем, как он наполняется едой.

– Шустрая.

 Мы усмехнулись и направились к столу, расселись по местам. Я помогла Мариссе уложить её больную ногу на лавку, а сама плюхнулась рядом с Эммой.

– Ты же останешься с нами, да? – сразу с ходу спросила девушка. Я кивнула, мечтая накормить свой желудок, но ещё один вопрос вылетел снова: – А это ваши друзья?

– Как я отвык от твоих вечных вопросов, Эм! – пробурчал Бобби. – Может, всё же дашь поесть?

Эмма улыбнулась ему самой милой улыбкой, и тот растаял.

– Да, это Сэм и Марисса, мы вместе были в лаборатории, – прожевав еду, сказала я. – Сэм, Марисса, это Эмма.

– Приятно познакомиться! – практически одновременно сказали мои друзья.

– Взаимно! – Эмма перевела взгляд на меня. – Блииин, мне рассказали о том, что тебя забрали, когда ты отпустила меня, – изменившись в лице, прошептала Эмма. – Сильно попало тебе?

 Ну, как сказать: меня практически несколько раз чуть не убили, а может, ещё чего сделали при первом тесте. Хер его знает. Но Эмме я сказала совсем другое:

– Всё нормально, Эмма. Вроде ещё жива, мне предложили остаться тут, – я пожала плечами, отправляя ложку с тушёной картошкой в рот.

– Это ваще крутяк, сладкая! – Эмма обрадовалась, и её кукольное личико снова расплылось в улыбке. – Я безумно рада! Я покажу тебе тут всё!

 Я перестала жевать, когда около нас кто-то появился. Не смогла поднять взгляд, но уже поняла, что это был Дейв. Эмма с криками радости бросилась к брату, пока ещё один человек просто стоял рядом. Марисса и Сэм автоматически перевели взгляд на меня, и до меня дошло. Невестушка!

 Бесит! Бесит!

 Я даже не слушала, о чём они все говорили. Точнее, разговаривали только Эмма и Дейв, а его… прости господи (тяжёлый выдох), невеста просто поддакивала. Я снова постаралась впихнуть в себя еду, но она вдруг стала пресной и невкусной. Мне всё же обидно, твою мать!

– Я поднимусь к себе, – тихо сказала я Бобби одними губами, а его челюсть сжалась. Он, установив локоть на стол, держал ложку на весу и перевёл взгляд на Дейва.

– Минуту, я провожу тебя, – ответил он.

– Какой же козёл! – вставила Марисса, и не знаю почему, но она отодвинула свою тарелку, поднимаясь с места. Сэм вскочил следом, помогая ей, а я за ними.

– Марана, ты уже уходишь?! – я мысленно закатила глаза на голос Эммы, повернулась и встретилась со взглядом Дейва.

 Бо-ль-но, сука!

– Устала и хочу отдохнуть, Эмма. Увидимся завтра.

– Но я хотела тебя познакомить с Нессой, – она указала на девушку, что держалась за руку Дейва. – У нас скоро свадьба! – девчонка радостно захихикала.

– Эмма…

 Я остановила Бобби и улыбнулась Эмме, ведь она и эта Несса не знали, что меня связывало с этим парнем. Поэтому пришлось подойти и познакомиться, чтобы не создать никаких лишних вопросов. Дейв смотрел не на меня, а выше моей головы, и не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что Бобби выражает ему недовольство.

– Марана, – я протянула руку Нессе, а та улыбнулась мне миленькой улыбкой и пожала мою руку в ответ.

 Девчонка, скорее всего, была моей ровесницей, может, чуть младше: каштановые длинные волосы, зелёные выразительные глаза. Мягкие черты лица и носик с крапинками веснушек.

– Поздравляю вас и очень рада вашей свадьбе!

 За моей спиной послышался какой-то шорох, и с лиц девушек слетели улыбки. Дейв напрягся. Тепло на моей спине говорило о том, что рядом был кто-то очень большой. Коул.

– Какие-то проблемы, Мара?

Глава 2

Следующее утро было насыщенным событиями. После нашего похода в столовую нас отправили на экскурсию по городу. Я и Марисса решили, что не будем расставаться и вступим в один отряд, но в какой – пока не определились. Подруга, в отличие от меня, не имела никакой военной подготовки, хотя оружие в руках держала. Мы вместе с мужчиной лет сорока по имени Трой обошли всё, что только можно было. Он даже несколько раз предлагал рассмотреть работу менее лёгкую, нежели ту, что выбрали мы.

 Как оказалось, Риверфорд был поделён на несколько частей, и та часть, что была ближе к базе, являлась развлекательной. Бары, небольшие заведения, где можно было потанцевать и просто отвести душу. И если смотреть дальше – до двух высоченных амбаров – тут жили люди, все, кто служил на стене и за её пределами. А вот сами амбары принимали роль склада с запасами и стоянкой для машин, которыми пользовались регулярно.

 Когда я попала туда, то невольно приоткрыла рот. Армейские джипы, многоцелевые лёгкие транспортники, штурмовые автомобили и военные грузовики. Их было достаточно, и всё это великолепие стояло в ровные стройные ряды. Несколько были на этапе заданий, около них бегали люди и что-то грузили. И, как объяснил Трой, это были разведчики, которые отправлялись на дальние расстояния, чтобы осмотреться, найти полезные вещи, а может быть, даже кого-то спасти.

– Ещё не передумали, юные леди? – спросил нас мужчина, когда мы неспешно вышли из амбара.

– Неа, – покачала головой Марисса, и я подтвердила её ответ.

– Давайте провожу вас к Коулу и заодно обговорим с вами ещё один нюанс.

 Мы вышли на улицу и не спеша поплелись вперёд, где впереди виднелся огромный дом бывшего завода.

– Смотрите. В Риверфорде есть три отряда, которыми командуют наши лидеры. Отряд Коула Шепарда – сильные, выносливые, с хорошим опытом в подготовке. А что самое главное – там одни лишь мужчины. Как говорит наш лидер, ему удобнее обучать мужчин, нежели женщин. Второй отряд – отряд Лиама – средний уровень, и там более лёгкое служение, но это не отменяет того факта, что Лиам требователен. Если назревает задание, то берёт только лучших, следит за успехами каждого, а потом, в случае чего, отдаёт Коулу. А что касается третьего отряда, то он принадлежит Джексону. Он обучает новичков, более лоялен, но также требует выносливости. В основном его люди дежурят на стенах и очень редко – точнее, пока не насобирают опыта – не выходят за стену.

– То есть, если я не имею опыта, то мне придётся начинать с отряда Джексона? – Мужчина кивнул, и Марисса немного поникла. Ей не хотелось оставаться одной, ведь я уже давно решила, что хочу попасть к Шепарду.

– Не переживай так, юная леди. В ваших руках вся ваша жизнь. Начните заниматься, и наши лидеры передвинут вас. Тем более, если вы остаётесь тут жить, то и видеться будете со всеми. Тренировки проходят на базе: второй и третий этаж полностью оборудованы для них. Всё обучение проходит под руководством наставников. Обычно их два.

– Отряд Шепарда тоже обучается? – спросила я, когда пропустила машину, что проехала мимо нас.

– У Коула это больше похоже на тренировки уже полученных навыков.

– А Бобби и Дейв тоже в отряде? – спросила уже Марисса, прямо сняв этот вопрос с моего языка.

– Они оба – наставники в отряде Коула и Лиама.

 Я отвернулась, чтобы мои эмоции не прочитала подруга, потому что вчера у меня случилась небольшая истерика. Не думала, что вся эта ситуация с Дейвом настолько сильно заденет меня.

После знакомства с невестой Дейва за моей спиной оказался никто иной, как Шепард-старший. Заданный мне вопрос был спокойным, но ощущение, что он обо всём в курсе, заставило, во-первых, покраснеть, а во-вторых, смутиться от взгляда, которым он меня наградил. Сказал ли его младший братец о наших отношениях, я не знала. Ушла я в итоге со слезами на глазах.

 Распрощавшись с Троем, я и Марисса добрались до лифта, зашли в него и уже хотели тронуться с места, но к нам присоединились несколько человек. Конечно же, вместе с Дейвом. Он как раз, когда заходил, что-то очень бурно рассказывал собеседникам и смеялся. Я отошла к углу и повернулась лицом к Мариссе, чтобы не видеть этого человека, а подруга в ответ сжала мою руку. Два парня с ним обратили на нас внимание, как и, собственно, самый главный в этой банде – осмотрел с ног до головы, а потом спросил:

– Вы с инструктажа?

– Да.

– Куда вас определили?

– Новенькие? – вклинился паренёк с дредами и улыбнулся.

– Подожди, Ной, – остановил его Дейв.

– Я в новички, так как не имею подготовки, а Мара – к Шепарду, – ответила Марисса.

– К Коулу? Девчонка? – удивился ещё один парень, пока я ощущала на себе взгляд Дейва.

– Мара, почему не Лиам? – всё же задал мне вопрос Дейв.

 Лифт остановился, и я, пропустив Мариссу вперёд, начала идти за ней. Около Дейва остановилась, обвела взглядом его лицо и не смогла, да, может быть, и не хотела что-то ему объяснять. Выйдя из лифта в коридор, где был кабинет Шепарда, я поняла, что остальные шли прямо к нему. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, как на меня смотрит Дейв. Пусть только попробует снова заговорить! Врежу!

– Какие люди, – мы не успели подойти к двери, как оттуда с ухмылкой вышел Джексон. – Вы кому?

– Меня направили к вам, – ответила Марисса.

– Коул у себя? – спросил одновременно Дейв.

– Так поочереди, молодёжь! – Джек посмотрел на Мариссу и снова улыбнулся. – Значится, новичок. Тогда за мной.

 Джек поманил её за собой, а я, не дав Дейву прошмыгнуть первому, захлопнула дверь прямо перед его лицом. Тишина в кабинете была идеальной, даже не слышались звуки с улицы, только вот взгляд самого Шепарда обжёг мой затылок. Я ведь стояла спиной к нему, смотря на дверь, если та прямо сейчас откроется.

– Мара? – грубоватый тон заставил меня обернуться, а потом подойти к столу. Сегодня мистер Шепард был в чёрной футболке, что очень туго обтягивала его широкие плечи. Мужчина откинул какие-то бумажки на стол и упёрся на спинку кресла.

