Маргарита Малинина
Сила и Справедливость

Говорят, не так страшен черт, как его малюют. Еще поговаривают, что больше всего на свете пугает неизвестность. И поэтому, дескать, врага нужно держать перед глазами.

А я вам скажу: все это ложь.

Ты можешь встретить Зверя, и он окажется еще хуже, чем ты представлял себе. Ты можешь заточить Зверя в клетку, но ни капли это не успокаивает. Я это точно знаю, потому что я поймала его. И я боюсь заключенного Зверя точно так же, как и боялась когда-то свободного.

Сегодня утром сработал будильник-напоминание. А это значит, что мне снова нужно ехать в место заточения, которое я мысленно именую Ямой, и поить Зверя.

Яма – это не название населенного пункта. И не метафорическая яма, а самая обыкновенная. Я сама ее выкопала в лесу (мне помогали, конечно, но речь сейчас не об этом). И каждый раз, когда я отправляюсь к Яме, я боюсь только одного: что его там не окажется. Что какой-то сердобольный грибник услышал призывы о помощи, доносящиеся из Подземелья. Что внял этим мольбам, насквозь фальшивым, и помог, того не ведая, самому Дьяволу. Горе тому грибнику, ведь Тьма беспощадна даже к тем, кто ей помогает. Горе мне, ведь Тьма злопамятна. И горе всему городу: Тьма проголодалась…

Своей машины я не имею, но недалеко от дома расположен прокат автомобилей. Правда, доехать я успела лишь до первого светофора. Нет, я никуда не врезалась, я прилежный водитель, но мне позвонил Петрович, он же майор Арефьев.

– Приветствую, Пал Петрович, как ваше ничего?

– Мое ничего очень даже ничего. В отличие от… – Павел Петрович прокашлялся. – Слушай, ты сможешь подъехать? – И он назвал деревеньку в нескольких километрах от города.

– В принципе, могу, я сейчас на колесах. А что случилось?

– Ну, это самое… по твоей части, вот.

Ясненько. Петрович не умел говорить так же складно, как Лисин. Но не так много людей адекватно реагируют на ведьму-таролога. Была у меня подруга Лелька… Да и та нормально со мной общалась по двум важным причинам: во-первых, она и сама оказывала услуги магического характера (я навела справки: по-прежнему оказывает), а во-вторых, она при этом не верит в магию, а стало быть, и в то, что со мной говорят карты. Оксюморон, скажете вы? Что ж, открою великую тайну: мало кто из тех, кто называет себя колдуньей, шаманом, ведьмой, астрологом, магом, целителем, ясновидящим и так далее, верит в существование потустороннего. Вас элементарно разводят на бабло, прошу прощения за сленг. Иные же истинно верят в свои способности, но им при этом одна дорога – в психушку. И только единицы способны вам помочь. А понять сразу (да и не сразу), кто перед вами – аферист, псих или та самая «единица», – невозможно. Страшно стало? Ну-ну. Вот и не обращайтесь лучше ни к кому.

Кстати, говоря о единицах, я не подразумевала даже себя. Лишь отчасти. Я называю себя первым магическим видеоблогером (они же стримеры) и делаю расклады в прямом эфире за деньги. Иногда у меня получается неплохо читать карты. А еще лучше выходит сочинять ритуалы на лету, но это только для тех, кто, так скажем, напросился. Моя бабка по отцовской линии занималась колдовством, ее называли белой целительницей, она никогда не наводила порчи, проклятия и не делала привороты. Она работала только во благо. И я стараюсь на нее равняться, хорошим людям всегда помогаю по мере сил. А вот если страшный человек попадается на моем пути, я стараюсь сделать так, чтобы это ему стало страшно…

Я глянула на часы. До вечера, конечно, ничего с ним не случится. Дьявол, завладевший его душой и поместивший себя в его оболочку, должен позаботиться о хозяине физического тела и не дать ему умереть. Хотя бы до вечера, когда я предоставлю новую порцию воды и еды. А сейчас съежу в эту деревеньку и выручу одного доброго друга.

Мы познакомились с майором Арефьевым на деле о маньяке, который преследовал меня и моих клиентов. Дело о маньяке в какой-то момент переросло в дело об оборотне в погонах[1], но это уже другая история…

Одноэтажная покосившаяся хибара встретила меня разбитыми стеклами окон, грязными некогда белыми наличниками и облупившейся светло-коричневой краской.

В доме и на участке вовсю работали эксперты. Мне никто не задал ни одного вопроса, но глядели с интересом. Что ж, мне не привыкать… Как только я переступила порог, в ноздри ударил мерзкий запах крови с примесью начавшегося гниения плоти. Знаю, что мало кто любит это амбре, но я с некоторых пор его вообще не переношу.

Прижимая рукав водолазки, щедро дома обрызганный любимыми фруктово-сладкими духами, к носу, я вошла в помещение, где над телом… нет, не так, над тем, что осталось от тела, сидел Петрович и горестно вздыхал.

– Бедняга, – сказала я, отворачиваясь.

У трупа не было кистей рук. А еще у него отсутствовала голова. Но это так, мелочи… Отрубленными котелками меня не напугать, я их уже видела, к сожалению. А вот безголовых тел – нет. Надо же, какое совпадение. Похоже на игру – то ли пазл, то ли акция от супермаркета с выдачей наклеек. «Собери человечка!» Боже, какие глупости лезут в голову…

– Кисти отрубили постмортем, если ты об этом, – сообщил Петрович с малой толикой радости в голосе. Непонятно, конечно, что здесь могло вызвать его отраду. Разве что тот факт, что жертва не мучилась перед смертью? Но это еще неизвестно.

– А как его убили-то? На теле есть что-то?

– Нет. – Петрович, крякнув, поднялся с корточек. Его возраста я не знаю, но на вид мужчине лет пятьдесят. Лысина на макушке, жиденькие усики, седины пока нет, но как-то чувствуется, что вот-вот, и она появится. А может, просто волосы блестят от пота, создавая оптическую иллюзию проклюкивающегося серебра. – Без головы нельзя назвать причину смерти. Предположительно, черепно-мозговая травма от удара топором, потому что окровавленное орудие мы нашли во дворе.

– А зачем он вынес его во двор?

– Пытался замыть следы в бочке, – Пал Петрович пожал плечами, мол, точно не знаем пока. – Нашли, во всяком случае, топор именно там, только вот дождей давно не было, а на той неделе вообще аномальная жара стояла, так что… не хватило водички-то!

– Не повезло маньяку, – с напускным сочувствием констатировала я. – А личность жертвы установили?

– Нет. Ты ж умная женщина, Кассандра. Погляди на тело и скажи, зачем так поглумились!

Петрович сделал приглашающий жест, мол, прошу к осмотру.

Я бросила взгляд на труп и снова отвернулась, еще быстрее, чем в первый раз. Не люблю я такие жуткие инсталляции разглядывать, тем более мы не в музее.

– Я поняла это, отрубили руки – нет отпечатков, отрубили голову – нет лица и зубов. Но кому-то же дом принадлежит? – пояснила я свой предыдущий вопрос.

– Нет, в том-то и дело, что хозяева давно за границей, тут никто не живет. Видишь стекла? – показал он на подоконник.

И на нем, и на полу поблизости осколки. Однако тахта выглядит почти прилично, возле нее ковровая дорожка, теперь вся заляпанная кровью, ибо труп наполовину расположился на ней, в углу стоит допотопный кинескопный телевизор, а под ним внутри тумбы на полке видик – привет из девяностых – с набором видеокассет. Больше в помещении ничего не было.

– Тут бомжи одно время обосновались, – продолжал тем временем майор, пока я разглядывала комнату, – но соседи забили тревогу, их разогнали. Да и погляди на него. Ухоженный, рубашка эта ползарплаты моей стоит, джинсы из Штатов привезенные, айфон последней модели, его не тронули, так и лежит в кармане, вон, видишь, торчит? Только кредиток и документов нет. С хозяевами связались, они понятия не имеют, кто к ним забрался в дом.

– А что же, по звонкам и фотографиям не определили, кто жертва? А приложения эти дурацкие, соцсети, банк и так далее?

– Кассандра, ну мы ж не дураки. Не работает телефон-то. Разбит. Эксперты покопаются, может, чего и восстановят. Тут вопрос, конечно, хороший: преступник разбил телефон или жертва?

– А следов драки нет?

– На туловище нет.

М-да. Тяжело представить такую драку, где бьют исключительно по голове, жертва руки не распускает вовсе, да еще и как-то ломается телефон в кармане джинсов. Хотя никто не обещал, что под ногтями у трупа было чисто, когда отрубали кисти…

Только главный вопрос не в этом, разумеется.

– А меня почему вызвали? – а вот в чем. Я же не следователь. Не судмедэксперт. И не медиум. Я всего лишь консультант по вопросам магии, гадалок, оракулов и так далее. Но даже если убитый и был каким-нибудь ясновидящим, по окружающей обстановке мы этого все равно не поймем.

– Вот, полюбуйся. – Петрович в перчатках взял в руки прозрачный пакет для улик и передал мне. – Нашли прямо на теле.

Две карты Таро. Сила и Справедливость. Края заляпаны кровью.

– Они просто сверху валялись? Мало ли как попали на тело, – пожала я плечами и кинулась выдумывать различные версии: – Может, колода лежала на столе, и, когда его толкнули… А, нет, лучше вот что: бомжи или дети забрались в дом, когда он уже лежал…

– Кассандра, – перебил изящный полет моей бешеной фантазии майор полиции, – переверни картишки-то…

Я перевернула.

Кровью на обороте было написано всего два слова, по одному на карту. Но эти два слова ударили меня сильнее, чем если бы там было выведено пятьдесят проклятий и сто двадцать угроз.

«Привет, Карина».

* * *

Карина – мое настоящее имя. Но для псевдонима Карина Князько абсолютно не годится, тем более при моем амплуа томной барышни полуцыганских-полугреческих кровей (ни первых ни вторых у меня, разумеется, нет, макияж, одежда, парик, правильно выстроенный свет и нужные настройки веб-камеры – и готово дело). Хотя проблема моя состояла не в том, что я хотела стать Кассандрой, а в том, что я хотела перестать быть Кариной. Всех знакомых, коих у меня теперь очень мало, я заставила называть себя Касси или Сандрой, как им больше нравится. «Карина» на карте – плевок в лицо. Человек, во-первых, знает, кто я и что я, а во-вторых, показывает, что он мне не друг.

– А… А… – я не смогла закончить вопрос.

– Он в СИЗО, – услужливо прочитал мои мысли Арефьев.

– Ага. Кто тогда? – Петрович на меня молча смотрел, мол, кто из нас гадалка? – Это может быть какая-то другая Карина… – тщетно понадеялась я.

– Да-да, другая, которая картами Таро занимается и убийства расследовать помогает.

– Я сегодня не выспалась, – извинительным тоном объяснила я свое поведение.

– Так можешь что-то сказать по этим картам? На что намекал убийца?

Только я открыла рот, как вернувшийся в комнату эксперт в защитном костюме и шапочке, из-под которой выбивалась прядь светлых волос, услышав последнюю часть диалога, с радостью проинформировал:

– Уже не надо. Все выяснили. Вот, послушайте.

И поставил запись новостей. Дальше я почувствовала, что меня разыгрывают. Из местного зоопарка сбежал лев. (На этих словах эксперт по имени Максим ткнул в карту «Сила», на которой изображен лев.) Никто не знает, каким образом он это сделал, однако камеры были отключены, а ночной сторож также пропал.

– Сожрал его и на этого перекинулся! – заржал Максим. – Или это сторож и есть, но что-то богатенькие сторожа нынче пошли…

– А директор зоопарка случайно не пропал? – спросил Петрович, иронизируя.

– М-да, ему больше подходит…

Разглядывая карту, я спросила:

– Вы же не серьезно, да? Как, по-вашему, зверь проник в дом?

– Дверь была открыта, – просветил меня Петрович, – на полу следы крови животного: оно порезалось, скорее всего, об осколки, тут их полно, как видишь. Но нужен более развернутый анализ, чтобы узнать, что за зверь тут побывал, образцы передали в центральную лабораторию, у нас таких экспертиз не делают. Вот ждем результатов.

Я стояла в растерянности. Лев… Натуральный, блин, лев, царь зверей, король саванны, загрыз ночью сторожа, который на какой-то ляд полез к нему в клетку (насколько я осведомлена, кормежка в их обязанности не входит), не оставив даже косточек, открыл как-то ворота (или попросту перемахнул через них), пробежал десятки километров до этой деревни, увидел открытую дверь, влез в дом, попутно поранив лапу об осколки стекла (несчастный!), и полакомился каким-то богатым дурачком, который зачем-то тут отсиживался. Все, конечно, хорошо, только…

– А карты тоже хвостатый гость с богатой гривой положил на тело?

– Конечно нет, – вздохнул майор Арефьев, когда эксперт снова вышел в коридор. – Надпись-то мы видели и заценили. Я тебе сразу позвонил, но не стал пугать по телефону. Только вот совпадение-то нехорошее, соображаешь?

И он ткнул в льва на карте, как и до него Максим.

Старший Аркан «Сила» демонстрирует нам стройную девушку, легко сжимающую пасть льву. Она победила его. Она применила силу. Я не буду объяснять сотрудникам полиции и прочих структур, что лев здесь метафорический и показывает одновременно и стихийное бедствие, и неблагоприятные обстоятельства, и все иные препятствия, которые человек должен преодолеть. Если справится, конечно.