– Я выбрала отряд, мистер Шепард, – сказала я, встретившись со взглядом чёрных глаз.

 И почему у него такие длинные ресницы? Охренеть!

– И-и?

– Хочу попасть к вам, ведь вы давали право на выбор.

– Не затруднит ли вас ответить на несколько моих вопросов? – я согласно кивнула. – Почему не отряд Лиама, например?

– Боюсь, что при первой нашей встрече мы не понравились друг другу. Он чересчур уж грубый. И думаю, до сих пор не простил мне мой предупредительный выстрел ещё у ворот Эмбервуда.

 Коул никак не отреагировал на моё объяснение, а просто смотрел в глаза, как будто что-то мысленно решал. Опять его эмоции были скрыты, а поза ничего не объясняла.

– Джексон?

– Я считаю, что моей подготовки в Эмбервуде хватает, чтобы не называть себя новичком. К тому же мои навыки можно проверить на тренировках.

– Вы понимаете, что в моём отряде нет девушек? – я киваю. – У меня нет желания видеть слёзы от усталости, ведь мои методы рассчитаны на мужчин.

– Я выросла с братом, и поверьте, он меня не щадил, когда принялся меня обучать. Повторюсь, у меня есть навыки подготовки… – я вздохнула и снова посмотрела на Коула. – В лаборатории меня ещё тренировал ваш брат.

– Дейв? – удивился Коул.

– Да.

– Что ж…

 Коул поднялся со своего места, обошёл стол, снова сел на его край, не сводя с меня взгляда. И опять мне хотелось куда-нибудь убежать, всё же этот человек вызывал странные эмоции. Чувствовалась мощь его ауры и то, как он заполняет всё пространство своим большим телом.

– У меня есть ещё один вопрос.

 Я знала, что рано или поздно он его задаст.

– Что вас связывает с моим братом?

– Ничего.

– Не люблю людей, которые врут, Мара, – мужчина склонил голову, смотря на меня, его большие накаченные руки сложились на груди. Взгляд карих глаз вцепился в моё лицо.

– Я не хочу об этом говорить, мистер Шепард. Всё, что было, осталось за пределами ворот, – твёрдо ответила я и даже удивилась, что не сорвалась на плач.

– Давайте я вам всё просто объясню, чтобы потом не было никаких проблем. Дейв и Несса уже давно вместе, но это не важно. Мой брат обязан жениться на этой девушке, так как на этом браке построена договорённость, которую в свою очередь нельзя разрушить. Вот я и пытаюсь понять, насколько он заморочил вам голову, Мара.

 Не знаю, откуда, но во мне зародился стыд. Я не знала, куда себя деть, словно я виновата во всём, что произошло между мной и Дейвом. Что говорить в таком случае? Я переспала с вашим братом, а он не сказал, что у него есть невеста? Бредятина!

– С моей стороны нет ничего, связанного с вашим братом. Была близость, но я не знала о наличии у него девушки. Понятия не имею, хотел ли об этом сказать сам Дейв, но сейчас это не имеет никакого значения. Я хочу начать свою жизнь с чистого листа, но для этого мне нужно сконцентрироваться на освобождении брата и отца. Поверьте, мне нет дела до Дейва, хоть и неприятно, что я поддалась на харизму красивого парня. Просто пусть не пытается больше что-то объяснить – вот и всё. Я не из тех, кто кидается на парней, истерику устраивать не собираюсь.

– Я понял вас, Мара. Спасибо за честность, я поговорю с ним. Но что делать с тем фактом, что Дейв является частью моей команды? Точнее, он куратор, как и Бобби. Не хочу видеть между участниками отряда какие-то россказни, ссоры и обиды.

– Если ваш брат перестанет пытаться всё объяснить, то я не стану мусолить эту тему. Какая бы в будущем ни была поставлена задача на задании, личное останется за пределами стен моей комнаты. Не вижу никаких проблем, мистер Шепард.

 Коул в ответ ничего не сказал, отвёл взгляд в сторону, и я понимала, что сейчас ему нужно подумать. Адреналин, который он во мне зарождал в первые минуты, немного поутих. Теперь мне не казалось, что его слишком много. Было неуютно. Но не страшно.

– Хорошо, Мара, – он кивнул и встал в полный рост, и с моим метр шестьдесят восемь он казался великаном. – Сегодня после обеда я познакомлю вас с отрядом. И не стану переживать о том, что вы не сможете постоять за себя, – он многозначительно посмотрел на меня, а я попыталась не усмехнуться. Значит, он видел, как я ударила Дейва.

– Не переживайте, мистер Шепард, – я протянула ему руку, а Коул, опустив глаза на неё, приподнял бровь, но затем его горячая ладонь сомкнулась на моей.

 Боже, его пальцы полностью спрятали кисть, было такое ощущение, что я осталась без руки.

– Коул! – в кабинет влетел Дейв и резко затормозил, увидев, что его брат держит меня за руку. Медленно перевёл глаза на брата и нахмурился. – Что тут происходит?

– Идите, Мара. Чуть позже я вас найду, – сказал мне Коул и отпустил мою руку. Я кивнула и пошла к двери, где стоял второй Шепард и буравил меня взглядом.

 Когда я вышла из кабинета Шепарда, то сразу же столкнулась с парнями, которые были вместе с Дейвом. Рядом с ними стояла Несса, и, заметив меня, немного нахмурилась, но ничего не сказала, поэтому я отправилась в свою комнату немного передохнуть.

***

После обеда я направилась на поиски Коула, и, когда оказалась на одном из этажей, осмотрелась. Тут действительно были тренажерные залы, и повсюду толпился народ, что сбились в небольшие кучки. Стоял гул, который отражался от стен, и он же заставил меня подойти к перилам, чтобы осмотреться. Я находилась на втором этаже пятиэтажного здания, которое когда-то было заводом, но теперь превратилось в мрачный символ выживания. Передо мной открывалась глубокая пропасть атриума, словно бездонный колодец, поглощающий звуки и свет. Мрачные стены из серого бетона, металлические конструкции – ржавые и изношенные временем – поддерживали потолок, выдерживая невероятный вес здания.

 Подняв голову, я увидела слабый свет, что проникал в атриум сверху, сквозь дымку и пыль, что летала в воздухе; на стенах создавались призрачные тени. Опустив взгляд вниз на внутренний, довольно большой двор, я увидела перемещение жителей Риверфорда. Отсюда удалось разглядеть вход в подземелье более детально: две металлические двери, которые при каждом появлении человека поглощали его в недрах затемнённого пространства.

 Возвращаясь ко второму этажу, я повела взглядом по всему его периметру, выглядывая знакомые лица. Через пропасть атриума я прекрасно видела снующие фигуры на той стороне. Люди выходили и заходили в тренировочные залы, наперерез с сумками на плечах. Смеялись, улыбались и даже спорили.

– Вот ты где, – около меня появилась фигура Бобби, и я посмотрела на него. Парень был одет в спортивные штаны и майку. – Готова к знакомству?

– А есть выбор?

 Не дав ответа, Бобби махнул мне рукой и поплёлся сквозь людей, идущих к нему навстречу. Пришлось тоже прибавить шаг, чтобы успеть за ним. Хорошо, что я додумалась переодеться в удобную форму, которую мне принесли в комнату спустя пятнадцать минут после разговора с Коулом.

 Преодолев лестничный пролёт, мы попали на идентичный этаж и через несколько секунд свернули во второй зал. В прямом смысле прямо с порога в нос ударил запах пота и очень… ну прям очень большое количество мужчин.

Господи!

Марана, ты уверена в своём выборе?

 Мой путь к Коулу Шепарду, находившемуся во главе всей этой ситуации, продолжался уже с меньшей уверенностью. Я даже не смогла пересчитать количество людей, которые затихли и следили за каждым моим движением. И почему у меня не возникло вопроса о том, почему здесь нет женщин?

 Да они сейчас сожрут меня и не подавятся!

 Коул заметил меня последним, когда его собеседник – имени которого не особо хочу произносить – замолчал при моём появлении. Не знаю, что они обсуждали, но оба выглядели не совсем довольными… по-моему.

 Я остановилась около них и почувствовала сильное желание обнять себя за плечи, чтобы немного прикрыть своё тело. Взгляд Дейва был строгим, а эмоции его куда-то вдруг подевались. Эти два брата, кажется, никогда не дадут понять, о чём они думают.

– Эй, красотка, ты пришла нас развлекать? – выкрикнул кто-то, и следом раздался смех присутствующих.

– Разговоры! – бросил сразу Дейв.

 Я, чтобы хоть как-то защититься, скрестила руки на груди и повернулась всем корпусом к толпе. А их и вправду было много! Бобби тем временем встал рядом со мной, но чуть дальше. Не знаю, может, хотел немного прикрыть меня от стольких глаз. Когда заговорил Коул, звуки в помещении полностью исчезли:

– Марана Атвуд с сегодняшнего дня становится членом нашего отряда. Любое негативное отношение в её сторону будет означать, что вам пора отправиться на отработки. Без исключения. Не думайте, что я делаю это из поблажки девушке – нет, я делаю это, чтобы каждый помнил, для чего он тут находится. Марана изволила присоединиться ко мне, и я пообещал, что дам на это согласие.

 Лица парней передо мной стали более серьёзными, они действительно внимали голосу своего лидера. Никто больше не хотел смеяться или бросать на меня непристойные взгляды.

– Что касается всего остального. Все тренировки, включая вылазки за периметр стен, остаются без изменений. Через два дня часть команды отправится по построенному плану. По приезду – отчёт через кураторов. Занимайтесь.

 Как только Коул закончил говорить, народ сразу разбрёлся по залу, тихонько переговариваясь между собой. Я же повернулась к мужчине, ожидая дальнейших действий, и тут же мысль, мелькнувшая в голове, заставила меня заговорить.

– Мистер Шепард, можно с вами переговорить? – Дейв, который уже собрался отойти, остановился, а его брат с удивлением перевёл взгляд на меня.

– Я слушаю вас, Мара.

 Господи, да что эти двое так смотрят на меня?

Бобби и Дейву нечем больше заняться?

Первый вообще стоит за моей спиной и не дышит.

Что теперь, охранять собрался?

 Я покосилась на Бобби, а тот из-за высокого роста опустил взгляд на меня, мол, спрашивая глазами, что я хочу сказать. Я закатила глаза и отвернулась, понимая, что говорить придётся при них.

– Хотела спросить о своём брате и отце. Когда состоится первый разговор, чтобы составить хоть какой-то план? – Коул задумался на несколько секунд, а его братец продолжал буравить меня взглядом.

– Я постараюсь заняться этим вопросом, Мара. Давайте договоримся на срок в две недели. За это время я подготовлю начальный план, который мы с вами позже согласуем, согласны?

– Без проблем. Только всё же не хотелось бы слишком затягивать с этим.

– Посмотрим, Мара. Вы же в курсе количества людей, которые добровольно согласились вам помочь?

– В курсе. Только хотелось бы внести некоторые изменения в их числе, чтобы потом не возникло никаких лишних проблем, мистер Шепард. Вы понимаете, о чём я? Это не прихоть, это мера предосторожности.

– Если вы обо мне, то напрасно считаете, что я откажусь, – заявил Дейв, когда Коул и я уставились на него.

– Дейв, – начал было его брат.

– Я еду! Если вы не знали, то этот добровольный поход создал я!

– Господи, Дейв, как мне на пальцах объяснить, что я не хочу находиться с тобой на этой вылазке? – не удержалась я, а тот шагнул в мою сторону, но Коул попытался его отстранить.

– Подожди! – бросил он, и всё равно подошёл. Запах мяты, как ураган, ворвался в моё личное пространство, заставив меня задохнуться.

– Прекрати сейчас же! – я вздрогнула и сразу потеряла нить разговора, когда Коул угрожающе рявкнул. – Закрыли тему прямо сейчас, Дейв.

– А то что? – вторил ему он. – Снова прикажешь, чтобы я женился на той, которую никогда не хотел?

– Закрой. Свой. Рот.

 Это было ему ответом, пока я, стоя между двух огней, не знала, что сказать. Я потеряла дар речи из-за зловещей ауры, которая заполняла всё пространство, когда Коул навис над братом. Всё же я немного боялась его.

Глава 3

Даже и не знаю, как описать все свои эмоции после того, как я вступила в отряд Шепарда. Говорить ли мне о том, что это в миллион раз хуже, чем тренировки с братом? После недельной каждодневной работы над своим телом я выползала из зала, молясь, чтобы прямо сейчас в полёте перед падением не умереть от усталости. Моих сил хватало только на подъём в комнату, которую нам оставили на постоянку, а там – холодный душ, чтобы расслабить мышцы, и сон. А на следующий день – всё по новой: зал, тренировка, душ, сон… и так на протяжении семи дней. Не сказать бы, что Коул заставлял меня делать что-то, чего я раньше не делала, но всё же… В Эмбервуде нас половине этого не учили. Когда я утром своего первого дня спустилась в зал, мне вручили планы работы на каждый день. Сказать, что я была в шоке – это ничего не сказать!

 «Выживание в экстремальных условиях»

Поиск и очистка воды: бойцы учатся находить и очищать воду из различных источников, таких как ручьи, озёра и дождевые лужи. Они используют фильтры, кипячение и другие методы, чтобы сделать воду безопасной для питья.

Построение укрытий: обучение построению временных укрытий из доступных материалов, таких как ветки, листва, пластиковые плёнки и т. д. Бойцы учатся выбирать безопасные места для укрытий и создавать их таким образом, чтобы защититься от непогоды и вражеских атак.

Сбор и приготовление пищи: тренировки по поиску и приготовлению пищи из дикорастущих растений, охоте на животных и рыбалке. Бойцы учатся определять съедобные и ядовитые растения, а также основные методы приготовления пищи на открытом огне или с помощью примитивных костров.

 «Боевая подготовка с оружием»

Тренировки с различными видами оружия: бойцы изучают основы владения различными видами оружия, включая ножи, дубины, мачете и т. д. Они проводят упражнения по технике удара, защиты и маневрирования с каждым типом оружия.

Огнестрельное оружие: в случае наличия огнестрельного оружия бойцы проходят обучение по его безопасному и эффективному использованию. Это включает в себя стрельбу по мишеням на различных дистанциях, обучение тактике стрельбы из укрытия и маскировке.

 «Тактические упражнения»

Симуляции боевых ситуаций: бойцы проводят упражнения по симуляции реальных боевых ситуаций, включая зачистку зон, защиту базы и выполнение специальных заданий. Это позволяет им развивать тактическое мышление и реагировать на изменяющиеся обстоятельства.

Командная работа: тренировки проводятся в группах для развития командной работы и координации действий. Бойцы учатся работать вместе, чтобы достигать общих целей и поддерживать друг друга в боевых условиях.

 «Физическая подготовка»

Программы тренировок: бойцы следуют специально разработанным программам тренировок, включающим кардиоупражнения (бег), силовые тренировки (подъёмы, приседания) и упражнения на гибкость (растяжка, йога).

Ежедневные упражнения: бойцы выполняют ежедневные упражнения для поддержания своей физической формы, такие как отжимания, подтягивания, планки и бег на месте.

 «Психологическая подготовка»

Управление стрессом: бойцы обучаются методам управления стрессом и адаптации к экстремальным условиям. Это включает в себя дыхательные упражнения, медитацию и практики психологической стойкости.

Принятие решений: обучение принятию быстрых и обоснованных решений в условиях ограниченной информации и времени. Бойцы проводят симуляции ситуаций, где им приходится принимать решения под давлением.

Морально-этические принципы: учеба в области моральных и этических принципов, которые должны руководить поведением бойцов в боевых и кризисных ситуациях.

 Хотя если вернуться назад и посмотреть на всё это спустя неделю, то могу сказать с уверенностью: я просто выжила! А это уже прогресс!

 Я понимала, что все в моей новой команде надеялись, что сорвусь и больше не вернусь, дабы доказать всем, что я – обычная девчонка. Слабая. Не буду скрывать и приукрашивать, мол, я такая крутая и всё выдержала! Хрен! Я мечтала сдохнуть! Каждый мой день начинался с ада, когда моё тело проверяли на прочность. Хотелось ли мне свалить? Конечно! Мне хотелось сдаться и помахать белым флагом, чтобы только остановить эти пытки.

 Но в одном я всё же молодец!

Я не показала никому, что мне хреново, что я не выдерживаю таких тренировок и что прямо сейчас свалюсь без сил. Я должна была доказать, во-первых, себе, что не слабая и могу научиться быть сильной, чтобы выжить в этом мире. Думаю, я доказала это не только себе, но и всем остальным.

 Как я поняла, в отряде Коула просто нереальное количество людей, которые уже поделены, так сказать, на группы. В каждой – определённое количество человек, в моей, например, около пятидесяти. Каждая группа отвечает за то или иное задание, которое нужно выполнить в течение месяца, а отчёт сдавать Бобби и Дейву, что в свою очередь выполняют те же роли, что и мы. И вот, за неделю моих тренировок нас выслали на первое задание по спасению людей. Разведчики, что я видела тогда в амбаре, доложили о рабстве женщин и детей, которых мы позже спасали и доставляли в Риверфорд. Лидеры сами определят их судьбу, но самое главное для меня было то, что никого не выгоняли, если вы прибыли как беженец. Всем предоставляли работу, кров и нормальные условия жизни – насколько это возможно в такой ситуации.

Конечно, было не исключением то, что не все спасённые благодарили за это. Были люди, которые хотели мстить, и неважно кому – главное было отомстить. А с такими был разговор короткий. Мне даже удалось лицезреть настоящий гнев Коула Шепарда.

 Я запомнила на всю оставшуюся жизнь: в критические моменты его лучше не трогать. Поэтому после последнего инцидента, спустя ещё неделю моего служения в отряде, я убедилась, что побаиваюсь этого человека.

 В тот день мы привезли ещё спасённых людей, которых выстроили в ряд прямо у ворот Риверфорда. На этот раз были женщины и мужчины, спасённые из общин вблизи Сансайда, там, где мне тоже удалось побывать и чудом спастись. Я стояла практически в самом конце ряда, наблюдая, как людей опрашивают и пропускают дальше. Коул, Лиам и Джек к тому времени приближались ко мне, чтобы опросить последнюю группу людей, когда один из них вышел вперёд.

– Мистер… как вас там! – Коул сразу повернул голову, а я, по какой-то причине, автоматически схватила автомат, висевший у меня на плече.

– Минуту, – ответили ему, но мужчину это не впечатлило, он снова шагнул вперёд.

– Встань на место! – потребовала я и указала подбородком.

– Снова рабство? Нет уж! Вы такие же, как и те люди! Вам всем плевать на нас! Мою жену и дочь убили и изнасиловали, а потом выкинули, как ненужный мусор!

– В данный момент вы находитесь в безопасности. Вас никто не собирается принуждать ни к чему. Поэтому дождитесь очереди – к вам подойдут! – спокойно, но настороженно ответила я.

 Видать, мои слова прозвучали неубедительно. Мужчина ухмыльнулся, а потом я даже не поняла, что произошло. Он дёрнулся в мою сторону, блеснул металл ножа, а затем раздался громкий хлопок, который на несколько секунд оглушил. Визг женщин. От этой быстрой картины я только моргнула, а когда открыла глаза, мужчина в нескольких сантиметрах от меня стоял как неживой. Стеклянные глаза, тонкая струйка крови в уголке губ – на моём лице его кровь.

Отверстие в середине лба наглядно продемонстрировало, что не стоило показывать, на что ты способен, когда пытаешься отомстить за смерть близких не тому.

 Когда мир вернулся в реальность, и мужчина, как подкошенный, упал к моим ногам, я встретилась со взглядом чёрных глаз. Дуло чёрного пистолета было всё ещё поднято, а из него сочился дым. Шепард, как ни в чём не бывало, опустил оружие и вернулся к своим обязанностям, пока моё сердце от шока было готово выскочить из груди. Ощущать, что на твоём лице остатки мозгов – так себе чувство, поэтому я сделала несколько шагов в сторону. Бобби, рядом со мной, просто хмыкнул, но незаметно для своего босса потрепал меня по плечу.

 Позже, после того как наш отряд распустили отдыхать, я в кровавом состоянии прошлась по всему Риверфорду. После смены мне предстояло зайти на склад, оставить оружие, а только потом подняться к себе в комнату. Завтра у нас был выходной, поэтому мне очень хотелось за эти две недели пребывания в городе отдохнуть. Для начала выспаться, откиснуть под душем, а потом сходить выпить.