– А вот это, – ткнул он в деву, – ты! Потому преступник и написал тебе на ней.

Ну да. Странное – я бы даже сказала мистическое – совпадение, учитывая, что каждый раз, когда я беру в руки эту карту, я тоже вижу в девушке себя. Наверно, по причине того, как много мне пришлось пережить и с какими демонами пришлось сразиться, но я, однако, в итоге вышла победителем. И лев на карте мне частенько казался тем дьяволом, который сидит теперь в клетке. Эта карта будто говорила со мной. Но человек, который подбросил ее… Откуда он знает? Один мой недруг в следственном изоляторе, другой в Яме. Выводы делаю неутешительные. Похоже, у меня появился третий враг.

* * *

При выходе из дома нас поймала какая-то женщина. Оказалось, что соседка. То, что она нам поведала, привело нашу троицу в состояние глубокого шока и заставило переглядываться раз пятнадцать, не стесняясь малознакомой тетеньки.

– Рычание я слышала из этого дома! – говорила соседка по имени Наталья Сергеевна, имеющая копну нечесаных светло-желтых с сединой волос и одетая в старомодный байковый халат с запахом бежевого цвета. Честно говоря, она сама весьма походила на льва. – Целый день! А в новостях-то показывают, что лев из зоопарка сбежал! Я мужу говорю: «Давай позвоним!» А он мне: «Не лезь, Натаха, само рассосется». Ну, мужики все такие! – Тут она оглядела двоих представителей данного клана и ойкнула. Арефьев отмахнулся, дескать, прощаю, и она продолжила: – Ну, я и не стала! Хотя, думаю, уйдет он на работу завтра, и я позвоню все же. Пусть приедут и посмотрят, тот лев тут ходит или другой какой! – Здесь, как водится, мы трое переглянулись. «Другой какой». И она ведь не шутила! – Но вот смотрю, вы тут ходите, оцепили все, явно же что-то произошло! Я же смотрю сериалы детективные! Что, лев его загрыз, да? А где он?.. – И Наталья Сергеевна, с любопытством и смелостью, граничащей с безумием, потеснила меня, чтобы лучше рассмотреть коридор дома.

– Он – это кто? – рискнула я уточнить, снисходительно ухмыляясь. – Лев или загрызенный труп?

– Лев, конечно! Пошто мне труп? Я трупов навидалась в своей жизни, упаси Господи! – И дамочка начала креститься. Поди пойми, к чему бога вспомнила. Видимо, это действие сродни просьбе к Всевышнему не делать из нее трупа. Жаль ее расстраивать, поэтому не буду ничего говорить, но рано или поздно она таковым все равно станет. Впрочем, возможно, сие относилось исключительно к жестокой несвоевременной смерти.

Эксперт засмеялся и спустился с крыльца, а майор объяснил дамочке, что это место происшествия и посторонних здесь быть не должно.

Засим мы трое тоже спустились с неудобных покосившихся деревянных ступенек и присели на поваленном бревне у дома, играющем роль лавочки.

– Так, расскажите, пожалуйста, подробнее. Когда начался звериный рык?

– В семь утра!

– Вы не пробовали связаться с соседом? Проверить шум?

– Нет, я же знаю, что уехали они. Но мужа посылала! Одно дело, что тут бомжи бегают, а другое… лев из зоопарка!

– Ясненько… И что муж? Не пошел?

– Пошел! Куда ж он денется! Я ж такая. Если пристану, то не отстану, пока по-моему не будет! – Это было произнесено с такой явной гордостью, что незримого безымянного мужа мне стало жаль.

– И?

– Сказал, светится что-то в окне. Он на бочку какую-то встал, заглянул, а там нет никого!

– И тело на полу не видел?

– Нет!

– А что светилось-то? – влезла я с уточнениями.

– Не знаю! Сказал, голубое что-то! Но пока он бочку нашел и взгромоздился… да еще и не с первого раза! Ох, он у меня крупный такой, как медведь!

– Весь зоопарк собрали, – хихикнул мне на ухо Максим, – львы, медведи…

Я отмахнулась, а женщина тем временем продолжала говорить:

– Ну и вот, там уже не светилось ничего. Пасмурно вчера было-то, темень, ничего он в окне не увидал. И велел мне забыть. Потом к дружкам своим пошел в домино играть, а я тут сижу и слышу опять этот рык! А сегодня вы приехали!

– Ясненько… – повторился Петрович, но с такой интонацией, что сразу становилось понятно: все запуталось еще сильнее. – А что за бомжи? Как часто вы их видите здесь?

– Ой, да часто! Вон в выходные Роза с Глебом гоняли их! И вас вызывали! Ну то есть не вас конкретно, а ваших…

Арефьев сверился с записями и кивнул самому себе, а я сделала вывод, что названные Роза и Глеб и являются теми соседями, про которых он раньше говорил.

Время шло, и чудеса прибавлялись. Петровичу позвонили эксперты из лаборатории с шикарной новостью: на обрубках рук, а также на коже шеи найдена слюна животного, да не простого, а льва. На топоре кровь убитого, а вот кровь из коридора принадлежит какому-то другому животному: ДНК не совпадет с тем львом, который предположительно отгрыз трупу кисти рук. Вечером обещали сообщить подвид второго животного.

– Позвоните в зоопарк, может, у них еще кто-то сбежал? – иронично посоветовала я.

Эксперт бодренько хохотнул, а майор скуксился.

– Кассандра, вот ты хороший человек, зачем ты это делаешь со мной?

– Кряхтите, как старый дед. Это ваша работа, вам она нравится. Ну вот, расследуйте и наслаждайтесь! А мне пора, – я поднялась с бревна. Наталья Сергеевна ушла давно, пообещав прислать к нам мужа, как только он вернется с работы.

– Погоди… что скажешь-то?

– О чем? Вы же уверены, что сбежавший лев добрался до этой деревни и откусил руки, а то и голову неизвестной жертве.

– Я надеялся, ты хотя бы с жертвой нам поможешь. Не разрешал никому увозить тело до твоего приезда. Может, по каким-то приметам узнаешь? Он же явно с тобой связан.

– Отнюдь. В тот раз почти все жертвы были со мной связаны лишь через интернет. Здесь может быть так же. А может и вообще не быть.

– Ты так спокойна… Ты уверена, что послание оставили не тебе, а какой-то другой, э… Кассандре?

Я хмыкнула.

– Да ладно уж, можете называть Кариной, тем более в данных обстоятельствах. Нет, Павел Петрович, отвечая на ваш предыдущий вопрос – я не спокойна. Мне страшно до чертиков. Я уверена, что послание адресовано именно мне. Но я привыкла держать лицо, у меня профессия такая, видеоблогер называется.

– Ладно-ладно, блогер, надумаешь чего – звони. Но тебя может следователь вызвать, если карточной уликой заинтересуется.

– Я готова к этому.

Я сделала несколько шагов, почти достигнув машины, и вдруг обернулась.

– Какой, она сказала, свет из окна видели? Голубой?

– Да, – с воодушевлением ответил майор, как будто понял, что ищейка взяла след, и застыл в ожидании какого-нибудь фокуса-покуса.

– Пойдемте в дом, – кивая, сказала я. – Мне кажется, у меня есть разгадка.

В комнате я первым делом подошла к тумбе-инвалиду, у которой отсутствовала одна ножка. Одной дверцы тоже не было, и кучка доисторических видеокассет, покрытых пылью, была видна как на ладони. Я взяла верхнюю коробочку – аккуратно, с краешку, двумя пальцами.

– Видите?

Арефьев пока ничего не видел, но распорядился снять отпечатки с коробки. Затем спросил:

– Ты это по приколу или как?

– Нет. На ней пыли меньше – это раз. Посмотрите на картинку – это два.

– Ну, «Том и Джерри». Смотрел по молодости. И что? – Арефьев выразительно вздохнул, мол, чего ты хочешь от меня, что за тесты?

– А то, что если вы смотрели, то сами знаете, откуда львиный рев.

– Не понимаю.

– «Метро Голдвин Майер»! – с радостью провозгласил Максим, которого и вынудили снимать отпечатки.

– Именно! Там же в первые секунды перед каждой серией рычит лев! Неужели вы не помните?

– Хм… Ну допустим. А ты думаешь, что эта хрень в бомжатнике работает, что ли?

– Так давайте проверим!

Вилка проигрывателя была включена в розетку, в углу горел маленький светодиод, показывая, что прибор готов к работе. Удивительно, но в «бомжатнике» до сих пор не отключили электричество, по всей видимости, уехав за границу, владельцы продолжают платить по счетам.

Я нажала на кнопку, выдвинулся считыватель кассет. И он был, как и ожидалось, отнюдь не пуст. Я сперва ничего не заметила, просто взяла черную кассету, и это уже Максим указал на мои ладони.

– Смотри!

– Это кровь, – вторил ему Арефьев и, осторожно взяв у меня из рук предмет, покрутил под УФ-лампочкой. Под нужным углом мы прочитали еще одно послание – кровавое на черном фоне. Всего лишь одна цифра.

«6».

* * *

– Шесть? Что это значит? – Петрович так смотрел на меня, будто у меня были все ответы.

– Я не знаю. Шестое чувство?

Арефьев нахмурился. Ему явно не нравился мой сарказм, тем более в таких обстоятельствах. Но выбирать, с кем сотрудничать, ему не приходится. Бери что дают, как говорится. Учитывая, что появился очередной псих, оставляющий мне послания, ему так или иначе пришлось бы со мной взаимодействовать, как минимум задать парочку вопросов. А тут я сама приезжаю, помогаю, демонстрирую явную готовность сотрудничать, и искать меня не надо. Пал Петрович понимал это все, поэтому мудро отмалчивался в ответ на все мои колкости.

– Но как он узнал, что мы заглянем внутрь и достанем видеокассету?

– Лев, – пожала я плечами. – Это же элементарно, Ватсон!

Другие мужчины с удивлением воззрились на нашу колоритную парочку. Если какая-то девчонка называет майора полиции с богатым опытом ведения оперативно-разыскной работы всего-то Ватсоном, помощником, сайдкиком, то она явно оставляет роль Шерлока себе.

Арефьев и тут смолчал. Однако, когда он произносил следующую фразу нарочито ровным тоном, его ноздри так и раздувались:

– Сейчас приедет следователь, вот с ним всеми своими затейливыми версиями и поделишься.

Я вздохнула. Не люблю я следаков, хоть убей… Вспомнить хотя бы взаимно-неприятное общение с Федором Евгеньевичем… Вот будет прикол, если снова с ним меня столкнет судьба.

Приехавший следак оказался другим, видимо, район его, но впечатление произвел примерно такое же. А я его примерно так же эпатировала, как и того. Жаль, была не в образе Кассандры, вышло бы куда более уморительно. Короче, продержали меня до самого вечера. Зато я успела узнать, что животным, пролившим в коридоре кровь, оказалась обычная дворняжка.

– Торопитесь? – уловил следак по фамилии Цепин мою привычку сверяться с циферблатом.

– Не особо. – Полдня его не убьют. И вообще, он большой мальчик, должен был уже научиться грамотно распоряжаться запасами воды.

– Ладно, больше вопросов для вас пока нет, подпишите вот тут… – сказал он, почесывая жидкие усики. Они с Арефьевым были чем-то похожи. Возраст примерно одинаковый, у обоих усы, только у майора длинные, а у следователя пока в виде щетины. Цепин бросал недовольные взгляды на Арефьева, особенно в те моменты, когда нервно трогал волосяной покров над губой, будто бы завидовал. Однако лысиной, при довольно жидких волосах, так и не обзавелся. Так что завидовать, как мне кажется, должен был именно Арефьев. – Если появятся новые, я вас вызову.

– Угу. – Я всем своим видом показывала, что для меня это обыденные процедуры.

– Значит, вы предполагаете, что это кто-то из… родни? – И Цепин бросил еще один взгляд на майора, на этот раз усы были ни при чем. По неписаному соглашению мы не произносили вслух его имя.

Хоть он и смотрел сейчас на Петровича, вопрос адресовался мне, поэтому пришлось отвечать:

– Я предполагаю, что это он сам. Но коли вы утверждаете, что из таких мест не сбегают, во всяком случае конкретно он не сумел, то да, кто-то по его наводке это делает. Он псих и, скорее всего, считает, что в тюрьму угодил из-за меня. Про его родню мне ничего не известно, не считая спятившей мамаши, это уже к вам вопросы, но ведь была девушка в отделе вещественных доказательств, которая ему помогала?

Мужчины снова обменялись взглядами. Я как будто какой-то нелепый экспонат в музее. Я никак не могла понять: то ли я говорю слишком глупые вещи, то ли запредельно умные. Иначе почему бы просто не кивнуть? Зачем эти гляделки? Что дальше? Станете перемигиваться и записками обмениваться, как в детском саду? Или у вас просто не принято с посторонними обсуждать оборотней в погонах? Ну я-то, чай, уже не посторонняя…

Видя, что я начинаю закипать (я ощущала, как краснеют щеки), Цепин, словно прочитав мои мысли, отчетливо кивнул.

– Мы проверим это. Можете идти.

Сев за руль, я поняла, что еще долго не смогу управлять автомобилем. А ехать к Яме не меньше двух с половиной часов. Домой, конечно, быстрее, но важное дело таким образом снова придется отложить.