 С этими мечтами я вышла из амбара и чуть не врезалась в парней, что шли мне навстречу.

– Теперь мне понятно, почему у тебя такое лицо, – хихикнул один, а второй закатил глаза.

– Касс, если ты решил поиздеваться, то сейчас не самое подходящее время, – я обошла их, перепрыгнув через лужу, но услышала, что они поплелись за мной.

– Вообще-то я хотел поболтать.

– Не ты один! – вторил его брат. Я вздохнула и повернулась.

 С первого дня моих каторжных тренировок ко мне прицепились два брата-близнеца – Кассиан и Уилл. Оба моего возраста и попали в Риверфорд около пяти лет назад, когда на Сансайд была облава нашего отряда. Оба участвовали в боях, поэтому их внешность и телосложение были внушающими. Брюнеты с голубыми глазами и ослепляющей подкупной улыбкой, которую трудно было не заметить. Кстати, в тот раз, при знакомстве с отрядом, именно Касс выкрикнул вопрос о развлечении.

– Для начала вот вытри своё лицо и не пугай людей, Мара! – снисходительно сказал Уилл и подал мне чистую бутылку с водой. Я закатила глаза, но отошла чуть дальше, чтобы смыть кровь.

– Что вы хотите от меня? Неужели даже на выходной я от вас не отделаюсь? – стряхивая руки от воды, я посмотрела на парней, и их лучезарные улыбки говорили мне, что я попала.

– Сегодня вечером мы собрались с нашими посидеть в баре, а ты идёшь с нами! – воодушевлённо пропел Касс, пока я глазела на него. – Что ты так смотришь?

– Я смотрю и думаю, ты где-то ударился, пока шёл сюда? – я скептически осмотрела двоих, но они по-прежнему улыбались мне.

 За две недели никто из отряда так и не принял меня как равную, потому что видели во мне только сиськи и вагину, что в свою очередь делало из меня неподходящую мужскому эго. Меня это ни капли не расстраивало, потому что было не до этого, я хотела не умереть на тренировках и на двух вылазках. За всё это время кто со мной хоть более-менее разговаривал, так это Бобби, который оказался очень даже классным собеседником. Сюда можно отнести Уилла и Касса, а вот что касается Дейва, то между нами ничего не изменилось. Он пытается поговорить, я пытаюсь избежать этого разговора, и поэтому Коул отправил его с другой группой.

– Я серьёзно, Мара, – Касс посмотрел на брата, и тот кивнул, подтверждая слова. – После двух вылазок, которые ты, кстати, очень круто отработала, отряд немного изменил мнение. Поэтому мы тут, чтобы сообщить, что ты идёшь с нами.

– Что-то плохо верится! – я отдала пустую бутылку Уиллу, а тот кинул её в урну, пока его брат поспешил за мной. – Что-то ещё?

– Нет. Мы просто провожаем тебя к комнате.

– Ты какой-то странный, Касс. Чего надо?

– Если мы рядом с тобой идём, значит, что-то надо? – Уилл нагнал нас и, закинув мне на плечи руку, улыбнулся.

 Эти двое хоть и подбешивали своей жизнерадостностью, но всё же мне нравилось их нормальное отношение ко мне. Все эти две недели я была без Мариссы, к которой привыкла, но с нашими тренировками и разными отрядами времени видеться не было. Иногда пересекались в столовой, но и там приходилось поверхностно перекидываться словами. Я знала только одно – подруга отличный ученик, она идёт в ногу со всем, что ей предлагает Джек. А мне оставалось ждать, когда она нагонит меня, чтобы вступить в отряд Коула.

 Когда мы свернули во внутренний двор базы, то сразу же столкнулись со взглядом Дейва, что тоже только вернулся с вылазки. Мне в этот момент Касс рассказывал про упущенные события, и я засмеялась, да так, что привлекла внимание не только Шепарда-младшего, но и нескольких ребят из других групп.

– Ты прикинь, какое было моё удивление, когда я не нашёл того паренька, – посмеиваясь, рассказывал уже Уилл, – думал, я не найду его уже.

– Ха, он просто обосрался, заметив тебя, – вторил ему Касс.

– Да он так бежал по этому туннелю, как будто я его ужалил.

– А поговорить с человеком? – мы подошли к лифту и встали в очередь.

– Он, как я понял, немой, – ответил Уилл. – Мы даже потом на поверхности не нашли его. Черт знает куда смылся.

Дверь лифта открылась, и я вместе с парнями зашла внутрь, вставая у стены. Следом за нами появились Дейв и Бобби. Второй, бросив взгляд на руку Уилла на моём плече, выгнул бровь, но ничего не сказал. А вот для Дейва это, похоже, было проблемой, которую он хотел наглядно продемонстрировать, но ему не дали. В последний момент к нам зашёл Коул, и лифт двинулся наверх.

– Атвуд, после того как приведёте себя в порядок, зайдите в кабинет, переговорим, – когда в тишине раздался голос Коула, я немного вздрогнула, чем привлекла внимание Уилла. Они не видели того, что произошло у стены, а вот мне это запомнилось надолго.

– Хорошо.

 До последнего этажа я ехала уже одна – практически все вышли на третьем. Договорившись, что за мной придут парни, я поспешила к комнате, которую делила с Мариссой. Когда вошла, то не заметила подруги, только её разбросанные вещи на кровати говорили о том, что она тут живёт. Решив быстро сходить в душ, я скинула свои вещи и залезла под прохладные струи воды. Очень хотелось понежиться в этом блаженстве, но, вспомнив про Коула, я управилась за пятнадцать минут. Когда вышла из комнаты, то поспешила к кабинету, как раз встречаясь с уже чистеньким Бобби. Его блондинистые волосы были распущены, а взгляд какой-то очень серьёзный.

– Кто посмел испортить тебе настроение? – спросила я, останавливаясь прямо около двери Шепарда.

– Угадай с первого раза.

– Что он сделал?

 Не нужно было быть гадалкой, чтобы понять, о ком говорит Бобби.

– Сейчас узнаешь, – передо мной открыли дверь, впуская в кабинет. – Только ты тоже держи себя в руках, Мара.

 Мы вошли, и я осмотрелась, нахмурилась, а потом снова посмотрела на пятнадцать человек, что стояли кучкой у дальней стены, у дивана. Коул сидел за столом, его заместители, как всегда, сзади, а вот у стола напротив стоял Дейв.

– Что происходит? – я дошла до Дейва и встала рядом.

– Завтра утром я отправляю вас в Эмбервуд. Вылазка должна принести свои плоды, информатор подсказал местонахождение твоего брата, Мара. Макс Атвуд будет за пределами города, и вам, скорее всего, удастся вытащить его.

 Сердце забилось от радости, когда я поняла, что совсем скоро увижусь с братом. Даже хотелось подпрыгнуть и запищать. Но пришлось стоять неподвижно, внимая голосу Шепарда.

– Все, кто находится в кабинете, едут с вами. Лиам и Джек сопровождают и командуют ситуацией, – Коул перевёл взгляд на меня. – Ты не лезешь на рожон, Мара. Это приказ!

– Я всё поняла, но… – я покосилась на Дейва, а тот и так смотрел на меня своими… (не)красивыми глазами! Ни капли!

– Не начинай старую песню, Дикарка, – предостерёг он.

 Я отвернулась и сжала зубы, чтобы не огрызнуться матерным словом. Как он вообще может меня так называть? Не имеет права! Бесит! Козёл!

– Если всё всем понятно, то свободны. Отдыхайте. Путь не близкий, и прошу, не нажритесь до поросячьего визга сегодня вечером. Понятно?

 Все нестройно ответили и стали выходить из кабинета. В итоге со мной едут Бобби, Дейв, Касс, Уилл, Сэм, Марисса, Лиам и Джек. Остальных семерых человек я видела впервые, но не думаю, что они согласились по своей воле, скорее всего, поступил приказ от Коула.

 Когда я вышла последней, то не сдержалась и с писком бросилась к подруге, которая сразу же обняла меня. Мы хихикали и обнимались, даже подпрыгивали от радости снова быть в одной команде.

– Как ты тут оказалась? – мы отстранились друг от друга.

– Джек посоветовал взять меня! Он знает, что я хочу поскорее нагнать вас, чтобы ты не была одна в отряде Коула! Мне столько нужно рассказать!

– Капец, живут в одной комнате, а не видятся, – со смешком сказал Касс, чем привлёк наше внимание.

– А это кто? – спросила Марисса.

– Ты что, не в курсе? – удивлённо спросил Уилл, пока остальные незаметно для нас разбежались по делам. Только Бобби и Дейв разговаривали неподалёку.

– Чего?

– Мы же самые лучшие друзья Мараны. Знаешь, нас как приклеили на первой тренировке, так до сих пор оторваться не можем! – заявил Касс и обошёл меня, а Уилл встал с другой стороны. Марисса хмурилась и смотрела на двух парней поочерёдно.

– Как ты посмела не рассказать о нас своей соседке, Мара? – обиженно сказал Уилл и, приложив руку к широкой груди, схватился за сердце.

– Познакомься, Марисса: два клоуна, которые преследуют меня! Это Кассиан, – я указала на парня слева, а потом на того, что был справа, – а это Уилл.

– Я в шоке, – сказала со смешком Марисса. – Но я чувствую, что мы подружимся!

 Тихий визг Мариссы и хихиканье братьев, которые в унисон засмеялись, поймав одну волну, привлекли внимание Бобби и Дейва. Они замолчали, наблюдая, как нас с подругой уводят в бар, чтобы отпраздновать выходной.

Глава 4

Наверное, не стоит рассказывать, как я провела свой выходной? Это было просто ужасно! Сколько бы я утром ни заикалась, что больше не пью, всё бестолку! Я от души, душевно в душу, потанцевала, и теперь, в итоге, не могу повернуть голову ни в одну из сторон. Кажется, я сломала шейные позвонки, не говоря уже о мышцах, которые в шоке от своей хозяйки. Правда, голова прошла сразу же, как настал момент собираться на вылазку. Точнее, более усердно складывать в грузовик вещи, которые решили взять с собой. Как приказал Коул, мы берём всего одну машину, чтобы не привлекать внимание. И из-за плохой видимости на территории Эмбервуда нам всем выдали очки ночного видения. Признаться честно, я такого никогда не видела, но меня уверили, что видимость в них очень даже хороша. Ещё, как и обещал Шепард, к нам приставили Лиама и Джека, которых мы должны слушаться.

 По данным информатора, который, как оказалось, живёт в Эмбервуде, нас предупредили о странной активности бракованных. Некоторые из них собираются большими стаями. Последний прибывший отряд с Дейвом это подтвердил. Якобы особи становятся более разумными и устраивают западню, как было с ними. Что самое, на мой взгляд, страшное – этих бракованных не убить простой пулей. Встают и бросаются в атаку, но делают это более медленно.

 Как и говорил мне ранее Бобби, новоиспечённые бракованные более подвластны убийству, нежели те, что давно в таком состоянии.

 Выходя из небольшого помещения, наподобие раздевалки, я направляюсь за оружием, с которым буду работать. После тренировок под присмотром Коула мне дали разрешение на его ношение. Просто так никто из Риверфорда не смел его носить – только после прохождения проверки, тренировки и оценки психологического состояния. Это делалось, чтобы избежать стрельбы вхолостую между жителями.

– Привет! – я зашла в каморку к Трою, который прогуливал меня и Мариссу полмесяца назад. Мужчина кивнул мне и позвал за собой.

– Вы же вроде вчера только вернулись с вылазки? Что, опять посылают? – спросил он, пока я разглядывала стеллажи, выстроенные в ряд. Мы прошли через каморку прямо на склад с оружием.

– Это вылазка по личным причинам, – ответила я уклончиво, чтобы не вдаваться в подробности.

– Не жалеют вас, – Трой покачал головой и остановился около стеллажа. – Это всё твоё.

 Я выгнула бровь, когда заметила новенькую винтовку, которая так и просилась ко мне в руки. Рядом с ней – Глок и ножны с ножами. Кстати, да, меня похвалили в метании ножей, и теперь у меня тоже есть разрешение на их ношение.

– Ты собирайся, я отойду – там ещё ваши прибыли!

 Я махнула головой, не отрываясь от металла, а когда пальцы коснулись всего, что лежало, я закатила глаза от удовольствия. Реально. Я, наверное, больная и неуравновешенная, раз так реагирую на эту прелесть. Не теряя времени, я схватила ножны и прикрепила их к бедру, туго затянув ремешки. Глок отправился в кобуру, а винтовка тяжелым грузом надавила на плечи. Кайф!

– Впервые вижу девушку, которая настолько кайфует от оружия, – усмехнулся Касс, и я обернулась к нему. Парень стоял, прислонившись к стеллажу в самом начале ряда.

– Ничего поделать не могу, – я улыбнулась, поправляя ремень на плече. – Ты готов?

– Да, наши уже около ворот. Там какая-то проблема появилась…

 Как только с губ Касса сорвалось последнее слово, тишину утра разорвала сирена о нападении. Переглянувшись, мы рванули на выход и столкнулись с несколькими ребятами, что тоже рвались на помощь дежурившим на стене. Моё сердце бешено колотилось, когда в окнах жилых домов включался свет, а через двери выбегали люди, на ходу одеваясь.

– Что за хрень? – меня догнала Марисса, держа наготове такую же винтовку, как у меня.

– Нападение на стену! – крикнул Касс, хлопая по плечу своего брата. Уилл, кивнув нам, унёсся в другую сторону, скорее всего, проверять другие районы города.

– Вы не рвитесь в самую гущу! – крикнул мне Касс и поймал за руку, когда до стены оставалось несколько метров. Там слышались крики и стрельба. – Поднимитесь на третий этаж, в наш зал. Там есть балкон! Мара, ты слышишь меня? – он крикнул.

– А? Что? – я неосознанно искала глазами Дейва, но не видела его. – Я слушаю!

– Поднимитесь в наш зал! Там вы сможете снять как можно больше врагов. Давай, вперёд!

 Марисса схватила меня за локоть, и мы рванули к базе, там в лифт, который не выдерживал атаки людей, что пытались подняться на нём. Хаос, царивший на этаже, был сравним с ураганом. Я рвалась к дверям нашего зала, а когда попала внутрь, то кинулась к двери балкона. В лицо ударил свежий воздух, а там…

– Что это, мать вашу?!

 Марисса озвучила мои мысли, пока я целилась в тварей, которых было около пятидесяти особей. Откуда их столько? Первый залп выстрелов слился с выстрелами Мариссы. Мы снимали каждого, кто приближался к стене – они как муравьи разбегались в стороны, но через секунду снова рвались в бой. Все, кто был внизу, кричали и отдавали команды. Я даже слышала голос Коула и Лиама – они были самыми сильными. В едва расцветающей мгле бракованные лезли на высокую стену и падали оттуда, но их места занимали новые и новые, казалось, этому не было конца.

 Где-то вдали среди смешанных криков раздался громоподобный взрыв, который осветил всю зону ворот и её пределы. Бракованных взрывной волной отбросило назад. Я целилась в них, если хоть одна тварь встанет снова. Не знаю, сколько мы отбивались, но их не становилось меньше – приходилось несколько раз перезаряжать винтовку, чтобы снова и снова убивать.

 Я слышала, что некоторые бракованные попали за стену. Крики людей, которых они сметали на своём пути… Я даже боялась представить, что могло произойти с моими близкими. Голоса Коула я больше не слышала – его перебивала какофония звуков и рычания. Когда внезапно всё прекратилось, я устало выдохнула, а Марисса просто осела на пол, уставившись в одну точку.

– Нужно вниз, может, кому нужна помощь, пошли! – я посмотрела на подругу, но та быстро поднялась и без слов бросилась к выходу из зала.

 Мы не пользовались лифтом, спустились вниз и на несколько секунд потеряли дар речи. Несколько десятков бракованных лежали на земле, а рядом – все, кто погиб, спасаясь от угрозы. Я стукнула Мариссу по плечу, чтобы она не отставала, и поспешила к воротам, ведь там были все наши. Первым я заметила Уилла, который, как будто искупался в крови, помогал раненому парню дойти до санчасти. Мимо нас пробежали ещё парни, что, крича, несли молодую девушку – она не была в сознании, как и большинство здесь.

 Громкие голоса сбоку привлекли моё внимание. Я заметила Бобби, который молча смотрел на тело на земле, сидя на корточках. Рядом – Дейв, Коул и его свита. Два брата спорили и махали руками, но о чём шла речь, с такого расстояния я не могла понять. Пришлось броситься в их сторону, но когда я подошла ближе, то невольно замерла, увидев девушку. Несса. Марисса ахнула, прикрыв ладошкой рот, пока я пыталась осознать, что девушка не выжила.

– Ты как? – ко мне кто-то прикоснулся, и я, вздрогнув, перевела взгляд на Касса. Он в этот момент посмотрел на тело на земле. – Твою мать!

 Бобби поднялся и выпрямился в полный рост, смотря на нас. Коул и Дейв тоже заметили и замолчали. Если младший из братьев был, мягко говоря, в шоке, то второй – очень злым. Глаза Коула горели гневом, и мне что-то подсказывало, что тут не всё чисто.

– Всем идти переодеться и собираться на вылазку! С этим всем я разберусь! – гаркнул Коул.

 Мы хором развернулись и быстрым шагом бросились выполнять приказ. Мне и Мариссе умываться и переодеваться не требовалось, поэтому, пока ждали наших в амбаре, помогали врачам с ранеными. Пока я бегала от койки к койке, в голову приходили мысли, которые пугали. Что, если это снова произойдёт? Почему бракованные напали ещё в таком большом количестве? Что сподвигло их? При появлении воспоминаний было такое ощущение, что их специально послали к нам, раз Дейв со своим отрядом тоже столкнулся с ними.

 Через час я и Марисса зашли в амбар, где стоял наш грузовик, и снова стали свидетелями спора Дейва со старшим братом. Только на этот раз они чуть было не подрались. Около них стояли Бобби и Лиам, чуть дальше – Джек с каменным лицом, что было не свойственно ему.

– Я в сотый раз повторяю, что я не виноват! Ты это понимаешь? Не-ви-но-ват!

– Я это понимаю, Дейв, но факт на лицо. Несса убита бракованными! – гаркнул Коул снова. – Ты должен был увести девчонку! Тогда бы Бобби не пришлось стрелять в неё, когда она кинулась на Уилла.

 Я от шока перевела взгляд на Уилла, что сидел на полу у колёс грузовика, упершись спиной. Его обе руки были перевязаны бинтом, а взгляд – каким-то стеклянным, как будто он был совсем не тут. Рядом с ним стоял Сэм и рассматривал пол под ногами.

Получается, Нессу убил Бобби, когда ту укусили? Мгновенное превращение! Господи!

– Что ты хочешь от меня? – устало произнёс Дейв, вернув моё внимание к нему и брату.

– Ты остаёшься тут, – сказал Коул, чем заставил брата удивлённо вскинуть брови. – Остаёшься, чтобы отчитаться перед её отцом! Ты! Не я, Дейв!

– Да ты, мать твою, шутишь?! – взревел он и бросился в сторону Коула, но ему не дали близко подойти, парни схватили, пока Дейв кричал. – Это ваше дерьмо! Это вы решили, и вам расхлёбывать!

 Коул невозмутимо стоял и смотрел на психи брата, а я осознала, что он не отпустит Дейва из-за Нессы, которую они оба должны были защищать. Что у них была за договорённость, мне не было известно, но если прямо сейчас Дейв не успокоится, то Коул что-то сделает.

 И как только я об этом подумала, Шепард шагнул к нему, а я уже неслась к ним, чтобы что? Понятия не имею, но, протиснувшись между Бобби и Лиамом, которые держали Дейва, я встала между братьями лицом к младшему.

– Дейв! Дейв! Дейв, посмотри на меня, слышишь? Посмотри, говорю, на меня! – я схватила парня за щеки, пока он со злостью и покрасневшим лицом смотрел поверх моей головы. Я знала, что за мной стоит Коул, и мне потребовалось больше усилий, чтобы снизить градус назревающей ссоры.

– Дейв! – прокричала я, заставляя его посмотреть на меня. – Дыши… просто дыши и слушай меня! Ты же слышишь? – его карие глаза вцепились в мои, и взгляд с каждой секундой становился более осознанным. – Всё хорошо. Дыши! Отпустите его! – я сорвала руки парней, чтобы перестали стоять рядом.