Я поднесла руки к лицу и увидела, что они трясутся. Что? Что на этот раз? Я привыкла понимать свои эмоции, даже просчитывать их наперед. Страх, вот что. Это явно он. Я вспомнила сырой и душный подвал. Подружку на соседнем стуле связанную, и веревки на собственных руках и ногах. Я не хочу этого опять. Но я понимаю, что «шесть» – это отсчет. Я не стала говорить полицейским, я бы не смогла объяснить, с чего я так решила. Это какая-то внутренняя уверенность, которая иногда у меня случается. Интуиция? Или ясновидение? Не знаю. Но все самые худшие опасения обычно сбываются точь-в-точь. А значит, он наметил шесть трупов. Более того, я точно знаю, что последней жертвой стану я сама.

* * *

Возле двери Кузьмича я столкнулась с каким-то парнем – высоким и лохматым. Он уже вышел, запирал простенькую старую деревянную дверь, а я подходила к своей – мощной, стальной, нашпигованной пятью замками и двумя цепочками. С некоторых пор я радею за свою безопасность. Мой дом – моя крепость, и все такое.

– Здравствуйте, – с интересом рассматривая меня, заговорил новый сосед.

– Здрасьте.

– А вы давно здесь живете? – парень заулыбался, разглядев меня получше. Ну да, я же без парика и с небольшим слоем макияжа. Будь я в образе Кассандры, парень бы ломанулся от меня со всех ног. Мужики боятся красивых, эффектных женщин и уж тем более опасаются ведьм.

– Более или менее, – расплывчато ответила я, доставая ключи.

– Просто я не знаю, к кому обратиться, нет телефона управляющей компании, и адреса их не знаю. У нас лампочка на лестнице не горит. Ступеньки крутые, можно свалиться и поломать себе чего-нибудь. У меня в принципе есть лишняя лампочка, я бы и сам вкрутил, не дожидаясь слесарей из ЖЭКа, но у меня нет стремянки. Попытался к соседу нашему обратиться, но он меня проигнорировал, чудной какой-то… Может, у вас есть?

– Что есть? – не поняла я, отвлекшись на одну странную фразу.

– Стремянка же! – парень улыбнулся еще шире.

– А, вроде была в кладовке… Сейчас посмотрю. – Я уже по инерции распахнула дверь, но обернулась. – Погодите, я не поняла. Что вы сказали про соседа?

– Вон из той квартиры, – показал паренек на дверь, за которой уже много лет стояла гробовая тишина.

Вчера мне послышались звуки за стеной кухни, которая соседствует с этой таинственной квартирой, но я списала на соседей сверху или снизу. Там раньше жила одна бабка, она давно померла, а племянница пыталась одно время сдавать, но быстро бросила все попытки. Вообще, про ту квартиру говорят «нехорошая». Это мне еще Ленка, сестра двоюродная, рассказывала. При мне никого в той квартире не было. До моего заезда вроде тоже несколько лет она пустовала. После смерти Кузьмича я вообще уже месяц как одна на этаже. Так что появление этого парня, который говорит со мной сейчас, меня уже поразило, а он еще и упоминает третьего соседа. Чудеса… Хотела я поинтересоваться, кто он сам такой, но постеснялась. Не мое это дело. Знаю, что у Кузьмича из ближайшей родни был какой-то внучатый племянник. Видимо, он и есть.

– Там уже давно никто не живет. Вы не путаете? – на всякий случай уточнила я.

– Нет, мужик, весь замотанный в шарф так, что не видно лица, прошел мимо меня, быстро открыл ту дверь, – показал он на «нехорошую квартиру», – и скрылся с глаз, сделав вид, что меня не услышал.

– А вдруг он глухонемой? – предположила я. – И заматывается специально, чтобы к нему не обращались? Может, он стыдится своей инвалидности?

Парень задорно хмыкнул, очевидно полагая, что я так шучу, но, наткнувшись на мой серьезнее некуда вид, убрал с лица ухмылку и угрюмо кивнул, вроде как соглашаясь.

– Так стремянка же…

– Ах да…

Я захлопнула дверь прямо перед его носом, в последний момент заметив вытянувшееся лицо (он явно намеревался зайти вслед за мной), достала из кладовки нужное устройство, приволокла в прихожую, вновь открыла дверь и сунула парню в руки.

– Как сделаете свое дело, оставьте здесь, прислоненной к стене возле моей двери. Тут никто ничего не ворует, я потом заберу.

И закрыла дверь. А то знаю я вас. Сначала улыбается, потом добрые, общественно полезные дела делает, затем в гости напросится на чай, а там уж и в штаны полезет. Ну или под юбку, в зависимости от облачения. Мне этого добра сейчас вообще не надо.

Приняв душ, я села вести трансляцию. Мой канал посвящен гаданию на картах в прямом эфире, но многие зрители почему-то давно уже упрашивают меня сделать совместный просмотр фильмов или сериалов. Чаще всего даже просят аниме, но я в азиатской мультипликации не разбираюсь. Наконец я решила, что просмотр именно ужасов и мистических триллеров никак моему каналу не повредит, ибо прекрасно вписывается в стилистику. Особенно если главными действующими лицами будут ведьмы, гадалки и блогеры. Та площадка, на которой я веду трансляции, позволяет это делать и никак не бранится на нарушение авторских прав. Такие фильмы лучше смотреть на ночь глядя, это известно всем, поэтому стрим у меня был назначен на половину одиннадцатого: полтора часа до полуночи я планировала посвятить гаданию, и еще столько же уже в новом календарном дне – просмотру фильма. Выбор кино оставался за зрителями и проходил в формате аукциона, то есть кто больше задонатит, тот и заказывает музыку (ну то есть фильм).

– Доброго вам вечерочка, мои дорогие зрители. С вами первый магический видеоблогер Кассандра Князева. Заказать один расклад на картах стоит пятьсот рублей.

Дальше я приветствовала отдельно всех постоянных зрителей, донатеров и модераторов чата. Несмотря на то, что это просто ники, без фотографий и настоящих имен, каждый ждет к себе особого отношения.

Появилось первое платное сообщение. «Аноним оторвал от сердца пятьсот рублей». Текст: «посмотрите, плиз, какие защиты на этой тетке, фотку прикрепила».

Вот оно, любимое слово завсегдатаев сайтов магов-самоучек – «защита». Им и невдомек, что здоровая энергетика отбивает все их магические нападения безо всяких специальных защит. Впрочем, наверно, это они тоже подразумевают, а не только так называемую «ставленую» защиту.

Я открыла фото для себя, не показывая его на экране зрителям. Подключила вторую камеру, чтобы было видно мои руки, и сделала расклад.

Триплет: Рыцарь Жезлов, Десять Пентаклей, Дьявол.

Итог: Девять Жезлов.

– Эту женщину защищает родовой бес. Других специфических защит я не вижу. А зачем вам ее защиты? – насторожилась я. Если бы девушка спрашивала про себя, скорее всего, так бы и сказала: «Посмотрите мою защиту». Я стреляный воробей, хорошо изучила людей и понимаю, что редко кто проверяет защиты другого человека ради благих целей. А я как бы нашпигована моральными принципами по самое не балуй (привет бабушке по отцовской линии – той самой, в чьей квартире я сейчас живу) и не желаю пособничать в деле магических преступлений.

Зрительница, не озаботившаяся придумыванием ника, не пожелала писать в чат бесплатно и продолжила со мной общаться через донаты. Минимальная сумма такого вида сообщений, на секундочку, сто рублей.

«Аноним оторвал от сердца двести рублей». Текст: «Начальница, гадина [цензура], уволила, сказала, сокращение, а потом взяла свою племяшку [цензура] на мою должность!!! Хочу ей сделать порчу на смерть. Подскажите ритуал! Есть свежее фото и носовой платок!!»

О боги… И ведь она серьезно!

– А вы уверены, что это достаточное основание, чтобы сделать порчу на смерть? Вы отдаете себе отчет в том, что порча на смерть – это убийство?

Она снова задонатила. «Да!! Она гадина!!»

Ну что ж, сама напросилась.

– Для порчи на смерть нужно очень много энергии. Вы же понимаете, что не грибок на ногтях лечите, это магия совершенно другого уровня. Я в свою очередь тоже сделаю ритуал, но главные действия лягут на ваши плечи. Если вы готовы, то за двадцать тысяч рублей я скажу вам, что нужно делать.

«Конечно!!! Благодарю!!!» – ответила она за сто рублей, и только через несколько минут, когда я уже решила, что дамочка остыла и решила не губить чужую душу (и свою тоже) за такие деньги, пришел новый донат – на нужную сумму. Ну да, о чем это я. Сейчас у людей большие зарплаты, и двадцать тысяч – ерунда для них. Надо было другую сумму называть. Сама виновата. Но я не бабка Ефросинья (в миру – Ольга Рыбникова, моя бывшая подруга), которая берет нормальную таксу за личный прием. Я же только в интернете в прямом эфире делаю расклады и не знакома со стандартной мздой за подобные услуги. Да, я живу впроголодь, завишу от щедрости своих регулярных топовых донатеров и случайных добрых визитеров. Иногда в месяц собираю и сорок тысяч, а иногда всего двадцать. Но мне хватает. Я давно поняла, что счастье не в деньгах, не в славе и не в понтах. Счастье – оно в возможности жить так, как хочешь именно ты, и быть при этом сытым, здоровым и спокойным. С первыми двумя параметрами мне везет, а вот с третьим не очень. Когда нервы накалены до предела и ты сидишь на пороховой бочке, с минуты на минуту ожидая самого худшего, ты уже не можешь сосредоточиться на проблемах какой-то там очередной странноватой и кровожадной зрительницы. Единственное, что я знаю точно, – порчи делать нельзя. Тем более на смерть.

– Итак, смотрите, что вам нужно делать. Берете красные трусы… У вас есть красные? Если нет, придется купить. Трусы должны быть бабушкиного фасона, похожие на шорты. Низ купальника нельзя, это должен быть чистый хлопок или другая натуральная ткань. Допустим, ситец. Из шерсти и льна, насколько я знаю, нижнее белье не шьют. Можете сшить сами, кстати… Подойдут и мужские, так даже лучше. В них больше места спереди, это место нам потом понадобится, я объясню… В общем, в этих труселях вы ходите, не снимая, тринадцать дней. Это важно. Тринадцать – число обновления, в году тринадцать лунных месяцев. Спите тоже в них. Принимать душ можно, но потом надеваете их снова. Нестираные. Это важная часть! Запомните! – Знающие зрители, поклонники моего творчества, вовсю веселились через смайлики, но я на них шикнула, чтобы дамочка не насторожилась, и поток эмоджи прекратился. – Затем берете фотографию и личные вещи жертвы. Все-все, что есть. Если будет мало, может не сработать. Сказали, носовой платок использованный? Подойдет как нельзя лучше. Берете это все… Кстати, если имеются волосы или ногти жертвы, это тоже можно собрать в салфетку бумажную или тканевый мешочек. В общем, все эти вещи, включая фотографию, можно сложенную в несколько раз, зависит от размера… короче, это все засовываете себе в трусы. Для этого и нужны обширные, с тугой резинкой. Этой резинкой можно придавить часть фото и завязочки на мешочке, чтобы не выпало ничего. Или придумайте как еще сделать. Можно на скотч лепить прямо к коже. Главное, чтобы все предметы, связанные с жертвой, находились с одной стороны возле вашего тела, с другой возле красной ткани, которая за тринадцать дней тоже вами пропиталась.

Пока я на ходу сочиняла обряд, барышня настрочила еще один донат. «Аноним оторвал от сердца сто рублей. Текст сообщения: есть подходящие трусы розовые. Подойдут?»

– Да нет же, я ведь четко сказала: красные! Розовый и красный не один и тот же цвет, если что. Вы ведь хотите, чтобы жертва обливалась кровавыми слезами? Чтобы умерла жестокой, мучительной несвоевременной смертью? Красный – символ крови, понятно? Можете еще порезать палец и окропить эти трусы. Подошли бы розовые, если бы вы смогли их целиком испачкать кровью, чтобы они пропитались ей и от розового цвета ничего не осталось. Но вы вряд ли пойдете на такие подвиги, так что лучше и проще всего купить сразу красные трусы и ходить в них тринадцать дней. Если за это время вы порежетесь случайно, то знайте – это не случайно. Трусы требуют крови! Нужно измазать их и продолжать в них ходить. И вот по истечении тринадцати дней вам нужно попасть в какое-то людное место. Чем больше людей вокруг, тем лучше. Рынки-базары, концерты под открытым небом, площади, вокзалы, остановки…

Пока я перечисляла людные места (бедный народ, их всех заранее жалко), девушка с ником Аноним спросила, подойдет ли «женская» кровь. Я подтвердила, что подойдет, и если вдруг цикл начался раньше положенного срока, то это точно знак!

– Вам нужно будет голой, не полностью, не пугайтесь – в трусах в этих – танцевать на публике. Скиньте свой имэйл или в чате, или через донат, я вам вышлю подробную инструкцию, какие па нужно делать, в каком ритме танцевать, как именно наклоняться. Это важно! Это не просто дискотечные танцы, это ритуальные телодвижения. Эти знания мне были переданы носителями традиции вуду, которые сами получили их от сильнейшего шамана. Такие в вуду называются «бокорами». Эти танцы вы больше нигде не найдете, хоть весь интернет переройте. Поэтому я не могу так открыто делиться знаниями в прямом эфире. Только через имэйл. И вы должны дать обещание, что дальше вас этот ритуал не пойдет!

«Конечно! Обещаю! Я же деньги заплатила за него!»

Да, и это очень хорошо. Еще один стимул брать больше денег за свои безумные выдумки. А то выложит мадам суперскую ча-ча-ча на каком-нибудь колдовском сайте, и побегут люди повторять во всех уголках России на радость местным санитарам и скучающим прохожим.