 Никто ничего не сказал, даже показалось, что все прислушались к нам и к тому, что я делала. Дейв действительно находился на стадии, когда мог натворить делов. Но зачем доводить до этого, когда можно было просто договориться?

– Всё хорошо? – спросила я тихонько, осматривая его лицо, которое стало более расслабленным, чем минуту назад. Как будто он только сейчас понял, что перед ним именно я.

– Дикарка? – прошептал он, и я немного улыбнулась. – Ты же со мной не разговариваешь… – он недоверчиво осмотрел меня.

– Если бы я не вмешалась, то ты бы что-то натворил. Угомони свой пыл, дикарь! – также тихо сказала я, вызвав в парне всплеск эмоций.

– Переживаешь, что мог подраться с братом? – он взял мои руки в свои тёплые и, прикрывая глаза, поцеловал каждую.

 Умерла ли я от этого? Определённо! Этот человек просто… Офф!

 Наши тихие голоса заставили всех вокруг заняться делами, чтобы дать больше пространства для разговора. Да и я никого не замечала, кроме человека, что стоял напротив, целуя мои ладошки. Определённо я что-то чувствовала к этому человеку, но что именно – я не могла понять.

Влечение?

Возможно!

Симпатию? Да!

Но не любовь, и это точно.

– Я соскучился, Дикарка…

– Дейв, ты должен остаться в городе…

 Мы произнесли это одновременно, и он открыл глаза, снова нахмурился и собирался уже отстраниться от меня, но я не дала, схватила его за шею.

– Просто послушай! Дейв! – он пытался снять с себя мои руки, но я резко и неожиданно даже для себя самой стукнула его в бок. Парень охнул. Кто-то за моей спиной хихикнул, а кто-то даже присвистнул.

– Больно же! – буркнул Дейв.

– Заткнись и слушай, мать твою! Если ты прямо сейчас этого не сделаешь, я врежу снова, Дейв! Выключи быка, козёл ты, блин! Не шурши и слушай!

– Я боюсь тебя! – вся моя злость мигом вызвала в парне смешок, на что я снова от негодования стукнула его в живот. – Дикарка! Больно же!

 Наше представление уже привлекло внимание остальных, которые в открытую смеялись, но я-то была серьёзной. Точнее, хотела добиться от Дейва того же! И вот спустя несколько секунд он склонил голову, а потом поднял на меня взгляд исподлобья, мол, слушаю.

– Нам придётся ехать без тебя, Дейв, – серьёзно произнесла я. – Ты должен разобраться со своими проблемами, которые требуют твоего внимания. Я действительно ценю то, что ты попытался сделать для меня, но не могу встать между тобой и смертью Нессы. Я, как поняла, это было важным соглашением, и если ты сейчас уедешь со мной, то твой брат не сможет этого решить. Останься и сделай всё, что требуется. Ты слышишь?

– Слышу, – Дейв сжал губы в тонкую полоску, но теперь его взгляд был нормальным, осмысленным. А главное – он понял, что это придётся сделать, как бы не сопротивлялся.

– Марана, нужно выезжать! – крикнул мне Бобби. Я обернулась и кивнула парню. Все уже загрузились в кузов грузовика, а меня ждало переднее сиденье рядом с Мариссой.

 Я вернула взгляд к Дейву.

– Не натвори глупостей, прошу!

– Всё же переживаешь за меня? – он склонил голову набок, и его кудряшки спали на лоб.

– Переживаю, – честно призналась я, – но до сих пор зла. Просто держи себя в руках, Дейв.

– Постараюсь. Иди, дикарка, тебя ждут.

Я развернулась и, под взглядом Коула, который стоял у грузовика с Лиамом и Джеком, прошла к кабине, запрыгнула внутрь, смотря в зеркало заднего вида. Там стоял Дейв, засунув руки в карманы штанов. Его фигура начала отдаляться, когда мы тронулись и выехали из амбара.

Глава 5

– Ты правильно поступила, когда попросила его остаться. Если бы он не разобрался с этим, то последствия были бы мощнее урагана.

 Такие слова я услышала от Бобби, когда мы через два дня приехали на первый пункт, где можно было остаться ночевать. Это был специально подготовленный бункер посреди заброшенного городка в одном из домов. Как оказалось, у Риверфорда были свои места, где его люди могли переждать любую засаду. Тогда мы сидели в общей комнате, пока остальные отправились спать, а я, Бобби, Сэм и Марисса болтали о задании, и в какой-то момент мысли не вернулись к Дейву.

– Почему этот брак был настолько важным? – спросила Марисса спустя полминуты тишины. Я ковыряла нитку на рукаве толстовки и ожидала ответа от Бобби.

– Отец Нессы является заместителем отца Коула, и ради политической выгоды они договорились, что женят своих детей. Так как у Дейва, кроме брата и дяди, никого нет, то естественно решение приняли лидеры. Все мы прекрасно знаем, что Дейв очень импульсивный, и чтобы хоть как-то насолить всем, он уехал со мной на задание. Не знаю, специально он это сделал или нет, но когда меня поймала стража Эмбервуда, а Лиам успел схватить этого придурка, чтобы тот не попался со мной. Дейва вернули в Риверфорд, но он всё равно попал ко мне чуть позже. Насколько мне известно, девчонка его любила, потому что они выросли вместе, но он всё время находил причины обидеть её. Заводил отношения на стороне, как это получилось с Мараной.

 Я усмехнулась, продолжая ковырять ниточку на рукаве. В памяти появились картинки нашей первой встречи. Дейв в лаборатории действительно не страдал от нехватки женского внимания. Та девчонка, что он… к-хм… в душе, говорило само за себя, поэтому неудивительно, что я тоже попалась на очарование Шепарда-младшего.

– Я несколько раз предупреждал Дейва, чтобы не лез к тебе, Мара. Я знал, что он не расскажет, что его в Риверфорде ждёт невеста. Он бы всё равно туда вернулся, а ваши отношения закончились бы не начавшись. Но было бестолку что-то говорить этому говнюку. Он даже врезал мне за то, что я общаюсь с тобой.

 Я подняла взгляд на Бобби, пока остальные хихикали. Нахмурилась, а потом до меня дошло. Губы сами расползлись в улыбке.

– Ревность – плохая штука, – я покачала головой. – Ты хоть ответил ему?

– Ответил, конечно. В чём моя вина, если ты с ним не разговариваешь? Он прекрасно знал, что ты обидишься, но, кстати, не ожидал, что врежешь! – Бобби засмеялся. – Даже я не ожидал.

– Психи, – поддержал Сэм.

 Мы на некоторое время замолчали, переваривая информацию о Дейве и их отношениях с Нессой. У меня уже не было той обиды, которая была вначале, когда я увидела их у ворот Риверфорда. Но даже сейчас я понимала, что у нас с ним ничего не получится, во избежание проблем от его брата, который меня немного пугал.

– Я вам больше скажу: этот псих ко всем ревнует Мару, – вдруг подала голос Марисса, и я удивлённо уставилась на неё. Она-то откуда это знает? – В отряде Джека наша пятёрка очень знаменита, и все знают, откуда мы пришли. Сплетен там ого-го! Каждый передаёт друг другу, кто и что где видел. Так вот, в последний раз кто-то бросил слух о том, что Шепард-старший клеится к новенькой Атвуд. Дейв это услышал, потому что мы были в столовой, и, конечно же, случилась небольшая стычка.

– Ещё романа мне с Коулом не хватало! Вообще зашибись! – я нервно хохотнула, потому что внутри всё сжалось, этот человек во мне зарождал только желание сжаться и спрятаться.

– Вот почему Дейв постоянно таскался к брату по поводу и без, – задумчиво произнёс Бобби и посмотрел на меня. – Он мне ещё тогда сказал, что Коул держал тебя за руку, когда он вошёл к нему в кабинет.

 Серьёзно? Боги!

– Как держал за руку? – не понял Сэм.

– Ты с ним… – нахмурилась Марисса.

– Вот как распространяются слухи, – я не выдержала и засмеялась. – Коул согласился тогда взять меня в отряд. Мариссу забрал Джек, а я зашла в кабинет. Мы разговаривали, и позже я протянула ему руку, чтобы окончательно договориться. Конечно, сама не знаю, зачем я это сделала, но поверьте, там нет ничего, что могло бы описать внезапные отношения. Дейв увидел только конец разговора, а как там его фантазия работает, мне не понятно.

– Да даже если бы и были, – вклинился Сэм. – И что тогда? Ты свободна, Коул, насколько я знаю, тоже. Не вижу проблем. – Я приоткрыла рот от удивления, когда его перебил Бобби.

– Забудьте! – усмехнулся парень. – Шепарда хрен что сломает, чтобы завести отношения, он же скала. Есть только одна девушка, которую он трахает, и на этом всё. Коул не тактильный, и поэтому Дейва удивило, что его брат к кому-то прикоснулся добровольно.

– А как он спит тогда с той… девкой? Не касаясь, что ли? – мы засмеялись, представляя эту картину, а Бобби закатил глаза.

– Быстрый перепихон не требует много контакта!

– Да хватит, а! – не выдержала я, смеясь. – Обсудить больше нечего? Ваш Шепард меня постоянно напрягает, не могу дольше десяти минут находиться в его компании. Он как волкодав, слишком уж серьёзный!

– Дейв у неё дикарь, а Коул волкодав! Подруга, да ты всем, я смотрю, клички даёшь? – хихикая, спросила Марисса.

– Ой, да иди ты! – я отмахнулась от неё.

– Этих двоих, как только не называли, – сказал Бобби, улыбаясь. – Но мой совет: не нужно ни с кем из них строить отношения… даже пытаться. Я знаю их с детства и их девушек, которые в итоге не могли выбрать кого-то одного.

– Прямо нарасхват? – удивилась Марисса.

– Были даже те, кто предлагал себя на двоих.

– Бред! – воскликнула я, но взгляд Бобби был серьёзным.

– Очуметь, – подтвердил мои мысли Сэм.

После нашего разговора мы решили немного отдохнуть и, не сговариваясь, оккупировали диван, а в качестве подушки использовали Сэма. Я и Марисса улеглись около парня и проспали до того момента, пока в общей комнате не стали собираться люди. Лиам и Джек собрали всех около небольшого стола, разложив перед нами карту. Отряд Макса, который вышел в путь ещё вчера вечером, скоро прибудет на территорию базы Аарона. Что или кого они перевозили, было непонятно, но, как мне сказали, мой брат не в курсе того, что я живая. По данным от информатора, никто не знал, где я; пустили слух, что пропала без вести, хотя родным дали конкретный ответ.

– Через четыре часа мы будем на территории Эмбервуда. Остановимся около этой заправки, потому что именно тут заправляются стражи. Там остался большой запас горючего; они не смогут ехать без остановки, – сказал Джек, указывая на карту.

– Машин всего две, а в них не больше тридцати человек. Если нападем сразу, то нас уничтожат. Поэтому убираем всех потихоньку. Бобби и Марисса будут ждать часть на начале пути, Сэм и Уилл – ваша задача найти место сверху. Эмбервуд очень часто стал использовать беспилотники. Марана и Кассиан – ваша заправка, постарайтесь бесшумно перебить часть стражей, которые пойдут к резервуару. Где из них будет Макс Атвуд, не понятно, поэтому не стреляйте направо и налево! Ясно?

 Через десять минут, которые дали нам для сборов, мы выехали на место, где должны были встретить машины стражей. Чем ближе я приближалась к брату, тем сильнее я начинала нервничать. Захочет ли он уйти со мной? Поверит ли, что меня подставили и хотели оставить в лаборатории, где пытались проводить какие-то опыты?

За размышлениями я не заметила, что машина остановилась и все в кузове затихли. Шуршание подошвы ног по земле подсказало, что мы в данный момент находимся за несколько километров до пункта назначения. Лиам, заглянувший к нам без слов, показал нам выбраться наружу. Как только мои ноги коснулись земли, я поняла, насколько в этой части планеты темно. Крупные хлопья пепла, красноватое марево встретили нас своей зловещностью. Ветер поднимал пыль, которая не давала нормально дышать; пришлось надеть маску на лицо, чтобы осмотреться. И как тут живут люди? А может, всё специально подстроено, чтобы никто из Эмбервуда не пытался вырваться за стену?

– Машину придётся оставить тут, – приглушённый голос Лиама привлёк наше внимание. Он и ещё парочка ребят откатили грузовик к заброшенному зданию и оставили его, не прикрывая ничем.

– Я бы ни при каких обстоятельствах не согласился тут жить. Что это? – спросил Касс, осматриваясь.

– Никто из Эмбервуда не знает об этом. Точнее, не все знают, – ответила я, когда мы все разделились и отправились по местам.

 Нам предстояло пройти по каменистой местности, опасаясь не только стражи, но и бракованных, которых засекли поблизости. Нам нельзя было привлекать внимание из-за численности людей, и если начнётся стычка, то спасёмся ли мы, оставалось загадкой. Ещё и звуки ветра, которые смешивались со звуками где-то пролетающих беспилотников, заставляли двигаться медленнее.

– Тихо! – остановил меня Касс, когда мы приблизились к заправке. Там уже стоял грузовик, но из-за видимости не было понятно, кто это. Есть ли там Макс?

– Нужно ближе! – шёпотом сказала я и надела очки, чтобы разглядеть обстановку. Мир перекрасился в ярко-жёлтый цвет, а от обилия такого раскраса я чётко разглядела форму Эмбервуда. – Не понятно, кто это.

– Обходим по краю, а там посмотрим, – я кивнула парню, пальцами обхватив винтовку, хотя стрелять не собиралась. Мы замерли, когда издалека услышали звук мотора – подъехал ещё один грузовик.

 Схватив Касса за ткань одежды, я подкралась к заброшенному небольшому зданию и выглянула из-за угла. Из кузова вылезло несколько человек, и двое из них принялись крутиться около баков двух машин. Почему я никого не узнала? Форма та же, а вот лица новые. Поменяли состав? Или поняли, что я пытаюсь спасти брата и что-то сделали с ним? С папой?

 Господи!

 Я зажмурилась и спряталась за стеной, чтобы выгнать все мысли, которые начали давить на мозг. Рейнольдс вместе с главой города может сделать всё, чтобы мне отомстить! А это самое страшное, что я могу потерять самых близких.

– Ты чего? – тихо спросил Касс, но я покачала головой и снова выглянула из-за угла. – Пока не вижу никого.

 Только прошептал это Касс, как те, что стояли около машин, всполошились. Из кузова и кабины выскочили люди. Сердце громко забилось в груди, когда вышел мой брат; он что-то спросил у парней и принялся разгружать канистры. С такого расстояния я не могла понять его выражение лица, но казалось, что он похудел. Переведя взгляд в сторону, заметила наших, которые технично и слаженно вырубили двоих стражей, так что те даже не пискнули. Мне пришлось немного вылезти из укрытия, но тут же остановиться, когда в поле моего зрения из чёрного входа заправки вышла фигура. Высокий парень, светлые волосы, широкие плечи. Маркус!

– Тут два отряда стражей! – я рванула в укрытие и прошептала Кассу. Парень нахмурился. – Маркус тоже тут! Значит, где-то поблизости они охраняют периметр. Нас слишком мало, чтобы попытаться прорваться к ним!

– Не паникуй. Лиама и Джека можно считать за сотню солдат. Пока не высовываемся, ждём момента.

 Я снова глянула на Макса, и на глазах появились слёзы от того, что я совсем рядом, но не могу подойти к нему. Обнять и вдохнуть запах родного мне человека.

 Макс, перебрасываясь парой фраз с ребятами, исчезает за постройкой заправки, а Маркус к этому времени обходит её стороной. В памяти появляются слова Лидии и то, как она говорила об отношениях с этим человеком. Действительно ли это было? Хотя в данный момент это уже не имело значения, я пришла, чтобы спасти брата. И даже если они спали, то думать об этом нужно в самый последний момент.

– Маркус! – голос брата остановил друга, и они стали переговариваться между собой, пока я и Касс меняли своё местоположение, как только увидели, что ребят около машин вырубили.

 Я надеялась, что, приехав на двух грузовиках, командиры не брали с собой свои отряды и ехали налегке. Но, естественно, всё оказалось не так!

 Раздался выстрел, сотрясая тишину эхом; он был не на территории заправки, поэтому я больше не собиралась ждать. Под маты Касса рванула к стене заправки, когда Макс побежал в мою сторону, а Маркус в другую. Прижалась спиной, а потом, насколько хватило сил, потянула появившуюся фигуру брата в открытую дверь. Щелчки предохранителей, и два дула пистолетов смотрят друг другу в лбы. Тишина.

 Касс влетает следом и поднимает винтовку, целясь в Макса; тот переводит напряжённый взгляд на него, а на прицеле держит меня.

– Снова Риверфорд? Да вы совсем поехавшие!? – усмехнулся Макс, разглядывая нас. И как он понял, откуда мы?

– Опусти пестик, дружок! – ответил ему Кассиан, и я слышала, что в его голосе проскользнула усмешка. – Мы не воевать пришли. И вообще, как бы тебе, подруга, тоже стоит поторопиться. Разве не слышишь веселья на улице?

 О да! Стрельба не прекращалась ни на секунду, как будто специально создавая всё больше шума, чтобы прибежали бракованные.

– Опусти! – сказала я Максу, но из-за маски на лице мой голос был искажен. Брат перевёл свой злой взгляд на меня, и я впервые увидела его в таком состоянии. – Макс…

 Я сорвала с себя маску и очки, уставившись на брата, ловя его первые эмоции, которые он не смог сдержать. Недоверие, страх, осознание переплелись, когда его рука с пистолетом опустилась вниз. Взгляд карих и таких родных глаз вцепился в мои, и я не выдержала, расплакалась, выдыхая уже в его объятиях. Макс со всей своей немаленькой силой обнял меня, заставляя прижаться к нему ещё сильнее. Сердце билось так громко, когда я почувствовала родной запах.

– Мара? Сестрёнка? Господи! Господи, это ты? – он оторвал меня от себя, обхватил моё лицо и покачал головой, как будто не верил, что это я. – Как? Не понимаю!

– Макс… – пропищала я, когда снова оказалась в его объятиях.

– Марана… малышка моя!

– Эй! Как бы тут проблемы появились! – повысив голос, сказал Касс. – Мара, я всё понимаю, братик и так далее, но нужно уносить ноги!

– Что? Куда? – я оторвалась от Макса и быстро привела себя в порядок, пока брат не сводил с меня ещё ошарашенных глаз.

– Я за тобой! Если сейчас не свалим, то будет плохо!

 Снимая с плеча винтовку, я приблизилась к Кассу, который в этот момент целился в кого-то. Я взглянула и ахнула от количества бракованных, которые прибегали на выстрелы. На земле лежали стражи вперемешку с убитыми тварями. Спрятавшись обратно, я бросилась к маске и очкам, пока Макс осматривал помещение, в котором мы оказались.

– Нужно на крышу, там больше возможностей! – крикнул он и полез к заставленной мусором и коробками двери. Я присоединилась к другу, снимая одного бракованного за другим. Не было понятно, кто есть кто, а разве сейчас была разница? Если мы убьём тварей, то стража схватит нас и отвезёт прямиком в лабораторию.

– Макс? – я обернулась и не увидела брата; он появился из-за темноты и позвал за собой. – Касс, уходим!

 Заброшенное помещение с пустыми рядами стеллажей встретило нас парочкой стражей, которые, заметив Макса, опустили оружие, но через секунду их тела уже лежали на полу. Брат вырубал каждого, кто появлялся около нас, давая возможность выбежать из чёрного входа прямиком к лестнице на крышу. Подняться удалось только через несколько секунд, когда дуло автомата упёрлось мне в голову. Макс и Кассиан подняли своё оружие автоматически, но второй тут же его опустил.

– Какой ушлёпок начал стрелять?! Совсем поехавшие что ли?! Я чуть было душу свою не оставил там! – начал Уилл, когда я заметила его стоящим рядом со мной.

– Понятия не имею, кто стрелял, но возьми себя в руки, чувак! – бросил брату Касс.

 Я тем временем приблизилась к краю крыши, поставила винтовку, заметив вдалеке Лиама. Хоть он и был далеко, но вереница бракованных гнала его в нашу сторону. Пришлось прицелиться и начать снимать одного за другим, когда первый убитый поднимался и начинал снова бежать.

– Касс, Лиам прямо! Помоги убрать бракованных, они его сейчас загонят! – прокричала я.