Тут до дамочки дошло, что имэйл-то она свой не оставила мне. В чат дамочка так и не перешла, снова через платное сообщения дала свою электронную почту фактически всем моим зрителям. Надеюсь, догадливые поклонники не оставят это просто так. Приколов можно много разных придумать, имея чей-то имэйл.

«А сколько свидетелей должно быть? Можно немного? А так как-то… стремно».

Ну наконец-то! Хоть что-то ей стремно! А тринадцать дней в грязных кровавых труселях расхаживать ей не стремно было! Поражают люди. Но от тех, кто готов лепить всем подряд порчи на смерть только за то, что посмотрели как-то не так, или посмели в их мужей влюбиться, или своих друзей-родственников решили на работу пристроить, – можно ожидать вообще чего угодно.

– Слушайте, ну я вам не мама, чтобы учить и воспитывать. Тем более за двадцать тысяч рублей. Я даю ритуал и объясняю нюансы, а дальше – дело ваше. Можете вообще отказаться от этой затеи. А если решитесь, то учтите: чем больше людей вас увидят и среагируют как-то – ржать будут, бояться, убегать, ругать, обзывать, закидывать камнями и прочее, – тем больше своей энергии они отдадут вашему ритуалу и тем более эффективным он в итоге окажется. Это все мой личный опыт. Все, кто пробовал, остались довольны. По понятным причинам, я не буду называть имен.

«А когда результат?»

– Зависит от вашей личной силы, от полученной во время ритуала энергии других людей и от самой жертвы. Если она ведет здоровый образ жизни, не водит машину, не таскается ночами по злачным и опасным местам, не имеет хронических болезней, обладает хорошим иммунитетом, результат может быть получен очень и очень нескоро. Надо понимать, что магия – это не волшебная палочка. Это только возможность склонить линию вероятностей на свою сторону, выбрать тот путь, где желаемое имеет больше шансов на осуществление. Можете обратиться к другому практику, но если он вам скажет противоположное и даст стопроцентную гарантию нужного результата – бегите от него! Это шарлатан или новичок-самодур, который вообще ничего не понимает в законах мироздания.

«Поняла! Спасибо!»

– Вместе с нужными телодвижениями я вам вышлю заговор. Вы должны будете его выучить наизусть и шептать во время танца. Можно и про себя, но сила ритуала снизится от этого. Лучше все-таки вслух. Еще лучше – орать во все горло.

«Так и буду делать! У меня хороший голос, я даже в самодеятельности выступала! Спасибо вам огромное! Я потом расскажу, что из этого получилось!»

«Ага, или ты расскажешь, или в новостях покажут», – широко улыбаясь в камеру, думала я.

Открыв почтовый сервис и вбив адрес клиентки, я начала на ходу сочинять заклятие.

«Я ворожея, и я ворожу,
В красных трусах две недели хожу!
Фото врага я в трусы положила,
Госпоже Смерти ее предложила.
Фото врага я с улыбкой клала,
На смерть я вражину свою обрекла».

– Аминь, – шепотом добавила я, но на танцевальных па застряла. Что предложить клиентке? Самбу, джигу? Ладно, найду потом какой-нибудь вирусный ролик с очередным придурком, кочевряжащимся ради лайков и просмотров, и велю ей повторить точь-в-точь. А там уже врачи подоспеют. Покажут в психушке много новых па.

Сверившись с часами, я поняла, что первую часть стрима пора заканчивать и плавно переходить ко второй. Я сегодня прилично заработала, могу несколько дней отдыхать. Лето быстро закончится, а у меня нет осенних сапог. Этих денег мне хватит и на квартплату, и на еду, и на интернет, и на дешевую обувь, и еще на что-нибудь. Пора устроить себе шопинг и отвлечься от всех этих ужасов.

– Дорогие зрители, вы давно просили меня устроить совместных просмотр фильмов, и сегодня я наконец уступила! Ха-ха, ледяное сердце несговорчивой «красавишны» покорил стопятнадцатый донат с текстом «ну ты, овца, когда уже кинцу позырим?».

Чат взорвался «лолами» и «рофлами». Конечно, текст был не совсем такой, менее грубый, но далеко уже не первый. Поэтому я пообещала сегодня устроить аукцион на совместный просмотр. Победителем оказался фильм «Звезда эфира», за который некто с ником «Твой тайный воздыхатель» перечислил аж пять тысяч рублей. Никогда не понимала, как можно столько донатить незнакомому человеку в интернете, только чтобы он поставил какое-нибудь аниме, которое ты и так можешь смотреть сам. Бесплатно. Ну или по подписке. Зачем тебе, чтобы стример, который тебе симпатичен, смотрел то же, что и ты? Понимаю, что многим одиноким людям не с кем смотреть фильмы, но стример ведь не заменит тебе друга, он это делает исключительно ради заработка, как и я сейчас… Но изумляло меня в данный момент отнюдь не это. А то, что мне предложено смотреть фильм советского режиссера Федорова. А это неродной дедушка Алексея и Дениса Белогвардейцевых, сыгравших особую роль в моей жизни. Один из них сидит сейчас в глубокой яме, в которую я его посадила…

Ну что поделать, обычные совпадения тоже никто не отменял. Хотя человека с таким ником я ранее у себя на канале не наблюдала…

«Ну хватит! Молния не бьет дважды в одно и то же место! Из-за той истории теперь всех донатеров пугаться будешь?»

Да, надо успокоиться. Для этих целей я сказала, что нужно подготовиться к просмотру, и взяла таймаут на десять минут, чтобы налить себе чаю. Стоя на кухне и глядя в окно в ожидании, когда закипит чайник, я пыталась вспомнить, было ли такое, чтобы я заявляла на стриме, что люблю этого режиссера? Вполне возможно. Я ведь реально обожала раньше некоторые его вещи. Любителям Гайдая, Рязанова и Данелия он неизвестен, этот режиссер снимал исключительно страшные фильмы. А уж молодежь его не знает и подавно. Но ведь и я сама видела далеко не все фильмы. Название «Звезда эфира» мне знакомо, но вот убейте меня, не помню, о чем он. Возможно, смотрела лишь один-единственный раз в детстве. Ладно, разговоры ни о чем довольно часто случаются на стримах, я, наверно, и впрямь сказанула когда-то про Федорова. Вот и буду расхлебывать. Человек старался, выискивал интересный фильм, потратил целых пять тысяч рублей (на втором месте в списке оказался любимейший мною «Факультет» Родригеса, и он отстал в цене на целые полторы тысячи), а я теперь нос ворочу. Подумаешь, два часа потрачу! А вдруг мне кино понравится? Что, если оно лучше, чем «В темноте» и «Убийца из переулка»?

Чайник вскипел, я стала наливать в кружку испускающую пар жидкость, и в этот момент кто-то постучал в стену кухни – со стороны «нехорошей» квартиры. Я отвлеклась на звук и пролила кипяток мимо. По столешнице коварная стоградусная вода побежала к самому краю и налилась мне на босые стопы.

– Черт…

Я отпрыгнула, от резкого движения из чайника вылилось еще немного кипятка, слава богу, на пол, не на меня.

– Что ж за день сегодня…

Тут в стену вновь постучали. В этом виделось что-то зловещее. В итоге я схватила кружку, в которой уже был чайный пакетик, и поспешно вернулась в комнату за компьютер.

Фильм показывал нам жизнь радиоведущего. Первая половина была довольно скучной, главный герой решал бытовые и деловые вопросы, а вот где-то с сороковой минуты пошла жесть. Персонаж остался вести ночную программу, и в здании он находился один. Начались странные звонки в прямой эфир. Угрозы, разоблачения тайн главного героя и его близких. В кульминации этот сталкер выбил стекло и влез в помещение. Завязалась драка. Герой убил маньяка, а тот, умирая от ножевого ранения, каялся в своих грехах, объясняя протагонисту мотивы. Оказывается, он давно восхищался радиоведущим, был его преданным фанатом, поэтому следил за ним и его близкими и, как итог, знал про них все. Он писал письма, подбрасывал в почтовый ящик, но они оставались без ответа. Почему-то антагонист решил, что его кумир в прямом эфире станет ему отвечать и благодарить за открытки и пылкие признания… В общем, нежное сердце не вынесло игнора и презрения и решило хотя бы таким способом добиться внимания звезды.

Сюжет в принципе не нов, однако некоторые реплики персонажей заставляли меня испуганно замирать и морщиться. И дело не в пугающих моментах. Все это очень напоминало мне недавний период моей жизни. Пугающие донаты, смерть клиентов… Некто точно так же преследовал меня, не пропускал ни один эфир и знал все мои дела и все мои секреты. Только это оказался далеко не фанат…

Попрощавшись со зрителями, я долго ходила по квартире, думая над тем, что произошло (совпадение ли это? Или кто-то опять затеял со мной опасную игру?), и спать легла поздно.

На следующий день, бегом позавтракав и даже не приняв душ (обычно я моюсь по возвращении из Ямы, поверьте, соприкоснуться с Дьяволом и не испачкаться невозможно), я отправилась в другой регион на арендованной машине.

Все было как всегда. Как и десять дней назад. Или нет?

Опуская на веревке канистру с водой, я поймала взгляд заключенного. Он смотрел на меня сквозь отросшую челку и скалился в мерзкой, самодовольной улыбке. Он будто говорил мне: я победил. Но как? Пока я наверху, а ты внизу, ты не победишь. Пока я решаю, есть тебе или голодать, пить или мучиться жаждой, жить или умереть, ты не победишь.

Приглядываясь, я вижу кое-что ужасное на склоне ямы и понимаю свою ошибку. Он сделал лестницу! Металлические скобы вделаны в землю на идеально ровном расстоянии друг от друга. Пока я думаю, откуда он их взял, Монстр уже карабкается наверх, ведь все, чего он ждал, это когда я приеду и открою люк. Странно, почему он не мог поднять его сам, ведь крышка представляет собой всего лишь деревянный настил с накиданными для маскировки ветвями ели. Наверно, из его положения это крайне неудобно. Тем более он истощал от долгого заточения.

Все эти мысли проносятся стремительно в моей голове, но, как оказалось секундами позже, все равно недостаточно быстро. Мне надо было приложить его деревяшкой по голове. Мне надо было бежать по лесу куда глаза глядят. Возможно, я бы выжила в этом случае. Только вот вопрос – надолго ли? Дьявол предательства не прощает. Оправдываться, взывая к нравственности, морально-этическим принципам и голосу разума, – бессмысленно, сделает только хуже, разъярит этого Монстра только сильнее… А теперь мне и слова не дадут сказать, ведь Люцифер вырвался из клетки… Зря я возложила на себя миссию Архангела Михаила. Я не справилась. Недостаточно сильна, умна и хитра. И недостаточно хорошо его знаю.

Последним, что я увидела, были звериные клыки, вонзившиеся в мою плоть.

…Я проснулась от собственного крика. До будильника оставалась одна минута. Надо же, как вовремя… Однако все тело мокрое. Все-таки придется принять душ до поездки в Яму. Это просто неуважительно к сервису проката. Сидение пропитается моим потом. Да и руль будет выскальзывать из влажных рук, а это чревато аварией.

После душа я позавтракала, мысленно настроилась, пошла одеваться, и тут меня поймал звонок сотового. Опять Петрович. И снова с дурными новостями.

– В общем, выезжай, – подытожил он пятиминутный рассказ, снабженный красочными описаниями искореженной жертвы. И снова карты Таро на теле. И снова шифр, сделанный кровью.

– Пять? – только и успела вставить я словцо в этот безумный, фантасмагорический поток информации, которую мой мозг упорно не желал переводить в картинки. И дело вовсе не в том, что я по натуре не визуал, а в том, что представлять такое никому бы не захотелось. Мой драгоценный мозг меня спас, временно выключив фантазию, за что ему и спасибо. В то же время как долго продлится спасение? Ведь скоро я приеду на край города в гаражный кооператив и все равно это увижу.

– Увидишь, – будто прочитал мои мысли майор, но на самом деле, выдержав должную паузу, в течение которой я мысленно благодарила собственный мозг, дал ответ на мой вопрос.

Ясно. Поездка в Яму снова откладывается, но сон с Дьяволом, восставшим из Бездны, вызвал как раз таки желание туда больше не ездить никогда, и будь что будет.

Так как машину я вернула, ибо у меня почасовой тариф, пришлось воспользоваться автобусом, а потом еще минут двадцать идти пешком.

– Долго ты, – высказался хмурый Петрович.

Почему-то он всегда был таким – угрюмым и недовольным. Наверно, из-за работы, которую тем не менее он все-таки выбрал себе сам. Есть люди, про которых говорят «мягко стелет, да жестко спать». Вот Петрович – это что-то наоборот. Выскажет все, что скопилось, прямо в лицо, но никогда не ударит в спину.

– Райончик неудобный с точки зрения логистики и инфраструктуры, – поделилась я наболевшим.

Итак, прямо под забором с внешней стороны гаражного кооператива, от которого начинался пустырь (дорога с противоположной стороны), находился труп девушки. Тело лежало на спине, и одного взгляда хватало, чтобы понять: это не случайность. Ее так разместили, чтобы сотворить это.

– Три Меча… – слабо прошептала я, но Петрович услышал.

– Как ты догадалась?! – Арефьев тут же потянулся за пакетом улик, но, бросив беглый взгляд на картинку, видимую через прозрачный пластик, все понял. – Ах, ну да… Это одна такая карта в колоде, да?