– Вижу!

– Бобби и Марисса слева! – я перевела прицел, нашла друзей и без остановки провожала их к заправке.

 Касс прокричал Максу:

– Сколько стражи было с вами?

– Два грузовика по двадцать человек, но я не вижу никого! – ответил брат, осматривая периметр через дроны, что, жужжа, пронеслись мимо. Голограмма на его часах менялась со скоростью ветра, но всё, что там было видно, – это убитые. – Мара, ты видишь Маркуса?

 Я, перемещая прицел по дороге, грузовикам и части заправки, не увидела никого в живых. Маркуса среди них не было.

– Нет!

– Эмбервуд выпустил беспилотники! – бросил Макс, и все как один поднялись со своих мест и бросились бежать к лестнице. – Нужно скрыться в здании и подождать, пока они не улетят!

– Спокойно! Свои! – крикнула я, когда в нас чуть было не врезались Бобби и Марисса. Рядом с ними были остальные, что, не теряя ни секунды рванули в сторону, откуда мы пришли.

– Марана, Сэм, прикрывайте спины! – дал распоряжение Лиам, и мне пришлось сбавить шаг и пропустить всех вперёд. – Бобби, Касс, проверьте дорогу дальше! Марисса и Уилл…

 Последних слов я не услышала: около меня появился брат, осматриваясь по сторонам; он не опускал автомат из рук, всё время вертясь. Когда наши глаза встречались, он улыбался мне и иногда трепал по волосам.

– Подождите! – крикнул он, и я с Уиллом остановились, когда к нам вышел Маркус с винтовкой в руках.

– Марана? – он опешил, а через несколько секунд приблизился ко мне, обнял, отрывая от земли, а потом поцеловал.

– Маркус, мать твою! – прошипел брат.

– Маркус, стой! – я отстранилась, смотря в его зелёные глаза; он осматривал моё лицо с таким трепетом, что сначала растаяла, а потом вспомнила о Лидии.

– Народ! Если мы сейчас не уберём свои задницы отсюда, то обязательно попадем в лапы Аарона. Вперёд, мать вашу!

Над головой просвистел беспилотник, и меня схватил брат за руку, пытаясь бежать от преследования. Каменистая местность совсем не помогала ситуации, пока мы крались мимо брошенных машин и старых разваленных зданий. Звуки жужжащих дронов брата оповещали нас об опасности впереди, и приходилось постоянно менять курс.

 К грузовику мы так и не смогли добраться из-за того, что на место происшествия приехали другие стражи, и на этот раз их было в три раза больше. Пришлось уходить пешком. Навстречу нам попадались бракованные, которых я и Маркус убивали ножами, чтобы не создать звуков стрельбы и не выдать себя.

– Я требую рассказа, сестричка! Мне капец как интересно, как ты выжила! – сказал мне Макс, когда мы сели отдохнуть через три часа наших пряток от стражи.

– Расскажу. – согласилась я. – Папа как? – Макс прижал меня к себе и поцеловал в макушку, смотря на Маркуса, который сидел рядом, не сводя с меня взгляда.

– Он относительно нормально. Папа не знает о тебе. Мара, мне нужно вернуться, чтобы вытащить его.

– Нет! – я подскочила и схватила брата за форму стража. – Мы позже вернемся за ним! Я не для этого заставляла всех этих людей помочь мне.

– Да мы не особо сопротивлялись, – со смешком сказал Кассиан, и брат посмотрел на парней, которые сидели чуть дальше. Я тоже обернулась, заметив Лиама и Джека, которые изучающе или, может, испытующе смотрели на Маркуса. Речи о его спасении не было.

– Какие-то проблемы? – спросил Макс, но я шикнула на него.

– Маркус – друг Макса, всё нормально.

– О нём речи не было, Атвуд, – строго произнёс Лиам.

– Предлагаешь его убить? – я выгнула бровь.

– Перед Шепардом сама будешь отвечать, мне лично насрать! – сказал Лиам и, плюнув на землю, скрылся среди деревьев.

– Он всегда такой душка? – не удержалась я от сарказма и спросила у Джека, тот моментально ухмыльнулся.

– Всегда.

– Как прекрасно, – я закатила глаза.

– Мара, я всё ещё не понимаю ничего, – напомнил брат.

Глава 6

Неизвестный источник 2 

Мне удалось полностью открыть файлы, собранные на базе Старка. Мои худшие опасения подтвердились. Нужно собрать совет, дружище, нужно поднимать вопрос о деятельности Эмбервуда. Пока не знаю, как это всё рассказать в двух словах, но это не укладывается в голове. Сначала я бы даже не поверил, что случившееся двадцать два года назад и появление бракованных будет как-то связано с Лоренцо. Но это действительно произошло из-за него – сомнений у меня никаких нет.

 Наши учёные, пока рассматривали врачебные заметки врачей Эмбервуда, наткнулись на теорию о том, что вирус VirT связан с первыми заболевшими, на которых ставились опыты. Следом за этим появились вакцинированные – те, кто остался в бункере. И тут что-то случается, пока не могу понять, что именно, но в итоге рождается дифектор. Какой компонент использовался при скрещивании вируса и вакцинированных? Знаю, что Лоренцо помешан на человеческих мозгах, и боюсь представить, что он делает с людьми. Какой главный во всём этом компонент, что создаёт этих людей? Стимуляция? Кровь?

 Не знаю, когда ещё смогу отправить тебе письмо, но думаю, когда ты будешь его читать, твоя посылка уже должна быть в безопасности. Я знаю, что ты не согласишься, но, старина, тебе тоже надо валить оттуда. Ещё парочка таких проверок – и тебя рассекретят. Прошу, не сопротивляйся. Мы имеем достаточно доказательств, чтобы прекратить исследования на людях. Ты многое сделал для этого, но стоит уже вернуться туда, где тебя ждут!

Неизвестный источник 1

Ответ: 

Главный ингредиент в получении дифектора – стопроцентное приживание вируса VirT у вакцинированного. Отсюда вытекает следующее: кровь этого человека является неотъемлемой частью при нейростимуляции подопытного. Не хотел делать поспешных выводов, но после последних событий не успел скрыть то, что и так уже знал. Теперь мы понимаем, что преследования не закончатся, пока они не получат желаемое. Последние несколько лет вирус не приживается в людях так, как нужно; чаще всего лаборатории получают бракованных.

Что касается собрания, не думаю, что на этом мероприятии кто-то встанет против,  Хотя, если мы найдём доказательства халатности и жестокости Ванденберга над людьми, то, возможно, всё и получится. Учитывая то, что первые подопытные, которых Лоренцо выпустил, сейчас ведут себя на уровне человека, боюсь, что в ближайшем будущем это выльется в новую катастрофу.

Насчёт меня не переживай. В любом случае, я подстраховался, и даже если меня рассекретят, то так тому и быть. Зато буду знать, что спас много жизней, а самое главное – тех, кто мне дорог.

Риверфорд

Перечитывая, наверное, уже в сотый раз письмо, Коул сначала не поверил своим глазам, но то, что принесли ему буквально минут десять назад, не укладывалось в голове. Ежедневные переписки с разными городами были обыденностью каждого дня, но это послание, переданное службой безопасности лично в руки Коула, чтобы решить дальнейшую судьбу этой информации, выбивало из колеи. Всё потому, что оно было адресовано другу Дейва, Сэму, а в нём упоминалась никто иная, как Марана Атвуд. Конечно, хорошим вариантом было бы поговорить напрямую с девушкой, но в данный момент её и всех, кто отправился на вылазку за Максом Атвудом, пасли люди из Эмбервуда. Уже на протяжении недели Коул не мог вызволить их из бункера, который 24/7 охраняли люди Аарона.

Преодолев расстояние от дверей до своего стола, Коул сел за него и принялся снова перечитывать написанное, вникая в каждую строчку, слова, смысл. В памяти появлялись картинки их самых первых попыток докопаться до правды, связанной с Эмбервудом. Всё бы ничего, но именно Коула тоже коснулось то, что с людьми делали в лабораториях. Схваченные людьми Аарона когда-то Бобби и Дейв стали жертвами исследований, которых не побоялись. Если первый был намеренным подопытным, чтобы попасть в логово врага, то второй оказался там по чистой случайности. Всё это делалось, чтобы позже провести уже свои исследования в рамках сбора доказательств, которые должны были повлиять на совет.

 Совет четверых – это место, созданное лидерами городов. Они раз в несколько лет подписывают мирные договора о сотрудничестве и безопасности. Главными темами на таких собраниях были решения о нарушениях в тех или иных случаях. И последние десять лет на таких вечерах выдвигались обвинения в сторону Эмбервуда, которые в свою очередь отбивались от того, что проводят незаконные опыты над людьми. Появившиеся когда-то бракованные были ничем иным, как результатом катастрофы.

 Каждое новое собрание совета было дискуссией между главами Риверфорда и Эмбервуда. Где обвиняемые каждый раз говорили одно и то же: появление новой, неопознанной жизни на территории всех городов – это результат экологической катастрофы, которая привела к разрушению инфраструктурных систем и глобальному краху.

 Экологическая катастрофа была представлена в виде серии крупных природных бедствий, таких как глобальные изменения климата, катастрофические погодные условия. Эти события привели к разрушению инфраструктуры, потере урожая, эпидемиям и глобальному голоду.

 Однако, всё, о чём говорили лидеры Эмбервуда, и так было известно собравшимся, особенно тем, кто видел разрушения своими глазами. Те, кто участвовал в первых попытках спасти людей, знали, что через семь лет адских испытаний был выведен неизвестный вирус, позже получивший название VirT. Врачи Риверфорда доказали, что этот вирус не создавал мутирующих способностей. Они первыми выявили нарушения, приведшие к ряду незаконных действий.

 Первые мутирующие люди (бракованные), пойманные для изучения, демонстрировали мутации, которые привели к физическим дефектам: деформациям конечностей, глазным и кожным заболеваниям, а также проблемам с внутренними органами. Мутация вызвала психологические и эмоциональные расстройства, ухудшение когнитивных способностей и увеличенную агрессию из-за изменений в химическом балансе мозга. То есть в мозговой активности ковырялись намеренно, чтобы чего-то достичь! У Риверфорда были доказательства деятельности Лоренцо Ванденберга, который был выдающимся нейробиологом, работавшим до катастрофы в собственной лаборатории.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.