– Угу.

В сердце были воткнуты кинжалы. Сразу три.

– Один из кинжалов проткнул легкое, – сказал судмедэксперт, сидя на корточках. – Один задевает сердце в районе левого желудочка, другой почти по центру, между правым и левым предсердиями.

Пока эксперт изымал орудия убийства, мы изучали карты. Три Меча и Колесо Фортуны. На первой – сердце, не анатомическое, а каким его обычно изображают в эмоджи и других рисунках, пронзенное тремя мечами. На второй, как понятно из названия, колесо, только не автомобильное, а скорее круг, поделенный на сектора. В четырех углах бык, лев, змея и человек. На колесе стоит Сфинкс, который держит в лапе копье. Он олицетворяет собой судьбу и ее крутые повороты.

– Личность убитой установлена. Моргулина…

– Неужто? – удивилась я, перебив.

– …Елизавета Елизаровна. А что тебя смущает?

– Ну как же? Первое тело. Заманили мужика в заброшенный дом, забрали документы, разбили телефон. Отрубили даже кисти и голову! Второе тело. Оставлено там, где вряд ли его можно быстро найти. И вдруг паспорт?

Арефьев вздохнул.

– Ты права. Не паспорт. Во внутреннем кармане был бейджик. Девушка только утром закончила двенадцатичасовую смену, по официальным данным, она менеджер консалтингового центра, по неофициальным – крупье в новом нелегальном казино. Открылось здесь, на выезде из города, месяц назад. Имя на фоне специфического логотипа, наши быстро установили, кто она, и уже съездили к ней на работу.

– Ясно.

Петрович внимательно следил за моим лицом. Мне кажется, он научился если и не видеть меня насквозь, то очень неплохо понимать.

– Что-то не так? Ты не веришь в обыкновенные человеческие ошибки?

– Не верю.

– Кари… Кассандра, он не монстр и не чудовище, то есть не в сказочном смысле, конечно, он человек из плоти и крови. Девушка вышла с работы, убрала бейджик во внутренний карман жилетки. Не у всех имеются внутренние карманы в летней одежде. Это не зимняя куртка.

Наверно, майор в этот момент вспоминал о своей. Создавалось ощущение, что он ностальгирует по холодному полугодию, с такой теплотой он отзывался о своей верхней одежде. Что ж, в этом мы с ним разные. Я люблю лето.

– Ладно, я сделаю вид, что передумала. Нам просто повезло.

– Нет, если ты уверена, что что-то тут нечисто, то я перепроверю. На бейджике, возможно, найдут другие отпечатки, это подтвердит твою версию. Но в казино она точно работала, мы показывали фотографию служащим. А может, это окажется ее сестра-близнец?

– Шутите?

– Нет. Я верю в твою интуицию, раз уж Лисин тебя постоянно звал на… – он запнулся. Ну да, и ему, и мне известны причины, по которым меня приобщали к расследованиям.

– Пал Петрович, что мы делаем здесь? – стала задаваться я почти экзистенциальными вопросами. – Зачем я тут? Я ведь не помогаю.

– Слушай, но ты же смогла… кое-что…

– Вот-вот, кое-что… – Я отвернулась.

Следом произошло невообразимое. Рука Петровича по-отечески заботливо и чутко легла мне на плечо.

– Слушай, деточка, ты слишком много на себя берешь. Если одна твоя догадка или одна крупица информации в чем-то помогли, то ты здесь уже не зря. А расследовать убийства – не твоя задача.

Я тепло улыбнулась. Отца у меня не было в полном смысле. Я вроде заикалась о том, что он был алкаш? Ну вот, можете себе представить мое детство. Спасало только периодическое бегство к бабушке. Но не только детство у меня было безрадостным. В двух словах, нормальных мужиков я в жизни не видела. Нефартовая я…

– Спасибо. – И тут у меня щелкнуло в голове. Да так громко, что я подивилась, почему никто другой этого не слышит. – Колесо Фортуны!

– А?

– Фортуна, ну же! Удача! Есть и такое значение у этой карты. А в плане профессий карта указывает на работников казино или на тех, кто зарабатывает от случая к случаю, то есть имеет непостоянный доход. Но здесь нас интересует первое.

– Да, она крупье, я же сказал. И что?

Он реально не догоняет? Или он сразу это понял?

– Вы установили, кто первая жертва?

– Нет. Ты что-то поняла?

– Пал Петрович, две карты – это способ убийства и жертва. По профессии. Три Меча и Колесо Фортуны. Три кинжала в сердце, – потрясла я картой в пакете и показала на жертву на земле, – а жертва – крупье в казино. Дальше. Сила и Справедливость, она же Правосудие. Смерть якобы от нападения льва. Жертва – судья, следователь, полицейский, то есть работники судебной и правоохранительной системы. Еще может быть депутат Госдумы. Любой, кто как-то влияет на законы, на их составление и исполнение. Понимаете теперь?

– Не понимаю, но не могу не довериться энтузиазму в твоем голосе и расширенным зрачкам. Эта информация существенно сократит поиски.

Я пропустила мимо ушей его то ли отеческое, то ли дружеское подтрунивание. Мне говорили, что, когда я взволнованна, возбуждена или напугана, видок имею тот еще. Глаза реально увеличиваются в два-три раза, и зрачок заполняет собой все пространство радужной оболочки. Но глаза у меня и так темные, карии в рыжину, под цвет волос. Натуральных, я имею в виду. Для стримов использую парик. Длинные прямые иссиня-черные волосы больше подходят Кассандре Князевой, ведьме-тарологу, цыганке-гречанке.

Петрович отошел звонить, а я перевернула карты. На этот раз с другой стороны ничего не было.

– А что за надпись, о которой вы говорили? – спросила, когда он вернулся ко мне.

– Ах да, здесь тоже задачка, но, пока тебя ждали, успели ее решить.

И он кивнул куда-то вперед. Я подняла глаза и удивилась: до этой минуты я не замечала огромных красных букв, сделанных на бетонном заборе. Судя по оттенку и подтекам, это была кровь.

«Вершины пентаэдра».

– Он теперь геометрические головоломки для средней школы нам оставляет?

– Похоже на то. – Петрович чуть замялся, затем решил признаться: – В интернет мы уже влезли, выяснили, что пентаэдр – это пятигранник. А значит, у него пять вершин. А то, знаешь, кто-то недавно школу окончил, а кто-то пару десятков лет назад! – Видимо, это было для меня пояснение, чтобы я не глумилась над чужим невежеством.

Но я была далека от того, чтобы смеяться; напротив, нахмурилась и изрекла:

– Было шесть, теперь пять. Приходится признать, что я была права. Он отсчитывает жертвы.

– Ты делаешь поспешные выводы. Хотя… – Петрович опять вспомнил, что я вроде как ясновидящая. На самом деле нет, конечно, но для таких людей таролог-гадалка и экстрасенс, который предвидит будущее, а также знает прошлое и настоящее, – примерно одно и то же. Наверно, я, по его мнению, еще и по звездам ориентируюсь, и, узнав его дату рождения, за три секунды составлю натальную карту и сообщу ему, когда он умрет. – Если ты уверена…

– Я уверена. Почти…

– То есть он запланировал шесть жертв. Почему именно столько?

Я пожала плечами.

– Мы уже знаем, что жертв он выбирает неслучайно. Первой отрубили голову и кисти рук, имитируя нападение льва. Кстати, лев нашелся?

– Какой? Ты про убийцу говоришь? Мы же решили вроде как, что это инсценировка.

– Пал Петрович, вы шутите? Лев же сбежал из зоопарка!

– А ты новости вообще не смотришь, да? – Я покачала головой, признавая, что не смотрю и не собираюсь. – Нашли льва. Сторож похитил его, накачав снотворным. И лев этот только-только проснулся, едва не откинулся. Сторож дозу не рассчитал, испугался, что зверь очнется и загрызет его. Хотя это, по сути, львенок еще, то ли год ему, то ли два, говорили в новостях, точно не помню. О мотивах пока отмалчивается, но предполагают, что ему заплатили. Контрабанда экзотических зверей – доходный бизнес, к сожалению. Насчет того, откуда слюна на трупе, тоже молчит, хотя ДНК зверя совпала. Только вот это не наш убийца, к сожалению. По камерам на подъезде видно, что в нужное время он спал дома, напившись. До деревни бы никак не смог добраться.

– То есть этот львенок никого не грыз, что и требовалось доказать. Так вот, первому отрубили голову. А вторую, крупье, закололи тремя кинжалами. Обоим оставили карты, означающие профессию, пока предположительно, так как по первому трупу мы еще не знаем, но способ убийства – это уже явно, два четких совпадения с рисунком. Может, они как-то связаны между собой? Допустим, есть шесть человек, которые мешают убийце получить наследство. Только тут уже вопрос: при чем тут я. Карты, загадки, обращение ко мне…

– А у тебя, случаем, не умирали недавно богатые родственники?

Я хмыкнула.

– Нет, конечно.

– Ладно, на данный момент известно только то, что жертвы не кровные родственники. Дальше будем разбираться. Если имеются хоть какие-то пересечения, поверь, мы их найдем. На дело перекинули сегодня многих сотрудников.

– Держите меня в курсе.

– Разумеется. Ты это… – когда я уже развернулась и сделала шаг в сторону дороги, остановил меня Петрович. – Как это… В общем, будь осторожна.

Я успела привыкнуть к косноязычию майора, поэтому кивнула еще до того, как он закончил предложение. А может, я и впрямь ясновидящая и дело вовсе не в предсказуемости Арефьева. Человек говорит мне «а», и я уже знаю, какими будут следующие буквы алфавита, которые он произнесет.

Ближе к пяти часам я наконец-то попала в пункт проката автомобилей. Взяв вчерашнюю машину, к которой успела уже привыкнуть за короткую поездку, я отправилась в соседний регион. Наверно, мне нужно перекраситься в блондинку, ибо пятнадцать минут и два с половиной часа – разница ощутимая, но брать для дальних поездок машину, в которой я даже не сидела ни разу, тоже не фонтан. Я, хоть и прилежный водитель, машин и дорог побаиваюсь. А может, первое – следствие из второго. Уверенные в себе люди – обыкновенно те, которые ничего никогда не боятся.

Бросив кроссовер на лесной дороге, понимая, что еще чуть-чуть – и он завязнет, я взяла баклажки с водой и с рюкзаком за спиной, в котором была еда, отправилась дальше пешком.

Каждый раз я опасаюсь заблудиться и думаю, что не вспомню дорогу, но ни разу еще не сбилась с пути. Когда мы шли копать яму, я сразу выбрала хорошие ориентиры, и они ни разу не подвели. Словно ангелы направляли меня. Они понимают, что я делаю богоугодное дело, несмотря на то, что с точки зрения человеческих законов это преступление.

Что-то было не так. Птички пели сегодня с надрывом и будто с предостережением. Буйный ветер дул тем сильнее, чем ближе я была к Яме, и даже плотная стена из стволов деревьев не укрывала от его ярости. Солнце заволокло тучами, как только я свернула на нужную тропу, хотя синоптики обещали ясную погоду. А еще я впервые упала. За десять дней тут вырос пень. Сам по себе. Никогда его здесь не было. Если бы местные захотели себе взять древесину на дрова или лавочку, повсюду лежали бы щепки. Но пень выглядел так, словно тут был всегда, по кругу лезли ветки – новые мини-деревца, уже с листочками. А я его никогда раньше не видела. Не замечала. Но я встала, отряхнулась, проверила, не повредила ли баклажку воды, и отправилась дальше.

И вот я на месте. Десять шагов до поляны. Пять до высоченного двухвекового дуба. Со стороны вроде бы все как надо, но наметанным взглядом я вижу, что ветки накиданы не так, как я делаю всегда. Торчит угол деревянного настила. Не могла я настолько сильно спешить, чтобы так налажать. Получается, что кто-то нашел тюремную землянку, логово зверя? Но в таком случае крышка валялась бы в стороне. Возможно, человек случайно споткнулся, как и я пару минут назад, и даже не заметил, что сдвинул ветки и обнажил деревянную крышку земляного люка? Буду надеяться. Иначе…

Меня передернуло от этих мыслей. Испуг холодной волной прокатился вдоль спины. Я машинально разжала кисти рук, и две канистры упали в траву. Нет, нет… Все хорошо… Я ведь реально спешила в прошлый раз. Могла полениться прикрыть крышку как надо.

Подойдя, я скинула оставшиеся ветки, взялась за ручку (когда-то это была дверца широкого шкафа-купе) и потянула на себя. Затем подошла к краю бездны и заглянула вниз.

Впервые бездна не стала посылать наверх ответный взгляд, полный злобы и ненависти. Некому было смотреть, злиться и ненавидеть. Яма была пуста. Зверь вырвался из клетки…

* * *

Полтора года назад

– Заходи, че встала на пороге…

Я подчинилась. Голова опущена, глаза устремлены в пол. Надо привыкать строить из себя рабыню.

– Мне рассказали, че ты отчебучила… Надо же, а по виду тихоня… Я не раскусил тебя тогда. А я ведь редко ошибаюсь в людях. Впечатлила, впечатлила… Смотри в глаза! – рявкнул Зверь.

Только когда он велит смотреть, тогда уже нужно поднимать взор. Мне это успели втолковать. Только вот не объяснили, что должны излучать мои глаза в эту минуту. В итоге я была собой. Мое настоящее «я» просачивалось сквозь радужную оболочку и зрачок, выдавая искренние мысли, чувства и намерения. Зря. Это была моя первая ошибка. К сожалению, не единственная.

В ответ на меня глазело существо. Это не был человек. Глаза не пусты. Но это ведь не зомби… И не раб – как я сейчас, и как многие другие в этом здании. Нет, его очи наполнены лютой ненавистью. Ты смотришь – и тебя всасывает в какую-то воронку, в темную бездну, черную дыру, в которой нет ничего, кроме этой самой ненависти. И ты вдруг, ни с того ни с сего, тоже начинаешь ненавидеть и презирать все вокруг – людей, предметы, жизнь, целый мир.

– Я тебя тоже тогда не раскусила, – не выдержала я. Рабы должны молчать, пока их не спрашивают. Меня ведь предупреждали… Но что уж теперь. Остается только подсчитывать и дальше мои ошибки. Эта – вторая.

– А как бы ты смогла? – сощурился он. – Кто ты такая, чтобы раскусить меня?

– А я – как ты, – интуитивно ответила я.

Бывают ситуации, когда знания подводят. Даже психологов и социологов, я думаю. Вот отправили человека на переговоры с опасными преступниками. С террористами даже. Или с вооруженными грабителями, захватившими заложников в каком-нибудь банке. Одно неверное слово – и они кого-нибудь убьют. Или себя. Или сразу всех, если на них тротила как шаров на новогодней елке. И вот беседа ушла уже за рамки протоколов, тренировок и учебных пособий. Что вы будете делать? Что будет делать этот человек, высококлассный специалист, который тем не менее оказался загнанным в угол? Ведь все-все ситуации не предусмотришь. Но есть такое понятие – чуйка. И есть такое понятие – специалист от бога. Человек рожден, чтобы делать что-то. Что-то конкретное. И он находит нужные слова. И спасает всех. Так и я. То есть спасти мне, конечно, всех не удалось. Но я сделала что-то очень важное. Однако не будем забегать вперед…

Он долго меня разглядывал. Я не опускала глаза. На этот раз, как подсказывала интуиция, не нужно этого делать.

– Вижу, – сказал он. – Но это не значит, что не будет тестовых заданий. И то, что я сам тебя пригласил, тоже не означает, что не будет тестовых заданий. Поняла?

– Ну, – после пауза бросила я небрежно.

Он хмыкнул. Что-то вроде звериного оскала, бегло проскочившего по лицу с правильными чертами. На улыбки он уже не способен. Да и было ли то, что я наблюдала на той вечеринке, улыбками? Я уже и не вспомню. По-моему, он в принципе не умел улыбаться. Но он же Дьявол, как ни крути. Ему не пристало. Улыбка – это символ наличия души.

– Вот список девочек. – Он кинул какую-то папку прямо мне в лицо. Резко. Но я успела поймать. – Разговори. Стань подружкой. Доверенным лицом. Они должны в итоге смотреть тебе в рот. Когда настанет Час Икс, я скажу тебе, и ты сделаешь так, что они перейдут черту. Срок тебе – две недели. Что такое? – заметил Сатана изменившееся выражение моего лица. – Сроки пугают? – Я кивнула. Хотя раб Дьявола (это вроде называется «бес»? Или «черт»? А может, «демон»? Не сильна в иерархии темных сил) не должен ничего бояться. Кроме самого Дьявола, конечно. – Видишь ли, каникулы начались. Через две недели им уже будет не до тебя. Школа, уроки, все дела.

Он сделал отпускающий жест. Мол, вали, я все сказал. Но я не могла. Я знала, что не смогу. Это тестовое задание – слишком даже для меня, даже для той важной великой миссии, которую я избрала. Я знаю, что, работая под прикрытием, федералы, полицейские, фээсбэшники, жандармы и прочие агенты совершают страшные вещи. Им приходится доказывать, что они свои, что они достойны доверия, что они надежны. И все это для того, чтобы в итоге убрать эту шайку с улиц, то есть все это делается ради всеобщего блага. Они убивают даже ради всеобщего блага. Но я так не могла. Можно по-разному рассматривать эту работу. Можно восхищаться ими, понимая, что им приходится переступать через самих себя и свои принципы ради великой цели, можно ненавидеть и презирать, понимая, что человек – это то, что он делает здесь и сейчас, а не потом когда-нибудь. Но я просто знала, что не могу, и все. Без какой-либо моральной оценки тех, кто смог бы. Однако выкрутиться из этого будет непросто. Придется взвешивать каждое слово.

– Я не просто так считаюсь тихоней. Я социофоб. Я не умею разговаривать с незнакомыми так, чтобы они захотели со мной дружить. Мне на это нужно как минимум полгода. Или для этой цели тебе нужен другой человек. А я лучше буду своими руками затягивать петли на шее, чем убалтывать кого-то, чтобы они сами это делали.

Он молча смотрел на меня. К ненависти добавилась толика любопытства. Он будто встретил новый подвид. Есть демон-раб, беспрекословно выполняющий все распоряжения. Делающий максимально, что от него зависит. Даже зная, что он в этом не силен, он будет стараться. А есть демон-стратег. Он понимает, что у каждого есть сильные и слабые стороны. И точно знает свои. Хороший дьявольский руководитель таких не пропускает. Очень скоро они становятся его правой рукой и начальниками над рабами. А вот самодуры могут и рассвирепеть из-за того, что кто-то посмел оспаривать их решение. Кто же все-таки передо мной? Разведка не успела снабдить меня всей необходимой информацией.

– Есть одна замечательная девушка. Ты ее знаешь. Она умеет располагать к себе детей. По виду и не скажешь… Но что есть – то есть. Но вот по поводу слабых сторон… не подпускает к себе никого. Недоверчивая. Параноик. А для масштабов, на которые я собираюсь выйти, ей точно нужна помощница, ибо работы прибавляется не по дням, а по часам. Приставлю-ка я тебя к ней. Будешь на подхвате. Позвонить, привезти, найти инфу. Ну, короче, разберетесь сами. С тобой она точно не побоится взаимодействовать. Вот ее новый номер. – Дьявол одним щелчком отправил на дальнюю часть длинного стола для заседаний визитную карточку. Я быстро подобрала. Пока я читала незнакомое имя, он добавил: – Да, только зовут ее теперь Наталья. Не удивляйся.

Постучав, в комнату заглянул очередной раб.

– Алекс, тут Красько вернулась…

– Иди, – кивнул мне Дьявол. – И, как я сказал, ничему не удивляйся. Знакомьтесь с ней заново. Все мы теперь – другие люди.

Выходя, я мысленно кивнула сама себе. Он оказался руководителем первого типа. А значит, я должна стать его правой рукой. И чем лучше он как управленец, тем скорее это произойдет.

* * *

Наши дни

Я металась по лесу как укушенная бешеным зверем белка. Ударялась о стволы деревьев, набивая шишки, падала, вставала и бежала дальше, вырывая у себя волосы. Затем вышла на поле и заорала. Я вопила долго и упорно, срывая себе голос, хотя видеоблогеру его нужно беречь как зеницу ока. Но у меня особый случай. Лучше живой, но немой безработный, чем мертвый стример с прекрасными связками. Когда я вырвала из себя этот черный клокочущий сгусток и отправила его в атмосферу, мне стало чуть легче, но я совсем выбилась из сил и легла навзничь. Тучи рассеялись, словно говоря: все плохое прошло. Но это неправда. Все плохое только начиналось. Зверь сбежал. Не имею представления как. Никаких веревок, никаких скобок, как во сне. Кто-то явно помог. Но кто?.. Это должен быть кто-то свой, иначе в Яме появился бы труп. Дьявол не оставляет свидетелей. Возможно, мне повезло, и он именно в этот момент расправляется с ним. Скорее всего, спасителей оказалось несколько. Поэтому он не смог убить их сразу и скинуть трупы в яму. Он ищет возможность подкрасться сзади. А может, он использует их, чтобы добраться до города. Пока он в теле человека, ему нужны деньги, еда, вода, транспорт… Мне надо валить. Не просто из леса – из своего города, из страны, с континента.

«Петрович», – подумала я. Но нет, глупость… Что ему сделает какой-то майор полиции? Просить о помощи – лишь подставлять людей, которые согласятся помочь, а это жестоко.

Но для начала нужно осмотреться. Вдруг спасители оставили какие-то следы, улики, по которым их можно будет найти? Мне для начала нужно знать, это сообщники его расстарались или все-таки несчастные случайные люди.

И я вернулась к Яме. И увидела то, что должна была увидеть с самого начала. На дереве возле Ямы, к которому я привязывала веревку, отправляя вниз канистру и еду, прибиты гвоздями карты Таро. Перевернутая Колесница, Пятерка Пентаклей, Смерть и Императрица. Теперь он общается со мной не словосочетаниями, а целыми предложениями.

Я сорвала карты и сунула себе в карман. На этот ребус потребуется больше времени. Но главная загадка решена. Маньяк, убивающий людей по картинкам на картах Таро и оставляющий мне послания на них, – это мой заклятый враг по фамилии Белогвардейцев. И он не остановится сам.

Я посветила фонариком в Яму. Никаких следов. Пустые канистры, фантики и ведро с отходами. Как он вылез?

– Всем известно, что Алекс Белогвардейцев умеет летать, – хмыкнула я и призадумалась.

Понятно, что мне нужно бежать из города. Но как быстро он меня найдет? Успею ли я хотя бы вещи собрать? Квартира на моей двоюродной сестре. Он считает, что я ненавижу своих родственников и ни с кем не общаюсь. Однако проверить определенно захочет. Вопрос, где он сейчас? Он же должен прийти в себя после столь длительного заточения. Даже Дьяволу нужен отдых. И реабилитация после перенесенного стресса. Куда он пойдет? Официальные поликлиники и больницы скорой помощи исключены. А вот тьма сектантов, вдохновленных его безумными и невыносимо жестокими идеями, с неописуемой радостью окажет ему приют и поработает медсестрами. Вообще говоря, на его месте я бы осталась. Здесь, в лесу. Я бы выбрала место под густым и толстым покровом листвы и травы, затаилась и ждала появления врага, который посмел меня тут держать против моей воли. Я бы считала дни, делала зарубки – да хотя бы палочкой на земле – и поняла бы, что именно сегодня, в крайнем случае завтра (я имею обыкновение откладывать поездку до последнего, тем более, как назло, все время появляются неотложные дела) ко мне приедут с новой порцией еды и воды. Поэтому, сумев выбраться, я бы осталась ждать в засаде. А потом бы напала…

Примерив собственные мысли к своей ситуации, я вздрогнула и резко обернулась. Затем присела и стала осматриваться на местности. Вон ветка пошевелилась… Нет, нет, не сходи с ума… Это просто ветер. Или птичка упорхнула с дерева, полетев по каким-то своим важным пернатым делам. Он бы уже напал, находись он здесь.

Я горячая, потому что у меня есть душа. А у предводителя Преисподней ее нет. Поэтому он холодный, невзирая на все эти метафоры про кипящий котел, огненную магму и жарку грешников в аду. А значит, он не будет действовать скоропалительно, основываясь на эмоциях. Нет, у него холодный рассудок, и он скорее проследит. А уж узнав, где я живу… Там-то он разгуляется. Устроит мне ад.

Я вспомнила заказ на просмотр фильма Федорова и тут же перестала быть «горячей». Огромная снежная лавина обрушилась на меня, превращая все клеточки моего тела в твердый лед. Он уже был свободен!

Я снова глянула вниз, посветив фонариком и наклонившись так низко, что едва сама не угодила в собственную ловушку. Хороша же я буду… Телефон, если не разобьется, все равно оттуда не ловит, Петрович никогда меня не найдет…

По остаткам еды и куче мусора тяжело судить, в какой именно день пленник вырвался из земляной камеры. Если это было давно, вряд ли он днюет и ночует в лесу под кустом возле этой Ямы, ожидая моего появления. Но, возможно, он сюда периодически наведывается, особенно в нужные даты. Может статься, он едет сюда прямо сейчас вместе со своей гвардией. Хотя одинокий Сатана не менее страшен, чем Сатана с бесовскими и демоническими прихвостнями. А значит, мне нужно бежать отсюда как можно скорее.

Подходя к машине, я резко встала и осмотрелась. Вроде никого поблизости нет. Делая медленные шаги к автомобилю, я теперь вглядывалась в металлические бока, а затем обошла машину по кругу. С него станется приделать взрывное устройство, пока я брожу по лесу в поисках сбежавшего пленника, пытаясь разгадать его замыслы.

Я присела и заглянула под днище, посветив фонариком. Вроде ничего.

Осторожно ведя автомобиль на скорости не выше тридцати километров в час и получая из-за этого массу недовольных сигналов клаксона, я продолжила думать и поймала себя на логической ошибке. Если он вырвался на свободу давно, допустим, неделю назад, то за это время найти меня в большом городе – плевая задача, учитывая, что я особо и не прячусь. Живу в той же квартире, куда я часто прибегала прятаться от бухого папани, словившего белочку и гоняющегося за нами с мамой с холодным оружием в руках. И если именно он заказал у меня фильм Федорова – режиссера, значимого для нас обоих, – значит, он в курсе также, чем я сейчас занимаюсь и под каким именем существую. Хотя, повторюсь, паспорт я не меняла, так что скрываться за псевдонимом – детский лепет. Что тогда? Почему он не пришел? Зачем ему ждать, когда я поеду его кормить?

– Затем, что он занят другими вещами, – ответила я себе вслух. – Он убивает людей и оставляет мне послания на картах Таро.

От всех этих «Привет, Карина» так и веет древними историями, которые я так тщательно, но тщетно пыталась поглубже зарыть. Он хочет поиграть. И только вдоволь наигравшись, убьет меня. И ему плевать, сколько человеческих душ будет загублено в процессе.

Сдав машину в пункт проката и вернувшись в родные пенаты, я встала под душ и терла себя мочалкой еще дольше и неистовее, чем обычно, будто на этот раз Дьявол тронул меня глубже, чем всегда. А затем, отменив запланированный стрим и закрывшись на все замки, легла спать.

Разбудил меня звонок в дверь. Как ни силилась я увидеть хоть что-то через глазок, все попытки оказались бесплодными. Свет в подъезде не горел. Хотя окна должны освещать клетку хоть немного. Вероятно, гость специально закрыл мне глазок чем-то.

– Кто? – строго спросила я и, конечно, не получила никакого ответа.

Вернувшись в комнату, я догадалась посмотреть на электронный будильник. Три часа ночи. Или утра – кому как. Неудивительно, что в подъезде темно – как и на улице в столь поздний час.

Я лежала до пяти утра, пялясь в потолок. За это время позвонили еще трижды. Но я уже не утруждала себя прогулкой до прихожей. Когда свет начал пробиваться сквозь плотные шторы, поднялась и отправилась в ванную.

В шесть позвонила Петровичу. Только я успела извиниться, что разбудила, как он меня огорошил новостью: это он выжидал адекватное время, чтобы позвонить мне, зная, что я по натуре сова. Оказывается, о сне он и не думал. То есть думал, конечно, но поспать толком не успел: вызвали на очередной труп. У нас явно серия. Начальство рвет и мечет. Журналисты сошли с ума. Требуют сегодня конференцию. Город стоит на ушах.

– Я могу приехать, я не сплю, – с готовностью заявила я и кинулась искать чистую и немятую одежду. В том, в чем я была в лесу, лежала на поляне, собирая колючки и изливая свой ужас и гнев, лучше больше не ходить. Постирать, а желательно и вовсе сжечь.

– Это очень хорошо, что ты приедешь.

– Очередные загадки? – понадеялась я.

– В этом деле в принципе загадка на загадке и загадками погоняет. Но здесь все не так, как всегда…

– Я это обожаю. Позвольте угадать: это связано с ДТП? Машина перевернулась…

– Что? Нет.

– Неужто конь? Велик? Самокат? Самолет рухнул? – Под значение карты «Колесница» попадают абсолютно все транспортные средства. И не только они.

– Это ты с дуба рухнула. Иль все же не проснулась? У нас труп. – Подумав, Петрович добавил: – Пеший. – Подумав еще, присовокупил: – В смысле, на земле лежит.

– Поняла. – Значит, перевернутая Колесница относится к чему-то другому. – Диктуйте адрес.

Разговаривая, я продолжала перебирать тряпки. Вот замечательная водолазка, которая никогда не мнется. Интересно, что там на улице? Вроде обещана жара, но ведь не в шесть утра…

Ответ майора пробился сквозь толщу бытовых размышлений, как ледокол, пронзающий глыбу застывшей воды.

– Яма в лесу.

– Что?.. – Надеюсь, я все-таки ослышалась, ведь была отвлечена на одежду…

– Яма в лесу. Знаешь, где это?

Гладкий полиэстер выскользнул из моих рук и устроился на мягком пушистом ковре. Голова закружилась, я поняла, что, если не сяду прямо сейчас, окажусь на этой водолазке в горизонтальном положении. Рукой я пододвинула пуфик поближе, ибо не могла сделать и шага.

– Яма… – чуть слышно прошептала я в трубку, словно пещерное эхо, повторяя за майором. – Яма…

– Да, это на выезде из города.

– Из какого города?

– Кассандра, я вижу, ты не проснулась. Маньяк местный! Из нашего города! Клуб называется «Яма в лесу». Дурацкое название, но ты молодая, я думал, знаешь. Там сразу за зданием лес начинается.

«Яма в лесу» – это название!!! Я чуть не лопухнулась! Уже на языке вертелось признание… Ах, Белогвардейцев, ты хорош! И ведь никто другой не поймет, что место для убийства выбрано неслучайно и имеет отношение ко мне. Точнее к нашим с ним отношениям – простите за каламбур.

– Найду, – приободрившись, ответила я и скинула звонок.

Таксист не удивился названному месту, он знал, где это, так как довольно часто туда возит молодежь. А еще чаще – оттуда, пьяную либо под дурью, полностью неадекватную. Не устаю удивляться я людям, как можно тратить свою бесценную жизнь на такие вещи?!

«А сама-то ты на что ее тратишь? – заговорил кто-то мерзкий в моей голове. – Стримы и карты Таро». Голос этого некто подозрительно походил на Лисина…

Но сейчас не о нем. Когда на свободе разгуливает маньяк, это плохо. А когда этот маньяк является дьяволом во плоти – куда хуже.

…Девушка лежала на животе, повернувшись лицом в сторону, руки вытянуты по швам. Как будто она просто взяла и упала сама по себе. Так быстро и внезапно, нежданно-негаданно, что даже руки не успела подставить. Но я-то понимала, что упади барышня сама, меня никто бы не вызвал.

– Меня и не вызывали, сама напросилась, – напомнила я себе шепотом, подходя.

Тот же эксперт, что был в деревне, Максим, услышал последнюю часть фразы и удивленно на меня посмотрел.

– «Напросилась»? Какая ты добрая сегодня. А я хотел попросить, чтобы ты мне погадала!

Я хмыкнула.

– Да я не про нее…

– Гы-гы. А погадаешь?

– Иногда будущее лучше не знать.

– То есть ты что-то плохое увидела?.. – Максим резко дернулся в сторону. Ну да, люди обыкновенно боятся не будущего, а тех, кто это будущее им вещает, и ненавидят не правду, а тех, кто ее говорит.

Я поспешила успокоить эксперта, что не являюсь ясновидящей, а то меня быстро упакуют на дно колодца разные суеверные люди, как ту девочку из телевизора в знаменитом японском ужастике.

Тут к нам подошел Павел Петрович.

– Чего молодежь пугаешь? Они и так работать не хотят. Увольняются каждый день.

– Да лан, Петрович, я пуганый! Гы-гы.

– Что с ней случилось? – вернула я народ к насущным проблемам. Затылок жертвы представлял собой кровавую кашу, так что всерьез думать о том, что она просто так упала сама, допустим, от тромба или сердечной недостаточности, я не могла.

– Юлия Трясовицына, тридцать лет. Прилетело поленом по голове, – ответил мне Петрович.

– Вы серьезно? – я изумленно приподняла брови. Уж чего я только не ожидала услышать, тем более зная, что место выбрано неслучайно, но вот не этого. «Прилетело как-то раз мне поленом по голове» – звучит как дурацкий, несмешной анекдот.

– А в нашей работе не забалуешь! Конечно, серьезно! Вот, полюбуйся. – И он указал перстом на орудие убийства, лежащее рядом на траве. Мы находились на задней заасфальтированной парковке клуба, сразу за которой начинался лес. Серое и зеленое сливались в одну ровную границу. Тело еще на сером, полено уже на зеленом, между ними словно горизонт.

Над орудием в тот момент копошились люди в комбинезонах, как муравьи на арбузной корке, и, когда они расползлись кто куда, я наконец-то увидела две карты, прибитые к дереву обыкновенными гвоздями.

Восьмерка Жезлов и Шестерка Кубков. Чистые, без крови.

– Что скажешь?

– А на обороте есть послание?

– Нет.

– А где?

– Нигде на этот раз. В этом и есть главная загадка!

– Что? – Я была шокирована. – Он изменил почерк? Или это не связано?

– Скорее всего, просто не успел.

– Почему вы так думаете?

Петрович начал рассказывать по порядку. Оказывается, у нападения имеются свидетели – охранники клуба. Девушка, точнее, судя по возрасту, молодая женщина, вышла из «Ямы в лесу» в половине третьего ночи, стала обходить здание, чтобы попасть на заднюю часть парковки, ее машина стояла в самом дальнем углу. Забора тут нет, как и фонарей. Но есть охрана в будке. И вот мужики увидели, как прямо из леса в затылок девахе прилетело бревно. Четко сработал, мгновенная смерть. Они выбежали, конечно, и отправились в погоню. Мужчина, невзирая на хромоту, сумел от них оторваться.

– Я бы на месте руководства пересмотрела кадровую политику! – Возмущению моему не было предела.

– Ты не спеши судить, не каждый день они видят такое. К тому же, мужчина сел в припаркованный неподалеку автомобиль, зажигание работало. Но сел на водительское место, никого в машине больше не было. Номера грязью заляпаны.

– Зато появилась примета, – удовлетворенно заявила я, а сама подумала над следующим: когда я скидывала врага в Яму, я не заботилась о мягкой посадке. Вполне мог ногу повредить еще тогда. Или уже когда выбирался.

– Да. В лесу наши слепки сделали, так вот, тоже говорят, что одна нога вдавлена в землю сильнее, значит, хромает.

– То есть имеется размер обуви? И протектор подошвы?

– Ну, насчет второго я бы не радовался. Если не совсем дурак, от обуви избавился. Но размер – да, имеется. Сорок третий.

– Если не совсем дурак, на два шерстяных носка ботинки натягивал, – подразнила я майора.

Тот задорно крякнул, видимо, успел привыкнуть к моим выкрутасам.

– Это вряд ли. Сейчас тут поработают, сопоставят размеры и вес бревна, под каким углом швыряли, добавят размер обуви и довольно точно скажут рост.

– А по размеру обуви нельзя разве? Плюс еще и вес, с каким он вдавливался в землю.

– Ты бросай свои штучки заграничные, это все в ваших кино показывают. Преступник чихнул, а там уже по слюне ДНК определили, и он обязательно в базе был. Есть примерные рост и вес уже, но настолько примерные, что любой второй подойдет. Кассандра, наберись терпения, это дело медленное и кропотливое. Но его найдут, не переживай.

Вот за это я как раз и переживала. Мне не надо, чтобы его нашли. Я лучше сама.

– Что по картам скажешь? Мы так найдем быстрее…

– Но вы же сказали, что ей тридцать. Значит, сами установили личность жертвы. Тем более что из клуба вышла, наверняка была там не одна. По картам все понятно, картинки говорящие, можете и сами посмотреть. На Восьмерке Жезлов летят бревна. Вот одно такое и прилетело по назначению. На Шестерке Кубков мальчик дарит девочке букет. Остальные цветы стоят в кубках-вазонах. Значит, она работала в цветочной палатке или вроде того.

– Да, изначально. Цветочную палатку ее тетка содержала. Зимой Трясовицына уволилась. Переквалифицировалась в модного флориста, занималась организацией свадеб. Имя знакомо тебе?

– Нет. А как можно за полгода стать «модным флористом»? Она сама себя так называла?

– Нет, уже парочку «богатых свадеб» украсила своими «букетами и цветочными конструкциями». Цитирую тебе, что друзья в клубе говорили о ней.

– Так какой зимой она уволилась? Той, что десять лет назад была?

– Нет, этой, – хохотнул Арефьев. – Говорят, поклонник у нее появился богатый. Мажор какой-то.

– Неплохо бы с ним пообщаться.

– Неплохо, – кивнул майор, соглашаясь. – Но ты пойми, у нас серия. На первый взгляд, жертвы не связаны друг с другом. А если это маньяк, то ему все равно, кого убивать. А следовательно, и жертвы между собой никак не пересекаются. Маньяк – и есть связь. А значит, никто особо рыть землю носом не будет.

– Есть еще одна связь… – я выразительно посмотрела на Арефьева.

– Угу, – кивнул он опять. – Но ты попадаешь под ту же категорию. Маньяк. Вас всех он и объединяет.

– Значит, между первыми жертвами так и не нашли связи?

– Нет. Пока нет.

Меня порадовало это «пока». Я не хотела, чтобы Дьявол угодил в руки правосудия, но при этом желала понять, что происходит. Я должна быть как минимум на шаг впереди, чтобы поймать его, спровоцировать на ошибку, ловить на живца, отправить в ловушку, а я на данный момент сильно отстаю.

– Тяжело ее найти, когда первую жертву так и не идентифицировали.

– Людей, связанных с законом, очень много, – развел Арефьев руками и звучал, как мне показалось, обиженным.

– Я просто констатировала, – на всякий случай добавила я. – Не имела в виду, что вы нерасторопные, понимаю, что установить личность нелегко.

Полицейский кивнул.

– Работаем над этим. Твоя задача-то невелика. Картишки смотри и верти головой по сторонам. Авось чего и найдешь свежим взглядом.

Ясно. По изменившемуся тону и выбору слов стало ясно, что майора напрягает моя жажда отдавать приказы. Это и понятно. У него свои начальники имеются. А тут еще я. Делаю вид, что лучше них знаю, как вести расследование. Хотя я даже по своей части пока не справилась. То есть я поняла, конечно, что означает пара карт, но дальше-то что? Я работаю с итогом, с прошлым – по сути. А чтобы поймать его и прекратить все это, нужно работать с будущим.

– А он точно один? Как быстро он все это проворачивает! Три трупа за трое суток! – «Да еще и сумел выбраться, откуда любой другой не смог бы. Явно же кто-то помог». Но этого я, разумеется, не могла сказать.

– Пока нет оснований полагать, что убийц двое и больше.

Я еще немного покрутилась без толку и стала вызывать такси. Тогда Петрович задал вопрос, от которого у меня все сжалось внутри:

– А ты чего про машину-то спрашивала?

Я молчала в ужасе. Это ж надо было так подставиться! Но я решила, что карты на стволе дерева – это про новое убийство. Ведь во всех фильмах маньяки оставляют послание наперед, давая шанс успеть спасти будущую жертву. А в реальном мире, к сожалению, послания приходят только постфактум.

– Приснилось, что ль, чего? – сделал предположение майор, пока я играла в молчанку.

Раз уж мне самой ничего другого на ум не пришло, я кивнула.

– Четыре, – вдруг сказал Максим, и я вздрогнула.

– Чего четыре? – потребовал пояснений Арефьев.

– Три полена, таких же по размеру, валяются в паре метров от парковки. С этим, – показал он на орудие убийства, – выходит четыре. Он подготовил сразу несколько. Боялся сразу не попасть в цель?

Эксперт выглядел довольным собой. Откинул длинную светлую прядь со лба грязными перчатками и зачем-то подмигнул мне. Ну да, он, наверно, считается красавчиком в обычном мире, немного даже напоминает Алекса, только волосы чуть темнее, а глаза карие. Но опять же: мне вообще не до этого сейчас.

– Нет, это отсчет, – с грустью сообщила я то, что поняла давно.

Убийца мог приготовить восемь поленьев, чтобы приблизить картину преступления к изображению на карте. Но заставить все восемь бревен лететь одновременно он все равно не мог. Поэтому решил количество использовать как знак. Одним убил, три кинул поблизости. Когда он побежал от охраны, они уже валялись неподалеку. Он ничем не рисковал, делая свои заготовки.

– А она всегда одна ходит ночами? – спросила я.

– Ты чего удумала? – по-простецки начал браниться Арефьев в ответ.

– Я уверена, что он следил за ней. Если проверить все камеры…

– Так! Остановись. Мы все еще находимся в версии, где этот маньяк убивает случайных жертв. Неслучайная здесь только ты, которой он оставляет послания.

– Но он ведь знает как минимум профессию каждого!

– А много ли времени на это надо? Зашел в клуб, спросил, кто эта деваха? А кто эта? Подобрал ту, что как-то сочетается с одной из карт.

– Да, вот именно, он подобрал, прибил карты к стволу, а потом она же и вышла из клуба. Одна!

Петровичу не понравилось, что я поймала его на сплошных противоречиях.

– А ты не думаешь, что он выбрал машину? Это дальний от будки охраны угол. Там всего два автомобиля было на тот момент. Зашел и сказал, так и так, чья машина такая-то, я ее немного поцарапал. Так и узнал чья. Может, они вместе вышли и стали рассматривать. Спросил, где работает, хватит ли у нее средств восстановить. Она по дороге ответила, кем работает. Но на месте оказалось, что с машиной все в порядке. Или он велел ей ждать, а сам удрал в лес. Достал нужную карту… Вот ты скажи мне, как специалист. Я в школе иностранные языки учил. У одного слова куча значений, все сразу не запомнишь. Так же и с картами, верно? – Я кивнула. – Ну вот. По идее, почти под любую ситуацию и профессию можно подобрать карту, так? Поэтому он особо не рисковал. Просто он знает все значения, как и ты. Выбрал ту, что наиболее подходила по теме, прибил к заготовленному полену, и все! А может, просто запомнил ее, как владелицу дальнего автомобиля и одиночку, и стал дожидаться.

– Тогда он попадет на камеру ночного клуба.

– Конечно! Записи запросили. Но учти, что в реальном мире все не так просто. Это в Голливуде скриншот приблизили, айтишник че-то там покрутил, и на тебе – чистое лицо. Или четкий номер автомобиля. Но на улице ночь. В клубе темень. Бейсболка до носа или медицинская маска – и все! Никто его все равно не опознает, ни наши, ни свидетели.

Я не стала спорить, как обычно, но по-прежнему была уверена в своей правоте. Он все подготовил заранее. Все жертвы неслучайны. В то же время в данном случае именно место неслучайно, а жертва тогда могла быть выбрана наобум. Петрович в одном прав: почти под любую ситуацию можно подобрать нужные карты. Этим и грешат гадалки-мошенницы. Видишь, дескать, масть Кубков? Это светловолосый человек… Ах, нет, одни брюнеты? Тогда это значит знак воды. Рыбы, Рак, Скорпион… Ах, нет таких? Тогда это родственник. Кубки – вода и кровь. Ах, нет, ты сирота? Тогда это очень эмоциональный человек. Стихия Воды отвечает за чувства и эмоции. Да? Вот видишь! Карты все знают! Вот тебе и ответ! Ты на правильного человека думаешь!.. Ну, короче, вы поняли. Можно притянуть за уши все что угодно или почти все. Но вот незадача. Шесть Кубков и флористка – это не притянуто за уши. Это очень четкое попадание. Посмотрите сами на карту. Колесо Фортуны – и казино! Про первую жертву мы пока ничего не знаем, жаль. Но я уверена, что человек так или иначе связан с законом.

Итак, всего шесть жертв – если я правильно поняла его замыслы. Уже имеются три. Он выполнил половину задания. А мы и на шаг не приблизились к его поимке. Следствие никак не продвинулось в установлении его личности, а я – в его целях. Я знаю Дьявола. Он не станет убивать случайных жертв, просто чтобы поиграть со мной в значения карт. За всем этим кроется какой-то смысл, миссия, главная цель. Если я разгадаю эту цель, я сумею победить.

* * *

Полтора года назад

Я знала ее под именем Олеся Бурова. А сейчас она Наталья. Наталья Красько – словно плевок мне в лицо. Моя настоящая фамилия Князько – видите сходство? Я знала, что это не просто так. Тем более когда при посторонних она, делая вид, что не знает меня, протянула мне располневшую руку и представилась:

– Наталья. – А затем, криво ухмыльнувшись, глядя мне в глаза, добавила: – Наталья Красько, – особо выделяя фамилию.

Я чуть не переспросила: «Князько»? Потому что прозвучало очень похоже. Но я видела потом документы. Конечно, фальшивые. Не только по части имени, но и по части возраста. Олеська скосила себе пару лет. Непонятно зачем, мы и так молоды. В ее паспортном возрасте только-только вуз оканчивают. Но дело хозяйское, как говорится. Возможно, она считает, что так проще набиваться в подружки к школьницам и студенткам.

– Дарина, – словно передразнивая, медленно протянула я, отвечая таким же взглядом и ухмылкой. – Дарина Князева. – Да, часть псевдонима родилась еще тогда.

– Значит, будешь Дашей, – будто ничему не удивляясь, сказала «Наталья», откинувшись на спинку высокого кожаного кресла, по всей видимости очень удобного.

Белогвардейцевы привыкли к роскоши, и дешевку никогда не приобретают. «Не считая Олеськи», – надо тут добавить. Мы с Лелькой только диву давались, узнав, что бывшая сокурсница подалась в проститутки. Но теперь она, выходит, занимается чем-то другим. Вряд ли эти две должности – правую руку Духовного наставника и валютную проститутку – можно успешно совмещать.

– Вот что. Дам тебе первое задание. Найди мне девицу, возраст семнадцать-девятнадцать, одинокую или чувствующую себя такой. Понимаешь, что это значит? – Я молча кивнула. Если уж Оле… Наталья Красько с вечными трояками понимала, чего ж мне-то не понять? – Без друзей, с родаками не ладит… Поняла? – все же зачем-то уточнила моя новая начальница.

Я вторично кивнула. Я решила быть молчаливой покорной рабой. По крайней мере с ней. Во всяком случае пока…

– Иди! Завтра доложишь!

Выходя за дверь, я уже жалела эту неизвестную мне пока девушку. Что ждет ее в этом месте, когда я ее приведу?..

* * *

Наши дни

Я выбила из Петровича адреса и телефоны двух лучших подруг последней жертвы. Подъезжая, догадалась позвонить по предоставленному номеру (в принципе, это была маленькая хитрость, дескать, я тут в вашем районе, можно заехать на десять минут?), но все оказалось даже лучше: обе сидели в кафе неподалеку, по-видимому обсуждая гибель приятельницы. В итоге я убила двух зайцев, ведь ко второй так и так бы пришлось ехать.

Первой была высоченная худющая блондинка с вытянутым лицом без грамма косметики. В целом блеклая и неинтересная, хоть и отнюдь не уродина. Второй оказалась эффектная брюнетка с густыми волосами до самой талии. Я даже пожалела, что не надела парик, хотя и он уступит ее натуральным волосам по красоте и длине.

– Вы журналистка? – спросила первая.

– Да, – радостно закивала я. Ведь если я уже так представилась по телефону, к чему теперь менять курс?

– А что за издание? – недоверчиво сморщившись, спросила вторая, из чего я заключила, что она умнее.

Пришлось на ходу сочинять название прессы и тут же уточнять, что мы новое ответвление известнейшей на всю страну газеты, а то ведь с нее станется проверить мои слова в интернете. А так, дескать, веб-дизайнер и айтишник в процессе создания сайта, трудятся третий день, дай бог, вскорости сайт заработает.

Ответом они вроде бы удовлетворились, хотя вторая, узнав о «новом ответвлении», тут же потеряла ко мне интерес и только иногда что-то добавляла в рассказ первой.

– Свадьбу она проводила недавно у кого-то из Газпрома с самим Черновым!

– С кем?

– Ну как же! Александр Чернов, известный на всю страну ведущий свадеб! Это высший пилотаж, у него все расписано на полгода вперед!

– На год, – вставила словцо брюнетка. Я расширила глаза, дескать, какое ценное замечание, и как же я без него жила…

– Может, и на год, – не стала первая спорить. – Вот до чего он крутой!

– Лучший, – кивнула та.

– Вы не смогли его заполучить в качестве ведущего? – не удержалась я в итоге от вопроса. Иначе откуда такая осведомленность?

Брюнетка нахмурилась. Видимо, я случайно наступила на больную мозоль.

– Не я. Сестрица двоюродная. У нее папаша в шоу-бизнесе.

– Понятно. Ну раз ваша подруга попала к таким крутым людям в одну команду, по всей видимости, она высококлассный специалист?

Они переглянулись.

– Чернов орал на нее, – сообщила блондинка, – приходила домой за полночь, вся в слезах. То букет не такой, то еще что-то…

– Сама виновата, – встряла опять брюнетка. – Там черным по белому написано было, что у невесты аллергия на лилии!

– Ну да, но орать-то зачем?

– У человека репутация! Это сам Чернов! Алло!

– Я вас слушаю, говорите, – вновь не удержалась я.

Обе глянули на меня как на ненормальную. Ну а что, это она же сделала вид, что по телефону ответила, иначе к чему это «алло»? Я, хоть и занимаюсь модной нынче среди молодежи стриминговой деятельностью, но некоторые их перлы вызывают недоумение и даже порой раздражают.

– Так мы и рассказываем… – проблеяла блондинка. Ну да, явно не самый умный человек на планете. Но что поделать, свидетелей не выбирают. – В общем, провела она эту свадьбу, ну в плане, подготовила, но вся на нервах. Деньги, правда, большие получила. Но мы ей и говорим, Юля, если тебя это так напрягает, брось. Вернись ты в свою палатку. Деньги, конечно, не те…

– Смешно сравнивать! Не те! – это понятно кто.

– Ой, я и говорю: не те! – даже у ее подружки-размазни сдали нервы. – Но хотя бы слезы не льешь. Делаешь то, что любишь больше всего. А с этими богатеями на их свадьбах… Неблагодарное занятие!

– А она что? – решила я поучаствовать в разговоре, как-никак журналист.

– А она, мол, что я Гоше скажу, он так запрягся, чтобы меня в свет вывести, я сама у него требовала…

– А Гоша – это…

– Да бывший ее!

– Бывший за нее впрягся? – не поверила я. – Да еще и «требовала», а не просила?

– Ну так они опять сошлись!

– Тогда не бывший, а нынешний, – придиралась я к логике свидетелей. Эх, не мое это – общаться с информаторами. Но Петрович ясно дал понять, что следствие этим заниматься не будет. Спасение журналистов… ой, в смысле утопающих – это дело сами знаете чье.

– Ничего они не сошлись! – встряла вторая. На этот раз я была ей благодарна. По всей видимости, брюнетка более сведуща. Хотя я бы на месте покойной с ней не особо откровенничала. Вот сейчас берет и спокойно какую-то тайну первой встречной разглашает. С меня даже удостоверение не потребовали, хотя я уже отмазку успела придумать, дескать, издание новое, вот только фото сегодня отнесла, будут делать пресс-карту и удостоверение. – Он просто помог ей с карьерой. Вопрос только, с какого перепуга, Гоша никогда ничего просто так не делает.

– А можно мне адрес Гоши и его полное имя?

Девахи переглянулись и хором осведомились:

– Зачем?

Ну слава богу. Не совсем пропащие. Хотя сейчас мне как раз было надо, чтобы они резко поглупели и никак себя не сдерживали в желании почесать языками.

В общем, я пыталась объяснить, что хочу составить полный портрет убитой и кто-де, как не бойфренд (специально избегала термина «бывший» и приставки «экс»), может в этом помочь, однако девицы оставались непреклонны. Блондинка заявила, что не знает его адреса и телефона, фамилию даже толком не помнит, какая-то птичья, единственное, что я из нее выжала, это то, что Гоша сокращенно от Егор, а машина у него – «Крузак» последней модели. Брюнетка если и владела информацией (по ощущению – владела еще как), то не стала ею делиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Читайте об этом в романе «Маг и Отшельник»

Вернуться